Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

– Это водоросли? – Спросил он.

– Ты наблюдательный. Это источник витаминов, которых нам может остро не хватать в связи с нашим неполноценным питанием, а также мощный источник йода. Сегодня я приготовлю тебе новое блюдо, и будет оно из водорослей.

– Скажи, как быстро они размножились! – Удивился Игорь, разглядывая плоский стебель.

– Их, скорее всего, разнесло ветром, и здесь они попали в хорошую среду, вот и размножаются.

– Прям как мы. – Неуместно сравнил Игорь.

Джейн надула губы.

– Прости, само вылетело.

– Осложнение на голову после болезни?

– Прости, Джейн, ассоциация сама напросилась.

– Ты дошутишься, диверсант. Я тебя быстро на одни водоросли переведу.

Игорь прижал Джейн к себе и поцеловал.

– Только не это.

Весна входила в свои права. С каждым днем становилось все теплее и теплее. У берегов лед отошел и покрылся водой. Природа пробуждалась. Ей не хватало щебета перелетных птиц, карканья грачей, звона бегущих по дорогам ручьев. Новая весна заявляла о себе шумом сероводородных пузырей, выбивающихся из-подо льда, регулярным снего-градо-дождем, и теплым ветром, несущим непривычные запахи с юга.

Егор все ждал, когда настанет тот момент, когда нужно будет наблюдать за горизонтом, чтобы не пропустить ледоход. Чтобы не жить в постоянной тревоге, они решили перебраться в верхнюю пещеру. Катюшка здорово сопротивлялась этому, потому что была напугана рассказами брата о летучих мышах-вампирах, водившихся в той пещере.

Домик переносить не стали. Это было чересчур трудоемко, и Горбуновы не собирались селиться в самой пещере, надеясь переждать трудное время в небольшом утолщении входа в пещеру. Чтобы не потерять имущество в Черной пещере, ее запечатали. Егор заложил вход камнем, замазывая щели грязью. Но, как случается во всех нормальных семьях, из Черной пещеры приходилось постоянно что-то доставать, о чем не подумалось сразу. Так и проходила весна у Горбуновых, состоящая из перемещений из одной пещеры в другую и бдений на вершине горы.

По календарю со дня на день должно было наступить лето. Водоем, наконец, очистился ото льда. Уровень воды поднялся метра на три, но все равно был ниже того, который был прошлым летом. Не отплывая далеко от берега, Егор добывал водоросли. В теплых лужах, прогретых рассеянным солнечным светом, появились первые головастики, а скоро должна была появиться и мошкара.

Егору не терпелось отправиться к Верблюду, на котором, наверно, начала пробиваться трава и распускаться почки на деревьях. Мысль о собственном небольшом садике рядом с Черной пещерой не давала ему покоя. А наводнения все не было. Егор многое бы отдал, только бы увидеть, что творится на том водоразделе. Вполне возможно, что вода подточила плотину в нескольких местах и сошла постепенно, без катастрофических последствий. Лед мог осыпаться и спокойно отправиться себе туда, куда его несли течения, не причиняя вреда. Эта догадка настолько убедила Егора в том, что опасность миновала, что он решил отправиться к Верблюду.

С сыном они решили подстраховаться. Матвея поставили на дежурство. На самой вершине в каменную нишу накидали резаных кусков резины. В случае начала наводнения Матвей должен был залить их горючей жидкостью и зажечь. Отец, заметив дым, поворачивал назад, либо ускорялся и плыл к Верблюду, в зависимости от того, что было ближе. Тамара пыталась отговорить мужа и подождать с недельку, когда точно будет ясно, что наводнение обошло их стороной.

– Лета сейчас короткие. Один день год кормит. Так говорили в старину. Все хорошо будет, нам всегда везет. – Ответил ей на это муж.

Тамара не стала спорить. Ее мужчины за этот год были в стольких переделках, что убеждать их быть осторожнее она, «домашний цветок», не могла. В душе она переживала, но так было каждый раз, когда ее мужчины покидали дом. Внешне все выглядело спокойно, и Тамара перестала себя мучить переживаниями.

Егор смазал все механизмы и подтянул все гайки на плоту. Накачал баллоны и спустил его на воду. До чего было приятно иметь в помощниках такой плот. Егор помахал семье рукой и отчалил от берега. Плот набирал скорость. Вода перед ним расступалась, оставляя позади белый бурлящий след.

Матвей выставил зарядное устройство на солнечных батареях на свет. Телефон его разряжался, и мальчику было скучно без него. Чем он будет заниматься, когда телефон сломается совсем? Не хотелось даже думать о том времени. Было бы здорово вернуться в свой город, найти магазины, торговавшие телефонами и планшетами и попробовать отыскать там работающий экземпляр. Матвей вздохнул. Он знал наверняка, что город их сейчас покрыт толщей воды, и ничего годного там не осталось. Мальчик осторожно погладил свой телефон. Открыл галерею, нашел фотографию Юли, провел по экрану пальцем, снова глубоко вздохнул и отключил телефон.

В спину дунул порыв холодного ветра. Матвей подумал, что скоро начнется дождь со снегом или градом. Он поднял голову к небу. Там все было спокойно. Тяжелые темные облака висели над головой, сохраняя спокойствие. Да и не по времени был дождь. Матвей уже привык к новому расписанию природы и знал, когда и что у нее происходит.

Взгляд его зацепился на непривычный горизонт. Сквозь дымку, снова появившуюся в воздухе, ему показалось,  что на горизонте что-то происходит. Матвей присмотрелся внимательнее. Вроде бы все было спокойно. Мальчик обернулся, чтобы увидеть плот с отцом. Тот уже пересек половину водоема. Тогда он присел на камни, обнял колени, уперся на них подбородком, и уставился в сторону горизонта. У него есть задание наблюдать за горизонтом, и он будет это делать.

Спустя пять минут, как Матвей принял решение наблюдать, он заметил, что горизонт как будто движется ему навстречу. Спустя еще минуту он понял, что это никакой не горизонт, а огромная волна, приближающаяся к их горе, и шла она под углом. Матвей оглянулся и увидел маленькую точку плота, почти достигшую Верблюда. Он залил смесь из бензина и масла в нишу с кусками покрышки и чиркнул зажигалкой. Она выпала из трясущихся рук прямо в жидкость. Матвей вынул ее и крутанул колесико. Кремний не высекал искры.

– Ах, ты ж, давай, гори! – Матвей подул на механизм и потер его об одежду. Одним глазом он смотрел на приближающуюся волну. Она все еще была далеко, чтобы рассмотреть ее в подробностях. Слабые искорки отлетели в сторону. Колесико и кремний все еще были в масле. Матвей снова подул на них изо всех сил, и снова потер об одежду. Раз, два, три. Пламя выскочило из сопла зажигалки. Егор приложил к нему кусочек смоченной в горючей жидкости покрышки. Та сразу занялась огнем. Егор бросил ее в нишу. Пламя занялось и закоптило черным дымом.

Матвей стремглав бросился вниз, чтобы предупредить мать с сестрой.

– Мам! Мам! Катюха! Бегом наверх! Там волна идет!

Мать и сестра услышали его крики раньше, чем он успел добежать до пещеры. Они, испуганные, выбежали наружу. Матвей подбежал к ним и ничего не объясняя, схватил за руку сестру и потянул ее за собой вверх.

– Отец доплыл? – На ходу спросила мать.

– Почти. – Ответил Матвей.

Над вершиной поднялся черный столб дыма, сносимый ветром в сторону Верблюда. Все трое, изрядно запыхавшись, поднялись на гору. Они замерли в оцепенении, когда увидели водно-ледяной вал, приближающийся к их горе.

Егор насвистывал мелодию, и в самом благодушном расположении духа управлял плотом. Он даже позабыл время от времени бросать взгляд назад, чтобы проверить сигнал опасности. Егор и не  верил уже, что плотина до сих пор стоит, поэтому относился к возможной опасности формально, как бы для порядка и дисциплины. Когда до Верблюда оставалось около пятидесяти метров, он вдруг почувствовал, что вода резко пошла назад от горы. Егор не сразу сообразил, чем могло быть вызвано такое ее странное поведение. Он обернулся назад и замер. Над их горой поднимался черный дым.

Вот тогда Егор понял всю свою легкомысленность. Он налег на педали плота, стремительно удаляющегося от горы. Течение, к счастью, скоро остановилось, и даже повернуло в обратную сторону. В этот миг до него долетел гром. Егор обернулся и увидел, как огромная волна ударилась в их гору. Миллионы тонн воды и льда подлетели в воздух и обрушились на гору. Вся округа содрогнулась от такого удара. Вода заколыхалась под плотом. Егор надеялся, что его семья оказалась расторопнее его и успела спрятаться.

Матвей, когда увидел высоту волны, приблизившуюся к горе, решил спрятать своих женщин под каменным навесом с противоположной стороны, и не прогадал. Сильный удар обрушился на их гору. Гора дрогнула под ним и на время скрылась под волной. Она обдала собой гору до самой вершины, обрушив на нее черную массу воды и серые льдины.

Льдины, с грохотом дробясь о камни, пролетели перед взором спрятавшейся семьи. Вода могучими потоками текла по стенам, но Тамаре не терпелось выбежать на улицу, чтобы увидеть, что произойдет с Верблюдом.

Егор еле успел подняться на сотню метров вверх по горе, когда до него дошла волна. Он укрылся между камней в первой попавшейся расщелине. Он смотрел на падающую волну открытыми глазами до последнего. Перед тем как удариться в гору, поднявшаяся над ним как распустившая капюшон кобра, волна на миг замерла. А затем ударила со всей силой. Егор почувствовал ее ледяное дыхание, зажмурился, уперся руками и ногами в стену и стал ждать.

Удар был невероятной силы. Егора вдавило в скалу как прессом. Ему показалось, что сейчас его раздавит. От удара в грудь он выдохнул, потратив драгоценный кислород. Вода все не сходила, а дышать уже было нечем. В глазах калейдоскопом закружились яркие круги, сознание стало постепенно уходить из тела. Егор знал, что, как только оно совсем покинет тело, то он сделает непроизвольный вдох, и тогда точно погибнет. Ему показалось, что прошла целая вечность прежде, чем вода сошла.

Егор глубоко вдохнул. В ушах стучала кровь, картинка перед глазами ехала, как после сильного перепоя. Он минут пять приходил в себя. Сколько раз судьба покушалась на него, а он все живой. Отдышавшись и придя в себя, он вспомнил о семье.

Водоем между их горой и Верблюдом был полон крупных и мелких льдин. Течение уже начало сносить их к краям. Уровень воды после волны поднялся метров на пять. У Егора отлегло от сердца. Их пещеру не должно было затопить. Огляделся и не увидел своего плота. Наверняка его переломало льдинами и унесло на открытую воду. Та сторона Верблюда, что приняла удар стихии, была усеяна кусками льда.

Егор перешел на другую сторону горы, осторожно обходя льдины. Как только он перебрался, с обратной стороны горы послышался грохот. Льдины все-таки не смогли пролежать долго на крутом склоне, скатились вниз. Егор поднялся на гору, чтобы посмотреть на это. Западный склон почти очистился. Огромная груда льда качалась у берега, медленно дрейфуя влево, к водопаду.

Как ни всматривался Егор в сторону Черной пещеры, никаких признаков того, что его семья удачно пережила наводнение, он не увидел. Да и как можно было что-то разглядеть с такого расстояния. Егор задумался над тем, как ему вернуться назад. Все плавательные средства, а это надувной матрац и еще один баллон с грузовика остались в пещере. Если с Матвеем все в порядке, то он непременно приедет за отцом.

Над Черной пещерой показался столб черного дыма.  Егору давали знак, что с семьей все в порядке. Отец семейства от счастья позволил себе пустить слезу. В этот момент он любил свою семью сильнее всего на свете. В дополнение к этой радости, он увидел свой плот, лежащий вверх баллонами метрах в двухстах ниже вершины.

Не помня себя от радости, Егор кинулся к нему. Немного помятый, с отсутствующими рычагами и сиденьем, с одним порванным баллоном, плот, тем не менее, годился к восстановлению. Десять минут назад Егор был готов принять любой удар судьбы, но теперь он осознал, что вышел из переделки с гораздо лучшим результатом, чем можно было надеяться.

Матвей не стал сразу бросаться разбирать вход в пещеру, чтобы достать баллон и отправится на поиски отца. Вместо этого он снова разжег огонь, чтобы предупредить отца о том, что с ними все хорошо. Мать и сестру он оставил сидеть на горе. Матвей опасался, что может быть вторая волна, и предупредил мать, что, если она увидит ее, то знаком станет отсутствие дыма на вершине.

Ледяные глыбы, как айсберги, приходилось объезжать стороной. Скорость и так была небольшая, так еще эти препятствия не давали выбрать прямой маршрут. Матвею очень хотелось затемно попасть на Верблюда. В душе мальчика жила тревога по поводу судьбы отца. Он видел, какой силы была волна, и если отец не успел попасть на гору, то шансов выжить у него не было. А если он все-таки достиг горы раньше, то времени поднять плот, у него точно не осталось. Матвей очень рассчитывал на второй вариант.

Устав махать веслом, Матвей затемно причалил к берегу. Он достал фонарик на аккумуляторах и помигал светом во все стороны. Возле Черной пещеры горел огонь. Мать должна была принять сигналы от Матвея. Свет оттуда замигал, подтверждая условный сигнал.

– Как добрался? – Рядом неожиданно раздался голос отца.

Матвей чуть не выронил фонарь от неожиданности. Он посветил в сторону отца и сразу бросился на шею.

– Живой. – Довольно сказал он.

– Живой. Куда я денусь? И даже плот почти целый.

Егор пересказал сыну в двух словах о своих приключениях.

– Я тут костерок собрал, одежду просушить да согреться немного, да вот зажечь нечем, тебя ждал.

– Это мы поправим. Заодно мать успокоим, что у тебя все хорошо.

Через минуту, треща дровами, разгорелся костер. Егор протянул куртку и штаны к нему. От них пошел пар.

– Был на той стороне? – Спросил Матвей отца, имея в виду поляну, прикрытую хребтом.

– Да, там все зеленеет. Вода не достала до нее. Там сейчас лето начинается. Слышишь?

Егор замолчал и сквозь потрескивания костра до них донесся хор тысяч лягушачьих глоток. Наступил такой момент, который иногда хочется законсервировать в памяти. Костер дарил свет и уют, ночь – тишину, а осознание того, что снова обманул смерть и можешь продолжать жить – радость полноты жизни. Было хорошо, просто хорошо, даже не хотелось говорить, чтобы не спугнуть это приятное чувство.

На следующий день мужчины загрузили полный плот земли и саженцев. Егор примостился крутить педали, а Матвей сел на носу, править веслом. Порванный баллон сменили на тот, на котором приплыл Матвей. Во второй половине дня причалили к дому.

Радость женской половины была неописуемой. Тамара не удержалась и разрыдалась на груди Егора. Матвей и Катя стояли в стороне, смотрели на родителей, испытывая некоторую неловкость за их поведение.

– Если бы вы костер не развели, я бы с ума сошла. Так страшно было и одиноко как-то. – Глядя на Егора зареванными глазами, произнесла Тамара. – Черти вас вечно надирают пускаться туда, где опасно.

– Ну все, Тамарочка, теперь до следующего лета никаких наводнений не будет. Теперь все будет спокойно. – Егор поцеловал жену в лоб. – А теперь я бы съел с десяток крыс.

Джейн готовила обед на улице. Когда стало совсем тепло, и можно было больше не топить печь, девушка решила, что готовить еду на улице будет уместнее. Игорь собрал из камней полукруглую печь, которую назвал тандыром, и вставил в ней чугунную кастрюлю, названную им казаном. Джейн приняла эти названия и тоже использовала их. В этот раз она готовила кашу из ячневой крупы с небольшим количеством какой-то рыбной консервы. Игорь называл такие блюда хорошим закусоном  для холостяка. Джейн подозревала, что холостяки не заморачиваются над тем, что есть, но их запас провизии заметно оскудел к весне. Не в последнюю очередь по ее вине. Первую половину беременности ей до смерти хотелось съесть то одного, то другого, то всего сразу.

Игорь лазил по свалке, пытаясь добыть из нее еще чего-нибудь годного к использованию. Если применить настоящие понятия о погоде, то день был теплым и ясным, если воспользоваться прошлыми понятиями, то день был теплым и пасмурным. Но в любом случае он не предвещал ничего плохого. Джейн время от времени бросала взгляд на мужа, лазающего среди опасных конструкций из железа, камней и прочего. Возможно, поэтому она первой увидела, как на противоположной стороне залива, между двумя островами показалось что-то темное, похожее на низкие грозовые тучи или высокую волну.

– Игорь! Что это там? – Крикнула она мужу, показывая рукой в сторону природного феномена.

Игорь услышал ее. Бросил работу и посмотрел туда, куда указывала Джейн. Он секунду смотрел, а потом со всех ног побежал к берегу.

– Беги к модулю! Скорее! – Крикнул он.

Джейн чуточку помедлила, чтобы оценить угрозу. По всей линии горизонта протянулась темная полоса, здорово напоминающая огромную волну. Джейн со всех ног пустилась к модулю. Игорь бежал наискосок, оглядываясь назад. Джейн первая забралась в модуль по лесенке, которую нашел на свалке муж и приставил к модулю. Она не стала забираться внутрь, ожидая, когда добежит Игорь. Волна за его спиной стремительно приближалась. Она уже накрыла собой горы на противоположной стороне долины.

Мусор мешал Игорю развить приличную скорость. Он спотыкался и падал через него. Джейн не на шутку испугалась, что волна сможет настичь его раньше, чем он добежит. Игорь ступил на твердый берег и прибавил скорости. Он стремглав поднялся на лестнице, схватил за руки Джейн и помог ей спуститься внутрь модуля. По правой руке у него текла кровь. Он поранился, пока пробирался по свалке. Но Игорь не обращал на это внимания. Он нырнул следом. Нашел в недрах модуля заранее приготовленный из парашютной ткани и жгута клапан для входного люка. Помогая себе матерным словцом, он надел его на основание люка.

В это время Джейн через маленький иллюминатор наблюдала за тем, как темная волна приближалась к их острову.

– Игорь, а модуль выдержит? – Спросила Джейн, ожидая только положительного ответа.

– Конечно, он и не на такое рассчитан. В любом случае, нам только волну выдержать. Если вода пойдет внутрь, выплывай и греби вверх. Не паникуй, не бойся. Нам выдержать первый удар, остальное уже не так опасно. Накинь жилет.

В случае приводнения у космонавтов имелся свой спасательный набор. Игорь вынул жилеты раньше, но потом решил, что в модуле они будут нужнее. Он натянул свой жилет после Джейн. Снаружи приближался гул, тяжелый, низкий, тревожный. Джейн смотрела в иллюминатор, и по ее лицу Игорь понял, что пора сгруппироваться. Он схватил Джейн со спины и плотно прижал ее к себе, взявшись под грудью. Ногами уперся в стенки модуля. Джейн сделала то же самое. Модуль качнуло, а потом со всего маху ударило о скалы и закрутило.

Игорь про себя молился, чтобы крышка модуля выдержала. Он не сводил с нее глаз. Она была не  герметичной и из-под нее пошла вода. Модуль еще пару раз приложился к скале. Удар был сильным. Игоря и Джейн бросало в стороны, но они держались. Безопасная конструкция внутреннего пространства модуля была рассчитана на большие перегрузки. Единственным элементом, не рассчитанным на большие нагрузки, была самодельная крышка. Ее, как мембрану, дергало туда-сюда.

На мгновение Игорю стало страшно от мысли, что их модуль застрянет на гребне волны, и их унесет в открытое море. Только он об этом подумал, как модуль еще раз крепко приложился к скале и замер. Игорь подождал несколько секунд. В иллюминаторе появился свет.

– Ты как? – Спросил Игорь Джейн.

– Нормально, только тошнит.

Игорь отстранился от Джейн и увидел ее бледное лицо.

– Ну, всё, дуреха, самое опасное позади. Мы спаслись. Сейчас выберемся наружу и домой пойдем.

Игорь разжал объятья. Только сейчас он понял, как крепко сжимал жену. Игорь двинулся, чтобы посмотреть в иллюминатор. Модуль покачнулся. Опора, на которой он застрял, была неустойчивой, а это грозило возможностью свалиться с горы. Падения они могли уже не перенести.

– Джейн, двинься сюда для противовеса, я в окошко гляну.

Джейн двинулась. Игорь посмотрел в иллюминатор. Модуль был наклонен в одну сторону, отчего больше половины обзора занимала скала. В оставшуюся открытой часть иллюминатора было видно подножие горы и лед, набравшийся у нее.

– Джейн, я подсажу тебя, и ты выберешься первой. Найдешь камень и подложишь его под модуль примерно в этом месте. Хорошо?

Джейн согласно кивнула. Игорь нащупал то место, в котором модуль сохранял устойчивость. Поднялся и при помощи перочинного ножа срезал крышку.

– Выбирайся на эту сторону, а то покатимся. – Предупредил Игорь жену, подтягивающуюся в проеме модуля.

Он помогал ей до последнего. Он услышал, как она скатилась по стенке модуля. Игорь не успел понять, что произошло дальше, он только почувствовал на мгновение знакомую невесомость, а потом удар. Все закружилось, удары стали частыми, затем очень сильный удар и тьма.

Джейн кинулась к покачнувшемуся модулю, но только успела дотронуться до него рукой. Посадочный модуль потерял устойчивость, накренился, и, перекувырнувшись через камень, полетел вниз. Джейн вскрикнула и беспомощно уставилась на жуткое зрелище падающего по скалам модуля. Он ударялся о выступы, отлетал от них и ударялся о другие. Модуль сделал несколько сальто, ударившись об очередной выступ, и наглухо засел между двух камней. Ноги у Джейн подкосились, и она опустилась на мокрые камни.

Волна ушла далеко вперед. Вода, оставшаяся после прохождения цунами, стекала по скалам. Джейн не могла отвести взгляда от застрявшего в трех метрах от уровня воды модуля. Ей хотелось встать и пойти туда, но ноги не слушались.

– Игорь! – Крикнула она, очень надеясь, что с ее мужем все хорошо.

Ответа не последовало. Джейн стало страшно, что она осталась одна, просто до паники, до зубовного скрежета. Она не могла принять эту мысль, потому что она казалась ей невозможной. Они с Игорем прошли через такое количество опасностей вместе, которые сплотили их, сделали супругами и подарили ребенка. Нет, поверить в то, что Игоря может не стать, она не могла.

Эта мысль взбодрила Джейн. Она снова почувствовала свои ноги и способность держаться на них. Девушка осторожно спустилась со скалы. Ватные ноги тряслись и норовили подогнуться. Джейн часто отдыхала, и в моменты отдыха звала мужа. Из модуля не доносилось ни звука.

Сильный удар погнул стенки модуля. Спускаемый аппарат плотно вошел между камней. Его выходной люк под небольшим углом был наклонен в сторону от острова. Джейн понимала, что Игорь, скорее всего, без сознания, потому и молчит. Она наступила на обгорелую стенку модуля и проверила его устойчивость. Модуль не шелохнулся. Джейн встала на корточки обеими ногами и подползла к люку.

То, во что ей не хотелось верить, случилось. Она сразу поняла, что Игорь мертв. Голова его была рассечена и залита кровью. Кровь залила половину лица. Чистый от нее глаз безмятежно смотрел на мир, не мигая. Джейн легла  возле люка, свернувшись, как собака на могиле умершего хозяина, и тихо заплакала.

Вынимать из модуля Игоря Джейн не стала. Она засыпала модуль мелкими камнями и воткнула в люк крест, на котором выбила имя мужа и даты рождения и смерти. Модуль символически хорошо подходил на роль могилы. Он спас их, но забрал Игоря. Джейн казалось, что мужу будет приятно покоиться в этом привычном месте.

Джейн не смирилась с потерей мужа. Для нее он незримо присутствовал рядом всегда. Она разговаривала с ним, советовалась или делилась воспоминаниями. Джейн не сошла с ума. Она отдавала себе отчет, что мужа нет, но это был способ ее защиты от того вселенского одиночества, в котором она оказалась.

Цунами разрушило дом. Волна не разметала его, а просто вдавила вглубь скалы, приплющив одну стену к другой. Ежедневно Джейн занималась тем, что восстанавливала дом. Она делала это по памяти, стараясь воспроизвести его в первозданном виде, каким его создал Игорь.

Цунами, при всех своих негативных последствиях, сделало одно полезное дело. Оно подняло свалку и обрушило ее на скалы острова. Теперь поиски полезных вещей были серьезно облегчены. Все лежало, как на ладони, в том числе и стволы деревьев. Джейн вспомнила о том, что пора задуматься о зиме, когда по утрам на камни лег первый иней.

Тамара, не без помощи Кати, ставшей за год намного взрослее и самостоятельнее, поставила тушиться на огонь несколько крысиных тушек с водорослями. Егор осторожно предложил достать из запасов бутылочку, на что Тамара согласилась без лишних разговоров.

Семья обедала на свежем воздухе. Дым костра доносил до них приятный аромат горящей древесины, ветер слабо колыхал над их головой импровизированную крышу, сделанную из куска тента и труб пластикового водопровода. Тамара чувствовала, что сейчас они семья. Настоящая неделимая ячейка общества, целостная и самодостаточная. Она представила, как все вернулось назад, к тому моменту, когда они почти год назад ехали к Черной пещере. Что было бы с ними, если бы не этот ветер? Скорее всего, ничего хорошего.

Тамара вернулась к настоящему моменту, вытряхнув из головы дурацкие мысли. В конце концов, какая разница, как было бы, если…, важно, как сейчас. Она посмотрела на довольные мордахи детей, на жующую и немного пьяную физиономию мужа, и испытала прилив счастья, какого у нее не было с самого детства.

– Кто-нибудь помнит поселок Каргалинский? – Спросил Егор, по большей части у жены.

– Помню, а что?

– Помнишь, как он высоко находился?

– Егор, я догадываюсь, куда ты клонишь. Ты только день назад чуть не угробился, и снова хочешь попасть в очередную переделку. – Тамара с укоризной посмотрела на мужа.

 Егор деланно выпучил глаза.

– Тамар, не ругайся, очень хочется еды раздобыть человеческой, и еще думаю найти семена разные. Помидоры, огурцы, редиску, картошку. Водоросли у меня уже вот где. – Егор провел по шее. – Все будет нормально, не переживай.

– Но Каргалинский отсюда километрах в трехстах? Это же очень далеко!

– Тамар, не трехстах, а в двухстах пятидесяти, и это по дороге, а по прямой еще ближе.

– Егор, я только порадовалась тому, что у нас все хорошо, все живы и здоровы, счастливы.

– Мам? – Вмешался Матвей. – Я с папой согласен. По дороге нам ничего не грозит. А представь, как будет здорово, если у нас будет огород. Представила?

Тамара вздохнула. За нее уже решили, и какое она имела право указывать, где опасно, а где нет, если за все время ни разу не сошла с этой горы.

– Ладно, черт с вами, езжайте куда хотите, только научите меня ловить крыс. Так, на всякий случай.

Подготовка к новому путешествию заняла две недели. За это время Егор восстановил плот и навозил дров на год вперед. Матвей наловил крыс и научил своему искусству мать. Тамара оказалась смышленой и смогла перенять опыт.

Лето подошло к своему пику. Было жарко и душно. Дождь случался ежедневно, как в тропиках в сезон дождей. Часть саженцев с Верблюда прижились, и возле пещеры появилась зелень, радуя своим видом ее жителей. Лягушки тоже размножились в геометрической прогрессии. Каждый вечер округа наполнялась их разнобойным кваканьем. Брачный сезон у земноводных был в самом разгаре. В отсутствии естественных хищников популяция лягушек грозила превратиться в доминирующую. Грязь была для них любимой средой обитания. А неограниченное количество водорослей убирало проблему питания. В ближайшем будущем лягушачьи лапки обещали превратиться из деликатеса в рядовое блюдо.

Отчасти, приевшаяся крысятина  и лягушатина в гарнире из водорослей была причиной, побудившей Егора отправиться в далекое путешествие. Кто знает, что могло из продовольствия сохраниться в каких-нибудь складах многочисленных магазинов? Второй причиной было любопытство. Посмотреть, что сталось с большим поселком, перенесшим страшную катастрофу, было познавательно и интересно.

Оставшиеся пустые бутылки Егор пустил на создание прицепа. Ожидая крупную добычу, он решил увеличить грузоподъемность своего плота. Тамара смотрела на его приготовления и тяжко вздыхала. Ей с Катюшкой придется снова полмесяца провести одним.

– Зато всю зиму будем в ус не дуть. – Успокаивал ее Егор. – Обещаю привезти тебе чего-нибудь такого эдакого.

– Цветочка аленького?

– Ну, специи какие-нибудь, масло растительное, может, и сахарком разживемся.

– Да пропало уж все давно, поди?

– Пропало, не пропало, а проверить надо. От этого зависит, стоит ли вообще ходить куда-нибудь или нет. Вот ты хотела бы вернуться и посмотреть, что стало с нашим городом?

Тамара на мгновение задумалась. Ее передернуло.

– Бррр, нет, не хотела бы. Там теперь кладбище не упокоенных душ.

– Как знаешь. По мне, так там огромные запасы продовольствия и вещей, которые могли бы нам пригодиться. И еще немного ностальгии. Хотелось бы посмотреть, что сталось с нашим домом, с городом вообще.

– Странно, Егор, вспомни, до этой катастрофы тебя с места сдвинуть нельзя было. Не пойму даже, как тебе в голову пришло ехать к Черной пещере?  А теперь тебе дома не сидится.

– Это потому, что мы пришли к истокам. Мужчина – добытчик, женщина – хранительница семейного очага. Мы сейчас находимся в естественном равновесии с окружающим миром, и занимаемся тем, чем нам предназначено.

– Чем же?

– Просто живем и не паримся. Давно ты заглядывала в свой гардероб?

– Куда? – Со смехом спросила Тамара.

Она рефлекторно одернула на себе ужасную робу.

– Вот, ты не паришься над тем, что тебе одеть.

– Это потому, что не перед кем наряжаться, а если бы нас было больше, то я бы давно себе наряды пошила.

– Ну хорошо, моя теория верна для небольшого количества людей. Будь сейчас на этой горе несколько мужиков, мне тоже пришлось бы как-то выпендриться перед ними.

– Ладно, Егор, езжайте. Верю, что все будет хорошо. От себя и Катюшки прошу, чтобы вы не забывали о нас. Если встретите какую-нибудь одежду в приемлемом состоянии, привозите. Не могу уже в этой робе ходить, жарко и трет везде.

– Хорошо. Какая ты у меня понятливая!

Первые десять лет.

Лодка двигалась на холостых оборотах мотора. Сильный туман не позволял разглядеть перед собой путь больше, чем на десять метров. Вчера команда, которую возглавил Виктор Терехин, благополучно вошла на материк. «Пересвет» отбуксировал их к северной оконечности Югорского полуострова. Далее начиналось мелководье, и команда Терехина пустилась в самостоятельное плавание. На первый взгляд разницу между открытым морем и затопленной сушей трудно было заметить. Просто из воды стали чаще попадаться выступающие холмы и появились различные течения, огибающие неровности рельефа.

Команда везла с собой много различного оборудования для того, чтобы облегчить свою жизнь и тем несчастным, которые повстречают метки, оставленные командой Виктора Терехина.

Обход Новой Земли позволил совершить неожиданные открытия. Вдоль западного побережья на берег было выброшено невероятное количество различных судов. Для того, чтобы снять с них все необходимое, могло понадобиться большое количество времени. Пока же все находки были занесены в каталог и просто хранились под открытым небом. Для своих целей Виктор нашел целую лодку с исправным мотором. Ее подлатали и проверили на воде. Получив удовлетворительные результаты, решили отправиться на материк на ней.