Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

– Ну, вы-то не носитесь за мной с топором наперевес?

– Мне вполне нравилась роль любовницы. – Н-да, как же. Скорее мой папочка ходил у неё в любовниках. В списке не выше сорокового пункта.

– В общем, я надеюсь, все разрешилось?

– Угу, я чуть не проиграла один перспективный мир. Ещё было разрушено в результате нашего спора три заготовки, пострадала Академия, но вето опять наложено. Можешь жить в своё удовольствие.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Пожалуйста, – сухо оповестила тётушка, оглядываясь по сторонам. – Но я не только к тебе, Габриэль, девочка, снимай свою дурацкую невидимость.

Ну, да. Я же предупредил вас об обмане? Так вот, как я раньше и говорил третье слиянье невозможно. Но другую магию никто не отменял. Так что сестрёнка все это время пребывала в зале, дожидаясь конца этого представления. Чувствую, ох как ей не хотелось представать перед Алевтиной в весьма непрезентабельном виде.

Но всё-таки Габриэль появилась и вежливо шаркнула ножкой. Алир и Анабель одновременно помотали головами. Мол, как же так? А где слияние, и почему тогда я выгляжу подростком? Всё очень просто. Выглядеть я могу, как хочу, хоть в синий цвет волосы перекрасить. Но проблема в том, что мне это не нужно.

– Как всё запущено, – тетушка печально помотала головой. – Собирайся, пойдёшь со мной. – Наконец велела она. – Я твоим родителям обещала за тобой следить? Обещала. А поскольку ты теперь девочка самостоятельная – должна находиться под моим наблюдением, ибо братцу твоему не доверяю. В Академии ты найдёшь всё, что захочет твоя душа и сверстников по силам.

– Нет… – спокойно ответила сестра, разглядывая потолок.

– Хм… то есть ты предпочтешь скучать в крошечном мирке?

– Угу. Не хочу, чтобы вы меня сделали фигурой на шахматной доске, и вырастили очередную супергероиню для ваших игр. Спасибо.

На лице тетушки читалось нешуточное облегчение. Действительно, данная когда-то по глупости обычной смертной женщине клятва сильно сковывала свободу действий. Достаточно сказать, что если б не эта клятва, тётушка Алив сама бы меня давно и с большим удовольствием убила, отправив во Тьму. И Габриэль за мной следом. Так что следить за взбалмошной девчонкой в лице моей сестрицы ей хотелось меньше всего. Поэтому остановимся на известной поговорке «и волки сыты, и овцы целы». Кто тут баран уточнять не буду.

– Думаю, инцидент исчерпан? – осторожно спросил я.

– Да. Пока, племянничек. Кстати, поздравляю со скорым прибавлением. – Тётушка решила снова использовать свой любимый метод перемещения и начала таять постепенно. Последним исчезло лицо, весело подмигнув моему другу: – Элли, зайчик, заглядывай как-нибудь на чай ко мне в гости, – напоследок она так улыбнулась, что Элли нервно сглотнул и покраснел.

Надеюсь больше «вдруг» не предвидится?

Несколько минут мы боялись пошевелиться, и вообще дышать. А то один неверный шаг – и снова можем огрести неприятностей. Но нет. Секунды медленно текли, в храме резвился невесть откуда взявшийся сквознячок. Яркие лучи солнца начали гаснуть, сообщая, что в этом мире скоро насупит ночь.

– Всё? – осторожно поинтересовался Алир, снова решив предпринять попытку подняться на ноги.

– Кажется, да… – выдохнул Элли, любуясь кинжалом, потом вздохнув, направился лечить рыцаря.

Габриэль начала колдовать над своей внешностью.

Я же стоял и глупо улыбался, глядя на Анабель, пока она отряхивалась от невидимой пыли. Потом не выдержал и, подскочив к расслабившейся эльфийке, сграбастал её в объятья. Моё остроухое чудо придушённо пискнуло, но попыток освободиться делать не стало. Наоборот, Анабель уткнулась носом мне в ключицу и довольно вздохнула.

– Значит, ты пытался меня обезопасить, выгнав из Цитадели? – подозрительно уточнила она.

– Ну конечно! Правда, к этому примешалась изрядная доля глупости и сомнений… я боялся, что без Света сестры снова стану тем, кем был до слияния. Теперь уже не боюсь, – чмокнув эльфийку в макушку, я подумал, что жизнь-то налаживается. – И вообще переезжай в Цитадель, а то Блик без тебя очень скучает, – не к селу не к городу добавил я.

– Только Блик? – Анабель тонким пальчиком принялась вырисовывать на моей рубашке невидимые узоры.

– Ну, и один небезызвестный Князь тоже скучает, – признался я. – Хотя я до сих пор не понимаю, как… – тут я таки смутился, не закончив фразу.

– Не знала, что ты страдаешь склерозом. – Анабель щелкнула меня по носу. – Тебе как напомнить, коротко или подробно расписать весь процесс? – ехидно уточнила она.

Я честно покраснел, припомнив, как мы удрали от команды, после того, как Алир придумал гениальный план по сдаче в плен всех нас. Рядом раздалось нестройное ржание рыцаря, ангела и сестрицы. Ни стыда, ни совести подслушивать!

– На свадьбу-то хоть пригласишь? – отсмеявшись, спросил Алир, держась за плечо Элли – видимо, нога ещё болела.

– Если повезёт, будем праздновать сразу две свадьбы, – теперь уже смутился рыцарь. – Ну что, возвращаемся? Или кто-то остаться желает?

Все тут же заверили меня в огромном желании поскорее вернуться домой. Габриэль забрала с подоконника книгу Света, любовно погладив переплёт и ностальгически вздохнув.

Прикрыв глаза, я начал создавать портал, чтобы сразу попасть в зал совещаний. Точно знаю, что Роберт сейчас там. И Хеллен. И Леллин с Ибором, и Радеком. А ещё куча знати и эльфов. Уй… мне ж ещё с родителями Анабель знакомиться придётся. «Очень приятно, Тёмный Князь»… Вот пушной зверь-то! Словно почувствовав моё настроение, Анабель попыталась освободиться из моих объятий. Ну уж нет. Не выпущу. Всю жизнь, конечно, это чудо на руках таскать не получится (надо же мне будет хоть изредка в туалет отлучаться?), но пока точно не отпущу.

Уже перемещаясь, я услышал тихую просьбу Анабель.

– Ты, не изменяй больше внешность. Останься таким.

– Не буду.

Эпилог

Если ты вдруг нашел смысл жизни, самое время проконсультироваться у психиатра.

неизвестный американец

Я смотрел, как Натаниэль сосредоточенно разглядывает свою ногу. Малыш чихнул и удивленно заморгал, когда крошечные пальчики шевельнулись. Видимо, он пока не понимал, что нога – это не игрушка, а его часть. Умиленно вздохнув, я обернулся на тихо посапывающую Анабель. Устала, бедная. Еле уговорил её часик поспать. Маленький ребёнок вообще катастрофа, а если это Наследник Тёмного Князя… то тут уже сам Князь прячется под стол… Не то, что остальные. Прислуга вообще на цыпочках ходит. И перебежками, перебежками, прикрывая голову и пугливо озираясь.

Это было странно. Знать, что крохотный сморщенный плачущий комочек – мой сын. Моя кровь. Только подумать, существо, созданное искусственно из той силы, что умеет лишь разрушать, стало отцом. Теперь Натан уже подрос – куда быстрее обычного ребёнка, и вовсю старался разнообразить будни Цитадели. Хорошо хоть, сейчас занялся разглядыванием ноги и ничего не требует.

Конечно, дурацкое имя – Натаниэль. Эльфийское. Только спорить с беременной эльфийкой (а Анабель сразу, как поняла, что будет сыночек, выбрала это имя) было бесполезно – себе дороже.

В общем, последнее время скучать не приходилось. Даже наоборот, скука начала казаться далекой и прекрасной мечтой.

В тот же день, как мы вернулись с Книгой света, – кстати, настоящий Авус Хетр оказался живым – его заперли в темницах Цитадели, ибо для поддержания недосонника Ририэлю был необходим рабочий материал, – Анабель потащила меня знакомиться с родителями в частности и с родом вообще. Потом ещё неделю за мной гонялся Светлый лес в полном составе (хорошо хоть без деревьев и кустов) с тройкой лидеров: папа, мама и брат моего остроухого чуда, с желанием оторвать мне жизненно важную часть тела (голову). В результате этого забега потом ещё полдня я таки позволил остроухим поизгаляться над своим бессмертием. Итог: меня повесили (2 раза), скинули с башни (с каждой по одному разу), отравили (все известные яды), застрелили из лука (пять стрел), утопили (бедный фонтан на дворцовой площади), закололи (сбился со счета) и даже закопали. В общем, эльфы развлекались, как хотели. Потом попытались споить, поняв, что я от них не отстану. В конце попойки даже благословили. А напиться мне всё равно не удалось.

Через день (как эльфы проспались) сыграли свадьбу. Вернее, как я и сказал Алиру, сразу две. Провел всё новый Архиепископ, которым с какого-то весёлого крестьянина был избран Радек. Церемонию я запомнил плохо и исключительно по количеству салатов.

Пока я купался в воспоминаниях, Натаниэль, недолго думая, решил попробовать ногу на вкус. На меня уставились кристально честные светлые глаза с ромбовидным зрачком. Единственное, что у Натаниэля от Анабель – глаза и уши. В остальном – моя копия. Только волосы без красных прядей. Уверен, вырастет таким красавцем, что от девушек отбоя не будет. Тем временем дитё обмусолило пятку. Не понравилась. Выплюнул. Тут он снова чихнул и создал крошечный огненный шарик.

– Молодец! – похвалил я, плохо представляя, как же нужно разговаривать с маленьким ребёнком. Угу, до сих пор не понял…

Элли как-то ехидно подметил, что такое приходит с опытом. Чур меня!!! Хотя… Однако мне и тут поумиляться и подумать над опять изменившимся характером Анабель не дали. Дитё радостно оскалилось и запустило шариком мне прямо в лицо. Уй… похоже, брови спалило к хаосу… Кому свежезажаренного Тёмного Князя?

Глядя, как папа прыгает на одном месте, пытаясь понять причинённый ущерб и поминая всуе некого Ририэля и его бабушку, Натаниэль сладко зевнул и, положив ручку под пухлую детскую щечку, мгновенно уснул.

Я тут же замолчал, не веря собственному счастью. Несколько раз обошёл вокруг колыбели, – как вокруг заклятья взрыва замедленного действия, – пытаясь понять, притворяется сынишка или нет. Но он так сладко посапывал, что мне оставалось только расплыться в глупой улыбке, чмокнуть его в так неосмотрительно подставленную другую щечку и тихо пробраться на большую двуспальную кровать, надеясь не разбудить Анабель. Хоть немного отдохну…

Через пятнадцать минут Натаниэль приоткрыл один глазик и улыбнулся. Подумал и открыл второй. Прислушался к мирному сопению родителей. Выражение детского личика стало откровенно ехидным. Спустя секунду комнату, а потом и всю Цитадель огласил громкий плач.

– Ох… – слаженно вздохнули с кровати.

Успокоился Натан только после того, как вокруг его люльки собрались все взрослые. Счастливо улыбнулся и протянул ручки к дяде Элли. Малышу очень нравилось дергать его за мягкие волосы. Ангел страдальчески закатил глаза, но Натаниэля на руки взял. Тот сразу загугукал, вцепившись одной рукой Элли в мочку уха, а другой затеребил так неосторожно высунувшуюся из хвоста прядь волос. Взрослые переглянулись. Они прекрасно понимали, что теперь им скучать не придётся очень долго!

Ольга Болдырева
КАК РАЗДАТЬ ДОЛГИ

С благодарностью Зое Фокиной и Александре Копыловой (Мусаевой)

Тщательнее всего следует выбирать врагов.

Оскар Уайльд

ПРОЛОГ

– Стой, темный! Стой, кому говорю! Убивать буду! – разносилось по коридорам и галереям Цитадели гулким потусторонним эхом.

Слуги, напуганные тоскливыми подвываниями внезапно появившегося в древних стенах «призрака», прятались по углам и вздрагивали на особо долго растягиваемых гласных.

Ага, напугал ежика, сами знаете чем. Боюсь, боюсь!

Резко затормозив, я остановился посередине коридора и обернулся к догонявшему меня Алиру. Сегодня именно он занимал «почетную должность цитадельского привидения». Для завершения образа ему не хватало только проржавевших цепей и стащенной из прачечной комнаты большой белой простыни. Я мысленно поставил галочку, что нужно подобрать соответствующий инвентарь.

– Можешь начинать, – великодушно разрешил бывшему рыцарю, а ныне императору Светлых земель, который завис надо мной с топором наперевес.

Друг заметно стушевался, вспомнив замечательную поговорку: «Что совой об пень, что пнем по сове – сове все равно», опустил отнятое по дороге у какого-то рыцарского доспеха оружие и скорбно вопросил:

– Я же просил тебя посидеть с детьми! Просил ведь? Именно тебя, а не кого-нибудь другого. Думал, Роберт с Натаном посмотрят эти иномирные мультфильмы, которые ты так расхваливаешь, мол, для разностороннего развития хорошо. А мой друг Габриэль за ними последит, чтобы ничего не случилось. А ты что?

– А что я? – состроил наивную рожицу и стыдливо шаркнул ногой.

– Что?! А то ты не знаешь! – взревел Алир раненым оборотнем: – Ты зачем их на Элли повесил?! Ладно, ваша семейка… у вас и так с головой мало кто дружит, что ни делай, хуже не будет. Но Роберт? Ему ведь в будущем Светлыми землями править! Не знаешь, что ли, нашего ангела…

Я хотел уточнить, что совсем не «нашего», а исключительно моего личного, но только руками развел.

– Объясни по-человечески, что он натворил? Может, мне тоже стоит схватить топор и бежать к Элли – «спасибо» говорить за его выдающиеся педагогические способности?

– Я бы сам очень хотел узнать, что он поставил детям смотреть вместо обещанных мультиков. У меня теперь сына все во дворце пугаются. Ты, Габриэль, только представь – подходит такая кроха и, лучезарно улыбаясь, спрашивает: «Давайте кого-нибудь убьем?»

Алир схватился за голову от ужаса за репутацию своей семьи, а я – за живот, который резко свело от смеха. Да! Представляю эту картину очень живо и четко. Прелесть просто! Хоть попкорном запасайся и вперед – смотреть бесплатный цирк. Министры с советниками и без того не в восторге, что Светлые и Черные земли начали стремительное сближение. Орден истерику за истерикой устраивает, мол, никогда не назовет темных тварей «дружественными расами». Простой народ лютует и обижается, что магов, которых еще год назад сжигали, теперь одарили привилегиями и открыли академию. А уж что говорить про то, как все «счастливы», что правящая семья по выходным заскакивает к Темному князю на чашку чая.

И не только по выходным, к слову.

Всё смешалось в нашем мире. И признаться, я этому очень рад!

– Так в чем проблема? Думаю, это быстро пройдет.

– Да? Он ко мне постоянно пристает с этим вопросом. Что мне отвечать? Чтобы больше Элли не слушал?

– Скажи, что убьете после того, как Роберту восемнадцать исполнится – к такому возрасту точно пройдет.

– А если нет?

– Ну-у, убьете кого-нибудь, в чем проблема?

– Габриэль, это не смешно! Должна же быть у тебя хоть капля ответственности? Сколько тебе лет?

– Много, – ответил, флегматично пожав плечами, и уточнять, что отнюдь не шутил, говоря об убийстве, тоже не стал. – Если честно, не помню, сколько… сбился давно. Да и важен ли возраст, когда вечно молодая душа… – Я покосился на закашлявшегося Алира и исправился: – Ладно, ладно! Не душа, а… ну, в общем, что все время серьезным быть? Скучно! А что с детьми не посидел, да, виноват. Но ты знаешь же, что, если Анабель что-нибудь понадобится, лучше уж отложить все прочие дела.

Бывший рыцарь вздохнул, прекрасно помня характер моей жены – совершенно не эльфячий, надо заметить. Эльфы, они какие? Равнодушные, высокомерные, молчаливые. А Анабель яркая, как солнышко – и обжечь может, и согреть. Надо просто разглядеть это за холодностью взгляда и обманчиво-отстраненным видом, и вот тогда… М-да, в общем, понятно, что влюбленный Темный князь – диагноз.

– Не хотел бы я попасть под горячую руку, особенно в ее положении. – Друг замялся, обсуждать сие ему почему-то было не очень удобно. – Если честно, странно, что вы решили второго ребенка завести.

– Он как-то сам. А что? Будет у Натаниэля сестричка – хорошо.

Алир только головой покачал. Сердиться или убивать меня он давным-давно передумал. Если вообще злился хотя бы несколько мгновений. Бывший рыцарь был очень отходчивым человеком; ругаться не умел. Ну подумаешь, побегал за мной, грозно размахивая топором и распугивая немногочисленных слуг… И случайно свалил доспех на Авуса, который попробовал нас вразумить?.. Кажется, потом мы что-то еще вместе сломали, но что – я точно не помню, – потом исправлю и починю. В конце концов, и взрослым нужно изредка возвращаться в детство. Ведь это так весело!

Мы неспешно шли по коридору, обсуждая последние новости. Все-таки сложно было менять устоявшийся в веках привычный ритм жизни. За один раз превратить поделенный на две половинки мир в маленькую утопию. Даже мои подданные, которые ничего против объединения не имели и обострением расизма, подобно светлым жителям, не страдали, ворчали, что не дело это – ломать, когда можно просто подвинуть в сторону. И советники недовольны. По их мнению, сближение надо было начинать тихо и незаметно, чтобы оно созрело само по себе и не вызывало у людей отторжения.

Они, конечно, правы…

Но не умею я так. По мне, проще выбить дверь, чем стучаться до посинения. Если после нескольких звонков не открыли, пусть на себя пеняют. Я ведь сам виноват, что мир так устроил и разделил. Думал, действительно все так и есть. И себя относил только к одной стороне, даже не пытаясь отыскать следы другой. Как оказалось, зря. А потом начало казаться, что уже поздно что-либо менять. И когда судьба неожиданно подбросила мне подарок, понял, что нельзя дальше тянуть с этой глупостью. Надо как можно скорее ломать преграды. И сломал…

Это, все знают, куда проще, чем строить.

Теперь вместе с Алиром приходилось ломать уже собственные головы, чтобы подданные поняли: клыки и острые уши еще не повод причислять себя к высшим расам, верить в свою исключительность и воротить носы от соседей. И уж тем более, магия не является обоснованной причиной, чтобы тащить человека на костер.

Вроде что-то постепенно прояснялось. Благо Радек – новый архиепископ – нас поддерживал и потихоньку проводил в ордене реформы. Медленно, осторожно, с постоянной оглядкой и недовольным бурчанием, но все-таки проводил. Связи, однако…

А вот и детские комнаты.

Улыбка сама собой появилась на моем лице, когда я проскользнул в открытую дверь. Анабель устроилась в невысоком кресле с какой-то приключенческой книжкой. Светлые волосы были убраны в красивую прическу и закреплены на затылке в аккуратный пучок. Одна рука лежала на заметно округлившемся животе, который обрисовывала ткань простого платья. Напротив нее на ковре играли два карапуза, усердно стараясь поделить игрушки. Светловолосый синеглазый Роберт, названный так в честь отца Хелены, и Натаниэль – моя копия, только глаза и уши от матери достались.

Анабель загнула уголок страницы, отложила книгу и повернулась к нам. Прозрачные глаза с ромбовидным зрачком потеплели и весело прищурились.

– Здравствуй, Алир, – вежливо поздоровалась она, – что-то вы быстро помирились. Обычно двумя кругами дело не заканчивалось.

– Так совет через полчаса. Вот, за своим чудом пришел, а то Хелена меня заточить в темницах грозилась, – бесхитростно рассказал Алир. – Спасибо, что последила. Может, на следующих выходных к нам Натана приведете? Пусть мальчики поиграют. А то всё к вам да к вам.

Я подумал о том, что одушевленный дворец Светлого императора, созданный моей сестрой, очень обрадуется детишкам.

– Хорошо, – просто согласилась сиятельная леди, наблюдая, как Алир поднимает сынишку на руки и просит, чтобы тот больше не пугал его советников.

Затем он тепло попрощался и ушел к себе через большое мутноватое зеркало – я уже давно открыл все проходы, чтобы в любой момент можно было заскочить к друзьям, или они, если что, всегда оставались на связи с Цитаделью.

Еще раз счастливо оглядел свою семью. Эх! Кто же знал, что вот так интересно получится? Светлая эльфийка – Темная княгиня, а сам Темный князь – примерный семьянин. Неправильный у нас мир.

Анабель, кажется, уловила направление моих мыслей и тихо рассмеялась.

– Какой уж есть, Габриэль, в том мире и живем. Что-нибудь случилось?

– Пока вроде ничего. Нужно еще несколько магов отправить на устройство академии. Но такая задача – вдруг люди подумают, что темные собираются их столицу захватить под прикрытием дружеской делегации? И вампиры на границе недовольны: некоторые особо ушлые светлые к своим рукам их землю прибирают. Пойду совет грузить. Только перед этим к Элли загляну, хоть спрошу, что же он вместо мультиков детям поставил…

– Ладно тебе, – Анабель махнула рукой куда-то в сторону, прикрывая глаза, – что бы ни показал – не страшно. Натаниэль, если захочет, самостоятельно все посмотрит. У детей гибкая психика.

И жена туда же.

– Я не про это, – улыбнулся, – самому посмотреть хочется! Так что пробегусь по комнатам в поисках нашего ангелочка, а то они опять с Габриэль куда-то заныкались, и совесть старшего брата требует их немедленно отыскать и развести по разным углам.

Анабель фыркнула и покачала головой.

– И где ты у себя совесть отыскал? Ладно, беги, только на обед не опаздывай.

Поцеловав Анабель и потрепав по голове сына, я, довольный до безобразия, выскочил из детской, шаркая любимыми белыми тапочками. Если честно, никогда бы не подумал, что так интересно весь день бегать по Цитадели, решать задачки и проблемы, которые подкидывала обстановка в мире, действительно что-то делать, а не выслушивать скучные отчеты. Может быть, именно поэтому после дневной гонки вечера становились еще уютнее и теплее. Я молчал и смотрел на огонь в камине, чувствуя, что рядом есть любимая женщина, которая поймет все что угодно, и даже без слов. Знаете, впервые за долгие века я ощущал себя живым существом, а не неудачным экспериментом творца-отступника.

Кстати, о творцах…

Я затормозил и вернулся к зеркалу, мимо которого прошел несколько секунд назад. В общем-то самое обычное зеркало, ничем не выделяющееся из других, которых у меня в Цитадели тьма-тьмущая – чтобы из любой точки можно было создать устойчивый переход как в пределах нашего мира, так и в любую реальность: и обитаемую, и необитаемую. Пыльное, конечно, в потрескавшейся раме и висящее немного неровно. Только вот была одна проблемка – вместо моего отражения в глубинах зазеркалья отпечаталась улыбающаяся тетушка Алив.

Когда-то я говорил, что попасть в наш мир просто так невозможно. Забыл уточнить, что есть одно исключение из этого правила. А именно – вышеупомянутая тетушка, для которой законы множественной вселенной не писаны.

Немая сцена и барабанная дробь. Короткого мгновения, пока мы разглядывали друг друга, хватило, чтобы перебрать в уме все известные ругательства, подумать, не совершал ли я в последние дни каких-нибудь глупостей, чтобы привлечь внимание свыше, и составить примерное завещание. Тьма! Ну почему именно сейчас, когда все наладилось? На мгновение я ощутил всю безвыходность ситуации – творцы никогда не оставят меня покое. До тех пор, пока не дам им повода, чтобы можно было снять вето и нарушить клятву.

Впрочем… (тут я с трудом подавил улыбку голодного аллигатора) это также означает, что творцы сами себе повесили на шею камешек приличных размеров и теперь не могут от него избавиться. Еще неизвестно, у кого положение хуже.

Что ж, изображаем обиженного ребенка и начинаем игру!

Секунда прошла. И я снова улыбался своей фирменной беспечной улыбкой инфантильного подростка.

– Доброго дня, тетушка. Может быть, вы заглянете в гости? Неудобно на вас так смотреть. Я вроде пол менять не собирался. А уж в рыжий цвет краситься – и подавно!

– Наглец, – наикрасивейшая женщина покачала головой, – кажется, ты все-таки нарываешься. Очень на то похоже. Я ведь обещала, что превращу тебя в девочку, если еще раз назовешь меня тетушкой? Если настаиваешь – даже в рыженькую могу, Габриэль.

Алив лукавила, и выдавали ее глаза: несмотря на пустоту, властвующую в них, где-то в самой глубине зеленого цвета вспыхивали яркие искры веселья.

Притворно вздохнул:

– Как же мне вас назвать? Дайте подумать… Может, так: Великая и Пресветлая мать Алевтина, чей взор…

– Не ерничай, таким ты становишься слишком похож на Гэбриэла. Всегда было так, ему слово – тебе десять в ответ. Он был злым, не умел шутить по-доброму, никто никогда не мог понять, когда он действительно говорит комплименты, а когда изощренно издевается. Не переходи границ. И это не приказ, а просьба.

С неподдельной грустью Алив наклонила голову.

– Иногда меня беспокоит, что время, вместо того чтобы стирать его черты в тебе, наоборот, проявляет незначительные мелочи, которые нельзя скопировать, только впитать. Впрочем, сейчас не об этом. Милый мой племянничек, ты помнишь, что когда-то обещал мне оказать небольшую услугу, если в ней появится потребность?

Интересно, что будет, если я скажу: «Нет, не помню!»? Хы-хы-хы…

– Угу.

Надеюсь, это нельзя считать росписью в собственном смертном приговоре. Хей! Я же, кажется, бессмертен? Как-то уже не уверен в этом. Судя по взгляду тетушки, ее мысли устремились в том же направлении. И она откровенно наслаждалась происходящим. Полные губы красиво изогнулись в притворной улыбке, а красные крапинки в глазах пришли в движение, вращаясь по часовой стрелке.

У Алив пунктик на чужих обещаниях и долгах. Очень любит помогать всем окружающим людям, нелюдям и творцам (кого поймать успеет) взамен на клятву как-нибудь потом оказать ответную услугу. Какую именно? Этого она никогда не обговаривает, предлагая веселого крестьянина в мешке. Но момент выбирает настолько «подходящий», что отказать творцу невозможно – слишком необходима помощь.

– Прекрасно, Габриэль, я знала, что ты будешь послушным мальчиком! Даю несколько часов на сборы, после чего встречаю у нас в академии. Перемещайся к нижнему переходу, чтобы не провоцировать лишние сплетни.

Еще бы добавила: «Жду, целую», – точно бы умилился.

Миг – и зеркало снова отразило мою физиономию. Физиономия скосила взгляд и расплылась в хитрой улыбке. Я коротко рассмеялся. Конечно, веселье было здесь не совсем к месту. Ибо, когда дела касаются моей дорогой родственницы, хваленое бессмертие может оказаться бесполезным.

Кажется, я наконец-то доигрался и нажил новых приключений на собственный зад.

Что ж, день определенно удался!