Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

– Я ананасов хочу. – Раздался с кровати голос Джейн.

Слово беременной от тебя женщины – закон. Игорь пошел в кладовую, разгребать запасы. Где-то в глубине их хранились несколько баночек консервированных ананасов.

К следующему холму добрались минут за сорок. День клонился к закату. Посовещавшись, мужчины решили не забираться на холм, а поискать подо льдом достаточный для разогрева еды и обогрева палатки газовый пузырь. Спать на морозе, не поужинав горячим, совсем не хотелось. И Егор, и Матвей научились по стуку определять, где подо льдом находится пузырь, если его нельзя было увидеть визуально.

Они разделились и принялись обстукивать лед. Темнело стремительно. Матвей первым закричал:

– Иди сюда, здесь газ.

Отец приволок корыта с вещами. Он достал полую трубку и принялся пробивать ею лед. Матвей в это время ставил палатку. Уже в ночи пыхнуло рыжее пламя газа, еле просвечивая сквозь ткань палатки.

В палатке сразу стало тепло и уютно. А когда запахло съестным, то и вовсе шикарно. Матвей с отцом поужинали. Тяжесть перехода сразу дала знать о себе. Сон сморил их мгновенно.

К утру пузырь газа выгорел полностью, заставив спрятаться в спальнике с головой. Егору надоело трястись от холода. Он решительно выбрался из палатки и размялся. Обошел округу, чтобы найти еще одно место, где скопился газ. Оно нашлось метрах в ста от холма, на который они собирались забраться. Егор вытянул трубку изо льда. Мороз немного прихватил ее. Пришлось постучать по ней обухом топора, чтобы сорвать с места.

Когда проснулся Матвей, отец ждал его, чтобы перенести палатку на новое место и хорошо позавтракать. День обещал быть прекрасным. Легкий морозец при полном отсутствии ветра хорошо подходил под задуманные планы.

Позавтракав, отец с сыном собрали палатку и отправились покорять холм. Так как Егор был почти уверен, что это именно то место, где когда-то стоял магазинчик с незапоминающимся названием, решено было затащить с собой корыта. Сделать это по глубокому снегу было тяжело. Матвей взмок, пока забирался на вершину.

На плоской вершине холма, как напильником выровненной сильным ветром, снега почти не было. Под обледеневшей поверхностью скрывался красный песчаник. Егор снова представил, как шла дорога по этому холму в прежние времена. Он обошел вершину, примерился на разные стороны света и уверенно остановился в определенном месте.

– Здесь был магазин, а за ним склад.

Никаких примет, указывающих на то, что здесь когда-то что-то стояло, не было. Матвей прошелся и не обнаружил ничего приметного.

– Фундамент, наверное, должен был остаться? – Предположил он.

– Не знаю, домик был небольшим, может быть, и фундамент унесло ветром. Видишь, почвы совсем не осталось, и даже корней деревьев. Но у них склад был тут, как погребок такой. В нем пиво хранилось, напитки. Всегда в холодке.

– Так мы за пивом, что ли, корячились сюда? – Удивился Матвей.

– Ну нет, конечно. Может быть, там еще осталось что-нибудь. Предлагаю обстучать вот этот квадрат. Наверняка там, где склад, звук будет другой.

– А что, если его затянуло водой и грязью?

– Скорее всего, ты прав, затянуло. Но нас же это не остановит, правда? Для чего я ведро с собой взял? Всё, не теряем время. Держи железку, стучи.

Егор с сыном взялись колотить по мерзлой земле. Она отзывалась звонким стуком. Егор стучал обухом топорика. Его слух стал подобен слуху музыканта, улавливающему малейшие нюансы мелодии, только вместо музыки было эхо, издаваемое промороженным песчаником. Про себя Егор был почти уверен, что ветер мог снять с поверхности холма столько мягкой породы, что и склад могло унести.

Вдруг его топорик стукнул звонче обычного. Егор сделал еще несколько ударов рядом. «Дзынь» – топорик ударил металлом о металл. Матвей тоже услышал этот звук, бросил стучать и подошел к отцу. Под разбитым куском мерзлой земли торчало железо. Егор расковырял лезвием топора мерзлую землю вокруг. Их удивленному взгляду предстала проушина для навесного замка, приваренная к железной раме, скрытой пока под слоем мерзлой земли.

– А вот и погребок! – Сказал довольный Егор. – Помнит папка-то у тебя, где отдыхал от трудов праведных!

Крышку, похоже, сорвало ветром, а следовательно, погреб был полон жижи. Егора это не могло остановить. Он был рад тому, что вообще смог найти этот погреб, и любой продукт, который там мог находиться в приемлемом состоянии, был очень ценен. Его усилия не шли ни в какое сравнение с тем, что он мог там найти.

Егор принялся прорубать проход в мерзлой земле. В отличие от окружающего песчаника, проход в погреб был забит мерзлой грязью. Чем глубже он пробивался, тем мягче становилась грязь. В очередной раз, ударив топором, Егор пробил щель в земле, из которой полезла черная жижа.

– Классический случай, описанный во всех постапокалиптических источниках. – Пошутил Егор, когда его догадка подтвердилась.

Он раздал дыру в размер творила. Из своего предусмотрительно оставленного запаса вещей они вынули ведро, и, пока хватало длины руки, опускали ведро без веревки. Затем им пришлось привязать трос и бросать ведро вниз. Нормально поднимать ведро мешала железная лестница. Егор поднапрягся и вытянул ее наружу.

Дело по осушению погреба продвигалось быстро. Рядом с мужчинами образовалась черная лужа, прихватываемая морозом. Жижа становилась все гуще. Но погребок был небольшим, и результат усилий скоро дал о себе знать. Ведро застучало по твердому предмету. Егор стал осторожнее забрасывать ведро. Через некоторое время из грязи проступили очертания стеллажей, на которых стояли ящики с бутылками.

– Вот это подарок судьбы. – Обрадовался Егор.

Погреб был глубиной метра в два с половиной. Ведро уже стукалось о дно, и можно было опускаться в него.

– Матвей, я полезу вниз. Буду складывать в ведро всё, что найду хорошего, а ты поднимай. – Егор опустил лестницу назад в погреб.

– Ага, найди что-нибудь вкусное, кроме пива.

– Посмотрим.

Егор спустился в погреб. В руке у него был старый советский фонарик. Под его вжиканья Егор осмотрел погреб. Три стеллажа было в нем. Два у стен и один посередине. На всех стояли полиэтиленовые упаковки с бутылками, пластиковыми и стеклянными. Ближе к выходу часть упаковок пострадала от стихии. Егор взял в руки самую ближнюю к себе целую бутылку. Она чуть не выпала у него из рук. Грязь на ней была очень скользкой. Егор оттер с бутылки грязь. Этикетка слезла вместе с ней. По виду это была обычная пивная бутылка.

Егор поддел грубой рукавицей пробку и сорвал ее. Пиво хлопнуло дымком и вышло немного пены. Егор почувствовал, как у него ностальгически свело скулы. Запах пива наполнил небольшое помещение погреба.

– Я проверю, не пропало ли пиво. – Сказал Егор сыну.

Он сделал осторожный глоток. Ароматная жидкость растеклась по рту. Постороннего привкуса не было. Егор смело сделал большой глоток. Пиво разошлось по желудку приятной истомой. Это было наслаждение. Чтобы добру не пропадать, Егор допил бутылку до конца. Затем он наложил пива из этой коробки в ведро до верха.

– Вира! – Крикнул он Матвею.

Алкоголь уже начал действовать.

Пиво не было предметом первой необходимости, и даже второй и третьей. Оно было, как мостик в прошлое. Егор проверил еще несколько ящиков. В некоторых оказалась водка, коньяк, настойки. Эти находки тоже не были продуктами первой необходимости. Водка могла пригодиться, как антисептик. Егор загрузил следующее ведро водкой и коньяками. На стеллаже у стены стояли упаковки с минеральной водой и газированными напитками. Минералка и так текла в пещере, а вот лимонад для детей был настоящим подарком. Егор отправил наверх несколько упаковок. Теперь нужно было найти что-нибудь стоящее. Егор посветил на нижние полки стеллажей. Там лежали бесформенные предметы, почти полностью уничтоженные грязью. Егор поковырял их ногой. Грязь захлюпала под ним.

Тогда он сунул руку в грязь, схватил что-то твердое и поднес к свету. Это был шоколадный батончик с орехами. Отличная вещь. Батончики стоило забрать все. Что было в соседней коробке, Егор не разобрал. Скорее всего, печенье в бумажных пачках. Грязь полностью растворила их. В следующей коробке оказалась закуска к пиву. Ей ничего не стало, и Егор собрал все пачки и сложил их в ведро.  В бесформенной куче у самой стены, которая тоже когда-то была коробкой, Егор нащупал пачки лапши быстрого приготовления. Это самая первая еда для путников со скромным бюджетом, которым не хватает денег на шашлыки и прочие недешевые придорожные радости. Картонную коробку растворило, и пачки лапши рассыпались по всему полу. Егор осторожно, чтобы не раздавить их, собрал в ведро и передал Матвею.

Он перешел к последнему стеллажу. На его верхних полках, так же, как и на остальных, хранилось пиво. Егору было жалко оставлять его тут. Теперь мороз проникнет в склад и разморозит бутылки. Но тащить на себе этот тяжелый, и, по большому счету, ненужный груз, было излишней тратой своих сил. Егор протер стекло на бутылке. Открыл пробку и втянул запах пива. Попробовал на вкус. Оно оказалось кислым. Егор сплюнул, и мысли о пиве оставили его.

Чуть ниже стояла водка. Ей на морозе ничего не сделается, и ее можно было спокойно оставить на хранение здесь. Егор переключился на нижние полки. К его неописуемой радости на нижней полке стояли банки с растворимым кофе. Еще до того, как Егор понял, что именно находится в банках, сердце его забилось от тайной надежды. А вдруг? Егор провел рукавицей по банке и увидел знакомое название. Слезы радости брызнули из глаз. Задумывая поход, Егор не раз думал о том, чтобы раздобыть кофе или чай. А сейчас он держал в руках банку и не мог в это поверить.

Банок было семь. Дальше на полках лежали бесформенные размокшие кучи, в которых невозможно было понять, что это за продукт был ранее. За ними, почти у стены, от одной полки до другой, высилась грязная гора. Егор тронул ее, гора накренилась и рассыпалась по частям. Он поднял пачку и прочитал информацию. В пластиковых пачках находился лагман, скрученная в гнезда лапша. Очень востребованная в придорожных кафешках еда. Это было не менее великолепно, чем кофе. С тех пор, как крысятина, лягушатина и водоросли заменили им все блюда, Егор просто тосковал по еде из прошлого.

Наконец, у самой стены возвышалась еще одна грязная горка. Фонарик не пролил свет на ее происхождение. Егор смело влез в нее рукавицей. Гора на ощупь напоминала мешок. Егор потянул за что-то, «мешок» потянулся за ним и упал в грязь. В руках Егора осталась часть «мешка». Егор поднес рукавицу к свету. Он долго рассматривал предмет в руке, пока не понял, что у него в руках пучок волос. Егор отскочил в сторону и со страхом и отвращением уставился на предмет на полу.

Набравшись храбрости, провел рукой по голове покойника. Из-под грязи показалась мертвенно-бледная кожа. Она сорвалась от легкого прикосновения и потянулась за рукавицей. Алкоголь тут же испарился из крови. Желудок скрутило в спазме. Егор стремглав выскочил наружу. По его бешеному взгляду сын сразу догадался, что отец напуган.

– Там покойник. – Проговорил Егор.

Матвей глянул в темный проем погреба. Его передернуло, и он отошел в сторону. Отец с минуту приходил в себя. Он осмотрел, как Егор разложил груз.

– Надо будет пиво и лимонад укрыть чем-нибудь, иначе они замерзнут.

– Снегом и укрыть всё. – Предложил Матвей.

– Молодец, точно. Так и сделаем. А покойника, или покойницу, придется вытаскивать, иначе она нам все припасы протушит.

– А можно без меня? – Матвей выпучил глаза, всем видом показывая, насколько ему неприятно это занятие.

– Тогда иди могилку в снегу копай.

Матвей облегченно выдохнул. Егор взял трос и спустился в погреб. Подсунул его под покойника, прихватил через проушину, затянул и выбрался наружу. Покойник был тяжелым. Его тело цеплялось за лестницу, мешая поднимать. Наконец, Егор вытянул его наружу. Стараясь не смотреть на покойника, Егор отволок его к яме, которую приготовил Матвей.

Они присыпали мертвеца снегом.

– Пусть снег ему, или ей, будет пухом. Царствие небесное. – Егор знал только эти фразы, которые надо было говорить, отправляя тело покойника в могилу.

– Да прибудет с вами сила! – Вставил реплику Матвей.

Чтобы напитки и пиво на складе не замерзли, его решили закрыть снегом. Егор снова слез в погреб, убрал все коробки с двух стеллажей на третий. Сами стеллажи подтянул к выходу. Выбрался сам, вытянул лестницу и поправил стеллажи, чтобы они закрывали собой творило. С Матвеем они спустились на западный склон. Снег там был наметен плотнее. Они нарезали куски снега, сложили его в свободное корыто и вернулись. Крупными кусками забили творило. Затем еще раз набрали снега и им закупорили погреб.

– Даст Бог, не промерзнет. – Егор осмотрел дело рук своих. – За зиму сюда можно несколько раз наведаться, пока все не вывезем. Хотя, – Егор задумался, – мама будет не в восторге. Оставим этот склад на всякий стратегический случай.

Они разделили груз пополам. Прикрыли его снегом и собрались отправляться.

– Домой? – Спросил Матвей отца. – Или на лыжную турбазу, про которую ты рассказывал?

– На турбазу. Тут крюк всего-то пять километров. Глянем, чем там есть поживиться, и сразу домой.

На турбазу нужно было идти на запад. Из-за холмистого рельефа на пути постоянно попадались снежные переметы. Матвей с отцовского разрешения съел шоколадный батончик, поделившись с отцом. Углеводы придали сил. Мужчины сделали рывок, и дошли до высоченного холма, у которого в центре была складка, которую зимой использовали как лыжный спуск.

До катастрофы для подъема на вершину лыжников существовал подъемник. Сейчас от него не осталось и следа. Место для трассы было завалено снегом. На остальной части холма снега было немного, и подниматься без груза было легко.

– Представляю, как будет трудно тащить за собой корыта. – Представил Матвей.

– Переложим в одно и поднимем пустое.

– А что здесь было раньше?

– Внизу, теперь под водой, была турбаза. Домики, магазинчики, столовая. А наверху был прокат лыж, экипировки и небольшой бар. Но это только в зимнее время. Куда они девали лыжи на лето, не знаю. Хотелось бы, чтобы закрывали в том домике, наверху.

– Да, лыжи нам бы не помешали по снегу топать. А почему ты думаешь, что тот домик мог остаться?

– Видишь, какая здесь складка? Как будто два холма прижались друг к другу. А домик был в аккурат между ними. Можно рассчитывать, что хотя бы до половины стен здание сохранилось. Только в нем все равно должно быть грязищи под самый верх. Не будем гадать, лучше один раз увидеть, чем сто раз предполагать.

– Стихи прям. – Заметил рифму Матвей.

– Ну дык, такая красота кругом.

Егор и Матвей стояли на вершине и смотрели вниз. Перед ними, на лыжном спуске, лежал ровный снег, без всяких намеков на скрывающийся под ним домик с лыжной экипировкой.

– Как будем искать? – Спросил Матвей.

– Он где-то здесь. – Егор махнул рукой. – В самом начале трассы.

– Ну, здесь толщина снега точно не пять метров.

– Значит, от домика осталось меньше, чем я думал.

Егор решительно направился вниз и тут же провалился по пояс. Сделал еще шаг с тем же результатом. Мягкий, вспушенный снег совсем не держал человеческий вес. Егор настойчиво, как поплавок, то выскакивал на поверхность, то снова тонул. Он остановился, выпрямился, и показал сыну, что стоит на ногах.

– Он здесь! Я нашел его! – Крикнул Егор.

Он подпрыгнул и скрылся в снегу с головой. Матвей с испугом уставился на то место, где мгновение назад стоял отец. Егора не было полминуты, а потом из-под снега появилось его довольное лицо.

– Все в порядке! Крыши нет, это была стена и я соскользнул. Иди сюда!

Матвею стоило больших усилий пробиваться через толщу рыхлого снега. Отец подал ему руку и помог забраться на стену. В том месте, куда провалился Егор, чернела яма.

– Внутри все залито жижей, как и везде. Смотри, из-за того, что стены армированы железными прутьями, они выдержали ветер.

Конечно, здесь он был не таким сильным, но, тем не менее, сдуло только крышу. Жижа вытекла из домика через окна. Ее уровень был даже ниже окон на полметра. Из замерзшей грязи торчали лыжи, палки, какое-то тряпье вперемешку с выбитыми оконными рамами.

Матвей заметил, что из той комнаты, в которой они находились, в соседнюю вела дверь.

– Интересно, а там что?

Егор снова забрался на стену и перелез в соседнюю комнату. Маленькое помещение, скорее всего, использовалось как подсобка. Окон в нем не было. Но часть стены, смотрящая на спуск, была разрушена полностью. Грязи в помещении было немного, как и вещей, которые смыло грязевым потоком. Только в углу стоял сейф высотой с человеческий рост. Егор толкнул его, но тот не пошевелился. Его основание, видимо, было прикреплено к полу.

– Матвей, иди сюда, у нас тут крепкий орешек.

Сын перелез через стену и плюхнулся с нее рядом с отцом.

– Ого, здоровый. – Удивился он размерам сейфа. – Интересно, что в нем?

– Интересно, как его открыть? – Егор заглянул на обратную сторону сейфа и постучал по ней. – Не думал я, что когда-нибудь мне придется взламывать сейфы.

Сейф, хоть и выглядел солидным, но закрывался только на ключ. Егор понятия не имел, как открыть сейф без ключа.

– Ладно, давай пока попробуем поколоть лед, и вытащим наружу лыжи и палки. Может быть, нам потом придет какая-нибудь идея насчет того, как вскрыть сейф.

– Давай.

Отец с сыном вернулись назад и принялись рубить лед. Его черные куски разлетались в стороны, освобождая из плена упругие пластиковые лыжи. Егор рубил топором. Дело у него спорилось. Лед откалывался крупными кусками. Матвей стучал заточенной монтировкой. Та звенела у него в руках, и отскакивала ото льда без всякой пользы.

– Не могу. – Не выдержал Матвей бесполезной траты усилий. – Ничего не получается.

– Ладно, отдохни, подумай, как открыть сейф, а я пока поработаю.

Матвей перебрался в соседнюю комнату. Егор шумно колол лед, разбрызгивая его во все стороны. Через двадцать минут ему удалось высвободить две пары лыж. На них еще держался кусками лед. Его нужно было сбивать осторожно, чтобы не повредить лыжи. Теперь Егор собирался выбить изо льда палки.

– Пап, я сейф открыл. – Голова Матвея показалась над стеной.

– Да ладно? – Егор замер от неожиданности. – И что там?

– Там ботинки крутые, очки и еще чего-то.

Егор перепрыгнул через стену.

– Как тебе удалось его открыть?

– Да я заметил, как в этой стене кирпич отходит, потянул за него, а там ключи.

– Ну ты Шерлок Холмс!

Егор заглянул внутрь сейфа, почти нетронутого стихией. На полках были аккуратно расставлены пестрые ботинки известных брендов, над ними лыжные очки в яркой оправе и не менее яркие перчатки, и на самом верху лежали лыжная мазь и элементы лыжных креплений.

Егор вытянул ботинки своего размера. Просунул в них руку, ощупывая материал, из которого они были изготовлены. Затем скинул с ноги свой страшный ботинок, усиленный покрышкой. На фоне жуткого одеяния, в котором был Егор, ботинок из сейфа смотрелся чересчур нарядно.

– Это самая моднячая обувь, которая у меня была. – Егор повертел перед собой носком ботинка. – Беру.

Он снял и вторую туфлю, и надел другой ботинок. Сделал несколько шагов, подпрыгнул на месте.

– Годится. Теперь подберем обувь тебе.

На Матвея тоже нашлась обувь. Высокие ботинки с красными вставками смотрелись на мальчике, одетом в раздутую рабочую робу, инородно. Но кому сейчас было оценивать стиль? Практичность – единственное, что имело значение.

– Забираем все. – Решил отец. – На наших дам не угодить сразу, им нужен гардероб, чтобы выбор был.

Матвей натянул на руки перчатки, не в пример более теплые и удобные, чем рукавицы, сшитые матерью из куска робы. На лицо натянул очки.

– Как я тебе? – Спросил он отца.

– Олимпиец. Член сборной сантехников.

Матвей усмехнулся. Отец тоже натянул перчатки и очки.

– В метель самое то в очках ходить. – Решил он. – Жмуриться на ветер не придется.

Ботинок и перчаток набралось по двадцать пар, очков двенадцать штук. Груда получилась немаленькая. За раз не унести.

– Как мы не хотели, но корыто придется тащить наверх. – Сказал Егор. – Выноси все наружу, а я пока сгоняю вниз. Заодно лыжи проверю.

Вместо того, чтобы встать на лыжи, Егор сел на них. Оттолкнулся и понесся вниз. Он покатился не по лыжной трассе, а по той части холма, где снег был тонким и плотным. Скорость он набрал фантастическую, и если бы на его пути повстречалось препятствие, он непременно расшибся бы через него. Все обошлось. Егор выкатился далеко за пределы холма. По голому льду лыжи и не думали останавливаться.

Из двух корыт вещи переложили в одно. Обратно Егор планировал спускаться на корыте, поэтому лыж не взял. Даже пустое корыто тянуло вниз. Подъем занял гораздо больше времени, чем спуск.

Матвей к тому времени вынес наружу все вещи и перетаскивал на твердое место.

– Это мы с тобой удачно в поход сходили! – Егор был доволен собой, разглядывая содержимое корыта.

– Как спускаться будем? – Спросил Матвей, явно рассчитывая проехаться верхом.

– На корыте и поедем. Давай его на лыжи поставим.

Они водрузили корыто на оставшуюся пару лыж. Отец направил транспорт впритык  к лыжной трассе. Матвей сел на носу. Отец оттолкнулся и запрыгнул следом. Импровизированные сани сразу набрали ход. Их мелко трясло на неровностях, морозный ветер обдувал часть лица, неприкрытую очками. Матвей никогда в жизни не испытывал такого адреналинового наслаждения. Он кричал и смеялся.

Корыто подскочило на крупной кочке и поменяло курс, направившись в сторону лыжного спуска. Егор попытался подправить траекторию телом, но было поздно, оно попало под уклон. Корыто со всего маха влетело в снег, подняв перед собой снежную волну, но не остановилось, а лишь немного замедлилось. Егор перепугался не на шутку, но, видя, что ничего страшного не произошло, успокоился. Сын захлебывался от восторга.

Лыжи они потеряли во время удара о снег. Одна лыжа катилась параллельным с ними курсом, а вторая осталась где-то в снегу. Вдруг снег на склоне тронулся. Вся масса, от вершины до основания. Матвей увидел это и замолчал. Он с тревогой посмотрел на отца.

– Все под контролем. – Неуверенно сказал Егор.

Он вынужден был обернуться назад, потому что сын с ужасом в глазах смотрел мимо него, за спину. Егор обернулся. Лавина собрала волну, которая догоняла неосторожных путников.

– Поворачивай вправо! – Крикнул Егор сыну.

Он сам выставил ногу по правому борту, чтобы заставить корыто сменить курс. Матвей сделал то же самое. Лавина приближалась с нарастающим гулом. Корыто тоже медленно, но верно уходило с траектории. Лавина оказалась быстрее. Егор схватил сына и прижал к себе. В спину ударил снежный вал и закрутил. Егор держал сына изо всех сил, боясь потерять.

Их закрутило, завертело, как в центрифуге. Через несколько секунд круговорот остановился. Егор открыл глаза. Вокруг был только снег. За шеей, во рту, под штанинами. Матвей зашевелился в руках отца.

– Отпусти меня! – Глухо, сквозь снег раздался его голос.

До Егора дошло, что он держит сына с такой силой, что может переломать тому ребра. Он отпустил Матвея, и тот сразу же куда-то исчез. Через полминуты Егор почувствовал, как его тянут за одежду. Он не стал сопротивляться.

Матвей откинул снег, и Егор увидел хмурое небо над головой.

– Мы живы? – Спросил отец и услышал свой голос, как издалека.

Матвей помог отцу сесть и вытряхнуть из ушей снег. Звук восстановился. Егор огляделся.

– Ни хрена себе, прокатились.

– Ты меня чуть не раздавил. – Сказал Матвей. – Но было весело. Страшно и весело.

Ботинки и очки яркой дорожкой стлались за ними и впереди. Лавина была не такой опасной, как выглядела. Бывшая трасса, очищенная от снега, открыла им переломанные ветром столбы, на которых крепились тросы подъемника.

– А корыто-то наше где? – Вдруг вспомнил Егор

Они завертели головами. Их корыто скатилось вниз и почти не выделялось на сером фоне снега.

– Хорошо хоть не тащить на самый верх. – Вздохнул отец.

– Не ходи, пап, я сам сбегаю.

Егор посмотрел вслед сыну, набирающему ход вниз по крутому склону, и подумал, что Матвей испытывает удовольствие от прогулок по природе, которого не испытывал никогда в жизни. Сын ловил настоящий кайф.