Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 353 страниц)

– Я как раз развел огонь в камине и сварил кахве, милорд. Прошу вас… – Слуга посторонился, склонившись в почтительном поклоне.

Этим я и воспользовался, проскользнув в дом под самым носом дворецкого и едва не наступив на пятки Дебро.

– Подашь через пять минут. И до утра чтобы не тревожил меня! – приказал лорд, и я внутренне возликовал.

Человек, сам того не зная, дал мне достаточно времени.

Утром его уже вряд ли сможет потревожить хоть что-то…

Я прокрался за Дебро в гостиную, встав в дальнем углу и почти полностью скрывшись в тени, и принялся наблюдать, как человек отшвырнул в сторону тяжелый плащ, расстегнул темно-серый сюртук, ослабил узел шелкового платка и замер перед камином, будто зачарованный движением пламени.

Сейчас, рассматривая человека, я с любопытством отметил: не зная, на что способен этот мужчина, ни за что не догадаешься, какие извращенные действия доставляют ему удовольствие. Лорд был невысок, но при этом сложен гармонично, не отличаясь ни грузностью, ни худобой. Лет Дебро было около сорока, для мужчины его положения – самый расцвет сил.

Слуга внес в гостиную на подносе стеклянный чайник и небольшую фарфоровую чашку. По комнате поплыл умопомрачительный запах кахве и корицы.

– Ступай отдыхать, Вико, – приказал лорд.

– Благодарю. Доброй ночи, милорд. – Вико подобрал с пола плащ и удалился, прикрыв за собой массивные двери гостиной.

Я подобрался к мужчине вплотную и, прикоснувшись к затылку, погрузил Дебро в сон. Поддержав обмякшее тело, усадил его в кресло – пока буду готовиться к ритуалу, пусть со стороны кажется, что лорд просто задремал у камина. Перед тем как приступить к основной части, человека все равно придется привести в чувство.

Но, прежде чем заняться делом, я не удержался: налил в чашку кахве и пригубил напиток. Все-таки человеческая фантазия не знает границ – придумали же такое! А послевкусие с нотками корицы и вовсе заставило пересмотреть рейтинг вещей, доставляющих мне наслаждение.

Подготовительный этап у ритуала был прост и быстр. При должной практике, разумеется. У меня таковой имелось предостаточно, даже слишком. Поэтому действовал я привычно, на рефлексах, давно отточив каждую стадию.

В черном бархатном мешочке на дне футляра лежало несколько маленьких, диаметром не больше сантиметра, лепешек ханки – застывшего сока маковых коробочек. Отломив небольшую часть одной из них, я покрутил головой, но единственной подходящей емкостью в комнате была чашка с кахве. Что ж, сочетание получится необычным, но так даже интереснее. Бросив ханку в остатки напитка, я магией нагрел жидкость, пока от кахве не потянуло резким запахом. Этим действием я вовсе не желал сбить следствие с толку или исказить картину преступления, изобразив смерть Дебро как результат передозировки. Для ритуала было очень важно, чтобы сознание жертвы одурманилось. И лучше всего для этого подходил маковый сок. Достав многоразовый шприц, я набрал в него получившееся подобие опия и, не примериваясь, вколол наркотик. Попадать точно в вену сейчас не требовалось.

Что ж, теперь можно приступить к главному.

Убедившись, что в доме по-прежнему тихо и никто не собирается проведать лорда Дебро, я переложил человека на пол у камина – ритуал, кроме всего прочего, требовал, чтобы жертва располагалась горизонтально. Дальше я достал из футляра три иглы с посеребренными концами. В наборе их лежало шесть, но оставшиеся были запасными. В неровном свете камина полюбовался едва различимой вязью рун, покрывающих острия. Вот теперь примеривался я медленно и внимательно. Основную иглу вбил в горло человека чуть выше кадыка, две оставшиеся – в уголки глаз. Самым сложным было научиться правильно, вплоть до миллиметра, соблюдать глубину проколов и попадать в нужные нервные окончания. Чуть промажешь или не рассчитаешь силу – вместо подготовленной жертвы получишь бесполезный труп. Я не стану рассказывать, сколько ошибок такие, как мы, допускаем во время обучения, пока не достигнем ювелирной точности. Следующим из футляра я достал маленькое зеркало и, склонившись над мужчиной, поменял заклинание сна на паралич.

Лорд Дебро был еще жив. Он захрипел, с ужасом уставившись на меня, но оказался не в силах ни закричать, ни дернуться.

– Девочки тебя ведь просили не делать им больно, – вкрадчиво напомнил я любителю острых ощущений, – и уверяю, если бы ты не был таким подонком, может, я бы не обратил на тебя внимания. А теперь давай посмотрим, есть ли у тебя душа.

Приблизив зеркало к глазам лорда, я наклонился низко-низко к лицу человека, ощущая его дыхание и страх.

Ну же, покажись. Я все равно тебя найду…

Глаза не зря называют зеркалом души, именно через них можно ее заметить и, одурманенную наркотиком, поймать в ловушку. Чуть повернув зеркало вбок, я заметил в отражении серебристый отблеск. Попалась! Я начал медленно поднимать зеркало, а за ним потянулась мерцающая нить.

– И зачем только Триединый наградил вас душами, – проворчал я, – чем больше узнаю людей, тем больше убеждаюсь, что вы этого недостойны.

Нить дрогнула. Я осторожно подцепил ее пинцетом, не позволяя вырваться и юркнуть обратно, и быстро перерезал у основания, отделив душу лорда Дебро от тела. Глаза человека потухли, будто внутри него кто-то выключил свет. Удерживая душу пинцетом, я вытащил из футляра пустой стеклянный флакон и быстро поместил нить внутрь, закупорив пробкой из древесины молодой ивы. Оставалось только запечатать. Для этого у меня хранился небольшой кусочек сургуча, пропитанный моей кровью. Отломив немного, я опечатал флакон и бережно убрал в футляр.

Там лежали еще шесть пустых склянок и всего одна заполненная, нить едва ли можно было различить. Вот ее я и забрал, раз уж теперь появился небольшой запас. Вскрыв сургуч и вытащив пробку, быстро выпил содержимое. Внутри разлилось яркое удовольствие, согревая и окутывая ощущением полноценности и счастья.

Да, так гораздо лучше.

Был еще один флакон. Он, обернутый черным бархатом и окруженный защитным заклинанием, лежал на дне футляра. И, если честно, я бы многое отдал, чтобы просто забыть о том, что было заперто внутри него.

Несколько мгновений я наслаждался ощущением наполненного резерва и прибавившихся жизненных сил, а затем принялся собираться. Вытащил иглы, вытер их и бережно зафиксировал рядом с остальными инструментами; небольшие точки проколов заметить следствию будет не так-то просто. Затем я поднял Дебро обратно в кресло, придав его позе некоторую небрежность. Последние крупицы жизни лорда кончились, и Смерть, караулящая добычу за моим левым плечом, довольно оскалилась. Сегодня я не оставил ее без приза.

Напоследок я сделал пару глотков кахве прямо из чайника, но остывший напиток не был и вполовину таким же вкусным, а потому, еще раз окинув гостиную цепким взглядом, проверил, не оставил ли после себя каких-то следов, и покинул дом через заднюю дверь. Обмануть охранные заклинания получилось легко – после возвращения господина их настроили на проникновение, а к моему уходу магия осталась равнодушна.

Оказавшись на улице, я целую минуту вспоминал, с какой стороны пришел, а затем, увидев знакомую лавку через два дома, быстрым шагом направился вниз по проулку. Небо серело, предвещая скорый рассвет. Но я надеялся, что девочки не проверили Фаби и время незаметно прошмыгнуть обратно в комнату у меня осталось.

Я сжал в кармане футляр. Сейчас его металл был теплым и приятно грел ладонь.

Мои сородичи действительно славно постарались над легендами и сказками. Уже многие века никто даже не задумывается над очень простым вопросом: почему из всего изобилия народов Триединый наградил бессмертием только эльфов? Говорят – пути творца неисповедимы, но ведь кроме перворожденных есть и другие светлые существа с чистыми душами и помыслами. И почему-то все они под натиском времени уходят за грань. Лишь эльфов Смерть обходит стороной…

На самом деле ответ прост: это красивая и опасная ложь. Эльфы приходят в мир такими же смертными, как все остальные. Только с одним отличием: мы пустые, у нас нет своих душ. Приходится одалживать.

Если Смерть гуляет рядом и присматривается, эльф всегда найдет, чью жизнь предложить ей в обмен.

Глава 5

В комнату постучали как раз, когда я закончил мыться. Будто специально ждали.

– Кериэль, нужна твоя помощь! – раздался взволнованный голос Альды. – Лорд Дебро ушел…

Да неужели!

Я про себя усмехнулся.

– Сейчас! – Просить подождать, пока оденусь, было как-то некрасиво.

Там вроде Фаби умирает, каждая минута на счету… (На самом деле нет, я проверил, но не говорить же об этом девочкам?) Поэтому я наспех обмотался большим махровым полотенцем, для надежности завязав концы узлом, и выскочил из номера.

В коридоре снова возникло столпотворение, будто блудницы верили, что само их присутствие чем-то поможет подруге. Заметив меня, они дружно расступились.

Около Фаби сидела Костанцо.

– Она не приходит в сознание, хотя пульс есть. Ты справишься? – Мадам посмотрела на меня с отчаянной надеждой.

Точно! Вернувшись в бордель, я забыл снять с девушки магический сон. Самой Фаби он только пошел на пользу – так блудница не чувствовала боли, зато остальных обитательниц «Женского дома» ее состояние напугало.

– Справлюсь, – я подал руку мадам, помогая подняться, и недвусмысленно указал на дверь, – но я бы предпочел справляться без свидетелей.

– Да, конечно, Кериэль, – спохватилась Костанцо. – Девочки, идите отдыхать! Мы с вами только мешаем.

Я уже сплел в пальцах сетку диагностических чар, как спохватился:

– Костанцо, если вы составили список, через час ко мне можно будет зайти. Я успею и с Фаби закончить, и привести себя в порядок. Зато не придется два раза за день расходовать резерв. Но пока пара человек. Больше, боюсь, не потяну.

Она повернулась и замерла, залюбовавшись золотистыми нитями заклинания. Обычно я не прибегаю к визуальным эффектам, но после ритуала над лордом Дебро мой резерв оказался переполнен – требовалось выплеснуть излишки. Поэтому я и решил, что потрачу магию с пользой, проверив здоровье девушек.

– Спасибо. – Дверь закрылась.

А я, быстро продиагностировав состояние Фаби, чтобы не упустить ни одного повреждения, принялся ее исцелять. Ей повезло значительно больше Дафны, если случившееся вообще можно назвать везением. В целом сейчас бы справился и обычный лекарь – тот же господин Эдер. Но магией было и быстрее, и надежнее. Закончив, я снял с Фаби заклинание сна. Блудница неловко завозилась, словно запуталась в собственном теле, а затем подскочила на постели и испуганно вскрикнула. Несмотря на то что последствия визита лорда Дебро исцелились, Фаби еще чувствовала отголоски мучительной боли.

– Все хорошо! – успокаивающе сжал плечо блудницы, не позволяя встать с кровати. – Ты здорова, хотя я бы попросил дня два-три не возвращаться к работе. И сейчас не поднимайся, пожалуйста, сразу. Еще несколько часов тебе лучше оставаться в постели. Я позову Лизи или девочек, они поменяют белье, проветрят комнату, если нужно – помогут с другими вопросами.

Фаби откинулась обратно на подушку и нервно рассмеялась.

– Когда перед глазами все потемнело, я уже решила, что конец мой пришел, пора на тот свет. Спасибо, Кериэль! Боюсь, еще пара визитов лорда Дебро – и у мадам не останется здоровых девочек.

Последний свой визит лорд нанес сегодня ночью Триединому. Хотя, вероятнее, Триаде. Надеюсь, та придумала для Дебро особо извращенное наказание, под стать предпочтениям самого человека.

– И на него найдется управа. Отдыхай.

За Лизи спускаться не пришлось – женщина стояла под дверью со стопкой чистых простыней. Как выяснилось, они предназначались мне – свежие, светлые и хлопковые, а не тот скользкий ужас, на котором пришлось спать эти дни. Я чуть не прослезился от радости.

– Спасибо!

Служанка только фыркнула и направилась помогать Фаби.

Рядом с моей комнатой стояла Козма.

– Э… – Я вроде говорил, что подходить можно через час, а не вот прямо сейчас.

– Я подожду, – сообщила она, – не торопись.

Может, Козма и не вложила во фразу какой-то эдакий смысл, но мне все равно стало неудобно. Поэтому я быстро втиснулся в брюки, накинул кофту и, на ходу застегивая пуговицы, пригласил блудницу зайти.

– Садись. – Я кивнул на стул, а сам устроился на подоконнике. Мне было любопытно, какая проблема беспокоит Козму, раз ее пропустили первой.

Блудница неловко поелозила на стуле – видимо, откровенничать с эльфом, которого она знала меньше двух дней, было непросто.

– Можешь ничего не говорить, я сам посмотрю, – предложил ей.

– Но это расход магии… – возразила Козма, и в обычный день я бы с ней согласился, но как раз сегодня рассчитывал немного поколдовать.

– Пара капель, – отмахнулся и быстро сплел диагностическую сеть.

Надежнее было посмотреть по крови, но к такому способу я прибегал, когда требовалась дополнительная информация, которую не давала магия (или данные оказывались неполными).

Результат не заставил себя ждать. Я всмотрелся в розовые всполохи вокруг женщины.

– Давно подцепила? – Следовало бы догадаться, что основной проблемой в борделе станут болезни, передающиеся половым путем.

– Около трех лет. – Козма приподняла рукав платья, продемонстрировав бледные, но характерные пятна сыпи. – Целитель Эдер сказал, что это не лечится, но он человек. Может быть, у вас знают, хотя бы как замедлить болезнь?

У нас, эльфов, этим вообще не болеют.

Но мне из-за специфики работы пришлось основательно подойти к изучению смертных и всем нюансам их жизни и физиологии. Нас так готовили: мы знали и умели многое, чтобы жить среди людей, не вызывая подозрений, и поддерживать легенды о светлых и мудрых перворожденных. История, география, биология, анатомия, химия, магические практики и ритуалистика, философия и религия, не только признанная, но и языческие воззрения. Мы разбираемся в политике и экономике, можем поддержать разговор об архитектуре или символизме древнего эпоса. Бо́льшая часть знаний и умений так и остается невостребованной, но никогда не знаешь, что пригодится в жизни и поможет ее сохранить.

А в людских болезнях нам действительно требовалось разбираться. Смысл красть душу, если человеку осталось год-полтора? Только опий тратить и время на ритуал.

Проблема Козмы была мне известна. У людей эта болезнь считалась неизлечимой. Насколько я знал, даже человеческие маги разводили руками и приносили соболезнования.

– Тебе повезло. Во-первых, у этой гадости не началась третья стадия, а во-вторых, я знаю, как ее лечить. Если будешь соблюдать все требования, полностью выздоровеешь.

Козма смотрела на меня округлившимися глазами и, кажется, забыла, что людям требуется изредка дышать. Видимо, не могла поверить в сказанное. На самом деле было и «в-третьих», которое я не озвучил. Возможность лечить такие заболевания у меня была именно благодаря дару забирать чужие души.

Не думаю, что поменять одну человеческую жизнь на другую сложнее, чем продлить эльфийскую.

– Начнем с простого – давай руку. – Крепко сжав тонкие пальцы Козмы, я перелил в нее хорошую порцию целительной магии. Даже заклинания никакого не потребовалось. Сила растеклась по телу женщины, подлатывая пробитые болезнью бреши и укрепляя расшатанное здоровье. И сразу же с рук блудницы исчезли пятна сыпи, будто их просто стерли большим ластиком.

– Это чудо… – пролепетала она.

Я вовремя заметил, что в ее глазах появились крупные слезы, и поспешил спустить блудницу с небес на землю.

– Не обольщайся. Эффект временный. Болезнь еще внутри, и выводить ее придется не один день. – Я почесал в затылке, сообразив, что разбираться нужно не только со следствием, но и с причиной. – Та-ак, а клиенты у тебя тоже своеобразные?

Смысл лечить женщину, если ее тут же опять заразят?

Ох, и получу я за свою доброту по голове рано или поздно!

Козма отвела взгляд.

– Да, они поэтому ко мне и ходят, им ведь тоже надо, – пробормотала она.

– Много? – Я очень боялся услышать двузначное число.

– Трое.

Слава Триединому! Наверное, из-за того, что постоянных клиентов у нее мало и вряд ли они ходят в «Женский дом» регулярно, Козма и стоит за баром. Главное, чтобы она внимательно следила за чистотой бокалов!

– Можешь им сказать, что есть целитель, готовый помочь разобраться с бедой? Но не бесплатно, разумеется. Если деньги есть – побеседую с ними. Нет – пусть ищут другие бордели. Но вредить моей работе я не позволю.

При упоминании денег Козма вздрогнула.

– А сколько?..

Сам не знаю. Но просто так помогать незнакомым людям я не собираюсь. Надо же и корысть иногда тешить. И деньги мне пригодятся.

– Тебя это волновать не должно, – улыбнулся Козме. – Я уже сказал Костанцо и могу повторить: вас я лечу за обычное спасибо и проживание в семнадцатом номере. Но только вас. Поняла?

Блудница кивнула.

– Отлично. Сегодня-завтра тебя полечит магия. А мне нужно подготовить специальный настой. – Наглая ложь, на самом деле мне нужно найти человека, чью жизнь я обменяю на здоровье Козмы. Но перед этим придется изобразить хоть какую-то деятельность. – А ты поговори со своими клиентами.

– Спасибо, Кериэль.

– Пока не за что, – проворчал я.

– Ты дал надежду – это само по себе очень ценно, – тепло улыбнулась Козма и вышла из комнаты.

Работы я, конечно, себе подкинул… Еще и опять придется рисковать. Хотя чего я лукавлю: если не для кого-то другого, то я все равно не совладаю с желанием снова воспользоваться инструментами. Это затягивает, вызывая привыкание сильнее наркотического. Одной человеческой жизни и души эльфу хватает на пять-семь лет. Чем чаще пользуешься магией и чем сложнее заклинания применяешь – тем быстрее истощается взятая взаймы сила. Мы ведь сами по себе почти лишены магии. Только даром целительства и можем похвастаться. Все остальные способности, например управление стихиями, мы приобретаем, когда поглощаем чужие жизни. И, единожды поймав чью-то душу в зеркальную ловушку, уже невозможно остановиться.

Поэтому пусть мой дар и одержимость принесут хоть какую-то пользу.

В Первоземье таких, как я, называют «тиеф плунн куил феа», что дословно можно перевести как «вор, забирающий жизнь души». Очень замороченно, как и весь эльфийский, и рискуешь сломать язык, если проговоришь это быстро. Так что между собой мы называем друг друга на всеобщем «крадущие души», сокращенно – крадуши. Не очень-то благозвучно, в эльфийском вообще нет звука «ша», зато передает суть.

Нас немного, впрочем, как и перворожденных вообще, у нашего вида большие проблемы с размножением. Подготовка одного крадуша – долгий, затратный и очень трудоемкий процесс. Даже полная самоотдача и усердие не всегда помогут адепту стать крадущим души. Слишком много факторов должно совпасть, чтобы в итоге получился кто-то вроде меня.

Через пару минут в дверь снова постучали.

Хозяйку комнаты под номером шесть звали Дора. Внешность у нее была совершенно непримечательная – тусклые русые волосы, глубоко посаженные серые глаза и полноватая фигура. А ко всему этому прилагалась сильная аллергия на противозачаточное зелье.

– Но не пить нельзя – к целителю не набегаешься, чтобы устранять последствия.

Я оценил состояние здоровья Доры.

– Много бегать и не придется. – Прикинув в уме шансы, пояснил: – Еще один-два визита, и станешь стерильной. Если такой вариант устроит, могу сделать это прямо сейчас. Хоть деньги сэкономишь.

Я протянул девушке ладонь, предлагая сделать выбор.

Дора едва не отпрянула от меня, прижав руки к крупной груди, будто боялась, что я сейчас схвачу ее и проведу процедуру насильно. Неужели она еще рассчитывает встретить здесь кого-то, с кем сможет создать семью?

– А других вариантов нет? – робко уточнила девушка.

Мысленно я прибавил уже к имеющейся еще одну горку работы.

– Если принесешь образец зелья, я пойму, на какой компонент у тебя аллергия, и найду подходящий аналог.

Скрепя сердце я снял с цепочки бусину из циркона.

– Понадобится твоя кровь, пара капель, – сразу же уточнил я, чтобы девица не решила, что ее сейчас на части порежут.

Дора осторожно протянула мне указательный палец и позволила ткнуть иголкой. Внутрь камня я подвесил урезанную версию порчи «Мертвые корни», которая относилась к разряду проклятий со странным названием «Благоволение крови». Звучит как нечто хорошее, но на деле может уничтожить целый род за несколько недель. Однако в небольшом полудрагоценном камне и в урезанном виде порча как раз несколько недель поработает вместо противозачаточного зелья.

– Прицепи на браслет или повесь на шею. – Я протянул бусину Доре. – Полмесяца о последствиях можешь не беспокоиться, а потом мы либо решим проблему, либо придумаем еще что-нибудь.

Выслушав новую порцию благодарностей и выпроводив девушку из комнаты, я широко зевнул, с хрустом потянулся и вспомнил про шпинель, все еще валяющуюся в кармане после визита к Дебро. И, попытавшись достать камешек, чтобы вернуть на цепочку, замер. Сердце похолодело, а ладони вспотели. Карман был пуст, не считая небольшой дыры, в которую угодил мой палец.

И ладно, если шпинель выпала где-нибудь на лестнице или улице, Триада с ней. А если в доме лорда Дебро? Закон подлости так-то не дремлет. И сейчас рядом со свежим высокородным трупом валяется камень, на котором есть следы моей крови…

Я нервно рассмеялся. Любой судебный эксперт определит эльфийскую кровь, а, как очевидно, мои сородичи не бегают по городу толпами. Заметавшись перед кроватью, я пытался сообразить, что можно сделать. Хотя бы понять, повезло мне или шпинель осталась в гостиной покойного лорда. Может, применить заклинание поиска на собственную кровь?

Пожалуй, это лучший вариант. Я в спешке натянул сапоги, схватил плащ, потом вспомнил про ранец – без него уходить было страшно. А если придется сразу бежать? От одной мысли стало горько. Казалось бы, только недавно я раздумывал, будет ли мне комфортно остаться в «Женском доме», а уже сейчас не хотел оставлять комнату. Только-только нормальным бельем разжился, наобещал Козме и Доре…

Сжав пальцы до хруста и прикусив губу, в очередной раз напомнил, что в моем положении привязываться к вещам и людям – верх идиотизма.

В дверь постучали.

– Можно? – Я увидел высокую брюнетку, которая занимала тринадцатую комнату. Имени ее я не знал, но запомнил по нетипичной, какой-то неженской внешности.

– Извини, мне срочно нужно…

Куда именно – я не придумал, но девушка все поняла по моему виду. Я выскочил из номера, попав ключом в замочную скважину только с третьей попытки.

– Удачи! – раздалось мне в спину, но я уже перепрыгивал через три ступеньки, отчаянно надеясь, что заклинание приведет меня к стыку между камнями брусчатки или к карману внимательного господина, который подобрал бусину, не зная о ее важности.

Триединый, нельзя ли послать мне небольшое чудо? Я вчера помог твоему служителю – розы полил. И, между прочим, в тот момент у меня не было каких-либо корыстных целей и мотивов!

Проснувшийся город спешил по своим делам. Я, следуя за заклинанием, старательно лавировал в толпе и пытался припомнить, этой ли дорогой шел ночью за Дебро. При дневном свете все вокруг выглядело иначе. Быстро пробежав по мосту над узким каналом, краем глаза я заметил знакомый игорный дом. Триада! Неужели бусина не нашла более удобного момента и выпала именно в гостиной? Мне конец. За что ты так со мной, Триединый… Хотя нет, не отвечай – список прегрешений растянется на десяток метров.

В следующий момент заклинание резко дернуло меня в сторону – я едва не пропустил нужный поворот и тут же врезался в чью-то спину, чуть не столкнув высокого мужчину в канаву, куда стекались сточные воды.

– Мать… – нос уловил знакомое сочетание розового дерева и горького апельсина, я поднял взгляд, узнал человека и, едва не прикусив язык, поспешно закончил, – мою.

Лорд Мертвец отряхнул строгий темный камзол, при такой жаре, что странно, застегнутый под горло, и насмешливо посмотрел на мою физиономию, которая в этот момент переливалась всеми оттенками красного. О, как я сейчас мечтал провалиться под землю!

– На что, лорд Квэлле, вы загляделись в этот раз?

Проклятье!

Так, главное, следить за словами и помнить, что человек чувствует ложь.

– Я чуть не пропустил нужный поворот. Поспешил, простите…

Лорд Киар хмыкнул.

– Еще немного, и я предложу утвердить почетную должность самого неуклюжего гражданина города. Уверен, вы обойдете всех конкурентов.

– Один нюанс. – Сообразив, что Карела Киара наше столкновение не разозлило, я улыбнулся. – Я не являюсь гражданином города. Должность достанется кому-то другому.

– Совсем скоро мы исправим это, – отмахнулся он. – А вы, лорд Квэлле, не ко мне ли спешили?

Точно! Мы же договаривались…

Я, почесав в затылке, кивнул. К счастью, с жестами дар человека не работал. Может, и еще какие-то бреши найдутся?

– В таком случае вы все-таки пропустили нужный поворот. И не один. – Карел Киар сделал приглашающий жест, предлагая пройти дальше и не мешать движению, затрудненному на узкой улочке.

Впрочем, горожане, завидя лорда Мертвеца, старались очень осторожно обтекать его, прижимаясь к стенам домов. Я наблюдал за таким поведением с удивлением: нечто в нем действительно настораживало – что-то неправильное и неестественное, но причин для паники и суеверного ужаса вроде не находилось.

– Виноват, не успел купить карту. А с ориентацией в пространстве у меня всегда было туго, – покаялся я, думая, как бы отвязаться от Карела Киара.

От меня улика ускользает, а с гражданством и подождать можно.

– Что ж, тогда вам явно благоволит Триединый. Меня срочно вызвали из кабинета, поэтому вы, если бы хорошо ориентировались в городе, напрасно потеряли бы несколько часов, ожидая меня перед закрытой дверью.

Вот, срочно же вызвали! Что ж ты тогда продолжаешь со мной говорить?!

Я едва не заскрежетал зубами от досады, продолжая послушно следовать за Киаром. Но странное дело – мы двигались именно в том направлении, которое мне указывало заклинание. Неужели простое совпадение?

– Лорд Квэлле…

Я поморщился: от официальщины, которая напоминала о доме, хотелось выть. Живя и охотясь в людских городах Старого Света, я всегда либо сохранял полное инкогнито, либо, выставляя напоказ острые уши, не козырял титулами. Эти вот «лорды» и «ваши светлости» были противны мне с юных лет.

– Кериэль, пожалуйста. – Все равно мое положение в городе напрямую зависит от лорда Мертвеца. Пусть уж лучше по имени, чтобы я не расслаблялся и не забывал, что к чему.

– Даже так? – прищурился Карел Киар, но отказываться не стал. – Скажите, Кериэль, вы маг? Случайно, не целитель?

– Все верно. Любой эльф – целитель. К вашим услугам, – согласился я, не видя смысла скрывать способности.

– А в людях разбираетесь? – Лорд неожиданно замер посередине улицы, и я, не ожидая маневра, снова стукнулся носом о плечо Киара, выше я в силу разницы в росте просто не дотягивался.

– В плане? – не сразу сообразил, о чем меня спрашивают. – Плохой человек или хороший?

Лорд Мертвец хмыкнул.

– Нет, Кериэль, я имел в виду, знаете ли вы человеческую физиологию и анатомию. Лечили ли когда-нибудь простых смертных?

Меньше часа назад.

– Доводилось, – уклончиво сообщил я.

– Отлично! Тогда, может, не откажетесь выступить на месте преступления в качестве независимого эксперта? С нашим штатным возникли некоторые разногласия…

Я затаил дыхание.

Неужели?

Триединый решил все-таки сжалиться надо мной?

Могу заложить свои уши, что лорд Мертвец направляется как раз на место смерти Дебро! И я только что получил приглашение легально зайти в дом и, быть может, успеть перехватить шпинель под самым носом местных ищеек!

Спасибо, Триединый! Вечером добегу до костела и еще раз полью розы.

– Ожидаете от вашего эксперта неприятностей? – участливо спросил я, не спеша соглашаться. Иначе мой ликующий вопль выглядел бы слишком подозрительно.

– Увы, – Киар развел руками, – жертва – неоднозначная личность, и некоторые желают воспользоваться сложившейся ситуацией себе на пользу. Так что? Вы не против осмотреть труп? Согласен, не самое приятное занятие, но зато потом мы сразу обсудим ваши документы.

Интересно, а если я скажу нет, меня поволокут силой или начнут шантажировать?

– Не против, – пожал плечами, делая вид, что не так-то мне это нужно, но деваться некуда, – будем считать это интересным опытом.

Можно подумать, я трупов не видел. Некоторые столько живых людей не видят, сколько я на тот свет отправил.

– Прекрасный настрой! Благодарю, Кериэль. Нам сюда…

Шел Карел Киар быстро – толпа раздавалась в стороны подобно океанским волнам перед святым Моше, пророком Триединого. Я едва поспевал за широкими шагами человека, даже подумал, что проще перейти на бег.

– Не введете в курс дела? Может, скажете, как себя вести? Или у меня декоративная роль, чтобы побесить вашего эксперта?

– Меня бы кто ввел, оторвали от важных бумаг, толком ничего не объяснив, – наигранно вздохнул лорд Мертвец, и я почувствовал, что он не искренен со мной. – Умерший – председатель палаты лордов…

Обрадовавшись, что пока Дебро «умерший», а не «убитый», я чуть не пропустил вторую часть реплики.

– Палаты? Если есть наместник, зачем городу это бесполезное собрание?

Лорд Мертвец замедлил шаг и посмотрел на меня с интересом.

– Отличный, а главное – здравый вопрос! Задаюсь им уже одиннадцатый год, – признался Карел Киар. – Возможно, когда-то давно, когда город получил от императора некоторую свободу действий, палата и выполняла свою функцию, но сейчас это сборище консерваторов мешает.

– Как же наместнику удалось провернуть дело с епископатом? – Этот вопрос меня интриговал уже второй день, слишком уж закон был прогрессивный.

В Старом Свете при попытке хоть в чем-то ограничить церковь инициативу закрыли бы очень быстро, спалив еретиков на большом костре.

– О, Кериэль, вы все больше меня удивляете! Уже узнали?

– Исключительно случайно, но я в восхищении!

Моя искренность явно подкупила Карела Киара – я снова увидел какое-то странное выражение в глубине его неестественно черных глаз.

– Я передам наместнику вашу оценку, – улыбнулся он, и что-то подсказало мне, что инициатива принадлежала непосредственно лорду Мертвецу.

Мы свернули на знакомую улицу – чуть выше показался особняк моей жертвы, и Киар спохватился:

– Так вот, покойный пробился к власти еще при старом наместнике. Лорд Ачиль Дебро, герцог Волдет – мерзавец, каких поискать. Скажу откровенно – мало кто в городе не желал ему смерти. Но при этом некоторое время Дебро был приближен к императору. Даже то, что после размолвки его сослали к нам, не исправляет ситуации…

– Неужели на него не было управы? – Я почесал в затылке.

Кажется, кто-то плохо оценил размер куска, на который замахнулся. Таким куском я рисковал подавиться. А еще дурацкая шпинель. Неожиданная подстава!