Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 353 страниц)

Четверть часа спустя летучая мышь уселась на плечо к спящему Тимуру. Тот мгновенно открыл глаза.

– Сейчас! – проговорил запыхавшийся нетопырь.

Он подробно рассказал Тимуру о внутреннем устройстве замка и сосредоточении сил противника. Тимур определил действие каждого из бойцов, а также вероятные замены в случае потерь. Воины выслушали молча.

В момент штурма Нерк должен был оказаться внутри и блокировать псарню.

К воротам замка подъехал один Тимур. Он восседал на серебристом коне, укрытом дорогой попоной.

– Могу я попроситься на ночлег в ваш замок? – И Тимур представился, назвав длиннейшее имя, указывающее на знатность его рода.

– Я позову старшего, – пролепетал парень, открывший смотровое окно.

Тимур церемонно кивнул и выказал скуку. Про себя же он отметил, что молодой страж вряд ли даст серьезный отпор при прорыве. Наконец подошел старший. Они встретились глазами, и тот моментально захлопнул окно. За воротами замка затрубили тревогу.

– Лим! Демоны тебя побери! – заорал Тимур, разворачивая коня.

В этот момент Тритон показал такое, чего нападавшие и сами не могли ожидать. Он встал на дыбы и передними ногами ударил по бревенчатым воротам. Ворота разлетелись в щепки. Вода в радиусе полутора миль почему-то взбудоражилась, и водонапорную башню разнесло, словно ее разорвало изнутри.

Отряд Тимура, не заставив себя ждать, ринулся в проем разбитых ворот. Бой был коротким. Охрана Мо Ши, учитывая то, что он регулярно менял ее, не смогла оказать серьезного сопротивления отряду Тимура, предназначенному для выполнения спецопераций. Годами шлифующие мастерство и не новички в своем деле, они перерезали охранников Мо Ши, как ягнят.

Нерк не позволил выпустить собак, и резерв Мо Ши жалобно скулил, запертый в сарае.

А Тимур тем временем сшибся с опытным противником. Они моментально узнали друг друга: когда-то Лим был боевым товарищем Тимура. Оба хорошо знали возможности и любимые приемы противника.

– Лим! У тебя нет шансов! – Краем глаза Тимур отметил, что основное сражение закончено. – Остановись и уходи!

Лим только стиснул зубы и нанес Тимуру сокрушительный удар сверху. Тимур блокировал его.

– Лим! – опять позвал Тимур человека, которого считал своим другом. – Это не твое дело! Что с тобой?

– Да не лезь ты ко мне в душу! – не выдержал наконец Лим. Он попытался нанести Тимуру рубящий удар слева направо. – Не видишь – ПРОДАНО!

В этот самый момент из его рта вытекла широкая струя крови. Лим рухнул на колени. Рог стоял позади Лима и высвобождал клинок. Не глядя Тимуру в глаза, он сказал:

– Не на турнире, командир! Пойдем зачем пришли. – Потом сплюнул на распростертое тело Лима. – Неплохой был парень в прежние времена.

Юстиниана покоилась, заключенная в хрустальную сферу. Тимур кинулся к ней. Но сфера была тверда, а Юстиниана, сидевшая там в причудливой позе, сплетя ноги и положив на разведенные колени руки ладонями вверх, хоть и держала спину прямой, казалась погруженной в глубокий сон.

– И что с ней? – взвыл Тимур.

– Целая и живая по крайней мере, – грустно проговорил Нерк.

За ширмами послышалась возня, чей-то голос запричитал:

– Не убивайте, не убивайте!

Ерич выволок трясущегося старика. Он упал Нерканну в ноги, приняв его за начальника:

– Я все скажу, господин!

– Еще как скажешь, – пообещал Тимур и приподнял старика за шкирку.

Он протащил его через полкомнаты и кинул на пол перед хрустальной сферой.

– Да-да, – закивал старик. – Это невеста моего господина!

– Я не спрашиваю, кто она! – заревел Тимур. – Я спрашиваю: как ее отсюда достать и кто ее туда посадил?

Старик не мог справиться с трясущейся нижней челюстью, но Тимур ткнул его в бок, и, как ни странно, этот тычок привел слугу Мо Ши в чувство.

– Это она сама! Клянусь, она сама! – Старик всхлипнул. – Она ударила господина и спряталась в шаре!

– Как ее достать, спрашиваю? – орал Тимур, не давая старику опомниться.

Тот с мольбой посмотрел на Нерканна. Но вампир шелковым платочком чистил свой фамильный перстень и не выказывал никакого сочувствия.

– Слеза... – проговорил старик обреченным голосом. – Искренняя слеза может найти путь в лабиринте безмятежности.

– Что за чушь он мелет? – Тимур обратился к Нерку, потом еще раз тряхнул плачущего старика: – Ты что, свихнулся, старый?

Тот затрясся с новой силой, но ничего больше не сказал.

Нерк с грустью посмотрел на шар и обернулся к Тимуру:

– Если бы не ты вспомнил ее имя, а я... – Нерк вздохнул. – Начинай! Но помни: во второй раз я тебе не уступлю!

– Ну и что мне делать? – спросил Тимур.

– Что делать? – переспросил Нерк. – Поплачь!

– Я, наверное, не смогу, – серьезно сказал Тимур.

– Давай я тебе соли в глаза брошу!

Нерк уже привык к постоянным пикировкам с Тимуром, однако тот так серьезно посмотрел на него, что вампиру показалось – воин не исключает и такой возможности.

Тимур подошел к шару, достал свой меч и с силой сжал ладонью клинок.

Он положил окровавленную ладонь на вершину сферы, и вдруг по каким-то невидимым трещинкам, как по капиллярам, его кровь начала проникать в шар, приближаясь к центру.

Капелька крови, собравшись, капнула Юстиниане на нос. Она смешно им дернула и открыла глаза. Обняв сферу, на девушку глядели радостные Тимур и Нерк.

За их спинами фыркал и всхрапывал Тритон. Юстиниана подняла руки с колен, отвела их в стороны, и сфера исчезла. Они обнялись, все трое.

– А где Мо Ши? – с тревогой спросила Юстиниана.

– Он улетел к вратам, госпожа! – отвечал старик, понимая, что на этот вопрос больше никто ответить не сможет.

– Надо срочно уходить! Мы с ним не справимся! – сообщила Юстинна.

Они повернулись к выходу, как вдруг старик взмолился, обращаясь к Нерку:

– Господин! Возьми меня с собой!

Увидев отрицательный ответ в глазах вампира, старик добавил:

– Я могу быть преданным слугой.

– Нет, – покачал головой Нерк. – Я не хочу быть преданным господином!

Но он пожалел старика, обернулся к нему и напоследок добавил:

– Посмотри, как много здесь добра! Возьми сколько унесешь. Уйди и научись быть свободным.

Старик остался один. Оглядев мутным взглядом разрушенные покои своего хозяина, он поднял голову и завыл, посылая зов.

Волчий вой был быстрее скорости звука. Он достиг ушей Мо Ши. Тот вздрогнул, принял облик синего дракона и поднялся в ночное небо.

* * *

Отряд уже начал выезд из разбитых ворот, и в этот момент им преградил путь огромный синий дракон.

Юстиниана узнала в нем Мо Ши.

Не было произнесено ни одного слова. Началась битва.

Дракон был страшен, но его сгубила чрезмерная ярость. Он был остановлен в проеме ворот. Отряд всеми силами удерживал его на месте, лишая возможности маневра. Нерканн и Тритон, перемахнув через ворота, не позволяли Мо Ши дать задний ход. Хотя дракон и не видел их, все равно взмахи его хвоста были смертельно опасны. Отряд истекал кровью, силы убывали на глазах.

Юстиниана успевала ставить магические щиты и останавливать кровь своим израненным товарищам. Раны Мо Ши тут же запекались густой синей слизью, выступавшей на поверхности искрящейся чешуи. Дракон подался назад. Нерк с Тритоном изо всех сил сражались со слепой яростью хвоста Мо Ши. В какой-то момент режущие гребни хвоста подсекли Тритону ноги. Голубая кровь струей брызнула из ран благородного коня. Он упал как подкошенный, и в этот момент над ним подобно гильотине поднялся зубчатый хвост синего дракона.

– Ложись! – крикнул Нерк и метнулся в сторону упавшего Тритона.

Он успел подставить меч и погасить силу удара. Острый гребень только скользнул по клинку, но тяжелый хвост обрушился на голову несчастного Нерка. Он потерял сознание. Если бы Мо Ши видел их, то обязательно бы добил поверженных. Но на их счастье, голова дракона в этот момент сражалась с отрядом Тимура.

Юстиниана не могла противопоставить силе врага заклятия, которые бы ему серьезно повредили. Но ядовитый туман, разъедающий ноздри, смерчи из золотистого песка, засыпающие глаза, немало досаждали Мо Ши. Он попытался плюнуть огнем, что является излюбленным приемом драконов, но поперхнулся мощной струей воды, посланной магичкой. Погасив очередной огненный залп, Юстиниана рухнула. Лаз, находящийся рядом, оттащил ее под защиту выступа стены.

– Юста, что с тобой? – тряс обескровленную девушку молодой воин.

Она едва могла говорить:

– Энергия иссякла.

Лаз увидел, что помочь ей ничем не может, и, оставив лежать у стены, снова вступил в бой.

Тимур понимал, что так долго продолжаться не может.

– Прикрой! – показал он знаком Рогу и подкатился под челюсть разъяренного Мо Ши. Удар, который нанес Тимур, мог убить и более крупное существо, но древний дракон лишь взревел и на какое-то мгновение потерял способность двигаться. Тимур занес меч, чтобы довершить удачную атаку, как в этот момент из полуотрезанной шеи вылезла новая голова, измазанная синей слизью. Она разинула пасть, Тимур попробовал увернуться, но, однако, уйдя от зубов, оказался прижатым к стене.

Воины ринулись в атаку, спеша на выручку своему командиру. Мо Ши начинали надоедать эти мухи, он прижал Тимура лапой и стал втягивать голову, стремясь обманом подманить людей к себе. Рог с Еричем попытались поднырнуть под голову чудовища, чтобы вытащить Тимура и повторить его успешный удар.

Внезапно отряд накрыла тень.

Рог поднял глаза, и тут же прозвучал сигнал, означающий нападение сверху. Воины, свернувшись клубками, раскатились кто вправо, кто влево.

Серебряный дракон опустился на площадь замка перед разинутой пастью синего дракона. Какое-то время они глядели друг на друга. Древний дракон зла и серебряный дракон справедливости.

Юстиниана, Тимур и его воины стали свидетелями великой битвы.

Мо Ши не ожидал появления столь серьезного противника. Он услышал зов слуги и решил отлучиться на мгновение, чтобы восстановить порядок в своем гнезде. То, что в его отсутствие армия императора потеснит демонов и орков, Мо Ши не беспокоило. Пока есть врата, эта сила неисчерпаема. Но он не хотел мириться с тем, что его шахматная партия будет разыграна фигурами самостоятельно. Азарт игрока и приступ ярости затмил расчетливый разум Мо Ши, и высший демон не учел одну маленькую деталь.

Зов услышал не только он. Шторм обладал достаточно ясным умом: услышав зов и ощутив, как разрывается воздух, открывая пространственный коридор, он понял, что это единственный шанс встретиться с Мо Ши один на один. Времени предупреждать кого-либо у него не было. Шторм рванул в горячий поток образовавшегося коридора.

«Нежданный гость», – сказали глаза Мо Ши, и темная энергия потекла из глубины его зрачков в глаза серебряного дракона.

«Это ты – незваный гость», – спокойно ответили глаза серебряного дракона. Переливаясь невероятными цветами, бездна встретила синий поток и растворила его в себе.

«Это мой мир!» – Густой фиолетовый поток, как чернила каракатицы, брызнул в душу Шторма.

«Мир не может быть твоим! – Золотые лучи пронзили чернильные потоки Мо Ши, разгоняя их, как утреннее солнце разгоняет сумрак. – Твой удел – война!»

Мо Ши открыл пасть, но серебряный штормовой ветер смел злую энергию древнего дракона. Казалось, он загнал обратно в глубину черной глотки ту ужасающую тьму, которую Мо Ши собрался излить на серебряного дракона. Мо Ши захлебнулся собственной яростью.

Неуловимым движением серебряный дракон сделал рывок вперед и откусил синему дракону голову. Раздался визг, из горла хлынула синяя слизь. Тело Мо Ши забилось в агонии, и еще через мгновение он затих.

Серебряный дракон поспешил принять человеческий облик. Он подошел к Тимуру, с трудом освобождавшемуся от мертвой хватки Мо Ши.

– Ты в порядке? – Шторм протянул руку, помогая воину подняться.

– Живой! – констатировал Тимур, все еще приходя в себя.

– На тебе знак Бесконечности, – улыбнулся Шторм. – Это хорошая броня.

Тимур не стал выяснять, о чем говорит серебряный дракон, он задал вопрос, который волновал его больше всего после победы:

– Наши потери?..

Шторм оглядел площадь перед замком.

– Похоже, все живы. А вот и… – Он шагнул навстречу девушке, которая едва держалась на ногах, и приветствовал ее: – Привет тебе, Юстиниана, я рад, что у моей невесты такая чудесная и смелая сестра.

Та ответила тихим голосом:

– Приветствую тебя, Шторм. Я рада за вас с Хельгой.

Опытный Ерич, поддерживая обессиленную магичку, поднес к ее губам флягу с напитком, восстанавливающим силы. Тимур поднял бледную руку девушки и приложил к своей груди. Это единственное выражение эмоций, которые он мог сейчас себе позволить. Юстиниана лишь слабо улыбнулась ему в ответ, и на ее щеки тонкой вуалью лег едва различимый румянец.

Шторм обратился к Тимуру:

– Мы незнакомы, но я благодарен тебе за совет, данный моей невесте.

– Ну, теперь я не сомневаюсь в его правильности, – ответил Тимур, скрывая за улыбкой боль.

Обеспокоенный судьбой вампира, Тимур направился к воротам. В это же время в полузаваленном проеме ворот показался Тритон. Держась за гриву коня, рядом ковылял Нерк.

– Что тут произошло? – хриплым голосом спросил он, с изумлением разглядывая обезглавленное тело Мо Ши.

– Что произошло? Ты, как всегда, вовремя, – поддел его Тимур. – Пока ты эту тварь под хвост тыкал, мы отрубили ей голову.

Дракон, смеясь, протянул руку Нерку:

– Я вижу, вы нашли друг друга.

– Вроде того. – Вампир искоса посмотрел на Тимура. – Можно сказать, летняя практика прошла успешно и эти ребята сдали кандидатский минимум.

– Похоже, у нас точно есть один контуженный, – парировал Тимур.

Нерк улыбнулся, и все рассмеялись.

Верный Рог подставил Тимуру плечо, чтобы он мог устоять на ногах.

Эпилог

Белоснежное платье, как у принцессы. Древний город, средоточие пяти религий и дремлющей всемогущей силы, возведенный стараниями самого Создателя Миров. Преданный мужчина, любящий больше жизни и любимый всем сердцем. Что еще нужно девушке для настоящей свадьбы?

Правильно! Много чего еще нужно! В нашем случае этот список продолжили: наблюдательный совет из трехсот эльфов во главе с королем Сорвенго; все наставники Братства, коих насчиталось больше пяти сотен; три человека, не состоящие в наших рядах: владыка Милителии Варг и благословляющая наш союз венценосная пара Дарвингиль и Хризастелия. И конечно, моя семья. Юстиниана в роскошном серебристом платье, с легкой загадочной улыбкой на губах. Тенью за ней стоял Тимур, как надежная стена и друг. Отец... Какую бы сложную жизнь он ни прожил, закончить ее он сумел как подобает герою. Не знаю, чувствовали ли мы обе, что потеряли отца, но в любом случае эта скорбь была светлой.

Когда местный священник с длинной окладистой бородой, держащий в руках святой крест, увидел наших разношерстных гостей, заполнивших площадь, лицо его сильно побледнело, а пальцы стали подрагивать.

– Не надо бояться, святой отец, – обратился к нему Шторм. – Я ведь не раз говорил вам, что миров, созданных Всевышним, великое множество и не все населяющие их существа похожи на людей.

Священник таращился на эльфов, орки держали волосатые лапы на рукоятях ятаганов, заткнутых за пояс, вампиры старательно не показывали клыков, а все остальные немного жалели, что так открыто выставили свое оружие. Но другой мир – это не шутки, может случиться все, что угодно или не всегда угодно Всевышнему.

Мой Дракон между тем продолжал успокаивать нервы священнослужителя, который должен был провести обряд нашего венчания:

– Здесь собрались наши друзья, они никому не причинят вреда.

– Ты появлялся, когда я был еще безусым отроком, только готовящимся стать служителем Господа нашего. Почему ты не изменился за прошедшие восемьдесят лет? Происки Сатаны? – немного придя в себя, подозрительно прищурился священник.

– Вы видите во мне и моих спутниках зло?

– Нет, – честно признался старик. – Но ты не изменился почти за столетие!

– Я не изменился с момента встречи с апостолом Петром, а уж он бы точно не отпустил живым слугу Сатаны, – ответил ему Шторм.

– Это верно. – Кивнув своим мыслям, священник окончательно взял себя в руки и пригласил нас войти в храм для венчания.

– Просто удивительно, какое совпадение, – продолжил говорить он. – Именно сегодня объявлено перемирие, и наконец Иерусалим сможет вздохнуть свободно.

Шторм неопределенно хмыкнул при этих словах.

– Вы какой веры, дитя мое? – спросил священник, обращаясь ко мне уже в дверях храма.

– Я знаю о Всевышнем Создателе Миров, который послал в ваш мир своего сына, чтобы тот искупил грехи ваших предков, – честно ответила я.

– Вы всей душой верите в это? – снова спросил священник.

– Я знаю, что так было. Как можно верить или не верить в неоспоримый факт? – искренне удивилась я, вопросительно глядя на Шторма.

Тот улыбался.

– Интересная у вас избранница, – проговорил священник. – К какому же вероисповеданию она принадлежит?

– К христианскому, – подсказал Дракон.

– Все не так просто. В христианстве множество течений: католики, православные, адвентисты седьмого дня, свидетели Иеговы, протестанты… Христианство многообразно. Я не знаю, имею ли право венчать вас. К какой из христианских церквей принадлежите вы?

– А разве это важно? – весело прищурившись, спросил Шторм.

Священник вновь задумался.

– Наверное, нет, – наконец изрек он и полушепотом добавил: – Надеюсь, патриарх меня сейчас не слышал.

– Могу вас успокоить, он точно ничего не слышал, – заверил его Шторм. – Но скажу вам по секрету: ему самому приходят такие же умозаключения.

Священнослужитель приободрился, услышав слова Дракона о своем начальстве, и приступил к обряду.

Я почти ничего не поняла из древней речи на непонятном языке, но выплеск дремлющей силы по окончании венчания не оставил равнодушным никого. Священник упал на колени, увидев загоревшиеся факелы на стенах и свечи перед распятием; члены боевого Братства ощетинились мечами и ятаганами; эльфы обнажили кинжалы в поисках вероятного врага.

Волна проснувшейся древней магии, заложенной самим Создателем, била из-под земли золотистым потоком, вырываясь сквозь желтовато-коричневые стены храма тоненькими ручейками.

Основной удар достался Шторму. Золотой столб прошил его насквозь, выгнув тело дугой, вырвался наружу через крышу храма, поднялся сквозь атмосферу планеты и зажег в далекой галактике новую звезду, которую сегодня ночью откроют астрономы этого мира. Я обняла супруга (да, уже супруга), прижалась к нему, забирая себе часть боли, дарованной благословением священной земли. Все кончилось спустя секунды. Магия Создателя Миров, дарованная им этому миру, снова задремала и ушла ждать своего часа.

Воины убрали оружие, не найдя ни единого врага. Эльфы засвидетельствовали наш союз, несмотря на существенные расхождения в церемониях. А священник из древнего города Иерусалима с планеты Земля был по-настоящему счастлив, потому что ему, как он сам сказал, довелось при жизни узреть чудо Господне.

Мы вышли из храма на просторную площадь. Улицы древнего города центрального мира, самого близкого к Создателю, были безлюдны. Вот и состоялась моя свадьба, я была самым счастливым человеком на свете. Не хватало только мамы, разделяющей со мной радость.

Но когда большая сова средь бела дня пронеслась над церемониальной площадью, я утвердилась в мысли, что мы еще обязательно увидимся.

Ольга Болдырева
ДОЛЯ ОТЦОВСКАЯ

Автор выражает благодарность MaayaOta и Тери.

«Дети – цветы жизни», – сказал классик.

ПРОЛОГ

Хорошо ли быть вдовствующим герцогом? Мой добрый друг и сосед, герцог Варэл Дикк, ответил бы, наверное, что очень неплохо. Два его сына давно выросли – один женат, ждет первенца, второй уехал покорять столицу. Сам же герцог развлекается, устраивая пиры и навещая баронесс, соседствующих с ним. А вот я, подумав, сказал бы что-то вроде: «Не скучно».

Уж казалось бы, что еще надо? Герцогство процветает. Алив Пресветлая милостью не обходит. Разбойного люда никто не видел давно. Урожай в деревнях богатый, подданные сыты, хорошо одеты и хозяина своего обожают. Замок прекрасный, денег куры не клюют. Молодой император – мой крестник – не раз ставил меня в пример другим землевладельцам. Да я вроде и не стар еще, и на охоту выехать могу, и пофехтовать на заднем дворе с молодыми гвардейцами, да так, что запросто разделаю их под орех.

И чего не хватает? А необходимо мне, господа, спокойствие. Вот уже мага из столицы выписал, дабы настоями своими подлечил он нервы, и не только мои, но и слуг, которые уже на стены лезут и скоро начнут по сводчатым потолкам бегать.

А дело в том, что подрастает у меня доченька. Красавица, умница, но характер у нее… В прабабку пошла. А та была самой настоящей ведьмой. И если простительно будет так высказаться о своем чаде, то стервозность у нее в крови.

Мать ее была самой что ни на есть настоящей эльфийкой. Да не простой, а сестрой лучезарного князя. Да вот беда, умерла после родов. А доченька моя внешностью вся в нее. И пусть эльфийской крови в ней лишь половина, не сойти мне с этого места, если она не даст фору любой перворожденной красавице на сто очков вперед. Но кто же знал, что наследственность, будь она трижды неладна, проявится в таком сочетании качеств, плюс магия – темная от прабабки, светлая от матери, да от меня чуть-чуть способностей… И когда это все на совершеннолетие в ней пробудилось, тут уж взвыли все в округе. Что ни день – взрыв: пятый раз чиним северную башню, а западную вообще пришлось заново строить. Что ни час – истерика у кого-нибудь из прислуги. Шесть учителей спешно покинули поместье, отказавшись далее пытаться вбить в хорошенькую головку дочки, по ее мнению, «всякую разную неинтересную чепуху».

А уж какая проблема с женихами! Век бы их не видел! Но традиция есть традиция. Со всей империи, как только моему чаду исполнилось восемнадцать лет, начали стекаться самые богатые и влиятельные женихи. Да только дочь закатила скандал, а потом принялась так измываться над графьями и маркизами, что мне их даже жаль стало. Кому-то удалось покинуть замок на своих двоих, а кого-то, было дело, и выносили, благо не ногами вперед.

Бах!

Рука не дрогнула, и на желтоватый пергаментный лист не упало ни капли дорогих чернил, изготовленных в графстве Ранн. Первое время, когда все это начало происходить, я вздрагивал и тут же бежал на шум, забывая про этикет и гордость, в надежде, что никого не убило. Теперь только печально вздохнул и размашисто подписал указ о том, что некий Ярош, повинный в посягательстве на собственность соседа Рукка, должен выплатить компенсацию вышеозначенному Рукку в размере десяти золотых полновесных монет.

В коридоре послышались быстрые шаркающие шаги, и в малый зал, забыв про приличия и даже не постучав в дверь, ворвалась нянечка Матвевна.

– Алив Пресветлая, что же это творится! Господин, ну спасу никакого нет! Хоть выгоняйте, хоть вешайте, но надо что-то делать! – с порога запричитала она, теребя белоснежный передник с одним прожженным пятнышком. Седые кудри растрепались, во взгляде отчаянье. – Молодая леди, а творит Хель знает что, будто она ее и попутала!

– Что на этот раз? – Я даже не обратил внимания на столь непочтительное обращение.

– Кухню разгромила, повара обратила в барана. Видите ли, сырники несладкие да холодные, – воскликнула она. – Повар попытался отговориться, что остальным они понравились и, если бы госпожа не проспала завтрак, они бы были с пылу с жару. А леди рассердилась. Сказала, что сама их подогреет…

– И сожгла половину кухни? – понимающе закончил я.

– А вторую половину залила, пока тушила первую, – согласилась нянечка. – Господин, поймите, никто уже не может работать в таких условиях! Она, конечно, не со зла… но надо что-то решать, пока все еще более-менее обходится, а то ведь святой отец уже второй раз заикается, что она Убийцей мечена.

– Что делать-то… не на костер же тащить? – тоскливо отозвался я, откидываясь в мягком кресле, обитом темно-зеленым бархатом с вышитыми на нем серебряными лилиями – мои цвета и гербовый знак.

Отец святой, конечно, пару раз говорил, что плохая магия у дочки в крови, да только все равно ничего сделать не мог. Считается, что эльфийская кровь, будь ее всего капля, не примет проклятие Убийцы. Так что Тонио дальше предположений разговоры Заводить не станет.

– Запретить? Ха!

– Балуете вы ее, – осуждающе откликнулась Матвевна.

– Балую, чего уж греха таить.

– А того, что совсем распустилась девица, господин. Сами потом жалеть будете. Вы, ваша светлость, внимания ей мало уделяли – сами виноваты. Да только остальные-то тут при чем?

– Буду жалеть, не буду – это еще Хель надвое сказала. Ты, Матвевна, предлагай, что делать, а там посмотрим, как Пресветлая мать подскажет.

Бух! Раздался чей-то испуганный вскрик, а потом опять грохот.

– Извините, господин. Я побежала. Ох, Алив, спаси нас! – спохватилась Матвевна и, покачав головой, поспешила узнать, что же еще стряслось.

А я… Что я? Остался сидеть в кресле, подперев кулаком подбородок и раздумывая, что скоро замок можно будет вычеркивать из списка тех благ, почему хорошо быть герцогом.

Приказы, лежавшие на столе аккуратной стопкой, своим шуршанием от крошечного сквознячка деликатно напоминали, что неплохо бы ими заняться. Всего дел-то – прочитать и быстро подписать или же вообще смять их и бросить в корзину для ненужных бумаг. Да только не до этого мне сейчас было. Ведь права Матвевна: что-то надо срочно предпринимать. Скоро дочурка моя до того заиграется, что убьет кого ненароком, а это будет куда серьезней всех прочих шалостей, вместе взятых. Точно объявят, что Убийцей мечена, а там уже и я ничего сказать не смогу. И сделать тоже, кроме того, что отправиться с ней на костер.

Надо вечерком созвать и других слуг. Ну уж дворецкого с травником и Матвевной обязательно – будем думать, что делать.

* * *

В тот же вечер был собран экстренный совет, на котором мне и нескольким слугам предстояло найти ответ на вопрос «Что делать?».

Наверное, вы спросите: почему герцог советуется со слугами и вообще очень с ними мягок, на многое закрывает глаза? Так ведь не растили из меня герцога. Старшего брата да, с пеленок готовили к тому, чтобы он стал достойным наследником великого рода. Я же был младшим, подозрительно непохожим на отца, пареньком с ветром в голове и кучей тараканов, как под кроватью, так и в шкафу, как раз рядом со скелетами. Играл в разбойников с деревенскими ребятами, пока брат изучал политику империи. Вместо благородного ораторского искусства обожал иномирный язык, доводя некоторыми фразами родителей до белого каления и вызывая громкие скандалы. Учился драться на мечах и на всем, что попадалось под руку, в то время как братишка совершенствовался в разных премудрых науках. Таскал яблоки, пропуская уроки по этикету. А вместо изучения дуэльного кодекса предпочитал без расшаркиваний дать противнику в ухо, а потом в нос для закрепления результата.

В двадцать лет сложил вещички, взял дедов меч, лучшего коня и отправился путешествовать по империи простым рыцарем. По пути собрал разношерстную команду, спас эльфийскую княжну, разделался с наместником Хель… В общем, развлекался, как умел, пока не свалилось как снег на голову известие – брат погиб. Титул герцога перешел мне. Как говорила моя знакомая воровка, проблемы подкрались незаметно. Команду пришлось распустить, эльфийку взять в охапку и потащить к алтарю, пока не сбежала, и в срочном порядке вспоминать, что должен уметь герцог.

Первое время, когда я вернулся в родные стены, мне как раз помогали слуги, так как от холеных лиц учителей, выписанных из столицы, меня выворачивало наизнанку. В общем-то привык с ними советоваться. Плохого не подскажут, иначе им же потом и расхлебывать, а несколько голов лучше одной, если они находятся на разных плечах. И слуги привыкли, что у них господин со странностями.

Так что, расположившись в кресле, я с доброжелательной улыбкой уже полчаса выслушивал разные предложения самых доверенных лиц.

– Замуж надо отдать. Замуж! – настаивал обращенный назад в человека повар, потрясая большим половником, с которым он никогда не расставался. – Найти богатого жениха и без всяких «буду не буду» отдать за него.

Ей-Алив, бараном ему больше шло!

– Пусть ему замок рушит? – уточнил дворецкий Мастро, седенький щуплый мужчина.

– Пусть лучше ему, – согласился повар, но под моим взглядом тут же попробовал спрятаться за половником. – А вдруг сработает закон «стерпится – слюбится»? Станет замужней дамой, обязанностей будет куда больше, а там и до материнства недалеко. Оно-то завсегда вышибает дурь из головы.

– Ну уж нет. Я на этих женихов смотреть не могу. Не подходит. – Я покачал головой, отстукивая пальцами по подлокотнику кресла привязавшийся мотив какой-то песенки. – Это у вас так просто, а я не могу передать свою дочь какому-то неизвестному жениху. Как он с ней будет обращаться?

Под скептическими взглядами слуг я понял, что сболтнул глупость. И правда, попробуй дочурку обидеть, сама кого хочешь в могилу сгонит. Да так, что сам ее себе выкопаешь, от Хель подальше.

– А может, ее того… – робко проблеял садовник, – в смысле, – он поспешил закончить свою идею, – ну, поговорить там, попросить…

– И она, как всегда, скажет, что все вышло случайно, к тому же у нее болела голова и тому подобное, в конце концов я почувствую себя донельзя виноватым, и ничего не выйдет. Думайте, дорогие мои. Замков, если вы помните, у меня еще четыре. Перееду в два счета. Авось не убьет отца родного. А вот что с вами делать – это вопрос посерьезней, – шутливо пригрозил я прислуге. – Пак, – обратился я к сухонькому магу, – может, вы что-нибудь нам подскажите?

Пак жил в замке еще при моем прадеде и, по слухам, за это время ничуть не изменился. Способностей у него особых не было, но знал он много. Даже чересчур.

– Эх… господин, а что я могу подсказать? – Как всегда, он начал свою любимую песню «Я слабый, я старый»… – Вот когда я учился в Шейлере… тогда… – Тут Пак замер, увидев озарение на моем лице.

Я жестом попросил всех замолчать. Наверное, у меня было такое выражение, что слуги решили: их господин познал все тайны мироздания и сейчас собирается поделиться с ними самой-самой важной. Что я и не замедлил сделать.

– Господа, вы знаете, кто мы? – задал я риторический вопрос и тут же на него ответил: – Мы с вами самые настоящие глупцы! Как можно было забыть о магической академии?!

Ладно, слуги… как я-то о ней мог забыть? Целый курс ведь отучился когда-то в небольшой группе родовитых отпрысков с наличием минимального дара. Правда, у меня способностей было настолько мало, что все обучение сводилось к сплошной теории. Кроме того, столица далеко, и принимают в магическую академию не всех желающих, так что, может, это и нормально, что забыл. Неважно. Главное, что теперь более-менее подходящее решение было найдено. Оставалось только придумать, как его осуществить.