Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

– Я не знал, – повторил мужчина. – Это было уже после смерти старого господина, мы уходили обратно по приказу нового наместника и были недовольны тем, что он отказался продолжать дело своего отца. Нас трое тогда было, кто-то предложил отомстить защитнику, все равно земли Ритов оказались по дороге. Нам удалось проникнуть в замок и подобраться к покоям герцога… Но пришлось отступить. Поднялась паника, моих друзей убили, меня ранили. Я думал, Илиз добьет меня, но этого не случилось.

Маришка бледно улыбнулась. Вэр тоже оказался не мастером рассказывать про свое прошлое. Сначала она хотела сказать что-нибудь резкое, услышав, что отец замышлял убить его светлость, потом решила, что они с друзьями получили по заслугам. Судя по тому, как сам герцог Рит относился к истории про вампиров, получалось, что он даже не знал про неудавшееся покушение.

– Почему вы отступили? – почему-то спросила девушка.

– У него оказались очень высокие покровители, – усмехнулся Вэр. – Я рад, что тогда ничего не получилось.

Неожиданно он сделал шаг вперед и дотронулся до ее щеки. Ладонь вампира была мозолистой и теплой. Маришка еле-еле сдержалась, чтобы не отшатнуться, но в глаза отцу посмотрела серьезно.

– Ты холодная. Замерзла?

Девушка прислушалась к своим ощущениям. Действительно, идея отправиться на прогулку в ночной рубашке была не лучшей. Маришка кивнула, пробормотав, что ей пора возвращаться в покои, пока ее никто не хватился.

Вэр сказал, что проводит ее.

– Мне бы хотелось узнать тебя. – Мужчина шел на несколько шагов позади нее, словно оберегая от неведомой опасности. – Познакомить тебя с моей семьей. Быть может… – Тут он замолчал, и они уже успели дойти до комнаты Маришки, когда вампир все-таки продолжил: – Если ты не против, я бы повидался с Илиз.

Девушка замерла на пороге своих покоев, пытаясь понять, насколько сильно повлияет ответ на ее будущее.

– Только постарайся Василию на глаза не попадаться, – с улыбкой посоветовала она. – Спокойной ночи. – И плотно прикрыла за собой дверь.

Еще мгновение Маришка смотрела на небольшой скол, от которого по поверхности двери ползла вниз небольшая трещинка, портящая дорогую древесину. В душе боролись два желания: стукнуться лбом о стену или же броситься на кровать и долго бить подушки. Казалось, что все чувства и эмоции переплелись в плотный комок, и уже нельзя было понять, где радость, а где гнев и что именно она ощущает в данный момент. Состояние было очень странным, но не неприятным.

Хотелось побежать в комнату его светлости и поблагодарить Альгу за тот разговор. Еще совсем недавно Маришка запрещала себе думать об отце: почти всю сознательную жизнь она завидовала Юльтиниэль – тому, что у нее есть такой замечательный папа, а полуэльфийка этого не ценит. Потом убедила себя, что с Василия грех требовать большего. Хотя сначала такая забота иномирца смущала ее. А теперь не знала, что делать.

Что рассказывать? Как себя вести? О чем спрашивать? А обращаться к Вэру как?

Маришка добрела до кровати и зарылась под теплое, большое одеяло. Мысли потихоньку успокаивались, клубок чувств по ниточке распутывался, оставляя внутри приятно-тянущее предвкушение и почему-то спокойствие. Странно, что иногда даже война способна не отнять что-то, а, наоборот, подарить. Девушка обняла подушку, закрыла глаза и, улыбнувшись, уснула.

Когда я, довольный и чистый, проскользнул в комнату, Альга еще не спала.

Женщина, оставив один включенный светильник, лениво перелистывала дневник Пресветлой Алив. И расфокусированный взгляд, и расслабленная поза, и выражение лица прямо так и кричали о том, что воровке невообразимо скучно. И в этом виноват очень нехороший герцог, который не пойми куда ушел, оставив Альгу в одиночестве.

– Ну как? – спросила она, продолжая просматривать страницы, переведенные Василием.

– Пока добирался обратно, жутко замерз. Крепость старая, сквозняки гуляют, а я почему-то не подумал что-нибудь из одежды взять. Не простудиться бы…

Альга наконец соизволила перевести на меня взгляд. Внимательно осмотрела полотенце, насмешливо фыркнула и покачала головой.

– Так и гулял? Не боишься, что завтра у лекаря не будет отбоя от пациентов, жалующихся на галлюцинации в виде полуобнаженного герцога? – Воровка отложила дневник на тумбочку.

– Это будут проблемы лекаря, – откликнулся я, отвоевывая законную часть кровати у Альги. Лег на спину, разглядывая очертания тяжелого бархатного полога. Пассом потушил светильник, надеясь, что несколько часов, оставшихся до рассвета, можно будет спокойно поспать.

Но не тут-то было.

– Какие-нибудь идеи появились?

Альга пододвинулась под бок, устроив голову у меня на плече, поворочалась, ожидая, когда я обниму, и довольно вздохнула. Проще было бы сказать: «Нет!» – и все-таки поспать, но…

– Появились, конечно. Только они странные, основанные не просто на предположениях, а скорее на возрастающей паранойе. Может, я завтра с утра ими поделюсь?

– Нет уж! Параноик параноика всегда поймет. Выкладывай, Оррен. Ты всегда из невинных фраз такие конструкции, превращающиеся в мировые заговоры, выстраиваешь, что остается только твоей фантазии позавидовать.

– Одна проблема, – в тон ей откликнулся я, – чаще всего они именно заговорами и оказываются. Ладно-ладно, только не елозь так, а то неудобно, с мыслей сбиваешь.

Альга хмыкнула, но послушно замерла.

– Итак… – начал я и снова замолчал, думая, как бы интереснее оформить свои мысли. – Давай вместе поразмышляем, заодно и посмотрим, у кого в этой комнате паранойя, а у кого безобидные подозрения. Вдруг ты что-то более логичное подскажешь?

От такого заманчивого предложения Альга отказываться, конечно, не стала.

– Хорошо, даже на желание спорить не буду, – согласилась воровка. – Только ты начинай уже размышлять, а то я засну и не узнаю самого интересного!

– Вот смотри…

Тут Альга меня снова перебила:

– А просто слушать нельзя? – и недовольно поерзала, сминая одеяло.

– Ты невыносима… Делай что хочешь, но еще раз решишь как-нибудь сострить и сама будешь думать, а я пойду обратно в те покои – спать, – пригрозил я.

Надо сказать, воровка особо не устрашилась, но ничего отвечать на это все-таки не стала. Я широко зевнул, размышляя о том, что иногда на Альгу находит что-то непонятное, и женщина не может ни одной фразы оставить без своего комментария. Хорошо хоть, проходят эти приступы достаточно быстро.

– Так вот. Что Алив могла нам сказать демонстрацией своей осведомленности? – задал риторический вопрос. – Рассматриваем ситуацию: мы пробрались на вражескую территорию и принялись подслушивать разговор императора. Затем пришла творец, какое-то время тянула пса за хвост и делала вид, будто сама не знает о посторонних ушах, и вдруг неожиданно нас сдала – мол, вон они, шпионы, берите их тепленькими. И если бы Чар специально не замешкался, нас бы успели поймать… Главный вопрос в том: знала ли Алив, что император так поступит, или нет?

– А это важно? – Кажется, Альга нахмурилась, пытаясь понять, куда же я клоню.

– Очень.

– Хорошо, – женщина кивнула, – допустим, Пресветлая мать знала о том, что нам нарочно позволят сбежать. Ты ведь именно так решил, Оррен, да?

– Что я решил, не самое важное, мне интересно твое мнение.

– Я думаю, что творцы всегда просчитывают все на несколько ходов вперед, и если между собой могут пропускать детали, то когда дело касается людей – никакой непредсказуемости наш выбор для них не представляет. Алив не могла не знать, что Чар позволит нам убежать. Ты сам говорил, что он не хочет войны, а значит, принятое им решение не было спонтанным импульсом. Да, если тебе интересно мое мнение. – Пресветлая мать прекрасно знала, что последует за ее фразой.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Приятно знать, что не я один пребываю в полной уверенности, что являюсь открытой книгой, в которой очевидно даже то, что написано между строк, и как ни пытался бы это изменить, все равно ничего получиться не сможет.

– Нет, – не согласилась Альга, – тогда бы они мучились от страшной скуки и к нам даже не приближались бы. Думаю, какой-то процент неожиданности все же есть, просто творцы – замечательные стратеги и к тому же прекрасно умеют разбираться в людях. Дальше давай, а то скоро вставать, а ничего интересного я еще не услышала. Хотя подожди! – Альга подскочила на кровати, ощутимо ткнув меня локтем в солнечное сплетение.

Еще несколько секунд она сидела на кровати, глядя в темноту, потом все-таки решила поделиться озарившей ее мыслью:

– Все, что произошло, надо повернуть! Алив специально создала этот момент, чтобы о чем-то нам… в смысле тебе, сказать… Так?

– Именно так, – согласился я, улыбаясь. – Значит, не один я страдаю паранойей.

– Получается, что если Чар помог нам, – не обращая на мою насмешку внимания, продолжила Альга, – то среди нас есть тот, кто помогает эольцам? Но зачем Пресветлой матери нам помогать?

– Она помогает не нам, а себе. Все-таки Лирия – это ее песочница, просто ей нужно получить какой-то результат, для которого и был поставлен весь этот спектакль, эольцы только средство, а не цель. Цель где-то среди нас… Хотя я не сказал бы, что Алив пыталась сказать именно про предателя, если еще раз взглянуть на ситуацию, то Чар не догадывался, что творец поддельный, и все-таки пошел против воли «Хель», а вот жрец, наоборот, обо всем знал. Это прозвучит очень глупо, но тот, на кого нам так изящно намекнула Алив, скорее всего, не догадывается, что поступает нехорошо.

– Ой-ой-ой! – тут же запротестовала Альга, смешно мотая головой. – Вот от таких заумностей лучше воздержаться. А то так у нас получится, что Алив, которая «Хель», на самом деле все-таки Хель, пытающаяся притвориться Алив, изображающей из себя Хель.

– Э-э-э… – Все-таки хорошо, что в темноте воровке не было видно моего лица – наверное, в этот момент выражение на нем было соответствующее. – Ладно, от заумностей воздержимся. По закону подлости это будет именно тот человек, на которого мы подумаем в последнюю очередь, – пожаловался я непонятно кому.

– Ливий? – тут же предположила Альга.

– Почему? – опешил я, пытаясь представить немолодого орденца, ярого почитателя Пресветлой матери, в роли заговорщика и помощника убийцепоклонников.

Не получилось.

– Потому что именно на него мы бы и подумали в последнюю очередь. Эриам тоже не подходит. И Рик такого не сделает. Кто еще?

– Ты, например, – не удержался я. – Помнишь, как Василий про Маришку сказал, когда они с Юлькой столовую в академии разорили? Именно что омут-то тихий, а кто в нем засел – никогда не узнаешь, пока сам не влезешь и не начнешь мутить воду.

– Да-да, ты меня раскусил, сдаюсь, – сонно пробормотала она, не оценив по достоинству мою попытку пошутить. – Завтра еще раз на всех них полюбуемся – подумаем.

Альга еще немного повозилась на кровати, пытаясь перетянуть на себя большую часть одеяла и сделать из него уютный кокон, потом устроила руку поперек моей груди, словно подтверждая права собственницы на данное герцогское тело, и уже через несколько минут дыхание женщины выровнялось, подсказывая, что она уснула. А я так и продолжал лежать, разглядывая черное пятно полога и боясь пошевелиться, чтобы не нарушить сновидения Альги.

Вот и задала же нам Алив задачку!

Дом женщины, которую признали ведьмой, впустившей в деревню плакунью, сожгли сразу же, как охотники забрали все свои вещи и перебрались на постоялый двор. Свободные комнаты в нем нашлись подозрительно быстро, но уставшую компанию это совершенно не заботило. Они даже отказались вместе с деревенским священником обследовать перед сожжением обиталище убийцепоклонницы. Староста, уже под утро, когда принес тяжелый кошель с их гонораром, рассказал, что у хозяйки дома чего только не обнаружилось в подполе: от переломленных даров до запрещенных трав.

– Ну туда Матье и дорога, – зло скривился староста, поминая нелюдимую женщину. – Хорошо, что нежить и ее забрала к Хель, пусть за все грехи отвечает. – Он кинул еще один тоскливый взгляд на деньги, которые Рит уже убирал в свою сумку, и поспешил уйти, чтобы не мешать отдыху охотников.

Юльтиниэль поспешила опустить глаза в пол, вспомнив, что обещала отказаться от своей доли, но как-то не вовремя смешалась, задумавшись, как красивее оформить речь; староста успел кошель передать, и полуэльфийке вдруг стало неудобно заново делить и пересчитывать деньги. Рит только усмехнулся, словно говоря, что ничего другого от лучезарной княжны не ждал.

После того как староста ушел, в который раз поблагодарив охотников и сказав, что если еще что-нибудь господам понадобится – вся деревня к их услугам, – они наконец смогли перевести дух.

Талли еще до этого устроили во второй комнате (сразу, как перезнакомились): эльф по-прежнему пребывал в беспамятстве, но, по словам старого целителя, жизни Таллиэля ничего не угрожало. Альга отлучилась к нему, чтобы проверить пострадавшего друга и сменить бинты. Вернувшись в выделенный для девушек номер, она растянулась на кровати у окна, сказав, что на этом считает свой долг выполненным и остальное пусть они делают сами, а Альга полежит и посмотрит. У Рита зверски болела голова (он отделался легким сотрясением), правда, выпив какой-то остропахнущий настой, мужчина сказал, что к следующему вечеру все пройдет.

Кристиан же пока скромно пристроился на кровати Юльтиниэль, в разговоры не встревал и всячески пытался показать, какой он хороший и примерный. На его лице отчетливо читалось выражение полного превосходства, словно он познал все тайны мира, но делиться ими не собирался. Крис улыбался, наверняка думая, что его улыбка была образцом благожелательности, хотя из-за неправильного прикуса к месту скорее бы подошел эпитет «зловещая», поскольку оный придавал императору вид классического злодея, который заманил героев в западню и предвкушал скорую расправу над ними.

– Придется поделить гонорар на пятерых… – задумчиво пробормотал Рит, потирая затылок и морщась от боли. – Или вообще весь отдать вам, Эльрад: если бы не вы, пришлось бы нам сегодня упокоиться в темных, уютных могилах.

– Тогда вам следует благодарить Рэль, ведь если бы она никуда не сбежала, я бы тоже не стал покидать Светлолесье. И лучше на «ты», иначе я чувствую себя очень и очень старым… – Император улыбнулся еще шире, вызвав неодобрительную гримасу Юльтиниэль.

Девушка легонько пихнула его ногой и, повернувшись к стене, сделала вид, что уснула, продолжая слушать неспешный разговор Рита, Альги и Кристиана.

– А по эльфу никогда не поймешь, сколько ему лет, – ткнешь по-дружески, а тебе мораль на три часа, что со старшими надо разговаривать почтительно, – спокойно ответила Альга. – Ты заберешь Лареллин обратно в Светлолесье или же присоединишься к нам? Думаю, даже Оррен не будет против.

Рит, перебив подругу, поспешил заверить Криса, что против не будет. И даже согласится мириться с присутствием в их команде такой помехи, как изнеженная эльфийская княжна.

– Зря ты так пренебрежительно про Рэль, – укорил Рита Крис, но уточнять, почему именно зря, не стал, решив уделить время вопросу Альги: – Я не лучезарный князь, чтобы хватать кузину в охапку и тащить под замок. Она взрослая девочка и уже в состоянии отвечать за свои поступки. Так что я с большим удовольствием присоединюсь к вашей дружной компании – живете вы весело, заодно и за Рэль присмотрю.

– Вот и замечательно! – обрадовалась Альга. – А теперь, господа, кыш из комнаты, вон Лареллин уже уснула, да и у меня глаза слипаются… Давайте, давайте…

Мужчины, задержавшись на пороге, пожелали девушкам спокойных снов и, плотно прикрыв дверь, оставили небольшую комнату во власти тишины и серой предутренней хмари, заглядывающей в незашторенное окно.

Но тишина царила недолго.

– Ты спишь? – Альга тут же позвала Юльтиниэль громким шепотом.

– Почти…

– А у твоего кузена кто-нибудь есть? – Этот вопрос воровки выбил полуэльфийку из колеи на целую минуту. Сначала она даже не поняла, о чем именно спрашивает Альга, потом нахмурилась, не зная, что отвечать.

– Зачем тебе?

Альга тихо засмеялась:

– Смешная ты, Рэль! Элементарных вещей не понимаешь! Симпатичный, владеет магией, умеет сражаться, с чувством юмора, в общем, грех не узнать.

– У него есть невеста. – Юльтиниэль понадеялась, что ее ответ прозвучал достаточно сухо, но потом все-таки добавила: – Правда, они недавно поссорились – он поэтому и приехал в Светлолесье, но в нашей семье все надеются, что это закончится примирением. А я думала, что тебе нравится Талли… – Юля не удержалась и все-таки уточнила про отношения воровки с эльфом, чтобы или разрешить сомнения, или же окончательно загнать себя в тупик.

– Это остроухое недоразумение?! – изумилась девушка. – Про остроухое без обид, пожалуйста. Нет-нет-нет! Талли замечательный друг, но что-то большее… – Альга помотала головой. – Бр… Нет, спасибо, не надо.

– А Рит?

– Ну-у… Оррен – это недостижимый идеал. Герцог как-никак, хоть и младший. Тут губу раскатывать не стоит.

– А кузен лучезарной княжны, значит, более реален, чем младший герцогский сын? – не смогла воздержаться от небольшой шпильки Юльтиниэль.

– Верно отмечено. – Воровка улыбнулась ей в ответ. – Доброй ночи… в смысле уже утра. Или дня? В общем, я сплю! – Так и не определившись с тем, чего же надо пожелать Лареллин, Альга отвернулась к стенке.

Но конечно, поспать Юле не позволил Крис. Уже через десять минут дверь в комнату предостерегающе скрипнула, и император, удостоверившись, что его заметили, кивнул девушке, чтобы она шла за ним. Полуэльфийка кое-как натянула на себя одежду, которую ей выдал бывший жених из запасов вещевого мешка, влезла в удобные сапожки и, подвязав волосы, поспешила за Кристианом.

Император остановился на широком крыльце, с тревогой вглядываясь в уже начавшее опадать зарево большого пожара, устроенного на месте дома негостеприимной женщины.

– Это не она провела в деревню плакунью. Да, баловалась убийцепоклонничеством, явно готовила проклятия для соседок, но сил позвать нежить у нее не было. Я сразу почувствовал. А ты? – Крис повернулся к полуэльфийке и заботливо улыбнулся. – Хорошо, что я успел вовремя. Ты как? Надо бы поискать настоящего проводника… С ним могут возникнуть проблемы.

Юльтиниэль раздраженно повела плечами.

– Как? – горько уточнила девушка. – Это я ее в деревню привела! На руках пронесла!

Но, против опасений девушки, император не отшатнулся от нее, не стал кричать или обвинять, даже заботливое выражение лица у него почти не поменялось – только в глазах промелькнуло непонимание.

– И нежить тебя не тронула? – удивился он, потом торопливо огляделся по сторонам. – Подожди, не рассказывай, давай по улице пройдемся, вдруг тут кто-нибудь нас подслушивает.

Юля кивнула и, крепко сжав ладонь Криса, как маленькая девочка, пошла за ним.

– Я не могу описать то странное состояние. Просто очень-очень ясно понимала, что ребенка надо спасти. Она такая миленькая малышка была… красивая, ясноглазая. И ничего я в ней подозрительного не увидела. Даже когда она к дому побежала, у меня никаких сомнений не возникло, что сделала что-то не так. Понимаешь? Я плакунью на руках держала, а она никакой агрессии не проявила, даже когда мы уже переступили черту…

– Да… это очень странно, – согласился император. – Теперь я понял – нежить смешалась, когда увидела тебя. Поэтому и не захотела нападать. Возможно, и в дом забралась не из-за колдуньи, а, почувствовав твой запах, подумала, что так безопаснее будет.

– По словам Талли, нежить легко может убить призвавшего ее человека. Так что не сходится. – Юльтиниэль покачала головой, очень надеясь, что Крис придумает какое-нибудь другое, логичное объяснения случившемуся.

– Тогда остается только один вариант…

– Судя по твоему тону, не самый приятный?

– Да… – Император остановился на месте и внимательно оглядел полуэльфийку. – Плакунья могла тебя не тронуть только в том случае, если признала такой же нежитью.

– Ты серьезно? – Юльтиниэль уже собиралась засмеяться, одобряя шутку Кристиана, но сразу осеклась. – Помнишь, папа как-то признался, что ему Хель сказала? Ну-у что меня отметили. Может, поэтому она на меня не напала?

– Возможно… – с нескрываемым сомнением протянул Крис. – Но мне это очень не нравится… Извини, Юля, но, хоть с виду ты добрая и милая полуэльфийка, стоит копнуть чуть-чуть, как на свет не пойми что вылезает. А что спрятано еще глубже, я даже представлять боюсь…

Юльтиниэль на это только плечиками повела, соглашаясь, что иногда сама себя боится.

– Как они тебе? – Император быстро перевел тему.

Дальше Юля добрых полчаса жаловалась на молодого Рита, через предложение восклицая, что не понимает, почему ее отец ведет себя так некрасиво и куда делся миролюбивый Оррен. Пересказывала, как они добрались до деревни, что пришлось врать новым друзьям и как искали плакунью.

– Я вот о чем подумала: что, если моя мама – Альга? Она больше всего подходит.

– Только потому, что она неравнодушна к твоему отцу? – ухмыльнулся Крис. – Я тоже думал о твоей семье по дороге и понял, что мы упустили самое очевидное: надо искать или эльфийку, или полуэльфийку, иначе не получим в итоге тебя.

Юльтиниэль смешно нахмурилась и даже взлохматила и без того неопрятную шевелюру, пытаясь заставить голову работать в нужном направлении.

– А ведь точно… Я про свою кровь забыла, Альга же человек. Тогда ничего не выходит. Да и в будущем не могла же она не знать про своего ребенка? А жаль! Почему тогда я копия Лареллин? Значит, придется сузить круг поисков до семьи лучезарного князя – не очень весело. Видела я своих старших родственниц: те еще гадюки, несмотря на то что эльфийки. – Девушка трагически вздохнула. – Ничего не понимаю!

– Не ты одна… – согласился Кристиан. – Я бы даже не отказался от совета Хель.

Они замолчали, ожидая появления Убийцы, которая обязательно бы отчитала их за несамостоятельность и дала бы дальнейшие инструкции. Но минуты медленно текли, первые солнечные лучи уже лениво скользили по улице, очерчивая дома и разгоняя серость, а Убийца не спешила возникать из воздуха.

– Ну и не надо! – разочарованно буркнула Юля и потянула императора обратно на постоялый двор, чтобы хоть немного отдохнуть, прежде чем отправиться навстречу новым приключениям.