Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 346 страниц)

До сего момента я думал, можно ли будет отличить кота от кошки, но увидев этого представителя семейства кошачьих, понял, что передо мной кот. Сразу бросилось в лицо отличие в одежде. Как принято у людей, похожих на меня, женщины-кошки тяготели к более свободным одеждам, юбкам, платьям. Кот был облачен в куртку и брюки, подчеркивающие его могучую фигуру. Разница в телосложении между Лялей и котом была существенной, как между матерым боксером и студентом-первокурсником музыкального училища.

Честно говоря, я почувствовал себя на его фоне хиленькой макакой, которой по силам кричать гадости с высокой ветки.

– Какого черта он здесь вылез. – Я спрятался за опору.

– А что мы скажем, если он найдет нас? – Змей нервозно завертелся у меня в ногах. – Надо бежать в другой мир.

– Потерпи, вдруг всё обойдется. У него куча направлений, куда идти, не обязательно же в нашу сторону.

– Я привык, что неприятности всегда идут в мою сторону, сколько бы у них не было направлений.

– Твой фатализм уравновешивается моей удачливостью. Даю палец на отсечение, кот сейчас топает в противоположную сторону.

Видать, моей удачливости было недостаточно, чтобы перевесить змеиный фатализм. Я услышал звук близких шагов за секунду до появления представителя кошачьих. Это была потрясающе драматичная немая сцена, длившаяся несколько секунд. Мы со змеем замерли с выражением испуга на лице. А в кошачьих глазах замерло не менее сильное чувство удивления.

Мелькнула картинка смены мира и наша сцена продолжилась в мире с рекой, который мы выбирали для подведения промежуточных итогов и отдыха. Кота словно кувалдой пришибло. Точь-в-точь как городского кота, ни разу не выходившего из квартиры и не переносящего открытого неба над головой.

– Антош, этого не обязательно было делать. Нам придется долго бороться с его истерикой, прежде, чем он станет вменяемым.

– Я рефлекторно, не подумав.

Кот сел на землю. Глаза у него бегали, как при головокружении. Я подошел и взял его за мохнатую лапу (руку конечно). Кот с трудом зафиксировался на мне.

– Кто вы? – Спросил он испуганно.

– Мы, хорошие люди, которых ты не должен был видеть. Извини, что пришлось затащить тебя сюда, иначе ты был бы для нас опасен.

– Вы попали сюда вместе с теми?

– С кем?

– Неделю назад у нас поползли слухи, что нашли каких-то существ, вооруженных и оказавших сопротивление. Я думал, это слухи.

– Значит, те медведи тоже попали сюда.

– Они не с нами. – Ответил я. – Мы по другому делу.

– По какому? – Кажется, кот спросил для проформы. На вид его сейчас мало, что могло интересовать по-настоящему.

– Секрет фирмы. Меньше знаешь, лучше спишь.

– Вы... убьете меня? – Спросил он упавшим голосом. Видимо, из моих слов он понял, что стал ненужным свидетелем.

– Всё возможно. Нам нужны гарантии вашего молчания.

Змей ткнул меня хвостом в спину. Он принял всерьез мои слова.

– Обещаю, я буду молчать. Мне незачем портить себе жизнь. У меня жена и десять детей, младшеньким всего месяц, даже глазки еще не открылись. – Он полез в карман и вынул бумажник с фотографиями.

Мне стало неловко, что я так напугал его.

– Ладно, никто тебя убивать не собирался. Мы с Антошем хорошие люди и довольно добрые.

– Да, нам незачем вас убивать. – Подтвердил мои слова змей, зависнув напротив кошачьего лица в позе атакующей кобры.

Кот вытаращился на говорящего пресмыкающегося. Кажется, Антош напугал его еще больше. Не знаю, что его напугало сильнее, умение разговаривать или боевая поза. Кот замолк, словно потерял способность соображать.

– Его надо к воде, мордочку освежить.

Я поднял кота за руку. Он повиновался мне, как одурманенный зомби. По дороге я сорвал большой лист лопуха и усадил кота перед водой. Набрал пригоршню воды и брызнул ею в лицо. Кот встрепенулся и принялся истерично утираться руками.

– Полегчало? – Спросил я у него.

– Извините, я не совсем в себе, у меня в голове все запуталось.

– С тобой все в порядке, друг. Это другой мир, в котором мы оставим тебя на некоторое время. Прости, но я не хочу, чтобы у нас и тех, к кому мы пришли в гости, возникли проблемы. Вот тебе еда. – Я вынул из рюкзака банку тушенки, припасенную в моем мире. – Вот нож для самообороны. Мы вернемся примерно через сутки и отведем тебя назад.

– Спасибо. – Поблагодарил кот.

Его благодарность звучала так, словно мы заменили ему повешение на расстрел.

Мы снова оказались на том месте, откуда сбежали. Глаза привыкли к сумраку гораздо быстрее, чем на нижних уровнях. Ляли еще не было. Местечко, где мы ждали, нельзя было назвать спокойным. Машины периодически проезжали мимо нас.

Когда одна из них остановилась напротив опоры, мы решили, что наше присутствие раскрыто и это какой-нибудь кошачий спецназ, отправленный для задержания. Антош напрягся, готовый сбежать в любую секунду.

– Вы здесь? – Услышали мы знакомый голос.

Ляля вернулась. Мы выскочили ей навстречу, будто не виделись целую вечность. Наперебой с Антошем пытались рассказать ей, что пришлось одного из сородичей отправить отдыхать к реке.

– Наверное, это правильно. – Решила кошка. – Среди людей ходят слухи о странных существах с оружием. Никто не видел их, но все говорят. Понимаете, о ком я?

– Конечно, о пандах. Не слышно, что с ними сделали?

– Говорят, изловили и увезли куда-то. – Ляля развела руками. – Разве слухам можно доверять?

– Нельзя. – Согласил я. – Интересно, сожалеют они о том, что собирались нас расстрелять?

– В свете этих событий пришлось отказаться от перемещения на общественном транспорте. – Ляля постучала по корпусу раритетной, на мой взгляд, машины. – Поедем на этой колымаге.

– Ух ты, и мне не придется ехать в коробке! – Обрадовался змей.

– Поедешь в багажнике. – Пообещала Ляля. – А тебе, Жорж, все равно придется играть больного. Грузитесь!

Ляля помогла мне натянуть костюм больного личинками шерстяной моли, похожий на ОЗК (общевойсковой защитный костюм), только из менее плотного материала.

– В отличие от вас, я буду в нем потеть и к концу поездки могу завоняться.

– Ничего, у нас есть душ, отмоешься.

– А долго ехать? – Поинтересовался змей.

– Часов шесть, половина дороги пройдет над лесом, по опасному раскачивающемуся участку.

– Почему?

– В объезд платной дороги.

Мы поехали. Комфорта в машине было по минимуму. Мне она напомнила старые советские грузовики, воющие коробкой передач. В салоне многие детали были отделаны деревом, что не казалось странным и премиальным для такого авто. Наверняка, дерево самый распространенный материал в этом мире.

Мы влились в поток и вскоре поднялись над вершинами деревьев. От этого вида захватывало дух. Близкое небо почти касалось облаками структурированных под разные задачи вершин деревьев. Мы ехали по сращенным ветвям дороги, волнующимся под порывами ветра. Ощущение напоминало качку. Иногда казалось, что колеса разгружаются настолько, что проскальзывают. Ляля крепко держалась за руль, пытаясь контролировать машину. Для езды по такой дороге требовалось определенное умение, чтобы понимать, как поведет себя машина, когда дорога уходит из-под колес.

Я полностью доверился кошке и просто разглядывал устройство самого верхнего уровня.

– А для чего делать дорогу так высоко? – Поинтересовался я.

– Для крестьян. Видишь, здесь много полей, на которых выращиваются многие культуры. Когда-то, когда лес занимал не такую большую площадь, еду выращивали на земле, но по мере разрастания его, приспособили для этого верхние ярусы. Вывели некоторые сорта пшеницы, способные сращиваться с древесиной, чтобы питаться ее соками. Это избавило от необходимости обрабатывать землю. Хотя большая часть сельскохозяйственных культур до сих пор выращивается на обыкновенной почве. Некоторые богачи покупают себе дома на верхних ярусах, чтобы дышать чистым воздухом и принимать солнечные ванны. Они платят большой налог за использование сельской территории под нецелевое назначение.

– Ляля, а твоя семья на каком ярусе живет?

– На пятом от верха. А всего их, где могут жить люди, больше двадцати. За несколько последних, скажу я тебе, правительство доплачивает. Это уровни болотных миазмов, паразитов и полной тьмы.

– У нас все на одном уровне живут, в горизонтальном смысле.

– Я заметила, и это очень непривычно.

– Меня ваш мир вообще шокирует. Как можно было додуматься превратить деревья в инженерные сооружения? Это же надо было управлять их ростом, направлять в какую сторону расти и какую форму при этом иметь. Скажи, а ваши дома, они тоже растут со временем?

Кошка рассмеялась и чуть не улетела с дороги.

– Ух! Не расслабишься тут. – Она вцепилась в руль. – Нет, конечно, не растут. Побеги, бывает, лезут внутрь дома, но сами стены не растут.

– А что происходит с деревьями, когда они старятся? Что если дерево, которое находилось на пересечении важных узлов, начнет погибать?

– Ну, болезнь у деревьев не происходит внезапно. Подращивают побеги рядом, пытаются укреплять. Это происходит очень редко. На моей памяти такого не было в тех местах, где я жила, хотя в новостях иногда передают, что случаются очаги какого-нибудь заболевания, в результате которого пришлось срочно переселять людей.

– Слушай, а пожары бывают? – Меня осенило очевидное предположение.

– Бывают. Но если хочешь знать, то самым катастрофическим событием у нас считается неконтролируемое размножение термитов, поедающих кору дерева. Примерно раз в десять лет происходит скачок их популяции и тогда у нас наступают тяжелые времена. Приходится всем, от мала до велика, обрабатывать стволы деревьев вонючей гадостью, пропитывающей все вокруг, одежду, шерсть, еду.

– Нельзя их вывести полностью?

– Нельзя. Они тоже выполняют свою работу и включены в цепочку питания многих видов.

– Как занимательно. Живые города. У нас они мертвые, как гробы.

– Мне так не показалось. У вас светло и есть в них такая техническая красота, которой лишены наши, немного корявые города. Дороги у вас нормальные, а не эти развивающиеся на ветру ленты.

– Да?

– Да.

– Надо будет посмотреть на свой город под другим углом.

Через три часа пути по одинаковым пейзажам я незаметно задремал. Открыл глаза, когда понял, что стало темно. Мы спустились на нижние ярусы и ехали по стабильной дороге, идущей мимо огромнейших стволов деревьев, внутри которых светились квадратики окон.

– Подъезжаем. – Взволнованно сообщила кошка.

Глава 15

Я заметил, как менялась в лице кошка, по мере приближения к дому. Она беспричинно облизывала нос, терла уши и перекладывала на руле руки.

– Волнуешься? – Не знаю, зачем задал я очевидный вопрос.

– Больше за родителей, чем за себя. Приготовься сразу, реакция будет бурной. Не знаю, как мать, но отец может и отлупить. У него одна реакция на не укладывающееся в его рамки поведение. Нет, вначале он обрадуется, что я жива, но потом захочет научить меня жизни.

– Да ладно тебе? Всё будет хорошо. При нас он не станет играть злого папашу.

– Надеюсь.

В лобовое стекло ударилась летучая мышь, оставила кровавое пятно и застряла, зацепившись крылом в массивном дворнике. Ляля включила дворник, чтобы убрать ее, но мышь держалась крепко. Ее мертвая голова с мелкими зубками со свистом елозила по стеклу.

– Дурной знак. – Вздохнула кошка.

– Вот у этой птички вечер не задался, а у тебя все будет хорошо.

Мы въехали, как я понял, в населенный пункт. Здесь было освещение, много автомобилей и большое количество светящихся окон. Ляля припарковала машину на тесной парковке. Наш транспорт напротив тех, что стояли рядом выглядел большим и старомодным. Я предположил, что этот уровень отличается доходами от того, на котором кошка раздобыла грохочущую развалюху.

– Приехали. – Сообщила Ляля.

Она долго собиралась с духом. Момент предстоял волнительный.

– Как я выгляжу? – Спросила у меня кошка.

– Как всегда, превосходно. За то время, что мы вместе, взгляд у тебя стал более жестким, остальное без изменений.

– Главное, чтобы они не приняли меня за бродягу. – Она оттопырила полы своей кофты, разглядывая ее в слабом освещении салонной лампочки. – Поистрепалась Олеляу. – Она засмеялась. – Уже имя свое кажется чужим.

– Иди, не бойся. Что-то пойдет не так, сразу говори, а я не одна, с друзьями. Прошу любить и жаловать и сразу зови нас.

– Мои родители могут быть еще более консервативными, чем родители Антоша. Прошу заранее, если они будут бегать от вас с криками, не принимать их поведение за обычное.

– Ляля, хватит себя накручивать. Иди уже, яви себя бедным родителям, выплакавшим все слезы в подушку.

– Что сделавшим?

– Ах да, вы же не плачете слезами. Просто иди, иначе я пойду первым.

– Или я. – Добавил змей, уютно расположившийся на широком заднем диване. В темноте ему было позволено выбраться из багажника.

– С богом. – Ляля резко выдохнула, открыла дверь и потопала к родительскому крыльцу.

Ее смелости хватило до самой двери, возле которой она опять впала в нерешительность. Я показал ей кулак. Ляля занесла руку, чтобы нажать на звонок. Секундная заминка и она его нажала. Я заметил, как опустились ее плечи, как у побитой кошки. Прямо картина «Возвращение блудной дочери».

В окне, рядом с дверью, загорелся свет. Дверь открылась. На Лялю упал свет лампы, что была в руках у кошки, одетой в пижаму. Вы слышали, как в марте воют коты? Так вот, что-то подобное началось спустя мгновение после открытия двери. Лялю затянули в дом, но дверь не захлопнули. Из дома доносились множившийся вой, похожий на плач огромных младенцев.

– Вот ее реально потеряли. – Произнес я.

– Да. – Согласился змей. – Сейчас все соседи сбегутся.

Кто-то из семейства Ляли все-таки догадался закрыть дверь. На улице стало тихо.

– Куда потом? – Спросил после некоторого молчания Антош.

– Пойдем в Транзабар.

– Зачем?

– Не знаю. Чувствую, так надо. Согласись, от мысли навсегда остаться в своем мире становится душно и тесно.

– Соглашусь. Мелко и неинтересно.

– Точно. Любой миллиардер из моего мира напыщенный карлик, променявший свободу мысли на деньги.

Антош согласно кивнул.

– Мои мысли мои скакуны..., – напел я, удивившись тому, что в этих строках уже нет такой аллегории, – вот реально, что думаешь, то и получаешь. Это какой-то новый уровень мышления получается, прямо волшебство. При всем при этом я не воспринимаю перемещения, как нечто магическое. Вполне себе осознанный труд, который может со временем восприниматься, как рутина.

– Не скоро, надеюсь. – Меланхолично ответил змей.

Кажется, он собирался заснуть.

Вдруг, дверь в дом Ляли открылась и на пороге появилась она. Из дверного проема показались еще две кошачьи мордахи размером поменьше. Кошка махнула нам рукой. У меня учащенно заколотилось сердце. Как на смотринах перед чужими родителями.

– Идем Антош, нас ждут.

Змей резко выпрямился и ударился головой о потолок.

– Куда? – Он все же успел заснуть. – А, понятно.

Обе детские мордахи исчезли, когда мы с Антошем показались на виду.

– Не бойтесь. – Крикнула внутрь дома кошка. – Ребята, живее, пока вас не увидели соседи.

Вид у Ляли был немного растерянный.

– Все нормально? – Спросил я, поравнявшись с ней.

– Нормально. – Она не стала вдаваться в подробности.

Нас ждали в большой комнате, уставленной резной деревянной мебелью. Отец, я сразу понял, что это глава семейства, по его размерам. Крупный, раза в два больше дочери. Как ни старался он держать себя подобающим главе семейства образом, но только глаза его выдали. Я видел, как они у него расширились, когда мы вошли.

Отец сидел в большом кресле, напоминающем трон, остальное многочисленное семейство собралось вокруг него. Патриархат в кошачьем семействе цвел пышным цветом. Супруга, мать Ляли стояла рядом. Самые младшие дети спрятались за нее и испуганно выглядывали из-за спины.

– Это мои друзья, Жорж и Антош. – Представила нас кошка.

Я кивнул, чувствуя себя как на приеме у английской королевы. Антош неловко повторил мой жест.

– То, что я здесь их заслуга, поэтому прошу относиться к ним с подобающим уважением и не делать акцент на их происхождение. Для них мы тоже, произошли от животных. – Ляля постаралась упредить вопросы, которые обязательно должны были возникнуть. – Это мой папа. – Представила Ляля отца.

Главный кот в семействе поднялся с трона и снова сел.

– Папа волнуется. – Объяснила Ляля его скромный жест.

– Ничего, мы его понимаем. – Я сделал шаг к нему и протянул руку. Отец тоже протянул руку вперед. Я пожал ее. – Очень приятно. Ляля много рассказывала о вас, хорошего.

Отец ничего не ответил, будто находился в некоторой прострации.

– Мои друзья называют меня Лялей, так им удобнее. – Пояснила кошка.

– Это мама. – Ляля подошла к матери и как дочь, обняла ее за плечи.

– Очень приятно. – Ответили мы с Антошем в один голос.

– Спасибо вам. – Поблагодарила нас мать. – Мы были уже готовы к самому худшему.

– Да, спасибо. – Наконец подал голос отец.

Видимо, немногословие было возведено у него в культ.

Ляля показала по очереди своих братьев и сестер. Родственники были напуганы и старались не показываться из-за матери и отца.

– Не бойтесь. Они только на первый взгляд другие. Обещаю вам, что через несколько часов вы будете воспринимать их так же, как и нас самих. – Ляля попыталась успокоить родных, но на самых младших ее слова не подействовали.

Те, кого я принял за подростков, набрались смелости и вышли из-за спин родителей.

– Привет! – Я помахал рукой. – Наше почтение вашей прекрасной семье, воспитавшей такую дочь, прекрасного друга, надежного и смелого товарища.

– Да, товарища. – Добавил змей.

Мой высокопарный комплимент создал заминку, во время которой никто не мог понять, как себя вести.

– Папа? – Ляля намекнула отцу, что пора бы уже разморозиться.

Похоже, нестандартные ситуации не были коньком ее отца. Он жутко тормозил, но пытался сохранить хорошую мину.

– Э, да, спасибо. Нам очень приятно, что вы вернули дочь.

– Проходите, пожалуйста, в дом. Чего топтаться на пороге? Ляля, проведи гостей в гостиную и включи телевизор. Хотя, вам, наверное, не интересно, что показывают у нас. – Неожиданно, мамаша взяла инициативу в свои руки. – Дети, принесите настольный сквош.

Папа-кот поднялся с трона.

– Что ты, в самом деле, сквош? Гости устали с дороги, им еще с мячом прыгать. Принесите альбом, я познакомлю их со своей родословной.

– Папа, мы для них все на одно лицо, какая им родословная? Пусть они сходят в душ, смоют пыль дальних странствий. Затем, я покажу им дом, расскажу, как мы живем. Уверена, им есть чему удивиться.

– Да, конечно, Олеляу, отведи их в душ. В тот..., ну ты поняла. – Мать нагнулась к уху дочери. – Нижний забился шерстью.

– Хорошо. Идемте за мной. – Позвала нас Ляля.

Мы со змеем, довольные окончанием официальной церемонии поспешили за ней на лестницу, ведущую вверх. Проходя мимо детворы, услышал возглас.

– Смотри, у него нет хвоста.

В доме было уютно по-особому. Уют создавало деревянное окружение и необычно приятный воздух, свежий, как в утреннем лесу. Тусклые лампочки придавали этому уюту сказочную атмосферу, пригодную для восприятия очумительных историй.

Ляля облегченно выдохнула, когда мы остались одни.

– Прошу прощения, такой тормознутой встречи у нас еще не было. Папа потерял дар речи. Обычно он ведет себя, как отставной генерал, который тренируется на нас из-за отсутствия войска. Теперь он будет корить себя и попытается наверстать непроявленный авторитет.

– Ляля, все нормально. У тебя отличная семья, дружная. Пусть ведут себя, как считают нужным. Не каждый же день к ним приходят в гости иномирцы.

– Спасибо Жорж и Антош за понимание. Они еще в шоке оттого, что я вернулась. Они были уверены, что я погибла. Было расследование, моих знакомых таскали на допросы, но все бесполезно. Пропала, как к корням ушла.

– Да, тебе следует задержаться дома подольше, чтобы не травмировать родителей. – Посоветовал Антош. – Только скажи, а мы с Жоржем подождем. Нам теперь торопиться некуда.

– Да? Не будем загадывать. Я слишком хорошо знаю отца. Если задержусь, он начнет брать мою жизнь в свои руки.

– Видно будет. Давай, показывай, как у вас душ работает.

Помещение душевой было выполнено в виде вертикальной деревянной капсулы, прикрываемой шторой из пропитанной непромокаемой ткани. Внутри капсулы имелись два вращающихся крана.

– Холодная и горячая. – Догадался я.

Ляля засмеялась.

– Нет. Один кран, это восходящий вверх поток древесного сока. Он сладковатый питьевой. Второй, как раз для мытья, нисходящий, горький.

– Серьезно? Вы сосете соки прямо из дерева, кровопийцы?

– Ему это не вредит. Воды у корней предостаточно.

– А унитазы тоже подключены таким же образом?

– Конечно, а ты думаешь при такой плотности леса, с такой небольшой площадью питания у каждого дерева реально вымахать под небеса?

– Не знаю, я не Мичурин. Одно я понял точно, кто-то строит города на костях, а кто-то на другом материале. Вас не упрекнешь, что вы засрали город. Симбиоз. – Я оглядел душ еще раз. – А намыливаться чем?

– Не надо. У древесного сока прекрасные моющие свойства, плюс естественный парфюм. Из душа выйдешь другим человеком.

– Главное, чтобы побеги потом не дал, а то мамка заругает за лишние черенки. Ладно, далеко не уходите, если у меня что-то не получится с вашей техникой, я позову.

Антошу душ был до фени. Его достаточно было протереть сухой ветошью, для блеска. Я разделся и забрался в капсулу душа. Открыл один кран. Из него потек ароматный сладковатый сок. Я сделал несколько глотков. Приятно и чертовски живительно. Открыл второй кран. Полившаяся из него прохладная вода имела горьковатый травяной аромат. Я не удержался и попробовал его на вкус. Действительно горькая, да еще и вяжущая жидкость.

Натирая себя пахучей водой, я напевал старую песню: «и родина щедро поила меня березовым соком, березовым соком». Сам при этом размышлял о том, насколько причудливы миры и как это здорово знать о том, что они есть и пребывать в них, наслаждаясь многообразием подходов к обустройству жизни каждой цивилизации.

Душ придал мне сил и настроения. Ляля ждала, как и обещала за дверями.

– Ну, с помойкой! – Поздравила она заимствованной у меня фразой.

– Спасибо. Ваши древесные души это нечто, как баня с березовым веником. Жаль только тепленькая не идет.

– Тепленькой у нас только в моргах моют, в последний раз. – Усмехнулась Ляля.

– Ох ты, не, с покойниками мыться не пойду. Какие планы на вечер?

– Отец уехал сделать заказ в кухню на вынос. Поинтересовался, чем вы питаетесь и был сильно удивлен, что наше питание почти не отличается от вашего.

– Звери. – Ответил я односложно, но всеобъемлюще. – Как родня на нас отреагировала?

– Младшие сказали, что будут сидеть в детской, пока вы в доме. Старшие смелее, вы их заинтересовали. Обещали пообщаться и задать вам разные вопросы. Так что будьте готовы к разной подростковой чепухе.

– Ну, вот, а ты боялась, что от нас будут бегать по дому, как от чумных. Молодежь более гибкая в плане адаптации к новым обстоятельствам. Веди нас к ним, займем себя с Антошем в ожидании званого ужина.

– Идемте, они ждут вас на террасе.

Террасой в представлении кошки оказался средних размеров открытый балкон. Трое родственников, я затруднился точно разделить их по половому признаку из-за одежды в стиле «унисекс», заволновались, когда мы вошли.

– Что, молодежь, как дела? – Мой вопрос должен был звучать нейтрально и не обязывал отвечать на него подробно.

– Сойдет. – Ответил один из подростков. – До сегодняшнего вечера нас волновали совсем другие дела.

– Серьезно? И какие же?

– Разные. – Ответил другой Лялин родственник.

Их мурлыкающая речь не прояснила половую принадлежность. В отличие от папаши типичного самца, эти были еще субтильными и по-мужски не развитыми.

– Жорж, Антош, я оставлю вас, пойду, помогу маме. – Кошка развернулась, чтобы уйти, но остановилась. – Ребята, не слишком наседайте на гостей.

Родственники пообещали не наседать.

Вид с террасы открывался интересный. Освещенный желтым светом в несколько уровней городок выглядел очень уютно и тихо. Ветра здесь не чувствовалось совсем, но и душно не было. Такой погоды на Земле почти не бывает. Редко когда случается, что ночью ненадолго ветер остановится совсем и природа погружается в безмолвие.

В круглый колодец наверху, созданный сплетением веток, были видны звезды. Пока все молчали, не зная с чего начать разговор, я наслаждался восприятием нового. Антош тоже перевалился через парапет и замерев, разглядывал город. Новые впечатления питали нас, наполняя душу сладкой вибрацией причастности ко всему окружающему. Помнится, такое же ощущение было однажды, когда отец купил мне с рук игровую приставку с коллекцией игр. Я обложился дисками и не мог поверить, что эти виртуальные миры мои.

– А вы знаете, что у нас скоро начнется война? – Мои мысли перебил кот-подросток.

– Война? Зачем? – Я не смог сразу осмыслить его вопрос.

– Как зачем? Эти, пятнистые недоноски считают, что мы нарушаем их границы. Мы с братом через год пойдем служить и попросимся на фронт, если война начнется.

– А перед тем, как идти на войну, я предлагаю вам сделать трепанацию черепа и вынуть мозг. Так вас будет сложнее убить. – Посоветовал подросток с более нежным голосом. Я понял, что это девочка, и она была по подростковому ехидной.

– Заткнись! – Резко оборвал ее брат. – Твое дело с куклами играть и учиться еду готовить.

– Не, парни, война плохое дело. На той стороне на таких же террасах стоят такие же юноши, как и вы, которых убедили в том, что кризис никак, кроме как войной не решить. За любым большим конфликтом стоят большие люди со своими интересами. Когда-то я тоже думал, как вы, но после недавних событий, стал думать иначе.

– А если они нападут первыми? Нам что, бросить соотечественников на их штыки? – В братьях бурлил подростковый максимализм.

– Хотелось бы сказать тебе, что защита родины это героический поступок, так оно и есть на самом деле, но те, кто разогрел войну, ни за что не останутся на передовой. Для них важнее спасение своих активов и часть их богатства вы будете спасать ценой своей жизни. Поэтому, лучше, чтобы войны никогда не было, для чего надо прикладывать все усилия, чтобы она была невозможна.

– А как это?

– Народная дипломатия. Вы общаетесь с кем-нибудь с той стороны?

– С пятнистыми? – В голосе Лялиного брата чувствовалось все отвращение, которое он испытывал к врагу. – Ни за что?

– Ну, тогда получите, что заслуживаете.

– Нам Олеляу в двух словах рассказала о том, как вы познакомились, расскажите подробнее. – Сестре были неинтересны разговоры о войне, и она вовремя перевела тему.

– Хорошо, я расскажу. Антош, дополнишь, если я что-нибудь упущу. – Змей кивнул. – Все началось в ковше одной катапульты...

Кошки слушали, открыв рты, временами утирая нос розовыми языками. Младшие братья и сестры незаметно подобрались к входу на террасу и лупились на нас желтыми глазками. Видимо, рассказчик из меня был неплохой, потому что на протяжении всего повествования никто не проронил ни звука. Я пропустил историю про то, как Ляля телепортировала сестру Антоша, сразу перескочив на момент попадания в их мир.

– ... мы взволнованно сидели в машине и ждали, когда нас пригласят. – Закончил я свой рассказ.

– Это..., это невероятно. – Сестра Ляли несколько раз подряд облизала свой нос, что говорило о ее крайнем волнении. – Я тоже хочу посмотреть другие миры. Возьмите меня.

– Это опасно. – Антош развернулся в сторону подростков. – Вначале нам надо самим разобраться, что к чему в этих мирах. У нас есть предположение, что не готовый человек не сможет путешествовать по мирам. Такие люди, как твои братья милитаристы не впишутся в психологический портрет путешественника по мирам.

– Все верно, надо видеть в каждом существе человека, как бы он при этом не выглядел. – Добавил я и принял стойку, как для фото.

Сестра Ляли засмеялась, оценив мой жест.

– Вы почти такой же, как мы. – Произнесла она сквозь смех. – Только...

– Лысый? Ничего, ваша сестра тоже поначалу этому удивлялась, а теперь видит, что это даже практично.

– А я что, не похож на человека? – Насупился змей, уязвленный тем, что его проигнорировали.

– Вы? Не совсем. – Призналась сестра. – Не совсем похожи на мое представление.

– Это Антош, на самом деле, очень умный ответ, предполагающий, что девушка стоит на пути понимания, для которого требуется время. Думаю, для нее миры скоро распахнут свои двери.

– Она зануда. – Одного из братьев задело, что я отвесил комплименты сестре.

– Не зануда, а увлекающаяся. А вы, бестолочи, до сих пор бегающие с рогатками.

– Эй, я слышу в ваших отношениях ничего не поменялось? – На террасу вошла Ляля. – Отец привез заказ, мы можем спускаться.

Пока мы спускались по лестнице, Ляля шепнула нам, чтобы мы не проговорились отцу насчет того, что она не собирается оставаться дома.

– Он думает, что я вернулась насовсем и ждет, что снова выйду на работу. Он очень любит, чтобы у нас в семье все было, как у людей.

– Надо же, два часа назад он не был уверен в том, что ты жива. – Позиция отца удивила змея.

– Ну, раз я жива, то нет ничего важнее, как снова выйти на работу. Теперь я понимаю, как за его собственным самомнением совсем не видно кругозора. Однако, расстраивать отца раньше времени не стоит. Хочу, чтобы все прошло, как надо. Обещаете?

– Конечно!

– Не переживай, буду нем, как рыба.

Мы посмеялись над воспоминаниями начала нашего путешествия, когда попали в плен к рыбам.

Нас ждали. Если вы думаете, что у кошек такие же столы, как и у нас, то ошибаетесь. Столов у них не было совсем. Многочисленное семейство слонялось по гостиной с кусками в руках.

– Присоединяйтесь. – Вежливо предложила мать Ляли и отвела нас к нише в стене, в которой стояло блюдо с теплыми кусками мяса.

– Спасибо. – Я взял кусок прямо в руки, как это делали остальные. Затем подумал про змея. – У вас есть какой-нибудь инструмент для нашего друга. У него с хватательными возможностями не очень

Мать заметалась, не зная, что предложить. Выручила всех Ляля, понимающая, что требуется. Нашла какую-то здоровую вилку и наткнула на нее кусок мяса. Антош закрутил хвост вокруг вилки.

– Благодарю.

Мясо оказалось неплохим, нежным. На мой вкус не хватало соли и специй.

– Кого мы едим? – Мне было любопытно узнать, кому принадлежало такое нежное мясо при жизни.

– Точно хочешь знать?

Я имел не настолько сильное воображение, чтобы у меня случился рвотный рефлекс. Мясо, по виду, принадлежало млекопитающим, что уже успокаивало меня.

– Точно.

– Обезьянина.

– Что? – Я чуть не переполошил семью своим возгласом. – Изверги. – Добавил я шепотом. Надо было сводить тебя на рынок, шаурмой из кошек накормить.

– Я не виновата. Отец уехал до того, как я сообразила, что тебе может не понравиться. У нас это недорогое и нормальное мясо, лучше, чем птичье.