Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 353 страниц)

Час спустя в ворота постоялого двора забежал крепко сбитый красно-рыжий гончий пес. Старый дворовый кобель глухо зарычал и стал медленно выбираться из будки. Гончак не обратил на его угрозу никакого внимания и проскочил в конюшню, будто его вела невидимая нить. Вскоре в проеме ворот показались еще четыре точно таких же, словно отлитых из одной формы, собаки. Они одновременно наморщили носы и обнажили белоснежные острые зубы. Лохматый сторож оскалил в ответ желтые обломки, брякнула ржавая цепь… Все закончилось быстро.

Во двор въехал миниатюрный всадник, которого сопровождали еще две собаки.

Первый пес тем временем радостно завизжал и заскреб в глубине конюшни. Захрапели испуганные кони. Пес выскочил, держа в зубах какую-то тряпочку.

– Хорошо! – Всадник перегнулся в седле и принял из пасти пса его добычу. Из-под капюшона высыпались роскошные белокурые локоны. Наездник оказался дамой. Она поднесла кружевной лоскуток к лицу и с силой втянула воздух. Затем, подобрав повод, развернула своего коня и вонзила шпоры в его бока. Конь вздыбился и галопом помчался по пыльной дороге. Прижав уши к головам, следом ринулась свора гончих псов.

Старик, наблюдавший за происходящим в окно, наконец-то выскочил во двор и, трясясь, подошел к своей растерзанной собаке.

– Ах, Барос! – горько причитал он.

Барос, заслышав голос хозяина, один раз вильнул хвостом по дворовой пыли и попытался поднять кудлатую голову.

– Матильда! – закричал старик в сторону дома. – Помоги мне.

Он попытался приподнять пса:

– Потерпи, дружище! Потерпи, старина…

* * *

Первые два дня пути не изменили в отряде ровным счетом ничего. На привале вышло недоразумение. Отряд остановился вблизи родника. После осмотра Тимур признал его годным.

Не стесняясь в выражениях, он велел солдатам мыться и поить коней.

Рог, прозванный так за непроходящую шишку на лбу, тихо сказал Тимуру:

– Ты полегче с оборотами, командир, все-таки она женщина.

– Тьфу ты! – сплюнул Тимур. – Не поверишь, забыл! Она молчит всю дорогу как рыба.

Воин подошел Юстиниане:

– Извини, что я по-военному.

Зеленые глаза, сверкнувшие в ответ, показали ему, что она все слышит и уж тем более не извиняет.

С досадой Тимур отметил, что отношения с Юстинианой не складываются только у него. Лаз, молодой сноровистый парнишка, принял у девушки коня и подал руку с непривычной галантностью. Рог еще на марше угощал ее дикими яблочками. И вообще, с другими она, оказывается, разговаривает и даже негромко смеется.

Родник обрамляли заросли розовато-сиреневых цветов, которых за их способ разбрасывать семена называли недотрогами. Не прошло и минуты, как кто-то уже ухитрился вручить Юстиниане внушительную охапку. Тимуру захотелось придавить негодяя, собирающего цветочки, вместо того чтобы рационально использовать время короткого привала, но он сдержался. Большой опыт подсказывал, что его власть разбавлялась этим розово-сиреневатым явлением. Но, встретив селянку на заброшенной дороге, Тимур еще раз убедился в том, что, переодев девушку в такую же форму, как у его людей, поступил совершенно верно. Молодая селянка вызвала оживление среди солдат, они приосанились, кто-то стал насвистывать веселый мотивчик. Ерич заставил своего вороного жеребца гарцевать, а Ром окликнул засмущавшуюся девушку:

– Садись ко мне, красавица, подвезем!

Селянка опустила глаза и зарделась. Тимур был уверен, что если она не была послана специально наблюдать за дорогой, то даже не заметила переодетую Юсту, как теперь называли Юстиниану его ребята.

Несмотря на оживление, отряд не замедлил темпа движения. Тимур все-таки решил перестраховаться:

– Рог, вернись, спроси селянку, далеко ли до Выхиной топи и не слышно ли оттуда каких вестей.

Понятливый Рог согласно кивнул. Командир таким образом убивал сразу нескольких зайцев. Во-первых, они определят, не переменила ли селянка направление и не выявились ли еще какие-нибудь подозрительные изменения. Во-вторых, они зададут ложное направление движения отряда. И если кто-то после спросит девушку, в какую сторону они поехали, она вполне может указать на Выхину топь, тем более что впереди развилка и у селянки не будет возможности определить, куда на самом деле они повернули. Тимур собирался сделать в районе развилки небольшую петлю. Ну и третье: свежие новости об этом неспокойном участке империи им не помещают.

Следом за Рогом отправились еще два воина, которые обеспечивали товарищу прикрытие. Они держались на расстоянии достаточном, чтобы быть незаметными и в то же время контролировать ситуацию в неблагоприятном случае.

Хотя о целях разведки знали только Тимур и Ерич, отряд хранил напряженное молчание, пока разведчики отсутствовали. Наконец послышался глухой топот нескольких коней, галопом догоняющих отряд. Ерич выдвинулся к ним навстречу, насвистывая мотивчик кабацкой песенки «Эй, подружка». Отряд прислушивался. Свист не изменился.

Уже в следующее мгновение Рог докладывал командиру о собранной информации и собственных наблюдениях.

Девушка не вызвала подозрений. Она шла той же дорогой с той же скоростью. Бедняжка испугалась, увидев возвращающегося за ней всадника, но разговорилась охотно. Указала дорогу правильно. О Выхиной же топи вести были недобрые. Там совсем недавно стали пропадать люди. Некоторых не находили вовсе, думали, что утопли. А других находят южнее болот. Те мертвецы были иссушены, словно дряхлые старики: кости, обтянутые серой пергаментной кожей. Из отряда императорского полка, посланного главой Софинии, чтобы разобраться в ситуации, не выжил никто. Девушка полушепотом поведала воину о том, как пустые доспехи, оставшиеся от рассыпавшихся в прах молодых воинов, грузили на телеги и отправляли в столицу. Кто творит столь страшные вещи, выяснить доподлинно не удалось. Желание девушки рассказать подробности и сочувствие во взгляде говорили о том, что она не сомневается – отряд направляется именно к Выхиной топи. Общаясь с селянкой, Рог прислушивался к дороге. Но вокруг была тишина, птицы не срывались с деревьев, и каких-либо других признаков преследования он не обнаружил.

– Пока тихо, – закончил доклад Рог.

Тимур покачал головой, но ничего не сказал. Пока нет определенности, не стоит делиться своей тревогой.

Однако Рог не был беспечен:

– Если только тишина не преследует нас.

Тим кивнул и подъехал к Юстиниане.

– Ну, как дела? – поинтересовался он.

– Есть новости? – спросила Юстиниана.

– Пока нет.

Тимур еще раз почувствовал холодную стену между ними, но сейчас ему нужно было узнать, есть ли какие-то перемены в его подопечной.

– Ваши сновидения, воспоминания и собаки – все остается прежним? – попытался как можно деликатнее уточнить он.

– Мы слишком мало спим, чтобы видеть сны, – отвечала Юстиниана.

– Что ж, впереди нас ждет привал и у вас будет возможность определиться в ваших ощущениях, – спокойно сказал Тимур. – Настоятельно прошу сообщить мне о вашем состоянии. Это касается как вашей безопасности, так и безопасности всего отряда.

– Хорошо, я сообщу, – закончила разговор Юстиниана.

Тимур нахмурился: хоть он и добился необходимых заверений, но все равно остался недоволен разговором с девушкой.

Юстиниану тоже напряг этот неприятный разговор. Тяжело оставаться равнодушно-вежливой, когда тебе лезут в душу и требуют докладывать о своих снах и ощущениях. Хотя она понимала, что это далеко не праздное любопытство.

Как и планировал Тимур, доехав до развилки, они повернули в строну Выхиной топи. На влажной дороге остались глубокие отпечатки копыт милительских коней. Проехав две с половиной мили, Тимур выбрал наиболее сухой участок дороги и разделил отряд на две группы. Командир не испытывал иллюзий, что опытного следопыта можно надолго сбить со следа отряда в двенадцать всадников. Поэтому, задав вектор отвлекающей группе, приказал Рогу, возглавившему ее, следовать в ложном направлении еще две мили.

– Затем ручьем вы уйдете вверх. – Тимур обозначил маршрут второго отряда. – Встречаемся в деревне Вабилы. – Он указал деревню на карте. – Нагнать в пути вы нас не должны. Однако примечай все, что можно заметить, и что незаметно – тоже.

– Сколько вы будете ждать нас? – уточнил Рог.

– Контрольное время – шесть часов. Этого достаточно для короткого отдыха и чтобы вы смогли нагнать нас, если не случится непредвиденных событий. – Тимур посмотрел на своего боевого товарища и тихо добавил: – Ну а если что, ты знаешь, как быть.

– Знаю, командир, – спокойно ответил ему воин.

Рог с оставшимися воинами направился в сторону Выхиной топи, а Тимур еще какое-то время двигался параллельно дороге по обочине. Затем он велел основному отряду обмотать копыта коней широкими листьями масляного лопушника и съехал с дороги в чащобу. Листья хотя и быстро измочалились об сучья бурелома, тем не менее их смолянистый запах собьет со следа призрачного пса, вой которого слышался Юстиниане. А на наиболее сухих участках почвы копыта коней не оставляли характерных лунок.

Юстиниана вдруг остановила своего серого и развернулась обратно. Тимур тут же оказался возле нее.

– В чем дело? – строго спросил он

Юстиниана, не глядя на него, ответила:

– Я тоже кое-что умею.

Тимур почувствовал непонятное давление, и лес позади них словно завесила марь. Неровное трепетание леса расползалось по сторонам.

Тимур не мешал магичке выполнять ее часть работы. Когда она повернулась к нему, он только тихо спросил:

– Ребятам это не повредит?

– Нет. Если они знают цель своего пути, им не сбиться, – отвечала бледная девушка.

«Нелегкое ремесло – магия», – подумал Тимур, разглядев, как кровь отхлынула от щек Юстинианы.

– Ты в другой раз предупреждай о своих штучках, чтобы быть уверенным, что свои не попадут в ловушку.

Юстиниана молча кивнула. Они повернули коней к поджидавшему их отряду. Колючая ветка дымчатой ели, поросшей седым лишайником, зацепила капюшон на голове Юстинианы и сорвала его. Рыжие локоны рассыпались по спине, и лес озарило сияние, как будто солнце на закате дня запуталось в ветках могучего леса. Тимур поравнялся с ней и отцепил иглы, пронзившие плотную ткань. Прижав своего возмущенного коня к не менее капризному коню спутницы, Тимур помог девушке собрать волосы под защиту капюшона. Юстиниану смутило такое вторжение в ее индивидуальное пространство, но она лишь неловко перехватила непослушные локоны и поспешила восстановить дистанцию. Тимура, напротив, словно током пронзило это солнечное сияние. А легкий аромат и прикосновение тонких прохладных пальцев девушки обдали его жаром с ног до головы.

– Поаккуратней, – проговорил он предательски хриплым голосом.

– Спасибо, – ответила Юстиниана тихо.

Тимур отвернулся от нее и оглядел коварную ветку. На ней не осталось ни волоска, ни ниточки.

Знаком он приказал отряду продолжать движение.

До деревни они добрались без происшествий.

* * *

Оставшись одна, я раздумывала над тем, как мне теперь поступить. Юстинна спасена, ей нужно налаживать собственную жизнь. Наши дороги разошлись. Возвращаться в цитадель под корящие взоры братьев выше моих сил. Конечно, мне никто ничего не скажет, ни словом, ни делом меня не упрекнут за дерзость, неподчинение прямому приказу и бегство. Но все это я буду чувствовать и без слов.

Сидя в дорогом трактире близ императорского дворца, я не спеша потягивала сладкий клубничный напиток, рассуждая на тему «что делать?». Варианты есть, но все они мне не нравятся. Напиток совсем остыл.

– Привет! – Сильные руки обвили мою талию, к шее прикоснулись чьи-то губы.

От удара в челюсть нахала спасло лишь его мгновенное перемещение на лавку напротив меня.

– Ты как здесь очутился?! – воскликнула я. – Ты следил за мной?

– Конечно, следил, – ничуть не смутился Дракон. – Но в Софьянграде я по приглашению императора Софинии.

Должна признать, выглядел Шторм просто потрясающе, прямо мечта любой знатной дамы: в черных, плотно облегающих брюках с золотыми лампасами; в сапогах для верховой езды с блестящими заклепками и ремнями. Довершал образ благовоспитанного, неприлично богатого дворянина бархатный камзол из золотисто-синей парчи, с застегнутым под горло воротничком-стойкой.

– Император назначил встречу в трактире, – нахально съязвила я.

– Я ждал, когда ты закончишь дела и твои друзья уйдут. – Шторм понемногу начинал терять терпение. – Мне показалось, тебе грустно и тоскливо. Но если мое общество тебя не устраивает, я ухожу.

Быстрыми шагами мой возлюбленный пересек обеденный зал, направляясь к выходу.

– Постой! – Мой окрик застал его уже в дверях. – Прости, я совсем не это хотела сказать!

Подхватив с лавки свой дорожный мешок, я догнала Шторма и беззастенчиво повисла у него на шее.

Немногочисленные посетители трактира с интересом наблюдали за лирической сценой. А посмотреть было на что: вооруженная до зубов девица, член боевого Братства, кидается на посетителя вполне гражданской наружности. В Софьянграде я не считала нужным скрывать татуировку: при виде нее для меня всегда находились комнаты в постоялых дворах, самая свежая еда в трактирах и овес с пшеницей в конюшнях для Зары.

– Пойдем отсюда, – шепнул Шторм, увлекая меня на улицу.

Хозяин трактира даже не подумал спросить плату за выпитый наполовину специально приготовленный для меня напиток.

Шторму даже не пришлось щелкать пальцами для открытия портала. Секунду назад мы стояли на залитой солнцем центральной площади Софьянграда, как вдруг оказались в просторной, шикарно обставленной гостиной, из окон которой эту самую площадь было прекрасно видно.

– Мы во дворце императора?

Как это было на него похоже. Зачем создавать лишние проблемы, объясняясь с каждым постом дворцовой охраны по поводу посторонней девушки и ее совсем не мирной экипировки, если намного проще обойти магическую защиту дворца и создать моментальный одноразовый портал прямо туда, куда требуется попасть.

– Да, вечером большой прием. Соберутся правители всех дальних провинций, – пояснил Шторм.

– Больше похоже на военный совет.

– Так и есть, под видом праздника будут проходить серьезные переговоры.

– О чем, интересно?

– Вот это мы узнаем вечером. Не хочешь принять ванну с дороги?

– Очень хочу, – откровенно призналась я, скидывая с себя вооружение и одежду.

– Иди быстрее, а то я тебя не отпущу, – посоветовал Шторм, наблюдая за моим разоблачением.

* * *

Вымытую, одетую в пушистый халат Хельгу встречал накрытый стол и любимый мужчина, успевший скинуть камзол и сапоги и оставшийся в белоснежной рубахе и брюках. Стол ломился от яств, но девушке кусок в горло не лез. Расставаясь с Юстинной, Хельга была за нее относительно спокойна. Все-таки она отправляла подругу с надежным боевым товарищем, который не раз прикрывал ей спину и спасал от неминуемой смерти. Сейчас ее больше тревожил момент выяснения отношений со Штормом. Обида схлынула, и теперь она чувствовала за собой вину и понимала, что поступила нехорошо, уйдя из цитадели, не попрощавшись с любимым и друзьями.

– Я ушла, как ночной вор, – повинилась Хельга, уткнувшись лицом в грудь любимого Дракона. – Прости! – Предательские слезы катились из глаз, шелковая рубашка Шторма быстро намокала.

– Тебе не за что извиняться, я не должен был на тебя давить, – крепко прижимая Хельгу к себе, возразил Шторм.

– Иногда я веду себя как настоящая свинья! – продолжила самобичевание влюбленная чародейка.

– У некоторых народов свинья – самое благородное и священное животное, – постарался пошутить Дракон.

– Прости, – уже прошептала девушка.

– Я рад, что ты жива.

Примирение было бурным. Гостевая спальня и гостиная, великодушно предоставленные императором для отдыха главы легендарного Братства (для всех непосвященных – графа Шторма), стала похожа на помещение, перенесшее торнадо. Одежда разбросана, постель разворочена, подушки валяются на полу, некоторые с изрядной потерей пуха. Стулья и маленькие столики опрокинуты, а нечего ставить их на дороге примиряющихся влюбленных!

– Надо самим прибраться, – несколько часов спустя, глядя на развернувшееся вокруг безобразие, изрекла Хельга. – А то прислуга решит, что на дворец было совершено нападение, и вызовет стражу.

– Для достоверности твоей версии не хватает красных брызг на стенах и пары кровавых лужиц. – Дракон, прижимающий к себе девушку, целовал ее распущенные волосы, вдыхая их цветочно-горьковатый аромат.

В дверь постучали.

– Чего надо? – недовольно проворчал Дракон, нехотя выпуская из своих объятий Хельгу и подходя к двери.

– Господин граф, у вас все в порядке? – Из-за двери послышался встревоженный мужской голос. – Простите за беспокойство, милорд, но служанка сказала, у вас был шум и грохот разбиваемой посуды.

– У меня все в порядке, – рявкнул рассерженный Шторм. – Пойдите вон.

– Простите, милорд, я должен убедиться, что вас не удерживают в заложниках и во дворце нет посторонних. Я отвечаю за безопасность императора и его гостей, милорд.

Хельга хмыкнула, представив себе почти всемогущего Дракона, удерживаемого кем-то в заложниках, сползла с постели и задрапировала на себе простыню на манер эльфийской тоги. Искать одежду в этом бардаке было делом хлопотным и долгим. Шторм уже натянул брюки, невесть как очутившиеся в его руках, и отпирал дверь начальнику дворцовой стражи.

Бывалый вояка сделал шаг в комнату, и глаза его стали расширяться по мере обозрения учиненного разгрома.

– Что у вас тут… – начал было мужчина, но взгляд его наткнулся на девушку, задрапированную простыней и восседавшую на кровати подобно древней богине. – Как вы попали во дворец?! – Он мгновенно сориентировался в ситуации и задал более актуальный и волнующий его вопрос. – Если вам понадобится девушка, к вашим услугам красивейшие придворные фрейлины, милорд. Во дворце запрещено находиться посторонним.

– Она не посторонняя, – попытался оправдаться Дракон, но начальник дворцовой стражи лишь усмехнулся.

– Вижу, что уже не посторонняя, – хмыкнул он. – Но, несмотря на ваши… хм… отношения, этой милой во всех отношениях даме придется покинуть дворец. А вам, милорд, придется объяснить, как вы провели ее, минуя стражу.

Хельга грациозно поднялась с кровати и, развернувшись через левое плечо, направилась в ванну, гордо подняв голову. Она не собиралась реагировать на скользкие намеки и откровенные оскорбления военного. В конце концов, у нее есть жених, пусть он сам и расхлебывает кашу, которую заварил, проведя ее во дворец тайком от охранников.

Начальник стражи, заметив татуированное плечо гостьи графа и опознав татуировку, несколько растерялся, что дало возможность Шторму все объяснить:

– Она моя невеста. И при всем моем уважении к вам, вы должны перед ней извиниться.

– Она из боевого Братства, которое еще называют Братством Дракона. Они не создают семьи с посторонними, милорд, – немного придя в себя, постарался просветить «непосвященного графа» бывалый вояка.

– Почему вы решили, что я для них посторонний? – искренне удивился Шторм.

– У вас нет отличительного знака, магической татуировки на левом плече, как у девушки.

– Она мне и не нужна, – весело улыбнулся жених Хельги фирменным драконьим оскалом в несколько рядов острых зубов.

Седовласый воин отшатнулся – в глазах Дракона плескалась сама бездна.

Через несколько минут вышедшая после купания Хельга получила всяческие извинения, заверения в бесконечном уважении и сообщение о том, что теперь она внесена в список почетных гостей императора как невеста графа и весьма знатная дама.

– Вечером состоится торжественный прием. Всем необходимо явиться в вечерних туалетах. Вам прислать портного, чтобы он снял мерки и успел перешить для вас платье из последней летней коллекции? – напоследок спросил начальник стражи.

– Нет, благодарю, – вежливо улыбнулась Хельга такой искренней и трогательной заботе. – Думаю, мы сможем решить этот вопрос сами.

Вопрос решил Шторм в привычной для него манере. Через микропортал он попросту повытаскивал несколько нарядов из гардероба Хельги в цитадели.

Мероприятие одевания грозило перерасти в новую ссору.

– Я это не надену! – категорично заявила невеста Шторма.

– Почему? Это достаточно скромно и удобно, как ты любишь.

– Если я надену хоть одну из этих вещей, придворные дамы решат, что я твоя горничная или, на худой конец, телохранительница.

– О, какая красивая телохранительница, – постарался пошутить Шторм, обнимая Хельгу. – Моему телу такая хранительница просто необходима. Ты неотразима в любом наряде, особенно в том, который легко снимается. – Он легонько потянул за узел на шее, простыня поползла вниз.

– Я серьезно! – вывернулась из объятий жениха рассерженная девушка, поправляя импровизированный наряд. – В этой одежде мне придется от вас, милорд, – она карикатурно поклонилась, – весь вечер отгонять поклонниц. Упаси Создатель, еще прибью какую-нибудь чересчур настойчивую маркизу ненароком.

– Хорошо, – сдался Дракон, поняв, что спорить просто бесполезно. – Что ты хочешь надеть и где это можно взять?

– Надо подумать, – присела на краешек кресла его возлюбленная и отщипнула виноградину.

В молчаливом раздумье Хельга и Шторм поглощали хлеб и фрукты. До приема у императора оставался всего час.

– Придумала? – наконец осмелился поинтересоваться Дракон.

– Единственное подходящее платье испорчено Дарвингилем. А милительские мастера шьют долго. – Она пожала плечами.

– Надо было соглашаться на местного кутюрье, – вздохнул Дракон.

– Ну нет! Видела я в Шауране, во что одевают этих венценосных! Я не только видела, но и на себе тоже таскала. Больше не хочу!

– Делать что будем? У нас времени в обрез, – напомнил Шторм.

– А ты сможешь мне из Чародейского монастыря одну вещичку достать?

– Что за нелепые вопросы? Ты решила лишить настоятеля его парадной рясы?

– Нет, – не оценила юмор Хельга. – У меня там в девятой Закатной башне, в потайном чердачном зале, есть подаренная Нерканном туника. А у дочери владыки Варга сохранились мои шауранские шаровары и множество украшений. Проведи меня к ней, я буду готова минут за десять. Честно-честно!

Хельга повеселела и подарила Дракону шутливый поцелуй. План созрел, нужно срочно исполнять!

Дочь владыки Варга быстро и умело привела Хельгу в достойный императорского приема вид. Тунику белого шелка с причудливым золотым шитьем по краю и рукавам прекрасно дополняли тончайшие шаровары, перехваченные у щиколоток золотыми застежками, и изящные туфельки без каблука. Укладывать сложную прическу не было времени, поэтому волосы распустили, перехватив сверху миниатюрной диадемой. Каскад иссиня-черных гладких волос спускался пониже спины, резко контрастируя с белым шелком.

– Зрелище не для слабонервных, – резюмировал Шторм.

– Тебе не нравится? – расстроилась Хельга.

– Наоборот, очень нравится! Только я раньше не замечал за тобой такого щепетильного отношения к одежде.

– На себя посмотри, – фыркнула девушка, тыкая пальцем в шикарный камзол Шторма.

– Положение и случай обязывают, – слегка смутился великий и ужасный Дракон.

– Вот и меня, – Хельга вздохнула, – теперь обязывает думать о внешнем виде положение твоей официальной невесты. Не могу же я позорить тебя и выглядеть оборванкой. К тому же в монастыре у меня не было ни возможности, ни повода надевать что-то хоть немного красивое.

Несмотря на суматошные сборы на прием наша пара умудрилась не опоздать, но прийти позже остальных гостей, которые на появление членов Братства не обратили никакого внимания. Женщины были заняты сплетнями, мужчины – обсуждением военных и торговых дел. Хельгу и Шторма такое положение вещей вполне устраивало, они пристроились в неприметном углу и принялись изучать окружающих.

* * *

Весь цвет главных городов Софинии и ее провинций собрался в огромном, специально предназначенном для подобных сборищ помещении. Прекрасный зал: изящная лепнина, умеренная позолота, свечи в кованых канделябрах, магические светильники имитируют обычные, только светят намного ярче и воском ковры не пачкают. Плотно задрапированные портьеры не дают возможности солнечному свету проникнуть внутрь. Пока они закрыты, невозможно понять, день сейчас за окном или ночь. Нынешний император Иола Мудрый еще не предстал перед гостями, выжидая, пока соберутся все, согласно придворному этикету.

Зато остальные участники приема набились в тронный зал, как килька в жестяную банку. Графы и бароны со своими свитами практически смешались со столичной знатью, даже наряды их были похожи один на другой, словно от общего портного. Среди перьев, шляп, пышных кринолинов, обилия красивого, но бесполезного оружия выделялся лишь посланник Шаурана своей белой чалмой, скромным одеянием и надежной кривой саблей. На спине его зеленого бархатного халата красовалась вышитая золотыми нитями раскрытая книга мудрости.

– Он из клана Джамхур, – прошептала Хельга Шторму, указывая на шауранца.

– Для нас это плохо? – поинтересовался Дракон.

– Пока не знаю. После неудавшегося бунта всех мятежников казнили. Из клана Джамхур мало кто остался в живых.

– Этому шауранцу на вид лет семьдесят, не меньше. Он наверняка участвовал в тех событиях, вот только на чьей стороне?

– Возможно, это сам главный визирь, – предположила Хельга. – Он давний друг эмира Акли, мятежный Фарух даже награду за его голову выставлял. Его сын был на стороне Фаруха, это я точно знаю, а вот что случилось с отцом, как-то не интересовалась.

– Старайся держаться от него подальше, – посоветовал Шторм, наклоняясь к Хельгиному уху.

– Поздно, он сам к нам идет, – надевая на лицо учтивую улыбку, ответила девушка.

– Мир вам, светлейшие, – уважительно кивнул шауранец огромной чалмой.

– И вам мира и долголетия, почтеннейший, – поклонились в ответ Хельга и Шторм.

– О, вы бывали на юге! – удивился почтеннейший.

– Ваши купцы оккупировали все торговые гильдии софинских городов, поэтому в личном посещении юга нет необходимости, – улыбнулся Шторм.

– Приятно слышать в чужом краю добрые слова о родственниках.

Опустив глаза, Хельга все это время молчала, помня науку о месте женщины в восточном государстве. Но она прекрасно чувствовала ощупывающий ее взгляд шауранца. Тот явно что-то замышлял.

– Вы наверняка взяли с собой сестру, чтобы устроить ей удачное замужество, – закинул первый крючок посланник эмира Акли.

– У меня нет сестер, – сухо ответил Дракон.

– Ваша спутница не проронила ни одного слова, это так не похоже на современных софинских барышень, – подливал масло в огонь хитрый шауранец. – Одежды и воспитание выдают в ней мою соотечественницу.

Хельга сжала кулаки, спрятав руки за спину.

– Она моя невеста, и теперь ее домом стал мой дом, – словно не замечая намеков южанина, поведал Шторм.

От дальнейших вопросов и игр в «непонимайку» Дракона и Хельгу спас император, о появлении которого возвестили трубы. Разговоры мгновенно затихли, герольд голосом, который мог бы соперничать в громкости с только что замолкшими трубами, объявил:

– Император Софинии и вассальных герцогств, правитель свободных земель от Шаурана до Алмазных гор – Иола Мудрый!

Подданные склонились в почтительных поклонах, Иола Мудрый широким солдатским шагом промаршировал через весь зал и водрузился на трон.

– Рад приветствовать вас, дорогие мои друзья, – вежливо улыбнулся радушный хозяин Софинии. – Вижу, все приглашенные изыскали возможность прибыть на сегодняшнее торжество в честь юбилея присоединения к империи Элладанских земель.

Такого праздника никто не помнил и уж тем более ни разу не отмечал. Более того, все присутствующие (кроме придворных дам, не засоряющих свои мозги ненужными знаниями) прекрасно знали о том, что Элладан, все земли вокруг и большая часть Элладанского моря изначально принадлежали эльфам и были отвоеваны империей не совсем честным путем. Но спорить с императором умников не нашлось, зал рукоплескал императорскому приветствию и вступительной речи.

Струнный квартет заиграл что-то танцевально-веселое, по залу бесшумно засновали многочисленные слуги с подносами, предлагая гостям вино и закуски. Несколько пар с милостиво разрешающего кивка Иолы Мудрого пустились в пляс. В общем, празднование началось.

Хельга со Штормом взяли по бокалу легкого игристого вина и удалились от навязчивого внимания шауранца. Им даже удалось немного перекусить, для чего Хельга беззастенчиво отобрала у проходящего мимо слуги целый поднос с запеченными птичьими бедрышками.

– Ты поступаешь некрасиво, – вполголоса сделал ей замечание Шторм.

– Ничего подобного, – протестующе заявила девушка. – Я как твоя будущая жена обязана о тебе заботиться. И кормление тебя, любимого, входит в мои прямые обязанности.

Спорить было бесполезно, поэтому Шторм молча присоединился к Хельге, невозмутимо уничтожающей уже третий кусок сочной дичи. Когда к Шторму подошел слуга с просьбой от императора явиться в зал для совещаний, на блюде возвышалась горка голых косточек. Хельга сунула в руки слуге уже ненужный ей поднос с костями и обернулась к Дракону:

– Надо бы руки помыть, прежде чем идти к его императорскому величеству.

– При всем моем уважении, милорд, – слуга, не успевший уйти, обратился к Шторму, – император приглашал вас одного.

– Император еще здесь, – сказала Хельга, указывая на восседающего на троне Иолу Мудрого. – Ты можешь уладить этот вопрос сейчас. Я лучше вовсе уйду, чем останусь среди этого сброда.

При этих словах брови слуги быстро поползли вверх, а глаза расширились в немом ужасе. Назвать гостей императора, вассальных графов и посланников других держав, сбродом мог только умалишенный человек. Хорошо, что эти самые гости не слышали оскорбительных слов нахалки! Еще слугу очень удивило, что господин граф не только проигнорировал недопустимые слова своей спутницы, но и направился в сторону трона решать обозначенный невоспитанной девицей вопрос.

Слуга с подносом костей удалился, Хельга осталась в гордом одиночестве наблюдать за тем, как ее возлюбленный что-то объясняет его величеству, сдержанно жестикулируя, дабы помочь императору лучше воспринять столь сложную проблему.

– Хельга! Ты ли это?

В слегка отяжелевшем, отпустившем козлиную бородку блондине Хельга не сразу узнала Алена, своего старого знакомого.

– Это я, – с усмешкой призналась девушка. – Вот, занесла нелегкая, – пожаловалась она, обводя рукой зал и всех присутствующих, занятых танцами, вином, разговорами и ухаживаниями.

– Может, выйдем на балкон – здесь слишком шумно и душно, – предложил Ален, расстегивая верхнюю пуговицу камзола с высоким воротником-стойкой.

– Да, тут действительно шумно, – согласилась Хельга, проходя под любезно отодвинутой Аленом портьерой на свежий воздух.

Вечер опустился на Софьянград, в императорском саду зажглись магические фонари, освещая дорожки и скамейки. Девушка с удовольствием вдохнула полной грудью приятную вечернюю прохладу.