Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 258 (всего у книги 346 страниц)

Поселок на горе выглядел как древний Олимп, обитель богов, упрятанный за облаками. Туман, подсвеченный солнцем, серебрился отражениями. И не было ему края, совсем как настоящее море, только белое. Только позади тропы, виднелся темный прямоугольник, контрастно выделяющийся на фоне светлого тумана.

– А что там? – Спросила Анхелика.

Макар, только после вопроса заметивший, что его путники отстали, вернулся.

– Лес. – Обыденно ответил он.

– Лес? – Удивился Иван. – Какой же высоты там деревья?

– Высоченные. – Ответил проводник. – Их еще мои родители сажали, когда маленькими были. Из старых деревьев получается больше десяти бревен. Из некоторых и по двадцать.

Прометей прикинул в уме длину бревен и умножил их на десять. Получалось, что– то около пятидесяти метров в самом коротком варианте. Колоссальная разница с деревьями Новой Земли.

– Смотрите, что это? – Анхелика указала на серебристую полоску, движущуюся по самому краю тумана.

– Это ж гуси? – Макарка посмотрел на путешественников, как на умственно отсталых. – У нас их дочерта водится. Промысловая птица, очень вкусная. Вырасту, в охотники подамся. У меня все навыки к этому есть. Идемте, чего встали.

Макарка бросил взгляд украдкой на Анхелику и нахмурил брови, чтобы показаться чуть старше и серьезнее. Троица отозвалась на его просьбу, но все равно поднимаясь к поселку смотрела во все глаза на непривычную природу. Сам поселок тоже был интересен. Во-первых, он был очень ухожен. Никакого беспорядка на его улицах не было и в помине. Во-вторых, он был очень красив. Домики из бревен были похожи друг на друга, располагались в определенном порядке, улицами. Красноватые крыши отражали солнце. На некоторых из них лежали предметы, похожие на растянутые шкуры, и как будто бы сохли. Дворы были огорожены зелеными заборчиками, высотой до груди. За ними росли кусты побольше и даже целые деревья. Во дворах были и другие постройки. Прометей решил, что это сараи для скота или под хозяйственные нужды.

У заборов стояли скамейки, и все они были немного разными, будто хозяева хотели выделить свою скамейку от остальных. В поселке никого не было. Стояла полная тишина. Только маленький мальчик однажды выгнал стаю птиц. Он бегал за ней с хворостиной, угрожая и ругаясь.

– Бате расскажу, что вы не слушаетесь, он вам быстро башку отрубит!

– Эй, да это же те птицы, помните, которые от сов бегали? – Признала их Анхелика.

– Точно, это же они.

– Куры это, но раньше их куропатками называли. – Пояснил Макарка.

– Да! – Прометей радостно хлопнул себя по голове. – Я же читал, про полярных куропаток, только до катастрофы они были совсем маленькими. Выходит, вы приручили их?

– Не знаю. Они всегда у нас были. – Ответил проводник.

Малыш-пастушок увидел незнакомцев и замер. Куры, воспользовавшись заминкой, побежали следом за петухом, знающим, как распорядиться свободным временем. Иван подмигнул пастушку, а Анхелика широко улыбнулась. Когда ступор у малыша прошел, и он обнаружил, что стая сбежала, снова залился проклятьями в их адрес.

Улица, ведущая вверх, по которой поднималась троица, была окружена с двух сторон выбитыми в горной породе желобами. Напротив каждого двора желоб имел ответвление. Прометей решил, что это сделано для полива. Дома, из-за покатого основания, имели причудливые ступенчатые формы. Строить дома на склоне было непросто. Прометей перед тем, как зайти в поселок, видел стесанные участки горы, и теперь понял, что это для будущего строительства.

– У вас так тихо, все на работе? – Спросила Анхелика.

– Ну, дома есть некоторые. Декретные, больные, подраненые.

– А ты не должен быть в школе? – Спросил Прометей.

По виду, ему было максимум тринадцать лет. На Новой Земле в это время дети еще учились.

– Нет, отучился. У меня заключение, что наука дается мне трудно и председатель рекомендовал меня к двигателистам на побегушки.

– Ясно, значит, ты уже трудишься.

– Тружусь, норму уже вырабатываю, семье помогаю, еще пару лет с родителями поживу и можно дом строить. – Солидно ответил Макарка и исподтишка глянул на Анхелику.

– Молодец! – Похвалил его девушка. – Трудяжка.

Иван закатил глаза. Его бы так в поселке никто не назвал. Даже идиот Пит в сравнении с ним казался трудоголиком.

Впереди показались большие вращающиеся кресты, как на мельнице. Их было три, и все они вращались с разной скоростью. Скрип от их вращения был слышен далеко.

– Там председатель наш работает. – Сообщил проводник.

– А что это, мельницы?

– Я не знаю такого слова. – Ответил Макарка. – Слева, это молотилка. Там мнутся стебли сорянки, отбиваются и разделяются на волокна.

– Сорянки? – Переспросил Прометей.

– Ага, раньше, очень давно, никто не знал, что делать с этой травой. Она разрослась везде, а потом придумали делать из нее ткань. Вот, эта рубашка на мне из нее. Вторая крутилка, это маслобойка. Все, из чего его можно выжать, там выжимается прессом. Хочешь в еду, хочешь, механизмы смазать.

– А третья?

– Это генератор. Видите, там самая большая крутилка. Он добывает электричество из ветра.

– Ого! – Удивился Прометей. – И как вы используете электричество?

– Там, свет в школе горит, и на всех крутилках. Электролизные ванны для рисунков на посуде, и так для чего-нибудь. Нити накаливания для лампочек, например.

– У вас до сих пор горят лампочки? – Теперь удивился Иван, видевший лампочки только в музее на подлодке.

– Мы их сами делаем из песка и железа специального.

Прометей дал знать Ивану глазами, что и в этом их тяжелое путешествие не было напрасным. Такими технологиями они сами уже не владели, и обмен опытом был бы очень полезен.

У зданий, похожих на мельницы, было людно. Троица заволновалась. Приближалась официальная часть, которая могла дать понять, насколько местные жители вообще готовы к контакту и нуждаются ли в нем. Пока все шло не совсем так, как себе это представлял Прометей. Не было криков радости, качания на руках и прочих атрибутов долгожданной встречи. Те жители, что попались им по дороге, были удивлены, но и только. Хотелось верить, что их главу, которого они называли председателем, заинтересует не только взаимовыгодный обмен и сотрудничество, но и сам факт того, что их прекрасный поселок на горе не единственный в мире.

Люди увидели незнакомцев издалека. Замерли, начали вглядываться. Один мужчина забежал внутрь среднего здания и вскоре выбежал, но не один.

– Это председатель наш. – Макарка указал на рослого мужчину с бородой, собранной в хвост. – Его зовут Захар Иваныч.

– Капраз Захар. – На свой лад переделал Иван. – Был у нас Захар, только не капраз ни разу.

Народ смотрел на троицу во все глаза. Председатель вышел вперед и ждал один. Прометей дружелюбно махнул рукой. Никто не ответил.

– Здравствуйте! – Прометей протянул руку Захар Иванычу, когда они поравнялись.

Председатель пожал ее, но глаз с Прометея не спускал, смотрел в них, будто пытался прочесть скрытые мысли.

– Доброго дня! – Поприветствовал глава поселка. – Скажите мне, что вы не галлюцинации из-за ветра с болот.

Троица попыталась засмеяться. Видимо, жизнь среди этих самых болот сформировала определенное чувство юмора. Уже второй раз их приняли за морок.

– Нет, мы вполне себе живые люди. – Начал Прометей. – Мы прибыли издалека, с архипелага Новая Земля. Наши предки спаслись от катастрофы в подводной лодке и потом основали поселение…

Народ напряженно прислушивался к непривычной речи, понятной отчасти.

– … я, и мои товарищи, имели информацию о том, что здесь могла спастись дочь одного из основателей нашего поселка, Виктория Терехина. Мы не особо надеялись найти здесь людей, но хотели точно убедиться в этом. Теперь, я вижу, что наше путешествие было не напрасным. От имени людей Новой Земли передаю вам пламенный привет.

Прометей замолчал. Наступила неловкая тишина.

– Не может быть? – Выдохнул председатель Захар.

Кажется, до него только начала доходить истина о том, кто перед ним находится. Он перебежал взглядом с одного лица на другое, остановился на Макарке.

– Меня попросили дорогу показать. – Оправдался пацаненок.

– Тьфу ты, вижу что наш. – Председатель немного растерялся, сделал необдуманное движение руками, будто собирался спрятать их в штаны. – Так это, вы, наверное, устали с дороги? Маш! Маша, где ты там, черт побери!

К нему подбежала женщина в кожаном переднике, забрызганном жирной грязью.

– Так, передай дела Егор Санычу, а сама переоденься и устрой отдых для людей. Баня, там, покорми чем-нибудь. В смысле, хорошо накорми. Вам часов пять хватит отдохнуть? – Спросил председатель у гостей.

– Вполне. Мы и не устали особо, но от бани точно не откажемся.

– Тогда три. Три часа и встречаемся у меня. Идет? Прометей протянул рук.

– Идет. Спасибо.

Захар Иваныч пожал руку командору. Иван рассмотрел председателя внимательнее. Из-за бороды, прихваченной по всей длине четырьмя тесемками, он казался старше. Его возраст выдавали молодые глаза и голос. У Захара Иваныча имелся нос непривычной формы, с горбинкой и по-орлиному загнут вниз. Борода темнее, чем у остальных виденных ими мужчин, но все равно не такая черная, как у некоторых жителей его поселка. Внешнего разнообразия, на первый взгляд, у туземцев было меньше.

Женщина, по имени Маша, появилась уже без передника.

– Идемте за мной. – Мягко пригласила она.

Толпа не могла отвести от незнакомцев взгляда. Разожженное их появлением любопытство, требовало деталей, которые можно было обсудить.

– Командир их и девка, прям не наши, слишком чернявые. – Произнесла одна женщина со следами гари на щеках.

– Да ты т сама, черная не хуже. – Резко ответил ей председатель. – Не понимаете что ли, историчности момента? Сколько лет прошло, что мы и думать забыли, о том, что еще кто-то выжил, а тут на.

– И что же мы теперь? – Спросил мужик с седой головой.

– А вот мы и узнаем, как у них, расскажем, как у нас, а там видно будет.

– Девчонка, ничего, искроглазая. – Парень, с короткой редкой бородкой посмотрел вслед удаляющейся троице.

– Смотри, три минуты видел, уже запал. – Женщина с грязными щеками стегнула паренька тряпкой по спине. – Марш на рабочее место, петух.

Гостей завели в большой дом. Было еще тепло, но у него из трубы шел белый дым.

– Баня? – Догадался Иван.

– Да, у вас тоже есть? – Удивилась Мария.

– Тоже, но не такие большие.

– Это баня для тех, кто идет с работы. Она у нас здесь грязная, домой не покажешься. Но в залах чисто, мы моем после каждой смены. Если хотите, мы и одежду вашу постираем, а вам подберем свежую?

– Я хочу! – Анхелика испугалась, что их командор постесняется, а ей до ужаса надоело ходить в грязном.

– Давайте. – Согласился и Прометей.

– Тогда снимайте всё с себя и оставляйте здесь. А вы… – Женщина замялась, – Как мыться будете? Вместе?

– О, нет. – Возразил Прометей. – Я отдельно, эта молодая парочка отдельно.

– Ага, понятно. Тогда займите второе и третье отделения, я туда пару поддам, чтобы вы откисли, как следует. Будет жарко, выходите в предбанник.

– Спасибо. – Поблагодарил Иван. – Разберемся.

Женщина собралась уйти, но остановилась в дверях. Хотела что-то спросить, но не решилась, покачала головой и вышла.

За деревянными дверями с выжженными цифрами, находились небольшие помещения в две деревянных ступени. На верхних стояли несколько деревянных шаек с ручками. Внутри них лежали зеленые веники. У потолка на крюках висели лыковые мочалки. В одном углу стояла большая бадья с холодной водой. Из стены торчал железный кран с филигранной кованной рукояткой. Судя по накипи на носике крана, это был источник горячей воды.

В помещении было не очень жарко. Но вот откуда-то раздался шум и вскоре из-под основания стен, сквозь неприметные отверстия, пошел горячий пар. Сразу стало жарко. Тело тут же покрылось каплями. Анхелика не долго вытерпела сидеть на верхней полке, быстро спустилась вниз.

– Чего так быстро? Тетенька сказала, что надо откиснуть.

– А вдруг, мне нельзя.

«Вдруг нельзя» сказанное обычным тоном, как-то сильно резануло слух Ивану. Он спустился к подруге.

– Ты о чем? Ты же любишь париться?

Анхелика в упор посмотрела на Ивана, словно решала, что можно ему сказать, а что нет.

– У меня задержка, с той самой бани на острове, помнишь?

– Ну, да, конечно помню, у нас-то только там и было за всю дорогу. И что? Ты думаешь, что беременна?

– Да, почти уверена. У меня со вкусом что-то не так стало. Мне мама рассказывала, что у нее так было, когда она мной была беременна. И сейчас мне очень хочется кисленького, аж сил нет. Принеси кусочек рыбы.

– А, да, хорошо. Ща, схожу.

Иван, в полной прострации, вышел в предбанник и столкнулся с Прометеем, вынимающим мыло из сумки.

– Блин, у них там вместо мыла сажа какая-то. Надо будет научить их варить мыло нормальное. А ты чего такой? – Прометей заметил необычное состояние товарища.

– Анхелика думает, что забеременела.

– Серьезно?

– А чего ей придумывать? Если бы она сказала мне это до путешествия, я бы еще не поверил, но теперь она не станет врать.

– А может, она приревновала тебя к местным девчонкам?

– Да с какой стати? – Иван залез в бурдюк с маринованной рыбой. – Рыбки захотела.

Он взял в ладонь несколько кусков и вернулся в парилку. Анхелика сразу набросилась на мясо, будто не ела целую неделю. Иван попробовал с пристрастием отнестись к заявлению подруги, но глядя на ее безумно горящие голодные глаза, решил, что так натурально не сыграешь.

После бани, их, одетых в приятно пахнущие одежды, накормили и напоили. В горшках подали тушеное птичье мясо и какие-то зеленые бруски с нейтральным вкусом.

– Это что? – Поинтересовался Прометей.

– Хлеб. – Ответил мужчина, ответственный за кормежку.

На Новой Земле под хлебом понимали совершенно другое. Там хлеб делали из риса и он не имел ничего общего с плотной зеленой массой, напоминающей прессованную траву. Анхелика попыталась показать уважение и проглотить кусок местного хлеба, но не смогла. Его травяной привкус был очень непривычным. В итоге, хлеб оказался нетронутым, зато мясо уплетали за обе щеки. Оно было с легкой кислинкой и очень ароматное.

– Мм, очень вкусно. У нас так не готовят. – Похвалил Иван.

– Это праздничный рецепт. Куриное мясо томится два часа в желудках лягушек, чтобы получить мягкость и особый аромат, потом его смешивают с соком брусники и тушат.

– Живых лягушек. – Переспросила Анхелика.

– Конечно, какой толк с дохлых.

Организм девушки, находящийся в сложных условиях гормональной перестройки, хотел запротестовать против необычного рецепта, но усилием воли и соком брусники, удалось заставить его принять еду.

– Вкуснятина. – Изображая из себя благодарного гурмана, похвалила блюдо Анхелика.

Только Иван заметил чего ей это стоило. Ему самому блюдо очень понравилось и даже подробности приготовления нисколько его не шокировали. Вплоть до того момента, пока не подали салат с большими белыми личинками. Вперемешку с зелеными стебельками и листочками, белели сморщенные тельца личинок. Попробовать блюдо хватило духу только у Прометея. Жажда познания всего в нем была сильнее отвращения. Анхелика и Иван только повозили деревянными вилками, но пробовать не стали.

– Вкусно. – Произнес Прометей. – Необычно, но вкусно.

– Мы называем это блюдо «Салат Спасения». – Произнес мужчина-повар. – По легенде, некоторым нашим прародителям, чтобы не умереть с голоду, пришлось есть личинок насекомых. Сами понимаете, после катастрофы, эти места представляли из себя чистый камень, и выбор был только такой, есть этих личинок или умереть. С тех пор у нас это священное блюдо, и мы готовим его на каждый праздник.

После проникновенной речи, Иван решил попробовать салат. Ему стало неудобно перед теми предками, кто прошел жестокие лишения. Он выдохнул, зажмурился и отправил в рот нанизанную на вилку толстую личинку. Быстро-быстро заработал челюстями, не давая желудочному спазму выдавить из себя уже съеденную пищу. Он ждал отвратительного вкуса, но разжевав, ощутил, что ничего отвратительного в этих червяках нет. Лягушатина в уксусе была даже хуже.

– Вкусно. – Произнес он и нанизал еще одну личинку. Анхелика смотрела на Ивана, как на привидение.

– Ты не ешь, если не хочешь. – Иван повернулся к повару. – Извините, моя жена… – «Жена» у него вышла с запинкой. – Она в положении, ну, вы понимаете, беременна, другим словом. У нее проблемы с аппетитом. То одно хочет, то другое. Может быть у вас есть куриное мясо жареное на огне?

Повар заметался.

– Я сейчас. – Выбежал из комнаты.

– Спасибо. – Анхелика взяла Ивана за руку. – Я на этих червяков смотреть не могу.

Повар прибежал с кастрюлей, завернутой в ткань.

– Это щи, тут вареное мясо. Будете? – Спросил он запыхавшись.

– Буду. – Согласилась Анхелика.

Ей было жутко неудобно перед человеком, за то, что она заставила его бегать. Она уже была согласна съесть любое мясо, лишь бы не личинок.

Вечером, когда начало темнеть, председатель организовал что-то типа общего схода. Такие собрания случались и на Новой Земле, когда надо было решить нестандартную ситуацию. Народ собрался на площади перед тремя «мельницами». На центральном здании, чуть выше двери, висели две лампы, изготовленные жителями поселка. Это были довольно крупные стеклянные колбы с толстой нитью накаливания. Они светили не ярко, но висящие за лампами отражатели помогали сфокусировать свет на площадь.

Захар Иваныч договорился о том, как ему хочется провести знакомство с жителями поселка. Прометей должен был рассказать всю историю своего поселка, рассказать про маршрут, которым прибыли, а потом ответить на вопросы жителей. Председатель хотел чтобы в гостях его люди увидели родственные души, со схожей историей и общими целями.

Выступил председатель кратко и передал слово командору. Прометей волновался. В руках он держал судовой журнал «Пересвета», за воровство которого ему грозило серьезное наказание. Начал он немного запинаясь, но потом вошел в раж и стал говорить, как по писанному. Его слушали. Он рассказал про подлодку, про белых медведей и оленей, про рыбьи фермы и мыловарню Селены, про уклад. В глазах жителей отражался свет ламп, и казалось, что это отражается неподдельный интерес к истории людей, о существовании которых еще день назад не имели никакого понятия.

Начались вопросы:

– А вы живете во мгле, или как мы, над ней?

– У нас мглы нет. Мы живем севернее вас, на острове и там туман не образуется. Туман существует, как правило, над материком, и мы считаем, что это результат активного разложения органики и выделения различных газов, заставляющих конденсироваться влагу.

Заумные ответы Прометея, да еще и необычный выговор, не всегда были поняты местными жителями.

– Такого не может быть! – Выкрикнули из толпы. – Наши деды далеко ходили, но мгла не кончалась.

– Как далеко? – Остановил его председатель. – Сказано, что они три дня шли, а потом вернулись, потому что не хотели навсегда потеряться. Три дня и больше месяца, есть разница?

– А как там у вас с бабами? Не в избытке ли?

– Да, заткнись ты уже, Савёла, тебе бы только об одном.

– На заготовку леса его, чтоб силы потратил.

– Что вы кричите на меня? Я обо всех пекусь, сами же видите, что болваны часто рождаются. Сказано было вам, чтоб свежую струю пускать.

– Только не твою, Савёла.

– Я понял вас! – Прометей сказал громко, чтобы перекричать внезапную полемику. – Я понял, проблема близкородственного скрещивания есть и у нас. Мы ведем генеалогическое древо абсолютно каждого жителя, чтобы избежать смешения хотя бы во втором поколении. Браки между нашими поселениями очень приветствовались бы.

– А что, оставьте нам вашу черноокую для улучшения породы!

Иван выискал глазами кричавшего и уставился на него, как олень в охоте на загонщика.

– К сожалению, Анхелика состоит в браке с Иваном, и у них по генетической линии все нормально.

– Он похож на нас!

– Мы не все такие смуглые, как вы можете подумать. Среди нас всяких полно.

– А вы назад собираетесь, или перезимуете?

– Мы еще не решили. Хотели бы вернуться, но не получится. К тому же, нам незачем торопиться. Будет лучше, если мы узнаем о вас намного больше, и даже возьмем кого-нибудь с собой. А чтобы это осуществить, надо подумать о том, как сделать судно, которое вместит всех, и как его доставить до берегов Енисея.

– А ты чертеж сделай, а мы уж построим. Мы из дерева любые вещи на раз.

– Спасибо. Это можно считать официальным приглашением? – Прометей повернулся к председателю.

– Конечно. – Захар Иваныч поднялся. – Идея построить плавательное средство мне кажется интересной. Нам есть чему поучиться друг у друга, и я сам не отказался бы от возможности повидать ваш поселок.

Народный сход закончился далеко за полночь. Чистое небо, с миллиардами звезд, светящихся холодным мерцающим синим светом, вытянуло все тепло из окружающего мира. Во время разговора изо рта шел пар. Народ кутался в одежды, отбивал чечетку зубами, но не расходился. Председатель распереживался, что гостям нужен отдых, и что завтрашний день пройдет для большинства без трудового задора, и настоял на том, чтобы закончить сход.

Из общения Прометей почерпнул много информации. Несмотря на практически общий уровень знаний у предков, развитие и сохранение технологий отличалось. У жителей поселка чувствовалась хорошая прикладная инженерная подготовка. Паровые механизмы, выполняющие большое количество операций, не имели аналогов в поселке Прометея. О лесе и всем, что из него производилось, и говорить не стоило. Зато здесь не имели таких домашних животных, как олени, не высевали рис, не разводили рыб и не ходили по океану. Несомненно, сотрудничество должно было обогатить оба народа.

Прометей встал рано, перед рассветом. На улице было холодно, но не промозгло. Сухой воздух на такой высоте не пробирал до костей. Серый океан тумана едва тронули предрассветные сумерки. Восточная часть горизонта озарилась светлым куполом. На границе тумана появилась красная точка, быстро растянувшаяся в тонкую красную линию. Солнце будто уперлось в туман и никак не могло его пробить. Горизонт светлел и вместе с ним наполнялся янтарным блеском туман, как от разгорающегося в его глубине огня. В какой-то миг край солнечного диска показался над горизонтом и все изменилось. Туман превратился в сверкающий океан, посеребренный утренними лучами. Мгновения рассвета походили на сказку.

Вдруг, на средней мельнице, протяжно загудел басовитый звонок. Он прогудел три раза и поселок ожил. Застучали двери, калитки, зашумели куропатки, выгоняемые со двора. Начинался новый день.

Прометей вернулся в теплое помещение, где сопели обнявшись, Иван и Анхелика. Им не так были интересны рассветы и закаты, как ему. Может быть, из-за того, что они были друг у друга и мир вертелся в основном вокруг их чувств. А он слеплен из другого теста и холостячество его судьба. Семья будет якорем для полета фантазии, сделает его тяжелым на подъем. Прометей качнул головой, разгоняя мысли. Нет, никаких женщин. Служение прогрессу, вот его единственное призвание.

Прометей разжег печь и собрался приготовить завтрак. Анхелика заворочалась, почувствовала тепло и открыла глаза.

– Оставь, я сама. – Она решила, что негоже женщине перекладывать свои дела на мужские плечи.

Девушка поднялась, ничуть не стесняясь своей наготы, накинула на тело платье. Прометей в последний момент успел отвести взгляд. К их дому шел народ. Он направлялся в рабочую часть, где находилось деревообрабатывающее помещение. Вскоре, за стенкой раздался стук киянок, вжиканье пил и рубанков. От шума проснулся Иван. Завтрак из разогретой курятины, кислого морса и брусков местного хлеба, был готов.

– Гостеприимством долго злоупотреблять не надо. Поживем немного, да надо просить их капраза определить нас на работу. – Высказался Иван.

– Разумеется. А то у них сложится о нас неправильное мнение.

– А мне как быть? – Анхелика опустила взгляд на свой живот.

– Это точно? – Переспросил Прометей.

– Ну…, мы сделали всё, чтобы это случилось. – Немного виновато произнес Иван.

– Значит, работать будешь за двоих. На декрет вы тут еще не заработали. В дверь постучали.

– Заходите. – Пригласил Прометей.

Дверь открылась, и показался Захар Иваныч.

– Не спите уже?

– Нет, давно встали. Успели полюбоваться рассветом. Сказка. Пожаловаться.

– Молодцы. – Председатель сел на стул у входа. – Если вам интересно, я могу провести вас по всему поселку, показать, как у нас все устроено.

– Спасибо, было бы очень интересно. – Прометей не кривил душой, ему на самом деле было интересно узнать путь, пройденный жителями поселка. – Позавтракаете с нами?

– Нет, спасибо, ешьте, я вас снаружи подожду.

Председатель оказался хорошим рассказчиком. Он обстоятельно рассказал о самых первых жителях, которые жили на плато, о том, как спустя несколько лет жизнь стала невыносимой у берегов, из-за ядовитых газов, и им приходилось искать места все выше и выше. Потом сел вечный туман. Какое-то время пытались приспособиться к жизни в нем, но начали болеть кожными и легочными болезнями, и спустя двадцать лет после катастрофы, открыли для себя эту гору, возвышающуюся над туманом. Она была голой, неудобной для строительства жилья. Жителям пришлось осваивать профессию камнетесов. Разбивать породу и делать пещеры.

– Пещеры остались, и мы их используем под хранилища. В них довольно прохладно. Зимой мы морозим лед и убираем в хранилища.

– У вас зимой морозы? – Удивилась Анхелика.

– А то. Мы же высоко. Полтора километра над уровнем моря. Зима у нас настоящая. Там, внизу тепло, круглый год, только у нас снег падает, а у них дожди льют.

– Это мы знаем, какие дожди зимой на материке. – Солидно произнес Иван.

– А потом, мы нашли лес. Дикий, прижившийся на одном пятачке. Мы считаем, что это семена прибило на том месте, вот он и разросся. С тех пор мы начали его культивировать. Оказалось, что деревья могут сами создавать вокруг себя благоприятную для них среду. Болота осушались и превращались в обычную почву. Деревья в тумане растут очень быстро. Двадцать пять лет и дерево можно срубать. Первые годы, так долго ждать не могли, но теперь у нас кругооборот.

– Мы заметили. – Признался Прометей.

– Затем мы стали строить дома и многие вещи из дерева. Выбираем горную породу под фундамент и ставим сруб.

– А вот паровые машины, как до этого вы додумались?

– А вот у нас и музей, так сказать, первооткрывателей. Это их заслуга в том, что мы сейчас умеем. Пойдемте, покажу.

Председатель завел гостей в помещение, напоминающее музей на подлодке. В нем были собраны вещи, произведенные до катастрофы. Телефоны, одежда, инструменты, части каких-то сложных механизмов, закрытые в деревянные коробки со стеклянной крышкой документы. Здесь пахло историей. Прометей обожал этот запах. Захар Иваныч рассказывал про историю некоторых экспонатов и помянул многие фамилии первооткрывателей.

– Вадим и Виктория Михайловы, от которых идет и мой род, произвели на свет двенадцать детишек. Ваши-то основатели, тоже, поди, плодовитые были?

– Ну, да, если бы не их подвиг, так сказать, неизвестно, что было. – Прометей осекся. – А Виктория Михайлова и Вадим были замужем до катастрофы?

– Я не знаю этого, мне и на ум не приходило интересоваться.

– А здесь есть ее вещи? Документы?

– Так-так. – Глава поселка прошелся по коробочкам. – Вот, это кажется ее паспорт. Только сразу скажу, состояние их документов не очень, влага и время сделали свое дело. Страницы хрупкие.

– Пожалуйста, достаньте, нам это важно. – Прометей добавил мольбы в голос.

– Хорошо. Сейчас я принесу лампу.

Вернулся он с лампой, горящей коптящим пламенем. Он поставил ее на стол, осторожно взял в руки коробочку с документом и поднял стеклянную крышку. Паспорт подсох и заскрипел при попытке открыть его. Председатель побоялся сломать хрупкую вещь.

– Увлажнить как-то надо. – Предложил Прометей, тоже переживающий за сохранность документа.

Глава поставил над лампой плоское блюдце и плеснул в него воды. Она быстро закипела. Паспорт подержали над паром и дали влаге немного впитаться. Документ размяк и приобрел некоторую эластичность.

– Можно, я? – Прометей протянул руку к паспорту.

– Аккуратнее.

Тонкие розоватые листочки паспорта были с разводьями грязи и пятнами растекшихся печатей. Вместо фотографии обладательницы документа серела клякса в квадратике. Рядом с ней виднелись строчки машинописных букв ее имени, отчества, фамилии, даты и места рождения. В подлодке имелись паспорта, и они были в более пригодном состоянии.

Прометей посмотрел страницу на просвет густого огня масляной лампы. Отвел взгляд в темноту, и снова посмотрел. Наслюнявил палец и провел им по строчке с фамилией. Буквы проступили отчетливее. Развернул паспорт и показал Ивану с Анхеликой. На светлом фоне четко проступила фамилия «Терехина». Председатель хотел возмутиться, но увидев, что эффект получился потрясающий, промолчал. Прометей таким же образом проявил имя и отчество. Проступила надпись «Виктория Викторовна».

В музее повисла тишина. У Прометея комок подкатил к горлу. Он горько сожалел о том, что Виктор Терехин не знал, что его дочь жива. Возможно, он не погиб бы, далеко от поселка, разыскивая людей, если бы сразу попытался попасть на плато Путорана. Нянчил бы своих двенадцать внуков и умер бы в старости счастливым дедом.

Вот такая между нами связь. – Прошептал Прометей.