Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

В тот же день оба корабля вышли из фьорда и разошлись по своим направлениям. Американская лодка прямиком через Северный полюс направилась к Аляске. Её экипаж хотел пройти вдоль побережья самого северного штата, попытаться через Берингов пролив попасть в Тихий океан и обойти западное побережье США до самой Калифорнии. Расчет делался на Кордильеры. Огромный горный массив мог спасти многих людей.

«Пересвет» отправился к северному побережью России. Как и собирались ранее, начинать решили с полуострова Рыбачий, с заходом к Мурманским верфям. Насчет последнего особого оптимизма не питали. Если там не будет ничего подходящего, маршрут собирались проложить дальше на восток, к Островам Новой Земли. Учитывая, что моря здесь неглубокие, была большая вероятность не подойти к берегам. Лучше всего было убедиться в этом лично.

Месяц прошел с тех пор, как посадочный модуль с двумя космонавтами начал свое плавание по бескрайним просторам нового океана. Готовые к этому зрелищу люди все равно испытали шок, когда изо дня в день вокруг ничего не менялось, кроме погоды. Ветра и течения управляли модулем, забавляясь им, как игрушкой.

Как только Кружалин ощутил в себе достаточно сил, он вытянул из воды парашют и убрал его внутрь модуля. Непромокаемая крепкая ткань могла здорово пригодиться для дальнейшей жизни. Если они, конечно, обнаружат землю раньше, чем умрут с голода или жажды. Припасы подходили к концу. Джейн верила, что Игорь обязательно найдет решение до того, как они совсем обессилят от голода. Кружалин чувствовал это, но понимал, что от его умений мало что зависит. Течения играли гораздо более важную роль в их судьбе, чем его умение выживать в сложной ситуации.

Пару раз модуль цеплял мель. Всякий раз, когда это случалось, Игоря одолевал страх, что они навсегда застрянут где-то посреди бескрайнего водного простора. Это сулило им только смерть. Видимо, из-за страха ему пришло на ум использовать парашют вместо паруса. Отсоединив один из запасных парашютов от общей связки, Игорь использовал его. Он вытравил стропы. Ветер подхватил яркий оранжево-белый купол и потянул капсулу.

Джейн оценила сообразительность напарника. Её вера в то, что все будет хорошо, укрепилась. Устроив мозговой штурм, они пришли к решению, что модулем можно управлять. У них был компас и парус, а это значило, что они могут самостоятельно выбирать направление. Согласно посадочным расчетам, они приводнились в северном Казахстане, восточнее южной оконечности Уральских гор. За месяц их могло унести как угодно далеко, а могло кружить на одном месте. Игорь не знал этого наверняка, поэтому решил держаться северо-западного курса. Ближайшая суша была где-то в той стороне.

Они были немало удивлены, когда через неделю попыток поймать и удержать нужный ветер, на горизонте показались горы. Небольшие, старые Уральские горы. Чем ближе модуль подтягивало к суше, тем заметнее становилась разница между поверхностями открытой воды и вблизи гор. Вода здесь была темнее и как бы гуще. И течений на вид не было совсем.

Последние двести метров до ближайшего острова добирались несколько часов. Ветер перед горой ослаб и раздувал самодельный парус только редкими порывами. Наконец, модуль заскреб днищем по камням, дернулся несколько раз и замер. Игорь спрыгнул в воду. Ее уровень доходил ему до груди. Он схватился за стропы и потянул модуль к берегу. Не дойдя до него метров десяти, модуль прочно сел на дно и занял вертикальное положение.

– Всё, приехали, Джейн.

Кружалин помог напарнице выбраться из модуля, чтобы вместе сойти на берег.

На дворе стоял октябрь. Воздух был свеж. Выбравшись на берег, Игорь понял, что, если он не разведет костер, они могут простудиться. Ему пришлось вернуться в модуль и принести скафандр для Джейн, и самому забраться в этот неповоротливый костюм. Тело в скафандре быстро согрелось. Странно выглядела парочка в скафандрах, слоняющаяся по берегу в поисках горючего.

Голый, вылизанный ветром до камней, остров-гора не давал никаких надежд обнаружить на нем дров или пропитания. Игорь сориентировался по компасу по сторонам света, чтобы яснее представить, с какой стороны остров был наиболее подвержен ветру. Они пристали к южному берегу, и теперь им следовало идти по правой стороне, потому что она была обратной от направления урагана.

Скафандры сковывали движения. Идти по скалистой поверхности, удобной для передвижения разве что горных баранов, было жутко неудобно и опасно. Игорю пришлось отправить Джейн на берег под предлогом найти удобное место для ночлега. Восточные склоны изобиловали камнепадами, которые были довольно зыбкой опорой. Игорь старался не наступать на них после того, как лавина камней вдруг пришла в движение и с шумом съехала вниз. Игорю повезло, что он сразу нашел твердую опору и отскочил в сторону.

На восточном склоне имелся огромный обвал. Часть горы отделилась от основной и обрушилась. У подножия обеих половинок образовалась расщелина. С виду, место было защищенное от ветров и удобное для того, чтобы соорудить здесь убежище.

Обойдя всю восточную сторону, Игорь увидел, что их гора является первой из цепочки вершин. До следующей вершины было менее километра, и, судя по бурунам на поверхности воды, к ней вело мелководье, бывшее до потопа небольшим хребтом. Если приглядеться, то на горизонте виднелась еще суша. Между ней и цепочкой вершин получался своеобразный залив. Склонность к исследованиям заставила Игоря вписать следующим пунктом после создания убежища разведку этого залива.

Ничего горючего Игорь так и не нашел. Вершина была слишком пологой, чтобы создавать разрежение с подветренной стороны, и все, что было легче увесистого камня, было сметено в воду. Без всякой надежды Игорь решил, что пора возвращаться назад. Напоследок он решил подняться на самую вершину, и сверху рассмотреть гору. В скафандре сделать это было очень тяжело. Игорь снял его, потому как обсох уже достаточно, и налегке поднялся на самую вершину.

С горы открывалась панорама на безграничную водную гладь, теряющуюся в дымке. Кружалин еще раз поразился тому, каким изменениям подверглась планета. Ни в каких самых невероятных предсказаниях не рассматривался этот вид апокалипсиса. Природа, как всегда, оказалась изощренней и хитрее, подсунув человеку то, к чему он совсем не был готов.

На склоне, отполированном ветром и отмытом дождями до блеска, выделялось еще более яркое пятно. Игорь решил спуститься и проверить. Подойдя ближе, он понял, что это впечатанная в гору машина. Небольшой грузовичок. Он был вмят в небольшую полость горы и расстрелян камнями. Листовой металл, смятый в гармошку, был испещрен разнокалиберными отверстиями. Кузов автомобиля был нафарширован камнями. Колеса грузовика разорваны в клочья. На мятых дисках еще оставались куски покрышек.

Игорь срезал складным ножом, входящим в набор космонавта, куски покрышек. Это были не дрова, но другого горючего ему не встречалось. Останки машины можно было разгрести и обнаружить в них еще что-нибудь полезное, но прогулка по горам настолько сильно вымотала Кружалина, что он и думать не хотел об этом. Игорь вернулся к тому месту, где его ждала Джейн.

– Вот, согреемся немного. – Игорь положил перед ней черные куски покрышек. – Дров нигде нет, да и глупо было надеяться найти их. Ветер вымел все под метелку. Будем сжигать остатки цивилизации.

Джейн критично рассмотрела находку Игоря. Она уже размечталась разогреть на огне одну из коробочек из сухого пайка. Делать это на коптящей покрышке она бы не решилась.

– А много этих остатков ты встретил? – Спросила она.

– Один грузовик на той стороне. Его впечатало в гору. Если освободить его от камней, застрявших в нем, то можно будет найти еще что-нибудь полезное. Но это пока все, что я нашел.

– Ну ладно, пока и это сойдет. Мы же не остановимся на этом острове навсегда?

– Как знать, не думаю, что остальные острова будут сильно отличаться от этого. Я тут нашел прекрасное место для того, чтобы создать жилище. Я вообще считаю, что нам надо как-то обустроиться здесь, а потом попробовать обследовать все окрестные горы.

Игорь все-таки согрел банку на куске горящей покрышки. Он проделал маленькие отверстия для выхода пара, через которые едкий черный дым не смог придать вкуса еде. Впервые после приземления Игорь и Джейн ели горячую пищу. Это было так ностальгически приятно, что на мгновения в голове поселилась мысль: а была ли катастрофа? Горячий обед унес обоих космонавтов в прошлое, в те времена, когда горячая пища была самой обыденной вещью.

Не откладывая дела в долгий ящик, Игорь и Джейн соорудили из парашютов подобие палатки в ущелье. Все, что можно было снять с посадочного модуля, было снято и перенесено в новое жилище. Были вынуты даже кресла, из которых устроили кровати.

Игорь добрался до впечатанной в скалу машины, чтобы и ее запчасти пустить в дело. Из частей выхлопной системы ему удалось соорудить трубу, через которую на улицу выходил дым. Сама печка была собрана из камней и железок, которые удалось снять с машины. Конструкцию ее несколько раз меняли, чтобы дым меньше тянуло в палатку.

На обогрев палатки шло все, что горело. Пластик, поролоновая набивка сидений, уплотнительные резинки. Они жутко чадили, распространяя нездоровый аромат внутри жилища. Это подвигло Игоря скорее начать исследование окрестностей. Из всего, что могло плавать, был только спускаемый модуль. Он стал немного легче после того, как его освободили от ненужных вещей.

Джейн ни в какую не соглашалась оставаться одна. Чтобы не быть для Игоря бесполезным балластом, девушка помогала ему сдвинуть модуль на глубину, и вообще старалась вести себя так, чтобы у напарника не возникало желания обвинить ее в бесполезности. Игорь подозревал, что Джейн панически боится оставаться одна и относился к ее помощи снисходительно, делая вид, что без нее ему было бы гораздо тяжелее.

К чести обоих напарников, они испытывали друг к другу огромное уважение, будучи в космосе. Несчастье еще больше сплотило Игоря и Джейн. Но к чувству уважения все больше примешивалась симпатия другого рода. Джейн, когда перед ней замаячила перспектива остаться одной, вдруг поняла, что не хочет оставаться без Игоря больше нескольких часов. Его присутствие всегда действовало на нее успокаивающе. Джейн некоторое время считала это принятием авторитета товарища, пока он нечаянно не взял ее за талию, чтобы помочь отодвинуться в тесноте нового жилища. В тот момент Джейн почувствовала, как ее пронзило желание. В голову ударила кровь, губы раскраснелись, дыхание участилось. Игорь ничего не заметил. С того момента девушка смотрела на напарника немного иначе, чем прежде, и ей очень хотелось увидеть ответные чувства в его глазах.

Чтобы не полагаться на непостоянный ветер, Игорь смастерил весло. Пользоваться им было немного неудобно, но это было лучшее из того, что он смог придумать. В первый день они добрались до ближайшего острова. Он ничем не отличался от того, на котором обосновались они. Те же голые скалы и никакого сюрприза. Второй остров оказался щедрее. С западной стороны, под отвесной кручей, вперемешку с грязью и камнями лежало несколько стволов деревьев. Достать их было непросто, поэтому Игорь решил, что лучше будет попытаться вытащить их на обратном пути.

Третий остров начинался вровень с другой грядой островов, расположенных восточнее. С этого места начинался залив. Вода здесь была спокойнее и темнее, и даже немного припахивала болотом. Игорь догадался, что между этими цепочками гор было похоронено под водой огромное количество всего, что нес на себе ветер. Он представил себе тысячи людей и животных, покоившихся под водой, деревья, траву и почву. Невольно вспомнились жена, дети и родители, которые тоже лежали где-то под толщей воды.

Третий остров был гол, как и четвертый. Пятый отстоял на приличном расстоянии, и был едва различим на горизонте. На полдороги к нему задул северный ветер. К вечеру полетели первые снежинки, быстро переросшие в настоящую метель. Модуль заиграл на волнах. Игорь накрыл проем люка парашютной тканью, чтобы снег не летел в него. Им оставалось только отдаться силам природы, потому что править в такую метель было совершенно бесполезно.

Стемнело быстро. В стекло иллюминатора бился снег, который смывало волнами. Игорь не на шутку испугался, что модуль обледенеет до такой степени, что под увеличившимся весом опустится до выходного люка. Он периодически выглядывал наружу, подсвечивая фонарем корпус модуля, но наледи не заметил. Видимо, мороз еще был слаб для этого.

Однако ночь все равно прошла в тревоге. Будущее пугало. Джейн и Игорь сидели спиной к спине, укутавшись парашютной тканью. Под ней было тепло. Джейн клевала носом, но засыпать боялась. Отчасти за компанию, из солидарности с Игорем, который упорно следил за уровнем воды в иллюминаторе.

– Игорь? – Джейн произносила мягкий звук «рь» твердо. – А тебе не приходили мысли, что все, что мы с тобой делаем, все эти попытки выжить, приспособиться, на самом деле нам и не нужны?

– Эй, что за мысли? Я понимаю, что мы с тобой немного в депресняковой ситуации, но свет обязательно будет в конце тоннеля!

– Ты про смерть, про видения тех, кто испытал кому?

– Нет, конечно, я про тех, кого мы слышали, с кем общались, пока были на орбите. Людей намного больше осталось, чем мы думаем. Если тебя будут мучить суицидальные мысли, скажи мне, у меня есть практика по психологии. Если хочешь, я проведу с тобой несколько сеансов. Возьму недорого.

Джейн неожиданно развернулась лицом к спине Игоря.

– А чем рассчитываться надо? – Спросила она игриво так, что у Игоря не возникло сомнений насчет формы расчета.

Прямота немного смутила Игоря. Он еще считал Джейн товарищем, хотя понимал, что их совместная жизнь непременно приведет к нормальным отношениям, которые существуют между мужчиной и женщиной. И он не собирался противиться этому, потому что близкие отношения должны  были помочь выживанию, и в первую очередь в психологическом плане.

– Смотря что у тебя есть. Сейчас самая котируемая валюта – это еда. – Игорь выкрутился, как мог.

– Хм, мне кажется, что ты пытаешься демпинговать мою валюту. Испокон веков мужчины охотились, приносили домой еду, а там их ждали женщины…, ну ты понимаешь? – Джейн пропустила свои руки под руками Игоря, обвив его грудь.

– Я так понимаю, психолог тебе больше не нужен.

Игорь почувствовал, что изображать и дальше из себя товарища ему совсем не хочется. Он начал поворачиваться к Джейн лицом. В этот момент модуль зацепил дном о камни. Металлический корпус заскрежетал, наполнив его внутренности душераздирающим звуком. Скрежет продолжался недолго. Модуль замер на одном месте. Игорь увидел испуганное лицо Джейн в свете фонаря.

– Ничего страшного, я думаю, мы пристали к берегу. – Успокоил он девушку. – Не знаю только, к какому.

Игорь высунулся из люка и посветил фонарем сквозь снег. Свет отразился от него, как от сплошной стены, так и не позволив понять, куда их прибило. Игорь плотно закрыл люк модуля парашютной тканью.

– У нас есть прекрасная возможность выспаться, пока не наступит утро.

Джейн была не против. Страх успокоил гормоны, и сон был бы прекрасным продолжением тревожной ночи. Игорь смастерил подушку из куска парашюта.

– Попробуй, не жестко? – Предложил он Джейн свое творение.

Джейн легла, покрутила головой по ярко-оранжевой материи.

– Сойдет. А ты будешь спать?

– Конечно. Сейчас нам ничего не грозит.

Девушка легла на «подушку», подложив под голову ладонь, спиной к Игорю. Мужчина немного помялся, явно не решаясь на что-то серьезное. Потом, отбросив сомненья, он прижался грудью к спине Джейн, просунул свою руку под ее и прижал ладонью крепкую грудь, и, совсем обнаглев, просунул между ее ног свою, уперевшись коленкой в промежность девушки. Джейн приняла эту наглость благосклонно, но дальше форсировать события не стала. Близость согрела их. Сон налил глаза свинцом и пара уснула.

Игорь проснулся оттого, что свет раздражал глаза сквозь веки, а волосы Джейн щекотали нос. На улице рассвело. Метель, кажется, закончилась. Грязная вода в половину иллюминатора лениво плескалась снаружи. Игорь попытался разглядеть через него обстановку вокруг, но плохой обзор мешал это сделать. В который раз Кружалин ощутил себя гостем на чужой планете, который может чувствовать себя в безопасности только в привычной обстановке, а именно внутри посадочного модуля.

Игорь хотел встать и выглянуть из люка, но боялся разбудить Джейн. Девушка сладко сопела, и разбудить её показалось ему кощунством. Пришлось ждать, прислушиваясь к тихому шелесту волн. Наконец, Джейн зашевелилась, открыла глаза и зевнула.

– Привет! Выспалась? – Спросил ее Игорь.

– Да. Очень хорошо спала. А ты?

– Тоже.

– Когда проснулся?

– Час назад.

Джейн резко развернулась.

– И все это время ждал, когда я проснусь?

– Ага. А что делать, телевизора у нас все равно нет.

Джейн хмыкнула. Игорь встал и выглянул из-под ткани. Он смотрел во все стороны, никак не комментируя увиденное. Наконец, к большому нетерпению Джейн, он произнес:

– Кажется, мы приплыли туда, куда надо. Метель забросила нас в страну Оз.

– Ты увидел сияние Изумрудного города?

– Нет, я увидел большую свалку хлама, оставшуюся нам от прошлой цивилизации.

Заинтригованная Джейн не выдержала намеков и сама выглянула наружу. На фоне черной воды, примерно в трех метрах от застрявшего на мелководье плота, начиналась белая от снега «пустыня» разнообразного мусора. Что именно было спрятано под снегом, понять было нельзя, но очертания явно указывали на искусственное происхождение «пустыни».

– Окучиванием этого добра мы и займемся до наступления зимы. – Сказал Игорь.

Он не знал, когда именно начнется зима, но понимал, что рядом с таким добром прожить будет проще.

Глава 7

Глава 7

День за днем, прошло больше двух месяцев после катастрофы. Полярное лето подходило к концу. Оно и так было мрачным из-за низких и плотных туч, регулярно разрождавшихся невероятными ливнями, и обещало вскоре превратиться в абсолютную тьму. «Пересвет» спешил застолбить место для поселения.

Полуостров Рыбачий не подошел по той же причине, что имелась по всему побережью. Темные потоки выносили столько грязи, что по мере приближения к берегу лодка начинала в ней вязнуть. То же самое ждало и в Мурманске. Подойти к городу даже и не пытались. Опасность, которая подстерегала их там, была очевидной. Виктор Терехин, как и многие офицеры, оставившие в Мурманске родных, всей душой желали подойти к городу, чтобы убедиться в том, что никто из людей не спасся.

Для этого Татарчук разрешил группе офицеров из четырех человек на моторной лодке проехать в залив и осмотреть то, что осталось от верфей, дабы не питать бесполезных надежд. С первого раза группа даже не смогла найти то место, где был судостроительный завод. Абсолютно все покрывало грязное болото. Ни остовов кранов, ни стен цехов, ни массивных стапелей – ничего не проступало из воды наружу. Только ровная черная поверхность.

С материка в сторону моря существовал поток грязной воды. Там, где он встречался с параллельными потоками, кружились мощные водовороты. Вязкая жидкость закручивалась и шумела, меряясь силами между собой, пугая экипаж утлой моторной лодки. Офицеры, глядя на то, во что превратилась земля, понимали, что надеяться найти выживших среди этой воды полная бессмыслица. Не солоно хлебавши, они вернулись на борт субмарины, угрюмые и полные желания скорее пристать к любому подходящему берегу.

Пробираясь по мелям, лавируя между выступившими из воды островками суши, субмарина достигла Новой Земли. Этот остров, знаменитый своей секретностью из-за ядерных испытаний, сильно походил на Шпицберген. Невысокие голые скалы, испещренные узкими фьордами, безжизненный пейзаж. Остров делился на две половины узким проливом, носящим странное название – Маточкин Шар. Северный остров, и особенно северная его половина, состоял из гор с вершинами больше одного километра. С точки зрения обустройства он мало подходил, даже внешне.

Безжизненные каменистые утесы больше всего напоминали пейзажи Марса или Луны. Южный остров, особенно в южной части, был равнинным. То, что ураган здесь был слабее, было хорошо видно с борта корабля в бинокль. Склоны покатых холмов кое-где сохранили зелень. Будь здесь такой же ветер, который застал лодку в Атлантике, прибрежные холмы сточило бы до самого камня. Хотя действие ветра могло ослабить и наводнение. Массы воды, поднявшиеся к северным широтам, могли закрыть собой чахлую растительность острова.

Решено было пристать к берегу в небольшой бухточке. Гидролокатор показывал достаточную глубину и ровный рельеф дна. Лодка подошла вплотную к отвесной стене скалы. Волнения моря здесь почти не ощущалось, поэтому удалось подойти на расстояние выброса трапа. Это был первый сход экипажа субмарины на землю. Чтобы не устраивать из этого официоз, на землю сошли все, кроме дежурной смены, без построений и произнесения речей.

Около восьмидесяти матросов и офицеров разбились на группы для разведки территории. Терехин знал про местный поселок Белушью Губу, но из-за сильно изменившегося ландшафта был не уверен, что им сразу удастся его найти. Здесь, как и на Шпицбергене, схлынувшая вода оставила множество озер, ручьев и даже полноценных рек, представляющих препятствия для исследования территории. Поселок должен быть в самом начале Костина пролива по левому борту. Но Белушья Губа могла оказаться под водой, или накрыта слоем грязи, или полностью снесена в море.

Кое-где ноги вязли в морском иле, но по большей части под ногами были камни, покрытые лишайниками и мхом. С Терехиным напросился в группу Виктор Гренц и еще три матроса. По плану им предстояло обследовать местность вдоль берега. Виктор Терехин взял с собой ручку и лист бумаги, чтобы записывать все, что будет достойно внимания.

Было невероятно приятно видеть пучки зелени, перенесшие недельное затопление. Частые дожди, наверное, уже смыли все излишки соли назад в море, поэтому растения выглядели здоровыми и полными сил. Один из матросов, кажется, это был Саломатин, нагнулся над маленьким ярко-синим цветком. Он вдохнул его аромат, так, что лепестки прильнули к его ноздрям.

– Ааааа! – Произнес он довольно. – Какой аромат! Домом пахнет.

– Ты в тундре жил, что-ли? – Поддел его товарищ.

– Сам ты в тундре. Я из деревни. Это у тебя в городе дом бензином воняет, у меня цветами, особенно когда свежескошенное сено на задах лежит.

Природа острова, привыкшая к суровым условиям, достойно пережила конец света. Тут и там попадались яркие пятна цветов, небольшие полянки порыжевших листьев морошки, белые и розоватые полянки колоний камнеломки. Терехин не переставал удивляться жизнеспособности растений, выбравших для себя такие суровые условия обитания. Животные были более уязвимы к силам стихии, и этот фактор мог повлиять на будущую судьбу растительного покрова. Насколько зависимы между собой симбиотические связи между животным и растительным миром архипелага, должно было показать время.

Если не считать непрекращающегося холодного ветра, то остров Южный архипелага Новая Земля нравился Терехину все больше и больше. По дороге им попадались мелкие озера, в которых била хвостом рыба, выброшенная наводнением. Голодная смерть не грозила им в любом случае. Пройдя не меньше десяти километров вдоль побережья, они наткнулись на выброшенный на берег рыболовецкий сейнер. Судно с темно-синими бортами и номером вместо названия, лежало в мелком озерце на левом борту. Палубные надстройки были смяты. Лебедку согнуло пополам. Верхняя часть ее вместе с тросами торчала из воды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Группа обступила корабль. Неожиданно из-за корабля взлетела стайка потревоженных чаек.

– О! – Удивился матрос из деревни. – А это первые птицы, которых я увидел после этого… урагана.

– Точно, на Шпицбергене я их не видел. – Припомнил Гренц.

– Хороший знак. – Сказал Терехин.

Судно обошли со всех сторон. На вид его борта почти не пострадали от стихии. Группе вспомнился другой корабль, повисший на скалах, с простреленными насквозь бортами.

– Если обоснуемся здесь, можно попробовать стащить его в воду и снова приспособить для ловли рыбы. – Подумал вслух Гренц.

– А пока нужно посмотреть, что можно снять с него для дела. – Виктор Терехин достал листок и ручку, осмотрел приметные места и нарисовал на листке силуэт корабля, обозначив расстояния до берега и ближайших холмов.

Пришло время возвращаться. Интересно было узнать, что обнаружили остальные группы. В кают-компании «Пересвета» было шумно. Каждый руководитель группы делился своими новостями с другими. Кают-компания напоминала фондовую биржу в момент обвала акций.

– Так, командиры, можно немного потише! – Татарчук встал и приподнял руку. Он дождался, когда все затихнут. – Спасибо. Давайте по очереди. Начнем с капитана Терехина. Пожалуйста, Виктор Ефимович.

Терехин описал маршрут, которым они добирались. Он рассказал про хорошо сохранившуюся растительность, про озера, полные рыбы, про чаек, оставив корабль на десерт. Когда он упомянул о рыболовецком сейнере и его приличном состоянии, по кают-компании прошелся довольный шепот.

– Ну что ж, отличная новость. Спасибо, капитан.

У командира следующей группы были только озера и ручьи. Третий описал отличное место, где было скопление бревен, скорее всего, потерянных каким-нибудь кораблем, перевозившим лес. Это было важно для будущего освоения острова. Четвертая группа наткнулась на поселок. Здания его были смыты наводнением, но фундаменты, дороги, выложенные плитами, и взлетно-посадочная полоса пребывали в приличном состоянии, разве что немного затянуты илом. Но самым важным в их находке были большие бухты алюминиевых проводов, до которых наводнение не добралось. Когда поселок начнет возводиться, провода могли соединить двигатель лодки с поселком, нуждающимся в энергии.

Пятая группа нашла как раз следы поселка. Стены зданий, облицовку, крыши растянуло по огромной площади. Вода уходила с севера на юг и несла за собой разрушенный поселок. Им повстречалось множество бытовых вещей, автомобилей и прочего, что составляло нормальное функционирование жизни в поселке. Из пострадавшего имущества можно было попытаться сделать что-нибудь рабочее.

Шестая группа, двигавшаяся вдоль берега, но в противоположном от группы Терехина направлении, встретила только трактор-кабелеукладчик, наполовину затянутый в прибрежную гальку.

– Итак, подводя итоги ваших исследований, могу заключить, что у нас есть все необходимые основания для строительства поселения на этом острове. Надо будет произвести полную инвентаризацию имеющихся у нас строительных материалов, обмозговать как следует, что из этого можно построить, и приступать. – Татарчук посмотрел на офицеров и встретил в их глазах одобрение.

При всей любви к флоту и приключениям, каждый офицер и матрос мечтал после тяжелого похода ступить на твердую землю. Строительство поселка было начато на подъеме инициативы, с использованием смекалки и высокой отдачи труда.

Осень подарила тепло. «Бабье лето» захватило октябрь. Все усилия семьи Горбуновых были направлены на подготовку к зиме. Егор пытался воссоздать в пещере подобие дома. Он, наконец, полностью разобрал фуру. Из ее бортов и крыши он отгородил комнату в пещере. Получился такой домик в домике. Стеллажи очень пригодились. Егор собрал из них полки, стол и стулья. Получилось уютно.

            Из двух емкостей для электроводонагревателя он сделал печку. В первой емкости была собственно печь, а во второй, верхней, была вода. От второй емкости, вдоль стен, шли пластиковые трубы, подключенные к радиаторам отопления. Воду для отопления Егор собирал исключительно дождевую. Фильтровал ее и заливал в систему отопления.

            Его изобретение заработало не сразу. То воздух в системе появлялся из-за неправильного угла наклона труб, то трубы протекали. Герметики, добытые из фуры, пришлись как нельзя кстати. Наконец, все проблемы были устранены, и Егор продемонстрировал семье свое творение. Небольшое помещение нагревалось быстро. Тепло давало ощущение небывалого уюта, забытого напрочь. Топить печь можно было чем угодно, хоть покрышками. Тяга получилась хорошей, и дым совсем не попадал в комнату, уходя через трубу в многочисленные ходы пещер.

            Матвей заделался охотником. Ему очень нравилось бродить по тоннелям и лазам пещер, расставляя ловушки для крыс. Он уже сам мог сесть на плот и сплавать в течение дня к двойной горе. Набрать там дров, лягушек и вернуться домой.

            Тамара и Катя вместе занимались хозяйством. На их долю приходилась готовка, уборка, стирка и прочие женские радости. Они совсем не изъявляли желания покидать Черную Пещеру. Напротив, их пугали открытые водные пространства.

            Прием передач с МКС не прекращался. Они дарили надежду, что скоро люди смогут объединиться и совместным трудом преодолеть трудности. Из передач Горбуновы узнали, что здорово повезло экипажам подводных лодок. Они спасались от ветра, уходя на большую глубину стремительно мелеющих океанов. Больше всего повезло лодкам с ядерными реакторами. Заложенная в них автономность позволяла использовать субмарины в качестве жилья долгое время.

            Согласно последним отчетам, нынешние океаны и моря превратились в подобия таких же грязных водоемов, что и везде. Вода с затопленной суши стремительно возвращалась назад, таща за собой весь мусор и грязь. Подлодки мигрировали к полюсам, наименее пострадавшим от наводнения.

            Были сообщения о выживших в горах, так же, как и Горбуновы. И таких людей должно было быть намного больше, чем тех, кто смог о себе заявить. Выжили военные, запертые грязью в своих подземных пунктах управления. В общем, человечество не погибло, но сократилось сильно. Теперь для нормальной коммуникации между выжившими нужно было ждать много лет, пока вода не уйдет с материка.

            Матвей отправился к Верблюду, двойной горе, которую они сами назвали так за сходство с горбами этого животного. Помимо охоты на крыс и лягушек мальчик отвечал и за озеленение их горы, и за распространение по округе лягушек и личинок мошкары.

            Дорога до Верблюда на плоту занимала чуть более часа. И то, если бы не водоросли, время от времени наматывающиеся на колеса, можно было бы проделать этот путь гораздо быстрее. Матвею приходилось останавливаться и очищать колеса, теряя время. Дорогу можно было считать безопасной, если бы не поднимающиеся со дна водоема пузыри газа. Их появление участилось. Отец приказал сыну держать под рукой мокрую тряпку, чтобы дышать через нее, если вдруг пузырь лопнет совсем рядом с плотом. Возможно, в этом не было особой нужды, но родители есть родители. Им всегда кажется, что их ребенку угрожает опасность.