Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Девчонка не врала. Это я чувствовал. Ее послала следить за мной перестраховщица-Алевтина. Уж творец-то прекрасно знала, как и с каким размахом я умею (и, главное, люблю!) делать глупости. И решила, вестимо, увеличить их количество в геометрической прогрессии. С такой-то помощницей. А раз подозрения с Тани снимаются, можно ей сказать, что никакой я не Отступник, а всего лишь скромный и безобидный Темный князь.

– Браво! А я все думал, когда ты догадаешься… Я – не Гэбриэл. Про ребенка вопрос спорный.

– А кто? – Девица судорожно нащупала стул и рухнула на него так, что у бедного предмета мебели аж ножки жалобно заскрипели. Прямо до сердца пробрало.

Отвечать в рифму не стал, хотя момент и был подходящим.

– Меня зовут Габриэль, звучит похоже, но не путай, пожалуйста. По профессии я Темный князь. Живу в мире, который не связан с общей системой реальностей ни единым каналом. Именно невозможность существования такого в вас упорно вбивают на лекциях. И если уж совсем честно, я один из неудачных экспериментов Гэбриэла. Вот как-то так. Сюда меня выдернула Алевтина, напомнив про один должок. Велела принять облик, в котором я жутко похож на Отступника, и приманить гадость, убивающую старших учеников. По предварительным расчетам, так развлекается еще одно творение Гэбриэла. Что со всем этим «счастьем» делать, не знаю. Все.

Это я протараторил быстро-быстро, боясь, что меня разберет долгий и громкий смех, также именуемый ржанием. Слишком уж все это звучало… абсурдно, что ли? Даже для нашей сумасшедшей вселенной. Таня глупо хлопала ресницами и пыталась сфокусировать взгляд на одной точке.

Поняв, что «абонент временно недоступен», я прошел на кухню, где, обшарив пустой холодильник и посетовав, что бравая наблюдательница не озаботилась закупкой продуктов, создал тарелку с куриными котлетками и картофельным пюре. Потом принюхался и вытянул из воздуха кастрюлю с борщом, сразу же все это подогрев. Ну, как создал? Гнусно утянул пищу из соседнего подъезда. Я бы и из Цитадели что-нибудь эдакое вытащил, да не хочу привлекать уж совсем ненужного внимания. Завершающим аккордом запил все это великолепие компотом, утянутым с третьего этажа, и понял, что жизнь налаживается.

За окном прочно закрепилась звездная ночь, накинув на вечно бодрствующий город флер легкой прохлады и свежести. В приоткрытую форточку просачивались звуки с улицы: галдеж компании, занявшей лавочку у подъезда, гудение редких машин, где-то на верхних этажах смотрели ужастик. Спать не хотелось. К тому же постепенно в мозгу начало вырисовываться что-то вроде черновика плана.

На запахи еды из комнаты приползла Таня. Заглянула в кастрюлю с супом, еще раз недоверчиво принюхалась и подняла на меня умоляющий взгляд маленького котенка.

– Угощайся, – великодушно разрешил я, телепортируя для девушки остатки котлет.

Пока Таня быстро заглатывала пищу, издавая невразумительные восклицания вроде «Мм!», «У-ррр…» и тому подобные выражения одобрения мастерства того, кто приготовил кушанья, я немного поразмышлял о делах наших скорбных. Когда взгляд девушки приобрел некую осмысленность, а кастрюля с борщом была опустошена, решил поделиться своими планами.

Зная Алевтину, могу с уверенностью сказать, что девчонка, приставленная ею, не отстанет от меня даже на том свете, так что пытаться от нее избавиться бесполезно. Разве что убить и закопать. Но от живой Тани помощи все-таки будет больше, чем от холодного трупа, за который перед тетушкой еще и отчитываться придется.

А то пока могилу выроешь, пока земелькой засыплешь…

– Так-с, Танюша, а скажи-ка мне, пожалуйста, можешь ли ты достать списки старших учеников и выпускников академии, а также порядок, в котором происходили убийства?

– Думаешь, сможешь обнаружить какую-нибудь логическую цепочку? Думаешь, он убивает в соответствии с планом? Угу. Просто по алфавиту смотрит. А то творцы такие глупые, сами ничего не проверяли!

– Нет, не глупые конечно же. Просто творцы привыкли перекладывать свою работу на чужие плечи. Я уверен, что они даже не пытались найти какие-то совпадения. Непонятно другое: почему этим не занялся тот, кто пытался это дело расследовать до меня?

– А я откуда знаю?

– Вопрос снимается с повестки дня. Ночи, в смысле. Так что? Сможешь эту информацию достать?

– Без проблем. – Таня пожала плечами. – Она у меня в компе уже лежит, иди ищи свои совпадения.

Я уже сделал несколько шагов по коридору, собираясь найти вышеупомянутый компьютер и параллельно пытаясь припомнить, как же нужно обращаться с этим чудом техники (все равно что дать троллю книгу), как меня догнал тихий вопрос Тани:

– Почему творцы тебя не уничтожили?

– Когда-нибудь я обязательно расскажу эту поучительную историю. Но не сейчас.

– Ты куда лыжи навострил?

Элли замер, надеясь, что Алир обратился не к нему, а, скажем, к цветочному горшку. Вдруг тому захотелось прогуляться? Главное – незаметно прокрасться во-о-он до той дверцы, а потом…

– И кто тут у нас? – прямо в желанном дверном проходе, словно бы из ниоткуда и не иначе как по волшебству, возник Леллин, загородив собой путь к свободе.

– Понабрались у милорда всяких выражений. Можно подумать, что вы знаете, что такое лыжи! – проворчал пойманный Азраэль. – Здесь ведь даже зим не бывает.

Ангел на всякий случай оглянулся, уже предполагая, что увидит у себя за спиной. Точнее, кого. Алир, скрестив руки на груди, хмуро рассматривал бедного Элли, лишив того последнего шанса отступить и опять куда-нибудь спрятаться. Выглядел император очень внушительно и грозно. Один меч, прицепленный к поясу, чего стоил. Ведь князь строго-настрого запретил Элли причинять светлым недотепам вред. Ангел с трудом выгнал из мыслей картинку с заманчивым развитием событий и виновато ссутулился.

Нельзя, значит, нельзя.

– Элли, так ты не скажешь нам, как попасть на Землю? – вкрадчиво спросил Леллин, маленькими шажками приближаясь к замершему ангелу.

– Почему это не скажу? – возмутился Элли. – Скажу, конечно! И даже покажу. Вот милорд вернется, и сразу все сделаю.

На этих словах ангел нарисовал на лице фирменную улыбку номер три под кодовым названием «привет из ясельной группы детсада».

Светлые друзья переглянулись и синхронно вздохнули.

– Слушайте, можно подумать, что вы милорда не знаете? – Элли перестал кривляться, попытавшись отловить за хвост мелькнувший в воздухе серьезный настрой. – Вы ему только помешаете! Вместо того чтобы спокойно выполнить условие сделки, ему придется следить, чтобы вы чего-нибудь не натворили или куда-нибудь не вляпались. Вы даже не догадываетесь, как там нужно себя вести. Земля не наш игрушечный мирок. У Габриэля и так проблем достаточно, а тут вы ему на голову свалитесь!

– Нет. – Леллин развел руками. – Он нас совсем не уважает.

Алир согласно кивнул, также надвигаясь на ангела.

– Не-а, – согласился Элли. – А где смысл в моем уважении? Оно вам надо?

Друзья переглянулись, явно задумавшись над этим вопросом. Азраэль уже давно перестал ими восприниматься как угроза. Большой наивный ребенок со своими заскоками, от которых страдало все население Цитадели. В общем, Элли всегда оставался самим собой, и этого хватало. Требовать от него большего было бы просто несправедливо.

– Ладно, – решил Алир. – Элли, ты пойми нас. Мы-то Габриэля прекрасно знаем. Вот и завидно, что он смотался развлекаться, а мы тут терпим все прелести волнения Анабель. Нет уж! Она, между прочим, беременная, влюбленная в собственного мужа, нервная и злая. В общем, спасай! Еще одного дня здесь нам не выдержать!

– Да! – согласился Леллин.

– Ты-то тут при чем?! – хором удивились ангел с бывшим рыцарем.

– Ты же только час назад как от Лин приехал! – возмутился Алир. – А я с прошлого вечера кручусь. И тоже волнуюсь, между прочим.

– Милорд сообщит, когда ему потребуется помощь. И если что-то пойдет не так, мы об этом первые узнаем.

– Спасибо, успокоил.

– Послушайте. Я действительно не могу: слово дал, что никого не проведу на Землю! Давайте, вы меня хотя бы еще один денечек половите, а там, глядишь, что-нибудь придумается.

– Ну-у…

Однако решить друзья ничего не успели. На лестнице раздались легкие шаги, и из-за угла вывернула довольная Анабель. В темном коридоре белые одежды и развевающиеся светлые волосы делали эльфийку похожей на привидение. Образ портила только переваливающаяся походка.

– Что, мальчики, уговорили его открыть проход? – зловеще поинтересовалась княгиня.

– Мм…

– Как бы…

– Это…

Мальчиков явно заклинило. Они пытались переглядываться, безуспешно старались выдать нечто более-менее членораздельное и достаточно умное, чтобы эльфийка пощадила их. От неминуемой расправы трех заговорщиков спасло Великое и Всемогущее Вдруг, не раз выручавшее доблестных светлых недотеп и безобидного ангела.

– Мам? – В коридоре стоял сонный Натаниэль. Он смешно потер глазки и зевнул.

– Почему ты не спишь? – переполошилась Анабель, тут же забыв про проходы и другие миры. Бросив в сторону друзей уничижительный взгляд, эльфийка засуетилась вокруг драгоценного чада, пытаясь выяснить, что такое случилось и не заболело ли что-то у юного наследника.

– Папу искал… – помявшись для профилактики, выдал Натан.

Все окончательно смутились, а ребенок тем временем продолжил:

– И вас! Там зеркало забавное в кладовке с картинкой – такие только папа создавать умеет.

– Ой, – грустно сказал Элли и стукнулся лбом о стену.

– Вот Алив! Вот зараза! – Я постарался как можно более красочно описать дружеские взаимоотношения моей «милой» тетушки и веселого крестьянина. На мою задушевную речь сразу же отреагировала Таня, отложив в сторону учебник по теории творения и недоделанное домашнее задание.

За окном накрапывал мелкий дождик. Сейчас наступило именно то время ночи, когда, выглянув на улицу, нельзя было отыскать ни одной живой души, которая бы решила устроить внеурочный променад. И в окнах соседних домов огни ламп были настолько редки и тусклы, что город становился похожим на какое-то темное, затаившееся в засаде чудовище, укрытое пеленой дождя.

– Что еще не так Пресветлая Алевтина сделала? – выслушав мою длинную витиеватую речь, спросила девушка.

– Все так сделала, но вот перестраховщица несчастная! Человеческим языком объяснить не могла…

– …сказал Темный князь о бессмертном творце, – поддержала меня девушка, – кому из вас там человеческий язык подойдет, а-а?

– Тьфу! Что за помощница?! Ей слово – она тебе десять, – наигранно возмутился я.

– Теперь он недоволен уже мной, – вздохнула Таня, стараясь скрыть улыбку. – Так ты нашел свои закономерности?

– Куда бы я делся? Нашел, конечно. По крайней мере, теперь я понял, почему мне навязали именно тебя. – Я пощелкал мышью, проверяя, все ли правильно записал и почитал.

На всякий пожарный случай.

– Ты меня не пугай. – Таня, поднявшись с широкого дивана, подошла к столу и, встав у меня за спиной, требовательно вгляделась в монитор. – Что такое?

Откашлявшись, я попытался придать голосу интонации старого лектора.

– Итак, наш таинственный друг оказался весьма педантичным существом. Убивает он, как нам известно, раз в неделю. Ловит свою жертву, когда та возвращается домой. По следам остаточной силы выяснилось, что предлагает устроить дуэль. С прошлого убийства прошло уже два дня – сколько до следующего, посчитать не сложно. Знаешь, как рыбу ловят? Да, именно: удочка, крючок и обязательно наживка. Для отлова маньяков такой способ тоже подходит. Так вот, если мои расчеты верны… Не фыркай! Неверными они могут быть только в том случае, если мне дали неполную или ложную информацию. О чем я то бишь? Ага, если мои расчеты верны, следующей жертвой должна оказаться ты. Как говорится – сюрприз, сюрприз!

Глава 4
В ЧУЖОЙ МОНАСТЫРЬ…

Пряча голову в песок, не забудьте зажмурить глаза.

Опытный страус

После того как я выслушал не менее богатое на эпитеты и метафоры описание Пресветлой Алевтины в исполнении Тани, мы сели решать извечное «что делать?». Она полезла проверять мои расчеты, через раз поминая «ласковыми» словами всемогущего творца. Однако девочка не так безнадежна, как казалась на первый взгляд. Значит, не все потеряно.

– Это ж надо! – стенала Таня, просматривая имеющуюся у нас информацию по десятому разу, – умереть во цвете лет! Я так молода и красива и не хочу лежать в узком гробу в белых тапочках.

Хоть уши затыкай! Вот послала же Тьма такую помощницу, которой самой срочно требуется помощь. Ага, к тому же помощницу с ярко выраженной манией величия вперемежку с манией же преследования, а также чересчур богатым воображением и громким голосом.

– Может, хватит? – не менее тоскливо вопросил я, устав слушать, как девушка жалуется на злую судьбу. – Ты не померла, но гарантирую: еще несколько минут этого концерта, и не проживешь даже тех пяти дней, которые отвел наш загадочный маньяк!

– Сам убьешь? – уточнила Таня, отворачиваясь от монитора.

– Ага. – Я постарался скорчить рожу жуткого злодея.

Судя по скептическому взгляду девушки, не получилось.

– Тоже мне, страшный Темный князь, – фыркнула «помощница», – клоун ты, Габриэль, вот кто.

С минуту поразмышляв над тем, стоит ли обижаться, я пришел к выводу, что поступок будет нерациональным. На правду, как известно, не обижаются. Подыгрывая персонажу одной небезызвестной книги, так и хотелось спросить: стало бы Тане веселее, если бы я сейчас пошел и кого-нибудь убил, разорвав на несколько частей, после чего этими же частями подзакусив на глазах у девушки. А что? Достойный поступок нормального Темного князя.

– И? Зато у меня достаточно сил, чтобы защитить тебя. Не боись, все в лучшем виде сделаем. Быстро поймаем нашего маньяка, используя тебя в качестве наживки, сдадим его творцам, после чего разбежимся по домам. По мне, план великолепен.

– Поправка. Ты не просто клоун, ты очень наивный клоун. – Таня, поднявшись на ноги, принялась нервно мерить шагами комнату. Туда-сюда, туда-сюда. Несколько минут понаблюдав за мечущейся девушкой, я заработал себе головокружение.

– Давай будем оптимистами? Вот убьют, тогда посмотрим, что в плане неправильно. Где тут можно нормально выспаться?

Я широко зевнул, надеясь заползти на какую-нибудь кровать, уткнуться носом в мягкую подушку, накрыться теплым пледом и все пять дней просто поспать. Последнее время из-за крайне веселой и насыщенной жизни на отдых мне доставалась пара часов. Бывает, только-только глаза закроешь, а тут бац! Натаниэль развалил Цитадель, пытаясь достать из-под кровати плюшевого мишку. Надо бежать, исправлять. Опять, только глаза закроешь, Анабель чем-то или кем-то недовольна. Срочно устраняю проблему, иначе разрушенной Цитаделью дело не ограничится. А дальше Элли прибегает, жалуясь на светлую делегацию. Мол, они, нехорошие такие, испугавшись невинного ангела, забились в самую дальнюю темницу и наотрез отказываются оттуда вылезать. И вот-вот примчится Алир выяснять, кто тут его подданных обижает. Ха! Обидишь их, как же! Скорее веселый крестьянин трезвенником заделается.

В общем, вспомнив про дом родной, я постарался скорчить рожу пожалостливее. Ну же, тетенька Таня, посмотри, какой Габриэль несчастный! Неужели пожалеете для него дивана?

Таня нахмурилась, отшатнулась и даже обернулась, чтобы понять, на кого я так смотрю. Спустя мгновение мне в черепушку постучалась мысля, что я сейчас не шестнадцатилетний тощий подросток. А подобный взгляд в исполнении тридцатилетнего мужика можно интерпретировать как-то неправильно. Эх, и чем Алив мой привычный облик не угодил?

– Диван в гостиной в твоем распоряжении. Он раскладывается, – наконец сжалилась Таня, махнув на меня рукой.

– Благодетельница! – возрадовался я и немедля направился исследовать предложенный к использованию диван, не обращая внимания на трагические вздохи моей «помощницы».

Жизнь удалась!

Элли был абсолютно в этом уверен. Теперь он знал, что наверху точно есть кто-то очень добрый и хороший. И этот кто-то, если не повернулся к Элли лицом, так хотя бы убрал свою филейную часть из-под ангельского носа.

А как иначе объяснить то, что волшебное зеркало наотрез отказывалось пропустить светлых недотеп на Землю? Только чудом! Уж Анабель и разбить его обещала, и уговаривала всячески, и Алира присылала увещевать непослушное зеркало. И Леллин как только вокруг него не танцевал, читая все известные заклинания.

В общем, впервые за несколько веков Азраэль понял, что совершенно, просто-таки абсолютно счастлив. Он сиял, будто золотая фольга от шоколадной медальки, и с большим удовольствием смотрел, как светлые недо… друзья его князя накинулись на зеркало стаей гиен. И вот уже несколько часов подряд мучили его, оставив ангела в покое и, кажется, даже забыв про Азраэля. Правда, Элли подозревал, что музыка будет играть недолго. И как только Анабель поймет, что от зачарованной стекляшки не добьется ни веселого крестьянина, ни кого-либо другого и уж точно не получит вожделенный проход на Землю, сиятельная леди снова вспомнит про бедного и несчастного Азраэля.

Поэтому ощущение счастья попеременно сменяли грусть и тревога.

Элли потер шею и пригладил растрепавшиеся волосы. Сбежать он не мог. Как Цитадель оставить без присмотра? Точнее, ладно бы совсем без оного, тут ангел бы, ни секунды не думая, сделал ноги куда-нибудь подальше. Что замку-то сделается? А то ведь под присмотром толпы светлых императоров и эльфиек придется оставлять…

И что Габриэль в них нашел? Носится как ошпаренный, с выпученными глазами и идиотской улыбкой, книжки умные по политике и экономике читает, думает, как контакт со Светлой империей налаживать. Зачем? Как-то до этого нормально жили, светлые команды распугивали и земли без книжек поддерживали и укрепляли.

Тьфу!

– Элли, зайчик, что же ты погрустнел? – Анабель отвлеклась от ощупывания широкой рамы зеркала – княгиня надеялась, что сможет отыскать какой-нибудь еще рычажок, – и посмотрела на непривычно-задумчивого ангела.

– Мечтаю, как хорошо было бы закопать вас в саду под крыжовником, – честно ответил Элли.

– Почему под крыжовником? – удивился Алир. – Мне больше яблони нравятся.

– А меня под сливой! – не остался в стороне Леллин.

– В таком случае мне остается клумба с ирисами, – улыбнулась Анабель.

Элли только отмахнулся. Ну отказывались его принимать всерьез, и все тут! И совершенно не хотели понимать, что ангел по жизни не умел подтрунивать – всегда говорил то, что думал. А вся Цитадель считала его шутником. И все из-за милорда. Хоть бы раз Габриэль разрешил Элли обратить шутку в суровую реальность. Так нет, нельзя. Все равно, что волка посадить на капустную диету. Вкусно, но не интересно.

– Не, – помотал головой ангел, – яблони и так хорошо плодоносят, зачем им еще удобрение? И на сливу не жаловались. А вот крыжовник горький и мелкий, в том году всего на две банки варенья собрали. Надо бы его подкормить вами, он сразу в рост пойдет.

– Какой ты хозяйственный, – светлые хором одобрили благие намерения Элли, словно собирались коллективно соглашаться на роль удобрения для нерадивого куста.

– Ладно, мальчики, вы тут продолжайте развлекаться, а я пойду Натаниэля проведаю. Вдруг опять решит в прятки поиграть?

Сиятельная леди потерла поясницу и направилась из кладовки. Алир с Элли переглянулись: эльфийка заметно побледнела, хоть и старалась скрыть, что весь день ей нездоровилось. Так что следующим пунктом в их программе стоял отлов местного лекаря и препровождение к княгине.

– Не доведет ее упрямство до добра, – неодобрительно покачал головой рыцарь.

Азраэль мысленно потянулся к достаточно молодому (но, несмотря на возраст, весьма опытному) магу-целителю. Тот изволил проводить осмотр одной из служанок… в неформальной обстановке несколько нетипичными методами. Ибо, кроме молодости и острого ума, обладал привлекательной внешностью и никого недостатка во внимании противоположного пола не испытывал.

Услышав в мыслях вкрадчивое покашливание первого советника Темного князя, целитель поспешно извинился перед девушкой и стрелой вылетел из ее комнаты, успев схватить со стула штаны. Элли, едва скрывая веселье, заметил, что ему совершенно безразлично, чем занимается маг, пока у него нет пациентов, после чего попросил как можно скорее осмотреть княгиню и выписать ей каких-нибудь укрепляющих настоев: тихо беречь силы в стороне Анабель не согласилась бы ни за какие сокровища. Получив подтверждение, что тот только захватит из своих покоев необходимые вещи и сразу же направится к ее светлости, Элли вернулся сознанием в кладовку.

– И нас вместе с ней в могилу сведет, если что не так выйдет, – согласился с Алиром Леллин, откладывая книжку с заклинаниями, которые должны были помогать в открытии портала. – Они с Габриэлем друг друга стоят.

– Я бы на месте Ририэля еще спасибо милорду сказал, что он его невесту увел, – хмыкнул Элли, подключившись к беседе.

Друзья переглянулись и синхронно выругались, поминая остроухого заговорщика в сочных выражениях, чтобы тому лишний раз икнулось где-нибудь в другом мире.

– Так ты не скажешь, как открыть проход? – перевел тему бывший рыцарь, видимо, понадеявшись, что Элли случайно проговорится.

– А я не знаю. Не думал, что у него еще какие-то замки есть! – Нет, жизнь определенно удалась – окончательно уверился ангел.

– Честно? – подозрительно уточнил маг. – Нам-то ты можешь сказать. Обещаем, что не выдадим секрет Анабель. Да, Алир?

Тот с готовностью закивал блондинистой головой. Но, заглянув в синие-синие глаза Азраэля, светлые осознали, что их надежды беспочвенны. Даже если Элли что-нибудь такое и знал, заподозрить этого ангелочка в сокрытии правды не позволяла совесть. Знала ведь, гадюка (совесть, в смысле), что тот мастерски притворяется валенком, но продолжала отравлять жизнь Алиру и Леллину, объясняя сие тем, что истинные рыцари Света должны оставаться выше всего этого.

И как бы ее заткнуть?

– Интересно, а что ты станешь делать, если мы все-таки сможем его открыть? – Алир, печально вздохнув, продолжил прощупывание зеркальной поверхности. И в своем вздохе он постарался выразить, что в гробу он видел такой дружеский долг – в четыре часа ночи непонятно чем заниматься!

– Еще не придумал, – с готовностью отозвался Элли и совершенно случайно переместил горячий кофе отдельно от кружки, которая, спустя секунду после того, как ошпаренный Леллин подскочил до низкого потолка кладовки, ласково приложила его по голове и откатилась в дальний угол.

Остаток ночи прошел очень весело. Маг, свято уверенный в том, что крыжовнику сгодится и удобрение в виде бренного тела ангела, с кровожадными воплями гонял Элли по коридорам и этажам Цитадели. Еще бы! Такой замечательный повод подольше отлынивать от работы. Естественно, что весь груз обязанностей перекочевал на широкие плечи Алира, чему бывший рыцарь совершенно не обрадовался, но Анабель на двух раздолбаев из дружеской солидарности решил не жаловаться. Глядишь, они чуть-чуть подурачатся, а там Габриэль самостоятельно домой вернется.

А вдруг?

Проснулся я далеко за полдень, ощутив некое разочарование от того, что моему подъему никто не поспособствовал. Не поцеловали, не проворковали: «Милый, хватит дрыхнуть!», не предложили: «Пап, играть!» Даже: «Милорд, спасай!» – не проныли над ухом.

Ску-у-учно. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!

Несколько минут я разглядывал потолок и криво наклеенные обои, потом решил все-таки адекватно обдумать ситуацию.

Итак, что у нас имеется в наличии?

Маньяк – это раз. Таня и Алевтина – это два. Не расклад, а мечта самоубийцы. Или Темного князя, которому не хватает острых впечатлений. Уж даже не знаю, кого теперь стоит больше бояться. Или за кого. Не зря мне это рыжее бедствие подсунули, выдав за помощницу? Значит, Алевтина сама все просчитала и выстроила убийства по порядку, но почему-то сама вмешаться не смогла. Наверняка кому-нибудь из других творцов проспорила. Потом ждала, надеясь, что все рассосется. Этого не произошло, и тетушка решила, как обычно, действовать чужими руками. Крайним оказался я.

Зная свои особенности и возможности, я готов смело утверждать, что припекло ее сильно, раз уж она решилась использовать такой серьезный козырь (мания величия довольно мурлыкнула) как мое обещание. И припекло Алив не что-нибудь, а угроза жизни этой девчонки, иначе она выдернула бы меня давным-давно, сразу, как проиграла спор, а не дожидалась, пока перебьют большую часть старших курсов и выпускников. Хотя не могу представить, чтобы Алевтина могла дорожить чьей-то чужой жизнью. Обычно Пресветлую волнует исключительно ее собственная. А тут прямо нонсенс какой-то!

И если переводить все это на понятный язык, то тетушке глубоко плевать на остальных, но Таня должна уцелеть. Если я при этом и таинственного убийцу поймаю – будет мне счастье. Если нет, придется охранять девчонку, пока другого героя не найдется. Нашла няньку, Алив, ни слова не добавишь цензурного, да. Кашку там сварить, пеленки постирать, колыбельную спеть.

Так что для моей же безопасности будет лучше, если я притащу Алевтине убийцу за шкирку в ближайшую пару дней.

Лениво выползя из-под большого пледа, я поплелся искать удобства. Мочевой пузырь отнюдь не мягко намекал, что стоило его послушать ночью, а не лениться оторвать зад от нагретого лежбища.

– О Габриэль! – удивилась Таня, жующая на кухне большой многослойный бутерброд. От изумительного запаха кофе у меня еще и желудок заныл, требуя немедленно его наполнить чем-нибудь вкусным. – А я думала, ты и правда все пять дней спать будешь, – продолжила девушка, любуясь моей заспанной физиономией.

– Если бы, – проворчал я, тыкая наугад кнопочки в коридоре и проверяя, соизволил ли включиться свет в туалете или же нет. – Организм оказался против такого произвола.

– Та, которая посередине, – подсказала хозяйка квартиры, провожая мой радостный возглас ехидным хихиканьем. – А ты яичницу не наколдуешь? Лениво было с утра в магазин бежать. Как-то не подумала, что два человека съедают больше, чем один.

– Наколдую, конечно. Мне не сложно, – отозвался я уже из ванной комнаты, пытаясь расчесать разлохматившиеся волосы и заплести в косу, чтобы они мне не мешались. Заодно создал на себя приличную земную одежду. – Только ты меня не обзывай. А то два человека! Я, между прочим, чистокровный нелюдь! Уже не единственный в своем роде, но таки по-прежнему уникальный.

– Ну да, пока сам себя не похвалишь… Нашел чем гордиться.

– Почему нет? – изумился я, проходя на кухню. – Хотя сдается мне, здесь речь идет все-таки о двух нелюдях. Ты ведь тоже не человек, Танюша?

Девушка от такого обращения скривилась, но признательно кивнула головой.

– И кем же ты приходишься Пресветлой Алевтине? Нет, не смотри на меня так, все равно не умру и даже не сниму вопрос с повестки дня. Рассказывай давай, мне же нужно знать размеры лужи, в которую я сел?

Первым, кого я увидел на кухне после Тани, был таракан. Огромный, рыжий и крайне наглый. Он сидел на раковине и шевелил длинными усами в мою сторону, явно возмущаясь вторжением второй прямоходящей человекоподобной особи на его территорию. Я моргнул, надеясь, что таракан исчезнет, но, когда снова посмотрел в сторону раковины, увидел, как тот вальяжно, а вовсе не трусливой, спешной перебежкой, подбирается к грязной тарелке, которую хозяйка квартиры поленилась положить в мойку.

Что ж, ладно, пожалуй, мне просто следует вспомнить, что я хоть и князь, но совсем не брезглив. И вернуться к главной теме.

Я мысленно пошарил по окрестным домам, вытянув на стол большой омлет с сосисками прямо вместе с горячей сковородкой, на которой он, собственно, и готовился секунду назад. Следом свистнул полный ароматного, божественно вкусного напитка кофейник. Таня тем временем пристально рассматривала свой ужасный маникюр, надеясь, что вот так запросто, про нее забуду или посчитаю за предмет обстановки. Щаз! Вооружившись вилкой и небольшим ножом, я вернулся к столу и нацелился на горячее и очень вкусно пахнущее блюдо, перед этим на свою голову напомнив про вопрос:

– Ну-с? Будешь отвечать?

Таня вздохнула, тоскливо посмотрела за окно, будто ожидала, что сейчас прилетит на метле добрый волшебник, который избавит ее от надобности отвечать, но потом все-таки сказала:

– Это моя мама.

И вот тут я сел мимо стула.

– Габриэль? – осторожно уточнила Таня, перегнувшись через стол и обеспокоенно рассматривая меня. – Ты как, очень больно?

– Щекотно.

– Вот видишь, – нравоучительно сказала девушка, вернувшись на свое место и начав есть мой омлет со страшной скоростью. – Зря спросил. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Больше ешь… – Я поднялся на ноги. Потер многострадальную поясницу, которой опять досталось, и, пока на сковородке хоть что-то оставалось, кинулся запихивать в себя еду. Таня не отставала, нагло утаскивая у меня из-под носа самые аппетитные кусочки сосиски.

– Слушай, тебе не странно с почти незнакомым мужчиной в квартире находиться?

– Нет.

– А мне странно, – признался я, левитируя из небольшого шкафчика чашку для кофе и сахарницу.

– С мужчиной? – не замедлила ехидно уточнить Таня.

– С незнакомым человеком. – Опять акцентировать на расовой принадлежности я не стал. Некрасиво. И на провокацию тоже не поддался.

– Мама предупредила, что ты, как домашнее животное, можешь гавкнуть и когти показать, но вреда не причинишь, – спокойно разъяснила девушка.

Собрала со стола тарелки и перенесла их к облюбованной тараканом (слава веселому крестьянину, пока одним!) предшественнице. Растерянно посмотрела на еще одного едока и молниеносным движением стряхнула его на пол, где рыжего негодяя и настиг точный удар тапочки. Затем все-таки сгрузила посуду в раковину, включила воду, сделала руками несколько пассов, после чего посуда покладисто начала мыть друг дружку, укладываясь в сушку аккуратной стопочкой.

Я мрачно допивал черный кофе, обдумывая «лестную» характеристику. Неохота признавать, но действительности она соответствовала. Ну, скорчу я рожу пострашнее, ну напомню, кто здесь Темный князь, а потом махну рукой и отправлю на все четыре стороны. Вон Ририэля пожалел из-за старой дружбы, даже не покалечил.

А разве это плохо?

Я до слияния таким был, что на всю вечность хватит. Проще надо быть, проще.

– Что еще про меня рассказала «мама»? Следить послала, посильную помощь оказать велела… Нет сразу бы признаться, что это мне за тобой следить.

– Она сказала, что ты все быстро поймешь. А объяснить не могла: с Хель поспорила, что Убийца найдет того, кто за учениками охотится. Но та, как обычно, пошла от противного, решив просто наблюдать, пока тот проколется. И так пришлось уступать два мира, чтобы прикрыть твой вызов. Я просто не знала, что так скоро по списку моя очередь настанет. Думала, есть еще до меня несколько человек в запасе.