Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

– Проголодался вроде, но от крысятины с водорослями уже тошнит.

– Куда деваться, гурманам сейчас не легко.

Свой «улов» Егор привязал к плоту, чтобы на случай непредвиденных обстоятельств не потерять его. На корабль решили больше времени не тратить. Если бы на нем действительно нашли провизию в съедобном состоянии, то экспедицию к поселку можно было отменить совсем. Егор поставил знак на карте в виде кораблика с парусом. Огромный корпус корабля был виден издалека и мог служить прекрасным ориентиром для следующих походов.

Отец с сыном бросили прощальный взгляд на корабль и отправились дальше. Вечерело. Можно было остаться и переночевать возле корабля, но ни Егор, ни Матвей этого не хотели. Корабль казался им немного зловещим, и суеверный страх заставил их удалиться от корабля на приличное расстояние. Заночевать пришлось на открытой воде. Искать сушу было поздно. Егор бросил якорь в воду. Веревки осталось метра два.

– Если завтра не найдем поселок, то на следующий день повернем обратно. У нас есть, что представить семье, результата кое-какого мы достигли, ничего страшного не случится, если мы вернемся без того, чего они от нас ждут.

– Да, нарядов у нас теперь навалом. Девки точно обрадуются. А посуда с круизного лайнера? Звучит!

– Знаешь, я, как иногда представлю, сколько людей погибло, какой ад творился тогда, когда мы сидели запертыми в пещере и даже не понимали, что происходит, не по себе становится. Какой страх они испытывали, когда все это началось. У кого дети были на улице, а родители перед своей скорой кончиной мучились страхом за них. У кого наоборот. Кто-то видел, как погибают родственники и ничего не мог поделать... – Егор замолчал. – Как нам повезло.

– Не говори. А все ты со своим путешествием. С чего ты решил свозить нас в Черную пещеру?

– Да как тебе сказать? С матерью вашей проблемы у нас были, вот и решил взбудоражить ее воспоминаниями молодости.

– А я видел, что у вас что-то не так, но думал, что это в пределах нормы. У моих двух товарищей родители давно развелись, и мне казалось, что у нас все нормально.

– Мы были в шаге от развода, Матвей. Черная пещера была нашим последним шансом.

– Точно, последним шансом. И ты им воспользовался.  Как сейчас-то у вас с мамой?

– Все отлично! Лучше некуда. Соседей на иномарке из трехэтажного коттеджа нет, подруги из Таиланда больше не приезжают, про дни рождения никто не забывает. Теперь все, как надо.

– Вот и хорошо. Я рад за вас. А теперь пора и баиньки. Глаза закрываются.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, пап.

Матвей почти сразу захрапел. Егор достал из аптечки бутылку водки, сделал глоток и тоже лег спать. Тепло приятно расползлось по желудку. В голову ударил алкоголь. Мир стал добрым и пушистым.

На это лето Терехин запланировал уставить передатчиками все заметные вершины на расстоянии трехсот километров от начала Уральских гор. Больше и не требовалось, так как мощность передатчиков позволяла передать сигнал именно на такое расстояние. На следующее лето Виктор решил отправиться на поиски людей на юг, до самой оконечности Южного Урала.

            Установив пять передатчиков, команда Терехина вернулась за следующими, которые должны были сделать, пока они отсутствовали. К сожалению, те, кто занимались этим, не успели вовремя из-за нехватки запчастей. За ними требовалось идти на север Южного острова. Там в проливе, на мели сидел небольшой корабль, груженый китайской техникой. Пробираться пешком было тяжело из-за большого количества рек и озер, образовавшихся после наводнения.  Поэтому все ждали, когда вернется Терехин на моторке и довезет их с комфортом.

            Собрав всех причастных к сборке передатчиков людей и отпустив свою команду отдыхать, Виктор отправился к проливу. По суше это заняло бы неделю, на лодке они достигли места назначения за один день. Обычный, не полярный. Лодку оставили на берегу. До корабля надо было пройти по дну высохшего пролива еще километра два. Там на скалистом берегу, разорвав железное брюхо, на боку лежал корабль. Большая часть его груза была безвозвратно уничтожена, но выбрать что-то еще можно было.

            Люди уже привыкли, что кроме них и мошкары в этом мире никто не выжил. Пару раз к поселку подлетали чайки. Для восстановления популяции им могло понадобиться несколько лет. В горах Терехин видел лягушек. И это было все, что осталось от богатой наземной фауны. Команда смело шла по плотному дну обмелевшего пролива, обходя озерца воды и небольших ручьев, текущих с берегов.

            Точно так же на Северном острове архипелага Новая Земля жили белые медведи, перенесшие наводнение на вершинах гор. Они начисто забыли об опасности, исходящей от людей. Русло пролива сделало поворот и вывело к небольшому озеру. Ни Терехин, ни один член из его команды сразу не заметили, как на другом конце озера, стоя по брюхо в воде, рыбачили три белых медведя. Возле них терлись еще три медвежонка. Между людьми и медведями было не больше тридцати метров.

            Первым остановился Бурега и замер, остальные натолкнулись на него и тоже замерли, увидев опасных хищников. На другом конце озера медведи испытали точно такой же шок. Они замерли, увидев нежданных гостей. Никому из людей даже на ум не пришло взять с собой хотя бы один автомат. Люди и животные замерли, не понимая, как поступить дальше. Немая сцена затянулась.

            – Командир, что делать? – Не раскрывая рта, как чревовещатель, спросил Бурега.

            – Не трусить, и не паниковать, животные адреналин чуют. Пока подождем, что они предпримут. – Посоветовал Терехин.

            На самом деле он был совершенно не готов к этой ситуации. С дикими животными ему не приходилось сталкиваться еще ни разу. Медведи смотрели на людей и ждали их реакции. Проблемы, что предпринять, перед ними не стояло, они привыкли реагировать на раздражитель. Медвежата умильно прятались за спинами родителей, высовывая из-за их мощных тел свои любопытные носы.

            – Видать, они терпелку раньше меня тренировать начали. Что-то у меня, командир, живот прихватило. Можно я отойду за поворот? – Попросился один из инженеров.

            – Стой, ты чего? Сейчас ты пойдешь назад, а они подумают, что мы даем деру, и побегут за нами. Держи руками, но не двигайся.

            – Понял, остаюсь.

            Один из белых медведей не выдержал, громко рыкнул и ударил тяжелой лапой по воде. Второй подыграл ему и повторил то же самое. Кажется, животные начали подзуживать себя на решительные действия. Тут в голову Терехину пришла интересная мысль.

            – Мужики, набираем в руки камни, на счет три бросаем их в медведей и орем. Поняли? На счет, чтоб эффект был.

            Команда медленно набрала в руки гальки, разошлась в цепь.

            – Раз, два, три! Аааааааааа!

            Семь крупных камней устремились в сторону животных. По медведям они не попали, но этого и не требовалось. Брызги шлепающихся в воду камней окатили медведей. Команда инженеров орала, как никогда в жизни. Медведи дрогнули, развернулись, и, прикрывая телами медвежат, косолапо побежали прочь, в сторону берега Северного острова. Когда их белые задницы скрылись на том берегу, команда разразилась истерическим смехом.

            – Командир, ну ты вовремя сообразил, тебе укротителем в цирке работать надо!

            – Точно, поэтому я с вами. – Пошутил Терехин. – Вытряхивайте кирпичи из штанов и идем дальше.

            На этом соседство людей и белых медведей не закончилось. Популяция хищников спасалась от катастрофы на Северном острове, в горах. Вместе с ними там же спасались моржи, нерпы и тюлени. Обнаглевшие от обилия еды медведи принялись размножаться в геометрической прогрессии. Обилие рыбы в мелких водоемах гарантировало им пропитание в летние месяцы. Нагуляв за это время жир, медведи всю зиму лениво охотились на водоплавающих млекопитающих.

Осмелев, полярные хищники стали перебираться через пролив на Южный остров. Люди не могли терпеть такое опасное соседство, и вынуждены были забить несколько медведей. Их мясо и жир составили рацион питания в поселке на пару недель. Из шкур сделали тулупы. Недостаток теплой одежды чувствовался до сих пор. Теплая одежда из медвежьих шкур могла здорово помочь для работы в зимнее время.

Легкий ветер поднял волну, которая ударами в борт разбудила Матвея. Слабое зарево начинающегося утра растворялось в белой мгле утреннего тумана. Ветер играл туманом, скручивал его в клубки и спиральки и гнал мимо плота. Могло показаться, что это плот куда-то плывет. Матвей даже проверил якорь. Тот спокойно лежал на дне.

За такие моменты сказочности Матвей полюбил путешествия. Его переполняли эмоции, поделиться которыми он не мог, потому что не находил таких слов, чтобы их описать. Ему было искренне жаль сестру и мать, которые не видели этих чудес природы.

Шлеп! Матвей вздрогнул от неожиданности. Он уже привык к безмолвию нового мира, и любые звуки, которые не производил он сам, казались неестественными. Матвей обернулся на звук и заметил волнение на поверхности воды, как от движения под ней рыбы. На мгновение искрящаяся серебристой чешуей рыба промелькнула совсем рядом с плотом. Матвей отшатнулся от нее, как от акулы. Пару секунд он колебался, затем залез в рюкзак с провизией и достал из него вяленой крысятины. Порезал ее ножом на мелкие куски и бросил в воду рядом с плотом.

Рыба тут же подцепила кусочек и исчезла с ним в темных водах. Матвей присел на колени, занес над водой нож и стал ждать. Он тут же среагировал на движение. Одновременно с показавшейся у поверхности воды рыбьей пасти, Матвей наискось ударил ножом. Он почувствовал, как тот вошел в плоть и, не теряя инерции, продолжил движение. Над водой показалось тело большой рыбы, надетое прямо под жабрами на нож. Матвей бросил ее на плот и накрыл телом. Рыба неистово била хвостом, выбираясь из-под тела мальчика.

Из-за шума проснулся отец и спросонья не мог понять, чем занимается сын, пока не разглядел лупящего по палубе рыбьего хвоста. Он подскочил и прижал рыбий хвост.

– Как ты ее поймал? – Егор удивленно посмотрел на сына.

Матвей молча вынул из-под себя нож.

– Кружилась тут, вот и решил попробовать ее поймать. – Матвей говорил напряженно, держа обеими руками скользкую рыбу.

Добыча еще пару минут билась в агонии, потом затихла. Егор смотрел на нее во все глаза.

– Да в ней килограмм десять, не меньше!

Он поднял ее за жабры. Рыба была тяжелой, и запросто могла оказаться тяжелее десяти килограмм. Внешне она напоминала обычного речного окуня, только накачанного стероидами.

– Нам надо ее приготовить, чтобы не пропала, и довезти до дома. – Егор почесал в затылке.

Позади него снова раздался характерный шлепок. Остальные рыбы доедали крысятину, выброшенную Матвеем для подкормки.

– Да их тут ловить не переловить!

– Давай я попробую еще? – Предложил сын.

– Погоди, эту надо определить. Сдается мне, что нам надо коптильню на плоту делать. Предлагаю немедленно отправляться домой. Каргалинский никуда от нас не денется, а лето будет слишком коротким, чтобы потратить его на поиски всякого Эльдорадо, которого может и не быть вовсе.

Матвей согласился с отцом. Перспектива еще одну зиму питаться крысятиной и лягушатиной вызывала отвращение. К тому же крыс становилось меньше, и ловить их становилось вся тяжелее. Рыба была бы идеальной заменой.

Едва сошел туман, мужчины тронулись в обратную дорогу. На плоту имелся небольшой запас дров для приготовления чая или разогрева пищи, а так же совсем небольшой пузырек с растительным маслом. Егор посадил сына за «штурвал», а сам занялся разделкой и приготовлением рыбы. Он истекал слюной, глядя на шкворчащие на дне кастрюли куски рыбьего мяса. В один прием в нее уместилось не больше одной четверти рыбы. Аромат готовящейся еды расходился такой, что желудок урчал не останавливаясь. Рыба приготовилась быстро.

– Стоп машина! Пошли есть, Матвей.

Два раза упрашивать не пришлось. Егор вынул куски и переложил в чистую кастрюлю. На дно первой капнул еще масла и выложил новые куски. Матвей, обжигаясь, достал горячий кусок и вдохнул его аромат.

– Костей много? – Спросил он.

– Не знаю. Сейчас меня это совсем не заботит.

Если бы у рыб была душа, и она могла видеть, сколько удовольствия ее тело принесло двум людям, то не стала бы обижаться за это убийство.

Матвей сплевывал кости за борт и всю дорогу удовлетворенно мычал.  Они не смогли осилить того, что Егор приготовил за первый прием. Матвей тяжело отвалился от кастрюли и лег, подбоченясь.

– Надо как-то довезти до наших девушек. Они сто лет такого не ели, и очень расстроятся, если мы не довезем.

– Придется подогревать всю дорогу, чтобы не пропало, но дров может не хватить. Можно, конечно, двинуться прямо на восток. Тогда через два дня мы будем возле гор, а там с дровами проще. Но до дома на эти же два дня плыть будем дольше.

– А давай и ночью будем плыть. Один будет отдыхать днем, а второй ночью, или по полночи.

– А в утренний туман можно будет и поспать. В принципе, можно и так.

Так и порешили. Через половину дня строгого движения на восток, слева, вдалеке показалась протяженная полоса «плотины». Егор держался от нее на одинаковом удалении и использовал как ориентир. Первую половину ночи он решил управлять плотом сам, чтобы убедиться, что это безопасно. За день фонарь подзарядился от солнечной батареи. Егор периодически его включал, проверяя путь перед собой.

Ничего опасного в ночном плавании Егор не углядел, и потому спокойно разбудил сына, доверив ему дальнейшее движение. Матвей действовал так, как ему советовал отец. Примерно через каждые пять минут он включал фонарь и подсвечивал им дорогу перед собой. Перед рассветом от воды стал подниматься туман, он становился все гуще. Когда фонарь перестал освещать дорогу перед собой, Матвей сбросил якорь в воду. Он достал из кастрюли кусок холодного рыбьего мяса, съел его и лег спать.

Проснулся он, когда услышал удивленный отцовский возглас.

– Горы?

Матвей поднялся и посмотрел по направлению движения плота. Действительно, впереди показались горы. Вернее, это была та гора, которая соединялась с «плотиной». Интересно, как там стало после такого катастрофического наводнения?

Егор подвел плот ближе к плотине. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что высота ее здорово сократилась. Глядишь, следующей зимой и вовсе сровняет, и уровень воды будет везде одинаковый. Вода все так же шумно переливалась через край, но грандиозности поубавилось.

Через час отец с сыном сошли на берег. Наводнение выбросило на гору большое количество хлама, среди которого попадались и стволы деревьев. Решено было такому добру не пропадать. Три примерно одинаковых, среднего размера, ствола деревьев спустили с горы и прицепили к плоту. Затем насобирали щепу и прочую мелочь, способную гореть, для того, чтобы подогревать ценное блюдо по дороге домой.

Уже собрались покинуть гору, как Матвея привлек еле заметный в ворохе мусора и грязи остов автомобиля. Матвей освободил одну сторону автомобиля от мусора. Это был семиместный минивен. Кузов его неплохо сохранился. Он был помят, но не расплющен. И самое важное, в нем не было трупов.

– Чем он тебя так заинтересовал? – Полюбопытствовал отец.

– Знаешь, я подумал про то время, когда нам придется убираться из Черной пещеры. Если из этой машины выбросить все лишнее, она будет довольно легкой. Заделать все отверстия, поставить внутрь печку, лежанку, поставить на полозья – и получится настоящая карета для переездов.

– А кто, извиняюсь, лошадью будет?

– Мы с тобой вместе, или по очереди.

– Надеюсь, это очень отдаленная перспектива.

Плот с прицепом шел тяжелее. За две смены он достиг спокойной воды, в которой бурно разрослись водоросли, и тянущиеся за плотом бревна цеплялись еще и за них. Водоросли уже не просто торчали из воды, они местами просто лежали на воде, покрывая ее большими площадями. Чем дальше Егор с Матвеем уходили в стоячую воду, тем сильнее чувствовался запах сероводорода. Ковер водорослей то тут, то там, вздымался под выходящими пузырями газа.

– Ты снова прав, Матвей. – Егор в очередной раз удивился прозорливости сына. – Как тебе удается догадываться об этом?

– Я не догадываюсь, я знаю это. Это же очевидно. То же самое, что и с прокисшим супом. Микробы сейчас празднуют праздник живота, перерабатывая остатки нашей цивилизации. Через миллионы лет на этом месте будут стоять вышки и качать нефть и газ. А ученые будут выдвигать гипотезы о том, откуда взялось это добро. А это мы, пережеванные микробами и исторгнутые ими в виде углеводородов.

– Да, уж. А я со школы ничего не помню, кроме формулы спирта.

– А это и не школа. Юля, ну, та девчонка, которая мне нравилась, она была немного повернута на экологии, вот я и подтянулся немного до ее уровня. Про ветер, конечно, никто не думал тогда, я просто сопоставил факты и пришел к такому выводу.

– Плохо, что передачи с МКС прекратились. Так бы мы знали, куда нам идти. Сниматься всей семьей с ограниченным количеством припасов, по мне, довольно самоубийственно. Как думаешь, сколько у нас времени впереди?

– Нет, пап, этого я не могу знать. Может быть, пару лет, а может – пару десятков.

– Ну, тогда ладно, время подготовиться у нас есть.

Лавируя между особо разросшимися полянами водорослей, плот медленно приближался к дому. Егор крутил педали, а сын, стоя на носу плота, расталкивал водоросли в стороны. Они переночевали следующую ночь на берегу и к вечеру следующего дня увидели родную гору.

Слабое пламя костра колыхало ветром на площадке перед входом в пещеру. Тамара сидела перед костром. Она держала в руках куртку, и, кажется, зашивала в ней прорехи. Катюшка, опершись головой о материну спину, дремала. Мать периодически заботливо отгоняла от нее настойчивую мошкару.

– Привет! – Раздался голос Егора из темноты.

Тамара хотела вскочить, но побоялась уронить Катюшку. Егор и Матвей вошли в круг света. Катя проснулась и захлопала спросонья ресницами. Затем подскочила к отцу и прыгнула ему на руки. Мать обняла Матвея.

– Как у вас все прошло? Без приключений?

– Ты не поверишь, но мы были на огромном корабле и поймали вот такую рыбину! – Егор развел руки в стороны.

Мужчины вернулись к плоту и принесли свои трофеи. Удивлению и радости прекрасной половины семьи не было предела. Рыбу тут же поставили на огонь. В ожидании ужина Егор, поправляемый сыном, рассказал о том, что они видели за две недели своего отсутствия. История про корабль показалась Тамаре немного страшной и мистической.

– Я бы обошла его дальней дорогой. Жуть какая! На нем тысячи людей были. Как у вас хватило смелости забраться в него? – Тамара передернула плечами. – А вот то, что рыбы полно, это очень хорошая новость. Не зря она мне во сне снилась.

– Нет! – Неожиданно громко сказал Егор.

– Что нет? – Удивилась Тамара.

Дети замерли и уставились на отца.

– Ты чего, забыла, к чему женщинам снится рыба? Даже не думай, сейчас не то время.

– Тьфу, дурак. Типун тебе на язык.

– Смотри мне. – Егор делано погрозил пальцем жене.

Разогретая на огне рыба источала неповторимый аромат. Разговоры замолкли сами собой. Тишину ночи нарушали только звуки голодных желудков и жужжание мошкары под ухом.

Минуло две недели подготовки к «большой рыбалке». Все три бревна были разрублены на чурбаки и высушены на сквозняках в туннелях пещеры. Их использовали для выпаривания соли из соленой воды. Расход дров был огромный, но и соли требовалось немало. Коптильню на плоту Егор решил не делать. Место надо было экономить под рыбу. Закоптить ее можно было потом, по возвращении.

Плот пришлось немного доделать под изменившиеся условия. Спереди на него установили клиновидный отбойник. Он расталкивал водоросли перед плотом в стороны. Заодно установили дополнительные щитки перед гребными колесами. Испытания на воде подтвердили полезность нововведений. На самом плоту соорудили ящики. В них собирались складывать пойманную рыбу.

Для ловли рыбы придумали гарпуны из лыжных палок, и еще Егор сплел небольшую сеть из бечевки, в надежде, что в нее попадется случайная рыба.

Матвей тем временем, лучше всех знающий все ходы и ответвления в горе, нашел небольшой грот, в котором даже летом была минусовая температура. Его можно было использовать, как «холодильник» для рыбы. Проблемой были крысы, которые обязательно придут на запах съестного. Немного побродив по округе, Матвей нашел углубление в стене, похожее на большую чашу. Забраться в него с пола для крыс не было никакой возможности.

Женщины Горбуновых тоже не теряли времени. Тамара придумала способ делать из водорослей пастилу. Она собрала по округе подходящие камни и сложила из них примитивную духовку. На пробу она приготовила рулетики из рыбы и пастилы, добавив немного пряностей с Верблюда. Получилось шикарно и по виду, и по вкусу.

– Хорошо живем. – Сказал Егор, прожевывая кусок рулета. – Одни деликатесы трескаем, как в ресторанах.

– У нас даже вилки и ложки, как в ресторанах. – Катя показала на выгравированное название, нанесенное на каждый прибор с корабля.

– Чем мы заслужили такую милость? – Иронично поддержала Тамара.

– Как? Вы еще не догадались? – Вступил в разговор Матвей.

Вся семья уставилась на него, ожидая откровения.

– Вам решили показать, как бывает хорошо, когда все плохо, чтобы вы сравнили с тем, как бывает плохо, когда вокруг все хорошо.

После некоторой паузы, когда все осмысливали сказанное, первым заговорил Егор.

– Все, хорош, кто старое помянет, тому глаз вон.

– А кто забудет, тому оба. – Добавил Матвей.

Егор и Тамара переглянулись. Они оба до сих пор чувствовали уколы совести за то, как относились друг к другу до катастрофы, и в особенности за то, что считали детей достаточно глупыми, чтобы те понимали отношения родителей.

В ночь перед выходом началась жуткая гроза. Первая ночная гроза со дня катастрофы. Перед закатом все затихло. Егору стало тревожно. Еще свежи были воспоминания того дня, когда все началось. Тревоги рассеялись только тогда, когда громыхнул первый раскат грома.

Где-то за черными небесами сверкнули молнии, и до земли долетел первый звук грома. Молнии сверкали все чаще. Их вспышки, скрадываемые небесной грязью, едва пробивались сквозь ее толщу. Но звук доходил почти без потерь. Стены пещеры сотрясались от грома. Матвей, несмотря на предупреждения матери, не желал пропустить зрелища. Он любовался на небесные сполохи и мощные раскаты, до дрожи в теле проникаясь силой природных стихий. А затем ливанул дождь.

Он начался сразу и с такой силой, что можно было подумать, будто где-то на небе прорвалась плотина, удерживающая его. Шум от падающих капель поднялся невообразимый. Буквально через несколько минут по склону горы потекли ручьи воды.

Дождь почти без перерывов продолжался три дня. Горбуновы уже тайно начали подозревать, что начинается второй акт катастрофы, имя которому – всемирный потоп.

На четвертый день дождь прекратился. Вначале затих гром, а потом ослабел дождь и почти сразу затих. Ручьи еще некоторое время громко текли по крутым склонам, но потом и они иссякли. К невероятному удивлению всех, в прореху между тучами на несколько секунд выглянуло солнце.

Оно было настолько непривычно ярким, что нельзя было смотреть не то что на него, просто стоять с открытыми глазами. Мир в его лучах изменился до неузнаваемости. Серые краски растворились, уступив место зеленым кустарникам, зеленоватой воде и глянцевому блеску влаги на камнях.

Солнце недолго дразнило людей, и снова скрылось за тучами.  Этих мгновений хватило, чтобы луч надежды на скорое возвращение прежнего Солнца прочно зажегся в душе людей. Солнце подняло настроение у всех. Катюшка пробежалась босыми ногами по лужам, воздев руки вверх, словно пытаясь дотянуться до светила. Тамара на радостях принялась готовить, а мужчины отправились проверить свою технику, простоявшую под дождем трое суток.

Уровень воды поднялся на метр. Это был значительный подъем. Со дня катастрофы ее уровень только опускался, и был ниже на двадцать метров, чем в тот день, когда они покинули пещеру. Даже водорослей убавилось на поверхности.

– Хорошо бы, чтобы такие ливни случались не часто. От них на плоту не спрятаться. – Егор произнес это и замер. – Я придумал! Нам надо сделать кабину!

Большая рыбалка задержалась еще на пару дней. Из пластикового водопровода, сгонов и муфт был собран каркас кабины. Ширмами для ванных комнат обтянули этот каркас, местами сделав его убирающимся. Кабина получилась легкой и удобной для использования. В хорошую погоду ширмы можно было скатать наверх, а в дождь опустить вниз.

Тяжелый, как ледокол, плот отбойником разрезал спутавшиеся заросли водорослей. Из-за клиновидного носа повадки плота изменились. Он стал страдать излишней поворачиваемостью. Стоило только начать пользоваться рычагами, как он чересчур активно реагировал на них. Егору пришлось заново учиться управлять плотом.

Чтобы не тратить много времени на плавание, мужчины решили двигаться от горы прямо на запад. Так, по их расчетам, они могли за сутки оказаться на течениях, где водилась рыба. Те воды были для них еще не исследованными, но они рассчитывали на то, что они ничем не отличаются от прочих вод. Достигнув их, они собирались подниматься строго на север до тех пор, пока все ящики не будут забиты рыбой.

Ливень, а возможно в этом был виноваты и молнии, наэлектризовавшие атмосферный мусор и заставившие его выпасть на землю, основательно подчистил атмосферу. Вода уже не казалась такой черной, горизонт был виден дальше, да и воздух казался теплее, чем обычно.

К исходу первых суток водоросли стали редеть, и на горизонте замаячили чистые от них воды.

– Предлагаю стать здесь, где течение еще слабое. – Предложил Егор.

Матвей согласился. Они сбросили якорь и стали готовить ужин из лягушачьих лапок и водорослей. Вернее, им требовалось только разогреть то, что было приготовлено заранее. Ночь стремительно входила в свои права. Когда ужин был готов, вокруг стояла непроглядная ночь.

Легкий ветер шевелил ширмы и нагонял небольшую волну, разбивающуюся о плот. Матвею отчего-то не спалось. Прошлое иногда так живо представлялось ему, что на мгновение ему казалось, что ничего не произошло. Все было как прежде, и, самое главное, что Юля была жива, и он мог утром снова увидеть ее. Матвей вытащил телефон из кармана и включил его. Экран засветился, еще больше отдалив мальчика от действительности.

Матвей подолгу рассматривал каждую фотографию с Юлей. В голове проносились воспоминания, от которых в груди становилось томно. Тяжело вздохнув, Матвей выключил телефон. Яркий свет телефона оставил отпечаток на сетчатке глаза. Матвей закрыл глаза, подождал с полминуты и снова открыл. Светлое пятно перед глазами так и не исчезло. Тогда до него дошло, что сквозь толщу облаков пробился свет луны. Его не было целый год. Значит, атмосфера действительно очищается. Эта новость отвлекла мальчика от воспоминаний, и он уснул в хорошем настроении.

Утром начался дождь. Его капли, шуршащие по пластиковым ширмам, разбудили Матвея. Светало. Прохладный ветерок и дождь заставили мальчика прижаться ближе к огню, на котором отец уже готовил завтрак.

– А я луну ночью видел. – Матвей первым делом вспомнил о ней.

– Да ладно?

– Серьезно. Она еще сильно размыта была, но просвечивала.

– Можно надеяться, что скоро все времена года восстановятся? И лето снова будет летом, на три месяца?

– Наверно. Вот если бы найти где-нибудь семена овощей, корнеплодов и прочего. Я бы за помидор с картошкой полжизни отдал.

– Да, это точно, иногда так картошки хочется, аж желудок сводит. А хлеба как хочется с хрустящей корочкой. – Егор воздел глаза к небу, как бы обращаясь к тому товарищу, что за облаками. – Ну, от миссии в Каргалинский мы еще не отказались. Заготовим рыбы, и попробуем сгонять туда, авось, сохранилось там что-нибудь из семян.

Мужчины позавтракали и отправились дальше. Утренний туман почти развеялся, так что граница раздела, где стоячая вода встречалась с проточной, была хорошо различима. Поток воды стремился развернуть плот, встречаясь с его отбойником.

– Съемный надо было делать. – Посетовал на собственную недогадливость Егор.

– В следующий раз доделаем.

Егор стравил в воду сеть, позволив ей тянуться за плотом. Он надеялся, что рыбы могут случайно попасть в нее, следуя за плотом. Для затравки он привязал пару лягушачьих лапок к сети. Пока было тихо. Через каждые пятнадцать минут Егор подтягивал сеть и проверял в ней улов. Пока ничего, кроме мусора, в ней не задерживалось.

– Выходит, не все места здесь рыбные? Там-то, помнишь, нас преследовали рыбы.

– Может, поднимемся севернее? – Переспросил Матвей.

– Давай денек, покружим здесь. Если не клюнет, пойдем на север.

Было удивительно осознавать, что чуть более года назад на этом месте были холмистые равнины, которые существовали в первозданном виде миллионы лет. В одночасье они стали дном нового мирового океана. Сидя на плоту и не наблюдая ни в одну из сторон берега, прошлое казалось собственной выдумкой.

Егор решил идти строго на запад. Ему было интересно, насколько широким было течение и имело ли оно какие-нибудь повороты, заводи или вообще открытые участки суши. Хотя он и представлял, что суша – понятие условное. Сушей могли быть только горы, все остальное могло быть болотом, которое из-за регулярных дождей не  имело возможности высохнуть как следует.

В полдень они снова остановились. Матвей бросил в воду рядом с плотом несколько лягушачьих лап для подкормки. Они никого не заинтересовали, и течение унесло их прочь от плота.

– Помнишь, как  в «Ералаше»? Здесь рыбы нет! – Вспомнил Матвей.

– Да, помню. Думаешь, под нами каток?

– Думаю, что рыбы здесь просто нет. То ли не дошла, то ли плавает косяками, то ли за косяками.

– Эхолот нам нужен. И глубину мерили бы, и рыбу видели. Но это я так, гипотетически. Где же его сейчас найти?

– В нашем городе.

– Наш город, скорее всего, на дне. Вернее, развалины города.

– Все равно хочется на них посмотреть.

– Ну, это будет выглядеть примерно так же, как и здесь.

После легкого обеда плот снова двинулся на запад. Егор не терял надежды напасть на стаю рыб. Скорость течения не везде была однородной. Где-то она была стремительной, и местами даже бурлящей. Егор обходил такие места стороной. Где-то течение почти останавливалось, и если бы не отсутствие водорослей, можно было бы спутать эти места со стоячей водой.

До вечера не было поймано ни одной рыбки. Заночевать решили в зоне спокойной воды. Матвей на всякий случай бросил еще несколько лапок в воду, ни на что не рассчитывая. Солнечное пятно уходило за горизонт. И когда оно зашло, единственным источником света в кромешной тьме остался только огонек на плоту. Егор разогревал на нем ужин.