Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 317 (всего у книги 346 страниц)

Глава 15

– А здесь есть край, или мы находимся на куполе над всей планетой? – Ляля осторожно ставила ногу, проверяя опору под ней.

Мы отошли метров на двести от машины, но не дошли до края.

– А что если это в самом деле купол?

– Для чего?

– Это такой экран вокруг планеты. Её жителям показывают совсем не то, что есть на самом деле? – Предположил я.

– С какой целью?

– Без понятия. Может быть, те же бесплотные существа, что питаются нашими эмоциями создали его, как теплицу для сбора раннего и гарантированного урожая. Крутят по куполу разные мультики, чудеса показывают всякие, а народ волнуется, исходит эмоциями. Как думаешь, Антош, такое возможно?

– Вполне. Это в их стиле, провоцировать нас на разные массовые волнения. Их нельзя за это осуждать, таков порядок вещей в мире. Есть кто-то и над ними, и над следующими, и все живут по правилам.

– А выше всех бог?

– Думаю, нет. Вряд ли кто-то осознанно считает себя богом. Мы же не считаем себя такими, сравнивая себя с животными. Мир цикличен в любой стадии развития. Как нас когда-нибудь доедят одноклеточные микроорганизмы, так и самых развитых существ поглотят самые примитивные.

– Поразительно Антош, как ты много знаешь? – Удивилась в который раз Ляля. – Как эти мысли приходят тебе в голову?

– Сами приходят, когда я медитирую или просто нахожусь в состоянии расслабления. Здесь, кстати, идеальное место для того, чтобы освободиться от бренных мыслей.

– Поэтому я и выбрал этот мир. Давно уже пора мозги прочистить. Носимся, не пойми куда, не пойми зачем. Как нам сказали, не важно куда ты идешь в мирах, если знаешь цель, можно даже находится на месте и ждать, когда она сама придет к тебе.

– Я этого еще не проверял, но думаю, что так и есть.

– Ребята наши не особо-то смелые. – Ляля обратила внимание на коллектив «Скорой», застывший в трех шагах от машины.

– Им еще так рано до самостоятельности, что я их вполне понимаю. – Сочувственно произнес змей. – Их ауры настолько забиты разной дрянью, что вблизи с ними даже медитировать не получится.

– А ты собирался этим заняться? – Спросила Ляля.

– Да, идеальное место.

– А я не умею. – Повесила нос кошка.

– Не надо уметь, надо пробовать. Лови состояние, похожее на начало сна и держи его.

– Блин, я сразу усну. – Признался я.

– Пробуйте. – Посоветовал змей и пополз от нас с Лялей прочь. – Вы даже не представляете, что вам откроется.

– Интриган. – Бросил я удаляющемуся змею вслед. – Попробуем?

– Пустая затея. Я не создана для таких вещей. У меня слишком прагматичный склад ума. – Принялась придумывать оправдание своим страхам кошка.

– А я не хочу, чтобы мы замерли с тобой в развитии. Смотри, мы уже напротив змея выглядим, как два неразумных ребенка, а ведь были когда-то…

– Умеешь ты найти слабые стороны. – Вздохнула обреченно кошка.

– У тебя их нет. Я давил на сильную, на упрямство, я хотел сказать, упорство.

Ляля засмеялась и игриво шлепнула меня рукой под зад, я попытался ей ответить тем же, но не сумел. Кошка была намного проворнее.

– Я же говорил, у тебя только сильные стороны.

– Подлец, в обезьяньей шкуре. – Она снова попыталась дотянуться до меня, но я успел перехватить ее руку и притянуть к себе.

Я не собирался этого делать, так получилось само собой. Наши лица оказались близко друг к другу. Я почувствовал, как волнительно сделалось у меня на сердце. Как приятно было ощущать ее тело рядом со своим, но психологический порог, через который мы не могли перешагнуть, сделал эту сценку неловкой.

Я отпустил Лялю. Нам стало неудобно за этот секундный момент слабости.

– Так, я пошел медитировать. – Сообщил я, найдя себе оправдание.

– Я тоже.

Мы повернулись спинами и разошлись метров на сто. В голове много раз прокрутился момент нашей близости. Я знал, что не смогу преодолеть в себе запрет на интимную близость с представительницей иного биологического вида, как и Ляля, но и просто так игнорировать чувства я не мог. Ситуация между нами выглядела так глупо и неразрешимо, что выход из нее виделся только в одном, в расставании. Я готов был после Транзабара поговорить об этом с кошкой. Не стоило нам ломать друг другу жизнь.

Змею было проще медитировать. Он скрутился пирамидкой, водрузив на нее голову. Я долго искал удобное положение для тела. То щиколотки было больно, то задницу, то колени не гнулись, как надо. Лежа я не решился медитировать, знал, что могу уснуть. Удобное положение нашлось, когда я вытянул ноги вперед и оперся позади себя руками.

Я закрыл глаза и попытался слушать свое дыхание, отгоняя разные ненужные мысли, упорно лезущие в голову. Опыт у меня уже был в этом. Переход между мирами требовал концентрации внимания. После того, как я смог отогнать свежие переживания насчет нас с кошкой, в голове проявилась ясность. Слушать дыхание стало проще. Долго у меня ничего не получалось, кроме как замечать вдох и выдох, но постепенно, на заднем фоне подсознания появлялось ощущение накатывающей дремы. Такое легкое чувство, переводящее меня из физического мира в мир снов.

Помня о том, что я не должен отдаться ему полностью, я задышал немного активнее и чуть не упустил его. Снова дрема принялась мягко закрадываться мне в голову. Вместе с ним пришли голоса и видения, похожие на начало бессмысленного сна. Я испугался, что уснул и открыл глаза.

За то мгновение, что сознание приходило в норму, я успел заметить многое. Я увидел мир другим, без неба, без купола, без планеты подо мной. Это было просто пространство и ощущалось оно, как средоточие информации. В последний миг, прежде, чем снова вернуться в себя, я увидел яркую нить, идущую от Ляли вверх, и точно такие же нити, идущие от наших компаньонов, стоящих возле «скорой помощи». Я моргнул, и все стало, как всегда.

Мне стало интересно, и я снова принялся прислушиваться к своему дыханию. Дрема снова забралась мне в мозг, а за ней и голоса и картинки. До меня дошло, чтобы смотреть по сторонам, не надо открывать глаза, достаточно захотеть смотреть.

Я увидел Лялю, держащую в руках хвост. От нее поднималась радужная полоса, уходящая ввысь. Кто питался ею, я не видел, да и не горел желанием видеть. От моего тела, которое я увидел со стороны, ничего не поднималось, как и от тела змея. Значит, в состоянии медитации, мы не кормили существ, от этого стало приятнее и стимулировало меня чаще прибегать к ним в будущем.

От тела змея отделился призрачный двойник. На моих глазах он принял вид обычного «жоржеобраного» человека.

– Поздравляю, Жорж, ты смог.

– Спасибо. Антош. А что, наше астральное тело может иметь любой вид?

– Какое угодно, на то оно и бесплотное.

– Выходит, вне тела мы совершенно одинаковые?

– Абсолютно.

– ЗдОрово. – Я отрастил себе хвост, а потом и кошачью внешность полностью. – Хочу удивить Лялю.

Трансформация далась мне легко, будто я управлял мыслью, точно зная, что я хочу, и как это делается.

– Антош, а что ты понял, про Транзабар?

– Попытайся подумать сам. – Предложил змей.

Я так и сделал. Информация почти сразу захлестнула меня. То был не просто город, это было место, которое существовало в материальной и нематериальной вселенной. Каждый человек, дошедший до него, оставлял в его фундаменте часть себя, вернее сливался с городом. Транзабар становился единственным местом, которое можно было считать домом для кочевников-иномирцев. Но для того, чтобы прописаться на его жилплощади, одного желания было мало. Свое право жить требовалось доказать, самостоятельно найдя путь к нему во второй раз.

Радужная нить над Лялей оборвалась.

– А говорила, не умею. – Антош изобразил смех. – Знаете, оставлю я вас наедине.

– Постой… – Я хотел задержать «дух» змея, чтобы поговорить втроем о нашем будущем. – Я хотел…

Змей вернулся в тело, раскрутился и пополз к машине. Видимо, он не врал, когда признался, что существа не трогают его. От него не поднималась радужная нить.

Из тела кошки вышло астральное тело. Одним усилием мысли я оказался рядом с ней в то же мгновение.

– Привет! У тебя получилось! – Я полез к кошке, но она отстранилась.

– Жорж? А почему ты так выглядишь?

– Не обращай внимания, ты тоже можешь принимать любой вид. Мы же в астрале. – Я принял форму своего исконного тела. – Видишь? В этой сути мы с тобой вообще ничем не отличаемся друг от друга, и даже от Антоша ничем не отличаемся. Мы одинаковые вне наших физических тел. И это еще не всё, попробуй задать себе любой вопрос, на который ты не могла найти ответ.

– Зачем?

– Затем, что в этом состоянии ответы найти гораздо проще. Попробуй.

– Хорошо. А эти нити цветные поводки из наших друзей, это то, что я думаю? – Спросила Ляля, но ответила сама себе раньше меня. – Как мы живем с этим?

– Как нормальные домашние животные. Главное, чтобы еду подкладывали регулярно.

– Это точно. Мы перевариваем несъедобную энергию в съедобную.

– Да что мы все не о себе. Каково быть бесплотным? – Я тронул светящуюся ауру кошки и ощутил приятное чувство, которое можно было бы интерпретировать, как томление в физическом теле.

Кошка отдернула руку, но потом сама прикоснулась ко мне.

– Это приятно, Жорж. Я чувствую тебя.

– И я тебя.

Не сговариваясь, но чувствуя друг друга и понимая мысли, мы слились в одну ауру. Я ощутил состояние нирваны, благоденствия и возбуждающей сопричастности. Наши сути переплелись и схлестнулись в естественном порыве, чего нельзя было бы сделать в физическом теле. Между нами произошло то, чего мы желали, но так старательно избегали. Наши астральные тела слились в одно, обмениваясь накопившимися чувствами, от которых становилось несказанно хорошо.

– Как здорово, что змей нас надоумил. – Призналась Ляля.

– Наверняка он знал, что нам нужно. Холодный, но чувствующий. Сводник.

– Друг, настоящий друг. – Поправила меня Ляля. – Ой, а что это?

Аура Ляли метнулась в сторону, превратившись в огненную стрелу. Под нами, там где была планета, невидимая в астральном мире, набирался огнем огромный шар. Размером он был как раз с планету.

– Что это? – Я поравнялся с Лялей, испуганно наблюдая за пугающе-красивым явлением.

– Не знаю.

– Что ты или кто ты? – Спросил я громко.

– Человек, как и вы? – Ответил шар. – Решил посмотреть на тех, кто пришел в гости.

– Ты очень большой. – Ляля не спрашивала, она утверждала, но все равно ее предложение звучало вопросительно.

– В физическом мире мне довелось быть планетой. – Произнес шар несколько усталым тоном. – А я хотел бы сорваться с орбиты, провалиться на недельку в черную дыру, отдохнуть от этой гравитационной удавки нашей высокомерной звезды.

Я не привык давать советы планетам, поэтому промолчал.

– Мне очень жаль, но вам надо заботится о тех, кто живет на вас. – Ляля решила высказаться.

– Вы, я вижу, тоже заботитесь о питомцах?

– Вы о тех троих?

– Да.

– Верно, это наше бремя. – Я согласно кивнул светящимся аналогом головы.

– Эх, с каким бы удовольствием я махнулся бы всей своей биомассой на ваше бремя. – Аура планеты даже потускнела от невеселых мыслей.

– Друзья вам нужны, а не обуза. – Посоветовал я.

– Да где их взять. Остальные планеты уже померли давно, один я остался да звезда, у которой уже давно все мозги выгорели. Тоска.

– Да уж, ситуация. – Я рефлекторно попытался почесать затылок, но астральная рука прошла сквозь бесплотную голову. – Мы бы с удовольствием стали вашими друзьями, но нам надо идти, у нас цель, так сказать. Мы тут все, скованные одной цепью, связанные одной целью.

– Как жаль. – Огонь ауры планеты померк еще сильнее.

– Было приятно познакомиться. – Ляле стало неловко за то, что они ничем не могут помочь одинокой планете.

– Взаимно.

В ответе было столько тоски, что я невольно проникся ею. Мне захотелось взять планету с собой, но я понимал, что это физически невозможно. Однако я был уверен, что ничего невозможного в мире нет.

– Знаете, пока мы думаем, что нас что-то держит, эта связь существует, как только мы начнем сомневаться в ней, то появляется реальная возможность сорваться с привычной надоевшей орбиты. Где-то рядом, в соседнем мире, есть звезда, которой не хватает как раз вас.

– А вы уверены?

– Уверен ли я? – Произнес я таким тоном, что сам поверил в сказанное. – Да мы и не в таком уверены. Один из нас сам создает миры.

– Как это, создает миры?

– Это трудно объяснить тому, кто еще не в теме.

– Жорж, надо попросить Антоша вернуться в астрал, может быть, он знает, как помочь планете.

– Я уже здесь. – Змей принял шарообразную форму энергетического тела.

Мы с Лялей вкратце объяснили проблему одинокой планеты. Аура змея на некоторое время приняла форму вертящегося волчка. Вертелся он несколько секунд, после чего резко замер и стал похож на текучую субстанцию.

– Грязь! Помните? – Спросил он нас. – Тоже одинока и страдала от того, что не с кем поговорить.

– Разумная грязь, точно! – Я вспомнил про тот океан биомассы с которым мы общались телепатически.

– А как их свести? – Спросила кошка.

– Я мигом.

Антош исчез, а мы вернулись назад в свои физические тела. Признаться, в теле я чувствовал себя так, будто теперь мы с кошкой обручены, только не кольцами и обещаниями быть вместе, а тем астральным контактом открывшем для нас друг друга. За короткое время вне тел мы поняли о себе больше, чем смогли бы объяснить словами за всю жизнь. То, что между нами произошло, было намного значимее, чем обычная физическая близость. Нами не руководили гормоны, только настоящее желание стать ближе, и это у нас получилось.

– Надо почаще прибегать к духовным практикам. – Я захотел как-то выйти из неловкого молчания, которое образовалось после исчезновения змея.

– Интересные ощущения, после экспериментов с которыми не возникает чувство стыда. – Призналась кошка. – А в нашем случае стыда точно было бы не избежать.

– Согласен. Вариант с астральным единением нам подходит лучше всего. Удивительно, когда мы были вместе, я как-будто узнал о тебе все, а вернувшись в тело, никак не могу вспомнить, что именно.

– На то оно и тело, чтобы прочувствовать разницу.

– Мы теперь пара? – Спросил я, пристально глядя в большие желтые глаза Ляли, похожие на ее ауру.

– Пара, пока Антош не вернулся. – Уклонилась от прямого ответа кошка.

– Духовное свингерство мне претит.

– Не приплетай сюда секс, Жорж, это точно не сексуальное наслаждение, это гораздо больше. Это новый уровень взаимоотношений, взаимопонимания, это духовное единение, которое невозможно в обычном теле.

– Извини, но даже вне тела я остаюсь немного эгоистом, считающим, что между нами могут быть иные взаимоотношения, чем между мной и Антошем, или тобой и им даже в астральном виде.

– Жорж, я не готова…

– К чему? – Внезапно из ниоткуда вывалился Антош, сжимающий хвостом полиэтиленовый пакет с густой жижей. – Секретничали?

– Да мы о говорили о новом для нас состоянии, что мы можем быть ближе в свете того, что вне тела мы ничем не отличаемся. – Сбивчиво и неуверенно произнес я, чувствуя на себе критический взгляд Ляли.

– Я еще не прониклась, не до конца осознала, что это за состояние и что мне в нем хочется.

– Я так и думал, что вы без меня начнете этот разговор. – Признался змей.

– И что ты думаешь… о нас? – Спросил я.

– Я не думаю только о вас, я рассматриваю нашу проблему немного шире. Я поясню, как мне видится наш союз. Дело в том, что мы похожи на молекулу вещества, в котором вы с Лялей два электрона, а я протон в ядре, а те трое, – змей показал глазами в сторону экипажа «скорой», – нейтроны. Мы – вещество с определенными характеристиками. Мы – одно целое, и без кого-то мы превратимся или в другое вещество или в нестабильный радиоактивный изотоп.

– С нейтронами, по-моему, перебор? – Я что-то еще помнил их школьной химии и физики.

– Ну, да, нейтронов больше, чем нужно, потому мы и нестабильны. Чтобы не полыхнуть ядерным взрывом, нам необходимо сохранить существующее положение до Транзабара. Уверен, там знают, как нам поступить во всех случаях.

– Не переоцениваем ли мы его роль? – Спросила Ляля.

– Дойдем – увидим. – Коротко ответил змей. – Пойду, познакомлю наших несчастных одиночек. – Змей потряс пакетом с грязью.

Он исчез. Я уставился себе под ноги разглядывая планету, внутри которой жила душа, такая же как и у меня, такая же как и у всех остальных. Чем больше я узнавал нового, тем отчетливее осознавал одну вещь – вселенная разумна. За ширмой из камней и вакуума скрывалась идея, которую следовало познать самостоятельным частичкам разума. Смысл этого познания, наверное, состоял в том, чтобы стать на один уровень с вселенной. Двигаться вверх по «пищевой» цепи к её реальной вершине.

– А что потом? – Спросил я себя вслух.

– Жорж, прости, я всегда страдала нерешительностью, помноженной на гордость. Мне было хорошо, когда мы были вместе, просто я…

– Что? Ты о чем? – Из-за погружения в собственные глобальные размышления я не расслышал, что говорила Ляля.

Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Я решила, что ты сейчас думал о нас.

– Я думал. О нас, обо всем на свете. Тебя не удивляет, что мир более живой?

– Удивляет. А еще удивляет, как ты быстро сменил тему. – Кошка нервно дернула хвостом.

Я подошел к ней, обнял со спины и засопел в ухо. Ляля задергала им.

– Мы можем попробовать еще. – Томным голосом предложил я.

– Ну, уж нет, позитрон обидится. – Кошка вывернулась из моих объятий.

Я попытался снова ее поймать, но куда уж там, она ловко и непринужденно ускользала от меня. Тогда я присел по-обезьяньи на корточки, упершись согнутыми пальцами, в пол и стал кричать, как шимпанзе в брачный период. На мой взгляд, получилось очень похоже. Ляля закатывалась смехом, провоцируя меня выпадами в мою сторону. Думаю, со стороны мы выглядели, как безумцы, считающие себя животными.

Борис, Петр и Алекс осторожно направились в нашу сторону.

– Санитары. – Предупредил я кошку, продолжая прикидываться шимпанзе.

– Что у вас тут за забавы? – Спросил Борис.

Я поднялся на распрямленные конечности.

– Мы в порядке, обсуждали проблемы инволюции среди разумных видов, вынужденных сосуществовать вместе.

– Оно и видно. – Согласился Петр. – А где наш зеленый бог?

– Там. – Я указал пальцем сквозь прозрачный пол.

– Родина? – Предположил Борис.

– Нет, просто планета живая. Рассказала нам, что во всей солнечной системе в живых осталась только она, да звезда, вокруг которой вращается. А звезды, они сами знаете, те еще друзья.

– Ты серьезно? – Переспросил Алекс.

– Абсолютно. У планеты есть душа и мы сейчас общались.

– Забавно.

По взглядам наших спутников я понял, что они не поверили. Мне на это было наплевать. Им самим предстояло изучать устройство вселенной, и лезть наперекор их представлениям я не собирался.

– Забавно было смотреть, как вы испуганно топчетесь на одном месте. – Усмехнулась кошка.

– Ну, так и высота здесь немаленькая. – Борис посмотрел себе под ноги.

Я нарочно топнул ногой, как на реке зимой, проверяя толщину льда.

– Не надо! – В один голос вскрикнули наши спутники.

Мы с Лялей закатились смехом.

– Мы столько вместе, а вы до сих пор не доверяете нам. – Произнес я, утирая слезы.

– Да вы сами даете повод. Обезьяной кричите. – Борис привел значимый, по его мнению, довод.

– А вы не принимайте чужие брачные игры на свой счет. – Я притянул кошку за талию к себе и поцеловал в щеку. – Между нами все серьезно.

Ляля вывернулась и одарила меня красноречивым взглядом, из которого я понял, что между нами нет ничего серьезного. Спутники, кажется, тоже поняли ее взгляд, одарив меня насмешливыми ухмылками.

– До результатов Запашных тебе еще далеко. Укрощать и укрощать. – Алекс после этой фразы встал за спину Бориса, поглядывая из-за нее на кошку.

– А не забыть ли нам жертву инволюции в каком-нибудь из миров? – Припугнул я его.

– Учись воспринимать критику правильно. – Посоветовал Алекс коронной фразой моего отца.

– Это ты как специалист по женщинам советуешь?

– А что такого? Делюсь опытом.

– Укротитель. – Ухмыльнулся Борис.

– Прекратите. – Ляля не выдержала нашей типичной «обезьяньей» перепалки. – Мне нравится Жорж, если хотите знать, но для отношений надо быть меньшими друзьями, чем мы являемся. Вот.

Кошка демонстративно отвернулась ото всех. Мы долго переглядывались между собой. Меня, в основном, одарили сочувственными взглядами, будто бы я получил отказ на предложение руки и сердца.

– Мы друзья, ясно. Просто иногда любим позаигрывать между собой, без всякого намека на более серьезные отношения. – Выкрутился я.

– Ясно. – Борис развел руками. – Мы тоже друзья и у нас тоже бывают разные дурачества без продолжения.

Повисла тишина, потому что каждый пытался понять, что сказал Борис.

– Что у нас бывает? – Алекс свел на лбу складки. – Дурачества?

– Борис, поясни, о чем ты? – Петр тоже не понял товарища.

– Да, я пьянках после работы, как на восьмое марта тогда, помните? Напились и полезли в больницу через окна медсестер поздравлять, а попали в палату к старухам. А вы что подумали?

– Тьфу на тебя, дядь Борь. – Алекс сплюнул. – Завидую я твоему неиспорченному разуму.

– Ды…, вы что… вы подумали… вы совсем что ли? Ну, вы даете. – Борис закатил глаза.

Рядом с нами из пустоты вывалился довольный змей. Вместо пакета в кольце его хвоста был зажат фиолетовый кристалл.

– Как прошло знакомство? – Я был рад сменить тему.

– Отлично. Они сразу пошли на контакт. – Радостно сообщил змей.

– А грязь не погубит остальную биосферу планеты? – Поинтересовался Петр.

– Без понятия. Думаю, несколько миллионов лет у них есть.

– А что планета сказала о нас? – Поинтересовалась Ляля.

– Сказала, у нас очень странные тела. Никогда не видела настолько холодных биологических существ.

– Это про тебя, или про нас тоже? – Поинтересовался Петр, предполагая, что планета могла посчитать всех людей хладнокровными.

– Про всех. У них там знаете, особый путь эволюции. Они там как гибриды обычного существа и двигателя внутреннего сгорания. Для нормальной жизнедеятельности им требуется химическая реакция, разогревающая питательную жидкость в организме. Они разогревают внутренний котел, пока не установится рабочая температура и соответственно давление. Когда все в норме, шпарят, будь здоров, только пар отлетает.

– А котелки-то им не рвет? – Борису, как человеку инженерного склада ума были интересны технические моменты.

– Не знаю, не видел. Я же недолго там пробыл. – Честно признался змей.

– Куда их эволюция приведет? – Борис закрутил усы. – К управляемой термоядерной реакции внутри тела?

– Без понятия. – Ответил наш хладнокровный друг.

– Антош, а что за каменюка у тебя в руках? – Наконец спросил я.

– Подарок от планеты. Она сказала, что это первородный кристалл, соответствующий эпохе зарождения вселенной. – Антош приподнял хвост, чтобы камень поймал лучи зазнавшейся звезды.

Свет местного солнца наполнил кристалл мягким магическим свечением.

– Ничего так, сувенирчик. – Легкомысленно произнес Алекс.

– Да, забыл сказать, у кристалла есть одна особенность, если разбить его на куски и носить с собой, то обладатели их смогут найти друг друга в любой точке вселенной, при условии, конечно, что они умеют ходить по мирам.

– Это здорово! – Обрадовался я и потянулся к камню.

– А как же я? – Сокрушенно произнесла Ляля. – Я не умею ходить по мирам?

– Зато ты сможешь притянуть меня и Жоржа откуда угодно. – Успокоил ее змей.

– Да? – Неуверенно спросила кошка.

– Конечно. – Произнесли мы со змеем в один голос, сами еще не ведая о настоящих способностях камня.

– Ну, у вашей подруги настоящие способности отшивать, а не притягивать. – Прошептал одними губами Петр, забыв об исключительном слухе Ляли.

В ту же секунду он исчез. Его товарищи сразу всполошились.

– Куда? Зачем? Петруха, ты где? – Закрутился на месте Борис.

– Жаль, не успели дать ему кусочек кристалла. – Злорадно произнесла Ляля.

Кошка выдержала паузу, прежде, чем вернуть слабого на язык врача. Петр появился из воздуха с круглыми от ужаса глазами и застывшем во рту крике. Он завертелся на месте, не веря еще, что оказался в безопасности. Осознав, он припал перед Лялей на одно колено:

– Приношу свои самые искренние извинения, Ляля. Больше такого никогда не повторится.