Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Они с Натаном возвращались с небольшого променада. По оставленному Габриэль распорядку, сына Темного князя следовало выгуливать на свежем воздухе не меньше двух раз в день, и Лин решила отвести малыша на небольшую площадку, откуда открывался потрясающий вид на всю столицу. Картина получалась невероятно впечатляющей, и они почти три часа изучали маленькие домики и двигающиеся по улочкам фигурки подданных. Натаниэль с усердием запоминал новые понятия и пытался их повторять за Лин, а девушка любовалась будущим князем и надеялась, что когда-нибудь у нее появится такой же смышленый сынишка.

За ними присматривал Блик, изредка отвлекающийся на охоту за бабочками и птичками. Но далеко он не отбегал, неизменно продолжая держать в поле зрения детеныша своих хозяев.

Но вот подошло время обеда, и они медленно возвращались к Цитадели, как раз когда из подъехавшего экипажа вышел Герион. Он небрежно кинул пару монет вознице, забрав из повозки саквояж, отряхнул дорогую одежду от дорожной пыли и поправил рукава рубашки. Услышав окрик Лин, оборотень развернулся так быстро, словно превратился в магический вихрь. Вся важность, местами граничащая с карикатурностью, мигом слетела с него, вещи оказались откинуты в сторону, а сам Герион поспешил навстречу вампирке, чтобы поприветствовать ее.

Мужчина ласково потрепал Лин по пушистым рыжим волосам и подхватил на руки Натаниэля, приговаривая, что юный княжич замечательно подрос и скоро станет совсем большим. Тот довольно смеялся, хватая оборотня за волосы и кружевной воротник дорогой, немного вычурной рубашки, а потом остановил свой выбор на ухе мужчины, принявшись бессовестно его теребить.

За прошедшее время Герион лишь сильнее «обоборотнился», если можно так выразиться. Созданный изначально как существо, умеющее принимать любые формы и случайно выбравшее последней из них немолодого волка, он по возвращении в Цитадель после веселого путешествия спросил у Габриэля разрешения остаться таким. От этого исполнять обязанности няньки хуже Герион не стал. И князь недолго думая согласие дал.

В темно-медных волосах оборотня прибавилось седины, красиво обрамляющей виски, словно бы покрытые легкой изморозью, черты лица утончились, сделав его несколько отталкивающим и резким для людей, до того незнакомых с ним. Из глубины теплых желтых глаз на мир смотрел опасный хищник – расчетливый и опытный.

– Неспокойно мне стало, вот и вернулся, – чуть помедлив, ответил Герион. – Не люблю, когда внутри мутно. Князь в другом мире, за княгиню беспокойство гложет, и кажется, что из-за каждого угла в спину, как кинжал, – крайне недобрый взгляд. Я подумал, что лучше будет мне до возвращения его светлости последить за наследником. Чтобы уж точно ничего не упустить и потом не кусать себе локти. А ребятки как-нибудь сами справятся, – улыбнулся он, вспомнив о молодом поколении истинных оборотней, которых он обучал в столице в специализированной частной школе.

Не доверять чутью Гериона не осмелился бы и самый безбашенный безумец, не то что пугливая вампирка: Лин, втянув голову в плечи, опасливо огляделась по сторонам, будто действительно кто-то мог выскочить на них из-за угла. Даже Натаниэль на руках оборотня затих и насупился.

– Я бы попросил тебя с княжичем не покидать Цитадели: максимум до сада и обратно. Здесь, если что, сами стены помогут. – Герион дождался кивка и, подобрав вещи, неопределенно повел плечами. – Извини, что напугал, но в таких делах желательно перестраховаться. Расскажи лучше, как у вас дела. Леллин, если не ошибаюсь, тоже здесь, с тобой? Замечательно! Давно обещал ему пару связок заклинаний показать. Но это все потом. Пойдем в зал: наследника пора кормить обедом.

Элли притворился тенью и проследил тревожным взглядом за пролетевшим над супермаркетом Михаилом. Меньше всего ему сейчас хотелось напороться на собрата. Особенно на архангела, который прекрасно знает его в лицо и не оставляет попыток разыскать Азраэля. И в то же время Элли уже давно ловил себя на мысли, что ужасно соскучился по своему сумасшедшему семейству – вот посмотришь на Габриэля, у которого есть Анабель и Натан, на других светлых недотеп, и грустно становится. Чем он хуже? У Элли ведь тоже большая веселая семья была, пока крыльев не лишился. А кому он теперь такой нужен? Только вот князю…

И то непонятно зачем.

Ангел подумал, что наверняка будет весело, если под конец этого дела, заручившись поддержкой Габриэля, он заглянет на небеса и передаст всем свой громкий, наглый привет. Главное, надо вовремя сделать ноги, пока родственники не придут в себя. Азраэль вспомнил райский сад с тонкими запахами и светлой, чистой радостью, которая греет сердце, стоит только сделать шаг, ступая в его пределы. Наверняка его любимое местечко под древом Познания, где ангел так любил нежиться, уже давным-давно занял какой-нибудь выскочка. Надо будет его обязательно прогнать и не забыть вырезать на толстой коре напоминание, кто именно здесь сидел и что он сделает с любым пернатым, покусившимся на его место.

Элли вздрогнул, когда тягучие размышления ангела кто-то неожиданно прервал, похлопав его по плечу. Таня разглядывала Азраэля, наклонив голову набок, как маленький ребенок. Например, Натаниэль любил так на него смотреть перед тем, как дернуть за волосы или мочку уха.

– О чем грустишь? – Кажется, девушка на время оставила свои планы поохотиться на наивного, симпатичного ангелочка и решила поговорить с ним по душам. Все-таки игры играми, но и меру надо знать. Особенно когда видишь, что другу взгрустнулось.

– О том, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным. – Оригинальничать с ответом Элли не стал.

– И неужели ничего нельзя исправить? – Таня протянула карточку, расплачиваясь за их с Анабель покупки.

Эльфийка в это время крутилась перед большим зеркалом, рассматривая свое отражение в новом легком комбинезончике, который бережно поддерживал ее большой живот. На ногах красовались босоножки на плоской подошве, обхватывающие маленькие ступни Анабель множеством тонких ремешков, свитых в причудливый рисунок. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, открывали шею Темной княгини, украшенную широкой золотой цепочкой с кулоном-жемчужиной. Что и говорить, принарядилась Анабель так, что даже очаровательно-нелепым колобочком умудрялась выглядеть лучше и эффектнее других представительниц слабого пола.

– Габриэль сделал все что можно. – Элли поровну разделил с Алиром пакеты, набитые одеждой и другими приятными женскому сердцу мелочами.

– А если я маму попрошу что-нибудь придумать? Мне она не откажет! Даже взамен ничего не потребует! – уверенно заявила Таня таким непреклонным тоном, что всемогущему творцу можно было исключительно посочувствовать.

– Было бы замечательно, – честно признался Азраэль, думая, что совсем немного, и новые пакеты придется нести в зубах, так как рук для всех покупок, сделанных девушками, уже не осталось. А пользоваться левитацией Элли не хотелось: Габриэль не одобрял использование лишней магии на Земле. И хоть сам князь своим же неодобрением пренебрегал, ангел старался не привлекать лишнего внимания, беспокоя магический фон города.

Алир оказался с ним солидарен.

– Еще чуть-чуть, и я брошусь на собственный меч, – трагично прошептал бывший рыцарь, специально делая свое «тихое» шипение достаточно громким для того, чтобы Таня с Анабель их услышали и устыдились.

– Ой, – огорчилась дочь Пресветлого творца, но не успели друзья возрадоваться восторжествовавшей справедливости, как девушка продолжила свою мысль: – А ты не мог бы сделать это попозже? Здесь рядом есть замечательный магазинчик с потрясающим бельем. Ани! Тебе обязательно надо захватить несколько комплектов. Фигура у тебя быстро в норму придет после родов, я вас, эльфиек, знаю. И будет чем и в чем Габриэля подразнить.

Девушки захихикали и, обогнав Алира и Элли, о чем-то зашептались, периодически оглядываясь на них, будто бы подозревали в попытках бегства.

Спасение пришло неожиданно и заключалось оно в нехорошем предчувствии ангела, которое совершенно неожиданно горячей волной пробежало по позвоночнику вниз, свалившись в пятки. Волнение и тревога Элли передались и обладающей долей эмпатийности Тане, и Алиру, природная интуиция которого подала сигнал тревоги.

– Может, мы все-таки домой поедем? – Азраэль замер на месте, прислушиваясь к себе. Тревога утихла, оставив после себя саднящее ощущение предвкушения. Словно беда миновала, зато к ним подкрадывалось нечто другое – интересное и многообещающее. – Что-то мне подсказывает, что нас там ждет сюрприз… вот приятный или нет, не знаю.

Друзья переглянулись и смешно засуетились.

Глава 8
ЛОВУШКА ХАОСА

И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память.

Правда жизни

– Негодяй!

Бах!

– Подлец!

Бац!

– Мерзавец!

Бум!

– Предатель!

– Кажется, мне придется заказывать новый сервиз, – флегматично заметила Таня из импровизированного убежища – заваленного набок стола, за которым мы спрятались от праведного гнева моей очень злой супруги.

– Я тебе подарю, какой захочешь, – прошептал, пытаясь осторожно выглянуть сбоку.

Гостиная больше напоминала поле битвы. Анабель стояла рядом с сервантом и, по очереди доставая с полок предметы дорогой коллекционной посуды, кидала их в нашу сторону. Стоит заметить, что эльфийка особо не целилась: вредить чужому здоровью она не хотела, просто вымещала злость и обиду таким оригинальным способом. К тому же за последние полчаса мое сокровище устало, а потому броски Анабель делала лениво, без огонька. Но толика здорового драматизма в голосе говорила, что концерт продлится как минимум минут двадцать.

Никто не протестовал – все понимали, что повод был уважительным. Даже удивлялись, что пока все обходилось битой посудой, а не головами, полетевшими с плеч. Сам же «повод» устроился рядом со мной, испуганно прижимая длинные уши, словно заяц, встретившийся на узкой тропке с голодной лисицей. Выглядел Ририэль крайне несчастным, но заговорить с Анабель даже не пытался, только косо поглядывал на также прячущихся за столешницей Алира и Элли. Рыцарь в ответ мрачно чиркнул ладонью по горлу, показывая, что сделает с эльфом после того, как угомонится моя жена (что-то зачастил он с такими угрозами), а ангел только рассеянно поздоровался.

– Милая… – жалобно проблеял я и поспешил снова спрятаться, увернувшись от хрустальной вазы.

– Ты с ним заодно! – категорично заявила эльфийка и для убедительности разбила об пол еще одну десертную тарелочку.

– И за два – тоже, – пробормотал я и уже громче спросил: – Ну что ты такая злопамятная? Все же хорошо!

– Не сказала бы, – хмыкнула над ухом Таня. – Так ее точно не успокоишь. Додумался ты, о многомудрый князь, – дочь Алив постучала меня по лбу пальчиком и скривила лицо, – притащить домой бывшего жениха своей благоверной, который пытался, если я правильно поняла из ваших переговоров, убить Анабель. Молодец! Ничего не скажешь. Возьмешь с полки пирожок, но только чуть позже, пока не высовывайся.

Я покаянно покивал, соглашаясь, что мозгами меня Тьма явно обделила (так же, как чувством такта и инстинктом самосохранения). Зато вместо этого выдала эксклюзивное чувство юмора и оригинальную логику.

– Так ведь… – попытался оправдаться я, пока Анабель решила сделать небольшой перерыв в обстреле нас тарелками.

– Сиди, – грозно указала Таня, – я сама разберусь, – пообещала она, и уже громче позвала эльфийку: – Ани! Тебе нельзя нервничать, лучше отдай этого эльфа мне в уплату за утраченное имущество.

– Забирай на здоровье, – неожиданно легко согласилась Анабель, убрав последнюю целую тарелочку обратно в сервант, обошла по краю наши баррикады и села на большой диван. – Рассказывайте, что случилось, пока я решила вас помиловать, – разрешила она, и я поспешил на четвереньках выбраться из-за стола.

– Меня Майкл – архангел, я про него вам уже рассказывал – попросил найти демона. Демоном оказался Ририэль, ему, как обычно, «повезло» оказаться в нужном месте в нужное время. После непродолжительного общения…

– Это он так красиво назвали ритуал размазывания меня по асфальту, – трагично прошептал эльф ангелу, и друзья посмотрели на меня с уважением.

– В общем, поскольку Ририэль успел порыться в записях Гэбриэла, любезно предоставленных ему Хель, я подумал, что эксперт нам не повредит. Он обещал быть паинькой и железками ни в кого не тыкать! – поспешно заступился я за остроухого.

– И даже множественную вселенную захватывать не собирается? – со смешком спросил Алир, скрестив руки на груди, и хищно прищурился: этому бывший рыцарь у Гериона научился. Сам-то он был способен до того соорудить разве что умильную мордочку котенка, но новая должность императора ко многому обязывала. Пришлось тренировать различные взгляды, дабы потом стращать слуг и советников.

– Это дело я в расписании перенес на неделю. Вот вам помогу и продолжу захват, – ослепительно улыбнулся Ририэль и шаркнул ножкой, изображая вышеупомянутую паиньку.

– Ну-ну, удачи! – пожелала ему Таня. – Получается, мы зря приехали домой? Могли бы дальше по магазинам бродить! – огорчилась девушка, затем пробормотала себе под нос пару зарифмованных строчек, и комната послушно приобрела нормальный вид: посуда собралась по кусочкам, устраиваясь стройными стопочками на полках серванта, ваза заняла законное место, а стол задвинулся в угол.

– Нет, нет! – Я поспешил изобразить ветряную мельницу, замахав руками. – Анабель нужно отдохнуть. Может быть, ты поспишь, милая? Или хочешь чего-нибудь вкусного? Ты только скажи – и я мигом все организую.

Эльфийка скептически фыркнула, не одобряя преображение Темного князя в кудахчущую наседку, но заискивающий тон свое дело сделал: меня с неохотой простили, сменив гнев на милость, и даже позволили поцеловать себя в подставленную щеку. После чего Анабель соизволила занять щедро предложенный Таней диван.

– Так вы дадите мне поспать? – уточнила она, прикрыв глаза, и все поспешно покинули комнату, не желая мешать эльфийке.

Алир с Элли, отмазавшись, что весь день мучились, а потому заслужили отдых, заняли вторую комнату, оккупировав телевизор.

– Вы уж там как-нибудь сами посовещайтесь, – попросил Алир, с восторгом рассматривая гору дисков, выданных хозяйкой квартиры, а Элли уже рылся в них в поисках любимых ужастиков.

Я подумал, что бывший рыцарь подобный жанр явно не одобрит, но решил, что друзья смогут прийти к разумному компромиссу.

Пихнув замершего в коридоре Ририэля, я уточнил, почему тот решил изобразить памятник самому себе. – Таня уже давно хозяйничала на кухне, обещая заварить свежий чай и с помощью магии быстро приготовить шарлотку.

– Не понимаю… – беспомощно протянул эльф. – В меня, хотя нет, в нас, – он поправил себя, – пошвырялись посудой, а потом сделали вид, словно мы так каждые выходные развлекаемся. Элли даже спросил, как мое здоровье, и не расскажу ли я ему о своих приключениях! – пожаловался Ририэль.

– А ты не хочешь рассказывать? Жаль, тоже бы послушал, – фальшиво огорчился я, уже понимая, куда клонил остроухий любитель чужих экспериментов, но притворялся очень глупым Темным князем, не замечающим очевидного.

– Я же тебя предал! Чуть не убил! – Еще немного, и эльф бы сорвался на крик, но я заблаговременно приложил палец к губам и кивнул на дверь, за которой отдыхала Анабель.

Ририэль послушно понизил голос до шепота:

– До сих пор не могу понять, почему ты меня в Хаос тогда не отправил, а теперь еще и это. Я же свихнусь, пытаясь постичь твою логику! Хотя ты-то ладно, но Ани с ее темпераментом? А Алир?

– Пофигизм – это заразно, – притворно вздохнул я и предложил: – Хочешь, покусаю, и ты тоже таким станешь?

Эльф шутку одобрил, но отступил от меня на шаг. Так, на всякий пожарный. Вдруг и правда сумасшедший Темный князь начнет кусаться?

– Пойдем лучше к Тане, а то она сейчас сама все съест. А отвечу я тебе вот что: можно подумать, ты меня не знаешь? Не могу я иначе, и не ной – у людей и похуже заскоки бывают. Не думаю, что тебе станет легче, если я сыграю роль злобного монстра и развею тебя по ветру. Анабель же на меня смотрит – если я спокоен, значит, и ей бояться нечего. Побесилась чуток, припомнив старые обиды, так ты сам ее темперамент упомянул. И Алир у нас человек отходчивый. Как тесно с ним пообщаешься, сразу симпатией проникнешься. А то вы, кажется, когда путешествовали, особо и не разговаривали.

Ририэль, помедлив, кивнул, соглашаясь, что, если он каждые пять минут будет напоминать о своем предательстве, ни у кого настроение не поднимется и благодать с неба не свалится. А эльфам, так же, как и людям, свойственно ошибаться. И если судьба решила дать еще один шанс – грех размазывать сопли и причитать о собственной тупости.

– О! – обрадовалась Таня, когда мы все-таки почтили кухню своим присутствием. – Располагайтесь, мальчики, чаю сейчас налью, шарлотку уже порезала. Только остальным по кусочку оставьте. Хотя если понравится, еще испеку.

Поскольку за окном стремительно смеркалось, укутывало город в душное ночное покрывало, девушка поставила перед нами чайник и ушла включать свет, чтобы не сидеть во мраке и не ошпарить соседа кипятком в попытке налить оный в чашку.

– Спасибо. – Я сцапал с блюда самый аппетитный треугольничек шарлотки.

Ририэль от меня не отставал, уже продегустировав предложенный десерт. Закатив глаза в немом блаженстве, он медленно посмаковал небольшой кусочек и расплылся в счастливой улыбке сластены, дорвавшегося до яблочного рая с облаками из сахарной пудры.

– Изумительно! – только и смог выдать он, потом снова повернулся ко мне: – Это будет уместно, если я поздравлю тебя со скорым прибавлением в княжеском роду?

– Конечно, – обрадовался я.

Поздравления я очень любил, особенно когда дело касалось пополнения в нашем семействе. И почему-то я надеялся, что на этом мы с Анабель тоже останавливаться не станем. Только вот как бы ей об этом намекнуть? Вдруг она против?

– Не-эт, господа… – не одобрила Таня, – этим вы потом займетесь, а сначала, Габриэль, расскажи, что узнал и появился ли у тебя план действий.

– Появился, но не у меня, а у Хель. – Я скривил рожу, вспоминая разговор с творцом, и коротенько пересказал его Ририэлю и Тане. – Ты не знаешь, что это за дурацкая история с клятвой, из-за которой она должна убить кого-то из детей Гэбриэла? – спросил у девушки, надеясь, что ситуация хоть чуть-чуть прояснится и я наконец пойму, почему Хель столько лет точила на меня зуб и пыталась достать всеми возможными и невозможными способами, подзуживая остальных родственников.

– Знаю, конечно. Эту историю все старшие ученики знают! – воскликнула Таня, а потом погрустнела: – Она ждала ребенка, а Гэбриэл ударил ее ножом. Самой Хель это не повредило, но сына она потеряла. Вот после этого и поклялась, что убьет одного из его детей. Увы, у творцов иногда такие драмы разыгрываются – хочется забиться в какой-нибудь дальний мир и неистово молиться Единому, чтобы не пришлось отвечать за грехи родителей. А то там столько всего накопилось, за вечность не разгребешь.

– Тогда это действительно выход, Габриэль. – Ририэль задумчиво облизал ложку и посмотрел куда-то сквозь меня. – Ты отходишь в сторону, прикрывая Таню собой, и взамен получаешь спокойную жизнь, потому что получается – остальным творцам нет до тебя никакого дела. Хель же обретет желаемое и успокоится.

Я попробовал остывший зеленый чай с ноткой жасмина, цитрусовых и мяты и покачал головой:

– Но тогда Алевтина не засчитает работу как возврат долга. И когда-нибудь снова предъявит права на мое бессмертие. Не хочу вечность зависеть от прихотей Пресветлой. Сегодня я защищаю ее дочь, а завтра мне прикажут прыгнуть в Хаос или отнимут семью? Фигушки!

Таня неодобрительно кашлянула, пытаясь заступиться за свою маму, но что-то прикинув в уме, ничего говорить не стала, только щелчком пальцев заново включила чайник. Все-таки в процессе потребления пищи думалось гораздо лучше, и разговор шел совсем другой: спокойный, размеренный.

А потолстеть нам все равно не грозит.

Вот вы можете представить толстого Темного князя? Что? Запросто? Хм…

Я наконец обернулся посмотреть, что же такое интересное Ририэль нашел за моей спиной и теперь взгляда не отводит. Оказалось, таракана. Точнее, двух. Таких же больших и рыжих, как их собрат, которого я видел не столь давно. Они сидели возле сахарницы, словно надеялись, что сейчас крышечка приподнимется сама собой. У разделочной доски быстро промелькнул еще один – поменьше, другой таракан пробежал по дверце шкафчика. Эльф вздрогнул и обвел взглядом всю кухню. Я последовал его примеру.

Мы были окружены.

Таня, явно заметившая наше внимание к своим усатым постояльцам, заметно смутилась.

– Никакая магия их не берет. Пару деньков пережидают у соседей и возвращаются, – пробормотала она, снимая с ноги тапку. – Вот я вам, гады!

Грозно завопив, девушка бросилась в атаку, тараканы соответственно врассыпную. Парочка пронеслась по полу к двери, еще один прошмыгнул под холодильник. Возмездие в виде Таниной тапки настигло наглецов, покусившихся на сахарницу, – пришибив обоих тараканов одним ударом, их размазанные по подошве тельца она брезгливо скинула в мусорку.

– Гринписовцев на тебя нет! – хмыкнул успешно ассимилировавшийся на Земле Ририэль. – И не жалко тебе их?

– Да-а?! – ехидно протянула Таня, протирая тапок и высматривая, кого бы еще прихлопнуть. – А ты представь, как тут интересно, когда ложишься спать и везде включаешь свет. Несколько минут ничего не происходит, а потом… – Девушка понизила голос до вкрадчивого шепота. – Особенно они любят сидеть в мойке. Приходишь с утра, чтобы кофе сварить, а там!..

Мы аж подпрыгнули, когда Таня неожиданно рявкнула.

– Поставить гринписовца над раковиной и пусть каждого по голове погладит, – более миролюбиво добавила она, довольная произведенным эффектом. – А еще лучше сделать так. Ловишь этого любителя братьев наших меньших, даешь в руки тапки: «Ты гринписовец или нет?» – а потом выключаешь на кухне свет и закрываешь дверь с той стороны…

К счастью, напуганные до полусмерти тараканы уже попрятались по всем щелям, и через некоторое время нам с Ририэлем удалось перевести тему на нечто более приятное. Как я успел тайком убедиться: магия, которая стерла бы с лица земли целый город со всеми жителями, не заставила одного таракана даже пошевелить усами – он сидел в своем убежище, ожидая, когда двуногие покинут кухню, и, кажется, подозревая о моих потугах, нагло ухмылялся.

Таня повернулась ко мне.

– А что у тебя за долг-то? Может, удастся сбить его до какой-нибудь небольшой услуги, чтобы Великой о таком пустяке было неудобно просить. Многие так маму с носом оставляли – она до сих пор периодически список наизусть повторяет, чтобы при случае отомстить… ой!

– Вот-вот, – мрачно подтвердил я, – лучше уж к Хель на поклон, чем в черный список к Пресветлой Алив, упаси веселый крестьянин!

Я посмотрел на Ририэля, и эльф, правильно растолковав мой взгляд, начал объяснять. Стыдно признать, но даже спустя столько веков мне по-прежнему было невыносимо самому говорить о том, что давно прошло.

– Про слияние тебе кто-нибудь рассказывал? – для начала уточнил Ририэль.

Таня задумалась.

– Да, Габриэль уже говорил про него, но я еще на досуге материалы разные полистала – на втором курсе нам преподавали подобное. Только называется оно «Универсальный страж»: сливая две противоположные сущности в одну, можно получить полноценного и очень могущественного помощника для управления созданным миром. Мы тогда учились создавать живую материю, до настоящих реальностей далеко было, но всяких человечков лепить уже разрешалось. И ни у кого нормальный страж не получился: кому-то сил не хватило, кто-то неправильные параметры задал. Но позабавились знатно! Насколько я знаю, – похвасталась девушка, – это изобретение моей мамы.

– Правильно. Пять балов! – одобрил эльф. – Это она, между прочим, для нашего князя придумала. Он ведь из чистой Тьмы был создан – жуткий монстр. Габи, без обид!

Я недовольно забулькал чаем, больше возмущаясь на фамильярное Габи, чем на монстра, но обижаться не стал. В общих чертах я это уже все рассказывал. И вряд ли моя подопечная неожиданно могла бы поменять свое отношение. Таня, однако, слушала Ририэля внимательно.

– А сестренка у него, наоборот, была с помощью Света создана, хотя родили ее вполне естественным путем… хе-хе. Но она слабенькая была, маленькая такая, даже боялись, что не выживет из-за того, что сосуд вышел смертным, а сил в него вбухали немереное количество. И когда Гэбриэла убили, то ли по доброте душевной (скорее уж из-за данной клятвы), то ли уже тогда планы какие-то в голове выстроила, в общем, Алив решила оказать его созданиям услугу. Предложила слияние, которое компенсировало бы смертность одной и кровожадность второго.

– И? – Девушка даже подалась вперед.

Я же чувствовал себя экспонатом музея уродцев. Все люди как эльфы, а я не пойми кто. Как меня только Земля держит, не лопаясь от смеха?

– Все было замечательно, – вздохнул Ририэль, подбираясь к самому неприятному моменту, кинул мне извиняющийся взгляд и продолжил. – Пока из-за трагической случайности не погибла первая жена Габриэля… э-э-э… первая же? – рассеянно переспросил он у меня, но отвечать я не стал. Должны же хоть какие-то секреты оставаться? – Тогда произошел распад, и выяснилось, что, несмотря на прошедшее время, должной компенсации так и не произошло. А сил самостоятельно провести повторный обряд у них не оказалось – нужно было равное соотношение Тьмы и Света: первый же компонент значительно превышал возможности второго. Габриэль пошел на поклон к Алив. Та помочь согласилась, но за определенную плату. Цена оказалась слишком высока, и Пресветлая предложила ее снизить, оставив на князе долг и указав на того, кто мог бы помочь.

– Это был Элли? – догадалась Таня.

– Да, – все-таки заговорил я. – Он был самым странным из ангелов, и потому я обратился к нему в надежде, что мне не откажут. Но что-то пошло не так, и вместо того чтобы просто позаимствовать часть способностей, ритуал забрал все, лишив Элли крыльев. Зато второе слияние состоялось, и, чтобы как-то компенсировать утрату, я поделился с ним своими силами. А поскольку у Азраэля и до этого, ввиду выполняемой им на небесах работы, возникали некоторые проблемы с… мм… мировоззрением, влившаяся в него Тьма только усугубила их.

Ририэль фыркнул, оценивая то, на что я заменил «проблемы с психикой».

– Так что, должок на мне приличный висит, – подвел я итог. – И как ты предлагаешь выкручиваться?

– Не без помощи фантазии, – улыбнулась Таня. – Ты очень интересная личность, Габриэль, и я рада, что познакомилась с тобой. Честно, во многом я не одобряю поступки и решения своей матери, поэтому постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам с Элли.

– Спасибо! – искренне поблагодарил я и внезапно обнаружил, что, занятые моими проблемами и рассказами о прошлом, мы сами не заметили, как съели всю шарлотку. – Ангел наш огорчится, – устыдился я.

– Другую сделаю, никаких проблем, – успокоила меня девушка, собирая со стола. – Только на этот раз зубы прочь от сладкого, троглодиты!

До нужного места они добрались сравнительно быстро. Только один раз пришлось сделать небольшую передышку – извинившись перед своими спутниками, Габриэль степенно удалилась в кусты, оставив рыцаря и вампира задумчиво переглядываться. Кажется, до того в их сознании образ Светлой княгини ассоциировался с чем-то неземным, не обремененным сложностями существования всех прочих. Габриэль даже задержалась чуток, чтобы как следует отсмеяться: идеалы парней рушились у них на глазах, и если для вампира это большим шоком все-таки не стало, то вот Дамин смотрел на густой кустарник так, будто ему сказали, что солнце, скрывшись за горизонтом, никогда более не взойдет.

Габриэль даже всерьез задумалась над тем, что по возвращении братца ей придется оставить уютную Цитадель и навестить подданных, чтобы они хоть чуть-чуть привыкли к своей княгине и перестали забивать свои и без того не осененные знаниями головы всякими дремучими стереотипами и обрывками легенд.

Итак, овражек, замеченный девушкой, ожиданий не оправдал. Он был маленький, с пологими краями, поросшими тенелюбивыми травами, а над его краем, опасно наклонившись, рос кособокий молодой дубок.

– Спускаемся? – предложил Радин, галантно подав Габриэль руку.

Рыцарь досадливо отвернулся, жалея, что первым недодумался до этого, но, быстро вспомнив, что у княгини целых две руки, пристроился с другого бока. Девушка, почувствовав себя бесполезной калекой, гордо отказалась от помощи и, споткнувшись об удачно подставившийся корень дуба, чуть не пропахала носом склон. Парни вовремя удержали княгиню на ногах, и дальше Габриэль покорно цеплялась за руку Дамина, чтобы больше не оконфузиться.

– Кажется, здесь никого, – окинув взглядом тихий лесной уголок, поспешил расстроиться рыцарь.

– Если мы ничего не видим – это не значит, что ничего нет, – Габриэль еще раз прислушалась к своим ощущениям. – Здесь должен быть ход.

Девушка тоже огляделась. Небольшая площадка вытоптанной травы обнаружилась именно в том месте, где над оврагом нависало, переплетаясь корнями, дерево. Со всех точек зрения это было самым удобным и в то же время слишком очевидным местом. Габриэль даже подумала, что их специально заманивают. Соединила это в уме с так удобно подвернувшейся под ноги тропкой, о которой раньше не тревожилась, и поняла, что не «даже», а именно заманивают.

И, увы, успешно – поворачивать обратно княгиня не собиралась.

– Нас там ждут, – предупредила она рыцаря с вампиром и залюбовалась, как парни замерли по стойке «смирно». Но нападения за этими словами не последовало, и Радин, не сговариваясь с Дамином, отошел на пару шагов прикрывать тылы, а рыцарь мужественно загородил собой княгиню.

Габриэль, испортив момент, хихикнула.

– Кажется, я говорила: то, от чего вы в силах меня защитить, не сможет мне повредить. От прочего придется защищать уже вас.

– Мы понимаем, ваша светлость, – тихо, но уверенно произнес рыцарь. – Но прошу, не гневайтесь, наше воспитание не позволит нам в любом случае прятаться за спиной хрупкой леди, пусть вы и великая Светлая княгиня.

Радин согласно кивнул: подобной солидарности светлого и темного можно было только позавидовать. Девушка решила свалить такой успех на удивительную толерантность Дамина: он сразу показался ей самым адекватным из рыцарской компании. Даже милашка Алир, быстро проникнувшийся симпатией к Габриэлю (тогда подрабатывающему простым проводником), и тот проигрывал молоденькому рыцарю. Всего через пару часов, прошедших с их знакомства, Дамин и Радин общались так, будто дружили с самого детства. Даже имена, на немузыкальный слух Габриэль, у них были похожи.