Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 346 страниц)

От грязи, заполняющей долину, поднимался тяжелый запах тлена. В машинах встречались разложившиеся трупы. Было много органики и в самой грязи. Вадим пошутил, что это благодатная основа для будущей растительности. Как бы то ни было, но на брезгливость никто не обращал внимания. Каждому найденному подарку искренне радовались, даже если в нем погибли люди. Чтобы очистить совесть, всех покойников, или их части, относили в небольшую «братскую могилу», выемку в скале у самого основания, полную густой грязи.

Пока что, самой ценной находкой, оказался подъемный кран на шасси грузовика и городская оранжевая «мусорка». Видимо, ураган застиг ее в момент, когда она ехала выгружаться. Из дыр вывалился мусор и собрался горками, рядом с машиной. Кабина у машины отсутствовала вместе с мотором. Не было и передних колес. Но интересовало именно содержимое ее кузова, с него и начали.

Машина лежала на склоне, поэтому выгребали все на чистый камень.

– А ты, Зураб, мог себе представить, что будешь с таким интересом ковыряться в мусоре когда-нибудь?

– Полностью не исключал. Мало ли, как в жизни могло обернуться.

– Ну, в принципе, твои страхи сбылись.

– Жопошники! – Прохрипел Юрий, держа в руке грязный бюстгальтер. – Софке подарю, на денюху. – Не меняя голоса, добавил он.

– Нехрен ими делать. Никаких бюстгальтеров и каблуков, пусть бабы поживут, как люди. – Возмутился Виктор.

– Я же пошутил. – Юрий отбросил бюстгальтер в сторону. – Нет тут ничего полезного.

– Пластиковые бутылки не выбрасывайте. – Попросил Вадим. – Пригодятся.

Этого добра внутри «мусорки» оказалось предостаточно. Скоро, рядом с машиной образовалась куча грязных пластиковых бутылок, всевозможных форм и размеров. Рядом с ней появилась еще одна кучка, гораздо меньше. В нее складывали все, что могло пригодиться в принципе. Например, сковорода с облезшим антипригарным покрытием, Мятая алюминиевая кастрюля, которую можно было еще восстановить. Шуруповерт, из которого можно было достать что– нибудь полезное. Например, сделать отвертку.

Вообще, исследуя помойку, пришли к выводу, что народ, девяносто процентов мусора делал из продуктов питания. Желудки, до катастрофы, были самым сакральным местом в организме, требующем частых и обильных жертв. Оставшуюся часть мусора составляли средства гигиены, строительные отходы, и прочая мелочь.

Зураб планировал задержаться в долине, если они найдут что-нибудь съедобное. Но за три дня, так ничего и не обнаружилось. Запасы еды заканчивались. Их хватило бы только на обратную дорогу. Чтобы облегчить переезд на новое место, было решено из пустых бутылок сделать плот, и взять его с собой. Часть вернулась бы назад, короткой дорогой, чтобы подготовить остальных к переезду, а часть пошла бы вдоль берега, вместе с плотом.

Пришлось поискать, из чего сделать плот. Ураган не оставил шансов большим и ровным предметам из которых можно было бы собрать корпус плота. Все было скрючено, смято, прострелено навылет.

– Я придумал. – Радостно сообщил Вячеслав.

Он предложил использовать покрышки грузовиков. Забить их пустыми бутылками, скрепить между собой, чтобы не разбегались, а сверху накидать разного хлама, чтобы создать более менее пригодную для погрузки поверхность. Допустим, капоты с легковушек, крышки багажника и прочие части, после распрямления, вполне подходили.

Плот собрали у самой воды, чтобы не тянуть тяжелую конструкцию на себе. Он и на самом деле получился тяжелым, но несмотря на свой вес, в воду сел меньше чем наполовину. Пятерых человек держал с хорошим запасом. Зураб, Виктор и Юрий пошли в лагерь налегке. Вадима и Вячеслава оставили тянуть плот. На самом деле это не было тяжелым занятием. Вес его на воде совсем не чувствовался.

Вторым отправляться на сушу, выпало Приваловым. Юрий не спал ночь, думая о переезде. Страшнее всего было за детей. Пять часов, как минимум просидеть неподвижно на матраце, на холодном ветру, и это при самом благоприятном стечении обстоятельств. Из его Елены вряд ли получится хороший гребец, так что часов семь у них точно уйдет в сторону суши. Про обратный путь налегке Юрий даже не думал, самое главное было перевезти жену и детей в безопасное место без происшествий.

Он не стал ждать будильника, встал раньше. Добрался до первого отсека и нашел в нем шесть пустых пластиковых бутылок. Разбудил и спросил у Яцука изоленту. Хорошо, что у него всегда и всего было с запасом. Федор протянул ему рулон и тут же заснул. Привалов прикинул пустую бутылку к себе, предполагая, как лучше ее закрепить на детях. Выходило, что лучше всего прикрепить к руке, на внешнюю сторону.

Проснулась Елена, и начали потихоньку собираться вместе. Места на матраце было совсем мало, поэтому Юрий предупредил ее о том, что много вещей взять не получится.

– Надевай на себя, все, что можешь надеть, и на детей так же, и еще одну сумку и всё.

– А нам не придется ночевать под открытым небом? – испугалась жена.

– Нет. Кузьмин же сказал, что высадился недалеко от лагеря. Их встретили почти сразу. Он видел.

– Это хорошо. Ну, а потом-то перевезем?

– Да, разумеется, Лен. Потом, не торопясь, мы вывезем отсюда все.

Юрий подкачал матрац. Примерился, как лучше принять детей. Волновался он очень сильно. «Кондрашка» трясла тело не столько из-за ледяного ветра, сколько из-за переживаний предстоящего переезда. Вода была спокойной, тучи над головой, как обычно. По ним не поймешь, приготовили они сюрприз или нет, пока не увидишь его собственными глазами. Хуже всего, что могло приключиться с ними по дороге, был ветер, крупный град или сильный снег. Все они несли с собой смертельную опасность.

Елена пошла будить детей, а Юрий спустился во второй отсек к Яцуку. Его он считал самым технически грамотным и желал получить что-то вроде технического благословения. Федор так его и понял.

– Не волнуйся ты так. На пользу это не пойдет. Представь, что не семью везешь, а дрова. – Яцук осекся. – Ну, ты понял к чему я. С холодным рассудком и решения будут правильные, разволнуешься, обязательно сделаешь ошибки. Соберись, ты же на ядерной кнопке сидел.

– Ладно, я понял. – Юрий глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз. – Меня беспокоит то, что нас на матраце будет пятеро. Любое неосторожное движение, и…

– Юр, я не узнаю тебя. Все будет хорошо. Вон, Кузьмин сплавал и рассказать-то нечего. Вжик-вжик и сгонял.

– Уф. Ладно, пойду детей будить. – Привалов как будто успокоился, поделившись страхами.

Когда он открыл крышку двенадцатого отсека, дети уже собирались. Елена одевала их плотно, отчего они выглядели, как большие и неповоротливые куклы.

– Снимай половину одежды. – Приказал ей Юрий.

– Они же замерзнут? – Жена выставила на него испуганные глаза.

– А так, если они упадут в воду, то и рукой шевельнуть не смогут. Одежда сразу намокнет и потянет их на дно и бутылки не помогут.

– Какие еще бутылки?

Юрий показал пакет с шестью пластиковыми бутылками.

– Это вместо спасательных жилетов.

Елена не совсем была согласна, но доверилась мужу без лишних пререканий.

Кузьмин и Стыдов помогли подняться семье Привалова наверх. В утреннем сумраке, маленькие и все равно укутанные детишки, походили на пингвинят. Юрий прикрутил к их рукам пустые бутылки. Дети замахали ими, как крыльями, начали шутить друг над другом. Юрий спустился первым. Он придерживал в натяг веревку, чтобы матрац не отходил от борта пенала. Яцук первым помог спуститься Мишке. Передал его из рук в руки отцу.

– Сиди и не двигайся. – Предупредил его отец.

Потом передали Машку. Ей тоже приказали не двигаться и держаться за брата. Потом Лейлу. Принимать ее уже было проблематично. Некуда было поставить ногу, потому что центр матраца уже был занят. Хорошо, что дети были маленькими, и с ними легко было справиться даже одной рукой.

Юрий сел на самый нос и приказал Мишке прижаться к его спине и держаться за нее. Девчонкам приказал сесть за братом и ждать мамку. Елена не очень ловко забралась на матрац. Юрию пришлось придерживать детей, потому что их суденышко опасно кренилось. Наконец, супруга уселась. Она вытянула вперед ноги, сделав из них бортик для детей. Яцук подал им весла и сумки. Одну из сумок, с запасом еды и теплой одежды Юрий надел на грудь, как рюкзак. Вторую, поставили рядом с Мишкой. В этой сумке лежал кусок брезентовой ткани, которую можно было использовать как защиту от ветра, дождя и града.

– Давайте. – Юрий помахал товарищам веслом.

– Удачи. – Пожелал Яцук.

– Попутного в спину. – Напутствовал Стыдов.

Ветер и волны подхватили матрац и плавно покачивая, понесли его на восток. Юрий обернулся, чтобы оценить реакцию детей. Мишку ему не было видно, но вот девчонки, как завороженные, во все глаза, смотрели по сторонам. В их взгляде было столько ярких чувств: страх, удивление, любопытство, торжество. Они как будто не замечали, что отец смотрит на них. Их большие глазенки, заблестевшие на ветру, были полностью увлечены разглядыванием волнующегося моря.

Юрий любовался их очаровательными мордахами. Сейчас он был похож на отца, тайком умиляющегося собственными детьми. Юрий обернулся и посмотрел на жену. Елена поняла его состояние и улыбнулась.

– А теперь, начинаем грести.

Юрий сделал движение веслом по левому борту. Матрац потянуло влево.

– Выравнивай. – Приказал он жене.

– А как? – растерянно спросила супруга и попыталась махнуть веслом по правой стороне.

– Нет, не так. Когда я гребу по левому борту то и ты по левому, а когда по правому, то и ты по правому. Поняла?

– Не совсем, но буду делать, как ты сказал.

– Правильно. Каждый раз не надо будет так делать, в основном буду грести я.

– Как я узнаю, когда мне надо грести?

– Я скажу тебе.

Юрий активно заработал веслом, то по левому, то по правому борту. Время от времени он звал на помощь Елену. Признаться, толку от ее помощи было не много. Ей не хватало сил нормально работать веслом. Она опускала его наполовину лопасти и создавала больше брызг, чем работы.

Пенал отдалился до самой границы видимости. Юрий поднял фонарь и моргнул светом. С пенала ответила красная лампочка.

– Так, скоро должна показаться суша.

Он отдохнул пару минут. Расстегнул воротник. От тела поднимался пар. Лейла и Машка смотрели на него с удивлением.

– Упарился, девчат, везти вас.

С севера неожиданно дохнуло холодом. Рябь пробежала поверх волн. Сразу вспомнился тот самый выход в снегопад. Юрий застегнулся и снова налег на волны.

– Поднажмем! – Приказал он по большей части самому себе.

Утренние страхи снова вернулись к нему. Любая непогода была сейчас ни к чему.

– Лен, можешь весло погружать глубже?

– Могу, но тогда оно у меня из рук вырывается.

– Черт с тобой, греби, как можешь, только не останавливайся.

Прошло пять минут. В блеклой дали, как будто проявились очертания суши, но это могла быть и игра воображения. Ветер усилился. Это стало заметно по амплитуде волн. Юрий молчал, никак не комментируя ухудшение ситуации.

– Пап. – Пропищала Машка. – Холодно становится.

Юрий просунул одну руку за спину. Нащупал вторую сумку и вытянул из нее брезент.

– Лен, накрой детей. – Юрий протянул жене свернутый кусок ткани.

Укрывать Елена умела отлично. Накинула брезент сверху и заткнула ткань его детей, чтобы не дуло.

– Если кого начнет тошнить, скажите, откроем. – Предупредил детей отец.

Ветер прошелся по ткани хлопками. Ледяные брызги окатили сидящих на матраце. Юрий обернулся и встретился с тревожным взглядом Елены. Он постарался не выдать своего страха, хотя ситуация напугала его. Волна подняла невесомую «скорлупку» матраса на самый гребень и резко опустилась. Дети зашумели под покрывалом.

– Все нормально, дети. Это был аттракцион для смелых, называется Чертовы горки. Держитесь крепче, друг за друга и все будет пучком.

Дети засопели, закряхтели, изображая, как они стали крепче держаться. Мишкины ручонки и правда, на мгновение крепче вжались в куртку. Юрий всмотрелся в горизонт. Кажется, воображение играло с ним злую шутку. Очертания суши то были видны, то нет. Тучи наслоились друг на друга и скрыли солнце совсем. Хорошо, что у него был компас, почти игрушечный, найденный в вещах Стыдовых. Вделан он был в торец цилиндра, стилизованного под свернутую в рулон старинную карту.

Юрий сверился с компасом. Стрелка, указывающая на север, отклонилась на запад, следовательно, северный ветер отклонял их на юг. Юрий откорректировал курс.

– Лен, гребем. – Приказал он, не оборачиваясь.

По шлепку весла о воду, он понял, что его услышали. Юрий старался не смотреть по сторонам, сконцентрировавшись на том, чтобы не поставить матрац под волны боком. Изредка он доставал компас и выравнивал курс. Высокие волны, догоняющие матрац время от времени, устраивали ему чертовы горки. Поднимали на самый гребень и роняли его вниз. Сердце заходилось во время спуска, в носу начинало щипать. Юрий упирался в края матраца руками и старался удержать напирающих сзади детей. Дети пищали, визжали, гудели, как паровозы. Кажется, им было больше весело, чем страшно. Пока родители были рядом, они могли быть уверены в том, что находятся в безопасности.

Юрию хотелось быть таким же уверенным в том, что он хотя бы контролирует ситуацию, не говоря о том, что владеет ею. Когда он чувствовал спиной, что приближается большая волна, ему становилось так страшно, что впору было спрятаться под брезент вместе с детьми. Примерно, через полчаса впереди показались белые буруны. Волны как будто наталкивались на препятствия, и растекались по поверхности, теряя силу.

– Что это? – Спросила Елена, заметившая аномалию впереди.

– Не знаю. – Честно признался Юрий.

Волны гнали их прямо на эти буруны. Привалов молился, чтобы там не оказались подводные камни. Обойти их стороной не представлялось возможным. Белые полосы простирались до самого горизонта в обе стороны. Чем ближе они приближались к опасному месту, тем явственнее слышали глухие раскаты разбивающихся, как о берег, волн.

Юрий начал гасить скорость, когда до бурунов осталось пятьдесят метров. Догоняющие матрац волны били Елену в спину, но это было малой платой, за то, чтобы остаться в живых. Последняя волна швырнула их на вспененную поверхность, окатив, напоследок, водой с головы до ног.

Юрий оглянулся. По супруге стекала вода. Она собралась лужицами на углублениях в брезенте.

– Дети, поднимите ручки вверх. – Скомандовал отец.

Он хотел, чтобы вода не успела пропитаться сквозь плотную ткань. Детские ручонки подняли брезент. Вода стекла с матраца, но и под детей затекла. Они запищали, как птенцы в гнезде.

– Терпите, вы же смелые и сильные, как мы с мамой.

Юрий ждал еще какое-то время, что матрац напорется на камни, но потом понял, что просто попал в стоячую воду. Граница ее и течения была настолько четкой, и физические свойства поверхности так сильно отличались между ними из-за водорослей, что появился своеобразный водораздел. Растения сковывали волны. Они были, но больше напоминали обычные колыхания, совершенно неопасные для матраца.

Теперь суша была видна четко. Юрий достал фонарь и на всякий случай несколько раз мигнул в ее сторону. Ответа не последовало, но он на него и не сильно рассчитывал. Он знал, что у выживших не было электрических фонарей и мигнуть в ответ они могли, только разведя огонь.

Юрий украдкой увидел, как Елена перекрестилась. Видимо, тоже увидела сушу, а может быть, поблагодарила бога, за то, что уберег. Ветер, как будто, начал стихать.

– Кому интересно, можете показать носики. – Произнес Юрий через плечо.

Ткань откинулась, и из-под неё показались обе дочери. Ни их вытянутых лицах с большими глазами, застыло удивление.

– Это берег? – Спросила Лейла.

– Да. Мы плыли, плыли и наконец, приплыли. – Радостным голосом произнесла Елена и обняла детей.

– А что там, Мишка молчит? – Юрий заметил, что сын не шевелится.

– Он уснул. – Сообщила Машка.

– Ээээй, сплюха. – Юрий тронул сына за ногу.

Тот зашевелился, зачмокал. Юрий засмеялся во весь голос.

– Вот это у тебя нервы, сынок.

К веслу начали цепляться водоросли, но это уже не казалось проблемой. Юрий не брал глубоко, теперь можно было грести не торопясь. Буйная открытая вода осталась позади. Берег с каждым пройденным метром рос на глазах. Дети выглядывали из-за спины отца и театрально удивлялись высоким берегам.

– О-о-о, как мы туда заберемся? – Машка вытянула губы «дудочкой» и вытаращила глаза.

– Нас папа на себе понесет. – Пообещал им Мишка.

– Чур, я на шее поеду. – Забила Машка.

– А я на спине тогда. – Мишка выбрал оставшееся свободное место.

– А я где? – Лейла расстроилась, что ей не хватит места на отце.

– А ты на моей шее. – Пообещала Елена.

– Ну, уж дудки, ножками потопаете, здоровые уже. – Юрий выбрал мягкую интонацию, чтобы дети не испугались.

На берегу их не ждали. Юрий спрыгнул первым и немного затащил матрац на сушу. От многочасового сидения в одном положении, ноги ни у кого не ходили. Дети сползли на четвереньках, чтобы не упасть в воду. Они кряхтели и стонали, как маленькие старички, пока кровь снова расходилась по ногам. Елена тоже неловко слезла с матраца и застонала. Ноги были ватными, почти не чувствовались. Потом по ним пробежали сотни иголок, после чего их начало «крутить» тянущей и сверлящей тупой болью.

– Приседайте. – Посоветовал Юрий. – Быстрее кровь разгоните.

Он подал пример и первым присел несколько раз. На большее его не хватило. Закружилась голова. Откос, у которого они пристали, был пологим. Юрий взял в руки сумки и сына, Елена дочерей. Они поднялись на ровную поверхность, с которой открывался панорамный вид на воду и на сушу.

– В другое время можно было бы восхититься этим зрелищем. – Елена осмотрелась.

– Попривыкнем на новом месте и восхитимся. – Пообещал Юрий. – Нас должны были ждать костры и дым, для ориентира. Ты видишь, что-нибудь?

Юрию нужно было возвращаться, чтобы передать матрац Стыдовым. Елена покрутила головой.

– Ничего не вижу.

– Интересно, куда нас отнесло ветром? – Вполголоса произнес Юрий и помигал фонарем во все стороны на всякий случай.

Он был уверен, что их унесло южнее, но насколько, не мог знать. Наверняка, не критично, но на душе было беспокойно оставлять жену и детей в неясной ситуации.

– Подождите меня здесь, я быстро.

Юрий заприметил возвышенность в километре и решил глянуть с нее окрестности. Бежать было тяжело. Сказывалось долгое время в пенале, без физических нагрузок. На полпути он уже дышал, как загнанный конь. Пришлось остановиться на отдых, после чего перейти на легкий бег. К тому же, дорога пошла в гору и ногу просто отказывались бежать быстрее.

С округлой вершины, открылся вид на еще одну возвышенность и на абсолютно однотипный, безжизненный пейзаж вокруг. Ни костра, ни дыма он не увидел.

– Мам. – Лейла дернула Елену за палец. – Что там такое?

Она показала рукой вдоль берега. Елена присмотрелась и обомлела, по берегу шли две фигуры и тянули за собой, что-то похожее на плот. Кажется, они заметили их.

– Эээээй! – Крикнула Елена и замахала руками.

Фигуры, идущие вдоль берега, тоже замахали руками. Елена решила, что это за ними и попыталась привлечь мужа. Юрий увидел ее жесты и не понял их смысла.

– Иди сюда! – Крикнула Елена, не уверенная в том, что ее слышно.

Дети показывали руками вниз, но Юрий не мог разглядеть их жесты с такого расстояния. Однако, ему хватило ума понять, что надо вернуться и он бегом направился к берегу. Обратный путь под уклон был намного легче.

Двое парней, одетых в военные зимние бушлаты, поднялись наверх, одновременно с возвращением Юрия. Их лица выражали удивление, намного большее, чем лица Юрия или Елены.

– Вы откуда? – Спросил Вадим.

– А вы разве не нас встречаете? – Удивленно и немного испуганно спросила Елена.

– Нет, мы плот тащим к лагерю. А вы что, на этом матрасике приплыли?

– А давно вы не были в лагере? – Юрий догадался о причинах неведения.

– Две недели. – Сообщил Вадим.

– Понятно. Значит, за время вашего отсутствия многое произошло.

Юрий рассказал свою историю спасения, вплоть до сего момента. Некоторые подробности, в особенности момент подъема пенала на поверхность, и связанную с ним смерть члена команды, вызвали бурную реакцию.

– Ну, хорошо, теперь я могу отправиться назад со спокойной совестью. ПровОдите моих в лагерь?

– Не вопрос. А вы серьезно хотите на этом плыть? – Не унимался Вадим. Его плот выглядел как круизный лайнер, напротив шлюпки-матраца.

– Серьезно, у нас уже и опыт есть.

– Это. – Вадим почесал под шапкой. – Слав, проводи людей в лагерь, и скажи им, что я решил опробовать плот в деле. Хорошо? – Он страшно соскучился по Вике, но не мог не помочь людям, которые скоро вольются в их коллектив.

– Хорошо, но…, – Вячеслав замялся. – Там же ждут?

– Ты же видишь, обстоятельства изменились.

Решение Вадима выглядело логичным. Он был уверен, что с ним будут согласны.

– Далеко до лагеря? – Спросил Привалов.

– Нет, рядом уже. – Вячеслав махнул рукой вдоль берега. – За тем перевалом. Часа три не напрягаясь.

– Ну, малыши… – Юрий сгреб детей в охапку. – Папка скоро вернется. Поднялся, прижал Елену и поцеловал ее в губы.

– Волноваться не о чем. Теперь у нас есть большой плот, которому не так страшна качка. А матрасом мы можем накрыться, хоть от дождя, хоть от града со снегом.

– Слава богу, что вы нам повстречались. – Елена вытерла слезинку, покатившуюся по щеке. – Я, признаться, была в полной растерянности, когда поднялась сюда. А сейчас я знаю, что все будет хорошо. – Она поцеловала Юрия в щеку. – Спешите, вас ждут.

Пока было видно, Юрий махал жене и детям. Они тоже махали ему в ответ. Потом семья скрылась за камнями, и Юрий решительней налег на весла.

Ветер поутих, но не настолько, чтобы вода успокоилась совсем. Юрий готов был к этому, но Вадиму, впервые оказавшемуся в неспокойной водной стихии, было страшно. Он во все глаза смотрел на белые барашки волн, разбивающиеся о барьер из водорослей, а потом, когда плот закачало на волнах, перебрался ближе к центру.

Настил плота оказался слишком подвижным. Волны играли с колесами по очереди, отчего плот скрипел, стонал и делал вид, что собирается рассыпаться. Конструкция нуждалась в крепкой раме, фиксирующей между собой колеса и настил.

– Мы же не собирались выходить на нем в море. – Вадим попытался оправдаться. – Как баржу хотели использовать, лагерь перевезти на новое место по берегу.

– Все нормально, доплывем. – Успокоил его Привалов.

Ночь опустилась раньше, чем они нашли пенал. Вместе с наступлением темноты затих ветер. Юрий вставал во весь рост и, держа фонарь на вытянутой руке, мигал светом. Через пару часов его попытки увенчались успехом. Красный мигающий глаз пенала оказался не в той стороне, в которой его ждал Юрий. УКП находился севернее. По течению дошли до него довольно быстро.

Надо было видеть лицо Стыдова, когда он увидел большой плот, вместо матраца. Он уже начинал нервничать, как и Привалов накануне, переживая за то, как им удастся перебраться на берег. Большой и надежный с виду плот сразу внушил ему уверенность в том, что все пройдет, как надо.

– Не спеши радоваться, Гриш, плот немного подвижный. – Предупредил Привалов.

– И весит поболе матраца.

Яцук услышал про подвижный плот и спустился пощупать его вживую.

– Я знаю, как усилить его. – Сообщил Яцук, покопавшись в недрах плота. – Инструмент и материалы у меня есть, помощник только нужен.

– Я подойду? – Спросил Вадим.

– Гайки крутить умеешь? – Спросил Федор.

– Я из деревни.

Он произнес это с интонацией, будто деревенская жизнь всех делаем умелыми слесарями.

– Федор, ты приготовь пока все, что тебе нужно, а я накормлю гостя. – Предложил Привалов.

– Не надо. – Отказался Вадим. – У меня еда с собой.

– Хорошо, но что ты прямо с корабля на бал, без отдыха, давай, хоть нашу «подлодку» покажу.

Вадим предложение принял. Размер УКП впечатлил его. Тридцать метров в длину. Он и выглядел, как настоящая подводная лодка. Народ уже отходил ко сну, поэтому Юрий показал ему первый, второй и седьмой отсек. Изнутри пенал смотрелся аскетично, но не менее монументально. Всё было массивным и тяжелым. Юрий оставил Вадима в первом отсеке, чтобы тот поужинал.

– Я сейчас напою тебя горячим чаем. – Пообещал он и отправился во второй отсек, где была розетка и кипятильник-бульбулятор конструкции Яцука. Заряд аккумуляторов экономили, но в таких случаях, можно было позволить сделать исключение для дорогого гостя.

Юрий быстро нагрел кипяток и передал кружку Вадиму. Затем забрался в отсек сам. Гость разложил свой ужин на столе, и что-то уплетал из баночки. Юрий решил, что это тушенка.

– Откуда запасы? – Спросил он.

– Сами делаем. – Обыденно сообщил Вадим.

– Как это, из чего? – Удивился Привалов.

Вадим усмехнулся, предугадывая реакцию. Ничего не сказав, он двинул Юрию свою баночку. Привалов взял ее в руки и заглянул внутрь. Из-за сумрака он не понял, что находится в ней. Понюхал.

– Хорошо пахнет. Жареным. – Он поднес банку к лампочке и замер.

Потом медленно обернулся и посмотрел на Вадима. На его лице читалась жуткая борьба противоречивых чувств, жалости и отвращения.

– После двух недель голода, и это было настоящим праздником. Можно сказать, что эти черви спасли нас. На самом деле, они вкусные и питательные.

Привалов вернул банку Вадиму. Тот, как ни в чем не бывало, продолжил поедать опарышей ложкой. Юрий сел рядом и по виду казалось, что он мается.

– Хочешь попробовать? – Вадиму показалось, что он пытается себя преодолеть.

Привалов вместо ответа раздул щеки, вскочил и пулей вылетел в открытый проем наружу. Его стошнило, едва он выбрался. Вадим пожал плечами.

– На что они рассчитывали?

Плот укрепили рамой, собранной из всего подряд, трубок, уголков, деталей оборудования. Федор сверлил отверстие насквозь в железе и покрышке и прихватывал их между собой болтом с широкой шайбой, поставленной изнутри покрышки, чтобы не вырвало. Раму скрепил уголками и тем настилом, что был на нем прежде. После этого плот стал, как одно целое. Яцук походил по нему, попрыгал на углах и остался доволен работой.

– Вадим, иди спать, а я еще тут поколдую. – Предложил он гостю.

– А что тут можно еще улучшить?

– Я хочу сетки поставить для груза. У нас же тут полно всего, жалко будет бросать. Один генератор чего стоит. Вы там, топливом, не богаты?

– Откуда. Те машины, что мы нашли в долине, они просто кусок смятого железа. Все, что могли вылиться из них, давно вылилось.

– Жаль, но я все равно хотел бы перевезти генератор, да и вещей у нас много.

– Ну, хорошо. Мы точно не откажемся.

Вадиму, как гостю, предоставили место в двенадцатом отсеке, где до этого спали дети Привалова. Ему непривычно было слышать, как в стены бьются волны, и что есть ощущение легкой качки. Волны бились так гипнотически мерно, что через минуту Вадим уснул.

Его разбудили рано утром. Семья майора Стыдова уже приготовилась к отплытию. Так как место позволяло, его заняли вещами Кузьминых и Приваловых, а так же, поставили еще одного гребца, рядового Довбыша. Тяжелый плот нуждался в больших усилиях, а на Марию Стыдову полноценно рассчитывать не стоило. Плот оттолкнули от пенала, и он отправился на восток, к берегам обетованным.

Всего же было сделано пять рейсов на новом плоту, чтобы перевезти людей, а потом и их припасы. Генератор, топливо и масло к нему, большое количество кабеля, лампочки, пустые корпуса из-под аппаратуры, небольшие электромоторы, трубы вентиляции. Не успели забрать второй генератор, который Яцук хотел оставить на запчасти и кое-что по мелочи.

Неожиданно поднялся ветер, буйствовавший да дня. Волны были настолько высокими и мощными, что им была нипочем стоячая вода и водоросли. Каменные берега сотрясались под их ударами. Гремело, как при артиллерийской канонаде. Контейнер не вмещал всех желающих. Дети находились в нем постоянно, а вот взрослые менялись, развлекая себя заготовкой дров. Ветер иногда наполнялся снегом, сухим и колючим и казалось, что начинается зима. Но на третий день ветер неожиданно стих и сразу же потеплело.

Немного подождав, отправились к пеналу. Его искали весь день и ночь, но так и не нашли. Кто-то предположил, что сел аккумулятор. Яцук уверил, что лампочка может мигать на заряде аккумулятора хоть целый год. Пришлось смириться с потерей пенала. Его, в любом случае, не знали, каким способом транспортировать к берегу. Известие о потере пенала, вызвало скорбь среди тех, кому он спас жизнь.

Наперегонки с зимой, новые обитатели плато Путорана, отправились на юг, осваивать земли и приспосабливаться к изменившимся условиям жизни. Двойная горная гряда, названная Штанами, за схожесть с ними с высоты птичьего полета, предоставила им удобную пещеру на внешней южной стороне. До того, как ударили морозы, в пещере сделали печь и по трубам вентиляции вывели из нее дымоход, служащий одновременно и обогревом. Вход завалили дровами.

Из подходящих бревен сбили нары в три уровня. Верхние, как правило, занимали дети. Чем выше, тем теплее был воздух. До того, как мороз окончательно сковал прикрытые грязью остатки «цивилизации», удалось разжиться теплыми вещами, некоторым количеством продовольствия, техники и даже топлива.

Яцук сделал ректификационную колонну и выпаривал на ней, добытые из машин остатки топлива, частично смешанного с водой или маслом. Выбирал фракцию, которая больше всего походила на солярку, и заправлял ею генератор. Дизельный двигатель чихал, трясся, но принимал ее, наполняя пещеру электрическим светом. Дети заряжали телефоны, и на какое-то время возвращались в прошлое, беззаботно играя на них.

Первая же зима дала понять, что дров и еды много не бывает. К счастью, а многие считали, что лета не будет совсем, зима закончилась, и уже в конце мая на темных склонах гор снега не было. Талая вода вымыла из долины еще больше грязи, обнажив массу необходимых для жизни вещей. Но самое главное, это то, что проклюнулась жизнь. Западный склон у подножия зазеленел травой, некоторые деревца выпустили листья на обломанных ветках, в воздухе запахло весной и началом новой жизни. Даже тучи над головой стали светлее, а солнечный диск ярче. Дети почти не помнили голубого неба и были рады тому, что есть.