Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 243 (всего у книги 346 страниц)

– Так, давайте отменим уставщину в обе стороны. Зовите меня, Иван.

– Правильно, понял, Иван.

– А попал я так же, как и все. Лексиконом моим комиссия не интересовалась, а других недостатков у меня не было.

– Точно, что на гражданке достоинство, в армии недостаток.

Почерневшее пятно на стене, которое Юрий принял за очаг плесени, чудом разросшийся на побелке, на самом деле оказалось не плесенью. Привалов сковырнул вспучившийся кусок вместе со штукатуркой и приложил его к языку. Нахмурил брови, перевернул и лизнул с другого бока.

– Может, мерещиться уже. Ну-ка ты попробуй, Иван. – Юрий сковырнул еще кусочек и протянул его Довбышу.

– Соленый? – Иван произнес неуверенно.

– Нет, это ты мне скажи, тебе он кажется соленым, или у меня глюки?

– Да, вкус у него солоноватый. – Иван поднял глаза вверх. Думаете, оттуда?

– Думаю. Но вдруг у этой побелки вкус такой? – Привалов отщипнул с другого места. Сухая побелка не поддавалась. Он вынул из кармана нож и подковырнул им. – Ни черта она не соленая, Иван. На, попробуй.

Майор отковырнул для Довбыша еще один кусок. Тот с готовностью проверил его на вкус.

– Не, точно не соленый.

– Ты понимаешь, что это значит? – Спросил Привалов, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Это значит, что если здесь произойдет протечка, нам придется закрывать потерну, чтобы она не затопила шахту. А это значит, что мы будем отрезаны от выхода наружу.

– Может быть не все так страшно? Здесь даже не каплет.

– Это пока. Раз вода нашла в бетоне проход, она на этом не остановится.

В тот момент, когда он произнес эту фразу, с потолка упала капля. За ней другая и тут же следующая. Юрий замер, загипнотизированный капелью, как кролик удавом. Капля за каплей на глазах превратились в тонкий ручеек, звонко падающий на пол.

– Юрий Михалыч? – Испуганно произнес Довбыш. – Что делать?

Вопрос ефрейтора вывел Юрия из ступора.

– Так, Иван, сматываемся! – Юрий торопливо направился к выходу.

Иван наступал ему на пятки. У ворот они резко остановились.

– Иван, ты остаешься здесь. Если вода пойдет, закрываешь их. Понятно?

– Так точно, това…, Юрий Михалыч.

– Хорошо.

– А вы куда?

– Опять клаустрофобия?

– Нет…, да, побаиваюсь.

– Потерпи, я быстро.

Привалов оставил у первых ворот, находящихся непосредственно перед шахтой, Довбыша и поспешил к техникам. Второпях, чуть не сорвался с лестницы, взял себя в руки и осторожно спустился до шестого отсека. Постучал в дверь и сразу окликнул.

– Федор, дело есть. – Позвал Юрий техника.

Он намеренно не стал объяснять причину, чтобы не напугать женщин.

– Что случилось? – Яцук встревожился. Он знал, что командир не станет просто так отвлекать в смену отдыха.

– Вылезай, расскажу.

Через две минуты, после возни в отсеке, из полной темноты показалась голова техника.

– Полезай за мной. – Привалов не стал ждать реакции и бодро застучал ботинками по лестнице.

Довбыш стоял у двери, упершись в нее плечом, на всякий случай.

– Как обстановка? – Спросил у него Привалов.

– Пока сухо. – Ответил ефрейтор.

– Так что, потерна протекла? – Догадался Яцук.

– Ага, не хотел, чтобы бабы услышали. – Объяснил интригу молчания майор. – Пойдем, посмотришь, что там можно сделать.

– А я? – Испуганно спросил Довбыш.

– Жди здесь.

Через несколько десятков шагов ноги зашлепали по воде.

– Твою мать! – Ругнулся Привалов. – Куда добралась!

– На вкус пробовал? – Поинтересовался Яцук.

Не дожидаясь ответа, он нагнулся и набрал воды в ладонь.

– Тоже соленая. – Констатировал он.

– Можешь мне ответить, почему она соленая?

– Потому что в ней много растворенной соли. – Шуткой ответил Яцук.

– Да, смешно.

Послышалось журчание. В свете фонаря блеснула струя воды, стекающая с потолка. Подойдя ближе, Привалов оценил, как за несколько минут увеличился напор воды. Толщина струи была размером в карандаш и била из потолка с приличной силой, как под большим давлением.

– Что тут можно придумать? Как ее заткнуть? – Юрий водил вокруг дыры в потолке лучом света.

– Ты знаешь, я специалист в другой области. Железки скрутить, провода, а тут я не готов сразу тебе назвать готовое решение. Заткнуть надо чем-то. Распорку поставить. Пока я буду думать, надо солдат сюда поставить, чтоб дыру заткнули. Мне кажется, что вода бетон точит.

– Однозначно, точит. У меня на глазах она капала, а потом потекла.

– Так, пойду с Лехой придумаю, из чего распорку сгондобить, а вы, наверное, придумайте, как временно заткнуть дыру.

– Хорошо.

Они оба скорым шагом покинули потерну. Привалов пошел собирать срочников. Нашел их и отправил к Довбышу, ждать указаний. Из подручных материалов сделал подобие тампона. Завернул в несколько пакетов свою майку. Ему подумалось, что сработает.

Срочники были немного напуганы. Довбыш постарался расписать им во всех красках последствия протечки, усиливающейся на глазах.

– Мужики, все будет хорошо! – Привалов постарался выровнять субординационную привычку у бывших солдат.

Первым полез под струю и обеими руками прижал ее самодельной «затычкой». Вода сопротивлялась. Чувствовалось, что у нее есть сила справляться с препятствием. Юрий сильнее уперся нижней частью ладоней, скрестив их. Поток замер.

– Ну, вот, все просто! Будем по очереди держать, пока наши инженеры не придумают нормальную затычку.

– Товарищ майор, откуда вода? – Спросил Чуркин.

– Оттуда. – Привалов показал глазами вверх. – Мы с вашим товарищем Иваном решили, что уставные отношения в сложных условиях отнимают у людей инициативу. Зовите меня просто Юрием, или Юрием Михалычем, кому сложно привыкнуть. Согласны?

Срочники нестройно приняли предложение майора.

– А пока разминайте руки. Затекают быстро над собой держать. Не атланты мы, однозначно.

Только держать было мало, нужно было давить вверх, потому что с той стороны навстречу ощутимо давил водяной столб. Стоило немного ослабить руки, как вода находила лазейку. Через пять минут Юрий почувствовал, как жжение в суставах от напряжения, сменилось онемением.

– Следующему приготовиться! – Скомандовал он.

Николай Чуркин вызвался следующим. Встал рядом с майором и поднял руки.

– Отходите, Юрий Михалыч.

Привалов ослабил одну руку, Чуркин поставил на это место свою. Воде хватило времени, чтобы ударить в сторону тонкой струйкой. Николай прижал сильнее и уперся второй рукой. Вода перестала течь. Юрий встряхнул руками.

– Ааа! Сложное упражнение. Вы определитесь, кто за кем идет, а я пойду проверю, как у нас там по технической части продвигается.

Привалов оставил солдат и пошел узнать, спорятся ли дела у техников. Промедление грозило слишком большими проблемами. Он не успел дойти до конца потерны, когда услышал металлический лязг и ругательства капитана Яцука.

– Вот темень же, а! Теперь шишка будет. Надо было свет подать в потерну, хотя бы минут на десять.

– Ударился? – Спросил Привалов.

– Твою мать! Юрок, ты хотя бы ногами стучал по полу. Почему без фонаря?

– Парням отдал, чтоб светили. Там без света не получится. А вы уже придумали, как дыру заткнуть?

– Кое-что придумали, но допиливать до кондиции будем на месте.

В коридоре снова раздался шум и на этот раз голос старлея Исупова. Ему хватило ума взять с собой фонарь. Его неровный свет забегал по стенам и уперся на неподвижных фигурах Привалова и Яцука.

– Меня ждете? – Спросил Исупов.

– Да. Иди вперед, свети для всех.

Техники выкрутили трубы из впускного коллектора, выбрав два куска с резьбой. Пока срочники сменяли друг друга, инженеры, вымеряли расстояние от пола до потолка, чтобы правильно рассчитать длину труб. Пилили их ножовкой по металлу, которая была в тревожном чемоданчике Исупова.

– Ты давно решил сделать себе такой чемоданчик? – Поинтересовался у него Привалов.

– Давно, но держал я его совсем не для такого случая. Так, держал все в одном месте, чтобы под рукой было. Например, к отцу в деревню сгонять, подправить что-нибудь по хозяйству. Не тащить же на себе все, что может пригодиться. Взял такой чемоданчик, и хорошо. Я не хотел его брать с собой. Подумал, что у нас тут может произойти. В последний момент кинул в машину.

– И, слава богу! Чем бы мы пилили сейчас.

Трубы скрутили до упора сгонной муфтой. Самодельный тампон убрали. Вода тут же ударила тугой струей. Яцук заткнул ее железной пластиной, вырезанной из крышки шкафчика, с резиновой накладкой, на стороне, обращенной к потолку. Под пластину поставили сгон из двух труб и начали понемногу раскручивать муфту. Труба уперлась в пластину.

– Еще. Еще. Еще. – Яцук вращал муфту ключом, считая витки резьбы.

Вода престала течь. Капитан сделал еще один оборот, поднялся, подергал за конструкцию, проверил, как пластина держит воду.

– Ну как? – Спросил он Привалова. – Сойдет?

– По-моему, отлично. – Привалову конструкция показалась надежной. – Надо пройти до самого выхода, проверить, нет ли еще таких очагов.

– Лучше чтобы не было. Таких труб у нас не много.

До входа в потерну прошли всем составом, боясь проглядеть «червоточину». К большому облегчению, следов воды не обнаружилось нигде, кроме пола. Входная металлическая дверь «потела» обычным пресным конденсатом.

– Да, господа утопленники, попали мы в ситуацию. – Мрачно пошутил Стыдов, когда команда вернулась в шахту. – Я не могу себе представить, чтобы над нами плескалась вода.

Вся взрослая мужская часть убежища собралась на верхней части пенала для того, чтобы выработать план дальнейших действий. В центре стоял светильник, работающий на батарейках. Его мертвенно-бледный холодный цвет диодных ламп отражался на озабоченных и хмурых лицах. После некоторых блужданий вокруг да около, будто специально не касаясь главной мысли, Привалов все же решил озвучить, то, что сидело в головах у каждого.

– Мужики, надо будет придумать, как выглянуть наружу, за дверь. – Привалов обвел бледные лица, с темными провалами вместо глаз и содрогнулся, будто увидел покойников.

– В чем проблема? – Спросил Кузьмин.

– Снаружи вода. – Объяснил Яцук.

– У нас же есть изолирующие противогазы? – Стыдов не до конца понимал проблему. – Он же на час рассчитан.

– Гриш, проблема в том, что открыв наружную дверь, мы впустим воду в потерну. А если нам придется всплывать всем, по очереди? Мы затопим шахту.

– Дааа, понятно. Плохо, что конструкторы не предусмотрели две перегородки в самом начале. Можно было бы впустить воду между ними. Не много бы получилось.

– Хм, а это идея. У нас куча всякого оборудования, которое, скорее всего никому не пригодится больше. – Исупов эмоционально вскочил. – На входе можно будет запросто поставить барьер. Придумать распорки нормальные и всё.

– Это реально сделать? – Спросил Привалов у Яцука, считая его прагматичнее и смекалистее коллеги.

– Да, я думаю, что это нам под силу. Распорки, изоляцию продумать и можно попробовать.

– Не, мужики, а вы реально думаете, что там столько воды, что придется плавать. Я считаю, что там лужи, воробью по колено. – Вступил в разговор капитан Кузьмин. – Я понимаю, у страха глаза велики, но не настолько же. Нет там никакого столба воды, это же дураку ясно.

– Вот и смельчак нашелся. – Пошутил Григорий. – Тебе и противогаз не понадобится.

– А что, я не отказываюсь. Надо будет, схожу проверю. Не сидеть же нам тут до собачьей пасхи.

– Если бы не кислород и еда, можно было бы и посидеть, пока картина не прояснится.

– Как сказал один умный человек, сидя тут безвылазно, мы не сможем определить сдох снаружи кот или нет. Придется идти и смотреть. – Привалов вспомнил историю про кота Шредингера, рассказанную Довбышем.

– Что-то нас на могильный юмор тянет. Давайте, поговорим о светлом, о деле. Из чего можно собрать перегородку?

– Шкафы демонтируем, скрутим их вместе болтами. Со стороны воды закроем промасленной тканью, все отверстия закроем. В стенах, полу и потолке просверлим пазы и вставим штыри. Шкафы, для крепости, соединим между собой уголками, крест накрест. По мне, так очень крепкая получается конструкция. – Поделился своей идеей Яцук.

– Здраво. У тебя и с протечкой получилось хорошо. А ты уже продумал, как мы будем проходить сквозь них? – Спросил Юрий.

– Чего там думать. Дверцы же есть. Короче, по ходу разберемся как это в деталях, но, в общем, я представляю. Когда будем начинать?

– Подожди, скорый какой! – Остановил Яцука Стыдов. – Воду куда девать будем, которую придется сливать?

– Гипотетически, Гриш, как я себе представляю, воды у нас будет набираться на один полный шкаф, в котором водолаз, так сказать, будет проходить процедуру адаптации. Этот шкаф и будет буфером обмена. Скорее всего, будут и протечки, но мы их оперативно устраним. Согласись, это не такой уж большой объем. – Пояснил Яцук.

– А тот объем, что будет между входной дверью и нашей баррикадой? – Не унимался Стыдов.

– А что он нам, мешает? Пусть будет.

Привалову план Яцука пришелся по душе. Он видел, как капитан с охотой и интересом придумал его, проявив техническую смекалку. Косвенной пользой должен был стать и освободившийся объем внутри отсеков. Ненужное оборудование, ставшее бесполезным хламом, могло теперь послужить на пользу еще раз.

Глава 14

Солнце и соленый ветер высушило и выдубило нежную кожу Анхелики. Она боялась улыбаться и проявлять эмоции на лице. Ей казалось, что оно может лопнуть. Каждое движение лицевых мышц приводило к чувствительным неприятным ощущениям. Для девушки это стало настоящей проблемой, и как следствие её плохого настроения, плохо стало всем. Ивану было в который раз неудобно за то, что Анхелика оказалась на борту. Прометею, казалось, что он каким-то образом лезет в чужие отношения.

К концу первого месяца путешествия на плоту сложилась сложная психологическая обстановка. Как назло, не было ничего подходящего, чтобы облегчить страдания девушки. Соленый жир из оленины или рыбы не увлажнял кожу, наоборот, еще сильнее раздражал ее. Анхелика злилась еще сильнее.

– Надо было идти пешком. – Сказал как-то Иван, чтобы Анхелика не услышала его.

– На материке туман, она бы не мучилась там.

– Не говори ерунды. Мы бы давно уже погибли. Или утонули, или нас уже сожрала стая голодных жаб, или совы проткнули нас своими когтями. Или заблудились, и потеряли направление.

– Я тебя понял. Проще было не брать Анхелику с собой.

– Вот именно. Надо было проявить тогда настойчивость и прогнать ее. Как-нибудь удрали бы от погони. Сейчас бы тихо мирно подплывали бы к острову Белому.

– Постой, а мы разве плывем медленнее, или отклонились от курса из-за нее?

– Нет, но мне кажется, что того удовольствия с которым я ждал его появления, я не получу. Видишь, как правы были пираты, верящие в примету, что женщина на борту к беде. Воистину, место женщины дома.

– Ну, не топить же её теперь? Она же готовит нам. Тюленя бы поймать. Из его жира сделали бы нормальные примочки для ее лица, и все стало бы нормально.

– Нет здесь тюленей, от берега далеко. Может быть, у Белого встретим.

– Скоро он там?

– По моим расчетам должен был уже появиться. Я его с позавчерашнего дня жду. Воды пресной почти не осталось.

– Мы не могли отклониться?

– Сильно не могли. Я все сверял.

– Тогда будем ждать.

Из каюты раздался звук похожий на рыдания. Иван и Прометей сразу поняли, что Анхелика подслушала их. Иван вздохнул и направился успокаивать подругу.

– Что случилось? – Спросил он, заранее зная, что его вопрос может еще сильнее разозлить девушку.

– Ты меня хочешь утопить. Я вам мешаю. Не надо, я сама утоплюсь! – Сквозь слезы и рыдания исторгала обиды Анхелика.

– Ань, успокойся, пожалуйста.

– Я не Аня! Я Анхелика!

– Хорошо, Анхелика, если ты слышала, что я сказал, то должна была понять, что мы ждем, когда появится остров Белый, на котором могут быть тюлени, жирный чайки, или еще кто-нибудь, из кого мы сможем сделать для тебя примочки. После них, кожа у тебя снова станет нормальной, гладкой и упругой.

– Гребите тогда сильнее.

– Мы сами знаем, как нам грести, Анхелика. А ты, кроме обид и нытья могла бы больше участвовать в жизни нашего плота. Обед готов?

Анхелика растерла слезы по щекам.

– Я только собиралась.

Ивану вдруг стало неимоверно жалко ее. Он представил, какой бардак творился в голове девушки, какие угрызения совести и сомнения бередили ее рассудок. Как она, скорее всего, корила именно себя, но выдавала это за обиду на всех. Иван сделал резкий шаг в сторону Анхелики. Девушка невольно испуганно отшатнулась, но Иван крепко обнял ее.

– Все будет хорошо. Мы вернемся, и все станет, как прежде. – Прошептал он ей на ушко.

Анхелика тихонько заскулила, пытаясь удержать плач за закрытым ртом. Иван правильно угадал рычаг на который нужно было надавить. Анхелика, из благодарности, молчала или говорила только по делу, до самого вечера.

Когда опустилась ночь и высыпали звезды на небосводе, Прометей под трепыхающимся пламенем светильника пытался что-то разглядеть на контурах побережья, зарисованных им с карты, висящей в подлодке. Он вертел ее так и сяк, часто смотрел на звезды, и обеспокоенно чесал затылок.

– Мы всё-таки отклонились? – Шепотом, чтобы не дать повода подруге снова впасть в уныние, спросил Иван.

– Кажется, да. Я не взял в расчет течения. Мы севернее острова.

– А мы можем на него не заходить?

– Не желательно. Надо пополнить запасы воды, осмотреть плот, подтянуть стяжки. Я хотел набрать водорослей, подсушить их, чтобы добавлять в рацион. У меня начали болеть десны, и я думаю, что это предвестник цинги. Нам же не надо добраться до места назначения любыми судьбами. К тому же, на остове Белом бывали только во времена, когда еще не кончилось топливо. Лет восемьдесят на нем не были. Интересно посмотреть, что с ним стало.

– Ты, капитан, тебе видней. Может быть, и Анхелике пойдет на пользу.

– Конечно, пойдет.

Прометей сориентировал плот на юг, расправил парус и отпустил Ивана ночевать. Он любил время, когда оставался один. Мысли освобождались от шлака ненужных направлений, вызванных желанием построить нормальные отношения с экипажем. С Анхеликой в первую очередь. Ночь, тишина и звезды были лучшими собеседниками и попутчиками. Они любили слушать Прометея и сами вступали в беседу, часто подсказывая ему правильные мысли.

Сидя вот так, на краю плота в минуты тишины, Прометей чувствовал себя частью природы. Душа приходила в торжественное состояние озарения, постижения сущего. Любой вопрос, который зарождался в голове, молниеносно получал ответ. Он знал, что плот повернул в правильную сторону и что к завтрашнему вечеру они уже увидят очертания острова.

В минуты единения с природой, Прометей понимал, насколько сильно он отличается образом мыслей от того же Ивана, не говоря уже про его подругу. Они не умели слышать природу, были как бы сами по себе. Знания свои они брали только из собственного опыта, или опыта других людей. Иван, как не пытался его научить Прометей видеть мир, так же, как и он, не научился этому. Какая-то пробка в сознании, вбитая в голову воспитанием, мешала думать иначе. Люди привыкли доверять только себе и надеяться только на себя, считая себя порождением чего-то иного, чем то, что окружало их. Прометей был уверен, что это большая ошибка, которая будет стоить им жизней в будущем.

Люди много общались между собой, ставя во главу угла социальные отношения, что совсем не способствовало тому, чтобы обернуть взор в другую сторону. Для общения с природой требовалось уединение и определенный порядок мыслей, который вытравлялся у людей полностью к зрелому возрасту. Прометей часто задавался вопросом, а не была ли гибель огромной цивилизации вызвана именно такой причиной? И почти всегда, в момент тишины, думая об этом, он получал утвердительный ответ.

Прометей ни с кем не делился своими мыслями. Он знал, что это бесполезно, его никто не поймет. Но в голове держал идею о том, чтобы собрать группу людей способных к постижению мира отличным от того, что проповедовали в поселке, способом. Поиск людей в других местах расширял вероятность найти единомышленников. Он видел общество, созданное им, как симбиоз нового мышления, основанного на сохранении, по мере возможности, технологий прошлого.

Слабый вечерний бриз едва шевелил парус. Прометей дремал, набирая сил для ночной смены. Анхелика готовила ужин. Иван греб веслом, помогая плоту держать скорость, бегая от борта к борту. Вдруг он замер, вглядываясь в горизонт.

– Земля. – Произнес он неуверенно. – Точно, земля!

Анхелика бросила готовить ужин и встала рядом. Тонкая темная полоса протянулась вдоль всего горизонта. Хотелось верить, что это именно твердая поверхность, а не признаки приближающейся грозы, которые с такого расстояния могли выглядеть одинаково.

– Это остров Белый, будьте уверены. – Прометей поднялся и сел на крышу каюты. – Сегодня сможем прогуляться перед сном по земле.

– Не вериться. – Произнесла с восторгом в голосе Анхелика. – Я забыла, как это ходить по земле.

Прометей соскочил с крыши каюты, покрутил корпусом, разминая затекшие мышцы, и встал с левого борта.

– Поднажмем? – Задорно произнес он и сделал мощный гребок.

Белые буруны заиграли перед носом плота. Откуда-то, очень кстати, взялся попутный ветер, раздувший парус. Полоса суши приближалась на глазах. В воздухе появились птицы, чайки, крачки и другие, не похожие на тех, что жили на Новой Земле. Плот на эскорт взяла пятерка дельфинов-белух, с любопытством рассматривающая гостей. Еще несколько минут назад воздух был безмолвен, слышался только свист ветра в щелях трюма, и вдруг он наполнился криками сотен птиц, шлепками и звенящими брызгами воды от ныряющих дельфинов. Со стороны могло показаться, что живой мир острова радостно приветствует гостей.

Ближе к берегу появились тюлени. Они плавали вокруг плота, высовывали головы и смотрели своими большими влажными глазами на странных созданий, генетическая память о которых наверняка уже стерлась. Они пытались что-то сказать, выкрикивая отрывочные звуки, отдаленно напоминающие собачий лай, смешанный с криками оленей в брачный сезон.

– И вам здрасьте! – Анхелика именно так поняла звуки тюленей.

– По поведению видно, что здесь людей давно не было. – Заметил Прометей.

– Это плохо для нас? – Спросил Иван.

– Как сказать? Я не особо рассчитывал найти здесь кого-нибудь. Это было бы слишком легко, найти людей сразу.

– Они, как домашние! – Раздался голос Анхелики.

Парни обернулись и увидели, как подруга Ивана гладит по голове тюленя забравшегося на плот передними ластами. Животное по-собачьи смотрело на девушку и с удовольствием принимало ласки. Тюлень бросил короткий взгляд на мужчин, потом закрыл глаза и замер, млея от прикосновений.

– После этого я не смогу убить его. – Произнес Иван.

– Зачем? – Возмутилась Анхелика.

– Мы же собирались тебе пустить его на жир для увлажнения лица?

– Ты что, дурной, не вздумай. Смотри, он как песик. У него такие добренькие глазки.

Тюлень заводил носом, смешно двигая усами. Он явно принюхивался.

Открыл рот и издал гортанный звук.

– Мне кажется, он просит еды. – Решила Анхелика.

По случаю того, что она готовила ужин, рядом с ней лежал кусок оленьей солонины, который видимо и привлек морского хищника. Анхелика отрезала от куска четвертину и поднесла к доброжелательно-просящей морде тюленя. Тот рывком, который никак не вязался с его желеобразной конституцией, схватил зубами кусок мяса и резко свалился вместе с ним в воду. Анхелика замерла.

– Он мне чуть руку не откусил. – Испуганно произнесла она. – У него такие клыки.

– А ты поверила его глазкам. – Посмеялся Прометей.

Через полминуты тюлень вернулся. По-хозяйски запрыгнул на плот и стал просить еще мяса. Его удачный пример научил и других тюленей. Один за другим они стали запрыгивать на плот и выпрашивать еду. Плот опасно кренился и зачерпывал воду.

– А ну пошли вон! – Прометей хлопнул плашмя по спине веслом зачинателя.

Тот огрызнулся, но в воду спрыгнул. Остальные еще пытались выклянчить еду, но чувствительный шлепок объяснил им, что они получат, если будут настаивать. Десяток блестящих морд замерли вокруг плота. Больше запрыгивать они не решились.

– Диких животных нельзя прикармливать. Это как с медведями, раз накормишь, а потом они уже лезут к тебе без страха, и наглеют. – Объяснил Прометей.

– Я поняла. – Согласилась девушка. – Но вы видели его глаза?

– Они были как у тебя, когда тебе что-нибудь надо. – Съязвил Иван.

Ближе к берегу потянулись языки зеленых выступов из водорослей. Птицы готовились к ночи. В воздухе почти никого не было. Выступы полностью покрылись подвижным белым ковром. Пришлось искать просвет, чтобы добраться до берега. И все равно пристать к суше не удалось. Прометей одел широкоступы и пробираясь мимо гнезд крачек, норовящих цапнуть его клювом, пробрался на берег, забил колышек и привязал к нему плот.

Так как уже темнело, никаких экспедиций вглубь острова не планировали. Обошли окрестности, обильно поросшие спутавшимся разнотравьем, и ночевать вернулись на плот. Опустилась ночь, птицы замерли. Но в траве, недалеко от берега, началась интенсивная жизнь ночных насекомых. Воздух звенел от трелей сверчков, над головой рассекали воздух крупные насекомые, пугая Анхелику гудящими звуками. Где-то далеко, несколько раз ухнула сова. Ей ответил истеричный повторяющийся крик, не знакомый Прометею. Он с интересом ждал утра, чтобы разглядеть обитателей острова.

С первыми лучами солнца, ожили тысячи птиц, разбудившие пассажиров плота. На часах сидел Иван, клевал носом, пока было тихо. Косые лучи, выглянувшего из воды солнца, едва дотронувшись до белого неподвижного покрывала дремавших птиц, включили их будильник. Сразу же завертелись головы, задергались хвосты. Птицы распушали пух резкими движениями и разминали затекшие в одной позе мышцы.

– Утро? Уже утро? – Будто спрашивали они друг у друга.

– Утро, утро. – Отвечали сами себе.

Иван поставил чайник на горелку. Под утро на воде становилось зябко.

Горячий чай помогал справиться с дрожью в теле. Анхелика выбралась из каюты.

– Вот орут! – Возмутилась она.

– Перекличка. – Пошутил Иван. – А Машка здесь? А Хосе дома? А Петруха?

Как спалось?

– Нормально. Дом видела, родителей. – Анхелика вздохнула. – Эх, дура, я дура.

– Ладно тебе. Сто раз обсуждали эту тему. Все будет нормально, вернемся, заживем, как прежде. Садись ближе, погреемся друг о друга.

Анхелика села рядом. Иван набросил тканевую накидку на обеих и стянул свободные края в кулак. Воздух быстро потеплел под ней. Они сидели какое-то время молча, глядя, как нагревается кипяток. Пока они молчали, Ивану пришла мысль, что путешествие станет огромной школой жизни для его подруги. Ее строптивость, необузданность исчезала на глазах. Всего месяц с небольшим назад, Анхелика была другой. Она вела себя, как молодой олень, которого решили приучить к упряжке, демонстрировала свой дикий норов. Тяготы закалили ее, открыли глаза на то, что ей было не ведомо до сего времени. Родители старались угадывать желания дочки, отчего она думала, что все достается легко. Наверняка она думала, что то же самое ее ждет рядом с Иваном, который любит ее. К счастью для их отношений, Иван не пошел по стопам родителей, и результат был виден на лицо.

Анхелика словно услышала его мысли. Повернулась и поцеловала.

– А мы можем устроить баню сегодня? – Спросила она.

– Легко, только надо воду найти.

– Я так хочу помыться, сил нет.

Закипел вода в ковше. Иван бросил в нее пучок травы, собранной возле поселка. Сразу же разнесся аромат по округе. На запах проснулся и Прометей. К этому времени, тысячи птиц уже разлетелись по своим делам.

– Ооох, продрог. – Прометей прижал ладони к ковшу. – Аххх, хорошо! С добрым утром, команда!

– С добрым.

– Как настроение? – Спросил «капитан». – Наливая себе в кружку темный настоявшийся напиток.

– Хорошее. – Ответила Анхелика. – Как-никак первый раз на землю ступим за последний месяц.

– Это точно. Чую, много интересного можем увидеть здесь.

– Откуда знаешь? – Спросил Иван.

– Крики слышал незнакомые. Надо будет вооружиться, на всякий случай. – Под криками Прометей имел ввиду истеричный ор незнакомого зверя.

После завтрака, команда собралась в дорогу. Иван и Анхелика взяли по мачете. Прометей острогу. Взяли с собой всю пустую посуду под воду, бутылку с жидкостью для розжига, кремний с кресалом и сумки, на всякий случай. Могли попасться съедобные грибы или ягоды, либо мясной деликатес, которого нет на Новой Земле. Всё, что лежало открыто на плоту, спрятали в трюм. Сам плот укрыли тканью, от помета птиц, постоянно кружащих над головой.

Растительный покров острова Белого был точно таким же, как и на Новой Земле. Высокая и густая трава сплелась в ковер. Ноги приходилось высоко поднимать и выдергивать, чтобы не упасть. Сотни побеспокоенных насекомых взлетали на каждом шаге. Чем дальше уходили от берега, тем чаше попадались незнакомые птицы, мелкие и проворные, гоняющиеся за насекомыми. Птицы издавали красивые мелодичные звуки не похожие на грубые крики чаек или крачек.

– В следующий раз специально отправимся сюда, чтобы наловить этих птиц.

– Решил Прометей.

– Они красивые. – Заметила Анхелика.

– Они жрут этот чертов гнус. А у нас в поселке его больше, чем здесь. – Заметил Иван.

– Скорее всего, они регулируют численность насекомых.

Птицы двигались следом за командой, питаясь потревоженными насекомыми. Как-то они наткнулись на позеленевший каменный выступ, на самом верху которого на задних лапах сидело животное, размером с кулак. Оно замерло неподвижно и делало только резкие короткие повороты головой.

– Кто это? – Шепотом, боясь спугнуть, спросила Анхелика всезнающего Прометея.

– Первый раз вижу. На материке такие не живут, и на нашем острове тоже.

Зверек увидел людей, резко опустился на задние лапы и отбежал назад. Остановился, словно не поверил самому себе, и снова посмотрел в сторону людей, но уже через камень, выставив наружу нос с дергающимися усиками.

– Такой милый, как игрушечный. – Умилилась Анхелика.

– Сюда не только за птичками надо ехать, сюда надо целый обоз снаряжать.

– Произнес Иван.

– Как вернемся, надо будет зарисовать по памяти и птиц и зверька. Думаю, что он тоже питается насекомыми, или травой.

– Ну, по размеру он ничего больше и не осилит. – Согласился Иван. – А чего он на камне стоял? Караулил?

– Наверняка. – Прометею только сейчас пришла мысль, что зверек мог ждать угрозу, и оставлен был для ее предупреждения. – Думаю, что у них под камнем выводок.

Прометей прокрутил в голове варианты угроз, и решил, что маленькое существо могло опасаться хищника крупнее себя, либо хищной птицы. Но он не знал никаких хищников, кроме сов, но те предпочитали охотиться ночью. Да и сомнительно, что караулить на виду было хорошей идеей. Скорее всего, имелся на острове более крупный млекопитающий хищник, чем этот зверек. Возможно, и белые медведи водились здесь. Остров Белый был расположен в зоне затопления. Теоретически, все, кто не утонул во время катастрофы, имели шансы уцелеть и размножиться.