Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 250 (всего у книги 346 страниц)

Туман темнел на глазах, а надежды встретить опору на ночь, становилось все меньше.

– Ничего, будем грести всю ночь по очереди, не спеша. – Предложил Прометей. – Главное, чтобы нас назад далеко не отнесло.

Перспектива махать веслом еще полночи не сильно манила Ивана. Тело просило отдыха. Он ничего не ответил, но Прометей прекрасно понял его молчаливую реакцию и с удвоенным усилием замахал веслом. Ивану ничего не оставалось, как поступить так же.

Анхелика сидела за трюмом и полоскала в воде посуду. Ей показалось, что она услышала едва различимый звук, похожий на порыв ветра. Звук раздался сверху. Она поняла, что на материке нет никакого ветра, что воздух, насыщенный туманом неподвижен. Теперь она была не уверена в этом, но ничего не сказала, предпочитая убедиться еще раз. Через недолгое время звук повторился. Прямо над головой. Анхелике даже показалось, что она увидела темный силуэт, похожий на ведро с крыльями.

Она быстро домыла посуду и подошла ближе к мужчинам.

– Вы ничего не слышали?

– Я слышал, как пыхтит Прометей, и как весло шлепает по воде. – Язвительно ответил Иван.

– Ничего. – Ответил Прометей. – А ты?

– Замрите. – Попросила Анхелика.

Мужчины вынули из воды весла и замерли. Еле слышимый звук, похожий на свист сквозняка проходящего в щели трюма, пронесся над головами. Иван и Прометей переглянулись.

– Сова? – Спросил Иван.

– Похоже.

Они бросились к сети, чтобы натянуть ее над собой. Едва они начали ее расправлять, как на трюм мягко и беззвучно спикировал сова. Она по-хозяйски села, убрала крылья за спину и большими, мигающими вразнобой глазами, уставилась на людей. Анхелика хотела закричать, но Иван вовремя приложил палец к губам.

Птица, по размерам тех, что видели Прометей и Иван раньше, относилась к средним. Самые большие совы доходили ростом до человеческого плеча. Но даже такого размера, она выглядела мощной и опасной. Чего стоил один загнутый клюв, способный перекусить человеческую руку. Эта была чуть выше пояса и имела иной окрас, светлее тех, что жили на материке, напротив Новой Земли.

У людей на плоту создалось впечатление, что птица знакомится с ними, или проще говоря, пытается разобраться с тем, к какой группе отнести людей. К пище, к врагам-соперникам, к симбионтам, или к тем, на кого вообще не стоит терять времени. Прометей сделал вывод, что людей эта сова прежде не видела.

– Ты хочешь сказать нам, что берег рядом? – Иван сделал свой вывод из появления птицы.

– Угу. – Не открывая клюва, произнесла сова.

– Точно. – Обрадовался Прометей. – Они же не могут жить на воде.

Он осторожно взял в руки острогу, наткнул на нее рыбью голову и поднял к глазам птицы. Сова свелась взглядом на предложенном подарке и резко сдернула его с остроги. Хрустнула единожды мощным клювом, раздавливая рыбью голову, и проглотила ее. Снова «угукнула» и попеременно заморгала большими желтыми глазами. Сделала по крутому повороту шеей в обе стороны и снова уставилась на людей. Судя по всему, улетать она не собиралась.

– Может, острогой ткнуть ее? – Предложил Иван. – Я под ее надзором не смогу работать.

– Не надо. – Попросила Анхелика. – Она такая смешная и совсем не страшная.

– Не вздумай подходить. – Предупредил ее Прометей. – Не успеешь дернуться, она тебя когтями проткнет.

На счастье, рядом с плотом решила поиграть рыба. Серебристые рыбешки, выпрыгивая на поверхность, звонко шлепали телами о воду. Сова повела на звук глазастой головой и бесшумно спикировала с трюма прямо к воде. Удалась ей охота или нет, туман не позволил разглядеть. Минуты две подождали, предполагая, что птица вернется. Она не вернулась. Иван бросил сеть в реку, выгребая разыгравшуюся рыбу. За один бросок удалось вытащить десяток. Забросили еще раз и вытащили семь.

– Хватит на неделю. – Решил Прометей. – Давайте накроем плот сетью.

Бояться было чего. Если совы решили устроить охоту на рыб, то их в округе должно быть много. Лучше было защититься от них, чем пытаться наловить рыбы впрок.

Совсем стемнело, а берега или даже островка, на пути не встретилось. На ночь, вполне вероятной, маячила перспектива с попеременным дежурством. Иван уже сейчас чувствовал позывы бросить весло и упасть на пол плота. Организм просил отдыха.

– Тихо! Тихо! – Громко попросила Анхелика.

– Опять сова?

– Тихо. Кажется, нет.

Иван и Прометей вынули весла. Сквозь вату тумана, послышалось журчание воды, похожее на журчание весеннего ручья. Прометей напрягся. Любой звук на реке мог таить в себе опасность. Что если здесь пороги, или обрыв? Он выставил весло вперед, чтобы иметь секунду на реакцию. Журчание приблизилось. Воздух запах землей и зеленью. Плот наткнулся на что-то под водой и замер.

– Сели. – Решил Иван, даже обрадовавшись этому обстоятельству.

– Да. И черт с ним. До утра ничего предпринимать не будем. Кажется, мы доплыли до берега. – Произнес Прометей.

– Домом пахнет, как весной. – Заметила Анхелика, принюхиваясь к запахам.

Журчало совсем рядом с плотом. Решили, что вода перекатывается через то, на что сел плот. Чтобы не нагнетать свой страх разыгравшимся воображением, Прометей решил успокоить экипаж и разжечь «керосинку». Туман был плотным. Слабый свет лампы рассеивал его не больше, чем на два метра. Но и его хватило, чтобы увидеть, что плот сидит на огромном стволе дерева, поваленного в воду. Настолько огромного, что в сравнении с ним, деревья, росшие на Новой Земле, выглядели хилыми кустами. От ствола расходились ветки с мохнатыми иголками. Одна такая ветка, сама размером с дерево, нависала над плотом. Прометей просунул руку сквозь сетку и сорвал несколько иголок. Длина каждой иголки превышала длину ладони на пару сантиметров. Прометей потер их между пальцев. Иголки имели сильный, приятный и совсем незнакомый запах.

– Это хвойные деревья. Я читал про них. На праздник Нового года их срубали и ставили в дом. – Вспомнил Прометей кое-что из усвоенных им знаний.

– Ничего себе. А как же такое дерево могли затащить в дом? – Удивилась Анхелика.

– Не знаю. – Честно ответил Прометей. – Может быть, только ветку срубали?

– Здорово, что мы доплыли. – Не в тему признался Иван. – Завтра прогулку на весь день устрою. Соскучился по земле.

Отужинали холодной ухой. Прицепили «погремушки» к сети и тут же отключились. Иван и Анхелика легли в трюме. Прометей накрылся в несколько слоев тряпьем и шкурами, чтобы не быть застигнутым врасплох совами.

Иван проснулся посреди ночи из-за ощущения чужого присутствия. Припал к щелям трюма, но не увидел ничего. Ночной туман не позволял увидеть даже собственную вытянутую руку. Сквозь шум перекатывающейся через ствол дерева воды, слышались и другие шумы. Вот скрипнула ветка, и следом раздался тот же звук, что издавала в полете сова. Значит, она выследила их, посчитала, что вопрос с людьми еще не решен.

– Угу. – Раздалось сверху.

– Угу. – Еще один возглас раздался чуть дальше.

Вдруг, совиная перекличка начала доноситься отовсюду, ближе, дальше, выше и ниже. Под шкурами зашевелился Прометей.

– Прометей. – Позвал его Иван. – Забирайся в трюм.

– Открой дверь. – Попросил он.

Иван открыл дверь. Прометей метнулся в трюм. Ничего не произошло, никто не напал. Совы постепенно замолкли. По звукам можно было догадаться, что они разлетелись. Вообще, совы летали бесшумно, но у этих был какой-то особенный звук, издаваемый в полете. До утра экипаж проспал в трюме, в неловких позах. Совы так и не побеспокоили их больше.

С рассветом, первым из трюма выбрался Прометей. Он держал в руках мачете, на всякий случай, но нападения не случилось. Все было тихо. Туман светлел и место, в которое они попали, медленно проявлялось из сумрака. Вначале были видны расплывчатые контуры нависших над головой мохнатых ветвей, потом ветки и ствол дерева, на котором сидел плот. Прометей поставил чай и добавил в костер иголок. Они затрещали, но разгорелись, будто и сами были промасленными.

Иван и Анхелика выбрались на запах костра. Огляделись в дверном проеме, только потом вышли.

– Как? – Односложно спросил Иван, имея ввиду текущую обстановку.

– Тихо.

– Наверное, ночью у них собрание было, выясняли, кто мы такие и как с нами поступить. – Предположила Анхелика.

– И что, решили с нами не связываться?

– Да. Они такие милахи, не верю, что у них может быть кровожадный ум.

– Не обольщайся. Это самый вероломный хищник из всех летающих. Эти людей не видели раньше, поэтому не знают за кого нас принять. Почуют нашу слабость, и сразу нападут. – Предупредил Прометей, имеющий шрамы на спине, оставленные когтями сов.

– Мы на берег сойдем? – С надеждой спросил Иван.

– Да, осмотримся. Может быть, и дров запасем. Не ожидал, что здесь будут расти деревья.

Прежде, чем сойти на берег, разделали всю пойманную накануне рыбы, вычистили, выпотрошили, отделили от позвонков, голов и хвостов. Кусочки проложили ароматной травой и залили самодельным уксусом.

– Это можно будет есть? Сырым? – Удивилась Анхелика.

– Не сырым, маринованным. Кислота сварит не хуже кипятка, только вкус будет другим.

Анхелика не поверила. В поселке так никто не готовил еду, а ее вкусовые пристрастия сложились традиционным образом. Рыбу надо было либо варить, либо жарить, либо запекать, но в любом случае она должна была пройти температурную обработку. Человеку так требовалось, а вот животному лучше было есть сырым. Сырая рыба, пусть и замоченная в жидкости, все равно воспринималась как сырая, и это вызывало брезгливый протест.

Прометей и Иван решили, что брать с собой Анхелику на берег не стоит. Слишком опасно для такого неподготовленного члена экипажа.

– Сиди в трюме и ничего не бойся. Мы быстро. – Напутствовал перед уходом Иван.

До берега, оказалось меньше пяти метров. По широкому стволу они дошли до вывороченных гигантских корней. Часть из них еще держалась за камни, не давая дереву быть унесенным рекой. Пробрались через сплетения корней и оказались на крутом скалистом берегу. Отвесные склоны были чистыми, промытыми дождем, а вот горизонтальные уступы были покрыты зелеными шапками травы. Подниматься пришлось осторожно, чтобы не поскользнуться.

Прометей оставлял заметки, чтобы вернуться тем же путем. Иван и Прометей поднялись еще выше. Журчание снизу совсем смолкло. Склон выровнялся. Впереди было тихо-тихо. Парни держали в правой руке мачете, а в левой по оленьей шкуре, выделанной специальным образом, чтобы быть крепче. Этакий щит, с которым охотники выезжали на материк. Прометей остановился и замер, присушиваясь к звукам. Он вопросительно глянул на Ивана, тот пожал плечами. Тишина была абсолютной.

Они сделали несколько шагов и уперлись в широченный ствол дерева, уходящего высоко вверх. По представлениям поселка, это было дерево-гигант. В обхвате его ствол был больше обхвата рук двух человек, и даже трех, под вопросом. Почва под ногами пружинила, как матрас, набитый шерстью.

– Откуда они тут? – Шепотом спросил Иван, с торжественным благоговением осматривая дерево и щупая его кору.

– Не понятно, может быть, потом проросли. – Предположил Прометей. – Ты заметь, что все, что выжило после катастрофы, стало крупнее.

– Ага, кроме нас.

– Ну, мы-то, понятно, мы выживали, а природа жировала. Баланс нарушился, и кому-то досталось всё. Вот, деревца тянутся к свету. Влаги и питания в достатке, расти, не хочу. – Прометей постучал по стволу могучего дерева.

Кусок коры отвалился и упал на землю. Прометей поднял его, осмотрел, понюхал, укусил за край.

– Надо проверить, как она будет гореть.

Нашелушили коры в одну сумку до половины. Только отошли от этого дерева, как наткнулись на следующее, такое же огромное. Рядом с этим деревом лежала ветка, утонувшая в хвойном опаде. Прометей потянул за нее. Почва вспучилась и потянулась следом за веткой. Иван попытался помочь, но и его сил не хватило. Ветку сломали, взяв в трофеи только верхнюю, выступающую наружу, часть. Пока Прометей рассматривал ветку, откуда-то сверху прилетел тяжелый предмет и вскользь ударил Ивана по спине. Он скользнул по кожаному щиту, но удар все равно был ощутимым.

– Ай! – Вскрикнул Иван и отскочил.

Предмет пробил слой мягкого хвойного опада и скрылся из глаз на глубине. Прометей ткнул веткой в дыру. Ее конец уперся в твердый предмет. Тогда Прометей без страха сунул руку в ямку и вынул оттуда крепкий продолговатый предмет, серо– коричневого цвета.

– Что это? – Удивился Иван непривычному виду странной находки. – Плод?

– Без понятия. – Признался Прометей. – Судя по всему, эта штука растет где-то там, высоко вверху.

– Тут не только сов надо опасаться. – Иван глянул вверх и перетянул шкуру выше, чтобы она прикрывала голову. – В поселке бояться нечего.

– Именно по такому принципу и живут наши капразы. А это, прямой путь к регрессу и деградации.

– Я помню твою теорию.

Прометей попытался проникнуть под крепкий панцирь «плода» и обнаружил, что он имеет слоистую структуру. Внешний слой состоял из одревесневших чешуек, прикрывающих внутренние, нежные, полупрозрачные. Их он принял за семена.

– Это и есть плод, и принадлежит он этому дереву. Запах тот же. Я вспомнил, плоды у хвойных деревьев называются шишками.

– Как? – Усмехнулся Иван, ассоциируя это понятие только с набитыми в детстве шишками.

– Да, это шишка. Мишка косолапый по лесу идет, шишки собирает и в карман кладет. – Прометей вспомнил стишок, который преподавали в начальных классах.

– А я понятия не имел, о каких шишках речь в этом стишке. Думал, что мишка бил других животных и собирал с них шишки. – Признался Иван.

– Эх ты, дитя своего времени.

Прометей оставил на стволе зарубку, указывающую направление на дерево, которое они встретили первым, и пошел дальше. Им опять попалось дерево, и еще раз, и чем дальше они уходили вглубь берега, тем толще становилась хвойная подушка под ногами. Стали попадаться кустарники с большими листьями и тонкими колючими стеблями, цепляющимися за стволы деревьев.

– Интересно, какая у них высота? – Спросил Иван. Стволы терялись из виду на высоте десятка метров.

– Не знаю. Метров тридцать. – Предположил Прометей.

– Тридцать? – Иван представил себе немыслимую высоту. Подлодка была в высоту восемнадцать метров, и она казалась головокружительно высокой. – Не верю.

– Хочешь залезть? – Провокационно спросил Прометей.

– Нет. Здесь цепляться не за что.

Они прошли еще метров двадцать и наткнулись на поваленный ствол дерева. Он лежал наискось. Что-то помешало ему упасть полностью. Ствол дерева был обвит плетущимся растением с крупными листьями. Иван подошел ближе и увидел, что листья прикрывают темные плоды. Иван отодвинул листья. За ними висело ожерелье из фиолетовых ягод.

– Смотри! – Иван торжественно глянул на Прометея.

– Ух, ты! – Товарищ удивился и обрадовался.

Прометей сорвал одну ягоду, нежную, со слабой кожицей. Она сразу дала фиолетовый липкий сок. Прометей попробовал его кончиком языка. Закатил глаза под лоб, проверяя свои ощущения.

– Сладко и …, на яд не похоже. Я съем одну, а ты нет. На всякий случай.

– Может, наоборот. Ты у нас главный. Без меня будет проще.

– Нет. Анхелику вдовой сделаешь в таком возрасте. Я сам.

– Так мы ещё…

Поздно. Прометей закинул ягоду в рот и заработал челюстями. Сглотнул и причмокнул.

– Не распробовал. Еще бы одну.

– Хватит, давай соберем в банку, на плоту съедим, если …

– Не сдохну. – Добавил Прометей.

– Ага.

Они собрали ягоды, перепачкав руки в соке. Иван украдкой лизнул его. Вкус был кисловато-сладкий, ароматный, но терпкий, не приторный.

– Проверим, почему это дерево упало? – Спросил он у Прометея.

– Конечно. Заодно узнаем его длину. С корня начнем?

Они выбрали начать измерение с той стороны, в которую дерево снижалось, предполагая, что в конце будут находиться корни дерева. Так и случилось. Они прошли пару десятков метров и наткнулись на торчащие из земли корни. Иван чуть не свалился вниз. Это дерево росло на склоне и стало заложником того, что порода обрушилась под ним и корни потеряли опору. Со склона вниз ничего не было видно из-за тумана. Интересно было узнать, там суша или река. Прометей считал, что второе.

Парни развернулись и пошли в обратную сторону. По дороге набрали еще ягод и оранжевые пахучие наплывы со ствола дерева. Прометей еще не знал, что с ними делать, но их вид очень его заинтересовал. Иван считал шаги от корня и по большей части молчал, чтобы не сбиться со счета. На двадцать пятом шаге на дереве стали попадаться ветки. Многие из них, обломанные, валялись на земле. На сороковом шаге ствол начал пропадать в тумане и густых ветвях. На пятидесятом шаге, с трудом продираясь сквозь мохнатые ветви, Прометей и Иван уперлись в каменный склон. Верхушка дерева лежала на нем, и стало быть, его длина превышала пятьдесят шагов.

– Пятьдесят, Иван, можешь себе представить?

Иван закрыл глаза, представил подлодку и рядом дерево, в три раза выше. Нет, в голове не укладывалось. Он всю жизнь видел только деревья высотой не больше десяти метров, раскидистые, как кустарники, с кривыми стволами. А это дерево– гигант имело прямой и длинный ствол. Да из такого дерева можно было досок на целый дом распустить, и еще осталось бы.

– Куда теперь? – Спросил Иван у командора.

Прометей ломал мохнатые ветви и убирал за спину, под лямки рюкзака.

– Еще немного пройдем вперед, если ничего не изменится, вернемся назад.

– Давай. Анхелика, сам знаешь, будет переживать и бояться.

– Или ты будешь переживать, что она будет бояться?

– Не без этого.

– Хорошо, давай и тебе наберем веток. Я утром пробовал, они горят.

Они вернулись к тому месту, где сорвали в первый раз ягоды. Оставили на стволе зарубки и прошли под ним. Неожиданно, дорога ощутимо пошла под уклон. Деревья больше не попадались, но появился кустарник, осложнявший движение. Запахло водой. Вскоре расступился и кустарник. Прометей и Иван вышли к берегу реки, поросшему лопухами.

– Так это что, остров? – Удивленно спросил Прометей.

– Если только мы сильно не плутали, то остров.

Они вернулись на плот довольно скоро. Метки помогли не потеряться в тумане. Анхелика ждала их сидя в трюме.

– Фуф, вы вернулись. – Облегченно призналась она.

– А что случилось?

– Вы не поверите, но я видела не меньше десятка сов. Они сидели плотненько на этом дереве и перемигивались. А я молчала и делала вид, что дома никого нет.

– Ага, обманешь ты их? Поняли, что ты одна и ждали, когда выберешься. – Предположил Иван.

Это не точно. Что-то мне подсказывает, что их разбирает простое любопытство. – Прометей подметил несвойственное для пернатых хищников поведение. – Давай назовем это место островом Сов.

Глава 20

Первые признаки надвигающейся зимы дали о себе знать еще в конце августа. Дожди каждый раз заканчивались градом, вслед за которым на землю опускался промозглый холод, пробирающий до костей. Из жилья в лагере успели возвести только редкий навес из покалеченных ураганом бревен, найденных неподалеку. Его считали времянкой, защитой от дождя и местом для ночевки. Бревна были единственным источником огня и по мере наступления холодов, становилось все очевиднее, что навес придется пускать на дрова.

– А что если нам вернуться в пещеру? – Предложил Стас. – Вдруг, эти утырки уже сожрали друг друга?

– Рано. – Зураб не считал тройку «утырков» идиотами. – Они обязательно подготовятся, потому что считают, что мы изголодались до такой степени, что либо придем к ним на поклон, либо попытаемся убить их.

– Думаю, они уже поняли, что разобщить нас сложно, и склоняются ко второму варианту. – Высказался Вадим.

– Представляю их глаза, когда они увидели бы, как мы живем, что едим и в чем ходим. – Вика опустила галету из сухпая в сгущенку, отправила в рот и с удовольствием захрустела.

– Да, судьба подкинула нам помощь, но мы теперь должны, имея запас времени, придумать, чем кормиться с этого мира. Чувствуете, на дворе еще лето, а запахло зимой? А вдруг, из-за того, что солнце не греет землю через тучи, на несколько лет наступит зима? – Словно в ответ на предупреждение Зураба, порыв ледяного ветра зашумел в щелях времянки.

– Что предлагаешь? – Спросил Юрий.

– Предлагаю высказаться. Есть у кого идеи?

Вадим и сам часто задумывался над тем, чем питаться, когда провизия «товарища прапорщика» закончится. Опарыши зимой водиться не будут.

– Нам надо засолить опарышей про запас. – Выкрикнул Вадим. Народ замолк, ожидая продолжения.

– Соль можно выварить из соленой воды. Времени остается мало, скоро лужи начнут подмерзать и опарышей больше не будет.

– Да уже сейчас личинок мало стало. – Софья была осведомлена лучше всех, так как на ней висели основные обязанности по культивации «ферм».

– Отлично. С сегодняшнего дня начнем делать запас впрок. Дров понадобится уйма. Есть идеи, где раздобыть еще?

– Да какие тут идеи, идти надо, искать. – Высказался Виктор. – Мы ведь дальше чем на трое суток на юг не ходили.

Начался жаркий спор между теми, кто считал, что имеющихся дров хватит, если найти способ притащить к лагерю контейнер «товарища прапорщика». Были и те, к ним относился и Вадим, кто считали, что дров много не будет, ибо они понятия не имеют, какой будет зима.

– Это же все равно, что ядерная зима! – Эмоционально давил на оппонентов Вадим. – Вы же видите, что град внутри грязный. Лета может и не быть еще года три.

– Тогда и запасов никаких не хватит. – Стас развел руками.

– И что? Мы уже были на грани, и все обошлось. Если бы расклеились, думали бы, где тут взять еды, кругом вода и камни, то сейчас от нас остались бы полуразложившиеся трупы. – Вступила в спор Вероника.

– Контейнер надо тащить. – Не унимался Стас. – Сухо, одной печки хватит, чтобы обогреть. Стены немного утеплим, снежком присыпем, и во отель получиться, пять звезд.

– Одно не исключает другого, Стас. – Остановил товарища Зураб. – Давайте разделимся. Стас пойдет за контейнером, я прав?

Стас попытался возмутиться, но понял, что он сам создал себе проблему.

– Да, хорошо, я пойду и придумаю, как притащить сюда этот контейнер.

– Отлично. Теперь нам надо выбрать тех, кто прогуляется на юг. Вадим сразу поднял руку.

– Я пойду.

– Вадим, я думал, ты займешься консервацией. – Зураб решил, что каждый должен сам отвечать за свои идеи.

– А чего там заниматься? Всё элементарно, кипяти до суха, да соскребай соль со стенок.

– Зураб, мы справимся. – Ответила София. – И червяков нажарим, и соль добудем. Это наше бабское дело у костра сидеть.

Вадим одобрительно кивнул головой Софье, она в ответ подмигнула.

– Наше дело козлячье, по горам скакать. – Пошутил Юрий. – Если будут отбирать кого куда, то я в поход на юг.

– Так как поход, это разведка, двух человек достаточно. – Решил Зураб. – Я, Стас, Вячеслав и Аркадий пойдем пытаться транспортировать контейнер. Виктор и все кто, останутся в лагере, на вас запасы на зиму и охрана. По одному и без оружия чтобы никто не ходил. Дым от костров будет далеко видно, если эти пидорасы что– то задумали, то дым для них будет маяком.

– А они горячего, скорее всего, давно не ели.

Вадим оставил свое оружие, рулевую тягу, Вике. Очень хотелось взять Вику с собой, но это выглядело как-то глупо. В походе она не принесла бы реальной пользы, а в лагере ее рук могло не хватать. Вадим и Вика сейчас переживали такой романтический период, который можно было бы назвать медовым месяцем. Романтического, в антураже апокалипсического конца света, было мало, но трудности только сближали.

Когда Вадим говорил про Вику, она всегда добавлял «моя», и не чувствовал в этой приставке ни капли фальши. Она на самом деле была его, а он её. Оба чувствовали себя родными и близкими, будто чувство это происходило испокон веков. Без всякой напускной демонстрации своей влюбленности. Скромно снаружи, но сильно изнутри.

Вадим шли с Юрием бодро, сократив путь, который уже не раз проходили, по прямой, через горы. Трехдневный маршрут они одолели за два дня. Теперь у них в запасе оставалось пять дней, вместо запланированных четырех. По примерным прикидкам, они должны были уйти от лагеря на расстояние в триста километров. Цифра завораживала и давала надежду, что на таком отрезке обязательно встретится что-нибудь стоящее.

В отличие от тех мест, уже исхоженных, плато здесь имело более выраженную гористость. Часто приходилось карабкаться вверх, либо бежать вприпрыжку по склону. По этой причине имелись места, которые не затронул ветер. Правда, это не значило, что они остались нетронутыми. Тонкий почвенный покров смыло частыми дождями вместе с травой. Кустарники еще держались корнями за щели в камнях, да мхи с лишайниками неплохо чувствовали себя под дождем.

Чего-то серьезного в таких местах затишья не попалось ни разу. Грязь и куски строительного мусора. К тому же обследование отнимало много времени, а план был разведать именно вдоль береговой линии, как наиболее вероятного источника полезных вещей. Однажды, за одной скалой, сильно разбитой ветром с фронтальной стороны, оказалась целая поляна чахлой зеленой травы с фиолетовыми пятнами цветущего не ко времени остролодочника и редких кустов брусники. Под поврежденными катастрофой и неестественным климатом листьями кустарника краснели алые ягоды.

Вадим умилился стойкости растения, посчитав его собратом по несчастью.

Он упредил Юрия кинувшегося обрывать ягоды.

– Не надо, не рви. Пусть отойдет, восстановится.

Юрий успел сорвать две ягоды, прежде, чем внял просьбе товарища. Брусника имела кислый и терпкий вкус, но он показался очень приятным, освежающим и дающим сил. Заночевали на этой поляне, вдыхая забытый запах разнотравья.

– А я бы, на следующее лето, если оно будет, натаскал бы сюда земли, чтобы поляна разрасталась. Я ведь думал, что не осталось больше природы, только камни и вода. А здесь как, закрой глаза и ты дома. Чуешь? – Вадим уже приготовился ко сну, но не хотел засыпать, наслаждаясь моментом.

– Чую. – Вздохнул Юрий.

Утро наступило в полной туманной мгле. Это был первый случай тумана, после катастрофы. Он был настолько плотным, что скрывал скалу, до которой было не больше пятнадцати метров. На листьях и ягодах брусники влага собиралась в крупные капли и время от времени капли срывались, заставляя кончики ветвей вздрагивать.

– Глухо как. – Заметил Юрий.

Было именно глухо, а не тихо. Звуки тонули в тумане. Непроизвольно пальцы так и лезли в уши, чтобы почистить или вынуть из них вату.

– Если туман не рассеется, то мы можем запросто сбиться с курса. В нем даже не понять, на юг мы идем или на север. – Вадим представил, что туман может лечь на несколько дней, погубив их экспедицию на корню.

При такой видимости, почти на ощупь и речи не могло идти о том, чтобы наткнуться на что-нибудь полезное.

– Солнышко рассеет туман к обеду. – Предположил Юрий. – Хотя, такое солнце может и не рассеять. Почему туманы образуются?

– Ну, я думаю, что воздух встречается, теплый и холодный. Влага конденсируется и образуется туман. – Вадим не помнил точно, причину образования тумана. – Я болел, когда мы это в школе проходили. – Пошутил он на всякий случай, если ответ был неправильным.

– Все правильно. Мне только интересно теплый воздух от нас идет, или наоборот, к нам?

– К нам. – Уверенно ответил Вадим. – Мы же за Полярным кругом.

– Да уж, и чего я на Тенерифе не поехал? Представляешь, у меня был выбор, сделать сессию на Канарских островах, или на плато Путорана? А меня зацепила полярная экзотика. Я уже представил, какие кадры сделаю здесь, даже секунды не сомневался. А мог бы сейчас в тепле сидеть, на экваторе, почти. – Юрий задумался.

– Рыб кормить.

– Тоже верно. Я как-то забываю, что ураган мог быть по всей Земле. – Юрий задумался. – А прикинь, если не по всей? Мы тут зимовать планируем, а за нами раз и прилетят? А? Можешь себе такое представить?

Вадим представил. Пропустил через ощущения мысль и вдруг для себя неожиданно осознал, что не хочет этого. Как бы дико это не звучало, ему новая жизнь нравилась больше прошлой. В этом он не признался бы даже Вике.

– Было бы здорово. – Вложив в голос немного радости, ответил Вадим. – Я снова устроился бы на работу.

– Серьезно? – Юрий понизил голос, будто в этом глухом тумане их могли подслушать.

– Конечно.

– Ну, я тоже был бы рад устроиться на работу. Тянулся бы от получки до получки, платил кредит за хорошую тачку, ездил бы с друзьями на горнолыжку, хотя и не люблю ее. Высоты боюсь, да и координация не супер. Но это же статус, без него никак. Нет ощущения полноты, если похвастаться нечем.

– Я не понял, ты иронизируешь?

– Да что ты, я так же честен, как и ты.

– Ты что… – Теперь и Вадим понизил голос до шепота, – Не переживаешь из-за всего этого?

– Готов признаться только тебе, потому что почуял в тебе единомышленника. Первое время, конечно, всеми фибрами души хотелось вернуться домой, в постельку, в знакомую обстановку. Палец готов был отдать, да что там палец, два пальца, чтобы все вернуть, как было. Но вот уже вторую неделю, как из матрицы вышел. Не хочу назад, не хочу работу, машину, квартиру, аккаунт, ничего не хочу. Я тут дышу сам, а там, как на аппарате искусственного дыхания вкупе с наркотиками, чтобы от дозы к дозе время тикало.

Юрий замолчал, ожидая реакции Вадима на его признание. Пришлось подождать.

– Я бы не смог сказать так точно. – Наконец произнес Вадим. – Дышу сам.

Это именно то, что я чувствую.

– Вот, и слава богу, что у меня есть единомышленник. Интересно, кто-нибудь из наших думает, как мы?

– Вика моя не давала повода заметить ее в восторгах по новой жизни. Мне кажется, ей не хватает комфорта.

– Ладно, Вадим, будем молчать, остальные сами вскроются, когда созреют.

Вадим увидел опасность первым и резко дернул Юрий за бушлат, спасая его от рокового шага. Он плюхнулся на задницу и озадаченно уставился на Вадима.

– Ты чего? – Обиженно спросил Юрий.

– Чего? Не видишь, впереди обрыв?

Из-за густого тумана и особой игры света и тени, резкий обрыв показался густой тенью. Юрий присмотрелся, подполз ближе и присвистнул.

– Ни хрена себе, вот это наваждение. Спасибо Вадим.

– Не за что.

– Это мне предупреждение, чтобы не увлекался философствованиями.

– Это нам предупреждение, чтобы мы рты не разевали.

– И это тоже.

Люди знакомились с новым миром, и он был полон загадок, в том числе и смертельно опасных. Мужчины посовещались и решили выждать часа два, пока солнце не поднимется достаточно высоко. Тогда точно стало бы ясно, растает туман или нет. К счастью, туман начал редеть. Глазам открылся крутой скалистый обрыв, явно появившийся совсем недавно. Острые грани каменных уступов свидетельствовали об этом.

Вадим и Юрий продолжили путь. По их расчетам они удалились от лагеря не меньше, чем на двести километров. На таком удалении можно было отметить отличия в погоде. Здесь было теплее. Попадались целые озера грязной воды, вокруг которой вилась мошкара, с радостью цеплявшая за людьми и преследовавшая их по несколько километров.