Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 346 страниц)

– А я знаю. А теперь подумай, кому из нас решать, что лучше, а что хуже? Что фантазия, а что забота о людях?

Анхелика сжала губы, нахмурилась но промолчала, не найдя никаких доводов. Иван подошел к ней, нежно взял под ручку и отвел за трюм.

– Если еще раз нагрубишь Прометею, я дам тебе подзатыльник. Поняла?

– Поняла. – Обиженно произнесла девушка.

– Иди, ужин готовь.

Иван вернулся на место и взял в руки весло. На Прометея не смотрел, потому что был уверен, что тому будет интересно, о чем он «шушукался» с Анхеликой. Иван не хотел посвящать его в свои, почти семейные дела. Анхелика прошлась по палубе, пощупала состояние подмокшей оленины.

– Давайте, я развешу ее на веревках, а то пропадет. – Предложила она.

– Давай, умная идея. – С готовностью согласился Прометей. – Прости, что я наехал на тебя.

– И ты прости меня. Я еще молодая дура.

Прометей широко улыбнулся. Иван облегченно вздохнул. Конфликт морально давил на него еще из-за чувства вины, вызванного непредвиденным вмешательством его девушки в путешествие.

На плоту установилась психологическая идиллия до самой ночи. Иван и Прометей без остановки гребли, а Анхелика готовила ужин. Ее умелым рукам поддался процесс разжигания лампы при помощи кресала и кремния. Она согрела кипяток и заварила ароматный чай.

Солнце ушло за горизонт, и ночь быстро взяла свои права. На море легла тьма и тишина. Небо вызвездило, как зимой. Горизонт сомкнулся с водой, и снова появилось ощущение нахождения в безмерном пространстве. После ужина хотелось спать. Натруженные за день руки и спина просили отдыха. Но спать на море в темноте всей командой было опасно. Прометей решил, что в первую смену будет бодрствовать он.

Иван и Анхелика постелили себе на крыше трюма высохшие тряпки и улеглись на них, подложив под голову влажные вещи. Анхелика лежала на спине и смотрела на звезды.

– Ой, смотри, звезда летит! – Громко крикнула она, вытянув вверх руку.

Иван открыл глаза. Между звезд, будто лавируя между ними, на самом деле летела светящаяся точка.

– Это не звезда, это спутник. – Произнес Прометей. – Их раньше запускали, чтобы они посылали на Землю сигнал, или предсказывали погоду.

В школе Анхелика слышала про спутники, но они ее тогда мало интересовали.

– Их почти не осталось. Нам повезло, что мы его увидели. – Добавил Прометей.

У него от восхищения сдавило сердце. Спутник был живым напоминанием о погибшей цивилизации. Это было так торжественно видеть его воочию, как будто предки посылали им знак, благословляющий их экспедицию. Прометей проследил его движение до тех пор, пока он не растворился во тьме у самого горизонта. Он услышал волнительное биение собственного сердца. Теперь ночную смену отстоять будет гораздо проще. Сна, как не бывало.

Глава 7

Переправа всей команды в пещеру заняла почти четыре часа. Сложнее всего оказалось тащить тушу полуживого Марка. Местами ногу поставить было негде, чтобы сделать шаг вверх, а тут еще надо было как-то нести это тело. Зураб сделал страховку из веревки, чтобы удерживать ею человека несущего на себе Марка. Где на себе, а где и волоком его затащили в пещеру.

Психологическое напряжение, с ночи держащее людей на грани, выплеснулось почти у всех слезами и плачем. Первой разрыдалась Татьяна, за ней начала реветь Вероника и Софья. Кто-то из уфимских менеджеров тоже дал волю чувствам и скулил в кулак. Стихший в пещере шум ветра позволял теперь хорошо слышать все, что происходило вокруг. Вика уткнулась Вадиму в грудь и дала волю чувствам. Ее тело мелко затряслось. Вадим гладил ее по волосам, приговаривая успокаивающие слова, и сам пускал слезу за слезой. Это был момент расслабления для всех. Группа туристов в смертельной схватке со стихией заслужила его.

Зураб и Стас еще раз облазили природный «аппендикс» так удачно обнажившийся под сошедшей породой. Следов жизнедеятельности в пещере не было, следовательно, она никаким образом с поверхностью не сообщалась. Это был мертвый законсервированный мир. Каменная порода местами напоминала вулканический туф, темная и рыхлая, но теплая, в отличие от обычного камня, леденеющего под задницей. Воздух в пещере был холоднее, чем в затопленном убежище. При дыхании выходил пар, но никто не обращал на это внимания. Радость спасения была сильнее любых неудобств.

Вика перестала плакать и кажется, заснула. Вадим подложил под спину рюкзак и откинулся к стене. На душе было спокойно, как в тот день, когда он прошел по баллам в университет. Чувства были те же, но повод другой. Вадим не мог их правильно сформулировать. Спокойствие его походило на состояние, как будто «ушел» тяжело больной человек, которому он очень сочувствовал. Отмучился, и на душе стало покойно. Вскользь проскочила мысль, что мир умиротворенно выдохнул, избавившись от человечества. Вадим не стал на ней концентрироваться. Он верил, что его семья, пусть там была родной только мать, жива. Перед лицом смерти он вдруг понял, что очень сильно любит ее, и готов сразу же приехать, как только все закончится.

На часах было четыре часа вечера четвертого дня пребывания под защитой горы. Вадим вспомнил, что последний раз проверял время ровно двенадцать часов назад. Сколько всего случилось за эти двенадцать часов. Впечатлений хватило бы растянуть на всю жизнь. Свежие воспоминания, не напоминавшие о пережитом страхе, скорее вызывали душевную благодарность за спасение, и новую надежду. Тепло от тела Вики согрело и Вадима. Глаза его непроизвольно закрылись, а барабанные перепонки, загрубевшие от сильного шума, не реагировали на отдаленный вой ветра. Сознание отключилось мгновенно, будто кто-то щелкнул его выключателем.

Вадим резко проснулся, оттого, что почувствовал отсутствие Вики и от холода. Зуб не попадал на зуб. В пещере тускло светил чей-то фонарь, направленный в потолок. Его света хватало, чтобы различить темные тени поблизости.

– Вика! – Крикнул Вадим.

Как ни странно его голос не потонул в шуме. Тени завертели головами. Одна из них встала и подошла к Вадиму.

– А, проснулся! У нас тут совет. Пошли в круг.

Больше всего Вадиму хотелось накинуть на себя одеяло и снова уснуть. Трясло так, будто у него поднялась температура. Вика нащупала его ладонь и потянула за собой. Вадим нехотя встал. Сквозняки нащупали в одежде все незащищенные места и ледяными кинжалами водили по телу.

– Как холодно! – Сквозь «трясучку», не разжимая зубов, произнес Вадим.

– А, ну-ка, пригнись. – Поросила Вика.

Она приложилась губами ко лбу Вадима.

– Да у тебя температура! – Взволнованно проговорила она, и для верности приложилась ко лбу еще раз. – Так, так! – Засуетилась она.

Вика кинулась к своим вещам. Переворошила их и нашла полиэтиленовый пакет со средствами гигиены и лекарствами. Тонкая пленка не выдержала экстремальных условий и дала течь. Внутри него было мокро. Вика подошла к свету и не взирая на то, что могла кому-то мешать, попыталась прочесть надписи на упаковках с таблетками.

– Ага, вот аспирин есть. – Обрадовано произнесла она. У кого вода? Дайте воды. У Вадима температура поднялась.

С готовностью вскочил Зураб и отдал девушке пластиковую бутылку с водой. Вадим следил за суетой отстраненно, будто видел людей со стороны. Ему хотелось скрутиться в клубок, согреться и ни о чем не думать.

– Так, Вадим, таблетки размокли, так что выгрызай их из упаковки и запивай.

Она сунула в руки бумажную пачку аспирина. Вадим откусил край упаковки вместе с бумагой. Челюсти свело от частой дрожи до боли. Разжевал и сглотнул. Вика сунула горлышко бутылки ему в рот. Вадим сделал два больших глотка. Вода ледяной струей протекла внутрь горячего тела. Вадима затрясло еще сильнее.

– Пошли со мной, Вик. Мне холодно. Тут мороз.

– Нет, Вадим, я сейчас укрою тебя еще чем-нибудь, а приду попозже. Нам надо решить, что делать. Через полчаса температура упадет и тебе станет легче.

Вика принесла расправленную палатку, чтобы накрыть. Под толщей влажной ткани удалось согреться. Вадим погрузился в тревожный сон.

– Это потоп, однозначно потоп! – Произнес Аркадий безапелляционным тоном. – Разве мы не заслужили этого?

– А чего всех-то под одну гребенку? – Стас не готов был отвечать за все человечество. – Были времена на Земле и похуже. Вспомните начало и середину прошлого века, одни мировые войны.

– В войнах-то как раз весь пар и вышел. – Парировал Аркадий. – Мы же стали толерантными, терпимыми ко всему, политкорректными, самим прорвать пузырь нам мораль не позволяла, вот и пришлось планете за нас это сделать. А у нее нет избирательных средств. Скажешь не так?

– Из этой пещеры не видно, везде этот потоп или только у нас. Пока не увижу своими глазами, не буду утверждать, что прав.

– Не, не может такого быть, чтобы по всей Земле такая история случилась. – Произнес Юрий. – Тем более я не верю во всякие метафизические теории концов света. У всякого природного явления есть научное объяснение. Сгноить все человечество под водой, до кучи еще со всеми тварями животными и растениями, не гуманно, не по-божески.

– Да и нас тут не по паре. – Заметил Виктор.

– Так с нами еще могли и не закончить. – Мрачно предположил Аркадий. – Не стоит думать, что мы в ковчеге.

– Так, хватит мрачных предположений. Давайте еще раз проведем инвентаризацию всей еды. Складывайте в этот угол у кого, что есть. И давайте, у кого есть фонари или еще живы телефоны, начнем экономить батарейки. Хотелось бы иметь хоть один заряженный телефон, чтобы вызвать помощь, когда все закончится. – Попросил Зураб. – Вика, ты отвечаешь за рюкзак Вадима.

– Хорошо.

– Как он? – Участливо спросила Софья.

– Лоб мокрый, но не дрожит. Спит.

– Хорошо. Здесь воздух стерильный, осложнений не будет. – Пообещала Софья.

Инвентаризация показала, что с момента эвакуации из убежища кое-что из продуктов было потеряно. Зураб посчитал все, что можно было съесть, рассчитал порции и у него получилось, что на десять дней, исходя из нормы одной банки консервов или тушенки на четверых человек, они обеспечены. Срок этот казался невероятно большим. Даже отъявленные пессимисты не могли представить себе, что их «заключение» может продолжиться более этого срока.

От нечего делать, а так же для того, чтобы согреться в движении, некоторые члены группы изучали пещеру «на ощупь». Ближе к выходу воздух становился влажнее, но теплее. Сквозь темную пелену падающей воды пробивался еле заметный свет. Он отражался на мокром глянце сырых камней. Глаза, привыкшие к полной тьме, начинали различать в слабом свете силуэты людей и стены. На входе, кроме гула падающей воды был слышен и вой ветра. Если бы нашелся человек извне и сказал группе, что их занесло в пространственную аномалию, существующую в пределах пещеры и водяной стены, отделяющей их от нормального мира, многие бы поверили. Слишком сюрреалистично и неправдоподобно выглядела «темница».

Минули сутки в новом убежище. Воздух пещеры прогрелся. Вадима еще колотило, когда действие аспирина заканчивалось. Носоглотка распухла, глаза слезились. Время, казалось, состоит из рваных периодов, когда тьма забытья, меняется тьмой болезненного бодрствования. Из приятного, была только забота Вики. Вадим вспомнил, что женскую заботу ощущал на себе только в далеком детстве, и даже смог забыть о таком явлении. Чертовски приятно было осознавать, что кому-то небезразлично твое беспомощное состояние. Вадиму показалось, что оно подействовало на него сильнее, чем аспирин.

В какой-то миг, очнувшись ото сна, он понял, что болезнь оставила его. Напоминание осталось только в отлежанных на жестком полу частях тела, одежде пропитанной потом, пахнущим аспирином, да общей слабости.

Вадим сел. Приложил руку к камню. Вибрация ощущалась отчетливо. Издалека доносился гул водопада. Совсем рядом слышались голоса людей.

– Однозначно, это какая-то полярная аномалия. – Убедительно вещал мужской голос. Кому он принадлежит, Вадим не понял. – Ученые же предупреждали о глобальном изменении климата, вот вам и первая ласточка. Потом мороз жахнет и каюк, вмерзнем в лед, как мамонты.

Кто-то гоготнул.

– С кусками недожеванной тушенки во рту.

– А что смешного? Может и так случиться.

Вадим передернул плечами. Разговоры про холод ему не нравились. Слишком свежи были воспоминания о холодных сквозняках, проникающих под одежду.

– Я всегда считал, что ученые только денег тянут на свои исследования. У нас в Башкирии климат не менялся. Так, колебался плюс-минус в разные стороны, но ничего неординарного. Зимы, может быть, чуть теплее стали, но не факт. Я что-то оттепелей, как в детстве были, не помню в последние годы.

– Да вы просто далеко от океана живете, вот и не заметно. Вон тебе яркое свидетельство изменения климата в пятидесяти метрах. Откуда только воду качает?

– Мутно всё как-то в этой истории. Я бы сказал, что здесь попахивает климатическим оружием.

– Не, вряд ли. Нет еще у людей знаний, чтобы такой потоп закрутить. Дождь вызвать или наоборот разогнать, это да, это уже можем. Но такой ураган, который четыре дня волком воет, это мы еще не в силах.

– А что если мы просто нарушили баланс, а остальное природа сделала сама? Равновесие хрупкая вещь, а мы такие самонадеянные.

– Ладно, это пустые разговоры. – Вадим узнал голос Зураба. – Мы так и будем предполагать, пока ветер не закончится.

– А что нам еще делать? Молчать страшно. Мысли дурацкие в голову лезут, тоскливо делается. Темнота густеет, когда молчишь. – Это был голос Юрия.

– Может, в города сыграем? – Предложил женский голос.

– Опять?

– А что если их уже нет?

– Прекрати говорить ерунду! Совсем уже крыша поехала?

– Прости. Депресняк душит.

– У меня дети на даче с бабушкой. Я и так уже извелась, а ты еще подливаешь масла в огонь.

– Сказал же, прости. Вылетело. Москва.

– Что Москва?

– Город Москва, я уже играю.

– А, Архангельск.

– Киров.

– Воркута. – Вадим узнал голос Вики.

– Астрахань. – Крикнул он следом.

– Ой, простите! Кажется, мой пациент проснулся.

Тень поднялась и направилась к Вадиму.

– Слава богу, хоть этот ожил. Теперь бы еще этого борова Марка оживить.

Вика подошла к Вадиму и первым делом прикоснулась губами ко лбу.

– Слава богу, холодный. Иммунитет у тебя ни к черту.

– Это всё авитаминоз из-за магазинных пельменей. – Пошутил Вадим.

От слова «пельмени» в желудке проснулся оркестр. Его услышала даже Вика.

– Хочешь есть? – Спросила она.

– Жрать, извините. Какой сегодня день?

– Пятый заканчивается, а так среда. Ты сутки не ел совсем.

– Чувствуется. Скоро там, обед, или ужин?

Вика упорхнула в темноту. Разговоры на секунду замолкли. Зураб что-то пробубнил, но Вадим не расслышал. Через минуту вернулась Вика и сунула в руки Вадиму банку тушенки.

– Это твоя пропущенная норма. Ешь.

– Спасибо.

Банка уже была открыта. Вадим с удовольствием проглатывал холодные и жирные куски тушенки. Желудок с благодарностью принимал пищу, и как будто растворял ее тут же. Вадим чуть не доел ее до дна, и спохватился.

– На, доешь, больше не лезет. – Вспомнил он про Вику.

– Ну, мы уже ужинали недавно, я как бы, наелась. У нас же норма. – Замялась она.

Вадим сразу понял, что Вика говорит неправду.

– Держи, Вик, а то я обижусь.

Такая угроза подействовала на нее как надо. Вика взяла банку и застучала ложкой по стенкам.

– Одежду сменить хочется и помыться. Чувствую, как от меня потом несет, как от коня. – Пожаловался Вадим.

– Я не чувствую. – Ответила Вика.

– Ты и не признаешься.

– Да хоть и признаюсь, мало что изменится. Душа здесь нет в принципе. Температура не располагает к водным процедурам.

– Пещерные люди.

– Точно. Как твое горло?

– Не болит, хотя немного распухло.

– Это хорошо. Я за тебя очень переживала. Скучно было, пока ты болел.

– Спасибо, что ухаживала. Я детство вспомнил.

Вика поцеловала Вадима в щеку, а потом в губы.

– Эй, ты что, заразишься? – Вадим отстранился.

– Да я бы уже давно заразилась. У тебя незаразная простуда, от переохлаждения, наверное.

Вадиму сделалось очень приятно от мысли, что он остался интересен Вике в такой не героической ипостаси.

– Пойдем, в кружок, в города играть. – Пригласила Вика.

– Пойдем.

Народ уже забыл про игру. Говорили о разном, по большей части, вспоминали прошлое.

– Добрый вечер. – Поприветствовал всех Вадим. – Меня зовут Вадим, разрешите присоединиться к вашему клубу анонимных туристов.

– Ребята, поприветствуем Вадима! – Нашелся Стас и протянул Вадиму руку. – С выздоровлением.

– Спасибо.

– Как самочувствие? – Спросила Софья.

– Нормально. Слабость есть небольшая, но в остальном, всё хорошо.

– Слава богу. Мы подумали, что у нас еще один пластун прибавился. Вон, Марк в сознание приходит, только чтобы попить и поесть. – Проговорил Виктор.

Вероника его одернула.

– Чего ровняешь? У Марка рана, а у Вадима простуда.

– Ничего тебе во сне не открывалось? – Спросил Аркадий.

– В смысле? – Вадим не совсем понял о чем его спросили.

– Ну, ты же был в таком состоянии, в котором мог явиться тебе голос или видение и рассказать о том, что твориться в этом мире.

– А! Нет, ничего такого не было. Спал-то плохо. Темнота же кругом, не отличишь, спишь ты или лежишь с открытыми глазами.

– Понятно. А мы тут спорим, что творится снаружи. Есть предположения?

– Сильный ветер.

– Это понятно. Мы это успели своими глазами увидеть. Что думаешь о его причинах?

– Не знаю, ребят. Честно, это не по моей части. Метеоролог из меня никудышный. Какие-нибудь изменения были, пока я болел?

– Почти никаких. – Ответил Зураб. – Где-то далеко был еще один обвал. Воет, гудит и не думает заканчиваться.

– Понятно. – Вздохнул Вадим.

Ему самому хотелось, чтобы кто-нибудь сведущий правдоподобно рассказал ему о катастрофическом ветре, и обозначил срок его окончания. Проще было бы ждать, имея конкретную дату. Неизвестность зарождала в голове дурные мысли, подобные этой: а что если ветер продлиться год? Все умрут с голода, даже если начнут есть друг друга. Вадиму стало страшно от мысли, что его Вику может постичь участь быть съеденной. Ну, уж дудки. За нее он будет стоять горой.

– Как тебе теория использования климатического оружия? – Спросил Аркадий.

– Сомнительно. Климат не имеет границ. Изменение его в одном месте, вызовет ответную реакцию в другом. Земля, это же сбалансированная экосистема.

– Это понятно, но я предполагаю, что те, кто играли с погодой, не знали, чем может обернуться их игра?

– Силенок у людей маловато для такого. – Привел свой контраргумент Юрий.

– Вы про пещеру «Ухо Дионисия» в Италии слышали? – Аркадий не стал ждать ответа. – Так вот, ее вход имеет форму уха, а сама пещера имеет форму капли, сужаясь к концу. Если один человек шепотом произнесет слово на входе, то находящийся в конце услышит его, как будто его произнесли ему прямо в ухо. А если сломать на входе спичку, то звук усилиться, будто переломили бревно. Понимаете?

– Что?

– Не совсем.

– Ну, что тут непонятного? Не используя усилители, требующие энергии, имея только определенную форму пещеры, мы получаем многократно усиленный звук. То есть, гипотетически, эту схему можно перенести на что угодно. Возможно, кому-то в голову пришла такая же мысль, усилить немного ветер, а на выходе получился неконтролируемый гиперган.

– Надеюсь, этого изобретателя первым унесло его гиперганом. – Вероника приняла теорию Аркадия.

– Ну, не знаю? Сейчас компьютеры способны рассчитать любые вероятности. – Засомневался Вячеслав.

– Ладно, мы имеем, то что имеем. Жуткий ураган есть, и теорий его происхождения множество, а когда все закончится, мы выйдем наружу, и нам скажут, что ничего и не было. – Юрий захотел поставить точку в споре. – Так, покружило на плато и всё.

– Нет, этого точно не будет. Я же слышал разговор рыбаков на нашей последней стоянке. Они сказали, что ветер вырубил Америку. – Напомнил Зураб.

Все затихли. Никому не хотелось верить в то, что ветер был всеобъемлющ. Каждый верил, что испытание дано ему, а его родные не причем. Вадим, как и многие другие, прогнал в мыслях вероятность того, что в его родном городе бушует та же стихия, что и здесь. Ему она показалась слишком фантастической. Не могло такого быть, чтобы ветер разрушил город, в котором живут десятки тысяч детей, смерть которых нельзя ничем оправдать. Ему подумалось, что не населенное плато Путорана отличное место для того, чтобы природа выпустила пар. Что там было в Америке, могло оказаться простым совпадением. Вадим поделился своим предположением с Викой. Она с готовностью согласилась.

– У меня отец в походе, подводник. За него я не переживаю. Они чуть что, нырьк в глубину и им по фигу мороз. А за мамку переживаю. Она одна осталась дома. Представь, если она смотрит телевизор и там говорят, что на плато который день бушует ураган. Первым делом надо будет позвонить ей, как все закончится.

– Я тоже, первым делом матери позвоню. Или эсэмэску отправлю. У них в деревне связь плохая, не дозвонишься. – Вадим помолчал. – Хочешь мою деревню посмотреть?

Это звучало как приглашение на смотрины. Вика все поняла и стушевалась. Вадим не знал, как отреагировать на ее смущение. Ему показалось, что он зря напомнил Вике о своей глухой деревне.

– Конечно. Но сперва, навестим мою маму. Она любит готовить для гостей. Ладно?

– Хорошо. – На сердце у Вадима отлегло. – Едок я не привередливый, меня очень легко удивить.

Вика прижалась к Вадиму.

Разговоры в кругу постепенно стихли. Биологические часы напомнили о том, что на Землю опустилась ночь. Народ начал разбредаться. Зураб подошел к Вадиму.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Нормально. Как обычный здоровый человек.

– Выспался?

– На год вперед.

– Отлично! Тогда ты сегодня заступишь до четырех часов ночи на вахту. Часы у тебя есть?

– Да, с подсветкой. – Вадим нажал кнопку, чтобы загорелось табло электронных часов.

– А можно и мне на вахту? За Вадимом надо присматривать, вдруг ему плохо станет. – Попросилась Вика.

– Можно. – Зураб посчитал, что девушка права. – Присматривайте за уровнем воды, и за всякими непонятными звуками.

– Думаешь, гора снова может обвалиться?

– А почему бы и нет? Я думаю, что козырек над нами долго не выдержит. Вы близко к выходу не подходите, на всякий случай. Вот вам фонарь. Светите им раз в час по нескольку секунд, чтобы проверить уровень воды, или же в случае появления трещин. Всё понятно?

– Абсолютно. Кто придет меня менять?

– Виктор из Москвы. – Зураб потоптался с ноги на ногу. – Ладно, я пошел. Не спите.

– Будь спокоен, я не подведу. – Убедительно произнес Вадим.

– Мы не подведем. – Поправила его Вика.

Зураб ушел вглубь пещеры, а Вадим с Викой направились к ее началу. Гул усиливался с каждым шагом. Вадим понял, что поговорить по душам в одиночестве у них не получится. Воздух становился влажнее. Даже на стенах лежала влага. На самом выходе из пещеры шум был настолько сильным, что частота его колебаний ощущалась даже на коже. Для сна здесь точно не было никаких условий. Даже присесть было некуда. Вадим включил фонарь и посветил им вниз. Глубоко внизу черным глянцем блеснула неспокойная водяная поверхность. Плечи непроизвольно дернулись. Вода пугала. Вадим поднял фонарь вверх и осветил им уходящий вперед и вверх скалистый выступ. Луч фонаря терялся в туманной водяной пыли метрах в двадцати.

– Пост у врат ада. – Произнес Вадим, но не услышал свой голос.

– Экономь батарейки! – Прокричала в ухо Вика.

Вадим махнул головой и выключил фонарь. Они ушли вглубь пещеры на пять шагов. Стоять на самом краю нужды никакой не было, только мокнуть почем зря. Даже здесь в воздухе присутствовала морось. Она покрывала открытые участки тела, а ледяной воздух заставлял прятать их под одеждой. Руки тут же замерзли, как на морозе. Вадим спрятал их под куртку. Потом сообразил, что по отдельности они с Викой будут мерзнуть сильнее, подошел к ней сзади и обхватил руками, спрятав их под куртку девушки.

В молчании, время шло невыносимо медленно. Каждые пятнадцать минут Вадим проверял время, убежденный в том, что прошло не менее часа. Ноги стали уставать, спину заломило.

– Давай поприседаем! – Предложил Вадим.

– Давай.

Они стали лицом друг к другу, взялись за руки и присели двадцать пять раз, под счет. Кровь немного разбежалась по телу, ломота в спине отступила. Заряда бодрости хватило еще на пятнадцать минут.

Закончился второй час вахты. Вадим взял фонарь и вышел на открытое пространство. Посветил вниз. Вода блестела далеко внизу, и как будто уровень ее заметно не поднялся. Посветил вверх. Моросящая бесконечность. Опустил фонарь, но не выключил. В его луче, четко очерченном в пылящей водяной взвеси, мелькнула падающая тень. На мгновение луч света превратил ее из тени в сверкнувший объект. Тут же внизу раздался глухой удар.

Вадим посветил вниз. Между камнями застряло что-то непонятное, но явно рукотворное. Вадим заметался между желанием спуститься вниз и разведать самостоятельно, либо пойти разбудить Зураба, как тот и просил.

– Там что-то упало! И застряло между камней! – Прокричал Вадим Вике на ухо.

– Покажи? – Попросила она.

Вика тоже не смогла определить, на что похож упавший сверху предмет.

– Ты, карауль, а я пойду, предупрежу Зураба! – Придумала девушка.

– Хорошо!

Вадим вернулся с Зурабом и Стасом. В руках Стас держал моток веревки. Зураб посветил фонарем вниз. Шарил лучом по непонятной серой груде, застрявшей между свежими острыми обломками отколовшейся скалы. Видимо и он не смог определить, что за «подарок» свалился им на голову. Зураб взял у Стаса моток веревки и бросил ее разматываться вниз. Ее длины хватило с запасом, чтобы добраться до непонятного предмета.

Вадим решил, что находка сможет дать ответ на некоторые вопросы относительно разыгравшейся стихии. Стас обвязал один конец веревки вокруг пояса и подозвал Вадима с Викой.

– Зураб полезет вниз, а вы помогайте мне держать его! – Прокричал он.

Затем лег на пол и уперся ногами в камень, не выпуская веревку из рук. Вадим скинул с плеч куртку, обмотал ею веревку и показал Вике, чтобы она бралась именно в том месте, где он обмотал.

– Простынешь? – Крикнула на ухо Вика.

– Второй раз не простыну! – Ответил Вадим.

Зураб подергал за веревку с силой, а потом умело, как настоящий альпинист, широко расставив ноги, соскочил вниз. Веревка дергалась под его мерными движениями и вскоре замерла. Прошла пара минут, сверкнула несколько раз вспышка, а потом веревка снова начала дергаться. Руки инструктора появились на самом краю, следом и все тело. Зураб закинул ногу и перевалился через край. Вадим раскрутил веревку и накинул на промокшее тело.

– Что это? – Громко прокричал Вадим.

По растерянному взгляду Зураба можно было подумать, что угодно. Он не спешил отвечать. Стас развязал веревку и смотал ее кольцом на руку.

– Ну, говори уже?

Зураб достал из нагрудного кармана свой непромокаемый телефон и показал снимки. На первый взгляд ничего понятнее не стало. Груда или масса неясного происхождения. Стас показал еще несколько снимков, сделанных с разных ракурсов. Вадим присмотрелся и увидел, что груда сильно похожа на искореженный автомобиль. Он разглядел сильно поврежденную дверь, на которой остались заметными места под ручку и личинка замка.

– Машина? – Крикнул он на ухо Зурабу.

Тот согласно кивнул.

– Отойдем вглубь. – Предложил Зураб.

– А как же пост?

Зураб махнул рукой. Группа отошла в зону, где можно было сносно слышать друг друга.

– Это машина. – Начал Зураб, показывая пальцем в экран. – Легковушка.

– Не похоже. – С сомнением проговорила Вика, вглядываясь в снимки.

– Это меня и пугает сильнее всего. На машине нет живого места. В нее как будто из «Вулкана»[американский шестиствольный пулемет] стреляли. Вся в дырках, даже стойки пробиты насквозь. На машине не осталось и следа краски, все отпескоструено до металла. А кузов смят так, будто попал под поезд.

– А вдруг это машина с помойки? – Предположила Вика. – И ее смяли прессами.

– На плато Путорана нет автомобильных помоек. И самое интересное, посмотрите сюда. – Зураб масштабировал снимок. – Ключ в замке, видите? Я еле руку просунул внутрь. А кусок пристегнутого ремня?

Из разбитой рулевой колонки, оставшейся без пластика, на самом деле торчал огрызок ключа. В одном кадре виднелся и кусок ремня пристегнутого в замок. Но там было столько грязи, что определить точно ремень это, или что-то другое не представлялось возможным. Вадим переваривал информацию. Выводы напрашивались сами собой, но они казались настолько невероятными, чтобы поверить в них.

– Так в ней были люди? – Со страхом спросила Вика.

– Думаю, что они там еще есть. – Напугал еще сильнее своим ответом Зураб. – Частично.

– Давайте, поднимем ее и внимательно рассмотрим. – Предложил Вадим.

– Нет! – Вскрикнула Вика. – Не надо. Я не хочу знать, что в ней были люди. Пусть она будет с помойки, или еще откуда-нибудь.

– Вика, нам надо понять, что там творится наверху. – Успокоил ее Вадим.

– Зачем? Вы же не сможете повлиять на погоду?

– Вика, Вадим прав. Кто предупрежден, тот вооружен. У страха глаза велики. Мы так и будем предполагать самое худшее. – Заступился Стас.

– Не сейчас. Дождемся, когда все проснутся. – Пояснил Зураб. – Вадим, вы пока несите смену, как положено. Спасибо, что проявил бдительность.

– Не за что. – Вадим пожал протянутую Зурабом руку.

Вадим и Вика снова остались одни. Думали они о разном. Вадим о том, что Зураб как-то естественно стал лидером. В нем чувствовалась сила и моральный базис, позволяющий быть спокойным под его начальством. Вика думала о тех людях, останки которых могли обнаружиться после поднятия машины. У нее все холодело внутри при мысли о том, что довелось пережить людям в этой машине. Вика гнала дурные мысли, заставляя себя придумывать более оптимистичные варианты.

Время в раздумьях прошло быстрее. На смену пришел Виктор с Вероникой. Видимо, мужикам еще не хватало терпения и мужества нести службу в одиночестве. Вадим показал Виктору зажатую между камней машину, пожал руку и вместе с Викой отправился спать. Силы после болезни еще не вернулись. Вадим уснул сразу же, едва пригрелся рядом с Викой. Перед тем, как отключиться, он, будто, нечаянно положил руку на её грудь. Вика руку не убрала. Вадим погрузился в сон со счастливыми грезами.

Машину тянули полным составом. Зураб и Стас помогали снизу. Машина норовила зацепиться неровными краями о выступающие куски камня. Вся операция по подъему заняла больше часа. Наконец, на ровную поверхность удалось вытянуть искореженное тело автомобиля. Сомнений не было, это был легковой автомобиль. Изрезанные ударами диски колес местами еще можно было узнать. Внутри машины было грязно, будто ее подняли с илистого дна.

Кузов машины смяло ударами со всех сторон. Больше всего он напоминал скомканный в виде шарика лист бумаги. С трудом удалось понять где, у машины капот, а где багажник. Из инструмента, годного для того, чтобы распрямить кузов, имелся только альпеншток. Им и пытались поддеть кое-где поддающиеся куски металла. Там, где можно было просунуть веревку, продевали ее и рывками выгибали железо. Поврежденный металл поддавался со скрипом и стоном.