Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 346 страниц)

– Летательные аппараты, способные держаться в воздухе без выталкивающей силы, новые виды энергий, вычислительные устройства...

– Ага, звучит, как комплектуха для баллистической ракеты. – Прошептал я на ухо Ляле.

– ... карта планеты, сделанная из космоса, желательно с залежами минералов и их запасами. А так же, гарантии того, что вы ни в коем случае, не станете передавать эти же технологии и сведения другой стороне.

– В обмен на что? – Мне захотелось понять, что они припасли для взаимовыгодного сотрудничества.

– В обмен на вашу свободу. – Неожиданно выпалил динамик.

– Ясно. Очень трудно назвать ваши условия взаимовыгодным сотрудничеством. Скорее это шантаж и угрозы. Вы так уверены, что за нами не прилетят?

– Вы не первые, за кем не прилетели.

– Что? – Я услышал одновременный возглас кошки и змея.

– Что-то у вас там не все ладится с персоналом, раз бросают вот так, на произвол судьбы.

Наш план рушился на глазах. Я, кажется, начал догадываться, кто послужил причиной того, что мы стали заложниками. Этот аттракцион с катапультами мог питать местных регулярными жертвами. Наверняка их экзотический внешний вид мог наводить на мысль об инопланетном происхождении. Разумеется, они так же, как и мы, пытались валять дурака, чтобы потянуть время, прикидываясь инопланетянами.

– А где наши коллеги сейчас? – Спросил я на всякий случай.

Снова молчание. На этот раз его можно было назвать тягостным и тревожным.

– Интересно, если бы мы сказали правду, нас отпустили? – Ляля взяла меня за руку, и я почувствовал легкий тремор в ее конечности.

– Вряд ли. Не могу представить себе разгуливающих по улицам моего города иномирцев. При любом раскладе, если не приносим пользу, в расход.

– Я тоже не могу представить, чтобы вас оставили в живых, появись вы у меня на родине. – Не поднимая головы, произнес змей. – Народ не должен знать, что есть кто-то, кроме нас.

– Животные разные, а вырастает из них одинаковая разумная гадость. – Я сплюнул под ноги.

Сфера с важными рыбами плюхнула воздухом и пошла в воду. Переговоры закончились. Я бы сказал, что закончились ничем. Интересно, сколько они дадут себе времени, чтобы понять, что мы такие же инопланетяне, как и предыдущие.

– А про еду ничего не сказали. – Кошка вздохнула.

– А чего нас теперь кормить-то? Может быть, сами половим рыбки? Наживка у нас уже есть. – Я кивнул в сторону змея.

Тот не отреагировал никак. Лежал с закрытыми глазами и не шевелился.

– Эй, Антош, ты как, живой? – Спросил я, подозревая плохое.

– Антош? – Кошка шлепнула его по середине чешуйчатого тела.

Змей не реагировал.

– Что с ним? Сердце не выдержало? Какие реанимационные действия могут быть у пресмыкающихся? Надуть его, как шарик?

Я набрал в ладонь морской воды и вылил ее на лицо Антошу. Мне показалось, что его глаза дрогнули. Тогда я подкатил его к краю помоста и опустил ему голову в воду. Секунд через двадцать со змеем случился мышечный спазм. Он сжался в пружину, распрямился и со всего маха ударил меня хвостом. Я отлетел в воду метра на три от берега.

С перепуга забил руками и ногами, опасаясь, что подо мной плавает какой-нибудь мегалодон.

– Я же вам сказал, что вода мне противопоказана. – Кричал змей с берега.

– А чего ты прикидывался дохлым? – Ляля тоже кричала, что с ее тембром было больше похоже на визг.

– Я не прикидывался дохлым, это была гибернация, отключение некоторых важных органов для уменьшения потребностей организма. Я буду жить еще несколько месяцев после вас.

Я забрался на помост.

– Чего ради жить-то одному? – Спросил я.

– Не знаю. Не хочу умирать. Я не пожил еще.

– Кащей Бессмертный, предупреждать надо. Мы же хотели тебя спасти, балбес. – Накинулся я на разумного пресмыкающегося. – Тихушник. Признайся, ты хотел закосить под мертвого, чтобы тебя не тронули?

– Ничего такого я не хотел. Всё, вопрос закрыт. Я не обязан перед вами отчитываться.

– Эй, придурки, вы как сюда попали?

Чужой голос заставил нас замолчать и резко обернуться. Из воды, со стороны моря, торчал скафандр, из которого через стекло шлема смотрела пучеглазая рыба.

– В смысле, как? – Не понял я. – Подняли из-под воды, в аэрариуме.

– Мне насрать, откуда вас подняли, я спрашиваю, какого черта вы забрались в мой мир?

– Ты что, знаешь об этом? – Спросила Ляля.

– Я все знаю! Я умею ходить через миры.

– Да чтоб тебя! – Обрадовался я. – Вы нас выведите отсюда?

– Лучше бы вас прибить, чтоб другим не повадно было. Прыгайте в воду и держитесь за руки.

Антош среагировал раньше всех. Накрутился на мою ногу.

– У меня же нет рук. – Произнес он жалобно.

– А что, не хочешь остаться здесь, пережить вселенную в своем энергосберегающем режиме?

– Я же сказал, забыли об этом.

Мы взялись с Лялей за руки и прыгнули в воду. Рыба в скафандре толкнула нас шлемом и исчезла.

– Тварь, он что, надурил нас? – Я вынырнул из воды и замер.

Мы находились посреди маленького озерца, к которому клонились тяжелыми ветвями плакучие ивы.

Глава 5

Знакомый пейзаж, а главное, отсутствие бескрайнего моря, настроили меня на более оптимистические ожидания. В кронах ив галдели птицы. Слюнявые пузыри, капающие с деревьев, мирно колыхались под их сенью. Точно такое же озеро я помнил из детства, со времен, когда отдыхал у деда с бабушкой в деревне.

Змей развесил телеса просушиваться на ветках. Кошка обошла окрестности, чтобы убедиться в том, что нас не ждут опасности. Я был уверен, что причина у нее была иная, потому что на мою просьбу сопроводить ее она ответила категоричным отказом. Что-то не верилось мне в ее внезапный героизм.

Похоже, одному мне нужно было думать о том, где добыть пропитание. И я нашел его. Поляну грибов, очень похожих на белые. Точно такая же широкая ножка и умопомрачительный запах съедобного гриба. Я снял майку и набрал ее полную. Собрал из сухих веток костерок, нанизал на зеленые ветки грибы и задумался над тем, как его разжечь. Я не курил, поэтому ничего для розжига не носил с собой. Добывать огонь трением веток я не умел.

– Антош, ты как-то ближе к природе выглядишь, не поможешь развести огонь?

– Если ты оценил мою близость к первобытности по отсутствию одежды, то ты ближе к природе по отсутствию ума.

– Ты хамишь, пресмыкающееся. Сдается мне, что судьба закинула нас в мой мир, так что прошу быть уважительнее, иначе отправлю в зоопарк, в котором ты проведешь остаток дней.

– Ладно, не умею я разводить огонь без зажигалки.

– Вот теперь видно, что мы с тобой на одной ступени эволюции. Осталось теперь проверить, что у нас Ляля на этот счет умеет.

– Наверняка, ничего. Она же сказала, что живет на деревьях, как думаешь, стоит жечь огонь на них?

– Как-то они готовят себе пищу. Не думаю, что до сих пор трескают сырое мясо.

– А я думаю. Помнишь, как она окрысилась на меня. Еще чуть-чуть и тяпнула бы зубами.

– Ну, ты тоже молодец, заподозревал нас в таком. Ладно, я мужчина, с меня как с гуся вода, но она же, женщина, понимаешь? У них у всех пунктик, чтобы не подумали чего, что она там слишком легкомысленная или неразборчивая. Я даже по нашим кошкам скажу, что гордости в них даже до разумной стадии на десять человек хватит.

– Опять ты меня сравниваешь?

Я не слышал, как подошла Ляля.

– А, черт! – Я подпрыгнул и развернулся в полете. – Зачем так бесшумно?

– Проверяла вашу осторожность.

– А что ее проверять, тихо все. – Оправдался я. – Нет?

– Там, – она махнула рукой, – дорога. По ней ездит транспорт, не похожий на наш.

– Я же говорю, это мой мир. – Внутри меня затеплилось приятное чувство, что я смогу вернуться домой.

– Как нам быть, если это так? Куда девать нас с Антошем? – Кошка подняла веточку с грибным шашлыком и принюхалась.

– Поживете у меня, а там придумаем. Не знаешь, чем нам разжечь костер?

Ляля залезла в карман кофты и вынула из нее какой-то прибор. Собрала из мелких веточек и сухой травы пучок и высекла прибором яркие искры. Трава быстро занялась.

– Ого, это что у вас, вместо зеркальца с собой носят? – Кошачье огниво удивило меня.

– Шашку дымовую разжигать шерстку окуривать, чтобы насекомые не лезли. – Пояснила кошка.

– А, понятно, нам-то с Антошем такие проблемы не грозят, поэтому мы без зажигалок. – Я привалил разгорающийся пучок ветками потолще.

Едкий белый дым тлеющего дерева поднялся прямо в лицо. Однако он был приятен мне, как запах родины. Через минуту огонь дружно трещал в разгорающемся костре. Я поднял «шампур» с грибами над огнем.

– Каждый жарит себе сам. Не знаю, какую степень готовности вы любите, кому альденте, а кому с корочкой.

Кошка взяла в руку ветку с грибами и боязливо занесла над огнем. Ветка щелкнула, раскидав искры из костра. Часть полетела в сторону кошки. Ляля бросила «шашлык» и принялась бить себя по открытым участкам, приговаривая шипящие ругательства.

Я понял, что она боится за свой шерстяной покров.

– Ладно, тебе я пожарю сам. Не подумал, что близкое пламя тебе противопоказано.

Я поднял ее веточку, сдул с нее налипшую грязь и занес над огнем.

– А что вам, принц Антош, тоже надо прислуживать? – Спросил я змея, свесившегося с ветки.

Он ловил тепло костра.

– Не надо, я сам справлюсь.

Змей сполз на землю. Кончиком хвоста зацепил ветку с грибами и попытался удержать ее. Ничего не получилось. Кольцо из его тела не сжималось настолько плотно. Ветка ходила в нем свободно. Тогда он попытался помочь себе удержать ее, зажав между зубами. Но получилось только хуже. Змей прижег себе тело. Я закрыл глаза, досчитал до десяти и выдохнул.

– Хорошо, дружище, давай я и тебе приготовлю еду.

Ляля и Антош в надвигающихся сумерках сидели у костра в ожидании еды. Огонь играл в их желтых глазах, неотрывно следящих за своими веточками. Я решил попробовать готовность грибов. Откусил горячий кусочек и сразу выплюнул. Он был горьким, как хина.

– Да что же это такое! – Я в сердцах зашвырнул все три ветки в кусты.

Змей молча уполз в том направлении. Через полминуты он вернулся, и не останавливаясь, прополз мимо нас, высунув раздвоенный язык на всю длину.

– Что, думал, тебе будет слаще? – Крикнул я ему вдогонку.

Антош вскоре вернулся перепачканный в иле.

– А ты говоришь замедленный метаболизм. Что, голод не тетка?

– Не буду врать, я бы сейчас съел что-нибудь большое. Потрясения последних дней истощили мое тело.

– Ладно, через час стемнеет, а ночь, отличное время для разбоя. Показывай, Ляля, где дорога.

Впрочем, до дороги идти не пришлось. Мы заметили огни и решили идти к ним, предполагая, что там находится жилье. Для меня этот момент был особенно волнительным, потому что я ждал, что откроется истина о том, что я дома. Я не был уверен, что в России. Что-то мне подсказывало, что это другая страна. Однако, такая мелочь меня не беспокоила совсем. После мытарств по другим мирам, даже Папуа – Новая Гвинея могла показаться родным краем.

Перед населенным пунктом наткнулись на речку. Я слышал уже с той стороны лай собак, шум машин и прочие неотъемлемые звуки любого жилого места. Прошли немного вдоль реки, пока не наткнулись на лодку. Как раз напротив того места, где мы ее нашли, на другой стороне реки, стояло строение, похожее на магазин. План родился моментально.

– Я сплаваю на разведку, узнаю, где мы и заодно, попробую стырить из магазина хотя бы пачку чипсов.

– Точно? А если ты сбежишь от нас? – Забеспокоился змей.

– А если тебя поймают? – Ляля тоже дала понять, что не желает оставаться без меня в моем мире.

– Вы сдурели? После всего, что мы пережили, взять вас и бросить? Я сейчас обижусь. Сидите и ждите тут, никому на глаза не лезьте, а то не дай бог, пристрелят с перепуга.

– Ладно. – Согласилась кошка. – Только будь осторожнее.

– Обещаю.

На дне лодки лежало одно пластиковое весло. Я правил им очень неумело. Крутился на одном месте больше, чем плыл вперед. В итоге меня снесло вниз по течению. Пришлось протащить лодку и оставить ее на берегу напротив магазина.

Ярко освещенный магазин стоял на виду. К нему примыкала парковка на пару десятков машин и ответвлялась дорога от большого шоссе. За то время, что я приглядывался к обстановке по нему проехало два автомобиля. Марку определить не удалось, но это точно были не Лады.

На стоянке перед магазином было пусто. Время было слишком поздним для покупок. Название магазина я не разобрал, и даже не смог определить на каком языке оно написано. Какие-то каракули, похожие на армянский или еврейский алфавит. Короче, кого-то из тех, кто спаслись во времена великого потопа.

Фасад магазина был сделан полностью из стекла. Я видел мужчину дремлющего за кассой. Главное, чтобы у него не было оружия. Я зашел в магазин. Колокольчик над головой зазвенел. Я бросил взгляд на продавца. Он даже не проснулся. Зато перед ним сидел пес и смотрел на меня во все глаза. Конечно, с такой собакой можно и поспать.

Я сделал вид, что изучаю ассортимент. Пригляделся к ценнику на какие-то банки и обомлел. Цифры тоже были не наши, не арабские. Какие-то закорючки. Настроение упало «в ноль». Хорошо, что люди имели здесь человеческий облик и организация жизни напоминала земную. В случае чего, можно было прожить остаток жизни и в таком мире. Я прошелся по витринам, пытаясь понять, что для меня нужнее всего. При любой нестандартной ситуации, грозящей нерегулярным питанием, первым делом нужна тушенка. У меня были серьезные сомнения, что в этом мире увижу ее на полках.

Разглядывая их, я не забывал бросать взгляд на продавца. А он, судя по всему. Просыпаться не собирался. Только пес сек за мной. Когда я подошел близко к этой парочке, я понял, что мужчина слеп. Что если это вообще был магазин для слепых. Оттого и цифры и язык мне непонятны. Я провел пальцем по первому попавшемуся ценнику, чтобы оценить его объемность. Но нет, мои нечувствительные пальцы ничего не почувствовали.

Продавец повел себя очень подозрительно. Убежал куда-то в подсобку вместе с собакой. Я решил, что лучше момента ждать не стоит. Хватал и закидывал в фирменную сумку все, что мне казалось подходящим. Вдруг, прозвенел звоночек. Кто-то вошел в магазин. Чтобы не привлекать внимания я направился к выходу вдоль крайних витрин, надеясь, что покупатель выберет путь по центру.

Мы столкнулись прямо в проходе, выскочив друг на друга в повороте. В первое время я не мог понять, что вижу. Покупатель тоже замер. Он был слеп, как и продавец. Его вел пес-поводырь. Значит, это точно был магазин для слепых. Меня кольнула совесть, что я граблю людей с физическим недугом.

Пока я маялся угрызениями совести, человек закричал и бросился к выходу. Я побежал следом. Выбежал на улицу и собрался ринуться в темноту, но остановился. Перед магазином стояла машина, к которой подбежал слепой покупатель, что меня уже заинтересовало. Мало того, что машина была совсем неизвестного производства, так еще и вокруг нее стояла семья из мамаши и двух детишек, причем с собачкой у каждого.

И тут я понял, что люди не держали собаку на поводке. Это выглядело слишком невероятно, но оба существа соединялись между собой какой-то пуповиной. Она выходила из человека в районе живота и заканчивалась в районе живота собаки. Собаки семейства смотрели на меня во все глаза, пока папаша не испугал их. Семья с криками похватала своих собак в руки и исчезла в машине. А я исчез в темноте.

В этот раз мне удалось переплыть реку гораздо быстрее. По шуму с того берега я слышал, как мои друзья пробираются вдоль него, следую по течению за моей лодкой. Наконец, я пристал к берегу. Змей помог вытащить лодку, не взирая на топкую грязь. Гордый уловом, я поставил перед ними свою сумку.

Прежде, чем начать разбирать свой улов, мы ушли подальше от того места и разожгли костер. В первом хрустящем пакете оказались какие-то сухари. Есть их без запивания водой было невозможно. Я открыл бутылку и попробовал на вкус. Это было пиво или квас.

– Вот Антош, и тебе кое-что взял, только смотри, в запой не уйди.

– Я не запойный, свою норму знаю.

Бутылок, с этим напитком, я украл достаточно. Раздал всем. Ляля хлебнула и поморщилась.

– Непривычно. Горчит.

– Ничего, зато аппетит заводит. – Я сделал большой глоток вслед за пригоршней сухарей.

Змей, закрутив бутылку в кольцо из хвоста, заливал напиток в свою большую пасть. Он не остановился, пока не вылил все.

– Уфф, полегчало. – Его желтые глаза умаслились. – Дай-ка мне что-нибудь съедобное.

Я протянул ему пакет. Змей захрустел сухарями.

– Вполне себе ничего. Не мясные чипсы, но своеобразно. Надо будет внедрить у себя. Так что ты там говорил, про пуповины?

– Всех, кого я видел, были слепыми, а у них, прямо из живота торчали штуки, которые я вначале принял за поводки, но потом понял, ни черта это не поводки, это как в Аватаре, штуки для соединения существ, чтобы можно было чувствовать друг друга. Я уверен, что люди видят глазами собак. Иначе, как они водят машину?

– Может, там автопилот?

– Не похоже. Технологии у них на вид помладше наших. Шестидесятые прошлого века. Рок-н-ролл, карбюраторы и все такое.

– Жорж, дружище, у тебя там еще не завалялось бутылочки божественного нектара? – Змей вытер испачканное в крошках лицо кончиком хвоста.

– Может, на завтра?

– Завтра может и не наступить, надо уметь жить здесь и сейчас. Давай, дружище, бутылку.

– Только одну. – Я убрал сумку за спину. Вынул из нее бутылку и передал змею.

– Уважаю. Если что, Жорж, смело рассчитывай на меня. Ты, мой друг, навсегда, на веки вечные.

Ляля покосилась на змея. Не каждый день видишь напивающегося пресмыкающегося. Змей ловко скрутил пробку и залил пиво в бездонное горло. Допив, отрыгнул и обвел всех мутным взглядом.

– Вздремну. Кажется, у меня не осталось... сил. – Последнее слово он произнес автоматически, будучи во сне.

Я подбросил веток в костер. Тьма отступила. Там, за границей огня находился другой мир, а внутри – наш. Мой, потому что я представил себя сидящим, как бывало не раз, у костра в походе. Как обычно, пьяного и счастливого, из-за того, что нашел сил и время нарушить ежедневную рутину. Ляля тоже молчала и лениво грызла сухари. Время от времени она притрагивалась к поломанному уху, будто хотела убедиться в том, что это не так.

На мой человеческий взгляд, кошка, наделенная человеческим разумом, казалась даже красивее наших домашних кошек. Забавно было наблюдать, как ее остренькие ушки реагировали на каждый звук в ночи, поворачиваясь в сторону его источника. Она заметила, что я на нее смотрю.

– Что? Ухо страшное?

– Нет, ты что, совсем не замечаю.

– А что тогда?

– Знаешь, я тут подумал, – Я поднес упаковку из-под сухарей к костру, – что я спер собачий корм.

На упаковке можно было различить силуэт человека, перечеркнутый крест-накрест и не перечеркнутый собачий силуэт. Кошка присмотрелась и засмеялась.

– Ну и ладно, мне даже понравилось. Вот если бы ты спер кошачий корм, я бы точно обиделась.

– Правда? А мне даже на ум не пришло обидеться, если бы ты для меня украла в магазине бананы.

– Не, я бы тоже не обиделась, если бы ты ляжечку страуса добыл.

– Хорошо, я понял, что именно тебя напрягает. Не то, что ты произошла от глупых кошек, а то, что я могу воспринимать тебя такой сейчас.

– Да.

Ляля бросила в мою сторону взгляд, от которого стало немного не по себе. То ли в нем отразился свет костра, то ли это был внутренний блеск, я не понял. Но меня проняло, как током из розетки. Я готов был поверить, что она пустила в ход женские чары, ибо в груди и немного ниже, как-то затомилось. В голове пролетели рои мыслей, одна из которых была сформулирована так: «такого не может быть, чтобы мне нравилась кошка, это же настоящая зоофилия». Другая мысль была ей противоположной: «она же человек, разумный, как и я, и в этом нет ничего плохого».

Мои метания, видимо, отражались у меня на лице. Ляля положила мягкую ладонь мне на запястье.

– Расслабься. Необычно, что кто-то может быть таким же умным, как мы.

Я это признание воспринял, как частичный комплимент, ум ей нравился, а внешность, похоже, не очень. Я представил, как я для нее выгляжу, этакий канадский сфинкс в складочках, что даже самого передернуло от отвращения.

– Зато у нас насекомых не надо окуривать. – Ответил я. – И вообще, мех хорошо смотрится на шубе.

Ляля убрала руку.

– Ты капризный, как ребенок. Показывай, что у тебя еще есть пожевать в сумке, только не для собак.

Мы нашли банку с какими-то фруктами в сиропе. Кошка попробовала и не стала есть. Я схомячил содержимое банки в одиночку.

– Вот оно, преимущество всеядности. – Произнес я, сыто отрыгнув. – Простите мой французский.

– Ага, я бы назвала это эволюцией желудка.

– А что вам дало преимущество? Ум?

– Да, как бы нескромно это не звучало.

– Интересное дело, и в чем вы так далеко ушли от нас, мыслящих желудком? В космос хоть вышли?

– В космос? Зачем? На самой планете еще полно неизученных мест. А вы что, вышли? – В ее интонации я почувствовал страх узнать, что наша цивилизация покоряет космос.

– Одно другому не мешает. Мы осваиваем космос давно, еще до моего рождения. Американцы, это народ такой, высаживались на Луну, спутник Земли. Может быть это и неправда, кино, но то, что советские луноходы там ползали и собирали грунт, это абсолютная правда.

– Не заливаешь мне?

– Чего ради? Просто, устанавливаю паритет, чтобы никто из нашей троицы не считал себя умником. Согласись, так нам проще будет общаться?

– Ладно, космонавт, поверю. Отрицать, не зная правды, глупо, хотя, глядя на тебя, в это не особо верится.

– Это обидно. Ответь мне лучше, чему равен квадрат гипотенузы?

– Сумме... квадратов... катетов. – Ответила Ляля, акцентируя каждое слово.

– Ну, замечательно, не такая уж ты и меховая варежка с глазами. С этой секунды, требую относиться друг к другу, как к равным, и подкалывать что угодно, кроме интеллектуальных способностей, которые, как выяснил короткий тест, у нас одинаковые.

– А Антош не проходил тест.

– В семье, как говорится, не без Антоша. Сейчас глупо проверять его, сделаем это позже.

Змей сладко спал, свернувшись в кольца «пирамидкой». Венчала ее вершину голова. Антош сладко сопел и время от времени чмокал пересохшим ртом. Я притронулся к телу, чтобы узнать, не перегрелось ли оно от костра. Та, часть, что была обращена к огню, нагрелась, а противоположная была ощутимо прохладнее. Я поднялся и с большим трудом развернул его тяжелое тело холодной стороной к огню.

– Не змей, а змеевик. Ну, в смысле, свернулся спиралькой и прогоняет через себя алкоголь. – Ляля не поняла моих разносторонних знаний. – А, не парься, просто градус повышаю этой рептилии.

– У тебя семья есть? – Неожиданно спросила Ляля.

– В смысле? Мама, папа?

– Нет, конечно, я про жену, потомство.

– А что, по мне не видно? – Я растопырил левую пятерню, показывая отсутствие кольца на безымянном пальце.

– Что это значит? У тебя пятеро детей? Жен?

– Нет, это значит, я свободный человек, который сам распоряжается своей жизнью.

– Заметно, как ты ей распорядился.

– Кто бы говорил. А ты сама-то замужем?

Кошка взяла в руки ветку и прежде, чем ответить, погоняла ей угли в костре.

– Нет. Разборчивая слишком, вот и довыбиралась. Судьба мне специально этого жулика подсунула. А у меня все датчики отключились, никаких предчувствий.

– Да, уж! Урок. – Мне захотелось погладить ей за ушками, но я сдержался. – Слушай, не пойми меня неправильно, я не пытаюсь провести прямых аналогий, вот у нас коты в марте начинают орать, свадьбы там, шуры-муры...

– Нет, у нас нет сезонной тяги к спариванию. У нас любовь, а она случается в любой момент года.

– Я просто спросил. Интересно обогатить кругозор. Вот у нашего змея до сих пор сезонная случка, я хотел сказать, брачный период.

– И где же ты сможешь применить знания, касающиеся жителей других миров.

– Передачу свою сделаю «В иномире живот...», да, блин, понесло. Надо закусывать.

Я достал из сумки банку, не глядя на этикетку. Открыл ее за вполне человеческое колечко и проверил на запах. Содержимое банки пахло мясом.

– Слушай, это тушенка! Мамой клянусь, тут мясо.

– Дай-ка, проверю.

Кошка поводила над банкой розовым кончиком носа.

– Точно. Здорово. Пополам?

– Не, я могу предложить поделить из расчета на килограмм живого веса. Вот у тебя сколько?

– Ах ты, подлец, решил схитрить? Знаешь, что женщины всегда его уменьшают.

– Даже женщины-кошки?

– Зря ты мне отдал банку, теперь я сама решу, сколько тебе оставить.

– Ах, ты вероломная хищница, привыкла моих сородичей держать в черном теле. – Я попытался перехватить банку, но Ляля среагировала быстрее. Моя рука схватила воздух.

Тогда я попытался забрать у нее банку силой. Бросился вперед и обхватил ее руками, как борец в греко-римской борьбе. Кошку мои действия насмешили. Однако, банку она не отдавала, ловко уворачиваясь от моих выпадов. Наверное, со стороны наша борьба больше походила на забавы влюбленных.

– Стоило закрыть глаза на одну минуты, как у вас началось. – Раздался голос змея.

Ляля оттолкнула меня.

– Что началось? – Спросила она с вызовом.

– Мы делили банку с тушенкой. Третьим будешь?

– Ну, конечно. Это именно так и выглядело.

– А ты что, уже протрезвел?

Времени прошло не так уж много, чтобы пьяный в «зюзю» разговаривал так, словно и не пил вовсе.

– Это из-за костра. Метаболизм ускорился многократно. Я бы перекусил чего-нибудь. Сухари остались?

– Конечно. Сколько угодно, нам не жалко.

Ляля выложила перед змеем несколько пачек собачьего корма.

– Вы не хотите? – Удивился змей.

– Нет, спасибо, пока ты спал, мы плотно поели.

Мы с кошкой переглянулись, уголками глаз посмеиваясь над змеем.

– Запить есть чем? – Поинтересовался Антош.

– Последняя. – Я отдал ему последнюю бутылку алкогольного напитка.

– О, хорошее здесь пиво делают, не то, что у нас, черепашью мочу.

– Ты больше не уснешь? – Я почувствовал, как мои веки начинают слипаться. – Я бы вздремнул.

– Нет, теперь не усну. Я бодр и полон сил. Можете спать, вам ведь нужно восстановить силы.

– Ты прав, Антош. Ляля, ты как, ночью спишь?

– Ночью.

Я предположил, что кошки это ночные хищники, но озвучивать не стал, чтобы не обидеть.

– Если хочешь, мы можем прижаться спинами, чтобы удобнее было. – Предложил я.

– Давай попробуем. – Согласилась Ляля.

Мы уперлись друг в друга. Так было гораздо удобнее, чем искать себе приемлемую позу поодиночке. От кошки исходило тепло, я пригрелся и быстро уснул.

Проснулся я оттого, что отсидел задницу и от легкого чувства тревоги. Было еще темно. Огонь потух и только красные угли, раздуваемые легким ветерком, едва освещали пространство вокруг. Змей, несмотря на обещания, сладко спал. Хотелось поменять положение тела, но жалко было будить Лялю. Вспомнился подвиг гейши, отрезавшей себе подол платья, чтобы не разбудить спящую на нем кошку. Но надо было что-то делать. Мослы надавили ягодицы до пролежней.

– Ляля. – Тихо прошептал я. – Ляля.

Я услышал, как ее ухо отреагировало на звук, щелкнув хрящом. Однако, дальше этого дело не пошло. Кошка не просыпалась. Я дотянулся до пустых пакетов из-под сухарей и подбросил их в костер. Пластик быстро занялся огнем. Разгоревшееся пламя неожиданно выхватило фигуру маленькой собачки, стоящую неподалеку. Огонь блеснул в ее глазах. Через мгновение собаку утянуло во тьму. Я был уверен, что собака не сама ретировалась.

– Подъем! – Крикнул я и вскочил.

Ляля чуть не упала, оставшись без опоры.

– Что, что случилось? – Она заметалась со сна.

– Мы не одни.

В темноте раздался топот ног, потом удар и крик. Затем, что-то тяжелое рухнуло на землю.

– Кто это? – Кошка вцепилась в меня мертвой хваткой.

– Я думаю, эти, местные симбиоты. Челобаки.

– Кто, кто?

– Собачелы. – Пояснил я иначе.

– А, поняла. Тебе не кажется, что он ударился о дерево?

– Пойдем, посмотрим.

Я намотал на ветку еще один пакет из-под сухарей, в изобилии валявшихся возле змея, опустил его в огонь и поджег.

– У тебя еще остались навыки ночного зрения? – Спросил я кошку.

– Без понятия, каким оно должно быть.

– Наши зоологи говорят, что кошки хорошо видят ночью, потому что у них контрастное зрение. Якобы вы, в смысле, они, различают двести оттенков серого.

– Я никогда не считала, сколько оттенков различаю. Тебе самому не кажется, что это какая-то ерунда?

– Не знаю. До сего момента, мне казалось, что их сведениям можно доверять.

– Ты сам, сколько оттенков различаешь?

– Не знаю. Зачем мне это?

– А мне зачем?

– Ладно, пес с ним, с этим зрением. Иди за мной.

Я держал быстро прогорающий факел в стороне, чтобы он не отсвечивал и не мешал смотреть. Через тридцать шагов мы напоролись на лежащего в беспамятстве местного собачела. Без сознания было только основное тело, собачка тревожно бегала на расстоянии вытянутой пуповины, испуганно поглядывая на приближающихся нас.

– Шарик, Шарик, фью, фью, фью. – Подозвал я ее, как обычную собаку.

Песик попытался рычать, но сам себя испугался, поджал хвост и попытался спрятаться под тело. Хозяин лежал навзничь. От удара о дерево он рассадил лицо.

– Что делать с ним? – Ляля попыталась разглядеть раны поближе, но мелкий поводырь грозно зарычал.

– Надо привести его в чувство и установить контакт. Это может пойти нам в зачет. Местные не должны думать, что раз мы отличаемся от них, то значит опасны. Надо показать свое миролюбие с первых минут. Постой тут, я принесу сухарики.

Я отдал факел кошке, а сам побежал за сухариками. Их не оказалось. Коварный змей, съел все до единого.

– У, обжора. – Я замахнулся на блаженно спящего Антоша.

Пришлось взять банку с человеческой едой и на ходу открыть. Когда я вернулся к телу, то не поверил своим глазам. Ляля держала собачку на руках и гладила ему спинку. Она показала мне приближаться осторожнее, чтобы не разрушить их идиллию.

– А как же твое, я ненавижу собак?

– Этот другой, он такой миленький. Он все понимает. Правда?

Ляля провела по спинке собаке. Существо преданно посмотрело в глаза кошке. Основное тело зашевелилось и открыло глаза. Песик тут же огрызнулся и цапнул Лялю за палец.

– Вот негодник, за что?

Человеческая часть симбиота испуганно попятилась, держа в одной руке направленного мордой на нас поводыря. Он точно использовал зрение собаки для себя.

– Успокойтесь. Мы не желаем вам зла. – Попытался я успокоить его.

– Кто вы? Что вам нужно? – С истеричными нотками в голосе спросил собачел.

– От вас, ничего. Мы оказались здесь случайно, не по своей воле. Мы из другого мира.

– Откуда? – Спросил собачел, не переставая пятиться.

– Если у вас есть время, пойдемте к костру, посидим в спокойной обстановке, пообщаемся. – Предложил я.

– Нннет, обычно после приглашения пообщаться начинаются большие неприятности. – Слепой споткнулся о ветку и чуть не упал.

– Мы не опасные. Мы несчастные жертвы обстоятельств, напуганные не меньше вашего.