Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 353 страниц)

Тимур широким жестом предложил гостю присоединиться к трапезе. Нерк, прежде чем усесться за стол, еще раз поклонился Юстиниане:

– С благополучным возвращением, сударыня!

– Благодарю! – ответила девушка, но тень, пробежавшая по ее лицу, не ускользнула от внимания обоих мужчин.

Нерк уселся напротив Тимура и Юстинианы. Но сколько бы не обращался он к товарищу, его взгляд невольно возвращался к девушке. В темных глазах зажегся огонь, который разгорался все ярче и ярче. Тимур смотрел на Нерка тяжелым пристальным взглядом, который привел бы в замешательство кого угодно, только не этого наглого вампира. Нерк был в ударе. Его остроумные замечания не раз заставили улыбнуться сдержанную Юстиниану. Через полчаса беседы Нерк вдруг подскочил как ужаленный:

– Я совершенно забыл о поручении вашей сестры!

Он вернулся с зачехленным двуручным мечом.

Юстиниана обнажила его и ахнула. Такие шедевры попадаются раз в сто лет. Тонкая резьба, игра металлической радуги, созданной разностью температур плавления, и совершенная балансировка.

В глазах Юстинианы сверкнули слезы:

– Надеюсь, руки еще помнят искусство управления с ним.

Нерк отвечал не менее изящно:

– Это как танец. Научившись танцевать, никогда не забудешь, как это делается. Надо просто не противиться музыке и своему телу. – Он мечтательно закрыл глаза.

Менестрель начал обходить столы в надежде получить заказ на песню. Тимур ловко подкатил к нему звонкую монету.

– Какую из песен желаете услышать? – спросил менестрель.

Тимур посмотрел через плечо на Юстиниану:

– Что-нибудь для нашей дамы.

Менестрель улыбнулся и прикрыл глаза. Казалось, лютня сама выбирала мелодию, а его пальцы только находили затрепетавшие струны. Несколько мгновений спустя его голос соединился с музыкой:

 
Курьез природы, камушек живой!
Казалось, серый придорожный камень!
Ему не место в дорогой оправе,
Мозаик не украсит он собой.
 
 
Зачем перчатку пыльную сняла?
И пальцами коснулась этой тверди?
Тебе казалось, что спасешь от смерти
Той болью, что ему передала?
 

Тимур опустил голову. Песня, которую выбрал менестрель, его явно раздражала. Нерк злорадно улыбался. Но Юстиниана слушала внимательно.

Нерк едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Вам понравилась моя песня, госпожа? – вдруг обратился с вопросом к Юстиниане менестрель по окончании песни.

– Да, понравилась, – с улыбкой ответила девушка.

– Давай что-нибудь поживей! – рявкнул раздосадованный Тимур.

– Женская душа – загадка, – многозначительно произнес Нерк.

Менестрель начал наигрывать мелодию, но Тимур перебил его:

– Приятель, без розовых соплей, пожалуйста!

Товарищи Тимура наконец-то заметили, что командир не в духе. Ерич, желая поддержать его, крикнул:

– Валяй «Эй, подружку»!

– Как скажете! – Менестрель начал перестраивать лютню, а ребята – отбивать ладонями ритм по темной столешнице.

– Ерич! Поди смени Лаза, пусть придет поест! – приказал Тимур.

Ерич недобро сверкнул глазами, но встал и пошел на конюшню. Вслед ему гремела удалая кабацкая песня, подхваченная мужским хором посетителей:

 
Эй, подружка! Эй, подружка!
Поверти цветастой юбкой!
 

Девушки сновали с подносами от одного стола к другому, раскачивая бедрами в такт музыке.

– Эта песня вызывает жажду, – смеясь, заметила хозяйка харчевни.

 
Эй, подружка! Звезды-глазки,
Маргаритки, незабудки!
Подари свои мне ласки!
Покрути цветастой юбкой!
Принеси-ка кружку браги
И садись мне на колени,
Пусть же вечные бродяги
С пьяных губ сдувают пену!
 

Розовощекая селянка с венком косы в этот момент сменяла тарелки на столе рядом с Тимуром. Не задумываясь, скорее по привычке, он хлопнул девчонку пониже спины. И едва он это сделал, как понял, что окончательно убил себя. Взгляд Юстинианы полоснул стремительнее и холоднее гномьего клинка. Нерк торжествовал.

Как только стихло оживление, вызванное заводной мелодией, Нерк окликнул менестреля:

– Ты еще не устал, приятель?

Тот, улыбаясь, покачал головой. Нерк поднялся из-за стола.

– Пожалуй, пришло время и мне заказать музыку, – хищно улыбнулся вампир. – Знаешь «Звездную ночь над проливом»?

Менестрель опять кивнул и улыбнулся. Зазвучали медленные звуки чарующей мелодии. Нерк подошел к Юстиниане и склонил голову, приглашая на танец. Юстиниана приняла приглашение. Пара, подчиненная музыке, казалось, скользила, не касаясь пола. Юстиниана отдалась музыке полностью. Как партнер Нерк был великолепен. Ни одна пара не рискнула присоединиться к ним, чтобы не померкнуть в сравнении. Глаза Нерка сияли, словно впитали в себя блеск всех звезд ночного неба. А Юстиниана, как солнечный день, купалась в красном золоте роскошных распущенных волос. День и ночь сошлись в невероятном кружении.

Он наклонился к ее маленькому розовому ушку:

– Где ты научилась так танцевать?

Юстиниана ускользнула от партнера вдоль его руки, затем вернулась и, глядя в глаза, ответила:

– В монастыре, конечно!

– Я не знал, что монастырь настолько многопрофильный, – улыбался Нерк.

– А ты? – Юстинна не заметила, как они перешли на «ты».

– О! – загадочно улыбнулся Нерк. – У меня были годы тренировок.

Тимур словно прикованный смотрел на эту милующуюся парочку. Музыка казалась ему бесконечной. Он уже подумывал встать и придушить музыканта. Если не придушить, то уж точно заставить замолчать. Но менестрель безнаказанно допел песню, и пара под аплодисменты прошла к своему столу. Тимур встал, перекрыв Нерку возможность сесть рядом с часто дышащей Юстинианой. Каждый учащенный удар ее сердца болью отражался в груди Тимура. Глаза воина налились кровью.

– Пойдем все-таки поговорим о деле, – закамуфлировал Тимур брошенный вызов необходимостью обменяться новостями.

Впрочем, он и хотел сначала обсудить новости от Хельги, а уж потом придавить Нерка к стене и посоветовать ему не приставать к Юсте.

От глаз хозяйки не ускользнула эта ситуация, и когда двое мужчин встали друг против друга:

– О! – с азартом в голосе, но достаточно тихо, чтобы слышал лишь парень за барной стойкой, воскликнула она. – Петушиные бои!

Ее острый взгляд тут же взвесил силы и средства противников. В том, что этим посетителям хватит денег, чтобы возместить ущерб, она не сомневалась. А вот сила обозначилась такая, что восстанавливать, возможно, все придется с нуля. Этого хозяйка позволить не могла, поскольку искренне любила свое заведение. Она свистнула пареньку, дремавшему в закутке рядом с корзиной цветов.

– Эй, ты! Быстро корзину цветов девчонке! Скажешь – от незнакомца!

Парнишка взлетел как ошпаренный. Хозяйка умела отдавать приказы. Поговаривали, что деньги на харчевню она заработала, командуя пиратским кораблем, бороздившим просторы коварного Элладанского моря. Конечно, это могли быть только слухи, но хватка у этой женщины была действительно железная.

Нерк медленно поцеловал Юстиниане руку и уже направился к Тимуру, когда появился заикающийся посланец и вручил девушке корзину с цветами.

– Это от незнакомца, – пролепетал несчастный, когда на него стали надвигаться двое мужчин с весьма недоброжелательными взглядами.

Они, как сговорившись, стали осматривать зал. В этот момент из-за темного столика в углу выскочил человек в дорожном плаще. Трудно сказать, был ли это изящный мужчина или спортивного сложения женщина. Тимур выскочил вслед за посетителем, но тот растворился в темноте. Пару секунд спустя послышался стук удаляющихся копыт и далекий протяжный собачий вой.

– Лошадь, по-видимому, была привязана у коновязи, – проговорил оказавшийся за спиной у командира отряда Нерк. – Ты иди к ней, а я полетаю в округе, подсвечу обстановку.

– Хорошо, – согласился Тимур. – Из новостей есть что-то спешное?

Нерк обернулся к нему:

– Ничего существенного, одни догадки.

Через мгновение летучая мышь неслышно поднялась в темное небо.

* * *

Тимур в первую очередь пошел в конюшню. Там его встретил недовольный Ерич.

– Что-то необычное заметил? – спросил его командир.

Ерич напрягся. Во время его короткого дежурства точно ничего не происходило, даже мухам лень было летать, но все-таки…

Он вспомнил, как вошел в конюшню. Его нос уловил несвойственный месту запах: к солоноватому запаху конского пота, мочи и влажной подстилки примешивался легкий аромат горьковатых женских духов.

Ерич втянул воздух еще раз с некоторым наслаждением и насторожился. Лаз разговаривал с девушкой в черном дорожном костюме. Ерич постарался приблизиться незаметно, но девушка увидела его и быстро попрощалась с Лазом.

– Ну ты, девочка в хрустальных туфельках, командир велел тебя сменить. – Ерич был явно не в духе.

Лаз не заставил себя долго уговаривать и быстро покинул сердитого товарища.

Все пронеслось в голове у Ерича за доли секунды, и он ответил:

– В мою смену все было спокойно. А вот Лаз разговаривал с какой-то девчонкой.

– Лаз! – заорал Тимур. – Что за девушка? О чем говорили? – Он задавал вопросы молодому воину, не давая возможности продумывать ответы.

Тот залился краской смущения:

– Просто девушка. Она спросила, есть ли куда поставить ее лошадь. И еще спросила, хорошая ли здесь кухня.

– А ты? – нажимал на него Тимур, торопя с ответом.

– Про лошадь я сказал, что места хватит, а про кухню и ответить не успел, как подошел Ерич, она попрощалась и ушла.

Тимур выругался.

– Они знают, сколько нас. – Он ударил кулаком по стойке денника и с досадой выдохнул: – Как же мне не хватает людей!

* * *

Нерк поднялся над землей максимально высоко, но всадницу не увидел. Теплые потоки воздуха носили его легко и ласково. Лунный свет заливал пойму реки серебристыми потоками, и каждая травинка обрисовывалась невероятно четко.

Нерканн отметил про себя, что в этой местности слишком много волков или собак. Серые тени неслышно скользили между стволами могучих деревьев. Прочая живность тоже их чуяла и пряталась в темных норках. Также западню могли таить многочисленные пещеры и гроты, которых было настолько много, что облетать их с проверкой Нерк мог целый год. Одно он понял точно: всадница не поспешила куда-то с донесением, а затаилась поблизости.

Нетопырь поднялся еще выше. И тут его маленькие бусинки глаз отметили активное движение. Сквозь кроны деревьев Нерканн разглядел отряд из шести всадников. Они явно спешили. Нерк не стал медлить, развернулся и заскользил обратно к крышам деревни Вабилы. На обратном пути ему встретились сразу три летучие мыши, они зло запищали, сообщая чужаку, что жуки принадлежат им, а если он станет охотиться здесь...

Что будет, Нерканн слушать не пожелал. Сейчас жуки его не интересовали, зато, будучи большим любителем воздушных боев с истинными мышами, он обратил внимание на ракиту, над которой кружили три нахала.

Через полчаса Нерк уже рассказывал Тимуру об увиденном. Командира весьма огорчил тот факт, что всадница бесследно исчезла. Вампир продолжал:

– Еще в нашу сторону движется вооруженный отряд.

– Да? Сколько их, как экипированы?

– Как две капли похожи на нас, и их шестеро, – ответил Нерк и, усмехнувшись, добавил: – Впрочем, все проходимцы одеваются одинаково.

Тимур согласно кивнул.

– А покажи на карте, где они сейчас, – попросил он.

Нерк ткнул изящным пальцем, на котором красовался фамильный перстень, в карту.

– Вот, со стороны Выхиной топи.

Тимур обрадовался:

– Это наши. – Но тут же озадаченно добавил: – Далековато они, конечно. Ждать еще минимум два часа… Послушай, Нерканн! – посмотрел он на вампира. – А если ты перехватишь отряд и встретимся мы тогда не в Вабилах, а вот здесь?

Оба склонились над картой.

– А мне удастся убедить твоих людей изменить маршрут? – с сомнением спросил Нерк.

– Конечно нет! – рассмеялся Тимур. – Поэтому я дам тебе письменный приказ, и помимо этого, когда пожмешь старшему руку, сделаешь вот так. – Он показал Нерку условный нажим пальца.

– Посмотри внимательно на моих ребят из основного отряда. Тебе могут задать вопросы, и будет лучше, если ты на них ответишь.

– Ладно, – ухмыльнулся Нерк. – Если я когда-нибудь попаду в плен, то не буду рассказывать о твоих условных сигналах.

Он не мог удержаться от ядовитых замечаний.

– Не беспокойся, пой что хочешь. Эти сигналы довольно кратковременны, – парировал Тимур.

Нерканн опять преобразился и полетел в сторону Выхиной топи. Он все-таки не удержался и сделал маленький крюк в сторону ракиты. Со злобным писком к нему ринулась разгневанная мышь и тут же заверещала, получив хлесткий удар по чувствительным ушам. На душе у Нерка полегчало, и он поспешил на встречу с отвлекающим отрядом.

* * *

Всадница и впрямь все это время находилась поблизости. Она лежала на холодной могильной плите древнего кладбища и слушала звуки, которые резонировали в твердый гранитный пласт. Она умела ждать. Отряд разделился, вот что она поняла. Если бы не случай, она бы попалась на эту хитрость, но сейчас в ее руках был козырь. Грех упускать такую возможность. Впрочем, остались другие вопросы, и всадница решила кое-что разузнать, тем более было у кого...

Она вошла в харчевню сразу после того, как отряд покинул деревню.

Огней в зале поубавилось. Менестрель с аппетитом обгладывал бараньи ребрышки. Сама хозяйка заведения холщовой тряпкой протирала барную стойку. Девушка направилась прямо к ней.

– Здравствуй, Тисса! – обратилась она к женщине, у которой при упоминании этого забытого имени приподнялась бровь.

– И тебе того же, – ответила хозяйка, не отрываясь от своей работы. – А ты кто будешь?

– Я – Лина! – назвалась девушка.

– Никогда не слыхала о тебе, – равнодушно ответила трактирщица.

– Зато я о тебе много знаю. – Лина не собиралась отдавать инициативу.

Тисса наконец-то подняла на нее черные жгучие глаза, в которых скакали озорные чертики:

– Молодая еще – знать много.

Лина поняла, что в словесной перепалке ей не одолеть эту особу, да и не бороться она пришла, а за помощью.

– Тисса, – она схватила хозяйку за широкое запястье, стараясь отвлечь ее внимание от натирания стойки, – ты должна мне рассказать о твоих недавних гостях.

Тисса с ухмылкой взглянула на белую руку девушки и, без усилия стряхнув ее, продолжила свое занятие.

– Должна рассказать? – проворчала она. – С чего ты взяла, что я тебе что-то должна?

Лина совсем потеряла терпение.

– Иначе я расскажу… – Она сделала многозначительную паузу. – О твоем прошлом.

– О прошлом… – Тисса мечтательно прикрыла глаза.

Ее воспоминания были столь сильны, что огонь в камине дрогнул и по стенам харчевни побежали трепещущие тени, похожие на морские волны. Когда Тисса открыла глаза, в них горел огонь, яростный и непокорный:

– Мало ли какие ошибки совершают девчонки в юности, что толку вспоминать о них к старости! Валяй, трави свои байки! Если они окажутся интересными и привлекут посетителей, я готова давать тебе бесплатный обед. – Она с презрением оглядела девушку и с довольным хохотом добавила: – Тем более что при такой комплекции ты меня не объешь!

Лина ничего не смогла ей ответить. Она почувствовала, как ей в живот уперлось что-то холодное, которое вдруг резко стало горячим, и обжигающая струйка потянулась вниз. Это Тисса через щели грубой барной стойки уперла ей в живот здоровенный тесак и нанесла предупреждающий порез. Такого вероломства Лина не ожидала. А Тисса в тот же момент заорала:

– И слушай, милая! Не вертись на кухне! Тут самое опасное место для таких девчонок! Обрежешься или ошпаришься! Несчастных случаев было – не перечесть!

Менестрель, суховатый человек с добрыми серыми глазами, оказался за спиной Лины, и его посох выглядел далеко не безобидно. Повар у котла тоже приподнял голову, и его единственный уцелевший глаз вперился в посетительницу, как клещ.

Лина почувствовала, что еще мгновение – и ей не удастся уйти из харчевни. Она резко развернулась и, отпрыгнув от менестреля, выскочила на улицу, громко хлопнув дверью.

– Что скажешь, Тисса, пора сниматься с якоря? – спросил хозяйку менестрель.

– Брось, Арго, с чего бы? – улыбнулась Тисса. – Кто поверит в старые сказки.

Менестрель обогнул стойку и приобнял хозяйку за широкую талию.

– А какой тонюсенькой ты была девчонкой! – Арго смотрел на нее с восхищением и любовью.

Тисса засмеялась, всколыхнувшись огромной грудью:

– Была, Арго?

– Ты мне любой нравишься, Тисса! – Он обнял ее еще крепче.

– Этот парень всегда знал, чем меня утешить, – расхохоталась хозяйка, обращаясь к одноглазому повару.

– А что, Джек, доставай бутылочку! Посидим, вспомним славное время.

Джек радостно ощерился и закивал головой. Ответить бедняга не мог – в давние времена кто-то вырвал ему язык. Не потому, что парень был болтлив, а потому, что умел держать его за зубами, вот и лишили старину Джека и того, и другого.

Арго задвинул засов, и харчевня закрылась до утра. Весело струился дымок над крышей, и доносились куплеты каких-то незнакомых разудалых песен.

* * *

Теперь Тимур уже не маскировал отряд и не заметал следы. Они передвигались довольно быстро, поскольку использовали наезженные дороги, а не продирались сквозь чащобу. Тимур принял решение сделать ставку на скорость передвижения, а не на скрытность. Он не особо доверял магической системе защиты, полагая, что искусство военных операций прежде всего заключено в маневре. И если эффект неожиданности был под вопросом, оставался единственный козырь – скорость. Отдых был сведен до минимума. Чтобы поддерживать отряд в боевой готовности, Тимур разрешил дремать в седлах посменно на марше, передавая поводья бодрствующим. Наконец пришло время дать отдых лошадям. Тимур приказал всадникам спешиться. Осмотрев коней, он пришел к выводу, что в следующем населенном пункте их надо менять.

– Еще два таких перехода – и на маршруте многие из нас останутся пешими, – сообщил Тимур Еричу после осмотра.

Тот выразил согласие, однако с подозрением взглянул на то, как ласково Юстиниана расчесывает гриву своего серого.

– А тут могут быть проблемы, – заметил воин.

– Вижу, – грустно сказал Тимур.

Он представил, каким варваром будет выглядеть в глазах Юстинианы. Несколько раз он пытался завязать с ней разговор на совершенно безобидные темы, но девушка отвечала однозначными, короткими фразами и не выражала никакого желания поддержать беседу. Тимур решил не копаться в дипломатии отношений, а просто делать свое дело.

Самое забавное, что и Юстиниана решила: самое лучшее – не заниматься самоанализом, а просто следовать с отрядом к месту, где она сможет наконец-то стать свободной. Не стоит размышлять над тем, почему ей было так неприятно, когда Тимур начал приставать в харчевне к сельской девчонке. Нравится она кому-то или нет, все это ерунда. Сущие пустяки по сравнению с тем воем, который ей слышится по ночам. В ту самую минуту, когда она вспомнила о своих кошмарах, раздался протяжный вой и трубный звук охотничьего рога…

Взрывая влажный мох когтистыми лапами, псы напали с ходу. Следуя инстинкту, они мгновенно окружили отряд с двух сторон.

Первые из них бросились в атаку напрямую. Следующие за ними применили изматывающий прием, свойственный псовым. Собаки начали кружить, прижимаясь к земле и улучая момент, чтобы пройти в ноги, стремясь выхватить кусок мышцы, тем самым лишив возможности потенциальную жертву передвигаться.

Отряд Тимура мгновенно сосредоточился в каре, таким образом превратившись в бастион, сверкающий лезвиями клинков. Рев и пронзительный визг стояли над сумрачной поляной. Несмотря на существенные потери, псы не отступали. Это и выдавало тот факт, что стая напала, не повинуясь голоду или законам территории, а подчиняясь жесткому приказу какого-то существа, чей гнев был страшнее смерти.

Почти все воины из отряда Тимура получили ранения. Благо раны были несущественными, ибо тактика обороны позволяла в любой момент прийти друг другу на помощь. На какое-то время, когда численность атакующих максимально превысила число оборонявшихся, строй каре разорвался. В проемы моментально кинулись псы.

Ерич едва увернулся от броска в горло, но успел выставить короткий меч и вспорол брюхо очередной твари. Краем глаза он увидел, как Лаз повалился на одно колено и его атаковали сразу три зверя. Молодой боец бился отчаянно, но после того, как крупный рыжий пес впился смердящей пастью ему сзади в бедро, был обречен.

Каким-то чудом Ерич переместился именно в тот момент, когда твари прыгнули к горлу Лаза. На землю твари опустились одновременно, как тяжелые снопы, а еще через пару секунд головы псов откатились от дергающихся в агонии тел.

Тимур прикрывал Юстиниану, насколько мог, но псы все равно достигали цели. Юстиниане пришлось еще и отказаться от двуручного меча, которому не хватало размаха на тесной поляне, учитывая построение обороны, и также сражаться короткими мечами. Именно такими клинками были вооружены воины Тимура. Девушка осекла тварь, ринувшуюся ей в ноги, и тут же прямым тычком встретила пса влет. Пока освобождала клинок, застрявший в черепе собаки, следующий зверь вцепился в бок Юстинианы. Благо балахон, выданный ей Тимуром, был сильно велик, пес под тканью ощутил лишь пустоту. Это было последним, что он вообще ощутил. Тимур сокрушил его череп столь мощным ударом, что мозг животного забрызгал не только его с Юстинианой, но и стоящие метрах в трех деревья.

В этот же момент Тимур был атакован вражеской всадницей. Левой рукой воин едва успел прикрыть грудь от разящего удара клинка. Чуть поддернув руку вверх, он перевел колющий удар в скользящий. Но все равно защитный поручень на предплечье лопнул, а Тимура развернуло на девяносто градусов. Используя в том числе инерцию нападающей, Тимур нанес страшный удар мечом справа. Всадница, натянув повод, опрокинулась вместе с лошадью. В тот же миг атака прекратилась. Уцелевшие псы разбежались и исчезли в подлесье, словно растаявшие тени. Их раненые собратья, скуля, расползались с места недавнего яростного боя.

Воины добивали собак, не успевших покинуть поляну. Ерич поймал поднявшуюся после падения с всадницей лошадь.

– Смотри-ка, командир! Это ж баба! – кивнул он на поверженную женщину.

Из глубины леса послышался нарастающий топот копыт. Люди, еще не совсем отдышавшись, приготовились к бою. В этот момент из сумрака хвойных деревьев выскочил Нерк на вороном, широко раздувающем ноздри коне. Его талант добывать неведомо откуда изысканные вещи на этот раз превзошел все ожидания. Вороной жеребец был великолепен.

Но лоснящаяся роскошь коня померкла перед открывшимся зрелищем на лесной поляне.

– О! Мы всегда вовремя! – осмотрел Нерк место недавнего боя.

Его взгляд остановился на распростертом теле белокурой всадницы. И хотя кровь уже отхлынула с мертвого лица, она все равно была необыкновенно хороша. Нежная кожа и тонкие черты никак не вязались с тем, что эта девушка сейчас лежала мертвой, в испачканной болотной грязью одежде.

– Какая красивая женщина, видишь? Разве тебе не жаль? – Нерк смотрел на убитую, словно это было произведение искусства, только что разбитое грубой рукой вандала.

– Нет, не вижу, – холодно ответил Тимур. – С того момента, когда она взяла в руки оружие, она стала врагом и перестала быть женщиной.

Он обтер пучком осоки короткий меч, вставил его в ножны и сплюнул. Потом посмотрел на задумавшегося Нерканна:

– Я жалею только о том, что не успел ее допросить.

Повернувшись к вампиру спиной, Тимур начал отдавать распоряжения ожидавшим его воинам:

– Ерич! Быстро проверить характер ранений, начать обрабатываться.

Только что подоспевшая вторая часть отряда ждала указаний командира, не покидая седел и молча осматривая место недавней битвы. Тимур обратился к ним:

– Рог! Нужно собрать разбежавшихся лошадей и выставить охрану по периметру.

Все его приказания исполнялись быстро и беспрекословно, и только Юстиниана позволила себе обратиться к Тимуру:

– Я могу залечить раненых своим способом.

– Давай, – коротко ответил ей Тимур.

Потом, словно какая-то мысль прожгла его, он подошел к девушке и начал довольно бесцеремонно ее ощупывать:

– Что, сильно зацепило?

– Это не моя кровь! – холодно ответила Юстиниана и выскользнула из его рук.

Тимур отошел от нее багровый как рак и пробормотал:

– Я должен знать...

– Да? А вот руки распускать было обязательно? – неожиданно оказался рядом Нерк.

Тимур и не собирался оправдываться, он резко развернулся, весьма ощутимо зацепив при этом Нерка, и, не глядя на него, крикнул:

– Свар, собирайте трупы! И укладывай под комель этой буреломины.

Когда-то порыв ветра вывернул огромный дуб, образовав объемный грот, куда теперь собирался сложить трупы собак Тимур.

– А девушку тоже туда? – спросил с горьким сарказмом Нерк.

– Конечно, – ответил Тимур, зло глядя ему в глаза. – Отдельных захоронений и поминок не будет. Наше дело – убрать за собой, а не раздавать почести.

Нерк ничего не ответил. Что толку спорить? Вот она, философия смертных. Такая же примитивная, как их короткая жизнь. И цена ее так же невысока.

Юстиниана занялась врачеванием. Слюна псов могла нести в себе яд, и даже маленькую царапинку не стоило оставлять без внимания. Она подошла к убитой и произнесла одну-единственную фразу:

– Нет, я ее не знаю.

И все – ни жалости, ни торжества. Сухая констатация факта.

* * *

Трупы собак и тело девушки закидали лапником. После этого всадники оседлали измученных коней и двинулись в путь. Опасность, этот алкающий зверь, следовала за ними по пятам. Отряд сохранял постоянную боевую готовность. Нервы стали похожи на натянутые струны. И в такой неудачный момент Тимур решился переговорить с Юстинианой о ее коне.

Он подъехал к девушке и полушепотом спросил:

– Ты видишь, что кони на последнем издыхании?

Юста с явным напряжением в голосе возразила:

– Мой Тритон в порядке.

– Да, он у тебя двужильный, – согласился Тимур, – но в ближайшей деревне я хочу сменить всех коней. Тритона тоже придется оставить.

– Но… – Юстиниана не смогла сразу подобрать нужные доводы.

– Юста, я вижу, что ты относишься к нему с некоторой привязанностью, – Тимур не привык кого-либо уговаривать, и теперь ему казалось, что у него даже горло заболело, как в далеком детстве, – но если он падет на следующем переходе, ты будешь огорчена еще больше.

Юстиниана опустила голову, и какое-то время они ехали рядом молча. Командир отряда уже собрался отступить в сторону, когда Юстиниана впервые окликнула его по имени:

– Тимур! Он не совсем лошадь. Разреши мне добраться на нем до реки, а там я его отпущу. Сменная лошадь может какое-то время идти в поводу.

– Хорошо, – согласился Тимур. – Так и поступим.

Он бросил беглый взгляд на Тритона. «Кто их поймет, этих магичек! «Не совсем лошадь»… И что же это за монстр?»

Увидев, что в строю место рядом с Юстинианой освободилось, Нерк поспешил составить ей компанию. Тимур сплюнул. У него явно начинало болеть горло.

– Что опечалило прекрасную даму? – галантно начал Нерк.

– Я надеялась, что мои страхи – иллюзия, – искренне ответила Юстиниана. – Однако там, в корнях поваленного дерева, остались веские доказательства обратного.

– Да-а, – протянул Нерк. – А я подумал было, что недавняя стычка не произвела на вас никакого впечатления.

– Что толку демонстрировать впечатления, – с горечью сказала Юстиниана. – Разве это может что-либо изменить?

– Я бы не был так категоричен.

В этот момент свинцовое небо расколола ослепительная молния. Через пять секунд раскатисто прокатился гром.

Тимур подъехал сзади, вынудив коня Нерка отступить в сторону.

– Надень это! – Он протянул Юстиниане плащ-накидку.

Девушка поблагодарила.

– А вы, надеюсь, обладаете крепким здоровьем? – спросил Тимур Нерка. – У меня нет лишнего комплекта.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся вампир и, оказавшись рядом с Тимуром, тихим голосом, так, чтобы его слышал только он, добавил: – В крайнем случае попрошусь под крылышко к нашей прекрасной даме! Безусловно, вдвоем теплее.

– Я тебе шею сверну! – не выдержал оппонент.

– Вы очень самоуверенны, сударь! – изящно возразил Нерк.

– Мне часто говорили об этом! Как правило, «до» и никогда – «после», – парировал Тимур.

– Может, попробуете подтвердить свои слова? – разозлился Нерк.

– Обязуюсь подтвердить! Но сначала выполню то, что должен: доставлю Юстиниану в безопасное место и выведу людей из этого проклятого леса.

– Ловлю на слове! – поклонился, принимая вызов, Нерк.

– Ты свое удержи, не надорвись! – отрезал Тимур и пришпорил своего бедного коня.

Нерканн опять вернулся к Юстиниане и самодовольно ловил тяжелый взгляд Тимура.

Лес становился все более влажным. Вдобавок с севера пробился циклон, и теперь сырой заряд ветра принес проливные дожди. Дороги сделались расхлябистыми. Копыта лошадей вязли в глинистой почве. Наконец вдали показались прибитые дождем жиденькие дымки деревни. В отряде искоркой пробежало оживление. Однако Тимур, остерегаясь засады, выслал конный разъезд из двух опытных воинов.

Когда они благополучно вернулись и доложили о своих наблюдениях, Тимур наконец-то разрешил отряду короткий комфортный отдых.

* * *

Рассвет выдался серым и дождливым. Притулившись возле стены, местный шаман тренькал на струне, зажатой в губах. Странный однотонный звук должен был разогнать тучи.

Юстиниана встала пораньше, вышла во двор и начала тренировку. Двуручный меч описывал широкие круги вокруг ее хрупкой фигуры. Она делала резкие неожиданные выпады, словно отражала атаки невидимого противника. Припадала на колено, перекатывалась и вновь поднималась.

Тимур замер, не в состоянии отвести взгляд от этого волшебного зрелища. Вот она остановилась, и вдруг меч с новой силой завращался вокруг девушки. Казалось, она пыталась не пустить дождевые капли к земле, и ей это почти удавалось. Двигающийся меч обратился в серебряный обруч, вращающийся вокруг воительницы. Внезапно она остановилась. По ее лицу, смешиваясь с дождевыми каплями, градом катил пот. Треньканье выделилось в отдельное звучание, свист рассекаемого воздуха прекратился, и стало слышно, как стучат дождевые капли и бьется в груди разгоряченное сердце. Комок подкатил к горлу Тимура. Шаман оставил наконец струну в покое, и она долго звучала в неприкосновенной тишине. Низкое небо вдруг пронзил золотой широкий луч. В туманную низину пробивалось солнце.

Жители деревни занимались в основном коневодством, поэтому быт их был весьма скуден. Вся трапеза сводилась к вареной или сыровяленой конине, пресным лепешкам и кислому кобыльему молоку. Ковры из шкур все тех же коней заменяли постели. Впрочем, эти условия отряду показались верхом уюта и благополучия. Тимур находил, что более удачное пристанище найти было невозможно. Жителей мало, поэтому появление чужака не могло пройти незамеченным. К тому же именно здесь легко было обменять усталых мелительских коней на местных лошадок, пусть менее красивых, зато чрезвычайно выносливых. Еще один существенный момент: сыровяленое мясо как нельзя лучше подходит для пайка, на котором они смогут продержаться до конечной цели путешествия.