Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

– Нет, вы не ошиблись, – наконец она покачала головой. – Рит не мой слуга. Не забывайте, что Алив умеет накладывать искусные иллюзии, не стоит обманываться: истинный слуга, отмеченный силой, никогда не осмелился бы пойти против моей воли. А с наместником… Да, с ним я еще поговорю.

Ну надо же! И ведь ни словом не обманула, но как получилось интересно!

В этот момент Алив растянула тонкие губы Хель в омерзительной усмешке. И вдруг, резко повернувшись, уставилась прямо на меня.

– Да… обязательно поговорю. Но только не сейчас. Вижу, вы не спешите с исполнением моего приказа? Поторопитесь, не хотелось бы, чтобы мальчишка-император вернулся раньше срока. А пока… кажется, у вас гости. – Пресветлая мать сложила губы трубочкой, словно изображая воздушный поцелуй, адресованный мне.

– Бежим! – громко прошептал я, быстро просчитывая, в какой стороне граница защитного барьера находится ближе всего к нам.

Третий раз пользоваться меткой жутко не хотелось. Оставалось только рассчитывать на собственные ноги и то, что в лагере не спешили поднимать тревогу. Громкие приказы Чара уже были слышны, в воздухе искрило магией, которую я воспринимал куда острее обычной лирийской, – жрецы настраивали поисковики. Но мы уже приближались к пленке заклинаний.

Переступая черту, Маришка что-то громко вскрикнула, и в этот момент глаза девушки стали почти прозрачными, а стена дождя прорвала прочную завесу, смывая наши следы.

В растревоженном лагере во всю мощь гремела тревога, слышались крики и яркими вспышками расцветали заклинания, но теперь найти нас не смог бы и лучший эольский сыщик. И, кажется, за такое везение стоило поблагодарить не кого-нибудь, а Чара, который как-то подозрительно удачно замешкался на несколько минут, позволив нам спокойно сделать ноги.

Что ж, жизнь становится все интереснее…

Староста так и нашел их сидящими на крыльце дома, в одну ночь оставшегося без хозяев. Юльтиниэль закрывала лицо руками, пытаясь убедить себя, что небо еще не рухнуло на землю и у нее осталось достаточно дел и неотданных долгов, чтобы не впадать в отчаяние. Наверное, остальные думали, что эльфийская княжна поражена видом залитой кровью прихожей. Это было даже к лучшему, в таком состоянии Лареллин не стал бы подозревать никто, даже Рит. Юлю мучило страшное ощущение ошибки, которую она допустила. Она все проигрывала и проигрывала в голове, что если бы только Юльтиниэль не пошла гулять, или не стала далеко отходить от дома, или прислушалась к себе, осознав, что что-то в милой малышке не так… – ничего бы этого не случилось.

Из-за проделок Юльтиниэль люди страдали часто, полуэльфийка просто не понимала той границы, за которой хорошая шутка превращалась в неприятный инцидент, весьма болезненный для избранных ею мишеней. Отец не раз предупреждал Юльтиниэль, что обязательно наступит день, когда из-за ее беспечности кто-нибудь погибнет.

Но ведь Юля всего лишь желала помочь!

– Ну что, почтенные? – Когда староста с еще несколькими людьми обследовали дом, решили вспомнить про охотников. – Что-нибудь для вас в доме надо оставить?

– Нет, – чуть подумав, ответил Рит, – плакуньи тут нет, следов тоже, нежить эта умная, знает, как надо прятаться. Уж точно бы в этом доме не осталась. Так что можете с домом и телами творить что угодно. И лучше ворота в деревню не открывать.

– А вы что делать будете?

– Искать… – ответил Талли, обеспокоенно поглядывая на Юльтиниэль. – Если до ночи не отыщем, придется туго.

– Да, расценки повышаются, – Рит усмехнулся, – одно дело голодную, полубезумную тварь в могилу загнать, а совсем другое, если она сил набралась и убить успела.

По взгляду старосты было видно, что мужчина больше бы обрадовался, загнав в могилу самого Рита: расценки у компании охотников оказались зверскими. Юля даже слегка пришла в себя от названной суммы: на такое богатство можно было заказать себе платье у лучшего эльфийского мастера в столице.

– За такие деньги мы сами справимся, – словно прочитав мысли полуэльфийки, отозвался староста, видимо пытаясь хоть чуть-чуть сторговаться. Столпившиеся за его спиной мужики согласно покивали.

– Мой маг не успел оправиться от недавнего ранения и колдовать в полную силу не сможет. А обычное оружие плакунью лишь ненадолго задержит. Мы сильно рискуем, уважаемый, соглашаясь на этот заказ. И нам намного дешевле обойдется не пытаться лишить себя жизни в почти безнадежной ситуации, а, не дожидаясь вечера, сбежать из этой западни. Уж вы-то нас точно не удержите. Но так и быть, я и мои друзья согласны рискнуть своим здоровьем и попробовать спасти ваши шкуры за означенную сумму. Монетой меньше – и ловите нежить сами.

Речь Рита удалась на славу. Юльтиниэль и не подозревала, что Оррен может говорить настолько жестким тоном, одновременно делая его и равнодушным, и угрожающим, – девушка даже не могла представить, как в голосе можно было перемешать столько интонаций, чтобы по коже пробежали мурашки, и сразу же захотелось сделать что угодно, только бы не сердить высокородного господина. И за всю длинную, сложную речь он ни разу не сбился, словно не одну неделю репетировал, заучивая слова. Да… теперь она прекрасно понимала, как добродушный герцог умудрился нажить столько недоброжелателей и врагов.

С таким-то прошлым удивительно, как он вообще до своих лет дожил!

– Хорошо. – Староста отвел взгляд. – Надеюсь, мы сможем собрать столько денег.

Рит кивнул:

– Не беспокойтесь, я почти уверен, что вы не потеряете ни одной монеты – покойникам плата обычно без надобности. – Молодой мужчина поднялся со ступеней, кивнул Альге и Талли: – Пойдемте, надо хорошо подготовиться к охоте.

Друзья медленно поплелись за своим командиром, предпочитая смотреть не по сторонам, а под ноги, все-таки прозвучавшие слова весьма и весьма удручали.

– Но ведь жителям придется отдать последнее, чтобы собрать такую сумму, – неожиданно, и в первую очередь для самой себя, выпалила Юля.

От недавних переживаний остался неприятный осадок, но полуэльфийка прекрасно понимала, что исправить ничего не сможет и лишь сделает хуже, если будет задавать один и тот же вопрос: «А что, если?» В конце концов, смерть – это только смерть, и в ней нет ничего нового. Неприятная процедура, через которую рано или поздно вынуждены проходить все люди.

Девушка помотала головой, наблюдая, как красиво пружинят белые локоны, и с вызовом посмотрела на удивленного Рита.

– Это их проблемы. В конце концов, распоряжение императора было предельно простым: хоронить умерших на новых кладбищах, отрезанных от поселения как минимум полосой леса или же водой. Если бы жители соблюдали это правило, к ним бы не забрела плакунья, в первые же два часа нашедшая своих родственников.

– И именно поэтому ты им предлагаешь такую жестокую альтернативу? – не отступила Юльтиниэль. Наверняка это было глупо – остановиться посередине улицы, чтобы начать спор, не предназначающийся для ушей местных жителей. – Либо большая часть из них будет убита нежитью, а остальным придется в такое время искать новое пристанище, либо ты оберешь их до нитки, заставив морить голодом себя и своих детей… Вот уж не ожидала, что в благородном роду Ритов, о котором ходит столько чудесных легенд, может появиться такое расчетливое чудовище!

Юля даже подумала, что он ее ударит, но вместо этого мужчина только улыбнулся:

– Можешь не переживать за благородство Ритов, княжна. В любом случае, если ты так жалостлива, так и быть, я вычту твою долю из суммы. Такое решение проблемы устроит твою светлость?

Юльтиниэль открыла рот, чтобы ответить, куда в этом случае Риту следует деть его собственную долю, и снова его закрыла. Оррен слишком легко выдал незнакомой княжне неприятную тайну своего происхождения, и это было удивительно. И с неохотой девушка согласилась:

– Хорошо, вычти мою часть, я все равно не смогу взять эти деньги.

– А я-то считал, что случай Таллиэля самый безнадежный. – Оррен, больше не оборачиваясь на замершую Юльтиниэль, направился в дом.

Альга покачала головой, но ничего добавлять не стала, поспешив за мужчиной. Талли прикоснулся к открытому плечу девушки:

– Прости Оррена, но про род ему лучше не напоминать. Он, с одной стороны, им безмерно гордится, а с другой – слишком переживает из-за того, что хоть Виктор и принял его как сына, но никогда не забывает напомнить, что Оррен не его кровь. А ты ему про «чудовище», неудивительно, что он сгоряча все сказал. Он и нам с Альгой тайну открыл даже не в первый год знакомства, а гораздо позже. Сохрани ее, ладно? Деньги – это не главное, я с радостью разделю с тобой, княжна, свою долю.

– Спасибо, – кивнула Юля, поднимаясь по скрипучим ступеням. – Конечно, сохраню!

– Рэль, – стоило ей только ступить на чердак, как к девушке сразу же обратилась Альга, – а ты больше плакунью не чувствуешь?

Юльтиниэль уже знала, как эльф объяснил ее странное поведение. Надо сказать, с подобным мнением она не была знакома. Конечно, не больно-то Юльтиниэль и изучала особенности перворожденной расы и связанные с этим легенды, но все равно было обидно, что такой интересный факт прошел мимо нее.

– Нет, не чувствую, – ответила полуэльфийка, проходя к своему тюфяку.

Наблюдать за сборами охотников было интересно: Талли, покопавшись в своей сумке, извлек на свет с десяток различных пузырьков, заполненных сушеными травами, какими-то порошками и разноцветными жидкостями. И теперь, используя пустые флаконы, смешивал содержимое.

– Не думала, что магу нужно возиться с этими травами… – фыркнула она.

Ладно бы Талли не обладал большим потенциалом – тогда использование специальных смесей было бы оправданно. Юльтиниэль пренебрегала алхимическими науками, считая их неэффектными и скучными, и очень удивилась, увидев, как эльф осторожно отмеряет капли красной тягучей субстанции, напоминающей кровь.

– В таких делах, как охота на нежить, все средства хороши. К тому же мне можно и не пользоваться, а Альге с Орреном пара таких скляночек жизнь спасти могут, – улыбнулся Талли.

– Не выпендривайся, остроухий, – отозвался Рит, – жизнь мне помогает спасать мой меч.

– Значит, на твою долю я могу не делать? – заметно оживился Таллиэль, протягивая пять готовых составов Альге и уже собираясь убирать остальное обратно в сумку.

– Размечтался!

– Рэль, – Альга опустилась на тюфяк рядом с эльфийской княжной, – может, тебе все-таки стоит остаться здесь? Я понимаю твою тягу к приключениям, ну какой же девушке в нашем возрасте не хочется сразиться с большим монстром и одержать победу? Но лучше уж тебе поберечься… Все-таки, лучезарная княжна дружественного народа… твой брат не обрадуется, если тебя съест какой-нибудь оборотень или выпьет плакунья.

– Не-а, – безмятежно отозвалась Юльтиниэль. – Талли сказал, что сейчас это почти не опасно. Вот после захода солнца, если плакунью не найдем, я подумаю о том, чтобы уйти домой. А пока хочется поучаствовать. Я не такая беззащитная, как может показаться.

– Это мы уже видели, – не остался в стороне от разговора Рит. – Бедные разбойники!

– Вот, тогда держи. – Талли протянул ей три флакончика из мутного зеленоватого стекла, в которых плескалось что-то крайне неаппетитное. – И постарайся держаться поближе ко мне. Договорились?

– Конечно! К тому же вдруг нам по дороге сапожная лавка попадется? Я уже все ноги истерла!

Глава 11
ПЕРЕД БУРЕЙ

Если не строить свою жизнь самому, то кто-нибудь обязательно построит ее за тебя.

NN

По дороге в Охранительную крепость я пересказал Василию и Маришке разговор, услышанный в шатре. Меня тревожило странное поведение Чара и еще более странное – Алив. Да-да… помню, творцы такие существа, что это у них в крови. Но все-таки хоть какая-то логика должна быть? Даже Хель не любит переставлять фигуры по доске просто так, в надежде, что повезет. Уж во что творцы не верят, так это в случайности. Если Алив хотела, чтобы нас обнаружили, – почему не сказала об этом сразу? Если хотела, чтобы поймали, – не допустила бы ошибки императора. И моего выбывания из игры ей не нужно – я бы тогда давно с лестницы упал, свернув шею. Тогда к чему спектакль? Единственное разумное объяснение, которое приходило мне в голову: творцу от меня было что-то нужно, и она на это «мягко» намекнула. О своих размышлениях я тактично умолчал, решив еще раз все переосмыслить завтра на свежую голову. Правда, все-таки уточнил про отличие Алив от настоящей Убийцы и подозрения в том, что служитель Хель знает, что имеет дело отнюдь не со своим творцом.

Василий над моими словами сильно призадумался.

– Что-то много ты, Оррен, о Хель знаешь. – Иномирец покачал головой.

«К моему сожалению…» – подумал я, но вслух произносить этого не стал.

– Знаю, – согласился с иномирцем. – Какое-то время мы неплохо общались – почти стали друзьями, если, конечно, у творцов могут быть друзья. И помогала она мне много чем.

– Например, меня вернула, – согласилась Альга.

– Откуда? – уловив интонацию, тактично уточнила Маришка, на что я тут же ответил:

– С того света.

– Ого! – поразилась девушка, с непередаваемым интересом изучая воровку.

Василий даже в затылке почесал.

– Не понимаю, почему в вашем мире Хель – страшный кошмар, когда, по вашим словам, она милейшая женщина, всего-то страдающая небольшими расстройствами психики.

– «Небольшими»? Не обманывайся, Хель – Убийца и всегда ею останется, какой бы она ни хотела или пыталась казаться.

Альга кивнула:

– Да, Василий, фраза «вернула с того света» звучит благородно и красиво – это бесспорно. Но лишь до тех пор, пока разговор не зайдет о цене, которую заплатил Оррен за мое возвращение. И лучше не будем продолжать обсуждать это.

– Хорошо, – быстро согласился Василий, решив, что зря начал эту тему, которая не приносила никому удовольствия, – лучше расскажи, что там такого Маришка наколдовала?

Иномирец оглянулся на девушку и взял ее под руку – она еле-еле переставляла ноги и выглядела, мягко говоря, плохо. Последнее заклинание отняло у нее как магические силы, так и физические. Но, несмотря на это, она упорно изображала прекрасное самочувствие, пытаясь натянуть улыбку и не спотыкаться через каждый шаг. На бледном личике явно проступали сомнения, что мы откажемся ее брать на следующую вылазку. В общем-то это будет справедливо – зачем нам ее жизнью рисковать, брать такой грех на душу? Но в то же время я прекрасно помнил, каким сам был в молодости, и понимал: если не согласиться с девушкой, она может совершить опрометчивый поступок и сделать только хуже.

Но со своим вопросом Василий явно обратился не по адресу.

– Не знаю, это уж точно находится за пределами моего кругозора, чтобы что-то интересное сказать. Маришка, а ты сама что думаешь? – повернулся я к девушке.

Она запнулась и нахмурилась, выждав несколько секунд для того, чтобы собраться с мыслями, начала медленно говорить:

– Мне просто захотелось как-то их задержать и не позволить нас найти. Я обратилась к дождю, как вы, герцог, меня научили. Только сначала я еле-еле слышала стихию, а тут вдруг стало так громко, я испугалась, что оглохну, но дождь сказал, что поможет, и завеса исчезла, а на меня слабость накатила.

– Понятно, что ничего не понятно, – огорчилась Альга, когда с моей стороны никаких комментариев к рассказу Маришки не последовало. Женщина любовно погладила объемную сумку по натянувшемуся кожаному боку и замолчала.

А что я должен был сказать? После рождения Юльтиниэль, когда я заперся в поместье, едва ли раз в месяц выбираясь на небольшую конную прогулку, времени у меня оказалось предостаточно. И к моему стыду, львиную его долю я уделял отнюдь не дочке, вокруг которой и так суетилось невероятное количество прислуги, спешащей угодить юной госпоже, а в библиотеке читал все, что попадалось под руку. Как уже когда-то говорил, я не большой любитель читать, но на тот момент ровные ряды букв и новая информация лучше прочего позволяли ненадолго отрешиться от проблем и воспоминаний, а также помогали переосмыслять многие вещи. А крайними в огромном хранилище оказались стеллажи с книгами по различному колдовству. Именно поэтому, несмотря на непродолжительное обучение в академии и обидно-маленький магический потенциал, в этой области я разбирался весьма и весьма хорошо. Однако знать все невозможно. И то, что произошло с Маришкой, еще одно тому доказательство. Пусть лучше Эриам разбирается, раз уж имел несчастье родиться с возможностями архимага, развить их до предела и возглавить академию Шейлера.

Спуститься в подземный ход труда не составило. Альга так и вовсе спрыгнула, в последний момент зацепилась за одну из перекладин, затормозила и аккуратно приземлилась на ноги. Маришка, получив разрешение на использование магии, помогла себе левитацией, а потом придержала Василия. Я же все-таки воспользовался самой лестницей: прыгать, как воровка, я если и умел, то в далеком прошлом. Пользоваться даром или просить помощи Маришки не хотелось – она после левитации едва в сознании себя удерживала. Пара перекладин для приличия скрипнули, но обошлось без неприятных эксцессов вроде падения с высоты, осложненного переломами различной степени тяжести.

Василий, оценив состояние подопечной, подхватил ее на руки. Маришка, конечно, сопротивлялась чуть-чуть – для приличия, но потом, кажется, задремала.

– Когда придем, ее лучше сразу же показать лекарю, – негромко сказал я, – не хотелось бы, чтобы такая нагрузка плохо сказалась на ее резерве.

Иномирец согласно кивнул.

В крепости на нас тут же набросились Эриам, Ливий и Рик, которые конечно же заметили тревогу в лагере противника и теперь изнывали от нетерпения, желая услышать подробности наших приключений.

Им пришлось потерпеть, пока Василий отдавал распоряжения о размещении подопечной в ее покоях и о вызове лекаря, чтобы тот проверил состояние девушки: одно дело, если Маришка просто переутомилась, израсходовав свой небольшой резерв, – надо только подождать, когда он восстановится. Может, попить специальных настоев, чтобы ускорить процесс. А если девушка переоценила свои возможности и повредила тонкие каналы силы? Конечно, специалист сможет это поправить, но не хотелось бы, чтобы из-за одной ошибки Маришка лишилась своих способностей.

Пока иномирец суетился вокруг девушки и ждал лекаря, чтобы объяснить ему суть проблемы, я пересказывал самым любопытным, как мы добрались до лагеря и пробрались внутрь. Архимаг, глава и наместник невероятно развеселились, услышав про способ проникновения на территорию эольцев. Щекотливую тему о том, как удалось удержать лестницу и пройти мимо жрецов, которые обязаны были охранять императора, удалось замять, – помог Рик. Ливий уже было собрался меня переспрашивать, как брат вовремя отвлекся на рассуждения о людской безалаберности и глупости. В результате мыслей вслух, высказанных наместником, к которым с удовольствием присоединились и остальные присутствующие, эольцы, как обычно, оказались дураками, а вопрос о моих талантах благополучно забылся.

Затем к нам присоединился Василий, и я по второму разу перевел услышанный в палатке разговор. Альга вносила некоторые корректировки – эольский язык она знала с пятого на десятое, зато замечательно разбиралась в нюансах. Например, первую фразу Алив я понял как «Что случилось?». А по словам воровки, построение вопроса и измененное ударение были больше характерны для вопроса: «Что опять случилось?» – с оттенком «Как же вы достали звать меня по пустякам!». Поправка была существенной – выходило, что жрец уже не раз отрывал творца по не самым важным делам, и Алив оказалась весьма сердита. Ну что ж… это не так уж и плохо. Можно было надеяться, что эольцы ее так достанут, что творец откажется от своей игры и оставит нас в покое. Мечты относились к разряду «несбыточные», но несколько секунд я блаженствовал, желая именно такого исхода дела.

С другой стороны, я прекрасно понимал, что Пресветлая мать из принципа не отступит, пока Убийца роется в прошлом, даже если у самой Алив есть дела куда более важные, а наш мир до невозможности ей надоел. Уж не знаю, что милые дамы не поделили в прошлом, но теперь из-за их споров и игр страдала вся множественная вселенная и остальные творцы за компанию.

– Получается, Хель дала прямой приказ наступать завтра? – хмуро уточнил Эриам.

– Не совсем. Она сказала, что не хочет больше ждать, но, зная Чара, могу предположить, что он решится скорее испытать терпение творца, но все-таки приедет сначала к нам. Любопытство – один из таких людских пороков, что никогда заранее не известно, причинит ли вред или сыграет на руку. Особенно если это чужое любопытство необъятных размеров.

– Испытывать терпение Убийцы? Оррен, ты слишком оптимистичен! – воскликнул Ливий, близко к сердцу принявший то, что нам пришлось столкнуться с Хель. Для главы ордена это было равносильно тому, как если бы на него вылили ушат помоев и пообещали скорую и мучительную смерть.

– Она их творец… – улыбнулся я, думая, что скоро запутаюсь в том, о чем кому надо врать, и сам забуду, что же из моих рассказов истина, а что выдумка. – И они нужны Хель. Убийца может легко устроить показательную казнь пары солдат, но ни Чара, ни его приближенных трогать не станет – иначе ее план провалится. Василий рассказывал замечательную поговорку… – Я нахмурился, пытаясь вспомнить понравившуюся мне фразу.

Иномирец с готовностью подсказал:

– Не плюй в колодец – пригодится воды напиться.

– Да! Вот именно! Злые, напуганные люди, потерявшие товарищей из-за небольшой задержки, причем потерявшие по вине своего же творца, станут воевать куда хуже людей, воодушевленных расправой над еретиками и монстрами, коими нас воображают. Хель придется подождать. – Я повернулся к Василию и добавил: – Все-таки удивительный у вас мир.

– Не мир такой, а люди, – хмыкнул мужчина, явно довольный моим восхищением, – и то лишь некоторые.

– А они, даже если захотят, не смогут завтра нас штурмовать! – неожиданно улыбнулась Альга, кивая на свою сумку. Видимо, не дождавшись вопроса, что же она такое позаимствовала у офицерского состава, воровка решила сама похвастаться.

– И что же такое ты украла, что они не решатся на этот подвиг? – по-доброму ухмыльнулся Рик, с интересом разглядывая сумку, будто пытаясь просверлить ее взглядом.

– Форму и оружие! – Альга победно улыбнулась и, опережая последующие вопросы, объяснила: – Не всю, конечно, но двадцать офицерских палаток я обчистить успела. Мне эту сумку Юля давно уже заколдовала. А вот возможности попробовать не было. Боялась, что что-нибудь с весом не получилось, но все оказалось лучше, чем думала.

– Я не сомневался, что вы с Юльтиниэль поладите. Однако ты устроила… – Я представил эольцев, штурмующих Охранительную крепость в одних подштанниках, и понял, что жизнь явно налаживается. Хотя вряд ли офицерский состав отважится даже из палаток вылезать, когда наутро обнаружит пропажу настолько важных вещей.

– Ну что ж, господа, – решил Рик подвести итог. Все-таки приключения приключениями, а спать все равно хотелось. – Раз завтра опять ничего серьезного не предвидится, предлагаю использовать свободное время по прямому назначению, а именно – посвятить ничегонеделанию. Мои ребята и так до невозможности довольные, что их позвали развеяться, ваши парни тоже вряд ли боем грезят.

– Да и мы сами особо не рвемся… – кивнул Ливий, видимо еще не осознав, что согласился с наместником Хель. – Только мне не нравится, что пока все получается так просто. Как по маслу идет. Уже который день подозрительно тихо… Даже переговоры – и те в балаган превратились! Как показывает жизнь, судьба устраивает затишья только перед грандиозными бурями.

Не хотелось признавать, но в словах Ливия была пугающая доля правды.

Весь оставшийся день они бегали по деревне. Разделяться было бесполезно – все равно плакунью мог убить только маг, причем хороший, как минимум умеющий управлять двумя стихиями. Так что от Рита пользы особой не ожидалось, он мог выполнять роль отвлекающего фактора или же прикрывать Талли, но его собственная сила на нежить не оказала бы никакого влияния. Помощи также не было ни от Альги, ни от самой Юльтиниэль – раскрывать свои способности полуэльфийка не собиралась. Да, она понимала, что, если возникнет угроза жизни для кого-то из охотников, ей придется воспользоваться магией. Но время еще оставалось, и вызывать новые подозрения Юле жутко не хотелось. В общем, они с Альгой и Ритом больше мешали, чем помогали эльфу искать притаившуюся плакунью. Таллиэль, правда, несколько раз повторил, что, если княжна как следует сосредоточится, снова сможет ее почувствовать. Но Юльтиниэль упрямо мотала головой и смотрела себе под ноги: она и в первый раз-то ничего не ощутила – просто знала, где искать нежить, а теперь и вовсе внутри было пусто, лишь периодически начинала острыми когтями скрестись совесть.

Юле очень не хватало рядом Маришки, которой она бы обязательно призналась в допущенной ошибке… Пусть подруга бы обязательно отчитала ее, напомнив о том, как важно помнить о последствиях, но Маришка бы ни за что не бросила ее и не выдала, и непременно нашла пару слов, чтобы успокоить Юльтиниэль. А теперь полуэльфийке приходилось бороться с самой собой.

Больно было наблюдать, как изменялась деревня под тревожными новостями, прокатывающимися по домам волнами страха и паники. Улицы опустели: люди спешили укрыться в домах, плотнее затворив двери, сдвинув щеколды и закрыв ставни. Постояльцы небольшого двора – с десяток крепких мужчин – около полудня собрались под запертыми воротами упрашивать старосту выпустить их. Мол, вы, если угодно, подставляйтесь под зубы плакуньи, а нас не хороните.

Пришлось отвлекаться от поисков и особо рьяным беглецам объяснять, что, скорее всего, в деревне остался тот, кто и помог нежити пройти за оберегательную черту. И не стоит будить лихо – вдруг остальные люди подумают, что это кто-то из собравшихся господ подлость совершил? Без суда и следствия убьют, потом перед Алив оправдываться придется, что просто ноги делал, а не помогал Убийце. Одного наглеца Риту даже пришлось на поединок вызывать. Впрочем, какой поединок? Мужчина чуть-чуть погонял противника по небольшому пятачку, пару раз обидно уколол, оставив тонкие царапины, и спросил, есть ли еще желающие высказаться. Желающих не оказалось, и несостоявшиеся беглецы удалились обратно на постоялый двор.

Заметив заинтересованный взгляд Юльтиниэль, Альга довольно заметила:

– Да, Оррен известный мечник. Они даже с императором на турнире сражались!

– И кто победил? – тут же спросила полуэльфийка, вспомнив про рассказ Криса и подумав, что теперь-то можно будет узнать правду.

– Оррен клянется, что победил он, а Талли считает, что была ничья, и я склонна верить именно ему… – хмыкнула воровка, – иначе эти двое точно не разошлись бы лучшими друзьями. К тому же стать крестным наследника просто так еще никому не удавалось. Хотя, на мой взгляд, это лишняя головная боль и совершенно ненужная ответственность.

Рит в это время что-то тихо говорил старосте, и нескольких минут передышки должно было хватить, чтобы спросить что-нибудь еще. Юльтиниэль припомнила то, что знала о судьбе Альги, и осторожно поинтересовалась:

– Звучит так, будто ты недовольна императором…

– Ох, Рэль… – Девушка покачала головой. – Все эльфы такие проницательные? Талли мне вот тоже советовал быть осторожнее и тщательно подбирать слова. Я видела императора, когда Оррен приезжал на турнир. Даже говорила с ним – сверху обертка, бесспорно, привлекательна, но смотреть, что скрывается под ней, я бы не советовала. Знаю, что сейчас между твоим братом и Ричардом собака пробежала, поэтому скажу, не скрывая: это отвратительный человек. И думается мне, что лицемерие у Литов в крови, – будешь в столице, держись от императора подальше.

К ним уже подходил Талли, улыбаясь той самой, приглянувшейся Юле улыбкой, и девушка не стала отвечать Альге. Об отце Криса она знала только то, что предлагали официальные сведения, например: Белый Единорог, как называли Ричарда, пользовался любовью народа. И еще то, что всплыло в разговорах с отцом, воровкой и Крисом: при жизни прошлый император особых подвигов не совершал, в то время, когда лютовала нечисть, предпочитал отсиживаться в столице. Отличался особой ненавистью к убийцепоклонникам и всему, что хоть приблизительно могло относиться к Хель, – этим и заработал любовь народа, сполна натерпевшегося от слуг Убийцы. Однако тот факт, что при малейшем подозрении человека казнили без суда, оставался незанесенным в летописи. Покинул этот свет Ричард в результате насильственной смерти – с помощью заговора его жены, в котором участвовала Альга.

А вот про лицемерие или что-то отвратительное Юльтиниэль слышать не доводилось. Девушка сделала в памяти пометку: расспросить об этом Кристиана.

– Отдохнули? – Юля даже вздрогнула, когда сбоку появился хмурый Рит. Видимо, она так задумалась, что не заметила его. – Тогда продолжим поиски. Времени осталось совсем немного, а деревня большая.

Альга кивнула и бросила на полуэльфийку настороженный взгляд, словно боялась, что княжна поспешит поделиться мыслями воровки с Таллиэлем и Орреном. Девушка только натянуто улыбнулась, следуя за охотниками по крайней улице.

Рит был прав, мешкать не стоило.

…Подходя к очередному дому, Юльтиниэль замирала: вдруг именно тут притаилась та милая малышка?

Люди неохотно открывали им двери, но ничего не говорили, понимая, что от зеленоглазого эльфа зависит их жизнь, здоровье близких и родных. Талли достаточно было переступить через порог, несколько секунд прислушиваться к себе, а потом, покачав головой, выйти, направившись к следующему дому. Юля, оглядываясь на эльфа, осторожно запускала в дом поисковик, но результатов это также не приносило.

А солнце с каждым часом все неумолимее приближалось к горизонту. И не нужно было обладать какой-то феноменальной внимательностью, чтобы заметить, как спутники княжны все сильнее и сильнее нервничали, оборачиваясь на светило каждые пятнадцать минут, словно просили его задержаться на небосводе подольше. Они проголодались, устали, но остановка могла оказаться роковой: сумерки уже вплотную подступили к деревне.

Кроме того, полуэльфийка ужасно беспокоилась за Криса. Как он провел ночь? Не случилось ли с ним чего-то плохого? Вдруг его ранила какая-нибудь тварь? Что он подумает, увидев закрытые ворота? Как сможет попасть в деревню? Ведь Хель сказала, что он должен присоединиться к ним уже сегодня! У девушки мелькнула осторожная мысль, что, может быть, творец все же поможет им, но с каждым проверенным домом наивная надежда таяла.