Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 240 (всего у книги 346 страниц)

Глава 10

День сменялся ночью, ночь сменялась днем, и так прошло две недели плавания. Можно было бы назвать их однообразными и скучными, если бы природа не подкидывала диковинных вещей. Прометей регулярно высчитывал маршрут и записывал его в свой судовой журнал. Ежедневной нормой он считал прохождение двадцати пяти морских миль, добиваясь ее выполнения при помощи паруса или же гребли. Постоянный ветер в этих краях случался либо утром, либо вечером. Днем, чаще всего, царил полный штиль. Иногда с полюса приносило свежий ветер, и тогда можно было отдохнуть уставшим мышцам.

На пятый день, после ночной болтанки, вызванной близкой грозой у побережья в море потянуло огромные куски оторванных «языков». Анхелика первой заметила белые облака у горизонта, оказавшиеся потом стаями крачек. Птицы, не теряли надежду, спасти неоперившееся потомство, беспомощно прятавшееся в гнездах.

– Левее берем! – Скомандовал Прометей.

Взять левее оказалось недостаточно. Куски оторванных островов тянулись до самого горизонта. Обрадовавшаяся неожиданной халяве морская живность на всех парусах спешила на пиршество. Плот регулярно сотрясался под мощными движениями крупных обитателей глубин. Анхелика испуганно сидела на трюме, боясь спустить ноги.

– Почему они не едят эти водоросли у берега? – Спросила она у опытных морских путешественников.

– Для некоторых их них прибрежная вода слишком грязная, да и паразитов ней полно. – Пояснил Прометей. – Вот и ждут, когда ветер подгонит им подарки.

Плот приблизился к первому плавучему острову. Крики обеспокоенных птиц заглушали все остальные звуки. Вода рядом с островом кипела от обилия живности, желающей полакомиться. Зеленые края острова содрогались, обдергиваемые тысячами ненасытных челюстей. То и дело над поверхностью взлетали серебристые хвосты, либо головы дерущихся за право быть ближе к кормушке, рыб.

Прометей и Иван, как могли, старались избежать столкновения с островом, грозившим им долгим затором на пути к цели. Им удалось развернуть плот и направить его в противоположную сторону. Парни облегченно вздохнули и на пару минут бросили весла. Анхелика боязливо всматривалась в воду, ожидая появления голодных рыб, на пути которых они могли оказаться. Только вместо рыб рядом с плотом оказались совсем другие обитатели.

Неожиданно поверхность воды взбугрилась, в нескольких местах, совсем близко к плоту. Анхелике показалось, что над водой показалось трехголовое чудовище. На самом деле, три крупных кита, одновременно показались над водой, сделать новый вдох и выгнать фонтаном процеженную воду. Анхелика закричала, когда три фонтана накрыли ее брызгами воды. Киты издали звук, похожий на выдох усталого великана, и со всего маха, упали в воду, снова окатив плот водой.

– Анхелика, прекрати! – Попросил Иван замолчать подругу потерявшую рассудок от страха. – Это киты, миролюбивые животные.

– Киты? – Недоверчиво спросила Анхелика. – Я себе их другими представляла.

– На уроках надо было внимательнее слушать. Ты их перепугала, своим криком.

– А чего они так неожиданно…?

– Теперь они точно так делать не будут. – Пошутил Прометей.

Затор из островов отнял у них целый день. Природное сообщество не обращало на плот никакого внимания. Даже птицам, защищающим свои гнезда, не было дела до странного сооружения. Крачки отбивались от рыб, поглощающих их место обитания с невиданной скоростью. Иван, ради развлечения, поддел острогой одну крупную рыбину, из семейства осетровых. На немой вопрос Прометея он ответил:

– Хвост и голову на уху, остальное завялю. Анхелику надо же обучить. Правда, Анхелика?

– Да, только я отсюда не слезу, пока мы не отплывем подальше.

В итоге, вечером Ивану самому пришлось сварить уху, потому что миновать пояс оторвавшихся островов не удалось. Крачки загадили весь плот. Пришлось накрыть готовящуюся уху куском ткани, чтобы не получить нежелательные ингредиенты.

В темноте птицы успокоились, как и вся природа. Мир затих, напоминая о себе редкими всплесками воды за бортом. К утру оказалось, что плот снова вынесло в чистое море. На горизонте еще пару часов белели облака потревоженных крачек, но и они постепенно исчезли из виду.

Дальше путь плота пролегал вдали от берегов, чтобы срезать путь. Морская вода здесь была чистой, но более беспокойной, чем вблизи берегов. Прометей считал, что виной всему приличные глубины в этих местах. Волны набирались в большие горбы и вальяжно переносили на себе плот. Они не обрастали белыми барашками бурунов, как на мелководье, а степенно поднимались и опускались, сохраняя природную величественность.

Иван, а пуще того Анхелика, чувствовали себя несколько настороженно. Их немного пугала могучая водная стихия. Случись ветер, плот не осилил бы борьбы с волнами. Прометей пытался успокоить их.

– В это время, в этих краях всегда тихо.

– Откуда тебе знать? Ты, ведь, не бывал здесь? – Иван был уверен, что Прометей идет на вранье, только чтобы успокоить их.

– Не обязательно бывать где-то, чтобы знать, какие там условия.

– Это тебе судовой журнал с подлодки рассказал? – Спросил Иван.

– Нет. – Прометей сделал хитрое выражение лица и положил перед Иваном и Анхеликой, какую-то вещь, замотанную в тряпицу.

– Что это?

Прометей развернул тряпку, внутри оказался еще и пластиковый пакет, сохранившийся с тех времен. Осторожно снял пакет. Внутри оказалась книга допотопного изготовления с плотной синей обложкой.

– Что это? – Снова спросил Иван.

Прометей взял книгу в руки и дал прочитать ее название.

– Ежедневник. – Прочитал Иван.

– Да, это ежедневник. Книга для записей, но не судовой журнал.

– Ты украл его из музея? – Догадался Иван.

– Взял на время.

– Ага, так бы тебе и дали? – Не поверил Иван.

– Ну, взял без спроса, конечно, но верну обязательно. Знаете, кому он принадлежал? – У Прометея даже искорки в глазах загорелись.

– Первому капразу?

– Тому, этому, как его, Татарчуку? – Попыталась угадать Анхелика.

– Нет. Это записная книжка Виктора Терехина. – Прометей замолчал, чтобы дать прочувствовать момент своим товарищам.

– Он знал, что тут тихое море? – Спросил Иван.

– Он многое знал, потому что на его плечах лежала задача поиска выживших. Хотите, я вам почитаю, что он писал про это место?

– Давай, читай. – Согласился Иван.

– Ой, как интересно, как вы мужики понимаете в море, где находитесь? По мне, везде одинаковая вода?

– Тебе это не надо знать, Анхелика. Всегда держись хороших мужиков, и тебе не надо будет беспокоиться о всякой ерунде. – Дал девушке совет Прометей.

– Как Иван?

– Ну, да, как Иван.

Иван подбоченился, польщенный комплиментом. Прометей открыл ежедневник на закладке.

– Слушайте.

Прометей обвел слушателей взглядом. Оба слушателя старательно делали вид, что готовы внимать. Прометей тоже сыграл, сделав вид, что поверил им. На самом деле, ему просто нравилось прикасаться к страницам истории. Они казались ему значительными. Наблюдения, записанные людьми той эпохи, априори были умными и не требующими доказательств.

– «Уровень воды в Карском море, между полуостровом Ямал и Новой Землей значительно упал, оголив многочисленные острова. Судоходство, как таковое, считаю невозможным. Мелководье у самого побережья Ямала, быстро заполняется грязью, идущей с самого полуострова. Мы произвели несколько попыток войти на материк, но все они окончились ничем. Грязь очень топкая и не держит лодки. Мною принято решение выяснить ситуацию на северной оконечности полуострова, как наименее пострадавшей от стихии». – Прометей перелистнул страницу. – Вот что он пишет о море: «Отмечаю особенно тихую погоду, практически полный штиль на всем пути до полуострова Ямал. Отличий от прошлогодней поездки не отмечено, поэтому считаю, что климат в этом регионе сформировался и для этого времени года вполне подходит для морских вылазок». – Прометей отодвинул книгу и с гордым видом осмотрел своих слушателей.

– Ну, ты даешь? Это же когда было написано? После тех времен все изменилось. И вода вернулась назад, и ветра могли поменяться? – Иван подивился слепой вере Прометея, в то, что было написано в старых записках Терехина.

– Ну, как видишь, море до сих пор тихое.

– Ладно, может быть они и вправду могли знать про погоду больше нас. Поверим им и по-быстрому проскочим это место. Мне не по себе, когда я знаю, что до берега больше сотни миль.

– Мне тоже. Пусть лучше чайки срут нам на голову, чем болтаться тут и дрожать от страха. – Присоединилась к другу Анхелика.

– Ну, просить уже поздно. Нам до всех берегов одинаково долго идти. Навалимся на весла и прибавим скорости. Хотя опережение графика приведет только к тому, что нам придется ждать, когда течения рек ослабнет.

– На берегу как-то веселее коротать время.

– Да, совы и лягушки наши друзья.

– Совы? – Испуганно переспросила Анхелика.

– Ну, да, совы. Там их много должно быть. Материк, как-никак.

– Ладно, Иван, мы же не торопимся?

Иван с ухмылкой посмотрел на Прометея.

– Конечно, Анхелика, нам и здесь хорошо.

В эту ночь первым нести ночную вахту выпал черед Ивана. Ночи в открытом море были намного свежее, чем у побережья. Анхелика ночевала в трюме, а Прометей наверху, укутавшись шкурой. Главной опасностью в этих местах считался ветер. Плот надо было всегда держать поперек волн, иначе его могло легко перевернуть даже невысокой волной.

Иван два раза разогревал себе чай, чтобы согреться и заодно подсветить ночную тьму. Ему все время казалось, что откуда-то из темноты накатывает высоченная волна, а он не видит ее, а только чувствует приближение. Он готов был кинуться будить Прометея, но всякий раз тревога оказывалась ложной. Ивану с трудом удалось убедить себя в том, что не стоит реагировать на игру воображения.

По этой причине он не сразу стал прислушиваться к далекому ритмичному свисту, приняв его за очередную выходку скучающего рассудка. Свист приближался и становился явственнее. Иван потряс головой, растер уши, чтобы приободриться и выгнать из них воображаемый свист. Ничего не помогло. Свист продолжился. Он длился несколько секунд, потом затихал ненадолго, и снова насвистывал в одинаковой тональности.

Темнота, волны и далекий берег вмиг стали причинами усиливающими страх. Но основной его причиной стал непонятный несмолкающий свист. Тут же вспомнились все старые сказки про сирен, утаскивающих моряков в море. И новые истории про души погибших людей, блуждающих по ночам в поисках дома и родных. Ивану стало страшно до жути. Он трясущимися руками выбил кресалом искры на заранее подготовленную промасленную бумажную крошку, приготовленную для разогрева чая. Пламя занялось. Иван кинул в него мелкие чурочки. Дерево быстро разгорелось. Отсветы его пламени легли на колышущиеся за бортом волны.

Свист не стихал. Иван поднес к огню коническую крышку из нержавеющего металла, чтобы отраженный от внутренней стороны свет осветил пространство подальше. Световой пучок направил в сторону звука. Луч света расселся метров через десять не пролив ясности на причину периодического свиста. Иван слышал, что источник совсем рядом, но из-за того, что он не видел его, становилось суеверно страшно. В голову лезла разная мистическая дрянь.

– Прометей, Прометей – Шепотом, но таким громким, чтобы заглушить собственный страх, позвал Иван старшего товарища.

– Чего? – Испуганно спросонья спросил Прометей.

– Свистит.

– Что свистит. – Ничего не понимая спросил Прометей.

В этот момент, вместо ответа снова раздался протяжный свист.

– Слышишь. – Иван подкинул в костерок щепок и снова попытался осветить источник свиста.

– Что это? – Раздался из трюма испуганный голос Анхелики.

– Спи Анхелика. Мы сами не знаем.

Свист стих, как будто свистун прислушивался к человеческому разговору. Люди на плоту затихли. И вот среди тишины снова раздался этот проклятый свист. Иван задергал лучом света во все стороны. Прометей схватил острогу и встал рядом.

– Что бы это ни было, Иван, не паникуй. Всему есть свое объяснение.

Свист прекратился. Все молчали и ждали, во что выльется это заигрывание свистом.

– Это дух моря. – Произнесла Анхелика, не покидая укрытие. – Он забавляется с нами.

– Тихо. Анхелика.

Кто-то в темноте снова набрал в легкие воздуха и начал свистеть. Пламя костерка, как испуганное, затрепыхалось, готовое погаснуть. Иван собрался подкинуть щепок.

– Постой, не надо. – Остановил его Прометей.

Свист стих, и пламя костерка загорелось ровнее.

– Вот и ответ. – Догадался Прометей.

– Что это? – Спросил Иван, поторапливая товарища.

– Там что-то есть, что свистит на ветру. Я думаю, что это не опасно. Садись на весла.

– Ребята, может не надо? – Испугалась Анхелика.

– Надо, чтобы ты не придумывала всякие сказки про духов моря и другую дребедень. – Решительно ответил Прометей. – Вылезай, будешь нам светить.

Анхелика взяла в руки отражатель. Иван подкинул щепок, чтобы пламя разгорелось сильнее, и взял в руки весло. Прометей уже ждал его.

– Гребем в ту сторону. – Прометей указал рукой. – Анхелика, свети.

Плот выправил курс в сторону свиста и понемногу набрал ход. Свист приближался. Что бы ни говорил просвещенный руководитель экспедиции, но страх держал в напряжении Ивана и Анхелику. Огонь отражался в распахнутых глазах девушки. Казалось, она готова спрыгнуть с плота, если увидит опасность.

– Вон, вон! – Крикнул Прометей. – Вон, смотрите!

Иван посмотрел в ту сторону, куда указывал Прометей. Там на самом деле виднелось что-то непонятное.

– Навались! – Приказал Прометей и начал отсчет. – Иии раз, иии два.

Анхелика выловила лучом отражателя темный предмет. На Духа Моря тот не походил совершенно. Он был явно сделан человеческими руками. Снова раздался свист и однозначно он исходил от этого предмета. Плот приблизился на расстояние метров двух, чтобы можно было безопасно ткнуть в него веслом.

– Это бочка, обыкновенная бочка из под горючего. Таких в поселке раньше было навалом. Их потом перековали на другие нужды. Эта уже сгнила почти, вся в дырах, в которых свистит ветер.

– А чего она тут делает? – Спросил Иван.

– Это буй. Их оставляли, чтобы пометить интересные места или находки. Смотрите, бочка покоится на пластиковом поддоне. Он в лучшем состоянии, чем эта бочка. Пластик разлагается медленнее, чем железо.

Прометей ткнул веслом под бочку. Там действительно была какая-то опора.

– Я привяжу к плоту эту находку, а днем рассмотрим ее подробнее. – Предложил он.

– Я не смогу уснуть, если она будет свистеть. – Призналась Анхелика.

– Я накину на нее тряпку.

– Тогда ладно. – Согласилась девушка.

– Иван, твоя смена закончилась, иди спать.

Утром Иван застал Прометея рассматривающего какой-то грязный листок.

– Что это?

– В бочке было. В маленькой пластиковой бутылке, полной густого масла. Видимо, они боялись, что вода уничтожит запись.

– Кто, они?

– Этот послание от Виктора Терехина. Он поставил буй, чтобы пометить нахождение затонувшего сухогруза. Представляешь? Здесь есть координаты.

– А корабль лежит не в том месте, где мы подобрали буй?

– Нет, не в том, гораздо севернее. Буй долгое время находился под водой, пока крепление не оторвалось. Потом он всплыл и болтался по морю. Это надо сохранить, чтобы передать капразу Борису. Терехин пишет, что сухогруз вез уголь и технику. От техники вряд ли что осталось полезного, а вот уголь нам может сгодится. Хотя, там глубина уже…. Ладно, мы отдадим, а капраз пусть сам разбирается, что с этим делать.

– Днем она совсем не страшная. – Из трюма выбралась Анхелика и первым делом решила разглядеть ночную страшилку.

– Я вам говорил, что у всего есть свое объяснение. Не надо спешить наделять непонятные вещи сверхъестественными силами.

– Ты прав, Прометей. – Согласился Иван. – Ночью я готов был поверить в любую сказку охотнее, чем если бы ты попытался убедить меня в том, что это обыкновенный буй. Он так свистел, будто хотел нагнать на меня волну страха, до полного паралича сознания, а потом высосать мою душу, а тело отправить на корм рыбам.

– Об этом я вам и говорю всегда. Предки предупреждали нас, что теряя знания, мы обязательно начнем искать объяснение непонятному разными сказочными способами. Выдумывать Духов Моря и тому подобное.

– Мамка мне рассказывала, что духи существуют. Мой дед видел их, когда ходил на Шпицберген.

– Если бы мы не решили рассмотреть, кто нам так маняще свистел ночью, то по приезде в поселок ты бы тоже рассказала о встрече с Духом Моря, и ваши дети верили бы в него безоговорочно. А это обыкновенная бочка. – Прометей постучал по ней веслом.

Ее проржавевшие бока не выдержали такого надругательства, осыпались под ударом.

– Поклянитесь мне оба, что больше не будете видеть в любой опасности проявление сверхъестественных сил? – Попросил Прометей своих напарников.

– Клянусь. – Охотно согласился Иван. Ему было немного стыдно за ночное малодушие.

Анхелика нерешительно мялась.

– Клянусь. – Неуверенно произнесла она. – Но только если вы сразу расскажите мне, что это на самом деле.

– Хорошо. – Прометей принял ее клятву с оговорками.

Бочку сбросили в воду. Она никакой ценности не представляла, а вот пластиковый поддон оставили себе. Он был целым, и мог когда-нибудь пригодиться. Прометей открыл ежедневник Терехина и нашел в ней запись о найденном сухогрузе.

– «Судно переломано пополам и лежит носовой частью на отмели на правом борту. Кормовая часть находится в полумиле на глубине. Над водой видна поврежденная рулевая рубка. Признаков выживших членов экипажа не обнаружено. Водолазы обнаружили в трюмах тяжелую технику, тракторы, трубоукладчики и краны, а так же уголь, перевозимый открытым способом. Считаю находку одним из приоритетных направлений» – Вычитал из ежедневника Прометей. – Вот так. Видимо, приоритеты были расставлены иначе, раз мы повстречали этот буй.

– Народу тогда было мало, да и перевозить не на чем. Уголь не навозишься отсюда. А технику разбирать под водой тоже не с руки. – Предположил Иван.

– Разумно. – Согласился старший товарищ.

– Что-то есть уже хочется. Что вам приготовить, мужики? – спросила Анхелика.

– Оленины!

– Рыбы!

– Как всегда. – Вздохнула Анхелика. – Сама решу.

Глава 11

Свет моргнул и потух. В потерне стало абсолютно темно. Близнецы, Мишка и Аришка испуганно зашептались. Лейла попыталась заплакать, но жена Юрия успокоила ее.

– На дизеле есть кто-нибудь? – спросил вслух Привалов.

– Да, сейчас врубят.

Прошло еще минут пять без света. Юрий наощупь нашел жену и детей.

– Вовремя успели. – Довольно произнес Юрий.

– Да, я до последнего не верила, что такое возможно. Ты как?

– Посекло немного. Надо голову с мылом промыть, чтоб заразу не занести.

Елена тронула его волосы.

– Ого, она в крови?

– Нет, не переживай. Совсем чуть-чуть. Стерло, как наждачкой, царапины только.

– Хорошо, хоть глаза не задело.

– На ветер не смотрел, не дурак чай.

Лампочки в потерне заморгали и загорелись. Лена оглядела мужа.

– Ого, да у тебя кровь! Снимай рубашку, я осмотрю. У вас аптечки есть? Надо обеззаразить скорее.

– Есть, там внизу в УКП.

– Спасибо, Юр, от нашей семьи, что помог. – Капитан Кузьмин выглядел не лучше Юрия.

– Спасибо вам большое. – Поблагодарила жена капитана. – Мы думали, что не доедем. Ничего не видно было уже. Надо же, какой ураган.

– Да мы и сами в последнюю минуту успели. – Юрий оглядел свои и чужие вещи, хаотично разбросанные по потерне. – Давайте, устроимся, а потом подумаем, что делать дальше. Надо бойцов позвать.

Майор Привалов по внутренней связи вызвал подмогу. Пришли все солдаты и два офицера-техника.

– Мужики, помогите вещи занести в УКП.

Завывание ветра сквозь трехметровую толщу земли и бетонных стен все же доносилось до слуха. Юрий решил, что ветер усилился, хотя это и казалось невозможным. За всю свою жизнь он не встречался с такой сильной стихией, играющей с двухтонным автомобилем, как с игрушкой.

В УКП было совершенно тихо, как всегда. Дети спускались по лестницам вниз, во все глаза рассматривая необычные круглые комнатки, полные непонятной моргающей аппаратуры. Юрию надо было устроить свою семью и Лейлу. Так как он находился в самой главной должности, начальником смены, то сослуживцы ждали его решения по распределению своих семей. Из всех двенадцати этажей в УКП был только один, приспособленный для отдыха, самый нижний, двенадцатый. Было еще несколько уровней, которые можно было приспособить под спальные.

– Я думаю, мужики, у срочников и их сержанта забрать оружие и припрятать, чтоб не знали, а женщин с маленькими детьми надо поселить в комнате отдыха. У кого дети постарше, можно поселить их на десятом и девятом. А нам, уж где придется, все равно будем смены нести, лазать туда-сюда. – Предложил Привалов.

– Да, я тоже так считаю. Бабы сейчас отойдут от первых впечатлений и начнут друг друга пугать. Я лучше подежурю. – Согласился майор Стыдов. – Надо их тоже озадачить. Пусть готовят ровно по времени.

– Да что вы планируете, будто на неделю. – Капитан Кузьмин попытался ухмыльнутся, но ухватился за поврежденную щеку. Из раны показалась кровь. – День, от силы, максимум два, будет продолжаться ветер. Но я думаю, что его не хватит и до сегодняшней ночи. Так что, можно на вещах посидеть, до ночи, а там видно будет.

– Не, не думаю. Наш штаб ломанулся спасаться, наверняка зная, что непогода установится надолго. – Вставил свое мнение лейтенант Маранин.

– Непогода. – Усмехнулся Кузьмин. – Тебе надо было посмотреть на эту непогоду. Я чуть семью не потерял. Спасибо майору, дождался.

– Я все же думаю, что надо семьи устроить. Закончиться, и хорошо, соберем свои «хархары» и поедем домой. Женщинам и детям надо создать хоть какой-нибудь минимальный уют. Это мы привыкли жить в этом погребе, а им каково? – Привалов обвел глазами привычную для себя обстановку УКП.

– Да ладно уж, как в поезде, в купе, только без окон.

– Товарищ майор! – Этажом ниже показался срочник. – Товарищ майор, там с поста звонят, просят подойти.

Офицеры переглянулись.

– Что случилось? – Спросил солдата Стыдов.

– Не знаю, просили срочно подойти.

Юрий проворно нырнул в люк и отмахал три уровня за несколько секунд.

– Майор Привалов. – Произнес он привычно в трубку.

– Товарищ майор, вам надо подняться. – Голос лейтенанта Пузырникова дрожал от волнения.

– Что у тебя?

– Тут воет, мочи нет терпеть. – Голос и на самом деле, будто мешался с посторонним звуком воющей турбины.

– Я чем могу помочь?

– Разрешите покинуть потерну и задраить двери.

– Слушай, лейтенант, это ветер, что ты его так боишься? Ты же находишься в самом защищенном месте в мире.

– Я понимаю, но терпеть этот звук нет сил.

– Хорошо, сейчас приду, крепись.

Майор поднялся выше, миновал компанию офицеров.

– Ты куда? – Спросил Стыдов.

– Пузырников что-то расклеился. Не хочет у двери караулить. Пойду, проверю.

Едва покинув УКП, майор услышал тот самый вой, о котором говорил Пузырников. В шахте он был еще слабо слышен, но за дверью, отделяющей шахту от потерны, звук усилился многократно. Казалось, стены коридора вибрировали, как медная труба горна. Тело ощущало на себе вибрации звуковых волн, уши сразу же заболели, и даже показалось, что поплыла картинка перед глазами.

Пузырников сидела на корточках, закрыв уши ладонями. Из под левой ладони показалась струйка крови. На месте майору стало ясно, что в потерне находиться нельзя. Он тронул плечо лейтенанта, тот испуганно вскочил.

– Давно тут так? – Громко спросил Юрий.

– С полчаса, по нарастающей. – Прокричал Пузырников.

Юрий подошел к двери. Слышно было, как за ней бесновалась стихия, проверяя толстую металлическую дверь на крепость.

– Пошли. – Майор махнул головой и пошел в сторону шахты.

Привалову лезли в голову разные мысли, и самая страшная из них была о том, что такой силы ветер не просто выбьет стекла в домах и перевернет машины. Подумал о Руфине, и в памяти всплыл момент прощания с дочкой. Ему стало не по себе от мысли, что Лейла, скорее всего, уже сирота. Вспомнил о своих родителях. Хотел предаться скорбным мыслям, но их перебила благодарность командованию и судьбе, за то, что он спас свою семью. Теплое чувство удовлетворения согрело душу.

Привалов пропустил Пузырникова вперед и закрыл за ним дверь, отделяющую шахту от потерны. И тут же стало легко. Юрию показалось, что в потерне тело находилось в поле пронизывающих частот, заставляющих вибрировать тело вместе с ними.

– А, как болят уши! – Пузырников рассмотрел ладони и увидел в них кровь. – Перепонки лопнули.

– Не лопнули, не переживай. Если бы лопнули, ты бы меня уже не слышал.

Юрий на свету посмотрел на Пузырникова и увидел, что его глазные яблоки красные, как у вампира. До него вдруг дошло, что задержись он на несколько минут и лейтенант мог бы умереть из-за многочисленных кровоизлияний, вызванных лопнувшими сосудами.

– Прости, что сомневался. Тебе надо отдохнуть. На сутки больше никаких дежурств.

– Спасибо, товарищ майор.

Привалов показал Пузырникова офицерам, чтобы те осознали всю силу бушующей наверху стихии.

– Потерна превратилась в модулятор частот, в смертельную звуковолновку.

– Это же нереально! – Удивился капитан Кузьмин. – У нас же все рассчитано на колоссальные нагрузки.

– От такого ветра они не проектировались. В смысле, ветер не разрушит их, но вот побочный эффект звуковолновки будет.

– А что же тогда там творится, в городе? – Негромко спросил Стыдов.

Все замолкли, представляя в меру своего воображения, картины разрушения города, знакомых мест.

– А если бы мы не поверили? – Майор Привалов представил себе такой вариант.

Ему стало не по себе. Захотелось спуститься вниз, обнять жену и Мишку с Аришкой. Юрий поблагодарил себя за то, что поступил правильно, заодно вспомнил и командование, проявившее неуставное человеколюбие.

– М-да, надо было ехать не на «шахе». Один хрен у дома бросил свою ласточку. Теперь летит куда-нибудь. – Вздохнул майор Стыдов.

– Да и хрен с ней, Гриш. Семьи спасли, это главное.

– Кстати, мужики, бабам не надо все рассказывать, что там, в потерне гудит, что мы думаем об урагане снаружи. Начнут паниковать и реветь, житья не будет. – Попросил Кузьмин.

– Ладно. – Согласились все, у кого здесь были жены.

– Придется, все-таки располагаться на больший срок, чем я ожидал. По ходу, даже если закончится ураган, нам придется какое-то время жить здесь. – Кузьмин поменял свое мнение под впечатлением демонстрации Пузырникова.

– Если собираемся надолго, то стоит поэкономить соляру. – Техник, капитан Яцук знал больше других о запасах топлива для генераторов.

– На ночь выключать. На неделю хватит? – Спросил Кузьмин.

– Если по норме расходовать, то на сорок пять суток хватит, как и положено. Если по двенадцать часов гонять, то на десять дней с полной нагрузкой.

– Нагрузку нужно уменьшить. Потерну отключить, за ненадобностью, шахту осветить тремя лампочками, аппаратуру тоже можно отключить, кроме связи. Оставим свет по-минимуму, вентиляцию. – Предложил Привалов.

– Да, можно.

– Тогда нам надо сейчас подумать о том, как организовать службу. Надо подготовиться к максимально долгой возможности обитания в УКП, а там, как будет. Закончится все этим вечером и слава богу.

Офицеры-техники отправились к пульту, выключить ненужные контуры, и отключить часть освещения вручную. Юрий Привалов наконец-то смог помыться и сменить одежду. Елена обработала ему тело спиртом, а где требовалось, заклеила раны пластырем. Дети совершенно не страдали от неудобств, напротив, их забавляла обстановка маленьких круглых комнатушек УКП, в которые они так и норовили заглянуть. Мишка, Аришка и Лейла познакомились с сыновьями майора Стыдова. Пацаны были постарше. Младший Данила, закончил первый класс, старший, Глеб закончил третий. Мальчишки вели себя независимо, но приставучие приваловские малыши не отставали.

Юрий порадовался за то, что дети так восприняли этот вынужденный поступок. Он оптимистично подумал, что даст бог, перекантуются они здесь любой срок, вплоть до двух месяцев, а потом вернутся назад, живые и здоровые. Майор невольно тряхнул плечами, когда живо представил себе разгул стихии, и душу снова согрела благодарность всем, кто надоумил его спрятать семью.

Юрий выбрался из УКП и проверил работу техников. В шахте было почти темно, из-за чего казалось, что стало холоднее. Освещение оставили вдоль лестницы, ведущий к основанию и наверху. Юрий забрался на самый верх пенала УКП. Потолок висел над головой в трех метрах. Если прислушаться, то можно было услышать вой ветра. Скорее всего передавался он через системы вентиляции, выступающие бронированными «грибками» на крышке шахты. Юрий был уверен, что никакой ветер не справится с ними, потому что запас прочности был избыточным. Не переживал и за фильтры, способные очищать даже радиоактивную пыль долгое время.

Майор решил еще раз проверить потерну, предполагая, что сила ветра могла поменяться, из-за чего резонанс стен мог измениться, или пропасть совсем. Напрасно, едва он подошел к двери, гудящей, как трансформаторная будка, все его предположения исчезли. Он все же открыл ее и тут же получил по ушам болезненный удар. Находиться в потерне было опасно для жизни. Звуковое излучение, особенно в районе ультразвука и инфразвука, трясло организм несвойственными вибрациями. Юрий закрыл дверь. За несколько секунд на лбу успела выступить испарина, как от тяжелого труда.

– Как жалко, что у нас нет перископа. – Майору захотелось увидеть своими глазами разгул стихии.

В его воображении она была похожа на то, что он видел перед самым закрытием внешней двери, только усиленная многократно. Привалов вернулся в УКП. Старлей Исупов сидел на самом верхнем уровне, следил за работой дизеля. У него тоже было шумно, но этот шум не досаждал так ушам, как в потерне.

– Все нормально? – Спросил Привалов.

– Да, молотит, что ему будет? – Старлей кивнул в сторону циферблата, показывающего нагрузку. – Почти на холостых. Что нового?

– Я не знаю. Связи нет. Наверху воет еще. В потерну не вздумай выходить. Там просто глушилка настоящая.

– Здорово, что нас предупредили?

– Да. – Задумчиво согласился майор.

– Значит, дело было очень серьезным, раз штаб пошел на такое нарушение Устава. Если они сказали Америке конец, значит так и есть.

– Теперь и России конец.

– Нет, майор, мы же остались и таких УКП в нашей дивизии пять, плюс командный пункт штаба, в котором народу можно спрятать под полтысячи. А по стране?

– Согласен. Я подразумевал конец страны в плане потери способности оказать сопротивление потенциальному врагу, которого не задела стихия.

– Думаешь, есть такие?

– Не знаю. Даже не могу предполагать. Я читал накануне статью об извержениях вулканов и узнал одну интересную вещь, оказывается, воздушные потоки северного и южного полушария почти не смешиваются. В случае глобального извержения супервулкана в северном полушарии, южное пострадает совсем не сильно, а у нас будет зима.