Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

– Пойдем, посмотрим, что ли, что там за армия такая, из-за которой Ливий как козлик скакать принялся, – предложил иномирец, и Маришка тут же согласилась. – Только сначала в кухню заглянем, с собой что-нибудь прихватим вкусного…

…Со «всей армией» Ливий определенно погорячился… На нас наступала примерно ее половина, если я правильно подсчитал силы, которые Эола могла поставить против нас. Но и этой части могло с лихвой хватить, чтобы раскатать Охранительную крепость по камешкам и пойти дальше в Лирию.

Вот только нужно ли это было самой Алив, или преследуемая ею цель находилась сейчас за крепостной стеной? Думалось мне почему-то, что ближе всего к истине был аккурат второй вариант ответа. И именно поэтому Чару пришлось уступить творцу (а попробуй с кем-нибудь из них поспорить!) – и вместо маленького отряда для проверки наших возможностей он перешел к более решительным действиям.

Итак, они двигались медленно, укрытые прочными магическими щитами, которым был не страшен и драконий огонь.

– Может, проверим? – Я повернулся к Эриаму, сообщившему столь «замечательную» новость совершенно будничным тоном.

Темный эльф покачал головой:

– Зачем, если это очевидно? Ты на узлы посмотри, я даже не знал, что они так научились плести заклинания! – В голосе архимага против его воли серебром звенели восхищение и зависть.

– Попросись на курсы повышения мастерства… – едко предложил я, не разделяя эльфийского восторга и прикидывая, что бы эдакого с врагами сделать, чтобы следующая партия не раньше чем через два дня сунуться к нам под стены решилась.

Эриам махнул на меня рукой и, еще раз окинув стройные ряды эольцев взглядом, пошел вниз по ступенькам, к своим магам, что-то втолковывать про слабые связки в их защите.

– Не хочешь явить силу Пресветлой матери, развеяв врагов по ветру? – зевнула Альга. Вид марширующих эольцев ее ничуть не трогал и не волновал. То ли воровка была абсолютно уверена в наших силах, что безмерно льстило, то ли никак не могла осознать, что это все взаправду, и то, что для творцов считается игрой, для нас оборачивается реальной жизнью, и оной в процессе можно легко лишиться.

Мы стояли на открытой площадке центральной башни, в которой и находились ворота. Прямо за их широкими створками растягивался лабиринт, хорошенько усовершенствованный Эриамом и его ребятами за эти дни. Но и он мог лишь задержать противника на время – большего от него и не требовалось, надо только понять, сколько именно часов оставалось у нас в запасе. Даже невооруженным глазом можно было заметить среди хищно шелестящей зелени отсветы колдовских ловушек. Впрочем, и простые, лишенные магии капканы приказал расставить Леран.

Поднявшееся в зенит солнце красиво золотило доспехи эольцев, растекаясь по куполообразному щиту, прикрывавшему основную часть наступавших. Конечно, можно было сделать ударение как раз на «основную» и приказать драконьим наездникам расправиться с оставшимися открытыми солдатами. Но это было бы нефункционально и неоправданно жестоко.

Защиту нашу станут взламывать отнюдь не простые люди, так же как не они будут отдавать приказы. Вряд ли рядовые воины мечтают пощупать своими мечами наши шеи, если они, конечно, не пустоголовые фанатики, не пытающиеся думать логично или обосновывать свои порывы. Зачем им лирийские земли?

Дома наверняка ждут семьи и дети, и куда приятнее помогать теще полоть огород, чем тащить на себе доспех, зная, что можешь погибнуть… Все равно на их долю не перепадет и клочка богатств, добытых на землях рыжей лгуньи, – все заберут служители Хель. Но поступил приказ, и они не смогли ослушаться.

А вот жрецы, чьи рясы то и дело мелькали среди вооруженных воинов, совсем другое дело – именно они больше чем кто-либо заинтересованы в этой войне. Они сильнее и искуснее наших магов и не боятся смерти ибо твердо уверены, что в чертогах Хель после конца их ждет блаженство, на этом свете недоступное. И щит прикрывал именно жрецов.

Обидно…

А то в один момент бы жаркое из убийцепоклонников сделали.

– Так какие будут приказания? – под руку спросил Леран, смотрящий на вражеское войско с нежностью мясника, выбирающего жертву, которой в скором будущем предстояло стать вкуснейшей отбивной.

– Пока никаких… стоим – смотрим. Эриам сказал, что с такими щитами мы их не достанем. Пусть он с мальчиками поколдует – может, какую-нибудь брешь найдут. А когда это случится, тогда и прикажу чего-нибудь.

– Оррен, – в глазах Альги зажегся маниакальный огонек, – а давай мы одолжим у Рика его дракончика и посмотрим на все это великолепие сверху?!

Ну как я мог отказать?

– А?! – растерянно воскликнула Юля, когда кто-то ощутимо толкнул ее в бок.

– Лареллин, ты не выспалась? – изумился Рит. – Или плохо себя чувствуешь? Я уже три раза спрашивал, понравился ли тебе вид нашей благословенной столицы, Шейлера, а ты смотрела перед собой в одну точку и никак не реагировала на меня, – немного обиженно пояснил Оррен и уточнил: – Что-то случилось?

Юлька моргнула, пытаясь сфокусировать свой взгляд на Рите.

– Извини, просто вид меня несколько… шокировал. Я не представляла себе такую красоту. – Юльтиниэль кивнула на тонкий шпиль Иглы, который, по обыкновению, соткался из воздуха всего несколько минут назад, подсказывая – цель их путешествия совсем близко.

Оррен скептически поморщился, но переспрашивать не стал, решив удовлетвориться таким ответом непривычно рассеянной и молчаливой княжны. Переглянулся с Альгой, спрашивая, не знает ли та, что произошло и почему обычно веселая Рэль за сегодняшнее утро проронила буквально пару фраз. Но воровка отрицательно покачала головой.

На самом деле приближающаяся столица и великолепие видов, открывающихся взорам их компании, сейчас волновали Юлю меньше всего. Полуэльфийка бросила задумчивый взгляд на спину Талли, который ехал впереди нее, потерла губы, а потом покосилась на Криса. Император, уже успевший раскаяться в ночной вспышке, винил себя в подавленном состоянии подруги, поэтому ответил на этот взгляд извиняющейся улыбкой и попробовал мысленно связаться с Юлей, но наткнулся на невероятно мощный блок.

По-другому сделать полуэльфийка не могла – иначе Кристиан мигом бы почувствовал истинную причину ее смятения и рассеянности. Сердце Юли разрывалось на две части, одна из которых кричала, что ей следует немедленно кинуться к Крису, пообещать измениться и стать лучше и сделать все, чтобы, вернувшись в свое настоящее, все-таки сыграть свадьбу и стать одной семьей. А другая часть предлагала девушке забыть про императора и изменить прошлое, оставшись с Таллиэлем. Юля оказалась не в силах объяснить это странное влечение, возникшее словно по волшебству. Будто она чувствовала в зеленоглазом эльфе что-то такое, чему противиться не могла. А родной мир теперь виделся совсем по-другому.

И она наверняка поддалась бы этому порыву, если бы не одно «но»: а как станет относиться к ней Талли, если узнает правду? Вдруг, познакомившись с настоящей Юльтиниэль, он тоже захочет переделать ее по своему вкусу?

Нет… на это Юля никогда бы не согласилась…

В следующий раз она очнулась от мыслей уже на въезде в город. В очереди им стоять не пришлось – створки были распахнуты настежь, а маг у ворот только лениво просвечивал проезжающих людей и нелюдей заклинанием истины – вдруг какой-нибудь разыскиваемый вор или разбойник попытается проникнуть в Шейлер под наведенной личиной? Настройка у заклинания была отличной – явно делали на заказ, не поскупившись на оплату, – в Лирии вообще экономить на безопасности людей не любили. Так что две дамы в возрасте, с ног до головы укутанные в магию иллюзии (когда чудодейственные эликсиры перестают справляться со старостью, морщинами и расплывающейся фигурой, только и остается выкладывать кругленькую сумму за волшебный амулет красоты), проехали спокойно – маг только подмигнул напарнику и проводил дам очень насмешливым взглядом.

– Не думал, что когда-нибудь в столицу попаду. – Алек восхищенно и одновременно опасливо крутил головой, то запрокидывая ее вверх, чтобы лучше рассмотреть крепостную стену, то начинал разглядывать ковку ворот, то молчаливых стражников, то тех, кто покидал Шейлер. Девушка даже залюбовалась, как серьезный, собранный парень неожиданно превратился в восхищенного, любопытного мальчишку.

– Почему не думал? Обязательно бы сюда пришел…

– А зачем? Если бы не припекло, я бы никогда не поехал. Что мне в столице делать? Деревенская жизнь тихая… размеренная, у нас лес вокруг – красота. А здесь, может, и интересно несколько недель провести, но всю жизнь торчать в каменных стенах – это ужасно. А тебе нравится?

– Да, необычно. Но лес мне ближе, – улыбнулась Юльтиниэль, старательно напоминая себе, что она нежная эльфийская княжна, обожающая природу. Хотя на самом деле девушке город очень понравился. Она не чувствовала в нем никакой скованности или давления, на которое жаловалась Маришка, а также эльфы, учащиеся в их группе.

– Как думаешь, Рэль, орден отпустит меня домой после своих проверок? Мне бы все-таки очень хотелось увидеть семью. – Неожиданно Алек погрустнел. – Невесту…

– Смотря что покажут эти самые проверки. Если ты подлинный защитник, то, боюсь, тебя попросят остаться для обучения в ордене.

– Только для обучения? – недоверчиво хмыкнул парень. – В наше время… сомневаюсь, что мне покажут, как управлять этой силой, и отпустят на все четыре стороны…

– Ну-у… – Юльтиниэль несколько минут размышляла над дальнейшим ответом. Раньше она, не задумываясь, привычно бы отшутилась, но теперь хотелось найти нужные слова. – Не думаю, что орден или его глава будут принуждать тебя сражаться за Пресветлую мать. Они знают о человеческих сомнениях и выборе – ты не просил Алив об этом даре, но она по какой-то причине сочла тебя достойным. Так что здесь вопрос нужно ставить по-другому: сможешь ли ты вернуться к своей размеренной деревенской жизни, видя, что творится вокруг, и зная, что можешь это изменить.

Алек серьезно кивнул, обещая подумать над этим.

Неожиданно Юля отвлеклась – в толпе около рыночной площади, мимо которой они проезжали, среди снующих, суетящихся горожан, спокойно стояла Хель. Казалось, что остальные люди просто не замечают творца, как-то интуитивно огибая место, занимаемое Убийцей и боясь поднять взгляд.

– Э-э?.. – удивился император, а девушка уже тронула лошадь, думая подъехать к женщине, но она покачала головой и поманила рукой императора, прося Юльтиниэль продолжать ехать рядом с Орреном.

– Я, кажется, увидел знакомого… – пробормотал Кристиан, – мне надо отъехать. Потом вас найду… – и, не дожидаясь пожеланий удачи от друзей, свернул в сторону рынка, едва не задавив конем кого-то мелкого торговца, чуть не бросившегося под копыта в надежде догнать юркого вора.

Хель, увидев, что ее правильно поняли, сухо кивнула и свернула в один из боковых узких переулков. Чтобы последовать за творцом, императору пришлось спешиваться и магией разгребать путь от куч мусора, сваливаемых здесь нечистыми на руку торговцами. А женщина впереди, казалось, скользит над землей, не встречая никаких помех. Деревянные стены с прогнившими досками неприятно сужались, грозя загнать Кристиана в ловушку: в этой части столицы ему еще бывать не доводилось – император брезговал, периодически присылая сюда отряды стражников для наведения чего-то более-менее напоминающего порядок.

Наконец творец остановилась, дожидаясь, когда Крис приблизится к ней. Смотрела она спокойно, однако легкий, еле заметный прищур подсказал императору, что Убийце Кристиан неприятен.

– Я не ожидала, что мне придется разъяснять тебе очевидные вещи… – процедила творец.

Император вежливо подождал, когда ему скажут, что же он не понял, но Хель молчала, продолжая не мигая смотреть на императора. Темные глаза Убийцы, с крошечными точками зрачков, казались провалами в абсолютное ничто, не содержащее в себе ни капли разумного. А глубокие черные тени, залегшие под ними, резко контрастировали с белой, болезненной кожей, выделяя линии скул.

– Так не скажешь, что именно? – уточнил он, когда пауза затянулась настолько, что далекий шум рынка стал казаться невыносимо громким.

Творец моргнула, будто все это время мысленно находилась где-то в другом месте.

– Да, конечно, прости… сейчас объясню. – Хель помотала головой, и это человечное «прости» из уст творца прозвучало настолько дико, что Крису захотелось оказаться где угодно – хоть в империи Девяти островов или на костре орденцев, только бы не рядом с этим существом. Почему внезапно творец-Убийца решила извиниться перед ним за, по сути, смехотворную паузу?

– Тебе же нельзя ехать во дворец отца… Догадайся почему?

Крис нахмурился и тут же воскликнул, понимая, что действительно упустил очевидное:

– Потому, что сейчас там нахожусь я?

– Да, твоим друзьям еще предстоит познакомиться с маленьким наследником. – Хель отвлеклась на тощую, грязную собаку, осторожно показавшуюся из-за большой мусорной кучи. Почти щенок – он хромал на задние, перебитые, лапы, припадая к земле, тяжело дышал и робко вилял обрубком хвоста.

Убийца вздохнула, покачала головой:

– Я не ожидала, что, разделяя символы и животных, можно причинить столько боли… – призналась она, и Крис не удержался от удивленного восклицания. – Да… я не люблю людей, но не животных. В общем-то мне приятны и кошки: дома живут два большущих, наглых кота, и они не боятся меня. И собаки не боятся. Но когда мы с Алив делили этот мир, она попросила себе такой символ; я не возражала.

Творец наклонилась и подняла щенка на руки, погладив по свалявшейся шерсти, почесала за смешным длинным ухом, слушая, как отчаянно бьется его маленькое сердечко. Легким прикосновением залечила повреждения, наблюдая, как детеныш замер, не понимая, куда делась мучившая его боль. Вдруг щенок смешно подпрыгнул и лизнул Хель в щеку. Женщина рассмеялась:

– Заберу к себе. Он не то что вы – по внешности не судит…

– Тебя боятся не только из-за твоего вида, – осторожно заметил Крис, слишком четко понимая, что они ничего не знают о своих творцах. – Ни ортодоксальные светловерцы, ни фанатичные убийцепоклонники даже на сотую долю не представляли, каковы объекты их поклонения.

– Да, – легко согласилась Убийца. – Но разговор не о том. Время не терпит, когда в рамках одной реальности появляются два идентичных объекта. Сейчас я с трудом удерживаю мир от того, чтобы не стереть одного тебя. Так что пока «Эльраду – кузену лучезарной княжны» придется погулять по столице, не приближаясь к дворцу. Иначе моих возможностей просто не хватит… Это понятно? Хотя, насколько я помню, через несколько дней юному Кристиану предстоит посетить загородную резиденцию. Тогда ты сможешь присоединиться к Юле на торжественном балу.

Император кивнул.

– Что-нибудь еще? – уточнил он, думая, что про дворец Хель могла сказать, не заводя его в самые неприятные кварталы Шейлера. А значит, была еще какая-то, более важная причина их приватного разговора.

– Конечно. Во-первых, тебе придется помочь слугам наместника похитить Алека, – буднично оповестила Убийца. – Юльтиниэль, не думая о последствиях, откажется, она слишком привязалась к мальчишке. Заодно проследишь, чтобы Рит успел воспользоваться следом портала и переместился к Норту. И во-вторых, нам с тобой предстоит организовать небольшую подставу Юли и Оррена. Ты ведь не думаешь, что все обойдется без свадьбы Рита и Лареллин?

Глава 19
КРИЗИС СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА

Жизнь – это то, что случается с нами, пока мы строим планы на будущее.

Ла Манс

– Ю-ху! – Альга заложила очередной вираж и вертикальным штопором рухнула вниз, словно собиралась сломить щиты противника, раздавив их весом дракона. Бедная рептилия сама зажмурилась от испуга, но ослушаться приказа не посмела и, прижав крылья к бокам, перешла в свободное падение.

Встречный ветер выбил из легких воздух, и в седле я держался на одном ритовском упрямстве. Даже малодушно подумал, как будет здорово, если мы все-таки разобьемся, ибо еще один вираж я и без того рисковал не пережить. А вот Альга была абсолютно счастлива, словно она не летела на драконе, а отрастила собственные крылья и теперь первый раз поднялась в небо. За двадцать метров до земли подруга резко дернула повод на себя, чуть не свернув рептилии шею, отклоняясь назад и вбок. Дракон послушно распахнул крылья, подобно двум огромным черным парусам, и, изогнувшись дугой, ушел в сторону, лишь левым крылом чиркнув по земле и оставив за собой длинную полосу взрытой земли. Казалось, будто к крыльям были привязаны стальные нити, за которые и дергала Альга, изображая профессионального кукловода.

Дракон выровнял полет, огромной тенью заслонив для замерших эольцев солнце, и, снова набирая скорость, устремился в небо. С земли нас провожали взглядами, наполненными восхищением и суеверным ужасом, обе стороны, оказавшиеся сейчас единодушны по отношению к двум самоубийцам, издевающимся над многострадальной «птичкой».

Кто-то из жрецов прицельно метнул заклинание, явно рассчитанное на наше умерщвление, однако оно отскочило от мягкого подбрюшия дракона, будто нас закрывал щит еще более мощный, чем эольский. В ответ рептилия, после дружественного пинка Альги, выдохнула огонь, так же безрезультатно прошедшийся по жемчужному краю сберегательного купола. Зато некоторые солдаты, не сильно доверяющие магии жрецов, красиво попадали на землю, закрывая руками головы, будто оное действие (не будь того самого щита) могло их спасти от драконьего пламени.

Наивные…

В рядах противника наметилась неразбериха, когда шедшие позади воины неосмотрительно спотыкались о тех, кто успел упасть. С крепостных стен донеслось злорадное улюлюканье с комментариями о неловкости некоторых убийцепоклонников, перемежавшееся менее цензурными характеристиками – все-таки словарный запас у наших гвардейцев был что надо…

Оптимистический настрой портило только то, что Альга начала по дуге медленно разворачивать наш летательный транспорт на новый круг. Дракон издал жалобное шипение и повернул голову в мою сторону, словно прося защиты.

Меня б кто защитил…

– Может, обратно в крепость? – робко предложил я, прикидывая, что до земли не так уж и много лететь – вдруг не совсем убьюсь, если поспешу сейчас спрыгнуть?

– Ну-у! – обиделась Альга. – Мы же только начали! Еще полчаса – и они забудут, зачем вообще пошли в нашу сторону…

– Еще десять минут и я сам забуду, кто такой и как меня зовут, – предупредил я, чтобы помочь Альге расставить приоритеты.

Она недовольно повела плечами, но послушно направила дракона Рика в сторону Охранительной крепости. Со стороны эольцев раздался дружный вздох облегчения и радостные возгласы, словно они решили, что уже одержали победу и главные ворота сейчас же распахнутся перед «доблестными» захватчиками.

Проворно соскочив на камни посадочной площадки еще до того, как когтистые лапы питомца наместника коснулись ее, я, слегка пошатываясь, направился в сторону Ливия. Глава сочувствующе мне покивал, но при Альге комментировать устроенное ею в воздухе шоу не осмелился.

– Эриам еще с защитой не разобрался? – устало спросил у главы ордена, безумно надеясь на положительный ответ.

– Нет еще… – недовольно отозвался Ливий, также рассчитывающий на то, что от магов будет больше пользы. – Говорит, что они в процессе…

– Знаю я этот их «процесс», – согласно проворчал, поднимаясь за другом по широким ступеням обратно на верхнюю площадку. – Мне вот что показалось непонятным, раз уж они решили так выступить, почему не захватили таран, не установили в лагере катапульты – они ведь выбрали идеальное место, чтобы снаряды прямиком в стены попадали. Не собираются же они нас исключительно магией… ммм… побеждать?

Ливий покачал головой:

– Оррен, ты у нас, конечно, человек умный, но мыслишь из крайности в крайность – либо все, либо ничего. Эольцы – люди осторожные, сам знаешь. Представляешь, сколько бы сил им пришлось потратить, реши они все притащить под стены в один заход? Или сразу показали замаскированные орудия? Не думаю, что то, что мы видим, дается им легко. Пришлось бы еще инвентарь прикрывать таким же щитом, иначе они бы его в первые десять минут потеряли под драконьим огнем. Или же оставить без защиты жрецов, чем бы мы тоже не упустили возможности воспользоваться, – в любом случае эольцы оказались бы в большом минусе. Сейчас они добредут до наших стен, разобьют лагерь, отправят тот самый отряд, про который ты еще вчера говорил, чтобы разбираться с наставленными в лабиринте ловушками, а уже под покровом ночи организуют и катапульты, и все остальное…

– Это он клонит к тому, что на ночь вам опять придется вылазку планировать… – пронесся мимо темный эльф, не удостоив нас даже взглядом. Над ладонями архимага зависла светящаяся сфера, внутри которой клубился темный туман.

Позади раздался ликующий вскрик Альги, заглушивший мой горестный вздох.

– Четвертым пойдешь? – в лоб спросил я у Рика, стоило только преодолеть последние ступени лестницы и выйти на продуваемую площадку.

В данный момент здесь собрались те, кому больше заняться было нечем, и квадрат пятнадцать на пятнадцать метров напоминал жилище чудаковатого мага, стаскивающего в одно место все свои вещи и боящегося выбросить хоть одну из них.

Здесь сидели, пребывая в глубоком трансе, пять магистров, безустанно ищущих брешь в эольской защите. По огромной карте Охранительной крепости, разложенной прямо на камнях, ползал, уткнувшись в исчерканную бумагу, главнокомандующий Дирр, пытающийся найти бреши уже у нас, чтобы загодя их заткнуть и не волноваться, что в самый неудачный момент горстка вражеских диверсантов перережет нас, беспечно спящих в собственных постелях. Несколько молодых орденцев с подзорными трубами, доставленными из соседних с нами миров, наблюдали за приближающимся войском, что-то по очереди записывая в большую тетрадь. Оборотень и вампир – то ли охраняющие наместника, то ли просто приблудившиеся – резались в карты.

Рик отвлекся от чашки с горячим отваром, которым он наслаждался, сидя за небольшим столиком (оный поставили в дальнем углу), и попросил уточнить, за чем конкретно ему предлагается идти четвертым.

– К эольцам… пакостить, – опередила меня Альга, подбегая к высокому бортику, чтобы посмотреть на результаты нашего полета и ее пилотажа. – Эх… Оррен, ты меня в самый интересный момент заставил вернуться!

Я подошел к ней и также изучил изменения во вражеских рядах: теперь эольцы шли куда осторожнее и неохотнее, а жрецы, спотыкаясь и не смотря под ноги, беспрестанно следили за воздушным пространством. В общем и целом, результат можно было признать сносным – нервозность врага повысили: теперь они каждую секунду будут ожидать подвоха и быстрее выдохнутся.

– А кто пойти не сможет? – осведомился брат.

– Маришка, ей еще прийти в себя надо. Даже если станет проситься, привяжем к кровати и оставим в крепости.

– Это будет лишним, – заметил Василий, поднимаясь к нам. Выглядел иномирец донельзя довольным, словно это не к нам двигалась армия эольцев, а мы подбирались всем войском к ним, поэтому Леран наградил Василия крайне подозрительным взглядом. Наверное, только нам с Альгой было понятно, что мужчина просто-напросто счастлив за свою подопечную. – Маришенька – девочка ответственная, она понимает, что ей рисковать сейчас не стоит.

– Тогда договорились, с удовольствием присоединюсь к вам, – улыбнулся наместник. – Кстати, Оррен, ты что, собираешься тут стоять все время? Не думаю, что Эриам сможет что-нибудь сделать с их щитом. – Рик понизил голос до еле слышного шепота, чтобы кто-нибудь посторонний не услышал лишнего. И без того площадка битком набита народом, хорошо хоть, каждый своим делом занят, и на нас внимания не обращают. – Я уже прощупал его хорошенько: там не только сила жрецов, но есть еще и что-то, сильно напоминающее след Алив. Боюсь, ваши маги этого не заметят.

– Я не удивлен. – Гримаса, характеризующая мое отношение к участию Пресветлой матери, видимо, получилась жуткой – не вовремя глянувшая на меня Альга чуть не свалилась со стены.

– В таком случае, пойди проветрись, – улыбнулся брат.

И действительно, несмотря на наше положение, оказалось, что во всей крепости заняться совершенно нечем. Гвардейцы не особо ретиво проверяли оружие, не очень-то веря, что враги смогут преодолеть лабиринт, подопечные Рика продолжали отдыхать в тенечке, будто все происходящее их вообще не касалось. Слуги лениво протирали замок от вековой пыли и разносили по покоям свежее белье.

Пришлось мне устроиться на небольшом балконе с малоинтересным чтивом – дневником Алив, а вернее, переведенными Василием отрывками. Искать библиотеку и выбирать что-то более приятное было нерационально, – по закону подлости, стоит мне лишь чуть-чуть углубиться в книгу, сразу случится куча неожиданностей. А так можно, сделав вид, что я очень занят, попытаться обмануть множественную вселенную, которая уже явно успела приготовить какой-нибудь каверзный сюрприз.

В основном, все заметки продолжали оставаться обычными девичьими жалобами. Иногда встречалось что-то любопытное – юную Алив, которая, как оказывается, была среди творцов самой младшей, обучала некая Стин, и о ней девочка отзывалась с небывалым теплом, словно о старшей сестре.

«Она единственная не отказывается от меня, предлагает направлять силу по-разному, но у меня все равно не получается. А вчера случилось странное – Хель метнула в меня какое-то заклинание (все потом поспешили убедить, что вовсе не смертельное), но, вместо того чтобы принять в себя силу, как учили, я, кажется, ее отразила… Это так необычно! На секунду я словно почувствовала дар Хель, мне даже показалось, что, если бы в этот момент я попыталась сотворить что-нибудь сама, смогла бы использовать эти способности… Стоит ли об этом говорить Стин?»

В принципе это было разумным объяснением. Не зря же Алевтина переводится как «отражение», и если сила Пресветлой матери заключается в том, что она отражает направленную на нее магию и, зацепляя творившего, может использовать его способности (или же даже искажать, подобно кривому зеркалу), то неудивительно, что она стала самой сильной среди них. Великой.

Только какая мне от этого польза? Разве что Хель рассказать, но, думаю, она и без меня в курсе… Может, вообще весь дневник Убийце отдать?

Ну-ну.

Пожалуй, я обдумаю такую возможность…

Я откинулся на спинку легкого плетеного кресла и подставил лицо сухому осеннему ветру и уже не согревающим солнечным лучам. Закрыл глаза, прислушиваясь к ровному шуму крепости и шуршанию ветра, ощущавшему здесь, наверху, свою свободу и вседозволенность. Почему-то было спокойно и хорошо: Маришка приходит в норму, собственное самочувствие хорошее – от проклятия не осталось ни следа, метка в крови затихла, и даже наступление эольцев не кажется серьезной трудностью, чтобы волноваться из-за этого. Снизу раздался чей-то громкий возмущенный возглас, и, встрепенувшись, я вернулся к чтению.

Взгляд быстро скользил по строчкам, особо не вникая в их содержание.

«Стин говорит, что нужно выбрать свою стихию, – у таких существ, как мы, есть преимущество самим решать, что ближе, и можно сначала перепробовать все. Мне приятен огонь, но это стихия Хель… Не хочу быть похожей на нее. Наверное, стоит взять воздух – ощущение полета волшебно: каждый раз дух захватывает! Но Рий советует послушать воду… – я слышу, и мне нравится то, что она шепчет…»

Стоп!

Я еще раз перечитал эти предложения, все-таки зацепившись за их смысл. «Слушать воду»?! Но ведь именно это было в финальной части предсказания, которое я услышал больше года назад. Все остальное, сказанное призраком, уже исполнилось: перекресток, ошибка творцов… неясной оставалась только часть про воду. И сейчас я, кажется, нащупал нечто похожее на ответ.

Вот только нащупать еще не значит – понять.

– Позволь представить тебе, мой друг, лучезарную княжну Лареллин Э'ленн. Рэль, это его императорское величество – Ричард Лит.

Отец Кристиана был красив. Даже нет, не так – он был прекрасен. Полуэльфийка подумала, что, если бы сейчас поставить их рядом, Крис показался бы бледной, нелепой тенью своего венценосного родителя. Темные волосы в ярко освещенном зале приобретали отблеск золота, черты лица, изысканно-правильные и тонкие, приковывали к себе взгляд, а темно-зеленые глаза с ноткой лукавства словно говорили – все мысли гостей давно прочитаны, им остается только покориться воле императора; но он будет благосклонен, иначе какая же, в таком случае, получится сказка? Однако улыбка Ричарда развеивала все очарование, она искривляла и уродовала красивое лицо каплей брезгливости, будто бы все это – и внешность, и взгляд – лишь маска, за которой скрывается нечто недоброе.

Юльтиниэль исполнила изящный реверанс и протянула узкую руку для поцелуя. Император Ричард улыбнулся и поспешил заверить перворожденную гостью, что счастлив видеть ее в столице и будет очень рад, если княжна примет его приглашение погостить во дворце.

– Как раз ваш брат должен со дня на день вернуться из посольства – увы, оно не увенчалось успехом, и князь собирался заехать в Шейлер, – «обрадовал» он Юлю. – Думаю, вам будет приятно встретиться.

Юльтиниэль испуганно вжала голову в плечи, будто бы эльф уже выпрыгнул из воздуха, собираясь утащить пропажу опять в Светлолесье, но, приглядевшись к ней, громко объявил о том, что это не настоящая Лареллин. Но, быстро переборов себя, радостно защебетала, что ей будет очень и очень приятно встретиться с родственником. Только…

– Благодарю вас, ваше величество, но я бы предпочла быть с друзьями… – пробормотала она, досадуя, что Хель забрала Криса в самое неподходящее время. Вот как ей одной выкручиваться?!

Ричард подмигнул княжне:

– Но ведь Оррен – мой почетный гость и, конечно, останется во дворце. Его друзья – мои друзья! – пафосно заявил он, при этом так ненавидяще смотря на Альгу, что на его лбу крупными буквами читалось: видел он таких друзей на виселице, если не где-нибудь похуже. Воровка отвечала ему полной взаимностью и похожим взглядом – Ричарда она «любила» так же, как любит наемный убийца очень дорогой и выгодный заказ. – Что же касается Алека, то я немедленно извещу орден, и скоро глава сам вам объяснит, какие придется пройти проверки. Пока же слуги проводят вас в комнаты – отдыхайте.

На выходе из приемного зала шедшего впереди Оррена чуть не сбил с ног небольшой ураган, на поверку оказавшийся чудесным ребенком.

– Крестный! – клыкасто улыбнулся он, пытаясь залезть к Риту на руки.

Юльтиниэль уставилась на пятилетнего малыша, который скакал вокруг Оррена и счастливо восклицал, как он рад его видеть и как успел соскучиться. И это Крис?! Не может быть! Хотя теперь стало понятно, почему Хель так поспешно увела его взрослую копию, – чтобы они не пересеклись.