Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 346 страниц)

После осмотра остановились на западной стороне. Склон там был более крутым, и в случае удачного промыва выходящей из долины воды, дыра могла получиться большего размера. Разбирать запруду начали в тот же день, в который и пришли. Времени на подготовку не было. За пять дней, два раза шел снег. Зима дышала в затылок своим ледяным дыханием.

Любой предмет в куче грязи был плотно прихвачен цементирующейся массой. Вытягивать их приходилось с огромным усилием, будь то кусок ствола дерева, смятый кузов машины, часть бетонной плиты или камень. В первый же день порвали одну веревку. Тогда решили перед тем, как тащить, немного раскапывать и помогать рычагами. Взглянув вечером на объем проделанной работы, в масштабах ширины запруды, поняли, какими оптимистическими были ожидания. Работы было не то что на месяц, на год.

– Этот Днепрогэс нам до следующего года не одолеть. – Юрий вытер со лба пот и сел на свежевыкорчеванный кусок дерева.

– Ломать, не строить. – Успокоил его Вадим – Анженерно мыслить надо.

– А чего тут мыслить, копать надо.

– Как копать, тоже вопрос. Я думал, начать копать с внутренней стороны. Когда вода пойдет верхом после дождя, то начнет размывать, то что мы выкопали. А потом подумал, нет, лучше с внешней. Вода будет падать сверху на дно вырытой нами ямы и будет его точить.

– И сколько времени она будет его точить?

– Кто его знает? Мы только начали.

– Будет смешно, если завтра к утру нашу яму затянет грязью. – Усмехнулся Виктор.

– Совсем не смешно.

Утром выяснилось, что Виктор был частично прав. Аморфные стенки ямы «пузом» стекли вниз. Прежде, чем начать работу, провели мозговой штурм. Зря растрачивать силы и терять время не хотелось. После вчерашней, почти бесполезной работы, болели мышцы и суставы. Предложения поступали однотипные, различающиеся только местом, в котором предлагалось копать. Никто себе не представлял, как поведет себя вода, если пойдет по прокопанному желобу. Размоет она его шире, или нет, может быть, наоборот, затянет новой грязью и мусором.

Оптимистический настрой, заданный в самом начале похода быстро угас. Плотина представлялась как непобедимый монстр, напротив которого горстка людей выглядела отчаянными блохами, собирающимися его загрызть. Все, что они могли, это покусать.

– Без взрывчатки тут делать нечего. – Юрий был уверен, что им придется вернуться не солоно хлебавши.

– Давайте, без взрывчатки, без бульдозеров и экскаваторов. У нас есть руки и мозги, будем исходить из этого. – Зураб и сам злился из-за того, что задумка может не выгореть.

Он был уверен, что под толщей воды находится много чего полезного. Соленая вода могла привести в негодность многое, так что время играло против них. Ждать до следующего года было нельзя. Лето могло и не наступить, оставив Штаны подо льдом на неопределенное время. «Мозговой штурм», больше напоминающий сборище маразматиков страдающих деменцией, прервался ливнем с градом.

Вода мгновенно перевалила через плотину и шумно устремилась вниз. Водопад, шириной в километр, выглядел впечатляюще. Потенциальной силы у водного потока было в избытке и нужно было дать ему сделать правильную работу. Вода сошла только через час после того, как закончился ливень. Любопытно было посмотреть, что сталось со вчерашней ямой, уменьшившейся за ночь в два раза.

Удивлению не было предела. Вода размыла ее полностью, лишив внешней стенки. Вместо ямы получился входящий внутрь плотины обрыв, шириной метров пять и глубиной около десяти.

– Во! – Обрадовался Зураб. – Это уже дело.

На фоне размеров запруды, яма не выглядела впечатляюще, однако прогресс был, и можно было снова приступать к работе.

– Где копать? – Спросил Юрий.

– Дальше. – Зураб показал место за ямой.

– Я думаю, Зураб, – Вмешался Вадим. – Надо копать не только за ямой, но и в ширину, обрушить ее стенки. Материал, пока он не слежался, унесет следующим дождем. Так и копать легче и эффекта больше.

– Да, наверное. – Согласился Зураб.

Копали со страховками, опасаясь быть затянутыми в плывун. Грязь под ногами чавкала, липла к инструменту. Все, что представляло пользу, а это в основном было дерево, откидывали в сторону. То и дело попадались камни, выбитые ураганом из скал. К счастью, почти все они были небольшими. Те, что можно, убирали в сторону, те, что нельзя было вытащить из грязи, сталкивали в яму, в надежде, что их унесет потоком.

Вручную, за несколько часов, раздали яму в два раза по ширине и полтора в длину. Ливень после полудня зарядил дольше обычного, и без града. Природная стихия бесновалась два часа. На месте ямы, со стороны, уже была видна аномалия. Водная поверхность там закручивалась воронкой. И вот, когда вода почти спала, по горе пошла вибрация и вдруг, часть внешней стенки запруды разом осела. Сопровождалось это низким гулом и сильной дрожью горы, а выглядело просто впечатляюще грандиозно. Лавина грязи и мусора устремилась вниз по горе и широко растеклась по плоскому основанию.

– Ни хрена себе! – Вадим замер, зачарованный зрелищем.

Его товарищи были зачарованы не меньше. Их микроскопические усилия привели к макропоследствиям. После схода воды на месте ямы зиял провал. Грязевая река, ощетинившись мусором, тягуче стекала ниже, в сторону восточной «штанины». Огромное количество леса лежало по краю грязевой реки. Игнорировать такое богатство Зураб не посмел. Вся команда спустилась вниз, чтобы утащить подальше стволы деревьев. Для предстоящей зимы, дерево было самым стратегическим продуктом.

До вечера только тем и занимались, что стаскивали дрова к основанию оконечности Штанов. Вымотались не меньше, чем во время выкапывания ямы. Дождь в этот день больше не шел, но процесс обрушения случался то и дело. Периодически, большие массы грязи съезжали вниз, сопровождая свои движения басовитым гулом.

– Глаз радуется! – Довольно произнес Юрий, глядя на самостоятельные обрушения запруды. – Это сколько бы пришлось руками копать?

– Когда вы мне рассказали про эту плотину, я представлял ее себе раз в десять меньше. – Зураб махнул головой в ее сторону. – Когда увидел вживую, подумал, твою мать, нам тут до зимы куковать придется.

– Теперь успокоился? – спросил Вадим.

– Почти. Дрова у нас теперь есть, и если мы не спустим воду, то уже не так страшно.

– Да тут понизу походить, уже можно много чего насобирать. Сколько обвалилось– то. Дождь еще промоет и вообще красота.

– Это точно. Только страхово ходить под горой, вдруг прорвет запруду, пока ты там в грязи ковыряешься? – Предположил Вячеслав.

– Нет, мужики, отпуск у нас не заканчивается пока, спешить на работу никому не надо. Будем рыть, пока не пророем. – Зураб еще раз оглядел, исчезающую в сумерках запруду. – Чего нам делать-то еще?

Посреди ночи еще раз случился обвал, разбудивший всю команду. Наутро, едва рассвело, пошли посмотреть на разрушения плотины. Они почти не отличались от вчерашних. Всё-таки размеры ее были велики, чтобы заметить каждый обвал. Жидкая грязь за ночь выгнулась перед плотиной длинным черным языком. Существовать ему было до следующего дождя.

За завтраком Вадим выдал неожиданное предложение.

– Знаете, мужики, мне кажется, надо попробовать сделать из разного мусора щиты, чтобы они сходились на конус. Мне представляется, что вода на выходе из воронки будет иметь высокую скорость потока и размоет всё к чертям собачьим. Надо перед обрывом, метрах в двадцати, сделать штуки три воронки на пробу и посмотреть, какой будет эффект.

– Из чего? – Спросил Виктор.

– Из всего мусора, который найдем. Опору, конечно, надо делать из деревянных столбиков, а в качестве щитов пойдет любая вещь. Хоть камни, хоть куски железа.

– На пробу и одной хватит. – Решил Зураб. – Но попробовать стоит.

Вадим и Виктор занялись сооружением конического заграждения. В местах обвала в самом верху торчало немало дерева и даже железа, подходящего для сооружения конструкции. Из-за того, что боялись подходить к краю, на бревна накидывали веревочную петлю и вытягивали его с безопасной дистанции. Воронку, шириной в основании в десять метров и в конусе около метра, закончили до первого дождя. На щиты пошли куски жести, камни, упирающиеся в них, капот грузовика, похожий на дуршлаг, панцирная сетка от старой кровати и много еще чего, что удалось как-то приспособить и закрепить.

– Хлипко. – Оценил работу Зураб.

Ударил ливень. Уровень воды стремительно поднялся и стал пробовать человеческую конструкцию на крепость. Ее не хватило и на пять минут. Столбы, один за другим, уносило потоком и вначале показалось, что эффективность воронки на самом деле была нулевой. Но вдруг, в том месте, где она была, и до самого обрыва, образовался провал. Он, как черная дыра, поглощал запруду и расширялся. Опора под ногами завибрировала, как при землетрясении. Вода из долины, смешиваясь с грязью рушащейся плотины, селевым потоком устремилась по ровной поверхности плоскогорья.

По окончании дождя можно было констатировать, что опыт удался. Воронка приблизила к завершению работ еще на тридцать метров. Ко второму дождю выстроили еще две воронки, друг за другом. Они тоже сработали, хотя и не так грандиозно. От второй воронки к первой протянулась промытая потоком траншея. В следующий раз вода обязательно размоет ее еще сильнее, особенно если раздать ее края конусом..

Перед сном группа снова спустилась с горы и до самой темноты перетаскивала дрова в укромное место. Зураб оглядел огромную гору бревен, веток и расщепленных стволов и покачал головой.

– Как это все тащить? Не проще ли нам снова переехать? Его вопрос крепко засел в голове товарищей.

– А что нас держит там? Один контейнер? Его проще притянуть сюда, чем эту груду дров таскать месяцами до лагеря. Здесь-то у нас Клондайк, ископаемые ресурсы, а там ничего нет. Логичнее будет, если мы перетащим наш лагерь сюда. – В голове Юрия сошлись все доводы «за».

– И с опарышами, думаю, проблем здесь не будет. Грязи навалом.

– И климат южнее.

– И оазис тот, который мы с Юрием нашли, ближе отсюда. Можно было бы начать озеленение этих мест, если лето будет, конечно.

– Решено, до зимы надо переехать к Штанам.

На этой оптимистичной ноте был закончен еще один день. А впереди была еще неделя. Мужики копали, утопали в грязи, строили немыслимые конструкции, чтобы помочь воде сделать полезную работу. Однажды, Вячеслава потянул плывун, и если бы он не был заранее привязан веревкой к Вадиму, наверняка погиб. После этого стали больше осторожничать. К концу девятого дня у оконечности западной штанины зиял огромный провал. Глядя на него пятерка «черных копателей», их одежда на самом деле была почти черной, не могла поверить в то, что сделала это своими руками.

Воду от провала отделяла стена шириной метров пятнадцать. Работать на ней было уже страшно, потому что она в любой момент могла обрушиться. То тут, то там, обнаруживались тонкие струи воды, нашедшей себе дорогу, сквозь толщу грязи. Еще один хороший ливень и тонкая перегородка должна была рухнуть и освободить долину от воды. Стена выпячивалась наружу, проседала, но держала.

Чтобы напрасно не терять времени, команда занялась очисткой бревен от грязи. Очищенные бревна ставили вертикально в пирамидки, чтобы ветер хоть немного проветривал и сушил. Вадим самозабвенно чистил ствол дерева скребком, когда услышал журчание. Обернулся и увидел, как со стороны запруды побежала вода. Дождя в этот момент не было и в помине.

– Началось! – Крикнул он. – Надо подниматься в гору!

Вадим крикнул вовремя. Раздался тяжкий гулкий звук обрушения последней преграды. Миллионы кубометров воды устремились с невероятной силой в узкую щель. Могучий поток выстрелил со стороны запруды. Огромная волна, высотой с десятиэтажный дом, выплеснулась наружу и обрушилась на землю. Мужики бросили работу и со всех ног побежали в гору.

Это было грандиозное зрелище. Разговаривать рядом с рвущейся из заточения водой, было совершенно невозможно. Вода съедала плотину, словно пламя свечу. По мере расширения прохода, уровень воды опускался. Показались первые предметы, скрывающиеся под водой. Даже беглого взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что труд девяти дней был потрачен не зря.

Глава 24

Ольга Кузьмина пыталась намеками привлечь внимание Привалова. У нее в кармане лежал список продовольствия, который она хотела показать командиру. Юрий, как нарочно, не смотрел в ее сторону.

– Юр, я там накидала новый рацион, не посмотришь? – Ольга подумала, что ее намеки скоро будут видны всем, кроме командира.

Ей не хотелось, чтобы обитатели пенала заподозрили, что дела с кормежкой обстоят плачевнее, чем они себе представляют.

– Да, хорошо. Сейчас? – Спросил Привалов, на секунду дольше обычного задержавшись взглядом на Ольге.

Кузьминой хватило умения красноречиво сыграть глазами, чтобы дать ему понять серьезность проблемы. Привалов встал.

– Так, хорошо, пойдем, посмотрим, что у тебя.

Юрий покинул импровизированное собрание. Мужики собирались вместе по два– три раза в день, чтобы обсудить ситуацию. Обсуждать, вроде как, было и нечего, пенал несло куда-то на север, и повлиять на это не было никакой возможности, но потребность в совещаниях была сильной. Без них казалось, что ситуация будет еще хуже. Любое собрание заканчивалось воспоминаниями из прошлой жизни и чем-то напоминало разговоры стариков из дома престарелых, у которых была богатая история, но не было будущего.

Ольга включила фонарь и сунула в руки Юрию свернутый вчетверо лист бумаги. Привалов развернул его и несколько раз пробежал глазами.

– Реально, на неделю? – Переспросил он, не веря расчетам на бумаге.

– Если оставить ту же норму, то да, на неделю.

– Твою мать! Мы же и так урезали раза в четыре. У меня дети уже играть перестали, спят целыми днями.

– Я понимаю, Юр, но факты, упрямая вещь. Если мы ничего не придумаем, то через неделю у нас начнется голод. Он, в принципе, уже начался. Я вот, не помню, когда последний раз в туалет ходила по большому. Хотя, с одной стороны, это может быть и удобно.

– Да ну его нахер, такое удобство! – Юрий сжал губы и вцепился пятерней в отросшую челку. – А водорослей добавить?

– Было бы хорошо, только их нет.

– Ладно, я понял. Мы что-нибудь решим.

После того, как пенал снова попал в течение, водоросли больше не встречались. Как далеко их отнесло от стоячей воды, никто не знал. Перспектива голода заставила опять вытащить матрац, чтобы использовать его по прямо противоположному назначению, искать водоросли. Юрия хотел снова вызваться, но мужики в один голос дали понять, что героизм должен случаться в порядке живой очереди.

На воду спустили матрац и двух моряков, Стыдова и Кузьмина. Они выбрали в качестве маршрута восточное направление и, проверив средства световой сигнализации, отправились на разведку. Они должны были плыть в течение пяти часов в одну сторону, строго выдерживая направление, пока не повстречают водоросли. Если они на них так и не наткнуться, то по окончании пяти часов должны будут повернуть назад. Следующему экипажу пришлось бы плыть на запад.

Ледяной ветер подстегивал работать веслом без перерыва. Волны качали матрац, иногда ударялись о него и обдавали брызгами людей. Стыдов сидел на корме и постоянно оглядывался назад. Только сейчас он начинал понимать, каково это чувствовать себя микроскопически ничтожным и беспомощным перед природой. Георгий посмотрел на часы. Прошло только полчаса, а ему показалось, что не меньше двух. Он погонял весло по воде, надеясь увидеть в ней желанную зелень.

– Мы по волнам поймем, где есть водоросли. – Не оборачиваясь, ответил Кузьмин, поняв намерения товарища.

– Думаешь? – Стыдов посмотрел вперед и не заметил разницы между волнами рядом с ними и дальше, насколько хватало глаз. – Только бы снег не начался, а то, как в прошлый раз.

– Накликаешь сейчас, греби лучше.

– А ты мне не указывай, все-таки я майор, а ты капитан. – Пошутил Стыдов.

– Так это мы в РВСН были, а теперь у нас подводный флот, пересдачу надо делать, аттестацию. Там нет майоров, а вот капитаны, есть.

– Кувалду целовал? – Спросил Стыдов.

– Нахрена?

– Тогда ты не подводник. Надо кувалду в солидоле поцеловать, причем качающуюся, для посвящения. А так, ты сухопутный капитан.

– А суши-то и нет. – Мрачно ответил Кузьмин.

– М-да, квалификацию мы потеряли вместе с ней.

Стыдов достал фонарь и сделал несколько коротких миганий. Почти сразу ответили с пенала. Это успокаивало. Бесконечное море без всяких ориентиров вызывало приступы агорафобии (боязнь открытого пространства).

Разговор затих. Внешняя безразмерность давила на психику, как открытое небо на домашнего кота. Внутри своих мыслей было спокойнее и безопаснее. Весла вспахивали воду синхронно и равномерно. Григорий время от времени посматривал на часы, да проверял воду.

– Есть? – Спрашивал его Кузьмин.

– Нет. – Каждый раз отвечал Стыдов.

К исходу пятого часа они так и не доплыли до стоячей воды.

– Я бы еще час помахал веслом. – Признался Кузьмин.

– Нельзя, потеряемся.

Стыдов маякнул фонарем. Красные мигания в ответ были у самой линии горизонта.

– Еще чуть-чуть и мы потеряем друг друга из виду.

– Гришь, ты знаешь, что труднее всего бывает перед тем, как результат будет достигнут?

– Слыхал, но это ж специально так говорят, чтоб люди руки не опускали. Замануха такая.

– Давай, еще часок. Погода, смотри, какая хорошая, как будто дает нам шанс?

– Ладно, черт с тобой. – Григорий опустил весло в воду. – Вернемся, скажем, что продрогли, чтоб нам тоже налили.

Данное себе дополнительное время они постарались использовать с большей пользой. Гребли, как спортсмены-байдарочники, претендующие на золото.

– Смотри! – Кузьмин показал Стыдову веслом вперед. – Земля.

Григорий присмотрелся и увидел на фоне темного горизонта очертания земли. Она была не так уж и далеко. Это был не остров. Неровный рельеф суши протянулся по всей линии горизонта.

В голове, как в центрифуге, закрутились мысли. Доплыть и убедиться, что это на самом деле суша, или же повернуть скорее назад и рассказать экипажу о ней? Стыдов был за второй вариант.

– Поворачиваем назад. Надо успеть доплыть, пока не промахнулись мимо.

– А смысл, Гриш? Мы не управляем пеналом. Все, что мы можем, это ткнуться в сушу, если она попадется нам на пути. Нам сейчас водоросли нужнее. Давай проплывем вперед, смотри, мне кажется, там вода спокойнее?

Вода, на самом деле, выглядела спокойнее.

– Черт с тобой! Будем жить на острове, как Робинзон и Пятница.

Кузьмин был прав. Они проплыли совсем немного, и попали в стоячую воду. Под темной поверхностью колыхались серо-зеленые массы водорослей.

– Во, ты видишь, права пословица-то? – Обрадовался Кузьмин.

Он достал крюк, который сделали для вытаскивания растений из воды. Григорий разложил приготовленные для этого случая пакеты. Разведка была успешной и радость от этого подарила уверенность в успехе всего предприятия. Кузьмин вытягивал пучки зелени. Вдвоем их отжимали от лишней воды и убирали в пакеты.

«Заготовители» настолько увлеклись работой, что не сразу заметили огни на берегу.

Кузьмин вдруг замер. Стыдов протянул руки за следующим пучком водорослей, но не получил их.

– Ты что, устал?

– Гриш, я это вижу, или мне кажется?

Стыдов выглянул из-за спины товарища. Два ярких горящих глаза, смотрели на них с берега. Черный дым поднимался от огней и на одной высоте загибался в сторону.

– Твою ж мать, Андриян, там люди чтоль? – Стыдов попытался проморгаться, но картинка не исчезла.

Он достал фонарь и отчаянно замигал им в сторону берега.

– Вы что, спите? – Выругался Стас.

Он подошел посмотреть, как парни справляются с работой, и застал их дремавшими у почти потухших костров. Вода в одном перестала кипеть и только шумела, остывая. В другом, добытые девушками опарыши, начали подгорать, из-за того, что их не перемешивали.

– Ну-ка, подъем! – Стас ухватил Аркадия за воротник бушлата, поднял на ноги и встряхнул. – Вы что, бля, друзья, нюх потеряли?

Парни засуетились, забегали. Накидали в костры дров, заработали черпаком.

– Сами не поняли, как получилось. – Попытался оправдаться Руслан. – Пригрелись и заснули.

– Мужики, это детский лепет. Такого быть не должно вообще никогда. Мы же все лояльно относимся друг к другу, связаны общей бедой, так сказать и думаем, что каждый выкладывается для общего дела, понимаете? Если между нами исчезнет доверие, из-за того, что кто-то работает на совесть, а кто-то спит на рабочем месте, то начнется репрессивная политика с наказаниями и прочим. – Стас утер пот со лба. От возмущения ему стало жарко. – Я никому не скажу про ваш косяк, но имейте ввиду, что только один раз.

– Ладно, Стас, мы поняли, прости. – Аркадий бросил дров в костер. – Такого больше не повторится.

Костры разгорелись с новой силой. От чана с опарышами распространился запах пригоревшего.

– Эту партию вы будете есть сами. – Произнес Стас.

Он взял в руки самодельный топор и принялся выбивать им на мокрых стволах засечки, чтобы потом расщепить. Они остро нуждались в двуручной пиле для повышения производительности труда. Стаса быстро прошиб пот. Он утер мокрый лоб краем воротника. Посмотрел на воду, и ему показалось, что он увидел моргающий свет. Появилась мысль, что парни нашли лодку и возвращаются из похода на ней. Свет снова заморгал и теперь Стас был уверен в том, что ему не кажется.

– Эй, Аркадий, глянь, ты видишь свет? – Стас показал направление рукой.

– Да, вижу. Мигает. Это наши что ли, возвращаются? – И ему первым делом пришла на ум та же мысль.

Стас ничего не ответил. Снял с себя бушлат и загородив им костер сделал несколько взмахов, чтобы посигналить. В ответ снова заморгали.

– А они брали с собой фонари? – Спросил Максим.

Свет был белым, как от диодного фонаря. У них точно все батареи сели, уже давно.

– Нет, не брали. А вдруг, нашли, вместе с лодкой?

– Было бы здорово.

Стас еще раз посигналил при помощи бушлата и снова получил ответ.

– Мужики я на берег, а вы, держите железо при себе. Если что, берите девок и бегите.

– Куда?

– Под муда! К Штанам, разумеется.

Стас накинул на плечи бушлат, взял в руки топор и пошел к берегу. Вскоре он рассмотрел двух человек, машущих руками. На них не было пятнистых бушлатов, они точно не были из их команды. Стас заволновался. Все чувства смешались, и радость, и страх, и надежда, и много еще чего. Вдруг подумалось, что это спасатели, которые ищут выживших. Не могли же люди путешествовать столько времени на маленькой лодочке.

Люди были незнакомыми, и транспорт их совсем не походил на лодку. Версия со спасателями отпала по мере их приближения. По выражению лиц, Стас понял, что эти люди точно такие же жертвы стихии, которые после ее начала впервые видят живых людей. И плыли они на надувном матраце, груженном пакетами из супермаркетов.

Матрац мягко стукнулся о берег. Стас протянул руку первому человеку и помог ему перескочить на берег не замочившись. Потом матрац развернули и помогли выбраться второму.

– Андриян.

– Григорий.

– Стас. Откуда вы, мужики? – Стас оглядел их с головы до ног.

Одеты они были в военное, как и он сам. Мужики с матраца с тем же любопытством рассматривали его.

– А много вас выжило? – Вместо ответа, спросил Григорий.

– Двенадцать. – Ответил Стас.

– Нас-то, поболе.

– И где вы обосновались?

– Нигде. Нас по воде тащит.

Григорий и Андриян наперебой поведали свою историю и выслушали вкратце историю туристов, застигнутых ураганом. Обе стороны были потрясены историями спасения. Мужики разглядывали друг друга, еще не веря до конца, что кому-то удалось выжить.

– Так мы уже до Заполярья доплыли? – Присвистнул Стыдов. – Плато Путорана, я слышал о нем всего пару раз.

Прибежала Софья и, не скрывая крайнего удивления, выслушала историю спасшихся в УКП.

– Так, плывите сюда, причаливайте к берегу. – Обрадовалась она.

– А как? Наш пенал неуправляем. Нас несет по течению, и судя по всему, до Северного Ледовитого океана осталось всего ничего. – Ответил Кузьмин.

– А у вас, кроме этого матраца ничего нет? – Спросил Стас.

– Нет, а у вас?

– И у нас ничего подходящего. Так бы мы смогли перевезти вас челночным способом на берег.

– Черт! – Стыдов схватился за волосы. – Надо возвращаться быстрее. Детей хотя бы перевезти. Воспитаете? – Спросил он у Софьи, глядя в глаза.

Софья замешкалась вначале, но потом ее лицо стало спокойным, излучая уверенность.

– Конечно. Но мы придумаем способ перевезти вас всех, только начнем с детей.

– Фух, ну ладно, мы возвращаемся. Будем высаживаться на берег вдоль все длины. Сколько до окончания ее?

– Дня три. Думаю, около восьмидесяти километров. – Ответил Стас.

– Если идти вдоль берега, к вам попадем?

– Да, обязательно.

– А что у вас в пакетах? – Спросила Софья.

– А, это, водоросли. У нас провизия заканчивается. Софья тронула Стаса за плечо.

– Вы не уплывайте пока. Я сейчас вернусь. – Она убежала.

– Сразу видно, что вы не голодаете. – Григорий глядел вслед Софье, резво поднимающейся в гору.

Через десять минут Софья вернулась с армейским вещмешком. На вид он был тяжел.

– Это вам! – Девушка протянула Стыдову мешок. – Вам нужны будут силы.

– Спасибо. – Григорий хотел сказать еще что-нибудь благодарное, но слова стали комом в горле.

– Нам пора. – Андриян подтянул матрац. – Я не знаю, что решит коллектив, но думаю, они захотят сойти на берег.

– Без вариантов. Даже не думайте ничего другого. Мы вам будем рады. – Стас пожал руки и помог им сесть на утлое плавсредство.

Григорий надел вещмешок на плечи, чтобы случайно не уронить в воду. Стас помог оттолкнуться от берега.

– До скорого! – Пожелал он.

– До скорого.

Привалов нервничал. Погода была прекрасной, а эти оболтусы, как сквозь землю провалились. Ему представилось, что их затянула темная воронка или они пропороли матрац и теперь уже давно умерли от переохлаждения. Он сам поднялся на борт и подавал сигналы красной лампочкой. Ответа не было. На ветру разболелись глаза.

Супруга поднималась к нему два раза, чтобы узнать как дела и успокоить. Мария Стыдова молчала и это давило на супругу Привалова. Елена поднималась за добрыми вестями, но уходила ни с чем, на ходу придумывая как обнадежить Машу.

Когда показался мигающий огонек фонаря, Юрий облегченно выдохнул. Он решил, что будет строг внешне, но внутри его заливало теплое чувство радости.

– Показались. – Крикнул первым делом в люк.

– Вот видишь. – Услышал он голос жены.

– Слава богу. – Облегченный голос Марии Стыдовой.

Юрий просемафорил несколько раз. Ему ответили. Матрац приближался резво. Уплывали они гораздо медленнее. В их активности Юрий почувствовал добрый знак. На борт выбрался Шулятьев и Яцук, чтобы помочь подняться.

«Путешественники» махали руками и свистели.

– Бухие? – Удивился Шулятьев.

– Может, просто счастливые. – Решил Привалов.

Между Стыдовым и Кузьминым лежали полные пакеты, это было видно издалека.

– Не зря сгоняли. – Заметил Яцук.

Матрац причалил к борту. Все сразу заметили за плечами Стыдова вещмешок, которого не было с ним во время отправки.

– Гриш, это откуда? – Спросил Привалов.

– Всему свое время. Терпение, друзья.

– Точно, бухой.

Подняли все пакеты с водорослями, а потом «путешественников». Позже всех, матрац. Привалов забыл про то, что собирался выглядеть строгим. Он сгорал от любопытства.

– Не тяните, мужики. Откуда хабар?

Стыдов снял с плеч вещмешок и тяжело опустил его на пол. Звякнули банки друг о друга. Развязал узел и обнажил его содержимое, десятка три консервных банок. Все, кто увидел эту драгоценность, замерли с открытыми ртами.

– Откуда?

– Не поверите, но там живут люди.

Новость о выживших людям ошеломила всех. Даже дети потеряли покой и громко шумели, не в силах справиться с возбуждением.

В этот вечер ужин был поистине царский. Женщины приготовили наваристый бульон, загустив его вымоченными водорослями. Дети сразу отвалились спать, а взрослым пришлось решать, как быть. Вопросов не было, чтобы остаться дрейфовать. Сходить на берег решили однозначно, но способа переправить всех быстро не могли придумать.

– Надо высадить детей, иначе погибнем все. – Настаивал Кузьмин.

Женщин пугала перспектива бросить детей на чужих людей. В них говорили больше материнские инстинкты, чем реальная забота.

– Какова максимальная грузоподъемность нашего матраца? – Спросил Привалов.

– Двух мужиков держит спокойно и килограмм сорок водорослей. И запас есть еще.

– Слушайте, я предлагаю так. На матраце перевозим за раз одну семью. Я беру Елену и трех своих детей, довожу до берега и возвращаюсь. Елена идет с детьми вдоль берега, если, как вы говорите, они живут прямо на берегу, то не промахнется. Потом Григорий перевозит своих, и возвращается, затем остальные. Как вам?

Некоторое время стояла тишина.

– Якорь надо. – Прервал тишину Яцук. – Иначе не успеем перевезти всех.

– Из чего его делать-то? – Спросил Стыдов.

– Из чего угодно, лишь бы длины до дна хватило.

Яцук, Привалов, Стыдов и Кузьмин не легли спать, пока не собрали якорь из всех имеющихся на борту веревок. Общая длина получилась больше ста метров. Вместо якоря прицепили ненужный шкаф с аппаратурой связи и выбросили за борт. На восьмидесятом метре почувствовали, что достали дно. Пенал начал тормозить и разворачиваться. В углах зажурчала вода. Веревка натянулась и готова была лопнуть.

– Будем тянуть жребий? – Спросил Кузьмин, подразумевая очередность эвакуации.

– Да, это справедливо.

Яцук принес три гайки. Нацарапал на них по одной начальной букве из фамилии семейных. Высыпал гайки в брезентовую рукавицу и встряхнул несколько раз.

– Тяни, командир. – Предложил он Привалову.

Юрий смело забрался рукой в рукавицу и вынул первую попавшуюся гайку. На одной грани была нацарапана буква «К».

– Андриян, тебе первому.

Утром, семью Кузьмина усадили на матрац. Нагрузили вещами с запасом. Привалову пришла идея отправить с ними Лейлу, так как место позволяло взять еще одного ребенка, но Елена не согласилась. Она хотела держать ситуацию под контролем и быть рядом со своими детьми, со всеми.

Андриян бурдел на своих неповоротливых женщин. Для них загрузиться на шаткий матрац было еще тем испытанием. Ольга охала и ахала, пытаясь на него опереться. Наконец, она опустилась на корячки, и заползла на матрац. После чего приняла на борт дочь Злату. Кузьмин помахал веслом. Солнце едва осветило горизонт, указывая направление. Маленький плот направился строго на восток.

Дождь помогал делать находки, смывая с них грязь. Долина была полна топкой грязи, по которой невозможно было передвигаться. Ливни постепенно вымывали ее, обнажая «подарки». Машин было много, строительного мусора, камней и много деревьев, большинство из которых до катастрофы росли в самой долине. Вдоль западного склона, попав в зону, куда не доставал ураган, сохранились деревья. Они торчали совершенно голыми из воды и по ним было непонятно, погибли они или просто лишились листьев и иголок. Хотелось верить, что деревья отойдут, и на следующее лето здесь снова появится лес.