Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Хорошо хоть, силы у Юльтиниэль было предостаточно – деревенскому магу не чета. Так что количество быстро пересилило качество.

Спасенная малышка вцепилась тонкими ручками в рубашку Юльтиниэль и не хотела отпускать полуэльфийку даже после того, как они оказались в безопасности, уже спустившись с обзорной площадки. Стражник так и не проснулся – по всей вероятности, перед дежурством выпил что-то крепкое. Юльтиниэль искреннее понадеялась, что такой беспредел обнаружит кто-то вышестоящий по званию, и этого стражника снимут с должности, а то и вовсе ночью за пределы селения выкинут, чтобы на своей шкуре ощутил, каково это – звать на помощь и не быть услышанным.

Юля еще раз обернулась на частокол, мысленно погладив себя по голове и вручив медаль за спасение жизни маленькому человечку, и переступила сберегательную черту. Тут, всмотревшись в одинаковые дома, светловолосая девочка завозилась на руках Юльтиниэль.

– Тетя Тасся! – Малышка ловко спрыгнула на дорогу и обернулась к Юле.

– Так у тебя тут родные есть?! – радостно воскликнула девушка и уже сделала несколько шагов вслед за малышкой, как опомнилась.

Первое, что возникнет у родственников, – ненужные вопросы: «Откуда сиятельная княжна взяла ребенка?», «Что? Перелезла за стену? А не слуга ли она Хель? Давайте ее сожжем, на всякий случай!»… Конечно, неожиданное появление ребенка также не могло не вызвать удивления и вопросов, но вряд ли девочка могла показаться кому-то серьезной проблемой, чтобы расследовать, как она оказалась в деревне.

Юльтиниэль переступила с ноги на ногу и с сомнением взглянула на укутанные жидким туманом дома.

– А ты сама не дойдешь? – Конечно, так поступать было нечестно… но уж очень полуэльфийке не хотелось лишних проблем. Вообще больше ничего не хотелось. Даже жуткий, неудобный тюфяк казался ей сейчас лучшей периной в мире…

– Спасибо…

Девочка серьезно кивнула и, не оборачиваясь на свою спасительницу, затопала вверх по улочке, быстро скрывшись из виду. Юльтиниэль еще с минуту постояла на одном месте, пытаясь понять, не совершила ли она какую-то ошибку, но интуиция признаков жизни не подавала, мысли были ровными, и никакой тревоги не ощущалось. А вот безмолвная деревня почему-то начала производить гнетущее впечатление. Туман стелился у ног, и Юльтиниэль больше не ощущала той защищенности, что была всего несколько минут назад.

– Бред! – громко и уверенно произнесла Юля и, увидев знакомый поворот, поспешила к неказистому дому, пока ее не успели хватиться.

Глава 9
РАЗВЕДКА ПО-РИТОВСКИ

Жизнь, безусловно, хороший учитель, но слишком дорого берет за свои уроки.

NN

– Все готовы?

Вопрос, конечно, был лишним. Василий и Маришка подошли к процессу подготовки вылазки ответственно: иномирец надел свой любимый камуфляжный костюм, который трепетно оберегал, в обычной жизни предпочитая носить нечто соответствующее моде нашего мира. Маришка же облачилась в черную одежду, судя по легкому фону – экипировка была прошита заклинаниями маскировки.

– Сама делала, – похвасталась девушка, правильно растолковав мой внимательный взгляд. – Взяла за основу сберегательные заклинания, которые деревенские колдуньи вплетают в детскую одежду, только добавила защитные и маскировочные чары и закрепила лучше.

– Еще и «отлично» по теории применения за третий курс. Напомни, как в академию вернемся, – улыбнулся провожающий нас Эриам. – Ты, Оррен, меня прости, но маг из Маришки получится куда лучше, чем из твоей дочери.

– Это уже проблемы Юльтиниэль, – отмахнулся я. – Мне главное, чтобы дочка силу контролировать научилась, а еще поняла, что это не игрушки. Ну и, может, чего полезного для жизни узнает – не до старости же у меня на шее сидеть будет? А так пусть хоть на тройки учится и по пять раз на пересдачи бегает – это ее дело. Я тоже отличником не был…

– Еще мягко сказано, друг мой, – добродушно хмыкнул темный эльф, припоминая мои «выдающиеся» успехи в учебе.

– Оррен, только не говори, что ты был двоечником, – укоризненно покачал головой Василий. – Какой пример ты подаешь детям?

– Почему это в прошедшем времени? – конечно же не удержалась от насмешки Альга.

Протестовать не стал. Что было – то было. Большая часть преподаваемых нам теоретических предметов в жизни оказалась абсолютно лишним грузом информации, выветрившимся из головы уже через год. А вот объем нужных заклинаний, которые я мог себе позволить по уровню силы, сохранился и без скучной зубрежки. Такой подход к учебе можно было назвать не безответственным или лентяйским, а очень даже рациональным.

– Да, двоечником и остался, хотя кое-как на удовлетворительные оценки переправить смог, – вздохнул я, припоминая, сколько Виктору пришлось пожертвовать денег в фонд академии, чтобы преподаватели закрыли глаза на пробелы в моих знаниях. – Никогда не любил участвовать в учебном процессе, предпочитая оставаться вне его правил и скучных формул. А дети и без меня тако-о-ого понаберутся, что пример большой роли не сыграет.

Маришка нервно хихикнула, уже уплыв мыслями в лагерь убийцепоклонников; Василий махнул рукой, ожидая, когда я разрешу нашей небольшой группе выступать: спорить о необходимости образования иномирцу не хотелось; Альга поправляла лямки большого заплечного мешка. Его она прихватила нарочно, справедливо считая, что у эольцев обязаны найтись интересные вещички для коллекции воровки. Не стал ее одергивать и просить ничего не красть. Пусть уж, найдя пропажу, наши враги задумаются об укреплении своего лагеря, а не о методах обхода защиты Охранительной крепости.

– Ладно, господа-разведчики, – подвел итог Эриам, – если будет худо, подайте знак, и мы всем скопом на выручку примчимся.

– …не оставив от лагеря противника и мокрого места. Оррен, может, рискнем попасть в засаду и проверить сие заявление нашего многоуважаемого архимага? Вдруг за один раз от «гостей» избавимся! – Альга воспринимала предстоящую вылазку исключительно как увеселительную прогулку с элементами экстрима.

– Лучше сделаем этот план запасным, – попросил я.

Женщина разочарованно повела плечами.

– Тогда удачи.

Архимаг кивнул нам и направился на верхнюю часть стены – наблюдать, чтобы, в случае чего (например, вынужденном применении запасного плана), быстро отреагировать и привести помощь. Там его уже ждал Ливий, о чем-то тихо спорящий с Риком: понаблюдать за лагерем эольцев хотелось всем.

Мы же, еще несколько минут постояв в тишине, направились к небольшому тайному ходу, ведущему из крепости в Долину – очень близко к тому месту, где и расположились не подозревающие о такой подлости убийцепоклонники.

Старый, затянутый плотными слоями паутины ход лишь добавил нашей вылазке особого шарма. Он полностью соответствовал представлениям стандартного обывателя о потайных, древних лазах. В оных были обязаны присутствовать такие атрибуты, как капающая с низких сводов вода, зловеще разбивающаяся о каменную тропу, большие пауки, с неодобрением поглядывающие на вторгнувшихся в их владения людей, и сам ход должен выглядеть извилистым, узким, с нависающим неровным потолком. Не хватало только эффектно разбросанных костей и черепов, таинственных ответвлений от главного хода, проржавевших цепей, а также странных знаков на стенах.

Ну и ловушек по вкусу тоже добавить никто не додумался.

К нашему счастью.

Уже через пять минут пути мы по уши запачкались пылью и паутиной и стали напоминать каких-то невиданных чудовищ. Маришка то и дело тоненько и жалобно чихала, а Альга сквозь зубы поминала всех, кого только можно было помянуть незлым, тихим словом, чтобы не привлекать к нашей вылазке ненужного внимания высших сил. Василий только с минуту посокрушался о запачканном костюме, но, вспомнив о том, что любой мало-мальски сведущий маг был в состоянии за несколько секунд вернуть любимой одежде нормальный вид, затих. Я же хранил вежливое молчание, так как добавить было нечего: все ругательства уже использовала Альга, перечихать Маришку возможности не представлялось, аллергиями я не страдал – сказывался иммунитет проклятого, а состояние одежды заботило меня меньше всего на свете.

Оставалось только размышлять о том, что, видимо, ход создавали гномы – уж очень низким свод был. Впрочем, и это было не так уж и важно, но вот про себя помянуть низкорослый подгорный народец за недальновидность и мстительность стоило – знали же коротышки, что люди будут этим лазом пользоваться, а все равно под себя сделали.

Потайной лаз заканчивался небольшим тупичком и косо сбитой лестницей, поднимающейся примерно на два этажа вверх, где и находился круглый люк, выводящий любителей ходов в долину.

Проблема возникла сразу, стоило только кинуть один взгляд на то, по чему нам предстояло забираться наверх. Этого я как-то не учел: за прошедшие десятилетия, которые лазом никто не пользовался, лестница успела хорошенько прогнить – некоторые перекладины вовсе отсутствовали.

– М-да… – согласился с моими невеселыми мыслями Василий.

– А я летать не умею, – оповестила нас Альга, будто остальные только и делали, что все время летали…

– Я могу попробовать пролезть первой, а потом вам воздушную петлю кинуть, – задумчиво проговорила Маришка. – Правда, не уверена, что смогу вытянуть всех, может, еще Альгу удастся, но на большее меня не хватит.

– Не стоит, – воровка покачала головой, стряхивая с волос устроившегося там толстого паука, – эольцы, точнее, жрецы мигом магию учуют. На тебе же дар, а он при использовании заклинаний фон создает. Одно дело – у нас в Лирии что-нибудь устроить, все равно что попытаться найти в море определенную каплю, а тут уже через пятнадцать минут убийцепоклонники прибегут встречать нас с распростертыми объятиями.

– Раз нельзя с даром, будем без него. – И я, не дожидаясь, когда друзья попробуют меня остановить, сдернул с шеи кулон.

Миг восхитительной свободы, которую я позволил себе ощущать всем своим естеством, закончился невыносимо быстро. Только-только внутри растеклось ни с чем не сравнимое пьянящее чувство вседозволенности, как разум напомнил, что времени, которое я мог выделить, осталось немного. Пройдя вперед, легко дотронулся до перекладины. Ладонь охватило холодное сияние силы Хель, быстро пробежавшее вверх по лестнице, захватывая ее в плотный кокон.

Чем мне нравился «подарок» Убийцы, так это тем, что, используя его, не нужно было составлять никаких заклинаний. Проклятие само чувствовало потребности своего носителя, послушно выполняя даже плохо сформированные мысленные приказы. Впрочем, именно этим оно и было опасно: пожелаешь случайно смерти кому-то – знаете, как порой в запале сложно удержать слова на языке, а приходишь в себя среди кучи убитых людей.

Хорошо хоть, мне почти возможностей не перепало: метка в кровь перешла, а вот силы лишь капля просочилась. На большие разрушения такого, слава Алив, не хватит.

– Давайте скорее полезайте. На все про все у нас несколько минут, – поторопил я замерших спутников: никак они не могли привыкнуть к преображению, происходившему со мной, когда я выпускал силу Хель.

Два раза повторять не пришлось. Первой, ловко цепляясь и перескакивая сразу через несколько перекладин, полезла Альга. Чуть задержалась у самого люка, с заметным трудом отодвигая его в сторону, и, как только образовалась щель, в которую могла протиснуться миниатюрная воровка, выскользнула на поверхность.

– Все спокойно, – спустя секунду отрапортовала она сверху.

Следующим полез Василий, он себе резких движений не позволял и не суетился. Одна ступень где-то на середине лестницы неприятно хрустнула, и мне пришлось расширить канал силы, рискуя поддаться метке. Иномирец также чуть задержался у люка, но только для того, чтобы совсем сдвинуть его в сторону, открыв лаз полностью: в узкую щель, оставленную воровкой, Василий бы не протиснулся и при всем желании.

Маришка, глядя на мое перекошенное лицо, на поверхность чуть ли не взлетела: то ли так за меня испугалась, то ли за себя – с проклятым человеком в такие минуты крайне опасно находиться.

– Оррен, быстрее, – раздалось сердитое шипение Альги, – а то мне для полного счастья не хватало тебя убить, если ты метке поддашься… Знаешь, что со мной Юля потом сделает?!

– Лезу, лезу, – устало отозвался я, стараясь как можно быстрее карабкаться вверх.

Сияние, охватывающее лестницу, постепенно гасло, и следовало поторопиться, если я не хотел полететь обратно вниз из-за какой-нибудь непрочной ступени. Одна зараза из самых верхних все-таки подо мной надломилась. От падения меня удержали Василий и Альга, прямо-таки втащив в четыре руки на поверхность. Маришка быстро помогла разобраться с даром, застегнув цепочку.

Стало легче. Краски привычно потускнели, превращая ночную долину в смазанное пятно, кровожадные мысли утихли: метку сковывал дар, оставляя ощущение сдавленности и тревоги.

Но все-таки так было проще.

– Теперь колдовать спокойно можно. – Я посчитал в уме время и добавил: – Метка часа на четыре вокруг нас нужный фон оставит – жрецы ничего не заметят, даже если будут знать, что искать надо лирийскую магию.

– Спасибо! – не на шутку обрадовалась Маришка.

Лишь теперь я заметил, что наверху за небольшой промежуток времени не только заметно похолодало, но еще и начался неприятный дождь. Маришка, получив разрешение, спешно натягивала над собой водонепроницаемый полог – сил девушки, чтобы растянуть его на всех, не хватало. Василий недовольно тряс головой, Альга жаловалась на промокшие ноги: мягкие тряпичные сапожки воровки не были предназначены для того, чтобы их хозяйка, не смотря под ноги, влезла в лужу.

Однако возвращаться в крепость без новостей и планов лагеря не хотелось, так что, сдвинув крышку люка на положенное место, чтобы получился опрятный небольшой холмик, мы побрели в сторону убийцепоклонников. Устраивать пакости эольцам по такой погоде почему-то не хотелось.

Кристиан уныло посмотрел вниз и тяжко-претяжко вздохнул. Почему-то в мыслях крутился анекдот, как-то рассказанный Василием: про елку, устроенную некоему поручику волками.

В данный момент шутка была ну-у очень в тему.

Только вот смеяться уже не хотелось.

Правда, сидел император не на елке, а на дубе, и загнал его туда не волк, а не пойми кто. Впрочем, оного, по скромному мнению Криса, хватало по самое-самое. Устроившийся у корней могучего дерева зверь был огромен, в разы больше медведя, но при этом напоминал обыкновенного санитара леса: и строением тела, и вытянутой формой морды, и темно-серой шестью.

Хорошо хоть, интуиция Криса сработала на секунду раньше, чем зверь прыгнул на императора из кустов. Передвигался хищник, несмотря на свои габариты, абсолютно бесшумно; и спасло молодого мужчину лишь острое чувство тревоги, которое заставило Криса метнуться в ближайший кустарник. В следующую секунду там, где только что была голова императора, сомкнулись мощные челюсти зверя. Дальше, мельком глянув на неожиданного противника и оценив степень опасности, Крис бросился к ближайшему дубу, к счастью оказавшемуся мощным и раскидистым, даже не думая о честной схватке.

Все-таки голова на плечах императора имелась, и, что бы там Василий ни говорил, периодически Кристиан ею думал. Во всяком случае, пытался. Но лучше всего ему удавалось правильно оценивать противника и свои шансы на победу – мужчина предпочитал вопреки всем традициям в первую очередь сохранять свою жизнь и только во вторую – честь. И ничего позорного в том, чтобы залезть на дерево, спасаясь от твари наместника Хель, Крис не видел.

Был разве что один большой минус в виде непростой ночи, но честь императорская от недосыпа обычно не страдала, не раз мужественно выдерживая сие испытание. Хотя отдохнуть все-таки хотелось.

– И как я теперь спать буду? – укоризненно спросил Крис у зверя, который не сводил с несостоявшегося «ужина» умных, фосфоресцирующих в темноте желтых глаз.

Тот красноречиво щелкнул зубами, словно спрашивал: «А что я буду есть?»…

– Да невкусный я! – махнул рукой император, говоря таким тоном, будто сам очень-очень жалел о том, что его вкусовые качества не отличались положительной оценкой, и этот факт приносил Кристиану много разочарований.

Волк, а для удобства Крис решил называть его именно так, не сумев подобрать более оригинального или точного определения, насмешливо оскалился: «Позволь мне это самому решить – вкусный ты или нет» – говорило выражение его морды.

– Так заработаешь несварение, потом меня же винить будешь, – незамедлительно откликнулся император, стараясь удобнее устроиться на широкой ветке и прислониться спиной к шершавому и почему-то теплому стволу дуба. – А вдруг вообще отравишься – умрешь? Я ведь виноватым чувствовать себя буду. Если, конечно, в чертогах Алив (или, что вероятнее из-за всех проделок, обители Хель), – тихо добавил Кристиан, – есть такое понятие «чувствовать».

Несколько минут царило молчание. Крис размышлял о том, не стоит ли называть сумасшествием или паранойей (в специфических терминах лекарей император разбирался откровенно плохо, не отличая одного от другого) желание выговориться зверю, мечтающему съесть императора и явно созданному наместником. Путем нехитрых логических выводов мужчина решил, что паранойей было бы бояться сказать при звере что-нибудь лишнее. А так – ну говорят же некоторые люди с предметами мебели и прочими вещами? Да и с умным человеком – собой то бишь – во все времена хватало желающих подискутировать.

А тут всего лишь волк-переросток. Ну не помчится же этот экземпляр выкладывать всем личные переживания императора?

– Я, видимо, какой-то неправильный, как Василий сказал – бракованный, – пожаловался Кристиан волку. Зверь задрал морду, привлеченный печальным тоном добычи. – Но никак не могу понять, что во мне не так. Некрасивый? Вроде нет… внешность, конечно, нестандартная, но очень даже симпатичная. Ведь правда?

Волк, кивнул, соглашаясь. Да: симпатичная и даже очень аппетитная, на его волчий взгляд и вкус.

– Ну-у характер у меня не сахар, понимаю. Так ведь и у нее не лучше! – в сердцах воскликнул Кристиан, громким голосом пугая устроившуюся тут же, на ветке, птицу. – Я ведь уступил! Первый признался! Что ей еще надо было?!

Ответить на этот вопрос волк не смог, только издал нечто похожее на вздох.

– Нет, все-таки в который раз убеждаюсь, что любовь не только слепа и зла, но, кроме того, руки у нее явно не из того места растут, чтобы нити судеб переплетать. Да и чувство юмора какое-то сверх меры извращенное. Вот у тебя девушка есть? – спросил Кристиан у волка, перед этим вопросом пристально оглядев животное и убедившись, что оно мужского пола.

Зверь мгновение медлил, а после все-таки кивнул, причем в этот момент выражение морды стало такое тоскливое, что император понял – он нашел собрата по несчастью: с дамой сердца хищнику крупно не повезло.

– Зачем она сбежала? Что ей во мне так не понравилось? Я ведь ее ни в чем не ущемлял: хочет в архимаги идти – да запросто! О наследнике думать рано? Так век полуэльфов долог, можно повременить. Что я не так сказал или сделал? И главное, ведь умудрилась Юля сбежать, утянув нас сюда. Что и говорить – завяз по самые уши. Нет, ты не подумай, это очень даже интересно: всегда мечтал своими глазами увидеть прошлое. Но вот что попаду сюда, пытаясь отнять у своей сбежавшей невесты обручальное кольцо, – и в страшном сне привидеться не могло. Да обо мне все девушки мечтают! А эта нос воротит!

Еще пару минут они молчали. Каждый думал о своем. Волк, видимо, вспоминал свою «девушку» или же мечтал о нормальном, не лазающем по деревьям и не жалующемся на судьбу «ужине». Кристиан вертел в руках злополучное кольцо, надеясь, что Юльтиниэль давно спит и видит хорошие сны – на ее долю сегодня много всего перепало. Кто бы мог подумать, что молодой Оррен окажется высокомерным гадом, а Лареллин – больной девчонкой, не имеющей к рождению Юли никакого отношения?

– Я, конечно, слышал много историй, когда непонятно, кто чей отец. Но вот чтобы не знать, кто мать, уже необычно. И интересно… Да-а, все-таки было бы неплохо разгадать, чья Юльтиниэль дочь, как Оррен успеет перевоспитаться и зачем это все Хель… И…

Кристиан широко зевнул.

– …спать хочется… – жалобно пробормотал он, снова начиная ерзать на неудобной ветке, – а завтра ведь с раннего утра идти в деревню – искать этих охотников, напрашиваться к ним в компанию. Еще и все время напоминать себе, что Юльтиниэль теперь следует называть Лареллин. А меня самого зовут Эльрад, я прихожусь лучезарной княжне кузеном, кажется, по материнской линии, если я правильно запомнил рассказы крестного. Нет, все-таки что-то тут нечисто. Ну с чего бы Хель нам «помогать» таким странным способом? Вот-вот… – согласился Крис с невысказанным утверждением волка. – Значит, есть какая-то прямая выгода от того, что мы почти год будем выставлять себя идиотами и прикрываться чужими именами. И я готов корону съесть, что Хель знает, кто Юлина мать, но молчит.

Наверное, на несколько минут император даже смог задремать, но ветка начала уползать куда-то вбок – пришлось встрепенуться, помотать головой, отгоняя дремоту, и опять начать размышлять вслух:

– Помогать-то я Юле, конечно, буду, тут никаких вопросов. Но вот бегать за ней – ни за что. Я один раз уступку сделал. Хватит. У меня тоже гордость имеется, это только в сказках принц гоняется за девицей до посинения, терпеливо залечивая шишки и синяки и прощая заскоки. Можно подумать, что в Светлолесье эльфийки перевелись! Или в других общинах вымерли! Выберу себе покладистую, тихую девушку: жаль, Нимиони проворонил, не такая уж она и глупая оказалась – притворялась только хорошо. И никаких сиреневоволосых нахальных полукровок из рода Ритов!

Волк одобрительно рыкнул, полностью поддерживая Кристиана в таком непростом решении. А потом зверь вообще сделал невероятное (император даже всерьез усомнился в своем психическом здоровье) – поднялся с неудобных корней дуба, в ночном сумраке больше похожих на затаившихся змей, отошел к удобному кустарнику и кивнул мужчине, чтобы тот спускался с дерева – мол, тут, под теплым боком волка, спать императору будет куда удобнее.

И, что самое ужасное, спустя секунду Крис обнаружил, что начал послушно спускаться, осторожно нащупывая в темноте нижние ветки дерева. Верх абсурда! Ладно – разговаривать с хищником, но думать, что он тебя понял, посочувствовал и решил не есть… – нет, это уже диагноз. Сейчас Кристиан спрыгнет на землю и окажется немедленно употребленным в пищу…

Однако опасения мужчины не оправдались. Волк более не проявлял никакой агрессии. Он спокойно наблюдал за императором, пока тот осторожно приближался, а потом снова кивнул, предлагая несостоявшейся добыче располагаться – действительно, ночь оказалась не по-летнему холодной, а костер разжигать было опасно: привлекать ненужное внимание других тварей не хотелось, они могли оказаться менее разумными или сентиментальными, чем новый знакомый.

Кристиан развернул матрас, честно поделился с волком припасами и устроился у теплого бока хищника, не думая о том, что с утра может очнуться в желудке зверя, а то и вообще не проснуться. Даже пожелал тому приятных сновидений, после чего закрыл глаза, уплывая куда-то в цветной, сказочный сон.

Перед рассветом волк растворился в сером, чуть подрагивающем воздухе, словно его никогда не было, – трава оказалась измята в месте, где спал Крис, а следы зверя исчезли.

До лагеря эольцев мы добрались за несколько минут. Дождь и не думал затихать. Он только усиливался, заставляя жалеть о том, что на разведку нас понесло именно сегодня, и без амулетов, оберегающих от капризов природы, или хотя бы обыкновенных зонтов. Казалось, что все окружающие деревья и кусты в одно мгновение настроились против нас, стараясь побольнее хлестнуть мокрой веткой, подсунуть под ноги незаметный в темноте и скользкий из-за дождя корень или же разодрать одежду колючками, оберегавшими пышные заросли.

Сначала, разделившись, обошли лагерь по периметру. Он оказался сравнительно небольшим для эольской армии, что навело на мысли о каких-то неприятных сюрпризах, приготовленных для нас убийцепоклонниками. Хотя в нескольких местах было заметно искривление пространства, какое могло возникать при подготовке больших телепортов дальнего действия. Большего я сказать не мог, только взял слепки магического фона, чтобы Эриам точнее определил, что же замыслили противники.

Вот с проникновением на вражескую территорию могли возникнуть проблемы: бдительные стражи оказались расставлены через минимальные промежутки и засыпать на своих постах, увы, не собирались. Да и завесу они качественную поставили. Словно почувствовали, что гости нагрянуть могут.

Мы с Альгой устроились под наименее колючим кустарником, который худо-бедно, но от дождя защищал, и наблюдали за переливающейся магической пленкой, напоминающей мыльный пузырь, натянутой на лагерь эольцев.

– А у них не капает! – обиженно вздохнула воровка.

– Так жрецы не зря хлеб с маслицем кушают. Дело они свое знают, да и теоретическая сторона магии эольцев сильно отличается от лирийской.

– А это-то тут при чем? – Альга с трудом перевела взгляд от уютного костерка, разведенного двумя стражниками, на меня и нахмурилась. Женщина всегда строила такую рожицу, когда вроде бы что-то эдакое уже слышала, но, как обычно, пропустила мимо своих ушек, а теперь жалела – иначе можно было бы прикинуться умной и с важным видом покивать.

– Ох и серая же ты! – усмехнулся я. – А на основе чего заклинания делают? Сначала теоретические наработки и лишь затем практика. Это только Юля, ничего не зная, может такое колдануть, что потом никто не разберется. У жрецов, в отличие от орденцев, совсем другие схемы и принципы построения: если взять два огненных шарика, один из которых будет создан лирийцем, а другой эольцем, сведущий человек сразу же определит, какой кому принадлежит. Хоть внешних различий не будет, каркас заклинания изменится. Уж не знаю, как это у них получается, но колдовать убийцепоклонникам намного проще, чем нам. То заклинание, которое Маришка еле-еле на себя от дождика поставила, по их схемам могла на всю Охранительную крепость растянуть.

– А почему мы тогда мучаемся, а не стащим эти схемы?

– Можно подумать, что наши маги согласятся пользоваться подачками Хель. Эриам с Ливием скорее… – тут я замолчал, пытаясь подобрать событие настолько невероятное, чтобы оно точно обрисовало мнение архимага и главы ордена, – поженятся, чем одобрят такую ересь.

Пока Альга гаденько хихикала над моей последней фразой – воображение-то у воровки всегда нездоровым было и очень богатым, – я продолжал разглядывать тонкую пленку заклинания, думая, как ее можно обойти и при этом не оповестить всех эольцев о нашем визите. Почесал в затылке, разлохмачивая волосы и стряхивая холодные капли, после чего решил продолжить мысль:

– А скорее всего, у нас и не получится так колдовать… Сила Алив и сила Хель наверняка имеют разную природу – и кто раньше пользовался даром одного творца, не сможет воспользоваться милостью другого.

Наконец к нам присоединились Василий с Маришкой. Под кустом стало как-то тесно и неудобно. Альга с радостью принялась пересказывать не самую мою удачную шутку девочке, искоса подглядывая на иномирца. Василий поджал губы, но ничего говорить на открытую провокацию не стал.

– Что будем делать? – На счастье воровки, его больше заботил способ проникновения в лагерь, чем хихиканье наших спутниц.

– Думать, – вздохнул я.

– Только, пожалуйста, не очень долго. А то я простужусь, – жалобно попросила Альга. – Маришка, а ты не можешь что-нибудь обогревающее соорудить? Раз уж Оррен сказал, что теперь колдовать можно.

– Я только по воде могу, это моя стихия, как и у герцога. Ректор Э'кир сказал, что еще неясно, смогу я пользоваться другими или же нет, для этого надо на полный стихийный уровень выйти. – Маришка с явным сожалением покачала головой. Для девушки порог собственных сил был больной темой.

А как же иначе? Училась она со страстью, недоступной для многих магов, куда более одаренных природой. И понимание, что, быть может, вот-вот она уткнется в тупик, очень угнетало Маришку. На уровне стихийника сильно не разойдешься – никакой импровизации: минимальный запас полезных заклинаний и быстрый расход резерва – явно не то, о чем следует мечтать умненькой и способной девчонке. С другой стороны, когда мы только выезжали из поместья, она вряд ли вообще рассчитывала поступить в академию – уж очень слаба была в ней магия. А теперь вот спокойно колдует, меня давно обогнала.

– Не переживай, – улыбнулся я. – Уже в конце первого курса на стихийника выйдешь – такими-то темпами. В этих делах лучше не спешить, а спокойно развивать свой дар, чтобы хуже не сделать. Еще год на закрепление уйдет, а уже на третьем начнешь воздух и землю осваивать, с огнем сложнее будет.

– Слишком все просто звучит, ваша светлость, – хмыкнула Маришка, – мне для того, чтобы на стихийника выйти, нужно научиться не только источники воды использовать, но и самой ее создавать. Для Юльтиниэль нет ничего проще, чем накидать огненных шаров, а у меня и капли самостоятельно не выходит.

– Нашла на кого равняться! – отозвался Василий. – То ведь Юля, она у Оррена вообще неправильная получилась…

Альга злорадно улыбнулась.

– Господа и дамы, – поморщился я, – понимаю, что мы сами тему завели, но давайте решать, как в лагерь пробираться, а не учить друг друга, как детей воспитывать. А пуще – делать.

Судя по выражению лица воровки, у женщины вертелась на языке очень язвительная подколка, но время для шуток и дискуссий действительно было выбрано неудачное. Так что Альга поцокала языком, но разборку решила перенести в наши покои, когда мы до них доберемся.

Все замолчали. Идеи были, но всё какие-то косые, высказывать которые не особо хотелось. К тому же все упиралось в эту хелину магическую завесу. Похоже, единственным вариантом было снова обходить периметр, тщательно выискивая какие-либо огрехи. Или же возвращаться за Эриамом. Уж архимаг-то должен был разобраться что к чему.

А тем временем под кустом становилось все более неуютно и сыро. В носу противно хлюпало, ноги мерзли, и вообще хотелось послать эольцев к Алив, а самим отправиться обратно в крепость к теплым пледам, каминам и горячему отвару.

Мысли снова свернули в сторону магии, которая могла бы обеспечить нашей промокшей и продрогшей до косточек компании хотя бы минимальный уют.

– Маришка, – позвал я, – нам в академии по водному направлению преподавали интересное заклинание. У меня, к сожалению, сил, чтобы его сотворить, нет, но давай я тебе попробую его объяснить. Вдруг получится? Как раз хорошая разминка и база для дальнейшего самосовершенствования.