Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 346 страниц)

У каждого подъезда стояли лавочки, друг напротив друга. Бабульки еще не успели занять их для своей нравственной вахты. Я сел на одну из лавок, на которую падал солнечный свет. По-нашему я сказал бы, что время года соответствовало началу мая. Воздух еще был прохладным, и мне в летней майке, показалось слишком свежо. Солнечные лучи быстро пригрели меня до состояния расслабленного транса.

Я попытался представить себе сеновал. Вдруг, хлопнула дверь подъезда. Из нее вышел солидный мужчина в пальто и с футляром скрипки.

– Доброго утречка. – Поприветствовал он меня вежливо, но я успел уловить любопытно-подозрительный взгляд.

– Спасибо, и вам. – Ответил я учтиво, чуть приподняв задницу от лавки.

Наверняка, я показался ему неблагополучным в таком виде. Майка моя и штаны совсем потеряли вид. Вспомнился Вольдемар одетый в чехол от сиденья машины. Тогда у меня было ощущение, что ему все равно в чем ходить. Но сейчас я сам был равнодушен к тому, что на мне надето. Мужчина сел в автомобиль неизвестной марки. Прежде, чем уехать он пару раз бросил на меня подозрительный взгляд. Я понял, что он может сообщить местным властям о появлении подозрительного бомжа. Надо было спешно перемещаться.

Ничего не получилось. Подъехало такси. Из него вышла женщина, тоже со скрипичным футляром. Кажется, я попал в дом, где живут одни музыканты. Почему-то женщине захотелось поиграть таксисту. Возможно, она похвалилась ему, а он и решил это проверить. Женщина положила рядом со мной футляр.

– Позволите?

– Конечно. – Я отодвинулся на другой край лавочки.

Женщина вынула скрипку и вернулась к машине. К моему удивлению, таксист направил в ее сторону прибор, похожий на раструб. Женщина заиграла. Я не знаток скрипичных партий, но мне показалось, что ее умение далеко от совершенства. Женщина долго выпиливала какие-то мотивы, а таксист хмуро следил за своим раструбом.

– Достаточно. – Наконец сказал он. – Давно со мной такой мелочью не рассчитывались. Ходите пешком. – Посоветовал он женщине, перед тем, как закрыть дверь.

– Терпи, не все такие богатые. – Ответила женщина недовольно.

Она упаковала скрипку в футляр и зацокала к дверям подъезда.

– Извините. – Обратился я ней. – Вы что, рассчитывались музыкой?

Женщина остановилась.

– Что? – Ее взгляд выражал нежелание общаться. – У меня нет времени подавать вам.

– Да я не...

Меня не стали слушать. Женщина хлопнула дверью. Это было интересно. Я решил задержаться в этом мире на полчасика, чтобы проверить свое предположение. Мои подозрения, что я попал в мир, монетизировавший музыку подтверждались. Все, кого я видел, имели при себе футляры от разных инструментов.

Подъехало еще одно такси, и вылезшая из него девушка сыграла короткую, но берущую за душу вещь. Таксисту пришлось остановить ее.

– Хватит, у меня сдачи нет. – Заволновался таксист.

Девушка, по ней сразу было видно, что музыкальный талант наложил отпечаток превосходства ее над остальными, гордо расправив спину, направилась к дому. Я пошел за ней, чтобы удовлетворить любопытство начет того, как у них устроена экономика.

– Хорошо играете. – Бросил я в спину гордо вышагивающей молодой особе.

– Что это значит? – Она не удостоила меня нормального взгляда.

– Брякаете на своей скрипке. За душу берет.

– Мужчина, я не понимаю о чем вы. Вы ведете себя назойливо.

– Простите, но мне стало интересно узнать, как можно рассчитываться за такси музыкой?

Девушка остановилась и теперь смотрела на меня внимательно, но как на сумасшедшего. Меня понесло.

– Знаете, я из другого мира, где в ходу деньги.

– Ясно. – Она поняла, что ее подозрения не были беспочвенными. – А я из мира, где тоже в ходу деньги.

– Да? Но я понял, что можно и не платить? Тут перед вашим приездом женщина одна исполнила на скрипке партию из пустой консервной банки и напильника. Очень долго мучила инструмент.

Девушка рассмеялась. Чужие глупости часто принимаются за комплимент себе.

– Спасибо. А где ваш кошелек?

– В смысле? А, я из другого мира, я бесплатно всем пользуюсь. Я сейчас не вру и не пытаюсь показаться вам оригинальным. Мне крайне любопытно понять, хотя бы поверхностно, устройство каждого нового мира.

– Вид у вас, как у нищего, но разговариваете вы, как богач.

– Спасибо. Путешествия и особенно ситуации, которые можно назвать чрезвычайными, доканали мою одежду. Это ни на что не влияет, когда ты все время в движении, но стоит остановиться, чтобы на тебя обратили внимание, и тогда понимаешь, обтрепался.

– А вы забавный. – Девушка лучезарно улыбнулась.

Почему-то в этот момент у меня в воображении нарисовался оскал Ляли. Я знал, что наше воркование ей бы не понравилось.

– Спасибо. Моя мама так говорила, про меня, когда я выбирал фрикадельки из супа.

Девушка рассмеялась.

– У меня есть немного времени и денег, если хотите, я могу приодеть вас.

– Зачем? Время я вам еще как-то верну, но деньги вряд ли.

– Не страшно. Заработаю еще.

Я решил, что пара часов ничего не решит. Время, проведенное в обществе этой талантливой красотки, желающей сделать мне приятное, нельзя считать потерянным напрасно.

Мы покинули двор, и вышли на улицу. Народу здесь гуляло тьма и все как подбор, музыканты.

– У тебя имя есть? – Спросила девушка.

– Конечно, Жорж, я иногда добавляю иномирец, но не все воспринимают на слух. Так что, просто Жорж.

– Очень приятно Жорж, а меня зовут Джина.

– Какое красивое имя, Джина. Джина Бомбей.

– Почему Бомбей?

– Да так, ассоциации.

– Вот, это мой любимый магазин. Сейчас превратим тебя в щеголя.

Когда мы вошли внутрь, по ушам сразу ударила какофония звуков. Народ рассчитывался ею у каждой кассы в каждом отделе.

– Наличными? Электронными? – Слышалось на каждой кассе.

Оказывается, можно было скачивать записанную музыку. Я пожалел, что выбросил свой телефон. Возможно с ним, я мог считаться богачом.

– Нет, ты должен ее наиграть в свой банк на хранение самостоятельно. – Прервала мои мечтания девушка.

Джина провела меня по отделам с верхней одеждой, обувью и даже заставила зайти в парикмахерскую. Я же не видел себя в зеркало с того момента, как в меня ударился сатир. Я считал, что у меня все еще щетина, а там уже выросла полноценная борода. Ее подравняли, волосы подстригли, обрызгали благовониями. После всех процедур, я не готов был узнавать свое отражение. Хоть сейчас на обложку модного журнала.

На каждой кассе Джина исполняла прекрасную музыку и, судя по продолжительности, значительно отличающейся от той, которую она отыграла для таксиста, мое преображение ей дорого стоило.

– Тебе вы еще виолончель в руки и сошел бы за миллионера. – Причмокнула она от удовольствия.

– К сожалению, мне на ухо наступил медведь. – Признался я.

– Как это?

– У меня нет слуха.

– О, печально.

– На самом деле, не особо. В нашем мире полным полно нищих музыкантов. На улицах за копейки играют.

– Ты врушка, но забавный.

– Хотелось бы тебе показать другие места, но жалко. Ты попадешь в такой круговорот ситуаций, в которых умение играть на скрипке совсем не поможет.

– Фантазер. Все так говорят, кто играть не умеет, что в жизни есть еще что-то важнее музыки, а сами просто завидуют и ничего поделать не могут.

– Даже не знаю, насколько это хорошая идея, рассчитываться музыкой. Получается, что имеющие талант от рождения, всегда имеют преимущество. Хотя, у нас тоже самое, кто умеет обращаться с деньгами от рождения, тот и богач. И я не завидую. С недавних пор осознал, насколько это мелочно. Но не в отношении тебя. Я вижу, как ты благородна. Могла бы и не обернуться, и послать меня подальше.

– Я так и хотела сделать, но ты какой-то магнитный. Я не пойму в чем дело, кажется, у тебя глаза фантастические. – Джина томно прижалась ко мне.

– Джина, у меня товарищи застряли на Украине, в сеновале. Мне надо возвращаться, пока мы не потерялись друг у друга.

Девушка отстранилась от меня, нахмурила брови и попыталась по глазам понять, зачем я ей вру.

– Мне нужно уединиться, чтобы собраться с мыслями.

– Ты какой-то неблагодарный. – Джина надула губы.

– Благодарность не требует оплаты. Тем более, у меня нет скрипки. – Отмазался я, как мог.

В другом случае, я мог бы выкроить время для благодарности, но не сейчас. Укоризненные взгляды змея и кошки стояли у меня перед глазами. Надо было возвращаться.

– У тебя есть другой музыкальный инструмент, а я прекрасно играю на разных.

– Ух, Джина, ты такая озорница, но мне надо спешить. Покарауль, пожалуйста, у примерочной, пока я не свалю отсюда.

Я взял, не глядя, первую попавшуюся вещь с полки и направился к примерочной. Джина шла за мной.

– Жорж, обычно бродячая собака ищет к кому бы прибиться. А что нужно тебе?

– Ого, собака. В последнее время меня чаще сравнивают с обезьяной. Мне надо, чтобы ты поверила, что я не из вашего мира. Не особо надо, но было бы приятно осознать, что кто-то взял и поверил мне, на слово. Я пока новичок в этом деле, но уже кое-что понял. Если ты вкусил прелесть перемещения, то теперь до самой смерти не остановишься. – Я зашел за шторку. – Миров много, Джина, и они все разные, и денег, даже сыгранных на скрипке, для перемещения по ним не нужно.

– Сумасшедший. – Услышал я ответ. – Зря только время потратила.

– Приятно слышать, что только время. Ты красивая и умная, Джина, а это сейчас редкость.

Я прикрыл лицо вещью с витрины и живо представил себе тот самый сеновал, с запахом и звуками. Какофония обналичиваемой музыки резко затихла. Ее сменил тихий стрекот сверчков. Я открыл глаза.

На улице стояла ночь. Пахло потным телом коров, парным молоком и навозом.

– Ляля, Антош. – Шепотом произнес я. – Вы здесь?

Меня услышала собака, недовольно буркнувшая не вылезая из будки. Я догадался, что мои товарищи сбежали от греха подальше. Я понятия не имел куда, и как их теперь искать. Путешествие по мирам в одиночестве навевало страх и скуку. Мне, как неуверенному пользователю, везде мерещились проблемы. Все-таки чувствовать рядом теплое плечо кошки и холодный хвост змея было спокойнее и даже веселее. Что может быть смешнее паникующего пресмыкающегося.

Я подавил панические настроения холодной логикой. Наверняка и моим друзьям не хотелось бросать меня. Они обязательно должны были вернуться.

Прошло не меньше часа. За это время упало две звезды, на которые я загадал возвращение кошки и змея. Крупный рогатый скот тяжко вздыхал в открытом загоне о своей нелегкой жизни. Каково это набивать непомерно огромные желудки изо дня в день? Хозяйский пес совсем не реагировал на меня. Смотрел в одну точку блестящими от ночного света глазами, держа морду на лапах.

– Куда змея дел? – Спросил я его.

В ответ, собака широко зевнула, но отвечать не стала. Будь я на месте этого пса, то большеголовый питон навсегда бы оставил в моей памяти след. Как и кошка, размером с человека. Наверняка, после их ухода, я уже не мог показаться псу чужаком.

Хозяева не спали. В одном окне горел свет и за шторками мелькали тени. Мне подумалось, что крестьянам после трудового дня хочется скорее лечь в постель. Эти были какие-то неугомонные. Трудоголики, не иначе.

Лестницу, за время моего отсутствия, успели починить. Я снова поднялся по ней на сеновал и огляделся. Вдруг, Ляля подаст мне сигнал огнивом. Логично, если они сбежали отсюда куда-нибудь на околицу, а не в другой мир. На всякий случай я помахал руками, чтобы кошка с ее контрастным ночным зрением смогла увидеть меня.

Нет. Никто не реагировал на мои попытки. Мысль о том, что мы разминулись навсегда, все сильнее просилась на ум. Кто мне они? По сути, никто, случайные знакомцы, с которыми довелось перенести несколько нестандартных ситуаций. Стоило ли так привязываться из-за этого? Но с другой стороны, от мыслей о них на душе теплело. Что-то неуловимое успело нас связать. Я не был на войне, если не считать ту мясорубку в мире разумных коров, но мне показалось, что между мной, кошкой и змеем есть чувство, похожее на боевое братство. К кошке еще имелось и боевое сестринство, но я не был уверен, что есть такое определение.

Хлопнули створки окна, в котором горел свет. Из дома донеслось пение. Басовитый мужской голос выводил народные мотивы. Теперь я понял, хозяин решил завершить день хорошим возлиянием. А мне петь совсем не хотелось.

– А давай, выпьем за нас с тобой, за то, чтобы такие, как я и ты всегда находили общий...язык. – Мужской голос, с трудом проговаривающий слова, произнес тост.

Черт меня дернул пойти глянуть на крестьянское застолье. Я бы от рюмашки крепкого самогона с салом и огурчиком не отказался. Жаль, меня снова сдадут участковому. Интересно, что он думает о моем исчезновении. Пожалуй, сидит уже в церкви, молится о защите от демонов.

Я неслышно подобрался к окну. Можно было так и не стараться, все равно пение мужчины перебивало любой звук, производимый мной. Я заглянул в окно из тени, вскользь. Виден был только хозяин, из бездонного зева которого исторгалось могучее пение. Я поднырнул под окно, чтобы с другой стороны увидеть его собутыльника.

Твою же мать! За столом сидела Ляля со стопкой в руках, а рядом с ней, головой на столе, лежал спящий змей. Первое, что пришло на ум, их задержали до выяснения обстоятельств. Правда, увидев, как кошка замахнула залпом стопку, эту мысль пришлось откинуть в сторону.

– Мыкола..., надо идти... друга вызволять. – Еле выговаривая слова, произнесла кошка.

Хозяин прервал пение и, прищурив один глаз, посмотрел на Лялю.

– Идем. – Он поднялся и опрокинул табурет. – Только... чепец тебе повяжем. Бабка! Неси свой чепец!

Жена, видимо, эту компанию не приветствовала. Бочком, сторонясь кошки, подошла к мужу и протянула ему свой красочный платок.

– Надень. – Хозяин протянул Ляле платок. – Конспирация.

– Я не умею. – Ляля держала платок в руках, не зная, как его применить.

Попыталась по-ковбойски закрыть им лицо.

– Мань... помоги. – Хзяин неувернныи движением провел указательным пальцем от жены к Ляле.

– Не надо за мной идти! – Я сказал это негромко, но жена хозяина все равно вскрикнула и схватилась за сердце.

– О! Жоржик! – Ляля бросилась к окну и попыталась взять меня руками за лицо. От нее разило перегаром. – А мы собирались к тебе.

– Дружище! – Мыкола подошел к окну и, схватив меня крепкими руками, втянул в дом. – Ты прости, что принял тебя за вора. Эта красотка, мне все рассказала. – Он сделал акцент на слове «красотка» – Садись, угощайся, чем бог послал. Бабка! Неси тару гостю.

Первые две стопки я замахнул без закуски. Хотелось загасить стресс, пережитый во время вынужденного одиночества. Когда тепло и хмель растеклись по телу, набросился на еду.

– Уважаю. Наш человек. – Произнес хозяин довольно. – И эта дамочка, наш человек. Не отставала от меня. А этот..., слабак, после каждой рюмки спит.

– У него метаболизм другой. – Заступился я за змея.

– А, вон оно что. В следующий раз пусть приносит какой надо. А тебя что, отпустили? – Мыкола упер в меня мутные глазки. – Наш-то хваткий, любит звания получать.

– Нет, сбежал сам.

Хозяин заржал во все горло, высоко закинув голову.

– Поделом ему. Он хоть и блюдит закон в нашей деревне, но подогнать раскрываемость за счет невинных, как здрасти. Выслужиться хочет.

– Жорж. – Кошка произнесла мое имя, почти проглотив букву «р». – А ты сбежал так, как я думаю? Фьюить. – Она изобразила жест, будто я перелез через окно.

– Ага. Побывал в мире, где в обороте вместо денег музыка.

– Как это? – Хозяин свел мышцы на лбу в большую складку.

– Вот вы пели сегодня, а там на это пение можно купить что-нибудь. Чем лучше поешь, тем дороже это стоит.

– Херня какая-то. – Решил Мыкола и разлил во все стопки.

– А ты такой нарядный, потому, что хорошо пел? – Спросила кошка.

– Ха, там ситуация такая была, девушка одна приняла меня за бедного и решила поступить благородно, приодеть. Она так на скрипке иг...

Кошка накрыла мою ладонь своей и приблизила вплотную свое лицо, обильно обдавая парами спирта.

– Еще раз уйдешь без меня, а тем более шляться с девками, я... – Она взяла в руку соленый огурец и раздавила его. – Понятно?

– Более чем.

Мыколу эта сценка рассмешила.

– Ой, бабы! – Он утер слезы, выступившие от смеха.

Мы выпили еще по одной, и мне стало просто хорошо и беззаботно.

– А как вы решились показаться на глаза? – Поинтересовался я.

– Как, как. Антош нашел бутылку в сене. – Произнесла Ляля.

– Это я от бабки делал заначку. – Тихо произнес Мыкола. – Когда я пошел, проверить ее, чуть в штаны не наделал. Там лежал спящий змей, и рядом эта дамочка, ревела и пыталась его разбудить.

– Да? А почему вы не побежали к участковому?

– Ну, вначале я подумал, что блазнится с перепоя, хотел на вилы насадить. Потом поговорили, Ляля рассказала про тебя, что вы свалились откуда-то хрен пойми. И так это живо было и по настоящему, что невольно проникся. А ведь и правда, грех думать, что люди, это только те, кто на нас похож. Смотри, кошка кошкой, а самогон хлещет, как человек.

– То же самое она думает о нас. Макаки макаками, а самогон делать умеют.

Мыкола снова начал ржать. Его смех разбудил змея. Антош резко выпрямился, будто и не был пьяным.

– О! Жорж! Уже отпустили?

– Сбежал. А ты, я вижу, не смог побороть своего зеленого змия?

– Не то чтобы не смог, я с ним и не боролся. Накопилось, понимаешь? Надо было дать выход. Стресс за стрессом. Помереть только на этой неделе несколько раз собирался. Можно мне этой вкуснятины. – Антош ткнул хвостом в блюдце с салом.

Мыкола расплылся в довольной улыбке.

– Все видел, но чтобы змея – хохла. И горилку любит, и сало.

– Да у нас вообще мультикультурная команда. Не выжили бы, если каждый за свое тянул. Я не так давно с ними, но уже перестал видеть, что они не такие как я. – Меня уже хорошо накрыло и хотелось сказать что-нибудь теплое о своих друзьях.

Я положил руку на плечо Ляле, притянул ее к себе и поцеловал в теплую щеку, пахнущую сеном. В темноте соседней комнаты успел заметить перекрестившуюся хозяйку дома. Мы для нее были нечистью, а вот из ее мужа получился бы нормальный иномирец.

Мы просидели в доме гостеприимного хозяина до первых петухов. Антош за это время успел впасть в анабиоз еще пару раз. Да и меня клонило, так, что приходилось ловить себя во время моргания. Ляля спала на моем плече уже больше часа и только неугомонный Мыкола все пытался расшевелить веселье. Он отключился внезапно. Говорил, говорил, замолк на полуслове и захрапел.

Оставаться в этом доме было небезопасно. Нас могли повязать во время сна. Пришлось собрать всю волю в кулак и представить себе необитаемый остров с кокосовыми пальмами, небольшим озером в центре и белым песком, на котором можно было спать и не бояться испачкаться.

С перепоя мое воображение не могло сфокусироваться. Видимо из-за этого мы очутились на острове не на земле, а чуть выше. Шмякнулись на белый песок под шум волн. Сил двигаться у меня больше не осталось. Я накрылся пиджаком, чтобы солнце не мешало спать, и отключился.

Глава 9

Молоточки, бьющие по наковальне в моей голове, разбудили меня. Яркий свет резал глаза, добавляя к стуку молоточков свою долю тяжкого похмелья. Во рту пересохло. Я выглянул из-под пиджака. Змей свесился с пальмы. Еще чуть-чуть и он мог сорваться на землю. Лялю в щелку увидеть не удалось. Я поднялся и сел. Шаткая действительность медленно вращалась у меня перед глазами. Мутило и одновременно хотелось пить, ледяной воды, да еще с выжатым в нее лимоном. Или батиного опохмелизатора из кваса, смородинового варенья и растворенной таблетки аспирина. Животворящая кислятина.

Кошка сидела в воде, подставляя свое тело под набегающие волны. Мало было похоже на то, что она решила поплавать. Надо было узнать, как у нее дела. Кричать не хотелось из-за головной боли. Я поднялся и неуверенной походкой направился к кошке.

– Привет! Плаваешь?

Она не услышала моего приближения, и вздрогнула от неожиданности.

– Плохо мне. Похмелье и, кажется, перегрев заработала, пока на песке валялась.

– Озеро пресное есть здесь? Я представлял.

– Не знаю. Никуда не ходила.

– А змей что, тоже болеет?

– Ага, вздыхал, охал, обещал завязать навсегда, забрался на дерево и уснул.

– Да, еще один такой гостеприимный вечер и можно копыта откинуть. Это я образно. Ты лежи, отмокай, а я пойду по острову прошвырнусь, воду поищу.

– Давай, я бы тоже помогла тебе, но у меня нет сил, прости.

– Да ладно, чего уж там.

– Осторожнее, Жорж.

Я развернулся, чтобы идти.

– Эй, а ты чего такой нарядный? – Спросила кошка.

– Ты ничего не помнишь?

– Смутно. Помню, как ты появился и так, эпизодами.

Второй раз рассказывать про талантливую музыкантшу я не стал.

– Сбежал из тюрьмы в другой мир, подрезал бельишко чужое, на веревке сушилось.

– Врун.

Я решил, что Ляля кое-что помнила.

– Почему?

– У тебя шерсть на лице подстрижена и волосы на голове. Развлекался?

– А, ну это потом было. Зашел в брадобрейню лоск навести под эти шмотки.

– Хоть я и не знаток ваших эмоций, но что-то мне подсказывает, что ты заливаешь, Жорж.

– Ляля, у тебя тепловой удар, охлаждайся, а я пойду водичку поищу. Во рту кошки наср.... Черт, ладно, скоро буду.

Вместо благословления на поиски, я получил в спину брызги воды.

Остров порос редкими пальмами, и просвечивался насквозь. Я обошел его вдоль и поперек, но открытого источника с водой не нашел. Зато здесь валялось много орехов, похожих на кокосовые. Я взял три ореха и пошел в сторону «лежбища».

Змей все-таки свалился с дерева, но не проснулся. Спал с открытым ртом, хрюкая припухшей от крепкой горилки, гортанью. Ляля, завидев меня, поднялась из воды и направилась под тень дерева, где я пытался придумать, как добыть из ореха кокосовое молоко.

– В моем мире внутри таких орехов находится жидкость, думаю, что нам она будет очень полезна. Даже тебе.

– Ох, какой ужас. Зачем я вчера так напилась. Этот дядька, он был так тронут, что я умею разговаривать. А мне самой тоже стало так приятно, что чужое существо поверило мне и приняло за равного, что потеряла контроль.

– Да уж, я заметил. Оказывается, ты только воду лакаешь, а спиртное спокойно хлещешь залпами.

– Не знала, что так можно. Это удобно, попробую воду так пить.

– Вот такими обходными тропами придет в ваш мир культура правильного питья. Знаешь, что-то не могу сообразить, чем его расколоть. Здесь один песок, ни одного камушка.

– Момент. – Кошка поднялась и грациозной рысью сбегала к воде. Вернулась она с двумя камнями в руке. Обстучала их друг о друга, пока на одном из них не появилась заостренная кромка. Заостренным камнем она обстучала орех по окружности, сняла кожуру, потом так же ловко сбила «крышку» из более жесткой части скорлупы.

– Ни фига себе, откуда навык? – Меня здорово удивила ее сноровка.

– Просто пить хочется.

Ляля принюхалась к содержимому ореха.

– Вроде, ничего. Держи, это тебе. – Она протянула мне открытый орех.

– Ладно, не надо, я сам себе открою. – Мне стало неудобно.

– Не комплексуй, бери.

Я не стал отказываться. Внутри ореха оказалась теплая жирная жидкость со специфическим вкусом. Желудок отозвался на ее появление благодарным урчанием.

– Кажется, зашло.

Жажда отступила. Я допил до дна, а потом занялся ковырянием внутренних стенок ореха, чтобы употребить питательную твердую плоть. Ляля забыла про навык питья залпами и мучительно пыталась употребить жидкость из относительно узкого отверстия.

– Прямо, как лиса и виноград, и видит око, да зуб неймет. – Пошутил я. – Заливай сразу в горло, как Антош пиво.

– Я так не умею. Я привыкла пить языком.

– Надо научиться. Давай по-маленьку. – Я взял из ее рук полный орех и немного перелил в свой. – Давай, как вчера в гостях самогон. Ну, за встречу.

Кошка взяла в руки орех, открыла рот и опрокинула его. Все получилось с первой попытки.

– Приятного аппетита. Все-таки, когда чего-то сильно хочется, человек перестает мыслить категориями традиционализма и привычности. Ну, принял организм?

– Вроде. Давай еще.

Вскоре ожил змей. Как всегда, внезапно.

– О! Что это у вас? – Он шустро подполз и понюхал мой пустой орех. – Ничего не чую. Сжег все рецепторы этим пойлом.

– В следующий раз, Антош, если найдешь бутылку с алкоголем, не пей ее там же. Уйди в другой мир и там надирайся. – Я решил, что имею право почитать мораль. – Я несколько часов провел на сеновале, волнуясь, что мы расстались навсегда.

– Все обошлось? – Змей невинным взглядом посмотрел на меня, и не дождавшись ответа, продолжил. – Если бы я надрался в другом мире, то ты бы ждал еще дольше.

– Верно. Но так вас могли надеть на вилы, застрелить.

– Хорошо, урок усвоен. Откройте мне эту штуку. – Он ткнул носом в целый орех.

– Друзья! – Я поднялся на ноги, хотя молоточки сильнее замолотили по больному мозгу. – Нам надо для собственной безопасности объявить сухой закон.

– Согласна. – Ляля без раздумий меня поддержала.

– Разумно, но если опасные ситуации будут нас преследовать с той же периодичностью, то я не уверен в собственной психике. Мне нужен клапан, чтобы выпускать пар.

– Слова не мальчика, но ужа. Разве у вас нет других способов бороться со стрессами?

– Есть, но все они не работают. Откройте штучку.

Ляля вскрыла для змея орех. Пресмыкающийся с готовностью разинул пасть, чтобы ему залили в него теплое молочко. Жидкость ушла в его недра, как в пустую трубу. Антош прикрыл глаза и замер. Мы чуть не решили, что он снова отключился.

– Божественно. Если не случится несварения, я попрошу вас взять с собой этих штучек.

– Несварения? Да это же не остров, а большой лоток с белым песком. Если бы у моего кота был такой, он был бы самым счастливым засранцем на свете. – Я ковырнул носком еще нового ботинка песок. – Интересно, какую пакость припас для нас этот райский островок.

– Без воды мы тут все равно долго не проживем. Считай, что жажда – эта та самая пакость. Умереть от нее посреди океана воды та еще радость. – Произнесла кошка.

– Выходит, забег продолжается. – Я вздохнул.

Мне было тяжело и муторно, еще и от мысли, что забегу этому нет конца и края. Хоть бы на пару дней замереть где-нибудь в тишине, у озера. Целыми днями ловить рыбу, запекать ее, варить уху и наслаждаться.

– Друзья, мне кажется, мы слишком полагаемся на случай. – Начал я излагать некоторые соображения. – Нам нужны элементарные инструменты: топорик, нож, котелок, ложки, емкости под воду. Что мы как менеджеры среднего звена живем? Нам верить, что завтра будет лучше, чем вчера, с такой теорией вероятности, никак нельзя.

– Ты хочешь сказать, что нам надо переместиться в магазин с подобным инвентарем? – Догадался змей.

– Да. Вообще-то я думал обокрасть спящих туристов, но твоя идея определенно лучше.

– Жорж, еще пару часиков никакого шевеления, хорошо? Если я начну двигаться, меня определенно вывернет наизнанку. – Наверное, если бы у Ляли не было шерсти, я увидел бы, как она бледна.

– Ну, пару часов, это не пару дней. Можно еще подкрепиться местными продуктами и отправляться на злодейский промысел.

– А знаете, мне кажется, что мы прошли определенную пассивную стадию. Мы перестали реагировать на обстоятельства, как кольчатые черви. У нас появился план, и как бы преступно он не звучал, для нас это шаг вперед. – В глазах кошки, наконец, появилась жизнь.

– Это звучало, как тост. – Произнес змей. – Жалко, что выпить нечего.

– Как нечего, а кокосовое молоко?

Я принес еще три ореха, которыми чокнулись и употребили.

С каждой минутой мне становилось легче. Отведенных двух часов хватило на то, чтобы быть готовыми к новому переходу. Между мной и змеем возник спор, кому из нас выбирать роль проводника.

– Антош, ты же не выберешь мир, в котором есть магазин для людей с двумя руками, на которых есть пальцы? Ты даже не представляешь, что это такое? – Привел я свои доводы.

– Я раньше научился и у меня к этому больше способностей. Я видел ваши миры, и нет никаких проблем вообразить их у себя в голове.

– Прости, Антош, но твой выбор всегда был каким-то апокалиптическим. – Ляля встала на мою сторону. – Мне спокойнее, когда нас ведет Жорж, хотя и он далек от совершенства.

– Например?

– Например, ты не угадал с высотой поверхности, когда мы перешли на этот остров.

– Я не угадал с нормой алкоголя, а не с высотой. У меня голова кружилась.

– Тогда, я однозначно за то, чтобы нас вел Жорж. – Призналась кошка.

– Как хотите. С вашим бедным воображением мы будем ходить только по одинаковым мирам. – Змей демонстративно отвернулся от нас и уставился вдаль.

– Антош, сейчас важнее подготовиться к возможным неприятностям и приобрести опыт. Как только мы станем умелыми «проходимцами», тогда начнем выбирать места более экзотические, в которые ты отведешь нас. – Попробовал я убедить товарища.

– С вами, млекопитающие, я чувствую себя в меньшинстве. – Антон и не думал перестать капризничать.

– Да ладно тебе, друг. Найдем мы тебе ящерку для равновесия. – Я погладил его по нагревшейся костяной чешуе головы.

– Ладно, веди. – Согласился змей.

Не то чтобы мне хотелось быть лидером в нашей троице, совсем нет, не хотелось. Лидер из меня так себе, ни амбиций, ни целей, ни планов. Просто, не хотелось попасть на очередной конец света, каким-то образом связанный с психикой Антоша.

Выждав часок после нашего разговора, окунувшись в волны неизвестного океана, для получения свежести мышления и употребив содержимое еще одного ореха, я начал представлять себе то место, в котором можно было без проблем разжиться всем необходимым. Одним словом, набором туриста.

Прежде всего, я попытался представить ночь, чтобы не ввалиться своей пестрой компанией в магазин полный покупателей. Свет, проницающий веки, мешал этому. Я накрыл голову пиджаком и дела пошли лучше. Затем представил себе стеллажи, на которых лежали туристические принадлежности. В качестве образца я держал в уме залы известной в стране сети спортивных и туристических товаров. Шум волн отвлекал меня от живого воплощения образа. На ум лезли ненужные мысли и картинки, мешающие материализовать правильное место.

Наконец, я почувствовал, что зацепился. Картинка в воображении обрела осязаемую отчетливость. Ляля крепче ухватилась за мою руку. Змей тоже плотнее сжал кольцо вокруг меня. Шум волн внезапно стих. У меня получилось. Я открыл глаза и не увидел ничего.

– Мы где? – Спросил я, хотя должен был знать лучше других.

– Сейчас.

Кошка искранула огнивом, на секунду выхватив из тьмы деревянные полки, забитые тем, что нам было необходимо. Правда, этого времени хватило понять, что мы не в магазине, а на каком-то древнем складе. Сильно пахло старым деревом, мышами и еще чем-то знакомым, что не сразу пришло на ум.

– Ты это представлял? – Решила уточнить у меня Ляля.

– Не совсем. Могу только сказать, что эпоха камер слежения до этого бахчифонтанского сарая еще не дошла. Можно смело зажигать огонь и приступать к нашим гнусным замыслам.