Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 274 (всего у книги 346 страниц)

– Я был прав, – довольно покачал головой Прометей, – ветра на высоте дуют в нужную нам сторону почти идеально.

Он добавил огня.

Чем больше Прометей понимал устройство воздушной среды, тем спокойнее становился. После первого неудачного дня последовала неделя относительно прогнозируемого полёта. Случались болтанки, вызванные неожиданной сменой направления воздушного потока, одна гроза, напугавшая молниями и подмочившая шар и вещи, вызвав увеличенный расход горючего.

Чтобы правильно распорядиться временем, Прометей и Иван договорились дежурить сменами. Иван уже разбирался во многом, поэтому вполне мог остаться за штурмана. В дежурную смену необходимо было следить за направлением движения, указываемом стрелкой магнитного компаса. Смотреть за высотой, за горизонтом, чтобы не попасть в неожиданные природные неприятности. Фиксировать все острова, и даже океанические течения, которые были различимы с высоты.

Иван уже не мучился совестью из-за того, что сбежал с Прометеем. Новые ощущения, осознание ещё одного измерения мира отвлекали от суетных мирских мыслей, позволяя наслаждаться природой. Чего стоило открытие целого архипелага с зелёными пятнами застоявшихся озёр, белыми облаками морских птиц и огромным лежбищем морских котиков. Изолированное от остальной земли природное сообщество развивалось динамично и выглядело самодостаточным. То же относилось и к косякам рыбы, периодически засвечивающихся сотнями тысяч серебристых тел у самой поверхности воды.

– Назову это место архипелагом Изобилия, – сообщил Прометей, выводя его описание и координаты в дневнике.

– Смотри, смотри! – неожиданно закричал Иван. – Смотри, там что-то похожее на артехвакт, – Иван указал на силуэт предмета, не похожего на создание природы.

Он был велик и почти полностью затоплен. Его обводы действительно напоминали корабль, на которых плавали люди из прошлого. Ни Прометей, ни Иван никогда не видели кораблей, о которых много говорилось в школе и в библиотеке подводной лодки, но этого было достаточно, чтобы увидеть аналогию. Прометея раздирало любопытство.

– Тот самый случай, когда стоит попытаться приземлиться, – его глаза разгорелись от предвкушения.

– Нет, нет, Прометей, здесь негде, – Иван был уже не рад, что обратил внимание на исторический артефакт. – Упадём в воду.

– Не упадём. Это сверху кажется, что суши мало, на самом деле её хватит чтобы посадить сотню таких шаров на расстоянии километра друг от друга.

Он принялся бегать вдоль бортов корзины, изучая направление ветров. Затушил горелку и принялся ждать, когда их снова отнесёт на земли архипелага Изобилия, которые они почти пролетели. Иван решил, что мешать товарищу, принявшему решение, бесполезно. Он самоустранился в центре корзины под горелкой, с куском сушёной оленины. Аварийное приводнение оставило в его психике след, заставляющий испытывать страх перед повторением подобного.

Теплело. Сквозь щели корзины свистел быстро меняющий направление ветер. Усиливалась тряска, вызванная инерционным движением шара против потока воздуха. Прометей периодически делал круг внутри корзины или же замирал на одном месте, выглядывая вниз. Иван не хотел смотреть, чтобы не пугаться. Он верил, что пока не смотрит, дела идут намного лучше, а стоит ему поинтересоваться их состоянием, всё разом пойдёт по худшему сценарию.

– Так, так, так, – затараторил Прометей, – давай, давай, давай, тяни, тяни ещё.

Снаружи корзины раздался возмущённый крик морских птиц. Ещё мгновение, и корзина коснулась поверхности, чиркнула о камни и, увлекаемая шаром, заскребла о них дном. Иван расставил руки, чтобы не упасть. Прометей вцепился в край корзины и бормотал успокаивающие его команды:

– Хватит, хватит. Ложись уже на бочок. Осторожнее, осторожнее.

Корзина с хрустом упёрлась в камень и замерла. Иван не удержался и упал на спину.

– Сели? – спросил он, не торопясь вставать.

– Кажется, – ответил Прометей.

– Если бы эту корзину делал ты, то она точно не выдержала бы такого приземления, – укорил Иван товарища за опасную посадку.

– Согласен с тобой, – Прометей по припасам выбрался наружу. – Иван, пока не вылезай, чтобы шар не потянуло. Я подам тебе камень для балласта.

Иван поднялся на ноги.

– Давай свой балласт, воздухоплаватель, – он принял из рук Прометея камень. – Вместо меня должен был полететь он. Вернусь домой, попрошу, чтобы меня звали Ванька-балласт, – Иван положил камень на дно корзины. – Солидно.

– А что, серьёзное прозвище матёрого воздухоплавателя, – поддержал шутку друга Прометей.

Ему почему-то представилась Анхелика, околачивающая бока Ивана всем, что попадается под руку, выкрикивающая при каждом ударе фразу «Ванька-балласт». Прометею стало смешно из-за того, как ярко и правдоподобно это представилось.

– Что ржёшь? – беззлобно поинтересовался Иван.

– Ничего. Выбирайся, – он помог другу аккуратно выбраться из корзины.

Вместе они подвязали ещё один тяжёлый камень в качестве якоря, чтобы резкий порыв ветра не унёс их транспорт. Когда Прометей убедился в том, что за шар больше переживать не стоит, осмотрелись.

Острова, поднявшиеся из воды в результате обмеления океана, походили на настоящий оазис жизни, возникший посреди суровых полярных вод. Морские котики, точно зрители в поселковом театре, как один вывернули шеи, разглядывая диковинную штуку и двух невиданных доселе существ. Никаких признаков волнения они не выказывали, в отличие от птиц, всполошённых непрошенными визитёрами. Птицы беспокойно кружились над головой, роняя вокруг путешественников экскременты, будто хотели таким способом изгнать их с острова.

– Корзину надо накрыть, – решил Прометей, после того как несколько прицельных попаданий залетели внутрь.

Недолго повозившись с укрыванием корзины, Прометей удовлетворённо потёр руки.

– Идём, посмотрим, что за артехвакт нам приготовил случай, – передразнил он Ивана, который этого не понял.

– Этот случай зовётся глазастым Иваном, – друг не захотел, чтобы его слава была отдана на откуп случайности.

– Виноват, в мемуарах о своих приключениях обязательно укажу, что удачу у случая часто воровал верный оруженосец Иван.

– Кто? – Иван попытался вспомнить слово, которое когда-то слышал раньше. – А, оруженосец, как Санчо Панса, при этом… – он снова напряг извилины, – как его там? – Иван несколько раз изобразил руками длинные усы. – Этот, Тонкий Ход.

– Дон Кихот, – поправил его всезнающий Прометей.

– Я так и сказал. О, чёрт! – на руку Ивану упала белая клякса птичьего помёта. – Надо было накрыться самим, – он брезгливо стряхнул его с рукава, остатки вытер о штаны.

– Да, не помешало бы спрятаться от такого дождя.

Ржавый, местами прогнивший насквозь до дыр остов корабля едва выступал из воды. По меркам жителя посёлка он имел циклопические размеры, даже в таком разрушенном состоянии. Прометей и Иван обошли выступающий борт, с благоговением рассматривая могучего современника былой эпохи. Даже в смелых мыслях Прометея не могла представиться технология, способная произвести такого левиафана. Люди из прошлого, по его разумению, если бы не катастрофа, уже летали бы к звёздам. Воображение тут же нарисовало ему захватывающие дух картинки с необычной природой. Прометей был уверен, что он непременно стал бы одним из покорителей космоса.

Из мечтаний его вывел удивлённый голос Ивана.

– Прометей, глянь, – он указал на холмик из камней, будто бы выложенный вручную.

Насыпь из камней находилась метрах в пятидесяти от старого корабля. Вблизи её рукотворное происхождение оказалось ещё более очевидным из-за венчавшего вершину предмета искусственного происхождения. Прометей бережно взял в руки продолговатую вещь, сильно повреждённую временем. Предназначение её он не понимал, но чувствовал ценность, сравнимую с жизнью новорождённого дитя, и держал её так же бережно.

– А что это? – поинтересовался Иван, уверенный в том, что умный друг сможет всё объяснить.

– Я не знаю, – не спуская глаз с находки, зачарованно произнёс Прометей.

Корпус изделия был сделан из пластика. Он посерел от времени, но ещё хранил первоначальный оранжевый цвет с едва проступающим из-под налёта текстом. Верхняя коническая часть разрушилась, из-за чего осадки могли беспрепятственно проникать внутрь предмета.

– Большой поплавок какой-то, – предположил Иван. – Рыбацкий корабль.

Прометей вгляделся в текст, и понял, что не понимает того, что там написано. Это была не кириллица, на которой писали в посёлке, не латиница, часто встречающаяся в книгах и документах на подлодке. Прометей вспомнил, что видел похожие буквы всего пару раз, на каких-то упаковках, хранящихся в качестве реликвий в музее.

– Этот корабль издалека, – предположил Прометей. – Здесь азбука, которая была уместна в других широтах.

– Ну-ка, дай гляну, – Иван потянулся за предметом, но Прометей убрал его в сторону.

– Из моих рук.

– Ой, чтоб тебя, – усмехнулся Иван.

Он нарочито демонстративно убрал руки за спину и просто наклонился к находке.

– А, так это иероглифы. Помнишь, я нашёл на берегу игрушку, и там были такие же буквы, а мне бабка Анна сказала, что ей мать часто рассказывала про Китай, что у них были странные буквы, в каждой из которых содержалось целое слово.

– Точно, – обрадовался Прометей, – это же иероглифы, буквы-слова, как я мог забыть.

– Что-то в последнее время тебе всё тяжелее обходиться без меня, – поддел друга Иван.

– Это значит, что ты поехал со мной не зря, как мне казалось раньше, – простодушно признался Прометей.

– Вот как? Так значит, ты всё-таки считаешь меня Ванькой-балластом?

– Нет, что ты? Просто до полёта я считал, что обязан помочь другу отдохнуть от семейных забот. Возвращение после долгой разлуки сближает супругов.

– Откуда тебе знать?

– В книжках прочёл, – автоматически ответил Прометей. Он положил находку на камни и стал обходить холмик. – Как думаешь, что это?

– Могила? – предположил Иван, и сам испугался своего предположения.

– Да, похоже на могилу. Думаю, здесь похоронены люди с этого корабля. Но кто их похоронил, и куда они делись?

– Как куда? Умерли кто где. Кто от голода, кто от холода. Говорят, в этих местах раньше лёд стоял круглый год.

– Очень может быть, – задумчиво произнёс Прометей.

Он взял с холма камень и отбросил его в сторону.

– Ты что делаешь? – суеверно испугался Иван. – Это же святотатство.

– Я сложу потом как было. Не могу же я пройти мимо такого исторического памятника, чтобы не узнать, кто в нём похоронен.

– Ох, – Иван отмахнулся и присел на камень в стороне, всем видом показывая, что в этом деле участвовать не намерен. – Тебе потом по ночам покойники сниться будут.

– Ничего, я их не боюсь. Пусть снятся, может, расскажут чего интересного.

Иван покачал головой из стороны в сторону и демонстративно цыкнул сквозь зубы.

– Не хочешь помогать, не сиди, пройдись вдоль берега. Думаю, у этого острова ещё полно разных тайн.

Иван смерил взглядом товарища, поднялся, отряхнулся и, глубоко вздохнув, направился к берегу.

– Ладно, – бросил он Прометею через плечо.

На разборку верхушки кургана у Прометея ушло гораздо больше запланированного времени. Он посчитал, что его сооружало довольно большое количество людей. Камни, из которых он состоял, были почти все одного размера и здорово отличались от тех, которые лежали вокруг – здоровенные глыбы неподъёмного веса.

Сердце забилось тревожно, когда показался край ткани. Прометей дальше действовал аккуратнее, боясь повредить её. На ней были нанесены какие-то повторяющиеся надписи, прочесть которые из-за пожелтевших разводов, оставленных осадками, не удалось. Ему повезло, когда он поднял очередной камень, плотно соприкасающийся с тем, что был под ним. Надпись в этом месте оказалась яркой, почти первозданной. Она гласила: «Росатомфлот. Ледокол ”Север”».

– Ледокол, – Прометей зачарованно провёл пальцами по надписи.

Он уже слышал это название, и было оно связано с какой-то находкой, которую так никто и не увидел. Где-то в поселковых архивах было упоминание о том, что найденный артефакт был оставлен на месте обнаружения, а спустя время его там не оказалось. Из-за подъёма уровня океана остров ушёл под воду.

Прометей потянул истлевшую ткань. Она не рвалась, а ломалась, как пересохший рисовый блин. Он аккуратно обломал часть с чёткой надписью и убрал её в свою сумку, положив между листами бумаги. Затем он принялся убирать ткань в сторону. Увидел он то, что и ожидал. Большое количество скелетов, лежащих друг на друге. На них ещё сохранились обувь и, частично, одежда. На кисти одного из покойников он разглядел предмет, похожий на часы.

В нём боролись два голоса. Один предлагал снять интересную историческую вещь, второй предлагал оставить мертвецу принадлежащий тому предмет. Прометей колебался недолго, второй голос оказался настойчивее. К тому же он увидел Ивана, спешащего назад с какой-то находкой.

Друг остановился за десять шагов до разобранной могилы.

– Что там? – спросил он боязливо.

– Покойники, – буднично сообщил Прометей. – Что у тебя?

– Бутылка. Стеклянная, – второе слово прозвучало с особым значением.

Прометей тут же забыл про часы и взял из рук Ивана предмет. Бутылка оказалась тяжёлой, из толстого стекла, почти непрозрачной из-за абразивного воздействия окружающей среды. Пробка была сделана из необычного материала, похожего на натуральный. Просматривался даже какой-то оттиск на нём.

Прометей потянул за пробку, но она сломалась по уровню горлышка.

– Ах ты, поспешил, – на лбу его от волнения выступила испарина. – Что делать-то теперь? – он закружился на месте в поиске подходящего решения.

– Вдави её внутрь, – предложил прагматичный Иван.

– Да? – засомневался друг. – Давай ты, у тебя руки как надо вставлены.

– Ладно. Спасибо, – Иван забрал бутылку, ткнул в горлышко указательным пальцем и продавил пробку.

Она упала на донышко. Иван поднёс бутылку к носу.

– Кислым пахнет.

Прометей взял бутылку и тоже понюхал.

– Фруктовым уксусом как будто.

Он заглянул внутрь. В бутылке лежал какой-то предмет, свёрнутый в трубку. Прометей потряс бутылку горлышком вниз, чтобы тот выпал, но он застрял в самом её начале.

– Разбей, – простодушно предложил Иван.

– Да ты что, сдурел? Бутылка сама по себе имеет огромную ценность. Сейчас разве такие делают? Бутылка пролежала на берегу столько лет, билась о камни и всё равно осталась цела.

В посёлке уже несколько раз пытались запустить стеклодувное производство, но пока не получалось. Стекло выходило слишком хрупким и тёмным. Для окон его ещё кое-как использовали, но посуда из него не получалась.

– Тогда бери с собой, как-нибудь выковыряем оттуда, – посоветовал Иван.

– Придётся.

– А что с этой могилкой? Бросишь?

– Нет, как можно. Сложу всё назад. Поможешь?

– Конечно, – Иван не переборол суеверный страх, но желал поскорее подняться в воздух. – С этого корабля? – кивнул он на кости, а потом на ржавый остов судна.

– Да.

– Из Китая?

– Кажется, нет. Здесь написано кириллицей, что это ледокол «Север». Корабль, который ходил по покрытому льдами морю. Наверное, тот предмет, который лежал сверху, был из Китая.

– Зачем им по льдам ходить? Разве много рыбы наловишь?

– Я думаю, что у них была другая цель.

Иван бросил взгляд на ржавого исполина.

– Ледокол, – произнёс он медленно, будто впитывал значение нового слова.

Глава 16

Капитан Васнецов стоял у «руля» – органов управления винтами, дублированными в рулевой, расположенных в кормовой части ледокола. Временами оживала рация, команда переговаривалась по рабочим моментам. Вперёдсмотрящий молчал. При его обзоре, закрытом непроницаемой взвесью грязной влаги, будто забывшей о законе гравитации, любое событие прямо по курсу открывалось в лучшем случае за минуту.

Капитан сверялся с показаниями спутников, направляя судно в точку, откуда передавал сигнал аварийный радиобуй. Конечно, с таким ограниченным обзором можно было кружить возле него сколько угодно, но Сергей рассчитывал, что где-то рядом должно было находиться выбросившее его судно. Хотелось верить, что оно не ушло на дно.

Маарика спала, опёршись руками на выступ в стене, внутри которого проходили силовые кабели. Она, по её словам, тоже несла вахту. Девушка успевала поработать и в другие вахты, помогала Лейсан с ранеными, успевала помочь с благоустройством коллегам, участвовала в общественных обсуждениях и вдобавок старалась быть причастной к работе, выполняемой Сергеем.

Васнецов чувствовал, что дело не только в симпатии. Девушка пыталась заглушить внутреннюю скорбь, которая, как и у многих, подкатывала в моменты, когда они оставались наедине с собой. И чаще всего она приходила перед сном, поэтому лучшим способом избежать тяжёлых мыслей оставалось устать на работе и свалиться без задних ног.

Белые волосы Маарики небрежно лежали на плечах. Она была типичной «северянкой», с белыми бровями и ресницами. Вкупе с усталостью, просвечивающей даже сквозь сон, могло показаться, что её лицо слишком блёкло и невыразительно, особенно на контрасте с Люси, почти никогда не появлявшейся на людях без боевого раскраса. У супруги Сергея существовал комплекс, из-за которого ей постоянно хотелось видеть за собой дорожку из разбитых мужских сердец. Она никогда не любила, пользовалась своей внешностью как охотник винтовкой. Ей нужны были трофеи.

Красота Маарики была иного рода. От неё веяло теплотой, вязаным свитером с оленями к Новому году, домом, полным малышей, горячим пирогом и регулярным супружеским сексом, который можно было легко заменить чашкой кофе. Девушка могла и не понимать о себе то, что видел в ней капитан. Как и многим женщинам, ей мечталось о карьере, о какой-то профессиональной самореализации, но то было в другом мире, ценности которого так легко уничтожил недельный ураган.

Мысли капитана прервала рация хрипящим голосом вперёд смотрящего:

– Лево руля! Лево руля! Мы идём на камни! Лево руля!

Капитан застопорил левый винт и дал оборотов правому. Ледокол тяжко повиновался, разгребая перед собой ледяное крошево.

– Проскочим? – спросил он в эфир.

– Не знаю. Ни хрена не видно!

Маарика проснулась и подскочила к капитану.

– Что случилось? – спросила она взволнованно.

– Впереди камни. Океан сильно обмелён. Здесь вообще не должно быть никаких мелей.

– Левее! Левее! – захрипела рация, и буквально сразу. – Держитесь все, не проскочим!

Капитан перевёл одним движением вращение всех винтов на реверсное. Взял в охапку Маарику и свободной рукой ухватился за шкаф пульта управления. Секундное ожидание, после чего судно процарапало дном по камням без всякого удара. Потом оно наскочило на что-то, тряхнув всем своим содержимым. Капитан удержался и удержал Маарику. Скрежет и шуршание продолжились всего несколько секунд, после чего ледокол замер и повалился на левый борт.

Вестибулярный аппарат подсказал капитану, что нос судна приподнят выше кормы, а корпус отклонился влево на десяток градусов.

– Цела? – на всякий случай спросил капитан девушку, только сейчас осознав, что держит её так сильно, что она не может ответить.

Маарика закивала головой. Капитан отпустил её.

– Вижу, Сергей, силы вернулись к вам полностью.

– Прости, иначе ты могла бы упасть и пораниться. Ты не видела, куда отлетела рация?

Маарика пригнулась, чтобы найти её, но рация нашла себя сама. Зашуршал хриплый динамик, после чего раздался скрипучий голос вперёдсмотрящего.

– Ох, приложился. Поздравляю, мы сели на камни, – произнёс он с фатальными нотками в голосе.

Сергей поднял рацию.

– Задним ходом не сдёрнем?

– Вряд ли. Поднимайтесь, капитан, посмотрите сами.

Прежде, чем выбраться на палубу, капитан отдал по рации приказ осмотреть корпус судна и устранить протечки, если они будут. Вместе с ним на палубу спешила почти половина всех людей, что имелись на борту. Интерес их был понятен, желания застрять посреди Ледовитого океана не было ни у кого. В коридорах судна стоял многоязычный взволнованный гомон. На капитана бросали заинтересованные взгляды, но вопросов не задавали, понимая, что ответ лежит снаружи и капитану пока он не известен, так же, как и остальным.

Сергея пропустили вперёд и помогли взобраться, думая, что он ещё недостаточно окреп. Палуба встретила его морозным воздухом, толстым слоем инея на всём и непроглядным туманом. Вперёдсмотрящий, техник паровых установок Громыко, – капитан не узнал его голос по рации, – с разбитым в кровь лицом направился к Сергею.

– Тебе в медблок надо, Андрей. Сдавай смену, – опередил его Васнецов.

– Да, это ерунда, – техник провёл рукой по лицу, замазав кровь. – Видимости ноль. Я уж и так и этак пытался смотреть, и по очереди разными глазами, но такой туман… Увидел по правому борту, что лёд наслаивается, как на берегу и сразу дал знать, но… – он развёл руками.

– Не переживай, – успокоил его капитан, – твоей вины никакой нет. Это нам не стоило спешить на сигналы вслепую. Крепко засели? – капитан направился к левому борту, скользя по заснеженной палубе, чтобы узнать о ситуации самостоятельно.

Народ двинулся за ним следом, придерживаясь за покорёженные остатки палубной надстройки.

Сергей ожидал увидеть торчавшие из воды камни, но ничего кроме колышущегося льда не увидел. Он был везде, насколько позволял туман. Разрушенные мощными волнами льдины ежесекундно сталкивались между собой, издавая скрипящие и грохочущие звуки. Шум стоял над всей поверхностью воды.

– Мель под нами, – произнёс Джим Спанидис, оказавшийся рядом.

– Да, в таких условиях заметить её нереально, – согласился Сергей.

– Что думаете делать? – шёпотом спросил Джим, приблизившись вплотную к капитану.

– Попробуем сдёрнуть судно назад в прилив, – эта идея пришла капитану совсем недавно. – Надеюсь, борта целы, иначе и прилив нас не спасёт.

– С другой стороны, капитан, нам всё равно, где сейчас быть. Если мир погиб, то спешить некуда. У нас в запасе несколько месяцев чтобы научиться выживать, пока не закончились припасы.

– Выживать? У нас по рациону продуктов на семь месяцев было, мы на воде три недели, считай, что месяц минус. Вместе с надстройкой снесло и ресторан, в котором тоже были припасы, ещё минус месяц, итого пять. Их можно растянуть на семь или восемь месяцев. Сейчас конец лета, если мы не слезем с камней, нас скуёт льдом так, что мы не сможем дёрнуться в ближайшие девять месяцев. Впечатляет?

– Да, впечатляет. Но всё равно, спасибо вам, капитан.

Васнецов не понял, за что благодарил журналист.

– За что?

– За то, что вы единственный у кого есть представление о том, что нас ждёт на самом деле. Исходя из этого, можно составить план действий на ближайшее время. У нас есть тепло, а это очень важно, у нас есть комфорт. Продукты можно растянуть и на девять месяцев.

– Вы оптимист, Джим. В команде я ещё уверен, но ваши коллеги из той категории людей, кто привык требовать, просить, настаивать, будучи в безопасности. Я думаю, у нас будут проблемы с тем, чтобы объяснить им наше сложное положение с продуктами. Переубедите меня, Джим.

Спанидис усмехнулся, провёл в задумчивости ладонью по растрепавшейся без ухода бороде.

– Да, многие мои коллеги переняли журналистский образ мыслей и стали пользоваться им в быту. Сам себя не люблю иногда за то, что пытаюсь… пытался дома вытащить правду по всяким пустякам и бывало устраивал скандал, когда дело того не стоило. Мне казалось, что только истина имеет значение, а на самом деле имеет значение только отношение друг к другу, – журналист задумался о своём, нахмурив лоб, затем встрепенулся. – Так, я сбился с мысли. У меня есть предложение, Сергей. Журналисты на борту судна больше не нужны, возьмите их всех в команду.

– Как это? – удивился капитан.

– Так. На чёрта они нужны здесь, как журналисты, которых ещё надо кормить. Раздайте им должности, подучите немного, составьте график работ. Пусть отрабатывают своё проживание в таких комфортных условиях. Тогда не они будут задавать вам вопросы, а вы будете спрашивать с них, и в случае чего наказывать или поощрять.

– Хм, – Сергей задумался. Несмотря на оригинальность, идея журналиста была совсем неплоха. – Вы решили это коллективно?

– Нет, что вы, капитан, они меня убьют, если узнают, что это моя идея. Я буду для них вечным ренегатом. Если идея придётся вам по душе, пожалуйста, подайте её, как свою, – Спанидис посмотрел в глаза капитану.

– Я понял вас, Джим. Как вам должность помощника капитана по общим вопросам?

– Ни разу не слышал о такой, но готов, если вы просветите.

– Мне не хватает кругозора, чтобы оценить весь масштаб происходящего, потому я не уверен в некоторых своих действиях, и мне хотелось бы консультироваться с таким умным человеком, как вы…

– Да уж умный, скажете, – засмущался журналист.

– И ещё вы разбираетесь в настроениях ваших коллег, а мне важно знать настроения, царящие на судне. Если нас тут запрёт надолго, гарантирую, что закрытые пространства преподнесут нам много сюрпризов, поднимающихся из глубин человеческой психики.

Заскрипела рация в кармане пальто.

– Капитан, пробоин корпуса не обнаружено. В носовой части есть серьёзные вмятины, но они не опасны. Мы как будто не налетели на камни, а просто выползли на берег.

– Отлично. В прилив попробуем сойти с него, – капитан отключил рацию и почесал подбородок антенным выступом. – Как думаете, Джим, это хорошая идея – плыть без всякой навигации по неизвестному маршруту в плотном тумане?

– Согласен с вами, идея плохая. В следующий раз так может и не повезти, и налетим на полном ходу на острые камни.

– Ладно, ждём прилива, а там посмотрим.

Капитан собрался покинуть палубу, но тут его привлёк шум. Народ, облепивший помятые борта ледокола, указывал руками вниз, громко комментируя увиденное. Капитан присмотрелся туда, куда были направлены руки. Что-то яркое металось между льдинами. Он подошёл ближе, но не смог понять, что за предмет оказался в воде. Он надеялся увидеть радиобуй, который и привёл их сюда, но предмет в воде имел синий цвет, вместо жёлтого или оранжевого, какими их было принято красить.

– Это тряпка какая-то, – предположил кто-то.

– Это человек в куртке.

– Похоже на пластиковый пакет или мешок.

Сергей решил, что нахождение в воде любого предмета в арктических водах само по себе редкий факт, заслуживающий внимания. Чтобы прекратить споры и удовлетворить собственное любопытство он распорядился спуститься за борт и поднять заинтриговавшую вещь.

Техники быстро придумали, как спуститься за борт, соорудив из двух верёвок «качели». На платформе стоял их коллега, без всякой опаски спускаясь вниз. Океан шуршал и пугал подвижными кусками льды. Техник ступил на один из таких кусков, не выпуская верёвки из рук. Ледяная глыба едва шевельнулась под его весом. Толщина у неё была большой и вес она имела огромный, несмотря на незначительно выступающую наружу часть.

Техник перескочил на соседнюю льдину, тоже почти не отозвавшуюся на его вес. Пригнулся и попытался вынуть синий предмет.

– Это человек! – крикнул он громко, чтобы все услышали. – Что делать?

– Вынимать! – крикнул капитан. – Клади его поперёк платформы.

– Ага!

Техник вытянул мертвеца на лёд. Теперь точно было видно, что это человек. Техник перекрестился и отвёл взгляд в сторону. Его передёрнуло. Даже с высоты судна было видно, что лицо и ладони покойника имеют фиолетовую окраску. Техник взялся за верёвки руками.

– Вира! – крикнул он.

Его потянули вверх. Пока он поднимался, Васнецова раздирало любопытство узнать, в форме ли погиб человек? По ней можно было узнать принадлежность его судна. Народ обступил место на палубе, на которое вытянули техника и его находку. Сергей оказался в первых рядах.

Пока покойника поднимали наверх, его одежда застыла на морозе. Утопленника уложили на палубу, и он покатился по льду, пока не упёрся в борт. Капитан подошёл к нему. Одежда на погибшем, в самом деле, оказалась форменной. Сергей пригнулся, чтобы увидеть надписи, но вместо этого взгляд зашарил по размозжённому льдами черепу. Черепная коробка, не выдержав, лопнула в районе темечка. Из трещины торчал кусок мозга. Капитан справился с подступившей тошнотой и занялся разглядыванием одежды.

На клапане кармана и на рукаве имелся одинаковый жёлтый логотип с иероглифами.

– Кто знает, это китайские или японские иероглифы? – спросил он у обступивших его людей.

Одна из журналисток присмотрелась к надписи и уверенно произнесла.

– Китайский. Там написано «Китайская морская грузовая компания».

– Да? Это точно? – переспросил капитан.

– Точнее некуда. Я веду блог для китайской аудитории, – призналась журналистка.

– Каким ветром его сюда занесло? – капитан снял фуражку и помахал ею перед собой, как веером. – Далеко же от путей. Ладно, – он выпрямился и распорядился, – уберите его к остальным покойникам.

Васнецов связал между собой сигнал аварийного радиобуя и выловленного покойника. Причина нахождения в столь высоких широтах транспортного судна осталась для него загадкой. Капитан направился вниз. Спанидис направился за ним следом.

– А что, если другой ледокол, который сопровождал караваны с грузовыми судами, решил так же, как и мы, что самое безопасное место ближе к полюсу? – предположил он.

– Я подумал о том же, но не могу поверить, чтобы неподготовленные суда смогли дойти до этих широт.

– Видимо, смогли.

– Другого объяснения нет.

– А вы продолжите поиски?

– Джим, не торопите события. Пока что я могу думать только о том, чтобы выбраться на воду. Как только окажемся на ней, то сразу начнём думать, чем заняться дальше.

– Я просто подумал, капитан, что труп не могло отнести далеко от судна. Если бы не туман, возможно, мы бы его увидели.

– Если мы начнём поиски судна, то сами быстро окажемся в роли этого моряка.

– Ладно, соглашусь с вами, Сергей. Следует дождаться прилива.

Капитан направился в общий кубрик, переоборудованный в столовую. Народу здесь всегда было много. Команда ледокола питалась по графику, а журналисты, кажется, находились в нём, когда вздумается. Капитану с трудом нашлось свободное место. Команда камбуза, набранная единоразово, исключительно для этого коммерческого рейса, выполняла функции поваров и стояла на раздаче. Многие из них, работая в дорогих ресторанах, взяли отпуска, чтобы заработать ещё больше. Выглядели они уставшими.

– Кашу какую-нибудь и кофе, – попросил капитан.

Мужчина, лет пятидесяти, набрал из большой кастрюли серую массу с запахом тушёнки в тарелку с логотипами ледокола. Капитан не сразу смог понять, из какого продукта изготовлена каша.

– Перловая, что ли? – поинтересовался он.

– Пшённая. Не наш профиль. Каши мы готовить не обучались. Ваш кофе, – он подал в гранёном стакане бурую жидкость с запахом кофе.

– Вы уже начали экономить продукты? – спросил капитан, думая, что кто-нибудь из его помощников уже распорядился сделать это.