Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Глава 11

Кажется, я задремал… или, что вероятнее, на краткое время потерял сознание. Я пришел в себя от сработавшего звонка и, пока Руджеро ходил открывать калитку, попытался ровнее сесть и придать себе независимый вид, мол, подумаешь, не такое проходили.

– Где тело? – с порога спросил некромант, даже не поздоровавшись с Карелом, допивающим третью или четвертую чашку кахве.

– Вот. – Карел уже понял, что я не собираюсь отдавать концы, а потому был почти спокоен.

– Ты же сказал, что твоему знакомому горло перерезали? – Мастер смерти удивленно уставился на меня.

«Некромант – фей? Серьезно?» Этот факт настолько поразил меня, что, не поверив собственным глазам, я вывел совершенно неуместный вопрос прямо перед мастером смерти. А фей действительно был самый типичнейший: маленький и с перламутровыми крыльями.

Я почему-то был уверен, что феи склонны только к светлой магии.

– Кериэль, познакомься, это Мерджим Алмос – один из лучших некромантов в городе, – представил фея Карел. – Мерджим…

– Знаю, – непочтительно фыркнул тот, подлетев ближе и подозрительно рассматривая меня, – про эльфа в городе не слышал только глухой, но и ему уже расписали все в подробностях!

Я сама скрытность, да.

– Вы меня разыгрываете? – Следующий косой взгляд Мерждима достался Карелу. – Судя по тому, что я вижу, остроухий с такой раной должен лежать трупом, а не демонстрировать некомпетентность в вопросах формирования магического ядра, на которое никак не влияет расовая принадлежность индивида! Если он, конечно, слышал про работу выдающегося мага…

– М-м! – попытался возразить я, но голосовые связки до конца так и не восстановились, поэтому пришлось опять писать в воздухе: «Теория профессора Барнабаса Джакаба бездоказательна! Качественная характеристика выборки его исследования ставилась под сомнение многими известными магами! Что, приятнее считать себя редким драгоценным камнем, чем уродцем-исключением?!»

Фея мои познания явно удивили, но он тут же пошел в новую атаку:

– «Известные маги» сами ставили палки в колеса прогресса, ограничивая возможности лорда Джакаба! Боялись последствий, если его теория обрастет неоспоримыми фактами!

– Эй! – повысил голос Карел. – Конечно, здорово, что вы нашли друг друга, но, Кериэль, ты просил позвать некроманта не для того, чтобы устроить околонаучный диспут в моем доме в два часа ночи!

– Прос-с-сти… – Я снова попробовал произнести хоть что-то связное.

– Мерджим, осмотри лорда Квэлле, нам нужен подробный отчет, в котором ты зафиксируешь тот факт, что нанесенная рана была смертельной.

– С учетом, что господин Квэлле жив, звучит нелогично, – вздохнул фей, видимо, уже представляя, как придется хитро изворачиваться в формулировках. Но за осмотр принялся со всей скрупулезностью. – Как-то я иначе понимал словосочетание «эльфийское бессмертие». Не дергайся, остроухий, понимаю, что больно.

Мне пришлось задрать подбородок, чтобы открыть Мерджиму доступ к горлу. Кажется, из-за этого плохо стянувшиеся края раны разошлись, и снова началось кровотечение.

«Эльфийское бессмертие тут ни при чем, – сообщил я, чтобы отвлечься. – Вальтер не сразу ударил меня кинжалом. Несколько минут я пытался заговорить ему зубы всякой чепухой и заодно придумать, как спасти себе жизнь…»

Карел взял у Руджеро очередную кружку с кахве и покосился на тело оборотня. Судя по моим расчетам, парализующего заклинания хватит где-то на час-полтора.

«Рядом не было ни огня, ни воды, которыми я мог бы воспользоваться, – остальными стихиями не владею на должном уровне. А применить обычные заклинания не получалось – их плетения требуют специфичных движений кистями и пальцами…»

– Поэтому-то любой, даже самый захудалый некромант уделает стихийника! – горделиво заметил Мерджим.

«Зато вы черпаете силы в собственной жизни. И потом уделанные стихийники, изображая скорбь, пьют вино на ваших поминках!»

– Увы. – С этим поспорить фей не мог.

«Когда я понял, что обычным путем спастись не выйдет, всю магию направил к шее, к тому месту, куда прижималось лезвие. Вальтер только начал перерезать мне горло, а я уже активировал исцеление. Самым главным было не допустить критической кровопотери – повреждение вены я затянул первым, и то сколько вылилось за пару секунд… Счастье, что артерию не задел!»

– Но кровь все равно попала в легкие? – деловито уточнил фей и, закончив с наружным осмотром, запустил сканирующее заклинание.

– Д-да, – прошептал я.

– А ведь неплохой вариант! – Мысли фея свернули в неожиданную сторону. – Делаем по такому же принципу артефакт, патентуем и любуемся, как выстраивается очередь из высокородных выскочек. Боль при высоком проценте выживаемости за минус не считается.

«Ты сейчас придумал отличное описание всей истории человечества…» – Я бледно улыбнулся.

Карел тихо хмыкнул.

Фей отлетел на подлокотник дивана.

– Руджеро, принеси и мне кахве, пожалуйста, – попросил мастер смерти слугу и, сложив тонкие прозрачно-перламутровые крылья, откинулся на бархатную обивку. – На самом деле вам не требовался некромант, любой целитель бы с ходу подтвердил, что рана смертельная. Тебе сказочно повезло, эльф.

Я передернул плечами.

«Последний месяц я только и занимаюсь выживанием. Если бы рассчитывал на сказки и везение, даже до порта бы не добрался!»

Фей скосил на меня странный взгляд, но от комментариев воздержался. В этот момент с кухни вернулся пожилой слуга и протянул Мерджиму стопку, в которую принято наливать самые крепкие напитки, – и то в руках миниатюрного существа ростом около пятнадцати дюймов она казалась настоящим бокалом.

Я исподтишка рассматривал фея, до сего дня мне как-то не доводилось близко общаться с маленьким народцем. Лицо у Мерджима было вытянутым и, казалось, состояло сплошь из острых линий: вздернутый нос, резкие высокие скулы, широкий тонкий рот и треугольный подбородок. Глаза были блестящие и черные, будто ягоды паслена, кожа – смуглая, орехового цвета, а волосы – огненно-рыжие и короткие, топорщащиеся как драконий гребень. Когда фей потянулся за стопкой, я вспомнил еще про одну особенность маленького народца: пальцы у них несоразмерно длинные, имеют пять фаланг вместо трех, а большие пальцы – по четыре фаланги. До наступления половой зрелости, которая начиналась после пятидесяти-шестидесяти лет, с крыльев фей сыпется пыльца. Раньше зельевары и целители Старого Света использовали ее везде, где только можно и где не нужно, приписывая несуществующие волшебные свойства. А в дремучие средние века за феями и вовсе охотились.

– За твое здоровье, остроухий. – Мерджим салютовал мне кахве и с наслаждением пригубил.

Судя по тонкому аромату, который перебивал запах моей крови, старый Руджеро мастерски умел готовить напиток, и я даже пожалел, что не могу его попробовать.

– Любой целитель нам не годился. – Карел потер лицо. – Я доверяю тебе, поэтому и позвал. Твое экспертное заключение в городе не посмеют поставить под сомнение. Надеюсь, оно появится у меня на столе до полудня?

– Будешь должен, – зевнул фей, – работы по горло. И это не считая осаждающих меня толп безутешных родственников Дебро, упрашивающих быстрее выдать тело.

– Зачем? – Карел нахмурился.

Я тоже навострил уши. Вдруг какая-нибудь информация из заключения всплывет?

– У него какое-то хитро выдуманное завещание. – Мерджим допил кахве и вернул стопку слуге. – Они должны подтвердить определенную степень родства. Хотя есть у меня подозрение, что ублюдок нашел возможность обвести всех вокруг пальца, и просто так эта стая гиен ни денег, ни титулов не получит. А прямых наследников Дебро не оставил. Ладно, полетел я. Еще пару часов поспать успею. Бывай, Киар. А ты, остроухий, заканчивай выживать и начинай просто жить, а то самое интересное пропустишь.

Крылья фея издали еле слышный стрекот, когда он оттолкнулся от подлокотника дивана и взмыл вверх. Я дождался скрипа дверных петель и обратился к Карелу:

«Фей специально игнорировал тот факт, что у меня есть имя?»

Киар покачал головой.

– Мерджим не любит высокородных. И если обстоятельства позволяют, с удовольствием демонстрирует свое презрение к этикету и правилам общения. А я считаю, что такие вольности можно потерпеть, если речь идет о настоящем мастере своего дела. Мне извиниться за него?

– Пх-х… – я сплюнул в опустевшую стопку сгусток крови, – не н-нужно.

– Голосовые связки уже восстановились? – В усталом голосе Карела появилось любопытство.

– По-очти. – Говорить было по-прежнему больно, но мне за несколько часов ужасно надоело вытягивать из себя оставшиеся капли магии ради букв всеобщего алфавита.

– Хорошо. Тогда скажи, каков наш дальнейший план? – Карел побарабанил пальцами по подлокотникам кресла. Ему явно не терпелось скорее обсудить нюансы и уйти досыпать оставшиеся до рассвета часы.

Я задумался.

– Сдать оборотня в руки правосудия? Он, кстати, сейчас уши грел – заклинание паралича на слух не действует.

Карел потер лоб, припоминая, что из сказанного нежелательно распространять.

– Это понятно. Руджеро сейчас позовет стражей, и они проводят господина Вальтера Ферко до тюрьмы, где устроят его в одноместной камере. Амулетом немоты я его снабжу, и заговорит наш почти состоявшийся убийца уже со следователем, а после – с судьей. Но ты действительно думаешь, что этого достаточно? Сухого отчета мастера смерти, в котором две трети слов будут непонятны обывателям? Быстрого суда? Кстати, по нашим законам его и вовсе придется провести в закрытом формате.

Я приуныл.

– Можем привлечь прессу, – предложил Карел. – Помнишь леди Лавену Шепсит?

В памяти всплыл образ молодой женщины с блокнотом в руках и ее отличная статья про Дебро. Леди Шепсит говорила, что всегда поможет лорду Киару… еще и с такой загадочной улыбкой.

Любовница? Возможно. Хотя это, конечно, не мое дело.

– Если она не станет искажать факты и поддержит мою сторону… – Причин отказываться или возражать я не нашел.

– Она поддержит мою сторону, – уточнил Карел, – но по счастливому стечению обстоятельств сейчас наши интересы сходятся. Утром свяжусь с Лавеной.

Руджеро привел уже знакомых стражников. Эта парочка продолжала отираться поблизости явно не просто так, а в надежде узнать продолжение истории, за что и была вознаграждена ответственным заданием: оттащить очухавшегося Вальтера в тюрьму и со всеми почестями устроить в камере.

Карел снял со своего браслета некрупную бусину из отшлифованного агата.

– Сможешь зачаровать?

Магии у меня осталось – кот наплакал, но молчание Вальтера было в моих интересах. Так что, быстро выстроив в камне сетку заклинания немоты, я сделал на предплечье оборотня небольшой надрез и, засунув камень поглубже в рану, зарастил повреждение.

– Готово.

Лорд Киар тут же, снабдив стражей последними указаниями, пристроил им перевертыша и велел слуге поскорее выпроводить всех лишних персон из дома.

– Если хочешь – переночуй у меня, – предложил Карел. – Сейчас Руджеро вернется и покажет гостевую комнату. Оставайся столько, сколько сочтешь нужным.

– Главное, больше не будить тебя? – с улыбкой я закончил за Киара реплику.

Тот на пару мгновений задумался, а потом широко зевнул.

– Было бы просто замечательно, но тебе, Кериэль, я разрешаю меня будить, – щедро дозволил Карел и добавил проникновенным тоном: – Пожалуйста, только по серьезным поводам!

Дом Бенайлов действительно оказался небольшим, на втором этаже обнаружились всего четыре двери. Одна закрылась за Карелом – это были хозяйские покои. Еще за одной скрывалась скромная гостевая комната, которую мне и предложил Руджеро. Честно сказать, номер в «Женском доме» был больше. Третья дверь вела в общую ванную, а четвертая – на балкон.

То есть вы хотите сказать, что в собственном доме у лорда высокой крови, опекуна наместника, нет отдельной ванны? Я покосился на слугу и не сдержал любопытства.

– Князья всегда вели скромный образ жизни, – тихо пояснил Руджеро и с толикой гордости добавил: – Не зря «бенайл» переводится как «железо» – род под стать имени. Господин Карел хоть и не рожден Бенайлом, но достоин титула. Старый князь сделал правильный выбор, послушав герцога Кайсара. Вы проходите в ванную, лорд Квэлле, я принесу свежее полотенце и поищу сменную одежду.

Я опустил взгляд, осмотрев залитые кровью рубашку и брюки. И на ботинки попало…

– Не отстирается ведь, – грустно вздохнул, – только-только новые вещи купил.

Может, мироздание намекает, что не светит мне тихая и спокойная жизнь?

– За одежду не переживайте, Бенайлы привыкли отмывать кровь. К утру я приведу все в порядок.

Мне стало неудобно, Руджеро пожилой человек все-таки, ему отдохнуть нужно, а не стиркой заниматься.

Словно прочитав мои мысли, слуга улыбнулся.

– Господин Карел так редко заходит домой, что мне только в радость угодить ему и позаботиться о его друге.

Забравшись под теплый душ, я никак не мог сопоставить мое знакомство с лордом Киаром и понятие «дружба». Что-то Руджеро сильно поспешил. Пока я только сильно задолжал Карелу. Он закрыл глаза на поддельные документы и помог сделать нормальные. Еще позвал на место убийства Дебро (пусть о том, как это было для меня важно, Киар и не догадывался). И что, узнав неприглядные подробности моего прошлого и причину побега, не отвернулся и не осудил. И сейчас вот я нашел в его доме поддержку и защиту. Какая к Триаде дружба? Я вообще не представляю, что могу сделать, чтобы хоть немного отплатить Карелу добром.

Постучавшись и деликатно едва приоткрыв дверь, Руджеро положил у раковины стопку из полотенца и одежды и забрал грязные вещи с обувью – вместо ботинок у выхода он поставил домашние тапочки.

– Комната готова, господин Кериэль. Если вам что-то понадобится – рядом с кроватью есть колокольчик, не стесняйтесь им воспользоваться.

Одежду слуга явно одолжил у Карела – кофта повисла на мне мешком, почти достав до коленей, а рукава можно было обернуть вокруг тела. Брюки, если бы не завязки на поясе, вообще падали бы вниз при каждом шаге, а штанины из-за длины и вовсе пришлось закатать, иначе я рисковал в них запутаться и упасть.

Протерев запотевшее зеркало, я мрачно посмотрел на горло, красная воспаленная полоса на коже выглядела жутковато. Оставалось только радоваться, что магия не оставит даже намека на шрам. Про общий вид говорить совсем не хотелось: покойники и то краше. Я бы с удовольствием влез в футляр и выпил душу Дебро, чтобы ускорить восстановление и восполнить потраченную жизнь, но такое быстрое изменение резерва вызовет недоумение и лишние подозрения. Поэтому несколько дней, а то и неделю придется провести на «диете».

В коридоре было темно, и, запутавшись в дверях, я едва не вломился в спальню к Карелу… И вряд ли бы человек счел мою плохую ориентацию в пространстве серьезным поводом для пробуждения. Повозившись на свежем белье и обняв подушку, я поймал себя на мысли, что мне почему-то не хватает зеркального потолка, сам не заметил, как успел к нему привыкнуть за прошедшие дни.

Утро наступило слишком рано.

Мне вообще показалось, что я только закрыл глаза и погрузился в тревожную дрему, а снизу уже донеслась противная трель звонка. Сдавленно застонав, я засунул голову под подушку, чтобы хоть немного приглушить звук. Кого принесло? И зачем? Или у Карела дома всегда проходной двор? Я вспомнил про убитого накануне епископа и понял, по какому именно поводу к лорду Мертвецу могли заявиться ни свет ни заря. В соседней комнате послышалась грубая ругань в адрес звонивших, а потом приказ гнать ранних визитеров в шею.

Ненадолго все стихло, я уже почти расслабился и начал снова засыпать, как внизу хлопнула дверь, и раздался гневный крик:

– Киар, Триада тебя дери! Почему ты не реагируешь на вызов амулета?!

О нет… я узнал голос рыжего оборотня со шрамом на лице. Как его… Гарэйл, кажется? Тогда появлялись варианты. Перевертыш мог вломиться как по поводу обнаруженного трупа епископа, так и выяснить причины ареста своего родича.

Карел снова выругался, на этот раз совсем уж неприлично и более адресно. А затем, судя по громким шагам, пошел разбираться.

– Объяснись, Гарэйл! – прогремел гневный голос Киара. – Руджеро, что этот пес тебе сделал?

Я так резко подскочил с кровати, что запутался в длинных штанинах и едва не упал. Триада! Пожилой слуга, кажется, попытался не впустить раннего посетителя. Оборотень совсем спятил, если решил покалечить человека?! Я оценил крохи оставшейся магии и решил, что дальнейшее восстановление моего горла доверю естественной эльфийской регенерации. Руджеро сейчас наверняка требуется целитель.

Со второй попытки сообразив, какая тапочка левая, а какая правая, поспешил на первый этаж, где разгорался спор.

– Это я должен объясняться?! – кричал оборотень. – Сначала я узнаю, что мой кузен арестован по непонятным причинам и ко всему прочему лишен голоса. Арестован по твоему приказу, Киар! Затем мне докладывают об убийстве епископа, которое выглядит точь-в-точь как у Дебро! А ты даже по амулету не отвечаешь!

– Гарэйл, я лег меньше двух часов назад! А до этого последний раз нормально спал три дня назад! Вы не можете начать следствие без моего приказа? Не умеете самостоятельно работать? Или труп куда-то сбежит? Что же касается Вальтера…

Я скатился по лестнице, едва не потеряв тапки, и поспешил к пожилому слуге, который, сгорбившись в кресле, прижимал к груди неестественно вывернутую кисть.

На оборотня даже смотреть не стал.

– Что? – Голос перевертыша резко охрип. – Этот ночует у тебя?

Я нервно дернул ушами. В смысле «этот»?! Почему у всех какие-то проблемы с моим именем?

– Перелом со смещением, – присев на корточки перед Руджеро, я осмотрел поврежденную руку, – сейчас все исправим. Кости уже хрупкие: возраст, вам бы попить укрепляющих настоев…

– Кериэль, подожди, – Карел так резко успокоился, будто бы в нем что-то переключили, – у тебя после вчерашнего и магии не осталось, я приглашу целителя.

– Тут много и не требуется. – Я отмахнулся и быстро сплел золотистый узор вокруг поврежденного участка. Руджеро охнул от боли, когда кости вернулись в исходное положение. – Готово! Постарайся до полудня не шевелить кистью.

– Спасибо, господин Кериэль, – слабо улыбнулся слуга.

Фыркнув, я поднялся на ноги и грозно посмотрел на оборотня. Во всяком случае, попытался: мой встрепанный вид и одежда с чужого плеча так-то не способствовали созданию серьезного образа. Говорил я уже нормально. Голосовые связки за несколько часов восстановились, но горло еще болело.

– Даже не удивлен, – процедил я, – очевидно, в клане Ферко считается нормой беспричинно калечить людей и убивать тех, кто по различным причинам не пришелся вам по вкусу!

Глаза оборотня налились кровью, он низко зарычал, но я ждал этого. От любого упоминания рода в негативном контексте у перевертышей сносит крышу, для них семья – святое, а ее члены непогрешимы и идеальны. С одной стороны, меня всегда это восхищало, но с другой… закрывать глаза на очевидные проступки сородичей и оправдывать их в независимости от тяжести совершенного – мерзко.

– Он мешал мне пройти в дом! – заявил Гарэйл.

Может, Карел и успокоился, зато я не на шутку разозлился.

– Руджеро выполнял приказ своего господина! И не говори мне, что не мог обойти его без применения физической силы! Тебе просто хотелось отыграться на ком-то слабом! Как и твоему спятившему кузену, который вчера напал на меня!

– Что-то ты не выглядишь пострадавшим, эльф.

Врет! Я выгляжу как поднятый труп.

– Лорду Квэлле перерезали горло, – Карел придержал меня за локоть, будто боялся, что я кинусь на оборотня, – и он спасся чудом. Подробности ты узнаешь из отчета Мерджима, который был вызван в качестве эксперта. Что с епископом? С которым, кстати?

Гарэйл сделал несколько коротких вдохов, тоже пытаясь успокоиться и перейти к делу. Упоминание мастера смерти и проведенной экспертизы дали ему понять, что с наскока на арест кузена он не сможет повлиять. Зато окончательно испортить отношения с лордом Киаром – запросто.

– Его преосвященство – лорд Дангело Кестежу. Знаешь его, вредный такой старикан. Кардинал доверил ему подготовку к прощанию с Дебро. Тот и засиделся ночью, видимо, никак не мог придумать, что хорошего вспомнить и сказать об этом ублюдке. Слуги сначала побоялись беспокоить Кестежу, а потом, когда сообразили, что надо бы проверить господина, нашли уже остывшее тело. Сперва подумали, что старику время пришло с Триединым свидеться, но прибывший для констатации смерти дежурный целитель нашел следы отравления опием, который зачем-то развели в молоке, а потом и уже знакомые проколы – над кадыком и в уголках глаз.

Карел устало вздохнул, сообразив, что вернуться в кровать и хотя бы еще несколько часов поспать не удастся. Мне даже неловко стало, что не даю человеку отдохнуть нормально. Но кто же знал, что все так сложится?

– Я понял. Мне нужно собраться. Подождешь или пойдешь сразу на место?

У оборотня отлично читалось на лице, где и в каких позах он видел идею ждать Карела в моей компании.

– Пойду – погоняю парней, чтобы никого лишнего не пустили на место. Не задерживайся, Киар.

Перед Руджеро извиниться Гарэйл даже не подумал. Развернулся и был таков.

– Вот сволочь! Зачем он тебе только нужен? – в сердцах спросил я, а только затем сообразил, что это вообще-то не мое дело. Из-за меня Карел портит и без того плохие отношения с подчиненными… которые не очень-то хотят ему подчиняться, всячески изворачиваются и гадят.

– Уважаемый большой род высокой крови, – пожал плечами Карел. – В отличие от многих его представители не прожигают жизнь и нажитое прадедами состояние, а работают на город. Гарэйл – отличный следователь. Точнее, сам-то он в «поле» выходит редко, у него для этого целый отдел горячих голов. И руководит он грамотно, умеет подмечать детали… но сволочь, да.

Потерев глаза и грустно посмотрев в сторону лестницы, человек предложил:

– Ты можешь вернуться к прерванному сну, Кериэль, я не гоню тебя. Выспись, отдохни. Руджеро потом приготовит завтрак. А мне нужно спешить…

Я бы, конечно, с удовольствием, но оставаться здесь в отсутствие хозяина, которому я же и подкинул лишнюю головную боль, желания не было.

– Руджеро нужно беречь руку, обойдусь без завтрака. Да и нормально уснуть после такого вряд ли выйдет.

На самом деле я был уверен, что отключусь, едва голова только коснется подушки, но злоупотреблять гостеприимством лорда Киара не мог.

– Ваша одежда уже готова, господин Кериэль, – заметил слуга, явно растроганный моей заботой, – только я не успел ее к вам в комнату отнести.

– Ничего страшного, сам заберу. Я… – хотел поблагодарить за помощь и поддержку, но запнулся, увидев, что Карел как-то подозрительно на меня смотрит.

– Если ты не планируешь дальше спать, может, составишь мне компанию? – неожиданно предложил он. – Осмотришь тело, выскажешь мнение…

– Гарэйл и остальные лопнут от злости, – сообщил я и в предвкушении улыбнулся, – но почему нет? Расскажешь по дороге о результатах работы некроманта с Дебро? Ну, чтобы я понимал общую картину.

Упустить такой шанс было бы верхом глупости, так что я уцепился за возможность вызнать, как продвигаются дела в расследовании.

– Кстати! – Карел спохватился. – Бери вещи, и пойдем, я тебе кое-что дам…

Заинтригованно я схватил в охапку одежду и ботинки и поднялся за Карелом, остановившись у приоткрытой двери в его комнату.

– Думаю, пригодится. – Киар протянул браслет, на который было нанизано несколько мутных опалов серого цвета. Присмотревшись внимательнее, я понял, что это неплохой амулет связи. – Мне уже новый сделали, как видишь, гораздо мощнее, но и в этом заряд остался. Если вдруг захочешь связаться, то под меня все уже настроено. От порта до дворца спокойно достает, но весь город, конечно, не охватывает.

– Ох… спасибо, но не стоило. – Я и сам задумывался о том, что мне не помешает небольшой передатчик, правда, еще не знал, с кем можно при случае связаться.

– Бери, бери. – Браслет Карел бесцеремонно сунул мне в ладонь и принялся за сборы.

Проскользнув в гостевую комнату, я стянул с себя чужие вещи и оделся настолько быстро, что наверняка побил рекорд по скорости. Заодно оценил, что следов крови действительно не осталось. Плащ свернул и убрал в ранец, скрыв под ним футляр с инструментами. Небольшая заминка возникла у ванной, все-таки общая уборная – очень неудобно. Но Карел спокойно пододвинулся у раковины, освобождая для меня место.

Так что вышли из дома мы меньше чем через десять минут.

Ночная темнота уже отступила, магические фонари погасли, но на улице было еще серо и прохладно. Со стороны порта свежий ветер доносил глухой шелест волн и соленый запах, щекочущий ноздри. Сейчас, когда город затих перед скорым пробуждением, шум океана казался настолько близким, будто он начинался на соседней улице. Где-то там, за спускающимися к бухте домами медленно разливались лиловые и оранжевые тона. Небо казалось холстом, на который неуклюжий подмастерье пролил краски. На западе, где проступал горный хребет, еще виднелся изгиб стареющего месяца с россыпью звезд, а над океаном уже появились первые лучи солнца. На пустой площади под ногами лениво шевелились щупальца тумана, но он уже распадался рваными кусками, расползаясь по сточным канавам. Здесь к соли и свежести добавился густой запах роз, они росли на клумбах у фонтана, однако не шли ни в какое сравнение с красавицами, которых я навещал у служителя Освина. Тишину нарушила громкая трель соловья, внезапно оборвавшаяся, зато ее тут же поддержали несколькими пронзительными криками чайки.

Я, подстроившись под быстрый шаг Карела, старался впитать в себя каждую деталь этого утра.

– Как же красиво! – не удержавшись, сказал вслух. – Вроде уже не первый день здесь, но никак не могу налюбоваться!

Карел странно покосился на меня, но восхищения видами не разделил, принявшись вводить в курс дела.

– Мерджим не призвал душу Дебро, – на этих словах я изобразил удивленный вид, – и причину смерти тоже не удалось установить. Не передозировка опия, не сердечный приступ, проколы на горле и у глаз тоже не были смертельными: кто-то с хирургической точностью рассчитал глубину и силу удара. Как выразился фей, Дебро накачали наркотиком, несколько раз укололи, а затем он просто умер. Император в ярости и, кажется, уже забыл об их с герцогом размолвке и о том, что сам же сослал фаворита… Леди Шепсит своей статьей масла подлила… Если теперь это же случилось с епископом, нам вряд ли оставят дело. Могут прислать людей из столицы.

Такая новость меня даже обрадовала. Если расследованием займется кто-то другой, его мне будет гораздо приятнее обвести вокруг пальца. Ведь наверняка, когда убийцу не удастся поймать, следователь-неудачник столкнется с гневом его величества. И лучше, если это будет не Карел.

– Знаешь, что самое странное?

– Страннее того, что ты уже озвучил?

А действительно, что именно? Вроде бы Карел перечислил все нюансы ритуала. Разве что они нашли какие-то мои следы, но пока не смогли понять, в каком направлении двигаться…

– Это уже седьмое убийство, – сообщил Карел, и я, запнувшись о брусчатку, полетел лицом на камни мостовой. – Эй!

В последний момент Киар успел меня поймать: сначала ухватил за край рубашки, а потом, перехватив под мышки, поставил на ноги.

– Осторожнее, Кериэль, пожалуйста! А то ко всем прочим слухам прибавится, что я, очевидно, еще и избиваю тебя! Хотя почему седьмое? Если Дангело Кестежу убит так же, уже восьмое.

Я растерянно хлопал глазами.

В смысле? Как восьмое? Я же всего двоих убил!

– Только предыдущие убийства были с промежутками в пять лет, за этим маньяком еще при старом наместнике начали охоту. Считали, то ли язычник проводит непонятный ритуал, то ли психопат, у которого случаются рецидивы. Но версия с язычником более реальна, поскольку способ мы не можем понять. Убийства явно совершаются с помощью неизвестного и темного колдовства. Но его жертвами до Дебро всегда были девушки из бедных семей. И последнее убийство произошло всего полгода назад. Что-то не сходится… – покачал головой Карел и прибавил шагу.

Я выдохнул и унял дрожь в руках.

В городе есть еще один эльф. Не просто эльф, а такой же крадуш! И он-то (или она, что также вероятно), в отличие от меня, скрываться умеет.

Мы подошли к дому епископа с парадного входа. Я заметил сбоку от ворот большой ящик для корреспонденции и мысленно погладил себя по голове за догадливость.

На входе дежурил уже знакомый стражник-вампир.

– Доброе утро, ваша светлость! – Он отвесил почтительный поклон, заметил меня и, ни капли не удивившись, добавил: – Приветствую, ваша светлость!

– Какое же оно доброе, – проворчал я, поглощенный мыслями о другом крадуше. – К Триаде такое утро…

– Кто уже прибыл? – перешел к делу Карел.

– Лорд Ферко, господин Хариц, следственная группа. Ожидаем лорда Лизара и леди Шепсит.

– Кроме перечисленных лиц, никого не пускать. И не выпускай слуг, если вдруг кто-то из них решит покинуть территорию, – наказал Карел и прошел за ворота.

Я поспешил за ним, пытаясь продумать линию своего поведения. Я только что, фигурально выражаясь, отдавил хвосты всему клану Ферко и идти на попятную не собирался. В случае Дебро встреча с Карелом и его предложение были полной неожиданностью, мысли мои занимала потерянная шпинель, ко всему прочему, у меня не было нормальных документов (а значит, и прав). А сейчас я не желал прятаться за спиной Киара и робеть под неприязненными взглядами остальных лордов. Я был готов к тому, что мне не обрадуются, и собирался обнаглеть и показать зубы.

Пора вспомнить, что я не жалкий беглец, а перворожденный князь.