Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

– Кому как, – не согласился высокий немолодой вампир. – Что привело вас в наши края, ваша светлость?

– Любопытство, – ослепительно улыбнулась девушка, с интересом разглядывая лицо главы клана: то, что это был именно он, сомнений не вызывало. – А Лин на вас очень похожа! – неожиданно выпалила она, поняв, кого ей напомнил вампир.

– Кто, простите? – смешался мужчина, опуская оружие. Рыцари возвышались за спиной княгини молчаливым конвоем, но не проявляли ни тени агрессии, а Габриэль всегда умела располагать к себе.

– А-а-а… – она покопалась в памяти. – Эилльн, вот! Прямо копия ваша – только в женском варианте.

Вампир подался вперед:

– Вы знаете мою дочь, ваша светлость? Что с ней?

Девушка даже опешила от волнения и надежды, которые зазвенели в голосе вампира.

– Лин вам разве не писала? Странно… – огорчилась Габриэль. – У нее все замечательно. Сейчас она следит за моим племянником, сыном Темного князя. Вот увижу ее, пинком к вам отправлю, чтобы родителей не расстраивала! – пообещала княгиня, мысленно запоминая накостылять вампирке.

По мнению Габриэль, рано лишившейся родительской ласки, не было греха хуже, чем волновать родственников.

– Нет, сообщения приходили, но они были столь невероятны, – замешкался вампир и поспешил перевести тему. – Мы рады приветствовать вас, ваша светлость. Мое имя – Нельх, я и мой клан будем рады оказать вам любую помощь, что бы ни привело вас в наши края.

Вообще-то свое имя он мог и не называть – Габриэль стоило только вспомнить, что это отец Лин, как в сознании сразу пронеслись кадры той давней встречи с вампирами, которая проходила еще в состоянии слияния. Образы были нечеткими и обрывочными, все-таки тогда княгиня исполняла роль наблюдателя, но имя ей все равно запомнилось, а еще то, что у Нельха должен был быть старший сын.

– Спасибо! – расцвела девушка и даже подала вампиру руку для ритуального поцелуя. Рыцари позади нее обеспокоенно переглянулись, но покушаться на княжескую кровь Нельх и не подумал, только пригласил Габриэль в свою палатку.

– Ваша светлость? – не одобрил этого командир отряда.

– Вы можете подождать тут. Смотрите, никого не обижайте! И раз уж вы обо мне беспокоитесь, вон тот молодой человек, – она кивнула в сторону синеглазого рыцаря, – может проследовать за мной.

Паренек обрадованно кивнул и, выйдя из строя, прошел следом за Габриэль.

Расторопные вампиры невесть откуда умудрились достать чай и маленькие пирожные, будто заранее знали о визите княгини. Девушка только недоуменно пожала плечами: она уже с утра успела объесться овсяной кашей так, что даже любимые сладости выглядели неаппетитными. А вот рыцарь с удовольствием угостился.

– К нам пару раз ребята из деревни прибегали – знакомиться, – пояснил Нельх, – с нашей молодежью подружились, вот мы и решили запастись. А потом…

– И что? – фыркнула Габриэль. – Неужели не было никаких поползновений превратить гостей в ужин?

– Не поверите, княгиня, но нет. Нам необязательно убивать человека, чтобы насытиться. А что обменять на малую меру крови – всегда найдется. Было бы обоюдное желание сотрудничать, – усмехнулся вампир. – Но сейчас нам пришлось сесть на диету, к безграничному сожалению всего клана.

– У вас тоже кто-то пропал? – бестактно спросил рыцарь, доев угощение, и тут же поспешил извиниться, заработав гневный взгляд Габриэль.

– Да, – нахмурился глава клана. – Пропали один ребенок и две девушки. Причем если две последних сами пошли в лес – хотели трав для гаданий набрать, то малыш Тамик исчез из собственной кровати, ведь ходить он еще не научился и самостоятельно убрести в чащу не мог.

– Или его кто-то вынес, – не согласилась Габриэль.

– Может, и вынес.

Отнекиваться Нельх не стал, но, кажется, все равно остался при своем мнении.

– Значит, беда общая, – вынесла вердикт княгиня.

– Спасибо за доверие, ваша светлость. Мы-то уж совсем было подумали, что сейчас нас обвините, и не станет клана. Но что же теперь делать?

Габриэль оскорбленно фыркнула, но ответила только на вопрос главы, решив опустить первую его фразу.

– Все просто: выдайте мне кого-нибудь из своих вампиров, кому доверяете. Пойдем искать пропавших. Ты с нами или кого-нибудь из своих друзей сосватаешь? – обратилась Габриэль к рыцарю и получила заверения, что он за ней и в огонь, и в воду, и куда угодно, а друзья пусть в тенечке подождут.

– Вы хотите идти прямо сейчас? – удивился Нельх.

– А чего ждать? Чем раньше приступим, тем больше вероятность, что хоть кого-нибудь спасти удастся.

Натянув полог невидимости, я проследил за друзьями, дабы убедиться, что у них все в порядке. Хотя данное определение было относительно: Анабель с Таней, быстро нашедшие общий язык и, кажется, решившие подружиться из одной женской вредности, атаковали модные магазинчики, а вот Элли и Алир переглядывались так уныло, будто мысленно договаривались повеситься на ближайшей подходящей для этого перекладине. Однако мои указания были просты и четки – любой ценой не допустить, чтобы с нашими дамами случилось что-нибудь нехорошее, иначе придется напомнить, почему меня назвали именно Темный князем, а не пушистым белым хомячком.

Элли, оторвавшись от своих безрадостных дум, посмотрел в тот угол, из которого я наблюдал за друзьями, и скорчил жуткую гримасу. Я показал ангелу кулак, чтобы тот не думал меня выдавать, а то мигом оформлю как подарок Тане и даже ленточкой перевяжу с кокетливым бантиком. Элли страдальчески вздохнул и что-то шепнул Алиру, рыцарь, в свою очередь, огляделся, но меня, естественно, не заметил (ангел-то у нас уникальный!) и что-то ответил Азраэлю, кивнув на Таню и характерно чиркнув по горлу большим пальцем. Пришлось теперь погрозить ангелу пальчиком, чтобы тот не думал шалить, а то я даже из угла заметил маниакальный огонь, разгоревшийся в глазах Элли.

Князь бдит и не одобряет, так что без шуток, пожалуйста!

Азраэль кивнул, говоря, что никого убивать не станет, после чего я со спокойным сердцем отправился разыскивать демона.

Правда, далеко не улетел.

Стоило только набрать высоту, как неведомая сила гранитной плитой обрушилась мне на плечи, предлагая снизиться и выбрать местом посадки уютную детскую площадку, скрытую в тени деревьев просторного двора девятиэтажки. Какое-то время из чистого упрямства пытался махать крыльями, надеясь преодолеть чужое воздействие. Но на плечи давило все ощутимее, отнюдь не мягко намекая, что в этом мире я не всесилен, и, если со мной хотят поговорить, натягиваю на лицо улыбку и не смею перечить.

…Хель раскачивалась на старых скрипучих качелях, задевая босыми ногами песок детской площадки. В такую жару двор был пуст, тих, и единственным звуком, аккомпанирующим протяжному скрипу, был сухой шелест листвы. Даже механический гул машин за домами не слышался. Впрочем, Убийца всегда не любила шум.

Я пристроился рядом с качелями, прямо на земле, не спеша убирать крылья: могло статься, что в ближайшую пару минут мне придется, несмотря на сопротивление, прорываться с боем из этого мирного дворика. А высота, кажется, была единственной слабостью Хель.

Не считая давно почившего Гэбриэла.

Впрочем, творец успешно притворялась, что к моей экстренной посадке не имеет никакого отношения и вообще даже не знает, что тут есть кто-то, кроме нее. Я же с интересом разглядывал Убийцу. Мы пересекались всего несколько раз, и то в каждый из них, схватив ноги в руки, я спешил убраться куда-нибудь от греха подальше. Теперь же мне выпал редкий шанс застать родственницу в благодушном настроении, а не точащей на меня топор, и я с удовольствием любовался творцом. Хотя «любовался» – громко сказано. Скорее изучал, подобно музейному экспонату. Тощая, какая-то нелепая, с грязным загаром, облезающим на плечах, Хель никак не походила на легендарную Убийцу. Коротенькие, неровно обрезанные шортики с неопрятной «бахромой» из торчащих ниток больше бы подошли школьнице, а уж колтун темных, давно не мытых волос, который лениво трепал ветер, и вовсе описанию не поддавался.

– Ты не хочешь поздороваться? – вдруг спросила женщина, по-прежнему не смотря в мою сторону.

– Не-а… это же ты меня сюда пригласила. Кстати, в следующий раз лучше мысленно связывайся, а то ощущения, будто по одному перышку пинцетом выдергивают. Брр!

В этот момент я возблагодарил Тьму и веселого крестьянина, что больше не являлся копией Отступника. Любое напоминание о Гэбриэле для нее подобно красной тряпке для быка.

– Можно подумать, что, если бы ты услышал мой голос, не помчался стремглав как можно дальше. Вот еще! Упрашивать, когда достаточно просто приказать, – фыркнула Хель и совершенно неожиданно сказала: – Раз не хочешь первым, начну я. Здравствуй дорогой… мм… родственник.

Творец задумалась.

– А, правда, Габриэль, кем ты мне приходишься?

Удивившись вопросу, я бодренько отрапортовал:

– Алевтина называет меня племянником и при этом бесится, когда я в ответ называю ее тетушкой, – честно признался я.

Когда-то давно кто-то «особо умный» брякнул, что все творцы друг другу родственники, но, кажется, у Убийцы на этот счет было свое мнение.

– Лицемерка! – заявила она. – С учетом того, что мы с Гэбриэлом состояли в официальном браке, это уже извращение какое-то получается. Вот зараза, никогда не упустит шанса плюнуть в мой огород!

Если бы я не сидел – точно бы упал. Почему-то от таких новостей нестерпимо захотелось зарыться под землю.

– Всегда мечтал о такой мачехе, больше этого только об отчиме – веселом крестьянине! – вместо этого заявил я, натянув на лицо радостную улыбку идиота.

Хель покачала головой, но ничего отвечать не стала, свернув на другую тему:

– Ладно, зря я это затеяла. К делу. Будем считать, что на ближайшую пару дней я раздумала тебя убивать и хочу предложить сотрудничество. Помогу поймать создание Гэбриэла, а потом ты вернешься в свой приторный мир и постараешься пару лет не высовываться, дабы я успела убедить себя, что в твоем существовании нет ничего апокалипсического. Идет?

– Думаешь, сам не справлюсь?

– Проблема не в этом, – отрезала Хель, – я поклялась убить одного из детей Гэбриэла: не тебя, так твою сестру. Сейчас у вашей сумасшедшей семьи появился шанс подсунуть мне очередное его творение и зажить в мире и согласии, не ожидая от меня очередной подлости. Подумай, что выгоднее – трясти своим бессмертием на каждом углу или же отойти в сторону и позволить закончить эту партию более опытному игроку. Алив нарочно подстраховалась, испугавшись, что я слишком увлекусь охотой и за компанию отправлю на тот свет ее дочь.

Я подобрал валяющуюся на грязном песке веточку и задумчиво начертил перед собой крестик; наклонив голову набок, изучил свое творение и дорисовал еще один. Тихо поскрипывали качели в такт мерному раскачиванию творца, где-то хлопнуло окно, потревоженное сквозняком. В голове медленно собиралась мозаика, но Хель об этом знать было необязательно.

– Хорошо, согласен. Когда она объявится, чтобы убить Таню, я просто отойду в сторону. Делай что хочешь, но дочь Алевтины пострадать не должна.

– Спасибо, Габриэль, – кивнула Хель, – знаешь, что бы другие ни говорили, ты совсем не похож на Отступника. Я знала его лучше остальных и могу говорить об этом с уверенностью. Да… бесплатный совет: твой демон сейчас на Фрунзенской.

Я совершенно искренне поблагодарил Хель и, уточнив, что на этом наша беседа закончена и мне можно быть свободным, шустро полетел в указанную сторону. Кажется, Убийца и не заметила этого: закрыв глаза, женщина полностью погрузилась в свои мысли, продолжая раскачиваться, будто бы и не слыша мерзкого скрипа, от которого начинали болеть все зубы разом.

А дело становится все интереснее и интереснее! Я сделал в воздухе петлю, чтобы перетряхнуть распирающие черепную коробку мысли, и, выровняв полет, в очередной раз восхитился замысловатостью проблем, в которые влип, как муха в мед.

Знал бы раньше, что у творцов такая нескучная жизнь, давно бы бросил Цитадель и перебрался сюда. А то все светлые недотепы да светлые недотепы, никакого разнообразия. Здесь же всего пару дней пробыл, а впечатления уже из ушей лезут!

В несколько взмахов я забрался повыше в небо, придирчиво оценивая открывающийся вид на город. Вопреки ожиданиям было не так уж и красиво: любимое место отдыха творцов больше напоминало липкую серую кляксу, в которую воткнули парочку небоскребов. Даже парки ассоциировались с пятнами плесени, а не зонами отдыха. Впрочем, после общения с Хель вряд ли кому-нибудь в голову могли прийти более возвышенные и светлые мысли. Убийца вообще не может вызвать у собеседника хоть сколько-нибудь позитивного настроя. Хотя признаться, я удивлен, насколько хорошо прошла наша встреча. Я-то уж подумал, что сейчас творец достанет огромный топор и решит проверить, при мне ли мое бессмертие, а она вместо этого поздоровалась и подсказала, где демона найти!

Уж и не знаю – то ли радоваться, то ли пугаться…

Даже ее предложение оказалось слишком заманчивым: мне всего-то придется проследить, чтобы, войдя во вкус, Хель не отправила в Хаос кого-нибудь лишнего. Остальные творцы не зря ее безумной называют: в процессе выполнения своих прямых обязанностей Убийцу часто заносит в неведомые дали, после чего с карт множественной вселенной приходится стыдливо стирать ластиком парочку систем и реальностей.

А так расклад получается просто блеск. Я дожидаюсь, когда «сестрица» покушается на Таню, и прикрываю собой дочку Алив, а Хель тем временем обрабатывает последний подарочек Гэбриэла. Затем я отряхиваю руки, отчитываюсь перед тетушкой, хватаю в охапку Анабель и перемещаюсь домой.

Красота!

Хотя где-то обязательно должен быть подвох. Знать бы только, где именно, чтоб соломки подстелить.

Впрочем, сюрпризы на сегодняшний день не оказались исчерпаны. Демон обнаружился на одной из лавочек, расставленных вокруг заболоченного пруда. Он о чем-то тихо беседовал с худенькой бледной девушкой, пытаясь убедить в своей правоте. Мельком бросив взгляд на магический фон, я убедился, что «демон» банально «вампирит» жертву, вытягивая через тонкий канал душевный свет праведницы.

Приземлившись неподалеку, я отряхнулся от песка и стянул полог невидимости, дабы предстать перед демоном во всей красе. Хе-хе… Со спины клиент Майкла выглядел как молодой парень: черные, слегка вьющееся волосы стянуты резинкой, легкий хлопковый костюм и… слишком знакомый привкус магии. Увы, на последнее я, к своему стыду, должного внимания не обратил. Позор на мою голову, но если оценивать случившееся далее беспристрастно, то так получилось даже веселее.

Я вразвалочку подошел к демону и создал вокруг девушки заклинание стазиса – на первый взгляд она продолжала внимать речам искусителя, а на деле – энергия закупорилась, оставив оного без десерта. Парень встрепенулся, почуяв неладное, и, когда я дружески похлопал его по плечу, с готовностью вскочил на ноги, повернувшись ко мне. Заготовленная улыбка сползла с моего лица, как расплавленная восковая маска, стоило мне только встретиться взглядом с раскосыми синими глазами давнего знакомого. Тот оказался удивлен не меньше.

– Князь?!

– Ририэль?!

Глава 7
СТАРЫЙ ВРАГ ЛУЧШЕ НОВЫХ ДВУХ

Судьба – это не дело случая, а вопрос выбора.

Буриданов осел

Не успел эльф пикнуть, как я безо всякой магии скрутил «демона», повозив лицом по асфальту и заломив Ририэлю руки, с удобством устроился на его пояснице (не все же моей страдать!). Захотелось изобразить конское ржание и весело прокричать: «Вперед, лошадка!» – но, побоявшись, что подобного гордость «лошадки» уже не перенесет, я воздержался от излишнего ребячества. Все это дело пришлось снова накрыть сверху пологом невидимости, дабы не нервировать простых граждан. Вот за это я Землю и не люблю – все время надо следить, чтобы ничего лишнего не показать любознательным людям, а то творцы потом точно спасибо не скажут. Один-два раза пошутил, а потом опять наблюдать за спорами о снежном человеке и трупах пришельцев…

А вы думали, что меня родственники из чистой вредности не любят?

Ну-ну.

Однако это было лирическое отступление, теперь же надо было переходить к сути:

– И? Говори, где она!

Эльф перестал шебаршиться, пытаясь меня скинуть, – видимо, быстро понял, что я все равно был сильнее его… (кто это сказал: «тяжелее»?!). Несколько секунд он молчал, сопя, будто сердитый ежик, и о чем-то напряженно размышляя, а потом осторожно уточнил, кого именно я подразумеваю под «ней».

– Ты разве не по мою душу? – удивился Ририэль.

– Зачем мне твоя душа? – искренне возмутился я. – Совершенно бесполезная штука. Вечно меня с кем-то левым путают! Ну, выбрался ты из мира, куда я тебя закинул, и что? Могу медальку за смекалку подарить, если хочешь. Теперь перед Майклом отвечать будешь – на здешних небесах тебя за демона приняли. Так ты не заодно с моей сестрицей?

В принципе, уточнять это уже было необязательно: просканировав старого знакомого, я узнал, что в мир творцов Ририэль пробрался лишь чудом, а теперь пытался таким макаром разжиться лишними силами, чтобы устроиться с комфортом и жить долго и счастливо – как в сказке.

– А при чем здесь Габриэль? Думаешь, после того, мм, провала она воспылала ко мне неземным чувством? И слезь с меня, наконец! – неожиданно завопил он во всю мощь легких. – Я тебе не твой любимый диван! Лучше уж сразу убей…

Шутить на тему диванов я не стал, послушно отползая в сторону и наблюдая, как Ририэль поднимается на ноги, отряхивается и пытается привести в порядок слегка «помятое» мною лицо.

– Зараза ты, князь, – пожаловался он мне на меня самого, – знал же, что я и так никуда не убегу, нет, надо было все равно накинуться и извалять в пыли. – Он потер поясницу и болезненно скривился.

– Для профилактики оно завсегда работает. Считай это моей местью за тот дурацкий спектакль. Кто тебя науськал? Хель? Сиреной под окошко приплывала и пела песни сладкие о могуществе, которое получить можно, отправив меня во Тьму?

– Да какой там сиреной! – всплеснул руками Ририэль и виновато потупился. – Ты ведь помнишь, Габриэль, как я был одержим идеей познания Единого Творца. Перерыл всю библиотеку Цитадели, книгохранилища соседних миров, детские сказки, научные трактаты и даже лично собрал коллекцию легенд, передающихся из уст в уста; выстроил кучу расчетов и почти подобрался к какому-то очень важному ответу, как однажды вечером ко мне пришла Хель. Справедливости ради скажу, я бы продал кого и что угодно в тот момент. Не знаю, со всеми ли она общается подобным образом, но для простого эльфа это оказалось слишком. Ощущения были примерно такие, как если бы меня кинули в яму на острые колья, сверху положили гранитную плиту и принялись сверху забрасывать холодной землей. И да, я слабак и предатель, но соглашусь на все, приму любые условия, лишь бы подобное больше никогда не повторилось. Тогда же Хель просто рассмеялась, сказала, что это будет слишком просто, и исчезла. Навестила она меня во второй раз через несколько месяцев и, наоборот, была мила и учтива. Хель показала мне кое-какие расчеты Гэбриэла – всего несколько планов и заметок из старого дневника, но как же его мысли были схожи с моими! Только продвинулся он гораздо дальше. Это были ответы, которые просто надо было расшифровать. Моя одержимость стала расти в геометрической прогрессии, Хель нужно было только высказать свои пожелания и указать удобный момент. Остальное ты знаешь.

– Угу, – согласился я, не щурясь смотря на солнце. – Метод кнута и пряника сработал безотказно. Путь Гэбриэла оказался ошибочным. Если бы я был ключом к познанию Единого, мне бы не позволили столько столетий развлекаться и тешить себя иллюзией свободы. Я сожалею, Ририэль, что все получилось именно так.

Эльф кивнул. Было видно, что он сам успел себя проклясть бессчетное число раз. Его тоска о потерянном мире, дружбе и возлюбленной десятикратно превосходили любое из тех наказаний, что я смог бы придумать. И даже смерть не оказала бы должного воздействия на остроухого захватчика множественной вселенной, как самобичевание и размышления о собственной глупости и слабости.

А я, признаться, совершенно не умею долго злиться. И уж тем более затаивать обиду. Час-другой мысленно казню неприятеля различными способами, если в реальности по ветру не развею, а потом ухожу есть лимонный пирог и думать о варенье из крыжовника, которое обещал сварить Элли.

Что было, то прошло. Да, в какой-то момент Ририэль умудрился поймать меня на крючок, чуть не убил мою сестру, любимую женщину и на тот момент еще не рожденного сына. Но они остались живы и невредимы, а вот Ририэля судьба за прошедшее время знатно потрепала. Лежачего, как известно, не бьют.

– И что теперь будет? Что ты собираешься со мной делать? – Вопрос эльфа поставил меня в тупик.

– Э-э-э… Мне как бы тебя надо сдать на руки Майклу. Ты ведь, можно сказать, у ангелов десерт из зубов вытащил!

– Я могу вернуть, – поспешно предложил Ририэль, достав из кармана легких льняных брюк небольшой медальон. Приглядевшись, я понял, что именно в него остроухий экспериментатор складывал забранную силу. – Только, выражаясь твоими словами, Габриэль, я его слегка надкусил и обслюнявил. Твои ангелы точно захотят доесть «десерт»?

Я хрюкнул от смеха, представив лицо Майкла, когда я протяну ему медальон, но реальность оказалась еще забавнее, когда архангел парой мгновений спустя лично спикировал на травку возле пруда и скользнул к нам под полог невидимости. Лицо у архистратига было суровым… таким суровым, что даже Ририэль, не выдержав, улыбнулся.

– Кусты – там, – подколол я Мишу и поспешил спрятаться за эльфом, чтобы не быть побитым. – Эй! Но я же нашел вам демона! Мог бы и спасибо сказать!

– Вот на твоих поминках погуляю и скажу. И даже не один раз, – мрачно пообещал архангел, после того как сделали пару кругов вокруг Ририэля, словно тот был новогодней елкой, а мы – детишками, водящими хоровод.

– Перья вылезут – ждать столько, – почуяв свою безнаказанность, я ко всему прочему и язык Михаилу показал. Но быстро вспомнил, что мне обещали найти сестрицу, и решил: хорошего понемногу, иначе Майкл обидится.

– Так вы возьмете медальон или я могу оставить его себе? – с робкой надеждой в голосе вопросил Ририэль, переводя внимание сердитого архангела на себя.

И тут же об этом пожалел, ибо силы «праведников» у него немедленно отобрали, после чего самого эльфа обозвали «недодемоном». И пронзив нас обоих уничижительным взглядом, Михаил полетел возвращать пропажу, видимо, решил отомстить за плохое поведение попозже.

Ририэль снова уставился на меня требовательно-виноватым взглядом. Кажется, он все время подсознательно ожидал, что вот сейчас я щелкну пальцами и эльф покорно разлетится кровавыми ошметками по небольшому парку. Почему-то моя жизненная позиция остальным казалась непостижимой хитростью, но в ней я был солидарен с Хель. (Тьма, я действительно только что согласился в чем-то с Убийцей?!) Как некогда обмолвилась вышеупомянутая творец (увы, не при мне, но слухи по множественной вселенной быстро расходятся): я умел убивать, но не злиться. И поскольку первым заниматься не собирался, второе логично исключалось из моего отношения к Ририэлю.

Конечно, былого доверия быть между нами уже не могло, о чем я искренне сожалел, – все-таки друзья на дороге валяются крайне редко. Но просто так отпускать эльфа на все четыре стороны мне почему-то не советовала проснувшаяся интуиция.

Итак, передо мной встала сложная дилемма, и я, чуть-чуть пораскинув мыслями, решил ею поделиться:

– Вообще-то я думал позвать тебя с собой: тут одну проблему творцы подкинули, и лишние мозги нам бы не помешали, но, боюсь, ни Алир, ни Анабель тебе не обрадуются. Насчет Элли сомневаюсь, он вроде не злопамятный, но чем веселый крестьянин не шутит!

Ририэль вздрогнул, представив себе открывающиеся перспективы, однако я уже успел продолжить мысль:

– С другой стороны, в тех расчетах, что ты читал, могло промелькнуть что-нибудь важное. Так как, рискнем, мой враг?

Как Габриэль и подумала, проводником от вампиров Нельх назначил своего сына – Радина. Тощенький паренек, каким она его запомнила, за это время заметно вытянулся и похорошел: особенно приятно сочетались огненно-рыжие волосы и ярко-синие глаза с затаившейся в глубине хитринкой. И смотрел он на Габриэль уже не как на чудо-юдо. Хотя (девушка поспешно себя поправила: тогда этот взгляд достался брату), возможно, всего-навсего Светлая княгиня в сознании вампира не воспринималась как нечто интересное.

Подводя промежуточный итог, можно было смело сказать: Радин оказался до обидного в ее вкусе. Правда, мысленно Габриэль по-прежнему пыталась сравнить всех встреченных молодых людей с Элли. И несмотря на вампирскую притягательность Радина, выигрывал ангел.

– Ваша светлость, – поклонился юноша.

– И все-таки я настаиваю, – протянул командир отряда, оглядывая получившуюся компанию с крайним неодобрением на широкой небритой роже.

– Настаивайте, – легко согласилась девушка, – но где-нибудь в другом месте. То, от чего способны защитить ваши люди, все равно мне не навредит, а когда их возможности закончатся, они превратятся в обузу. Я беру с собой спутников в качестве свидетелей от каждой из сторон.

– А как же припасы, палатки… – не отставал надоедливый подданный.

– Все, что понадобится мне и двум молодым людям, я создам на месте, – отрезала Габриэль и, устав слушать нытье, просто направилась в сторону леса.

Рыцарь и Радин, переглянувшись, последовали за ней. Люди и вампиры провожали их полными надежды взглядами, веря в скорое и победное возвращение, а также в спасение пропавших.

Небольшой отряд светлых сразу же, как троица скрылась за первыми деревьями, принялся седлать коней: княгиня убедила рыцарей возвратиться в деревню во избежание конфликтных ситуаций. Чем меньше ее служители видели подданных брата, тем меньше появлялось поводов с ними ругаться. На душе людей было тяжело и мерзко, словно они не нашли каких-то нужных слов, чтобы задержать княгиню и убедить, что соваться в лес таким образом не самая светлая идея. Но ослушаться ее приказа рыцари не могли и, понурив головы, уезжали.

А вампиры просто разбрелись по палаткам. Уходить с этого места до официального подтверждения смерти сородичей или же их возращения они не собирались, сколь бы ни было это опасно.

Ступив под прохладную сень деревьев, Габриэль перевела дух и мысленно дала себе звонкую затрещину. Она понимала, что десять раз была не права, решив рубить сгоряча. И сотню раз она сглупила, когда, не разобравшись в происходящем, кинулась в чащу ловить невесть что (или, вероятнее, «кого»).

Под ногами мягко пружинил ковер из сплетения трав с бусинками мелких синих цветков, над головой приятно шуршали пышные кроны деревьев, купая в свежем ветре тонкую листву. Воздух был невероятно ароматен и приятен на вкус – в нем переплетались нотки созревших ягод, запах мха, покрывавшего стволы старых деревьев, цветов, травяного сока и смолы. Но Габриэль больше внимания уделяла не открывшимся красотам, а собственным мыслям, в которых вертела полученные сведения и так и эдак, стараясь рассмотреть с каждого угла и хорошенько обмусолить.

Брату разделаться с этой проблемой было бы намного проще – он бы просто почувствовал мир вокруг и подсказал, в каком направлении искать пропавших. А даже если бы Габриэль по неизвестным причинам не смог бы этого сделать, он бы обязательно попытался собрать больше информации: с какой периодичностью исчезали жертвы, кто начал пропадать раньше – люди или вампиры (а затем сопоставить со временем переселения на эту землю клана Нельха). Все-таки немаловажной деталью могло стать выяснение, кто же был более удобными жертвами. Если вампиры стали мишенями только из-за того, что оказались ближе деревенских жителей, – это говорило об одном, или же похитителям, до того довольствовавшимся простой, смертной кровью, больше подходили магические существа. Стоило выяснить, не было ли каких-нибудь странных явлений перед первыми исчезновениями, не пропали ли животные из леса, не покинули ли его птицы. Не слышали ли в нем подозрительных, несвойственных звуков…

Таких пунктов даже навскидку у Габриэль получалось до досадного много. Но засидевшаяся в чужом теле девчонка просто не могла упускать возможность кинуться в самую гущу случайно подвернувшейся тайны, принимая самостоятельные решения так, как хочется ей, а не так, как диктует другая личность.

– А птицы-то молчат, – пробормотала она под нос, стараясь сделать голос как можно тише, но спутники конечно же услышали.

– Так ведь… – Радин запнулся, оглядел по сторонам, но продолжать мысль не стал, только сильнее сжал рукоять эспадона.

– И давно это у вас? – Рыцарь, которого, как выяснила Габриэль, звали Дамином, тоже удобнее перехватил оружие.

– Если бы птицы исчезли во время нашей стоянки, кто-то бы обратил внимание. Значит, еще до нас не было.

– А это тогда кто? – фыркнула Габриэль, указав пальцем на тощего, облезлого дрозда, внимательного наблюдающего за их компанией. – На белочку что-то не похож. Они именно молчат, но никуда пропадать не думали. Что-то в этом лесу заставляет их осторожничать: оно пока не нападало на птиц, но внушает им страх.

– Почему-то меня это не радует, – вздохнул Радин. – Ваша светлость, а мы хоть в правильном направлении идем?

Габриэль очень хотелось ответить ему честно, что она понятия не имеет, но вместо этого девушка остановилась и, натянув канал связи с их миром, тщательно просканировала местность. Где-то в северной стороне фоном ощущалось что-то непонятное и не поддающееся описанию, но ассоциации в сознании возникали не самые приятные. Княгиня поморщилась, когда попыталась мысленно проникнуть туда, – ее не больно, а скорее, обидно шлепнули. Однако тонкую ниточку силы, опускающуюся из заросшего овражка под землю, Габриэль заметить успела.

По-хорошему, ей стоило, как послушной девочке, позвать на помощь кого-нибудь из старших. Того же Гериона. Конечно, вопрос о старшинстве был спорным, но опыта у оборотня имелось куда больше. Но только, естественно, Габриэль в этот момент думала о том, как бы всем доказать, какая она самостоятельная и умная, а не о безопасности.

Зря…

– Да, – ответила она Радину, – направление верно. Нам нужно идти прямо по этой тропе до конца, там и будет нужный нам овраг.

И почему-то никто из них не задался вопросом: откуда столь неожиданно взялась такая удобная тропка, ведущая прямо до места назначения, хотя минуту назад вокруг были сплошные заросли и колючий кустарник?

– О Герион! – Лин опустила Натаниэля на землю и подбежала к оборотню, чтобы с удовольствием его обнять и чмокнуть в щеку – было непросто описать радость вампирки от встречи с давним другом. – Какими судьбами? Посидишь с наследником?