Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 316 (всего у книги 353 страниц)

Андрей Бубнов
ОФИЦЕР КОНТАКТНОЙ РАЗВЕДКИ

Своеобразный пролог к роману
Первый опыт

Сквозь огромные окна радостно светило весеннее солнышко. По белому потолку аудитории гуляли солнечные зайчики. Настроение у курсантов приподнятое. В голове роятся мысли далекие от учебы. Скорее бы домой. А там…

– Смирно! – вдруг зычно скомандовал дежурный.

Гам моментально стих. Курсанты привычно вскочили с кресел и застыли по стойке смирно. В аудиторию вошел пожилой седовласый офицер. Он проследовал к своему столу, неторопливо осмотрел подопечных, заглядывая в глаза чуть ли каждому курсанту, и лишь после этой нехитрой, но долгой процедуры спокойно и тихо произнес:

– Вольно. Садитесь.

Шестьдесят курсантов почти синхронно опустились в кресла и вопросительно уставились на наставника. Они притихли, надеясь услышать долгожданные слова.

– Итак, господа курсанты, – наставник едва заметно усмехнулся, глядя на задние ряды, – у меня для вас есть две новости. Первая хорошая. С сегодняшнего дня начинаются каникулы. Вторая новость из разряда неприятных. Тех, кто не прошел аттестацию, я попрошу остаться. А всех остальных более не задерживаю. Встретимся через месяц. Приятного отдыха.

Основная масса курсантов радостно загалдела и вскочила на ноги, направляясь к выходу. Однако кое-кому пришлось задержаться. Меньшинство провожало счастливое большинство завистливыми взглядами, но что поделаешь, нерадивым ученикам отдыхать не дадут. Таков неписанный закон.

Весело обсуждая планы на ближайший месяц, вереница курсантов торопливо проследовала по коридору в сторону главного хода. Миновав широкий вестибюль, ученики в парадной военной форме, наконец, вырвались на улицу, покинув огромное шестиэтажное здание увитое фиолетовым плющом. Свобода! Долгожданная свобода. Теперь можно долго бездельничать.

– Куда-нибудь собираешься? – полюбопытствовал рыжеволосый парень, идущий рядом с симпатичной девушкой.

– Да, завтра отосплюсь до обеда, потом наведу дома порядок, а то отец уже ругается, ну а послезавтра полечу загорать в тропики, – девушка улыбнулась своей коронной улыбкой. Не так много на свете мужчин способных противостоять этой завораживающей улыбке.

– Везет тебе, – парень грустно вздохнул. – А мне дома скажут, никаких поездок, мы и так редко видим тебя…

– Твои родители правы.

– Конечно, это ты можешь в любое время исчезнуть из разведшколы, и никто тебе ничего не скажет. Хорошо, когда папа генерал ФСКР и руководитель оперативно-тактической разведки нашего Управления. Фактически наш будущий начальник.

– Ошибаешься, – девушка даже нахмурилась, – лучше бы мой отец занимал какую-нибудь другую должность.

– Все так плохо?

– Временами тяжко. И если ты думаешь, что должность отца позволит мне в перспективе сделать головокружительную карьеру, то тут ты ошибаешься вдвойне. Скорее наоборот.

– А мне казалось, что он тебя любит.

– Любит, отец все-таки… только ко мне он более требователен, чем к любому другому офицеру Управления. Ты его слишком плохо знаешь.

– Да, можно сказать, что мы не знакомы, – парень лишь пожал плечами и, кажется, остался при своем мнении.

Парочка обогнула здание разведшколы и оказалась на парковке. Несколько сотен гравилетов разных мастей и цветов аккуратными рядами стояли на взлетно-посадочной площадке. Девушка первая добралась до своей белоснежной небесной машины. Затем помахала рукой парню на прощание и еще раз улыбнулась.

– Когда позвонить? – буднично вопросил парень, забравшись в свой гравилет.

– Когда соскучишься, а лучше через три дня.

– Договорились.

Две небесные машины грациозно поднялись в небо и тут же разлетелись в противоположные стороны. Парень и девушка жили на разных материках.

* * *

Отчий дом вынырнул из-за крон высоких деревьев. Стеклянные стены отражали яркие солнечные лучи, слепя девушку. На улице весна, погода радует теплыми деньками. Дому нет резона поглощать солнечную энергию, зато отражать имеет смыл. Лишнее тепло теперь ни к чему, не зима же на дворе.

Воздушная машина плавно опустилась на гранитную площадку возле двухэтажного особняка с плоской крышей. Рядом красовался шикарный черный гравилет отца, значит папа дома, что странно, а что еще более странно, в доме присутствуют гости. Ведь на площадке, чуть позади отцовского рабочего извозчика, пристроился пятнистый военный гравилет.

«Генерал Сотан и сопровождающие его лица», – решила девушка, покинув свою машину и направляясь к парадному ходу.

Так и есть. В холле, удобно расположившись в кресле, скучал довольно молодой офицер в чине майора. Он умудрялся одновременно читать записную книжку и пить сок из высокого прозрачного стакана.

– Доброе утро, Вейя, – адъютант генерала Сотана расплылся в добродушной улыбке.

– Здравствуйте, – девушка по имени Вейя тоже подарила гостю улыбку. Ей часто приходилось видеть в родном доме именно этого офицера, да и самого генерала Сотана тоже. Командующий Орбитальной стражей планеты Мениола был давним другом отца. А адъютанту приходилось сопровождать генерала. Никуда не денешься. Служба.

– Как успехи?

– Вы не поверите, лучше всех, – девушка даже не лукавила. Настроение приподнятое.

– Замечательно. Да и погода радует. А ты все учишься… скоро каникулы?

– Да. Уже скоро.

Майор хотел что-то сказать, поддержать вежливую, но пустую беседу, однако не успел. Ему пришлось отложить книжку и поспешно поставить стакан на стол, а после вскочить на ноги.

Генерал Сотан медленно спускался вниз по лестнице в сопровождении отца. Согласно мениольским семейным традициям женщина не имела права первой начинать беседу с гостем в своем доме. Вейя так бы и поступила, будь она в штатском. Но сегодня девушка была облачена в военную форму, а на плечах красовались курсантские погоны. Без пяти минут офицер. Воинский устав четко и безоговорочно вменял младшему по званию незамедлительно поприветствовать армейского генерала.

Услышав стандартное воинское приветствие, гость даже не усмехнулся. А вполне серьезно подметил, обращаясь к хозяину дома:

– Вот ведь, Кам, как быстро растут чужие дети. Вейя уже совсем взрослая…

– Скажешь тоже, – тут же возразил второй генерал и махнул рукой. – Взрослая…

– Только ведь недавно в куклы играла и беспощадно мучила домашнюю автоматику, а теперь не успеешь оглянуться, как наденет лейтенантские погоны и умчится на Землю за тридцать тысяч световых лет…

– Это меня и беспокоит, – Кам измерил курсанта задумчивым взглядом. – Что-то ты рано сегодня, – он обратился к дочери.

– Все. Нас отпустили.

– Понятно.

– Ну, ладно, – Сотан начал прощаться. – Поступим так, как решили, – подытожил он. – Всего доброго.

Кам лишь кивнул головой в знак согласия.

Гости еще раз попрощались и в порядке старшинства покинули холл, раскланявшись напоследок согласно древней традиции. Хозяева дома тоже не остались в долгу.

– Наведи порядок в своей комнате, курсант, – Кам после ухода гостей решил пройти в свой рабочий кабинет, – раз у тебя каникулы начались…

– Будет исполнено, господин генерал, – Вейя шутливо козырнула и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Там расположены спальные комнаты.

– И постарайся на ближайшие два дня не строить никаких грандиозных планов.

– Учла, папа. Проведем эти два дня вместе.

– Значит, твой рыжий позвонит через три дня, – Кам усмехнулся и вышел из холла.

– Он не рыжий.

– Да, я и забыл, оранжевый.

Вейя нахмурилась, но решила не поддаваться на провокацию. Шутки у отца, мягко говоря, своеобразные, дочка к ним уже давно привыкла.

* * *

Обедать девушке пришлось в гордом одиночестве. Отец улетел на работу. Кухонный автомат неторопливо накрыл на стол в столовой, пожелал приятного аппетита и скрылся на кухне.

Вейя долго помешивала узенькой продолговатой ложкой содержимое тарелки, устремив взор на голографический интерактивный монитор. Передавали новости. Девушка даже забыла о еде от избытка новой информации. Столько событий произошло за последние два месяца. Жуть! Недавняя поездка на планету Крагарс выбросила Вейю из ритма современной жизни. Да и не ее одну, а весь выпускной курс разведшколы, шесть десятков молодых девушек и парней, будущих оперативно-тактической разведчиков Шестнадцатого Управления Федеральной службы контактной разведки. Экзамены по профилю «Выживание в экстремальных условиях» проводились на грани жизни и смерти. Их забрасывали парами в различные уголки дикой и почти неосвоенной планеты Крагарс, чем-то напоминающей первобытную Землю времен ледникового периода. С собой лишь три килограмма сухих продуктов, армейский нож, земной пистолет «Беретта» с одной обоймой, пятьдесят метров бечевки и один пакет первой медицинской помощи, вот, собственно, и все. В тело встроен датчик, передающий твое местоположение и состояние здоровья. Умереть от истощения или болезни, конечно, не дадут, но эвакуируют лишь в самый последний момент, что бы курсант успел помучиться и прочувствовать весь ужас своего почти безвыходного положения, чтобы нужда заставила думать и искать пути спасения. Таковы жестокие правила. Далеко не все пары могли ужиться в течение двух местных месяцев. Именно столько нужно было прожить на лоне дикой природы, где господствуют законы главенства сильнейшего и умнейшего. С помощью двух пистолетов невозможно совершить революцию в природе и занять доминирующее положение. Кое-какие животные вполне резонно рассматривали курсантов в качестве обеда или ужина. Случалось, что доведенные до отчаяния или безумства люди убивали себе подобных, либо совершали самоубийство. Всякое бывало. Но чаще всего люди погибали в лапах диких зверей или от несчастных случаев.

Постепенно Вейя погрузилась в воспоминания, окончательно забыв о еде. Впечатления от поездки еще не угасли.

* * *

Выброске десанта предшествовала спонтанная жеребьевка на космодроме. Выбор напарника, все равно, что розыгрыш лотереи. Случайный выбор. Затем финальное построение на летном поле под душераздирающий вой пронизывающего до костей ледяного ветра. Последние инструкции. Проверка амуниции. Все. Тридцать пар готовы к предстоящему нелегкому испытанию. Курсанты тревожно переглядываются, машут друг другу рукой, словно прощаются…

– …Желаю удачи. Занять места в гравилетах, – скомандовал руководитель практики.

Десять желто-красных воздушных машин уже ждут неподалеку. Каждая из них готова принять три пары учеников и забросить молодых людей в отдаленные уголки девственной планеты, скованной вечной зимой. Сейчас Крагарс переживает ледниковый период. Для человека не самое уютное место во Вселенной. А ведь высадят курсантов не на экваторе, где тепло и солнечно, где беспечно процветает жизнь, а на кромке ледникового панциря, там, где все живое отчаянно борется за место под холодным солнцем, там, где идет жесточайшая война за скудные ресурсы, за лишний лучик света, дарящий тепло, где окружающий мир сразу ополчится против чужака. Там тебя никто не ждет с распростертыми объятиями.

Курсанты, которых десантировали последними, оказались в некотором выигрыше перед прочими сокурсниками, поскольку им посчастливилось часа два-три наслаждаться теплой микроатмосферой гравилета, дожидаясь своей очереди. А после финального построения на промерзшем насквозь космодроме, под вой ледяного ветра, очень хочется согреться и совершенно не хочется покидать уютную кабину воздушной машины. Впрочем, есть старинная поговорка: «Перед смертью не надышишься». Ведь впереди курсантов ждет двухмесячный «туристический» поход по холодной тундре. Там не будет ни кровати, ни одеяла, ни заранее приготовленной пищи, только дикие звери, ледяное дыхание ветра и труднопроходимая пересеченная местность. И пусть сутки на планете Крагарс длятся всего восемнадцать часов, вдвое меньше чем на Мениоле, пусть два местных месяца в два раза короче мениольских, пусть. Легче от этого не будет.

Вейя позже всех покинула гравилет. Пилот лишь жалобно улыбнулся на прощание, махнул рукой и тут же поднял машину в небо, пока курсанты не передумали и не начали штурмовать гравилет, просясь обратно в цивилизацию. Видимо такие случаи были. Девушка поежилась от сырого холодного ветра, наглухо застегнула ворот утепленного комбинезона цвета хаки, провожая взглядом удаляющийся гравилет. Вот машина превратилась в красное пятно на небосводе, а потом и вовсе исчезла. Разорвана последняя нить с привычным миром. А вокруг холодная и почти безжизненная серая степь. Редкая растительность жмется к земле, используя в качестве защиты многочисленные валуны и овражки. Ветер хлещет куда лучше кнута, безжалостно и беспрерывно. Это действительно ледяное дыхание полярного воздуха. Сейчас в северное полушарие пришло долгожданное лето, да еще полторы тысячи лет на планете господствует оттепель – межледниковье. Ледяной панцирь вынужденно отступил к шестидесятым широтам, оставив после себя истерзанную землю с хаотичным нагромождением отложенных морен – обломков горных пород самого различного размера, от валунов величиной с дом и заканчивая глинистым материалом.

– Ладно хоть не в тундру забросили, – поделился впечатлениями напарник, рыжеволосый парень, накинув на голову капюшон и взвалив рюкзак на плечо. – Там, небось, вечная мерзлота оттаяла.

– А здесь чем лучше? – Вейя тоже закрыла голову капюшоном и натянула на руки меховые рукавицы. Она уже озябла.

– Тут хоть идти можно.

– Сомневаюсь, – девушка осмотрелась.

Куда ни брось взгляд везде однообразная картина. Небо вплоть до самого горизонта устлано белоснежными пуховыми облаками. Солнце пока в зените. Валуны, будто грозные часовые, охраняют многочисленные свободные от снега проплешины, там ютятся мхи и карликовые растения непривычных форм и оттенков. Не зеленые они, а какие-то бледно-синие, будто окоченевшие. А бессистемно раскиданные камни представляют собою труднопреодолимую полосу препятствий.

– Ледника не видно. Надежных ориентиров нет. Ни компаса, ни часов, ни даже карты, – подвел печальный итог напарник, вернувшись на то место, где еще несколько минут назад стоял гравилет.

– Нам надо двигаться на запад.

– Ага, – согласился парень, всматриваясь вдаль, – только сначала надо выяснить где запад, а где восток. Если только по солнцу… сейчас полдень.

– Я успела посмотреть на приборную панель, прежде чем покинула гравилет, – девушка встала рядом с напарником.

– Я тоже, – рыжеволосый усмехнулся. – Запад…

– Там, – докончила Вейя, вытянув перед собой руку.

Они практически одномоментно вскинули руки и почти одновременно произнесли слово: «Там». Вот только угол между вытянутыми руками составил градусов тридцать.

– Сколько людей, столько мнений, – парень опять усмехнулся. – Будем считать, что истина где-то по середине. Теперь нам надо как-то выдерживать правильное направление. А это самое трудное.

– Да, начальство поставило конкретную задачу, – теперь уже Вейя улыбалась, – преодолеть пятьсот земных километров за два местных месяца и обнаружить радиомаяк. А запеленговать мы его сможем только на дистанции не более семидесяти километров.

– Издеваются, – высказал свое мнение напарник.

– Издеваются, – согласилась девушка. – Надо пройти как можно больше, пока мы не ослабли от истощения.

– Эх, – вздохнул парень, – мне по ночам будет сниться сегодняшний завтрак на космодроме…

– Слюнями изойдешь.

– Кстати, надо найти воду и дрова, а то подохнем…

– Н-да, воды здесь хоть отбавляй, должны встретиться озера с талой водой и ручьи, но лучше топить лед, он чище, а вот с дровами не густо.

– Чем будем питаться?

– Лишь бы нами кто-нибудь не пообедал, а если говорить серьезно… лови все, что шевелится…

– Для девчонки ты не очень брезглива.

– Захочешь жить, еще не так раскорячишься. Земная поговорка, кажется…

Сложившаяся непростая ситуация заставила молодых людей… нет, не познакомиться, ведь они сокурсники и уже много лет знакомы, планета Крагарс заставила их обратить друг на друга пристальное внимание, понять кто же на самом деле твой вынужденный компаньон и можно ли на него положиться. Понимание пришло, когда штурмовали отвесные стены гигантских валунов, не найдя более простой дороги, когда обходили огромные озера талой воды с плавающими по ним айсбергами и топкими берегами, когда ночевали в обнимку под открытым небом, дрожа от холода и вскарабкавшись повыше на каменную глыбу в надежде, что здесь их не застанут врасплох хищники, грелись у костра, если удавалось раздобыть дрова и развести огонь при помощи двух палочек совсем как люди из каменного века, при этом стирая ладони в кровь. Жарили пищу, если удавалось поймать непонятно кого, а затем съесть. Чаще ели добычу в сыром виде, поспешно оторвав голову жертве и выпотрошив ее, да еще с таким завидным аппетитом, будто посетили ресторан для гурманов. При этом улыбались друг другу губами, перепачканными чужой кровью. Нужда заставила уподобиться зверю, но при этом не потерять человеческий облик. Курсанты старались выжить, цеплялись за любую возможность, даже тогда, когда единственной едой была чахлая и горькая на вкус приполярная трава, когда чужая и враждебная микрофлора вдруг оккупировала желудочно-кишечный тракт, когда корчились на земле от нестерпимой боли в животе и дико голосили, распугав всех местных обитателей, когда кровавый стул отбирал у измученных людей последние силы, когда казалось, что конец страданиям уже совсем близок, и душа вот-вот покинет бренное тело, когда прятались от хищников, экономя драгоценные патроны, когда научились варить похлебку в черепах животных. Когда во время форсирования узкой, но быстротечной речки вдруг сломалась импровизированная кошка, изготовленная из реберных костей какого-то крупного животного, переброшенная при помощи веревки на другой берег, и напарник повис на этой веревке буквально в сантиметрах от ревущего водного потока, когда Вейе пришлось держать на себе вес взрослого мужчины, а напарник был в полтора раза тяжелее ее. И пришлось не просто держать, а вытаскивать…

Они давно поняли, что могут доверить другу самое ценное – собственную жизнь. Осознание этого вселяло хоть какой-то оптимизм в души почти отчаявшихся людей.

А трудному пути все не было конца. По самым скрупулезным подсчетам получалось, что курсанты уже прошли пресловутые пятьсот километров. Медленно, мучительно, но прошли. Они каждый день сверяли направление движения, используя примитивные средства ориентации в пространстве. У них не было точных приборов, а потому и не было уверенности, что группа двигается в верном направлении. Мох обычно растет на северной стороне камней. Но при определенных условиях, например, если влажный ветер дует чаще с запада, мох может расти и с западной стороны, главное, чтобы не было прямых солнечных лучей. Потому этот ориентир не является надежным. Но кроме солнца, ветра и мха у людей ничего иного не было в арсенале, ведь картина звездного неба совершенно незнакома. Утром светило встает на востоке, значит, следует двигаться в противоположную сторону. А вечером надо идти навстречу солнцу. Но что делать днем? Ведь человек, в силу различных причин, не может перемещаться строго в одном направлении. Ответ прост. Днем на данной широте солнце больше склоняется к югу, следовательно, оно всегда должно находиться слева по ходу движения. И еще надо как-то контролировать время. Ближе к полудню, на привале, когда солнце стоит в зените, путешественники выкладывали из камней и костей солнечные часы или скорее компас, принимая во внимание расположение мха на камнях. Вот вам проверка курса. Примитивно, не точно, но хотя бы так. Ведь именно в полдень курсантов забросили в этот жестокий, слега оттаявший приполярный мир. Именно тогда они запомнили более или менее правдоподобную позицию солнца на небосводе и его привязку к сторонам горизонта. Чужая планета, чужая география, свои особенности.

Лица курсантов осунулись, обветрили и загорели, будто на экваториальном курорте, губы потрескались и воспалились десна, руки покрылись мозолями и ссадинами, глаза навыкат и дико блестят. Зверье. Одежда превратилась в рваные лохмотья, с трудом удерживая тепло. Курсанты страдали от истощения и болезней. Родители с трудом узнали бы в двух одичавших созданиях своих собственных детей.

Лишь сила воли давала курсантам надежду на избавление, надежду вернуться к прежней, ныне забытой цивилизованной жизни.

Но любая ситуация может измениться. К концу второго месяца напарники вдруг перестали спешить, перестали включать радиоприемник и с тревогой вслушиваться в пустой эфир. Их умами завладела апатия. Они выбились из сил, потерялись. Они не нашли маяк. Они отклонились от правильного курса. Курсанты еще куда-то брели, но уже скорее по-привычке. Остановиться, значит сдаться. А сдаться, значит умереть. Инстинкт самосохранения пока работал и подстегивал сознание…

* * *

После обеда Вейя решила привести свою комнату в порядок.

– Какая же я неряха, – тяжело вздохнула она, осматривая помещение. – Гостей стыдно позвать.

Часа два она неторопливо перебирала вещи, разбросанные перед поездкой на Крагарс, и складывала их в стенной шкаф, а домашние роботы столпились у двери, терпеливо ожидая команды хозяйки, возвещающей о начале уборки территории.

Спустя оговоренное время автоматика все же дорвалась до своей привычной работы, ненавязчиво выставив Вейю из собственной комнаты.

Вейя не стала мешать заботливой робототехнике, спустившись на первый этаж.

– Входящее сообщение, – уведомил дом.

– Транслируй сюда, – хозяйка пересекла просторный холл, затем развалилась в кресле.

В воздухе вспыхнул зеленый огонек, а потом посреди помещения возникло голографическое изображение светловолосой девушки, приблизительно ровесницы нашей героини.

– Привет, подружка, – девушка восторженно улыбнулась и даже махнула рукой. Трансляция велась из кабины гравилета.

– Привет.

– Ты одна дома?

– Да.

– Сейчас я прилечу. Поболтаем.

– Давай, – Вейя обрадовалась. – Жду.

Изображение растворилось в воздухе, а хозяйка дома вскочила на ноги и чтобы скоротать время ожидания решила поиграть в земную игру – дартс, метая дротики в круглую мишень, висящую на стене. Отец специально для дочери повесил мишень в холле.

Потом на площадке возле дома приземлился малюсенький розовый гравилет. Нарядная гостья, разодетая согласно последнему писку моды, проследовала к крыльцу, торопливо поднялась по ступенькам и вошла в дом.

Вейя довольно долго рассматривала завистливым взглядом коротенькое платье подруги.

– Ты со своей учебой совершенно отстала от жизни, – с порога продекламировала гостья, заметив пристальный взгляд. – Даже твоей военной форме наверняка больше года.

– У военных мода века три не менялась, – рассмеялась хозяйка, здороваясь с подружкой, приложив свою ладонь к ее ладони.

– Три века! – глаза гостьи округлились.

– Приблизительно.

– Это как раз для тебя, – констатировала факт подруга, устраиваясь в кресле. – Ты всегда на шаг отстаешь от моды. А тут уж…

– Некогда, – посетовала Вейя.

– Мы это исправим, – вполне серьезно пообещала гостья. – Можем даже сегодня.

– Нет. Сегодня не получится, – хозяйка разочарованно покачала головой. – Отец просил дождаться. У него какие-то планы на вечер.

– Разумеется, – подружка собрала губы бантиком. – Он ведь скучает. Сколько ты отсутствовала?

– Два месяца.

– Вот именно. И где тебя носило?

– Ой, лучше не спрашивай, – Вейя артистично поморщилась, вновь вспомнив планету Крагарс.

– И зачем тебе эта дурацкая работа? Что больше заняться нечем?

– Теперь уж поздно.

– Что хорошего на Земле? – гостью понесло. – Дикие люди. Там хоть одежду носят?

– Носят, – Вейя рассмеялась. Представления рядовых мениольцев о планете Земля скорее мифические и похожи на сказку, придуманную в глубокой древности. – У них даже мода есть. Причем не хуже нашей.

– Это вряд ли, – не поверила подружка и покачала головой.

– Вот полечу на Землю и привезу что-нибудь.

– Знаешь, буду ждать с нетерпением. Я даже сейчас сгораю от любопытства.

– Могу кое-что продемонстрировать, если хочешь. У отца есть коллекция земной одежды, причем разных эпох, правда мужская.

– Интересно.

– Только уговор такой…

– Да знаю я ваши шпионские заморочки, – гостья замахала руками, протестуя. – Буду молчать, словно немая.

– Договорились.

Вейя повела подругу в рабочий кабинет отца. Там размещалась коллекция земных вещей в разное время привезенных генералом Камом с далекой планеты. Своеобразный оазис чужой культуры. Гостье доводилось заглядывать сюда и раньше, инкогнито, но видеть земную одежду, спрятанную в стенном шкафу, пока не приходилось.

– Ух ты! – невольно воскликнула девушка, получив доступ к содержимому шкафа. – И твой отец все это носил?

– Ага. Видишь, как менялась мода на Земле. Здесь собрана коллекция за последнее столетие.

– Земное столетие?

– Земное, разумеется. Вот джинсы, повседневные брюки, рубашки, вот военная форма, вот классические мужские костюмы, двубортные, однобортные, с жилетом, вот галстук.

– Галстук? А что это такое?

– Полоска ткани, особым образом завязанная вокруг шеи. Используется как украшение.

– Смешно.

– Ничего смешного. Выглядит очень даже красиво. Просто для тебя непривычно. Когда наши ребята однажды надели смокинги, – Вейя указала на соответствующий костюм, – и бабочки…

– Бабочки?

– Ну, это разновидность галстука, похож на бант… а нас нарядили в земные платья… изучали этикет и классические танцы… интересно смотрелось со стороны…

– Неужели тебе не страшно туда лететь?

– Нет. Я была там на практике. Они ведь тоже люди. Ну, непривычно вначале, другие обычаи и понятия. Техника примитивная. Привыкаем…

– Неужели тебе интересно?

– Еще как.

Гостья тоскливо вздохнула:

– Не знаю, я бы ни за что на свете не занялась такой работой.

– А мне почему-то нравится, – Вейя лишь развела руками.

* * *

– Папа, как тебе мое новое платье? – вечером, во время ужина дочка решила продемонстрировать отцу свое новое приобретение. Ведь не удержалась-таки и поддалась уговорам подружки. Платье на девичьей фигурке сидело великолепно, будто влитое, подчеркивая стройные формы. А нежно-сиреневый цвет создавал впечатление невесомости, будто хозяйка сейчас вспорхнет, уподобившись беспокойной птахе, и стремительно унесется прочь.

Отец от удивления даже на несколько секунд потерял дар речи, глядя на дочку, порхающую по столовой.

– И ты туда же, – наконец разочарованно проговорил он. – Уже добрая половина Управления носит сиреневое. Даже в глазах мельтешит…

Вейя застыла на месте и сразу приуныла, словно летал воздушный шарик, летал себе непринужденно и вдруг сдулся…

– Извини, – спохватился отец и, стараясь хоть как-то загладить вину не нашел ничего лучшего, как жестом пригласить дочку к столу. – Платье красивое и тебе очень идет. Правда.

– Да, – девушка насупилась, села напротив отца, взяв в руки столовые приборы, – только я как всегда опоздала. Добрая половина планеты уже носит это платье.

– Оставшаяся половина планеты – мужчины, – подметил Кам, приступив к трапезе.

– Вот так всегда, – Вейя тяжело вздохнула. – Я в хвосте колонны.

– Не расстраивайся, дочка. Все это сущая безделица, ерунда. Ведь женская мода меняется едва ли не каждый день. За ней не угнаться. Надо думать позитивно. Есть дела поважнее. Через четыре месяца ты станешь офицером, а затем впервые полетишь на Землю уже в качества сотрудника шестнадцатого Управления, полетишь работать. Командировки могут длиться и месяц и два и три. Представь себе, три месяца на Земле. Ты не должна выделяться и привлекать к себе ненужное внимание. Агент Вейя обязана всегда подстраиваться под окружающую обстановку, сливаться с ней и, как иногда поговаривают земляне, не быть белой вороной. Твой образ мышления должен уподобиться земному. Вейя должна стать похожей на среднестатистическую земную девушку. В том числе и во внешнем облике. Поэтому я заранее приготовил тебе подарок. Сейчас отужинаем, и я тебе кое-что покажу.

Отец хитро улыбнулся.

Дочка хмыкнула. Она уже догадалась, что подарит ей отец.

После ужина Кам повел дочь на второй этаж. Пройдя мимо тихонько журчащего фонтана и обойдя старинные парчовые кресла, привезенные с Земли полвека назад, он остановился у двери, ведущей в комнату Вейи.

– Я попросил доставить подарок в твою комнату, – пояснил глава семейства. – Раз уж сегодня разговор зашел о моде… полагаю, ты поняла о чем дальше пойдет речь.

– Конечно, папа, – Вейя улыбнулась и открыла дверь, после, согласно незыблемой традиции, пропустила отца вперед.

Посреди комнаты, на полу стояли несколько разноцветных бумажных пакетов для покупок с незамысловатой, но запоминающейся аббревиатурой HM. Красные буквы. Пакеты, безусловно привезены с Земли.

– Крупнейшая в Европе розничная сеть по торговле одеждой, – кое-как выдохнула ошеломленная разведчица, рассматривая содержимое пакетов. – Папа это все мне?

– Тебе, дочка. Пора привыкать к иному гардеробу.

– А можно примерить джинсы?

– Не можно, а нужно. Ребята, конечно, старались, но могли и прогадать с размером.

– Я сейчас, – Вейя поспешно схватила сразу все пакеты и скрылась в смежном помещении.

Отец добродушно рассмеялся, затем пристроился возле окна, по-привычке развернув стул задом наперед. Долго скучать не пришлось. Минуты через три дочь облачилась в занебесный наряд и появилась в спальне.

– Ну, как? – девушка долго вертелась перед огромным зеркалом. Джинсы и белоснежная блузка – можно сказать повседневная одежда большинства земных девушек – идеально смотрелись на инопланетянке.

– Превосходно, – Кам готов был аплодировать будущему лейтенанту ФСКР. – Обувь подберем немного позже. И еще, придется тебя постричь. Такие прически на Земле не носят, по крайней мере, в Европе.

– Может быть мне просто распустить волосы?

– Попробуй. Однако это не всегда удобно.

Вейя удалилась в смежную комнату, и спустя еще несколько минут перед отцом появилась строгая девица в темном брючном костюме. Распущенные волосы придавали хозяйке неповторимый шарм и привлекательность, но в то же самое время немного портили строгий облик деловой женщины.

Генерал Кам обратил на это внимание, сделав несколько коротких замечаний. А дом, стараясь помочь, продемонстрировал Вейе ее же объемное голографическое изображение в натуральную величину. Девушка долго рассматривала своего двойника задумчивым взглядом, причем во всех ракурсах, сев за стол и подперев подбородок руками. Она пыталась анализировать. Изображение же медленно вращалось против часовой стрелки, повиснув в воздухе между полом и потолком.

– Научись грамотно менять свой облик, – отец частенько делился с дочерью профессиональным опытом. Так было и на этот раз. Мол, разведшкола – это всего-навсего азы. Пока на своей шкуре не испытаешь – заранее не поймешь и не прочувствуешь. Прическа, одежда, косметика, обувь, походка, украшения, какой-либо предмет в руке – все это разнообразие вариантов способно сильно изменить внешность женщины. Можно выглядеть сексапильно, отталкивающе, молодо, можно легко перевоплотиться в старуху с клюкой, если понадобиться, можно выглядеть болезненным и слабым, можно лишь одним видом внушать уверенность и пренебрежение, страх и уважение, доброту и безразличие. Безусловно, все эти премудрости Вейя изучала в разведшколе, даже экзамены сдавала, но отец умел учебный материал излагать гораздо доходчивее и интереснее. К тому же он часто подкреплял свой рассказ конкретными примерами. Персонажи наверняка были вымышленными, но суть от этого не менялась, поскольку Кам рассказывал дочери истории, которые действительно произошли на самом деле. А возможно генерал Кам являлся одним из главных героев.