Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 353 страниц)

Костанцо показала мне морозильную установку, несколько полок с закатанными банками, большую плиту аж с шестью нагревательными кругами, на которой булькала большая заляпанная пятнами кастрюля, и кладовую с продуктами. На высоком длинном столе, располагающемся посередине кухни, стояло несколько грязных тарелок и кружек. На кухне же нашлась и дверь черного хода. Меня быстро вывели в «колодец» и показали примечательный камень под карнизом, который удобно сдвигался, а за ним лежал ключ, днем дверь запирали.

Я, вспомнив, как утром считал закутанные в плащи фигуры, подумал, что это не очень удобно – постоянно пускать клиентов через помещение внутреннего пользования. Но вряд ли проектировкой здания занималась Костанцо, а потому приходилось подстраиваться под то, что уже было.

– Пользуйся всем, что найдешь. Здесь чистая посуда. – Мадам открыла один из настенных шкафчиков. – То, что подписано, например, как у Козмы, не бери, некоторые девочки ревностно охраняют свои вещи.

Я повел носом, уловив запах мясной похлебки. Ура! Овощная диета отменяется.

Положив пакеты в углу, я с любопытством огляделся. Небольшое окно на треть скрывал разросшийся по стене, ставням и карнизу второго этажа дикий виноград, создавая приятную тень, отчего в помещении было свежо и сумрачно.

– Мне здесь нравится, спасибо. А тебе, как девочкам и охраннику, не нужно отдохнуть?

Костанцо пожала плечами.

– Я спала почти до самого твоего прихода и еще успею отдохнуть перед открытием. Тем более мне еще нужно заполнить учетную книгу. Приятного аппетита.

Выбрав простую белую тарелку без каких-либо пометок и такую же кружку, я налил себе несколько половников еще теплой похлебки, нагло положив побольше кусочков мяса. В одном из шкафов нашел банку с заваркой и, подогрев воду, сделал крепкий чай. В общем и целом было странно, но уютно. И пусть на вкус похлебка оказалась не настолько хороша, как и на запах, я взял добавки, а потом помыл и свою посуду, и ту, которую оставили девочки. Это было нетрудно и по-своему честно. Кто-то из них, несмотря на усталость после… работы, остался готовить на всех, а я был в силах навести некоторое подобие порядка. Если уж лишней прислуги в «Женском доме» не имеется, то обвинить никого в лени не получится.

К тому же я впервые за несколько последних недель чувствовал себя хорошо и почти не устал после небольшого утреннего приключения. Организм, успевший привыкнуть к бешеному темпу и нагрузкам, был не против поработать.

Закатав рукава и отыскав розовый фартук с несколькими прожженными дырками, я накинул его поверх рубашки, чтобы случайно ее не испортить, и принялся наводить чистоту. Опыт в уборках у меня имелся, да я бы и не сказал, что это сложная наука. Когда я жил среди людей, иногда снимал квартиры, а как-то даже небольшой дом. Так что поддерживать порядок поневоле научился.

Первым делом я провел ревизию запасов, рассортировав их по шкафчикам. А то у девочек царило сплошное безобразие. Корицу я обнаружил задвинутой за трехлитровую банку соленых огурцов, остатки кардамона валялись среди круп, соль оказалась в темной емкости с надписью «кахве», а вот порошок для варки кахве, который я нашел исключительно по одуряющему запаху, кто-то додумался насыпать в жестяную банку с пометкой «гречка». Среди кастрюль и плошек, которые можно было бы окрестить условно чистыми, почему-то лежала посуда в старых пятнах. А банку с вареньем зачем-то убрали в холодильную установку под большой шмат говядины. Или это мясо кинули, не посмотрев, что лежит внизу?

В итоге я все разобрал и разложил по отдельным шкафчикам, еще раз перемыл посуду, столешницу, плиту, окно, саму раковину, надеясь, что мне простят бессовестный расход воды. Затем подмел пол и, использовав чуть-чуть магии, почистил занавески и обновил морозильный элемент в установке.

Интересно, сколько девочкам потребуется времени, чтобы снова привести кухню в состояние хаоса? Найдя в углу несколько пергаментных листов, на которых обитательницы «Женского дома» вели списки необходимых покупок, я набросал им записку с пояснениями, что где теперь лежит.

Я был доволен проделанной работой.

Родня бы, конечно, ужаснулась и принялась стенать, мол, я, представитель такой древней и редкой крови, унижаюсь, будто смертная прислуга, но мне было в кои-то веки плевать на чужое мнение. Тем более, во-первых, я отлично размялся и отвлекся, а во-вторых, самому было приятно находиться в чистом помещении.

Подхватив пакеты и еще раз оглядев плоды своих трудов, я вышел из кухни.

– Ты так гремел, что я даже хотела бежать на помощь. Все развалил или что-то осталось? – ехидно спросила мадам.

Подобрав юбки, она сидела за барной стойкой в компании бокала вина и что-то отмечала в пухлой учетной книге.

– Немного оставил на завтра, – парировал я и поднялся к себе.

Я оценил, что Костанцо не стала меня тревожить, и предвкушающе улыбнулся. Как мадам удивится, когда заглянет чем-нибудь перекусить!

Хотелось, конечно, навестить Дафну и проверить, как идет ее восстановление, но, помня слова мадам о важности урока, я только на мгновение задержался перед дверью с номером пятнадцать, прислушался к спокойному дыханию спящей девушки и скрылся в своей комнате, закрывшись изнутри.

Оставив покупки на кровати, я первым делом направился в ванную. Снял пропотевшую рубашку, сокрушенно подумав, что обзавестись еще несколькими предметами гардероба все-таки придется. Иначе я света белого от постоянной стирки не увижу. Хорошо, один сменный комплект у меня был, и я сейчас просто положил одежду на бортик ванной.

Вернувшись к пакетам, я достал несколько пузырьков и коробочек с гигиеническими принадлежностями. Средствами, что имелись в комнате, пользоваться, конечно, можно, но приторный запах меня угнетал. Поэтому я порадовал себя любимыми ароматами – вербена, мята, лимон, ромашка. Все дорогое, но натуральное.

Расставляя баночки на краю раковины, я подмигнул своему отражению.

Зеленоглазый эльф в зеркале с коротко и неровно отстриженными каштановыми волосами уже не казался изморенным голодом узником тюрьмы с особо жестким режимом. А еще пару недель полопаю булочки, и вовсе от пережитых трудностей следа не останется.

Волосы, конечно, было жаль. Их я обкорнал, кажется, на десятый день своего побега. У меня не было ни сил, ни возможностей ухаживать за длинной косой. Она цеплялась за ветви, мешалась при беге, постоянно путалась. Волосы требовалось регулярно промывать и переплетать, чтобы не обзавестись ко всем радостям жизни какими-нибудь паразитами. Впереди меня ждало двухнедельное плавание между материками… И я понял, что проще будет расстаться с косой так же, как и с прошлой жизнью. Резко и окончательно. Под рукой оказался только кинжал.

За прошедшее время безобразно торчащие клочья чуть отросли, и я уже не выглядел жертвой сумасшедшего парикмахера. Просто эльф, страдающий повышенной лохматостью. Хотя, если не кривить душой, с короткой стрижкой оказалось даже удобнее. Минимум внимания и ухода – именно то, что и требовалось в моей ситуации. Волосы в конце концов отрастут – не зубы.

Оценив свою остроносую физиономию, я пришел к выводу, что та была неприлично довольной, хотя поводов для радости находилось не так уж и много. Награды за мою голову никто не отменит, и вряд ли шторм удачно потопит в Атласном океане погоню.

Однако жизнь, от которой в последнее время я получал лишь подножки, сделала стремительный кульбит, и впереди забрезжила надежда на что-то хорошее.

Пусть и в таких странных обстоятельствах.

Глава 4

Проснулся я около шести вечера. Судя по звонким голосам, наполнившим коридор, девочки заканчивали приготовления перед рабочей ночью. Следуя совету Костанцо, я собирался показаться блудницам на глаза и познакомиться. А смысл тянуть и прятаться в комнате? Раз уж я какое-то время поживу в «Женском доме», лучше сразу дать на себя посмотреть, а заодно составить мнение о месте, куда меня занесла судьба.

Спать я лег специально: по предыдущей ночи понял, что какой бы хорошей ни была звукоизоляция, она все равно не спасает от шума и музыки. Так что, скорее всего, в ближайшую пару дней мне предстояло перейти на новый режим сна и бодрствования, подстроившись под ритм жизни борделя.

Поэтому, быстро освежившись и натянув чистую кофту, я с любопытством выглянул из комнаты. Все двери на этаже оказались распахнуты, кроме пятнадцатой и шестнадцатой (у этой комнаты, видимо, тоже не было хозяйки). Дафна еще восстанавливалась, я был рад, что мадам вняла совету и не торопила девушку с возвращением к работе. Блудницы громко переговаривались, обсуждая какую-то известную актрису имперского театра – та на днях должна была выйти в седьмой раз замуж. Одновременно кто-то пересказывал сплетни, которые Лизи узнала от молочника, жаловались на резко выросшие цены косметики и духов и просили одолжить чулки взамен порванных.

Не знаю, как девочки понимали хоть что-то в получившейся какофонии. Если бы мне пришлось участвовать в разговоре, я бы уже через пять минут окосел и забыл собственное имя. Но что мне понравилось – никто не ругался, не говорил пошлостей, хотя я с опаской ожидал обсуждений рабочего процесса.

Приняв вид независимый, почти равнодушный, будто регулярно снимаю комнаты в борделях, я прошел до середины коридора.

– Добрый вечер! – поздоровался я сразу со всеми. Услышав мой голос, девочки с любопытством выглянули из своих комнат. – Фаби, спасибо, вчера ты очень помогла.

Оказалось, блудница занимает четырнадцатый номер.

Девушка улыбнулась мне.

– Вы можете обращаться по любому поводу, господин Квэлле!

Прямо-таки совсем-совсем по любому? А имя мое, видимо, уже Костанцо разболтала. Что ж, так действительно проще. Иначе у меня язык узлом завяжется, если придется каждой из девочек представляться отдельно.

Интересно, а сколько их здесь? Кроме отдыхающей Дафны и уже знакомой Фаби, на третьем этаже жили еще две девушки.

– Можно просто Кериэль, – разрешил я. – Мы с Костанцо договорились, что пока живу здесь – полечу вас. Завтра начнем. Если кому-то нужно срочно, пропустите их вперед.

Фаби отнеслась к моим словам серьезно.

– Да, мадам уже сказала. Мы обсудим, у кого какие вопросы, и составим список. Спасибо!

Спускаясь по лестнице, я с любопытством посмотрел на коридор второго этажа – здесь наконец-то горел свет, и было видно аж десять дверей, а не шесть, как на третьем. Я даже остановился, решив, что у меня начались проблемы со счетом, но после сообразил: две «лишние» комнаты – общие ванные. А сами «номера» здесь меньше и, очевидно, скромнее. То есть я снял комнату для хм… элитных «жриц». Или как это правильно называется?

На первом этаже жизнь кипела вовсю. Остальные девочки накрывали столы, поправляли стулья. Высокая блондинка за барной стойкой протирала стаканы. В свободном углу заканчивали приготовления музыканты: флейта, гитара, скрипка и установка из трех небольших барабанов – негусто. А ночью казалось, что здесь собрался целый оркестр.

Мне почему-то стало жаль, что не было клавишных. Я бы и сам не отказался сесть за клавесин, вспомнить несколько мелодий. Не в разгар веселья, само собой.

Костанцо отвлеклась от учетной книги и наигранно всплеснула руками.

– Кериэль, лучше бы ты действительно развалил кухню!

Девочки от дел отвлекаться не стали, но их взгляды скрестились на мне. Кто-то тихо хихикнул.

– Почему это? – Я почти обиделся.

– А что мне делать с рухнувшей картиной мира? Все легенды о высокомерных эльфах, которые мы знаем с детства, ложь?

Я еще раз убедился, что мадам умела быть совершенно разной. И строгой, и равнодушной, и жесткой или вот такой уютной.

– Не ложь, – поспешил подлатать картину мира Костанцо, – бо́льшая часть рассказов о моих сородичах, увы, абсолютная правда. Просто везде есть свои белые вороны. Тем более мне было несложно, даже наоборот. Теперь ведь стало удобнее?

– Конечно, Кериэль, мы очень благодарны тебе.

Я устроился за стойкой, с любопытством осматривая ярко освещенный зал и пересчитывая суетящихся девушек. Различать их было легко – они старались не повторяться ни в прическах, ни в нарядах. И если здесь присутствовали все оставшиеся обитательницы «Женского дома», то вместе с теми, кто еще прихорашивался на третьем этаже, получалось двенадцать девушек. Интересно, это много или мало? А если посчитать с Костанцо, Лизи, охранником и мной – шестнадцать жителей «Женского дома». Теперь понятно, почему у плиты на кухне аж шесть нагревательных кругов.

Про наряды девушек, конечно, я громко сказал – это были широкие полосы ткани, которые даже не прикрывали, а скорее выгодно обрамляли «товар». Я попытался припомнить, сколько до сегодняшнего дня видел обнаженных женских тел. Выходило, что за всю прошлую жизнь набралось меньше, чем за один этот вечер.

– Выпить хочешь?

– Красного полусладкого вина, спасибо.

Я посмотрел на блондинку за стойкой и с некоторым удивлением понял, что она была вовсе не молода, если сравнить с той же Фаби. Около сорока, может, даже старше. Хотя выглядела все равно неплохо.

– Мадам сказала, что у тебя неприятности? – Вопрос не прозвучал как попытка вытянуть информацию. Кажется, мне сочувствовали.

– И очень крупные, – подтвердил я, посмаковал вино – оно было молодое и легкое – и зачем-то сознался, – но это за дело, увы.

Женщина странно на меня посмотрела, то ли не ожидала откровенности, то ли считала, что все эльфы априори непогрешимы. Я в очередной раз подумал, что мой народ отлично устроился. Вот что значит многовековая работа над репутацией.

А я сейчас возьму и своим примером все испорчу.

– Козма, налей чего-нибудь. – К нам подошел, позевывая, крупный орк с нашивкой охраны на рукаве.

Интересно, а зачем вообще охранять бордель? Дафне, к примеру, орк ничем не помог. Как сказала мадам? Ей заранее оплатили возможные издержки? Под ними, так понимаю, подразумевались похороны.

Блондинка, которую звали Козма, протянула орку кружку чая.

– Эй, а покрепче? – возмутился охранник.

– Могу добавить заварки, – отрезала блондинка, – ты на работе.

– Зануда, – отмахнулся орк и только сейчас заметил меня, – действительно эльф!

– Неужели? – Я сделал вид, что удивился, и тихо, пока Козма не видит, подвинул орку свое вино. Вряд ли такую громадину поведет от половины бокала.

Охранник отказываться не стал, выпив вино одним большим глотком, и заметно повеселел, присев на соседний высокий стул.

– Как тебя, Карэль? Спасибо хотел сказать. – Его акцент напомнил мой собственный, дав понять, что орк тоже прибыл из Старого Света.

– Кериэль, – поправил я. – А ты Нар?

Орк с готовностью пожал протянутую ладонь.

– Он неравнодушен к Дафне, – «сдала» охранника Козма и, наградив меня осуждающим взглядом, забрала опустевший бокал.

Заметила все-таки!

– Еще вина?

– Нет, мне хватит. Сколько?

Почему-то мой вопрос очень ее развеселил.

– За счет заведения. Спасибо за кухню.

– Надолго у нас? – Орк еще раз зевнул, прикрыв рот ладонью.

Если бы я знал!

Правильно ли я поступил, попросив у Костанцо комнату? Место было своеобразное, и я не был уверен, что захочу здесь оставаться. Но «Женский дом» подкупил меня своей нетипичностью.

К тому же после слов лорда Киара я расслабился, и весь квартал имел возможность поглазеть на эльфа. Но зато никому бы и в голову не пришло искать меня здесь. Даже если следы приведут погоню к борделю, она точно не подумает, что я сижу прямо у нее над головой.

– По обстоятельствам, – уклончиво ответил я.

Без пяти семь, когда Костанцо сдвинула щеколду и приоткрыла дверь, а музыканты, взяв несколько пробных нот, заиграли задорный мотив, я понял, что мне лучше вернуться к себе в комнату.

Только теперь я сообразил, что перекусом озаботился, а чем-нибудь разнообразить время – нет. Несколько книг, которые лежали в ранце, для развлечения не годились. Я точно помнил, что утром проходил мимо лавки букиниста, но почему-то не додумался, что меня ждет ночь в запертой комнате.

Я подошел к Костанцо. Она, встав за стойку у входа, уже что-то обсуждала с невысоким мужчиной, который в явном предвкушении оглаживал пышные усы. Светло-коричневое платье мадам, строгое и предельно закрытое, резко контрастировало с почти раздетыми блудницами. Зато сразу видно, кто хозяйка сего места, точно не перепутаешь.

Господин, положив на стойку две серебряные монеты, ушел к бару и, заказав виски, принялся масляно любоваться на девочек. Те кружились по залу в такт музыке, показывая «товар» в выгодном свете.

– Я могу чем-то помочь, Кериэль? – повернулась ко мне Костанцо.

– У тебя случайно нет каких-нибудь книг?

– По бухгалтерии пять штук только за прошлый год. – Она улыбнулась. – Наверное, где-то в комнате и завалялось несколько романов, но я их быстро не найду, извини.

– Чего уж там. Хотелось бы занять себя чем-нибудь на время работы борделя… Но вовремя не подумал – сам виноват, чего уже теперь.

– Господин… – К нам подошла одна из девочек.

Она была низкая и щуплая, с неженской фигурой, что только подчеркивала короткая «под мальчика» стрижка. Хотя наверняка в бордель захаживали любители подобного.

– Лучше на «ты» и можно по имени, – разрешил я.

– У меня есть… не книга, я неграмотная. – Блудница повесила голову, и я заметил проступивший на щеках румянец.

Удивительно – танцевать почти обнаженной ей нормально, а признаться в неграмотности почему-то неудобно. Какое странное место!

– Но если нечем заняться – можно убить время, – продолжила девушка, переминаясь с ноги на ногу.

– Это Альда, – представила мне блудницу Костанцо, – наша новенькая.

В этот момент в двери зашли сразу три господина, и мадам отвлеклась на них.

– Если тебе не жаль, с удовольствием возьму. – Не представляю, что именно, но я сейчас обрадуюсь любой безделице, которая поможет скоротать ночь. – И заплачу, сколько скажешь.

Альда помотала головой.

– Нет, не нужно, мы все очень благодарны тебе за Дафну. – Я поднялся следом за блудницей на второй этаж и прошел в конец коридора к комнате с номером одиннадцать. – Я куплю себе еще, когда в следующий раз выйду в город.

Она отперла дверь, и я с любопытством зашел внутрь. Комната, как и предположил ранее, оказалась гораздо меньше тех, что располагались на третьем этаже: кровать, комод, небольшое окно и один стул; столом служил широкий подоконник. Но при всей скромности здесь было чисто и уютно.

– Вам нельзя просто так покидать «Женский дом»? – уточнил у блудницы, пока та что-то искала в верхнем ящике комода.

– Раз в неделю под запись в книге и с бумагой от мадам, – подтвердила Альда, – у нас же нет документов. Если собираешься торговать своим телом, нужно встать на учет. Регистрационную карточку у тебя заберут и взамен дадут специальный билет. У нас в конторе чем только не занимаются: и браки заключают, и недвижимость оформляют, и лицензии на торговлю выдают, и вот… с нами, блудницами, работают. По-другому нельзя. Если поймают на незаконной проституции – отправят на рудники. Вот, нашла! Держи.

Мне протянули красивый большой конверт, и я тут же заглянул в его содержимое – сначала на глаза попался ровный отрез белой ткани. Затем я заметил аккуратно смотанные клубочки ниток – их было больше двадцати цветов, из крайнего торчала игла с большим ушком. Также в конверте нашлись пяльцы и схема на сложенном пергаментном листе.

– Это вышивка? – Вот уж чем я никогда не увлекался.

Альда смутилась.

– Если не хочешь…

Я фыркнул.

– Хочу! Но не умею. – Я закрыл конверт, подумав, что всегда интересно попробовать что-то новое.

Девушка, закрыв свою комнатушку на ключ, улыбнулась.

– Вышивай так, чтобы верхние нити у крестиков ложились в одну сторону, и не сильно намудри с изнанкой. Ты же не на выставку потом результат понесешь? А для себя главное – удовольствие получить.

– Спасибо!

Мы дошли до лестницы, но подняться к себе я не успел – услышал, что Костанцо говорит на повышенных тонах.

– Целитель сказал ей не возвращаться к работе неделю! – непреклонно заявила мадам.

В ее высоком голосе я уловил напряжение и злость.

– Я всегда оплачиваю любые издержки. Хочешь, чтобы написал, куда следует?

Издержки… Неужели опять пришел этот, как его там?

– Лорд Дебро! – прошипела рядом Альда. – Ублюдок!

Точно! Он самый!

– А Костанцо не может указать ему на дверь? – тихо спросил я, пока внизу продолжался спор.

– У него связи. – Девушка вздохнула и добавила: – И он действительно всегда платит столько, чтобы перекрыть любые вопросы.

– Даже похороны? – У меня в голове плохо укладывалось, что, по сути, это легализованное убийство. – Мне казалось, в Новом Свете нет рабства, чтобы назначать цену за жизнь.

И неважно, человеческую или иную.

– Все верно, – Альда зябко повела плечами, – но юридически мы приравниваемся к вещам. Лорд Дебро просто платит за сломанную игрушку.

Какая мерзость!

– Триада с тобой! – громко донеслось снизу. – Вот ее давай!

Что ж, от Дафны он отстал, но утром мне, скорее всего, придется еще кого-то вытаскивать с того света.

– Зовите сразу, как он уйдет, – попросил я Альду и, чтобы больше не слышать ничего подобного, поспешил к себе в комнату.

Как девушки идут на такое добровольно? Кажется, я очень многого в этой жизни не понимаю. И совершенно не хочу понимать.

Как ни странно, вышивка меня увлекла. Я устроился на широком подоконнике, сделал себе чай, вскипятив воду каплей магии, достал кулек с засахаренными кусочками фруктов и погрузился в новый для меня вид досуга. Просто вовсе не было: за первый час я исколол пальцы так, что устал зализывать небольшие ранки. А еще постоянно терялся в схеме, отчего приходилось расшивать все обратно и отсчитывать крестики заново. Но при этом сам процесс почему-то меня успокоил, прогрузив в какую-то медитативную сосредоточенность. Сверх того мне нравились изображенные на схеме две толстые птички, сидящие на ветке. Именно они должны были появиться на ткани в конце работы, и я, дошивая ярко-красное пузо первой, даже почувствовал некую гордость.

– Нет, пожалуйста, господин, только не это!

Я вздрогнул.

Внизу продолжала играть музыка, слышался громкий смех, в тринадцатой комнате кровать скрипела так, будто бы на ней не любовным утехам предавались, а планомерно доламывали мебель. Но почему-то жалобный крик Фаби пробился через всю эту мешанину звуков.

Сердце похолодело.

Отложив в сторону пяльцы, я сделал несколько глубоких вдохов. Этот мерзавец все оплатил. Костанцо не выгнала его из-за денег, связей и прочей дряни, о которой даже думать не хочется. Дебро в своем праве. Мне никак нельзя сейчас вмешиваться. И Фаби не помогу, и себя подставлю. Единственное, что в моих силах, – быть наготове и, как только извращенец уйдет из «Женского дома», поспешить девушке на выручку.

Не скажу, что испытываю симпатию к Фаби, но я привык ценить любые жизни, не важно, кому они принадлежат. А потому такая бессмысленная жестокость вызывала внутри чувство омерзения. Вот с лордом Дебро я бы церемониться не стал. Он явно заслужил на себе испытать все, что регулярно проделывал с бедными девушками.

Внутри шевельнулась темная и злая идея, от которой стало хорошо.

Да, я вполне могу кое-что сделать.

Мне в любом случае не помешает пополнить запасы… все-таки побег истощил их. Но как провернуть затею так, чтобы подозрение не легло ни на меня, ни на «Женский дом»? И стоит ли заниматься подобным уже на второй день пребывания в городе?

Триада!

Но как же соблазнительно.

Я встал из-за стола и нервно прошел от одной стены до другой, пытаясь как-то усмирить собственные желания, которые до этого тихо дремали глубоко внутри, убаюканные пониманием, что сейчас не время и не место. Мне даже пришлось зайти в ванную и плеснуть в лицо холодной водой.

Не помогло.

– Нет! Пожалуйста!

Я сжал зубы, осознав, что проигрываю самому себе.

Что ж, лорд Дебро, давайте познакомимся поближе.

Правда, была сложность: из «Женского дома» ублюдок должен уйти живой и удовлетворенный, чтобы никто не заподозрил, что к случившемуся с ним несчастью причастен кто-то из борделя. Если я пойду за ним, Фаби, скорее всего, умрет. Если займусь Фаби – упущу мерзавца, а потом останется разве что спрашивать у прохожих дорогу до его дома.

Я побарабанил пальцами по подоконнику. В доме напротив сегодня свет горел только в одном окне. Знакомый бард, увидев, что я смотрю на него, поднял руку в приветственном жесте. Я, помедлив, ответил ему тем же. Вот, пожалуйста: лишняя пара глаз. А сколько нежелательных свидетелей окажется при попытке проследить за лордом?

Желание оказалось сильнее здравого смысла.

Будем надеяться, что в городе есть еще артефакторы, кроме сбежавшего Сандро Тезоро, а потому я рискну и израсходую один из последних амулетов невидимости, отложенных на черный день. Надеюсь, он не настанет завтра и я все-таки успею пополнить запасы. Вряд ли лорд Киар решил переловить всех, кто создает амулеты.

Я достал из ранца серебряную цепочку, на которую были нанизаны бусины из различных минералов и полудрагоценных камней, а заодно вытащил набор инструментов. Холодный футляр в руках сделал чувство предвкушения еще острее и ярче.

Покрутив зачарованные камни, я снял с цепочки небольшую бусину из красной шпинели – в старые времена этот минерал часто путали с рубинами и корундами. Магии в камне должно было хватить на несколько простых действий. Я уколол палец иглой и измазал шпинель каплей крови.

Выглянув в коридор, я прислушался – в остальных номерах все заняты делом, а на лестнице не раздаются приближающиеся шаги. И, добравшись до комнаты Фаби, сначала убедился, что девушка еще жива, а потом, подняв край ковра, положил у порога бусину. Она подаст мне сигнал, что кто-то вышел из комнаты. Надеюсь, лорд не наступит на шпинель. Будет обидно потерять маячок.

Я вернулся в комнату и сразу переоделся, чтобы в любой момент сорваться с места, а не влезать на ходу в сапоги и путаться в завязках плаща. Последний амулет невидимости я повесил на шею рядом со знаком Триединого.

Теперь оставалось только ждать.

Сначала я решил вернуться к вышивке, но сосредоточиться на работе не получилось. Походив по комнате, сел на кровать и придвинул футляр. Он был сделан специально для меня, как и все, что лежало внутри. Каждый такой набор уникален и настроен исключительно на одного хозяина. В чужих руках инструменты теряют свои свойства и становятся обычными железками. Я вспомнил, сколько пришлось выжать из себя крови, чтобы привязать бездушный металл. Это был действительно волнительный момент. Кузина, заменившая мне родителей, лично отвела меня к мастеру и подождала, пока он проведет основные замеры. Я же, украдкой вытирая о штаны потеющие ладони, пытался убедить себя, что привыкну и научусь пользоваться своим набором так же, как и все эльфы, в ком пробуждался подобный дар.

Для нас это было естественным порядком вещей.

Старейшины даже употребляли слово «правильно».

Но почему-то никто не предупреждал, что, попробовав один раз, уже не сможешь остановиться. И заученный алгоритм станет приносить больше наслаждения, чем все услады мира…

Правда, со мной почему-то так не сработало. Удовольствие тоже было, увы. Но куда сильнее во мне оказалось отвращение.

Отщелкнув замочек, я залюбовался инструментами.

В ладони кольнуло. Я поморщился и только спустя мгновение понял, что сработала шпинель. Так скоро? Спешно захлопнув футляр, я подхватился с места. За окном было так черно, будто луна взяла сегодня выходной. Внизу еще играла музыка, и кто-то громко и немелодично пел.

Я выскочил из комнаты как раз вовремя – заклинание слежения улетело в спину мужчине, а в следующий момент он скрылся на лестнице, даже не повернувшись на звук открывшейся двери. Теперь не уйдешь, сволочь! Подобрав бусину и сунув ее в карман, я тихо-тихо заглянул к Фаби. Девушка лежала на кровати, подтянув колени к животу, и плакала. В комнате висел густой запах крови, но своим даром я чувствовал, что жизни блудницы ничего не угрожает. Кровотечение скоро остановится само… Конечно, оставлять Фаби в таком виде было неэтично, но я вылечу ее утром. А сейчас у меня, будто подарок свыше, впереди осталась половина ночи, чтобы осуществить свой план.

Накинув на девушку заклинание сна, я поспешил вниз.

Мне нужен был свидетель, который потом подтвердит, что лорд Дебро вышел из стен «Женского дома» живым и невредимым. Если заметят девочки – плохо, они тут же побегут проверять Фаби, а потом попробуют разбудить меня. А вот кто-то из клиентов – отлично. Перепрыгивая через три ступеньки, я едва ли не кубарем выкатился с лестницы и активировал невидимость. Блудниц в зале почти не осталось. Видимо, все уже разошлись по комнатам с клиентами. Фигуристую рыжую девицу, имя которой я не успел узнать, крутили в танце. Еще несколько мужчин выпивали за столом, на коленях одного из них сидела Альда. Но глаз на затылке у нее, как и полагалось человеку, не имелось.

Козмы за баром также не нашлось, только лицом в стойку рядом с опустевшей бутылкой виски посапывал господин не самого благонадежного вида.

Нар тихо беседовал с Костанцо у входа.

Этим и воспользовался Дебро, почти проскользнув в кухню.

Я вовремя отправил ему вслед небольшую волну воздуха. Мерзавец споткнулся, едва не сбив со стула задремавшего господина. К счастью, на эту возню никто не обратил внимания. Мужчина встрепенулся и поднял на Дебро мутный взгляд.

– А, это ты, Ачиль, – пьяница расплылся в ехидной улыбке, – что-то быстро. Ослаб?

Дебро в ответ пожелал ему… э-э, не буду это повторять. Я вроде и не маленький, но уши у меня ощутимо загорелись.

Мужчина быстрым шагом удалялся вверх по улице, и мне пришлось догонять его чуть ли не бегом. Один раз я едва не потерял Дебро из вида, когда он свернул в узкий проулок – помогло заклинание слежения. Лорда не ждал экипаж, и этот факт внушал мне некоторую надежду, что идти придется недолго. Я рассчитывал под невидимостью проникнуть за человеком в его дом, а не делать все на скорую руку в подворотне.

Ночные улицы города, к моему удивлению, вовсе не были пустынны. Они жили своей интересной жизнью, причем вовсе не криминальной, как я подумал, исходя из опыта, пережитого в Старом Свете. Я мельком заметил открытые рестораны, в которых сидели посетители. Около игорного дома несколько господ курили ужасно вонючие сигары – я едва не выдал себя, когда, глотнув дыма, закашлялся. Хорошо, в этот момент кто-то из посетителей рассказал шутку, и остальные разразились громким смехом.

Когда амулет невидимости начал тихо потрескивать, оповещая, что магия в камне заканчивается, а я – озираться по сторонам, думая, куда утащу тело лорда, Дебро наконец-то остановился у солидного частного дома.

Дверь распахнулась перед ним, и на пороге возник вышколенный слуга, до того прилизанный и аккуратный, что ему только не хватало на груди таблички с уточнением, в каком именно поколении он потомственный дворецкий.