Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Фарух остановился в узком, темном, ничем не примечательном коридоре.

– Вход здесь, – сообщил новый эмир.

– А конкретнее? – поинтересовался Мелик.

– Конкретнее – двадцать локтей влево и двадцать вправо, – рявкнул Фарух.

– Растянемся цепью! – скомандовал имперский маг. – Первый, на кого выйдет принцесса, только защищается и ждет, пока подойдут остальные. Начинаем захват только вместе.

– Тогда поставь на моих ребят защиту! – потребовал Мелик. – Они не маги, но очень хорошие воины. Роль пушечного мяса для моих людей меня не устраивает! Могу сложить полномочия прямо сейчас, и назначай нового визиря!

Видя, что амбициозный мальчик разошелся не на шутку, Фарух примирительно хлопнул его по плечу:

– Никакого пушечного мяса! Здесь только проверенные люди, которые всегда и везде понадобятся. Мы все выйдем отсюда живыми и с призом в руках!

Он послушно поставил на двух громил тайной службы светящийся контур, который быстро в них впитался и стал невидимым. Мелик, будучи не очень сильным магом, все же смог уловить напряжение магического фона и даже структуру примененного заклятия защиты. Мужчины растянулись вдоль коридора на расстоянии семь-восемь локтей друг от друга: посередине Фарух, далее от него подручные Мелика, замыкали засаду с противоположных сторон иноземный маг и визирь тайной службы Шаурана.

Несмотря на то что засада была подготовлена, нападение принцессы стало для них неожиданностью, так как каждый настроился на довольно длительное ожидание. Однако планы оказались нарушены. Едва сообщники удалились друг от друга, как их накрыло атакующее огненное заклинание, которое, впрочем, не причинило особого вреда. Маги смогли его отразить, а простые воины были защищены заклинанием Фаруха. Девушка выскочила прямо из стены, размахивая двумя мечами, и ринулась на кандидата в эмиры. Высокий рост соперника заставлял ее подпрыгивать и делать лишние движения, но старание было вознаграждено. Фарух пытался отражать удары кривой саблей и кинжалом, но после того, как девушка рассекла ему левое плечо, он попросту поставил защитный купол, не самый сложный, но против железа должно было сгодиться. Фарух ждал помощи. Но и этому ожиданию не суждено было сбыться.

На иноземного мага напала белокурая девица. Ему попытался помочь стоящий рядом воин, и сейчас они вдвоем сражались с непонятно откуда взявшейся бестией. Она не давала даже секундного продыха магу, чтобы тот смог сотворить серьезное атакующее заклинание. Молниеносно отражая удары обоих мужчин, мастер Регина успевала наносить свои, жаль, защита у противников была хорошая, чтобы быстро закончить бой.

Мелику не повезло еще больше. Его сбила с ног огромная зверюга. Как предположил Фарух, принцесса притащила прирученного зверя из питомника экзотических животных, подаренных эмиру иноземными гостями. Пока Мелик лежал на полу, громадный зверь с желтыми светящимися глазами пытался прокусить горло второму помощнику визиря тайной службы, но заклятие, наложенное новоявленным эмиром, еще держалось.

Каково же было удивление Фаруха, когда клинки сражающейся с ним девушки, засветившись призрачным светом, прошли сквозь его наспех состряпанную защиту и распороли часть живота и пах – на этот раз девушка поленилась подпрыгнуть. Прижав руки к ранам, гигант упал на колени и, собрав весь оставшийся запас энергии, направил его на восстановление покалеченных тканей. Пока девушка не вздумала его добить, он забрал энергию, питающую защиту двух людей Мелика, и использовал ее на спасительный портал в свой дворец.

Иноземный маг последовал его примеру, а вот оставшиеся без магической защиты воины тайной службы были зверски растерзаны острыми клыками невесть откуда взявшейся в подземелье черной пантеры.

Мелик, ударившийся головой во время падения, был без сознания. Поэтому он не мог видеть, как пантера, белокурая воительница и девушка, которую они сначала приняли за принцессу, наскоро распрощались и разошлись каждая в свою сторону. В точном соответствии с разработанным планом. Очнувшись, он застал трупы своих подчиненных и слабые следы построения порталов. Сумел Фарух взять принцессу или нет, так и осталось полной загадкой для визиря тайной службы.

Хельга, которую в темноте приняли за принцессу, в соответствии с указаниями Шаиры направилась к выходу из подземелья, туда, где ее должен был встретить Изим – один из охранников дворца, оставшийся верным эмиру и его дочери. Принцесса написала ему записку, в которой велела достать для Хельги надлежащую одежду и проводить к воротам в Алхар, так как подземелье выведет ее на поверхность далеко за стенами столицы.

* * *

Высокая, более ста локтей в высоту, построенная из дикого камня стена толщиной не менее двадцати локтей огораживала Алхар со всех сторон. Вход в город осуществлялся через пять ворот. На ночь ворота закрывались, а нечастые путники могли надеяться на добросердечность ночной стражи и маленькие калитки в основании ворот. Каждые ворота украшала надвратная башня, где находились бдительные охранники, зорко вглядывающиеся во входящих в город и еще внимательнее – в покидающих город людей. Справа и слева располагались башни поменьше.

Хельга входила в величественную столицу Шаурана через южные ворота – Ворота счастья. В толпе купцов, дехкан, профессиональных нищих и знатных горожан, которые медленно входили и въезжали в город, изуродованная горбом женщина в черной парандже не привлекала особого внимания. Несмотря на четкие указания визиря тайной службы досматривать всех входящих и выходящих, стражники, взращенные духовными традициями и запретом смотреть на лицо и тем более тело чужой женщины, пренебрегали предписанием начальства. Ведь эта процедура была бы смертельным оскорблением для женщины и мужчины, которому она принадлежит. Они и представить себе не могли, что под паранджой сгорбленной горожанки может скрываться вооруженная до зубов иноземная девица. Хельга бросила в прорезь деревянного ящика медную монету, положенную для женщин плату за вход в город, и не торопясь двинулась вперед. Все грузы, ввозимые и вывозимые, распечатывали и разбирали очень тщательно, всех мужчин отводили в специальные помещения и досматривали с не меньшим усердием, но на службе в городской страже, как и в других мужских профессиях, традиционно не было ни одной женщины, и досматривать представительниц слабого пола было просто некому. Хельга в очередной раз подивилась такой половой дискриминации, но в данном случае это было к лучшему, она смогла пройти в город, не проливая лишней крови.

Сразу за воротами начиналась широкая центральная улица, которая упиралась в стены дворца эмира. По обе стороны дороги, ведущей к дворцу, разветвлялись улочки, где располагались домики, в которых жила беднота. «Дальние махалли», – вспомнила Хельга пояснения Шаиры. На улицах города соседствовали роскошь и грязь. Рядом с богатеями, которых иногда проносили мимо в паланкинах, ходили толпы бедных дехкан в старых, залатанных, а иногда просто рваных халатах. Здесь же множество мулов, ослов и верблюдов перевозили грузы. Хельга прибавила шагу, стараясь поскорее миновать эту неприятную часть города. Непривычная архитектура строений заставляла девушку крутить головой в разные стороны, и она мысленно ругала закон, предписывающий таскать на себе под палящим южным солнцем эту чудовищную черную накидку, полностью скрывающую фигуру. Сетка из конского волоса, закрывающая лицо, мешала не только смотреть, но и дышать. Тонкий кожаный доспех полностью пропитался потом, который заливался в глаза и капал с кончика носа. Иногда по дороге попадались женщины в накидках с открытыми глазами – чарварах, и чужеземка искренне им завидовала, но Шаира во время разработки плана категорично настояла на парандже для Хельги.

– У тебя слишком прямой и независимый взгляд, это сразу бросается в глаза. Наши девушки опускают глаза перед мужчинами, ты же смотришь с вызовом, – сказала она подруге.

Мазанки уступили место более добротным, пока еще ничем не огражденным домам из глиняных кирпичей, которые были предназначены для проживания нескольких семей сразу. По обе стороны дороги в земляных арыках женщины стирали белье. Многие дома спешно ремонтировались: окна, ставни, двери. «Устраняют последствия погромов во время бунта», – догадалась Хельга. Из некоторых окон был слышен плач, попалось несколько похоронных процессий с воющими женщинами и угрюмыми мужчинами. Зрелище удручало. Для Хельги, воспитанной строгими устоями монастыря, но при полном равноправии мужчин и женщин, местные порядки казались дикостью. Несмотря на усталость, жару и духоту, девушка упрямо шла вперед, оставляя позади бедные кварталы. Вскоре по дороге стали попадаться фонтанчики в окружении небольших палисадников с топчанами и низенькими столиками. Иногда на лежаках отдыхали старики за кувшином вина и блюдом фруктов.

Но вот наконец появились каменные дома. Они были выше, опрятнее и с настоящими коваными оградами, окруженные зеленью деревьев и клумбами цветов. Начинался квартал, где жила знать. Значит, скоро главная площадь и дворец эмира. Выйдя на утопающую в цветах главную площадь, девушка несколько минут стояла, разглядывая дворец. Взмывающие в небо башни сверкали золочеными куполами чуть ли не ярче солнца на фоне яркой лазури высокого чистого неба, верхние этажи с балконами и колоннадами были расписаны сияющим золотым орнаментом. Нижние этажи скрывались от взора украшенной мозаикой стеной из дикого камня, призванной защитить дворец в случае нападения. Три больших бассейна с мозаичным дном и бьющими в высоту в два человеческих роста многочисленными струями фонтанов, окруженные вечнозелеными деревьями, дарили желанную прохладу. Девушка специально прошла поближе к воде с подветренной стороны, с удовольствием вдыхая увлажненный брызгами фонтана воздух. «Эх, скинуть бы с себя эту хламиду да нырнуть в прозрачную воду», – с тоской подумала она, но, несмотря на стойкое желание задержаться здесь подольше, продолжила путь, оставив позади главную площадь. Обогнув дворец в соответствии с инструкциями принцессы, Хельга быстро нашла нужный дом, уступающий дворцу эмира разве что в этажности. Шпили башен дворца главы клана Харут венчали белоснежные развернутые крылья. Спутать его с другим строением было просто невозможно.

Хельга подошла к воротам и дважды постучала в них висящим молоточком. В воротах открылось небольшое окошко.

– Подаем только по праздникам, – сообщил заспанный голос, после того как говорящий изучил стоящую за воротами фигуру.

Эта фраза окончательно доконала уставшую от духоты, жары и паранджи девушку. Она сбросила опротивевшую накидку на землю, вскочила на ворота, используя молоточек и прорезь окошка в качестве опоры, и, крутанув тренированным телом сальто, перемахнула во двор штаб-квартиры клана Харут, прокомментировав свое появление:

– В подаянии не нуждаюсь!

Реакция стражников на появление голой, по их понятиям, местами прикрытой кожаным доспехом, не скрывающим от постороннего взгляда женских прелестей, вооруженной девицы была разная. Воспитанные стариками в лучших традициях эмирата юнцы залились краской и, побросав мечи, закрыли ладонями глаза, боясь гнева мужчины, которому принадлежит эта девушка, за оскорбление, нанесенное их взглядами. Пара бывалых вояк, предвкушая развлечение, растянули губы в довольных ухмылках.

– Ты, верно, гимнастка, – предположил один из них. – От циркачей отбилась?

– Мне нужно увидеть почтеннейшего Саабаха ибн Сулей Харута. – Хельга с трудом произносила заковыристые имена.

– Да ты что?! – притворно удивился второй. – И что привело такой юный персик к старику? – откровенно потешался воин.

Юные стражники уже пришли в себя от первого шока и тоже с ухмылками рассматривали чудо-юдо, пришедшее их развлечь. Ни один из охранников не сомневался, что залезшая на охраняемую ими территорию девица сильно больна на голову и сбежала из цирка в поисках более легкой жизни.

Хельга, видя в глазах окруживших ее мужчин знакомый блеск и похотливую ухмылку на губах, в очередной раз вздохнула:

– Мальчики, на раз, два, три начинаете раздеваться. Кто не успеет, я помогу.

– Что, прямо здесь? – удивился один.

– Все сразу? – спросил другой.

– А что, кто-то против? – умиленно захлопала длинными ресницами девушка.

Мужчины заржали в голос, подобно табуну диких лошадей.

– Раз, два, – начала считать послушница. – Что-то вы не торопитесь?

– А ты помоги, – снова хохотнул вояка.

– Три! – закончила послушница, подскакивая к главному весельчаку и разрезая кинжалом ему пояс на шароварах вместе с хлопковой рубахой.

Веселье среди стражников продолжалось, упавшие штаны собрата лишь подогрели смех. Когда от молниеносных дальнейших движений девушки сразу двое потеряли пояса и перевязи с оружием, а шаровары третьего стали похожи на лапшу, веселье закончилось. Не потерявшие элементы своего гардероба стражники с криками: «Демоница!» ринулись подальше от чудной девицы. Хельга решила их не отпускать и послала вдогонку каждому по скромному молниевому шару. Дальше охранники бежали, сверкая голыми ягодицами, дырами в штанах и опаленными лысинами. Теперь из окон слышался заливистый женский смех.

Во дворе появился слуга почтенных лет, он подошел к девушке и указал на вход во дворец:

– Досточтимый Саабах ибн Сулей Харут примет вас, миледи.

– Я не миледи, – следуя за слугой, буркнула Хельга.

– Я вижу, – тихо проговорил слуга, но так, чтобы девушка его услышала.

– Вот и хорошо, что видишь. Значит, здесь больше не возникнет недопонимания, как с вашей охраной, – устало проговорила чужеземка.

Некоторое время слуга молча вел девушку по роскошным лестницам и коридорам. Пару раз им на пути попадались малюсенькие, утопающие в зелени внутренние дворики с миниатюрными фонтанчиками и увитыми виноградом изящными арками. Наконец слуга остановился и открыл перед гостьей высокие резные двустворчатые двери. На пришедших с удивлением и любопытством уставились два десятка девиц, одетых в прозрачные шаровары и многочисленные нити сверкающих бус, скрывающих шею, обнаженную грудь и плечи.

– Саабах там? – с сомнением спросила Хельга.

– Достопочтенный Саабах ибн Сулей Харут велел отвести вас, миледи, на женскую половину дворца. Чтобы вы отдохнули с дороги.

– Я не миледи! – яростно прошипела Хельга.

– Я помню, – невозмутимо отозвался слуга.

– Через двадцать минут я буду готова, – сердито буркнула девушка. – У меня мало времени на переговоры.

– Мы думали, вы пришли, чтобы остаться на ночь, – заметил слуга, подпуская в голос ехидства.

– Помнишь, я не миледи, могу и в глаз засветить, – хмуро пообещала Хельга.

– Как вам будет угодно, – склонился в подобии поклона слуга и исчез в многочисленных коридорах и павильонах.

К Хельге подскочили две девушки почти без украшений, но тоже мало одетые, даже по ее представлениям имперской подданной, и потянули ее за руки из коридора в просторный зал. Вместо крыши над залом простиралась металлическая сетка, увитая виноградом, она создавала приятную полутень, а большой круглый бассейн с миниатюрными фонтанчиками и золотыми рыбками дарил свежесть и прохладу. Яркие спелые грозди свисали вниз, позволяя себя сорвать. Проникающее сквозь переплетение лозы и просветы узорчатых листьев солнце плясало на мозаичном полу и зеркальной поверхности воды. Вокруг бассейна на многочисленных подушках сидели и лежали девушки, с интересом рассматривая незнакомку. Занимались они самыми разными делами: примеряли украшения, расчесывали шикарные волосы, вкушали фрукты, некоторые даже читали. Одна из тех, кто вышел встречать Хельгу у дверей, голубоглазая красавица с вьющимися каштановыми волосами, приблизившись, представилась:

– Я – Зухра, а тебя, новенькая, как зовут?

– Что значит «новенькая»? – не поняла Хельга.

– Ну, новая наложница главы клана Харут, – попыталась объяснить Зухра.

– Так это гарем! – наконец дошло до послушницы. – Вы все рабыни?

– Не рабыни, а наложницы, – обиделась южная красавица. – А некоторые – даже жены, – с гордостью закончила она.

– Я – Хельга. И я не наложница, – отрицательно покачала головой девушка.

– Тогда что ты здесь делаешь? И еще в таком виде?

Ответить на этот вопрос Хельге было затруднительно. Сказать правду она не имела права, а убедительную ложь придумать не успела. Неправильно истолковав молчание девушки, Зухра сочувственно погладила ее по голове:

– Тебе не сказали, что продали, да? Это ничего, хорошо еще Саабах вполне нормальный. Вот купил бы извращенец вроде главного мага Шаурана или какой-нибудь садист из Самри, тогда хоть в петлю лезь. А так, считай, повезло. Ты не унывай, у нас здесь хорошо. Старшая немного строга, но без дисциплины никуда. Сама понимаешь, у девушек характеры разные, можно и кинжал под ребра схлопотать.

Ведя свои успокоительные просветительские речи, Зухра ненавязчиво вела Хельгу через зал.

– Не говори ерунды! – раздался позади властный голос. Зухра вздрогнула. – Это гостья нашего господина, она из Софинии и мало знакома с нашими порядками. – К ним подошла женщина средних лет в полупрозрачном невесомом одеянии, которое не скрывало великолепную подтянутую фигуру, сильно округленную в нужных местах. Со спины ее можно было принять за юную девушку, но лучики тонких морщин вокруг густо подведенных глаз и когда-то вполне пухленькие, а сейчас узковатые накрашенные губы выдавали ее солидный возраст. Сила и властность присутствовали не только в голосе, но и в каждом движении и во взгляде женщины. Сразу было понятно, что она привыкла повелевать и не терпит непослушания. – Прошу вас следовать за мной, так велел господин Харут, – обратилась к Хельге женщина. – Я первая и старшая жена господина. Можешь называть меня Тамар-опа.

Старшая жена Саабаха завела Хельгу в одну из комнат с бассейном-купальней и невысоким ложем, усыпанным многочисленными бархатными подушками красных тонов. В комнате потолок был вполне нормальный, одно окно выходило во внутренний дворик, напоминающий архитектурой и дизайном давешний зал наложниц.

– Рада познакомиться, Тамар-опа. Мое имя Хельга, – слегка склонила голову чужеземка. – Скажите, почему на улицах женщины прячут тело и глаза, а здесь все в полураздетом состоянии?

– Мы сейчас находимся на женской половине дворца, сюда вход мужчинам запрещен. Вам, жителям Софинии, сложно понять наши обычаи.

– Ну, это как раз мне знакомо, – улыбнулась девушка. – У нас в монастыре территория тоже делится на женскую и мужскую. И наказывают строго.

– Правда? – удивилась старшая.

– Правда, – заверила ее послушница. – Но вот только паранджу мы не носим и тело не прячем.

– Да, я наслышана о доступности имперских женщин, – снисходительно махнула холеной рукой, усыпанной перстнями, Тамар-опа.

– Разве?! – Глаза послушницы яростно сверкнули. – Я бы назвала доступными ваших женщин.

Тамар-опа гневно вскинула острый подбородок, но не успела поставить нахалку на место, как та продолжила:

– Именно поэтому они и прячут лицо и тело под ужасными накидками. Потому что не в состоянии сказать мужчине «нет» и дать достойный отпор. Разве не доступность заставляет их прятаться под жуткими одеяниями?

Несмотря на бурю гнева, что вызвали в ней слова чужестранки, старшая быстро взяла себя в руки, молча подошла к кровати и дернула за красивый витой шнур с изящной кисточкой, свисающий с потолка. В комнату тут же вбежали две служанки, Тамар-опа что-то быстро им сказала на местном языке и направилась к выходу.

– Господин Харут очень гостеприимный хозяин, надеюсь, ты оценишь это по достоинству, – сказала она, скрываясь за дверью.

– Благодарю. – Хельга склонила голову в почтительном поклоне, а сама подумала, что их настоятельнице ох как далеко до этой Тамар-опы и в выдержке, и в возможности добиться послушания от подопечных. Та бы уже давно накричала и отправила зверинец драить, а эта ничего, только про гостеприимство напомнила.

Когда дверь закрылась, девушки резво подскочили к Хельге и принялись расстегивать замки и крючки, стягивая с нее одежду.

– Я не нуждаюсь в служанках! – прикрикнула послушница, но ее словно не услышали и продолжили свое дело.

Очень быстро вся одежда оказалась на полу, и уставшая от дороги и духоты чужеземка с удовольствием погрузилась в приятную воду купальни, пахнущую цветами лаванды. Служанки принесли несколько баночек, намазали содержимым голову девушки, а когда смывали пенную смесь теплой водой, Хельга блаженно зажмурила глаза. Однажды ей уже помогала мыться эльфийка Хризастелия, но тогда она была настолько изранена, что сама вряд ли смогла бы справиться. Сейчас у нее не было сил и желания ругать ни в чем не повинных служанок, старающихся угодить. После того, как была вымыта голова гостьи, руки служанок заскользили по ее телу. Одна гладила шею, двигаясь к плечам и груди, другая касалась талии и живота, спускаясь все ниже. Задремавшая в первый раз за несколько суток Хельга не сразу заметила, что прикосновения стали слишком откровенными и не имеющими никакого отношения к мытью.

– Что вам от меня надо?! Прекратите немедленно! – попыталась аккуратно высвободиться из цепких объятий возмущенная послушница. Впрочем, безрезультатно.

Служанки услужливо улыбались, продолжая ласки, а на окрик девушки одна из них повернулась и наклонилась, подставляя спину для удара, а другая вложила в руку гостьи короткую плеть. Хельга заметила через намокшую прозрачную ткань одеяния полосы заживших и почти свежих шрамов, рассекающих нежную кожу. Отшвырнув орудие пытки подальше, она вновь постаралась высвободиться, не причиняя вреда несчастным рабыням. «Они же не понимают всеобщего языка», – догадалась послушница, когда и после того, как она в третий раз потребовала оставить ее в покое, девушки продолжали свое дело, а бег гостьи по окружности купальни приняли за игру и принялись со смехом ее догонять. Бассейн купальни хоть и был приличных размеров, но Хельге никак не удавалось оторваться настолько, чтобы успеть вылезти из него. Каждая попытка заканчивалась поскальзыванием на мокрых мраморных бортах и плюханьем обратно. А догонявшие к тому времени служанки вновь пытались ублажить игривую гостью. И бег по пересеченной водой местности продолжался с прежним энтузиазмом. Наконец, улучив момент, когда служанки для утех немного отстали, Хельга схватилась за бортики, подтянулась и выпрыгнула из воды, добавив в прыжок немного магии для устойчивости и легенький заговор на ступни против скольжения. Оказавшись вне досягаемости служанок, Хельга завернулась в первое, что попалось под руку, а именно в огромное бархатное покрывало с кровати, и, подойдя к двери, начала звать на помощь:

– Зухра! Зухра-а-а!

Служанки тем временем тоже выбрались из купальни и вновь направились в сторону гостьи. Их поведение напомнило послушнице реакцию голодных зомби и упырей. С той лишь разницей, что зомби и упырей интересуют кровь и плоть живых, а этих озабоченных рабынь – плоть и утехи для этой самой плоти. Когда рабыни подошли ближе, Хельга не стала стесняться в методах и попросту скрутила руки обеим, связав их шнуром для вызова слуг, который безжалостно срезала кинжалом. Вошедшая на зов Зухра застала очень интересную картину: одевающаяся со скоростью бешеного гепарда чужеземка и скрученные и связанные у ее ног рабыни, с ужасом взирающие на разложенный на ковре колюще-режущий арсенал гостьи.

– Вы звали, миледи? – склонилась Зухра в полупоклоне.

– Я не миледи! – совсем разошлась и без того разозленная послушница и швырнула в сторону Зухры один из своих укороченных мечей, который воткнулся в косяк двери в полулокте от головы наложницы.

Когда Зухра открыла глаза, Хельга уже вытаскивала меч из дерева, чтобы вложить его в заплечные ножны.

– Извини. – Она погладила девушку по голове, та вздрогнула. – Меня очень разозлили, нет, даже взбесили вот эти. – Она ткнула ногой одну из служанок. – Может, у вас это в порядке вещей, но я … – замялась послушница, пытаясь объяснить, чем же ей не угодили. – В общем, у меня возлюбленный есть… – Снова неловкая пауза. – И он мужчина!

Зухра внимательно выслушала сбивчивый монолог гостьи, затем обратилась на местном языке к рабыням. Они стали наперебой ей что-то рассказывать. Пару раз Зухра открыто хихикнула, и это рассердило Хельгу.

– Ну?! – дождавшись окончания незнакомой речи, поинтересовалась послушница.

– Вы обещаете успокоиться? – осторожно спросила Зухра.

– Я постараюсь, – обреченно пообещала Хельга, она уже поняла, что ничего хорошего не услышит.

– Тамар-опа велела им развлечь вас. Сказала, что вы любите девушек и очень изысканные развлечения. И если гостья Саабаха ибн Сулея из дальней страны будет недовольна, то им отрубят головы.

Следующие несколько минут Хельга грязно ругалась на всеобщем, вставляя словечки из эльфийского, подслушанные у Дарвингиля, милительского и тролльего, позаимствованные у Нерканна. Рабыни уже перестали скулить после объяснений Зухры и с интересом вслушивались в незнакомую цветистую брань.

– Скажи Тамар-опе, что я осталась очень довольна. Как только разбогатею, попрошу Саабаха продать мне этих девушек.

– Обязательно передам, – заверила ее Зухра.

– Ты можешь проводить меня к господину Саабаху?

– Нет, – покачала головой Зухра. – Но я могу вызвать слугу, который вас проводит.

* * *

Саабах ибн Сулей Харут, как и ожидала Хельга, оказался седовласым старцем в белой чалме, увенчанной белым же пером, в черном халате, богато вышитом серебром и украшенном алмазами. Он сидел на открытой террасе в тени раскидистой чинары на бесчисленном множестве парчовых подушек за низеньким, но широким резным столом.

– Долгих лет вам, достопочтенный Саабах ибн Сулей, – поклонилась Хельга, приветствуя главу клана Харут.

– Мудрости тебе, дитя, – ответил на приветствие старик. – Чем Харуты могут помочь принцессе? – без дальнейших расшаркиваний спросил он.

Хельга чуть рот не открыла от удивления, она-то никак не могла придумать, как убедить главу клана в том, что ее послала Шаира, а тут все оказалось намного проще.

– Принцесса не просит помощи, – твердо заявила Хельга, но, подумав, добавила помягче: – Пока не просит.

– Тогда что привело тебя в мой скромный дом? – улыбнулся Саабах.

– Принцесса желает знать, какое отношение Харуты имеют к свержению ее отца.

– Я бы не говорил о свержении с такой категоричностью, скорее, речь идет о временном отдыхе эмира.

– Значит, вы тоже заговорщики! – резюмировала девушка.

– Милое дитя, не нужно обижать пожилого человека. Вы так молоды, а я так стар, что белые крылья Харутов могут вырасти у вас быстрее, чем у меня.

– Простите, достопочтенный Саабах ибн Сулей, – склонила голову Хельга, – но я не понимаю ваших слов.

– Что позволило принцессе думать, будто Харуты имеют отношение к нынешним временным трудностям эмира? Мы ничем не запятнали себя перед законным правителем. Чем вызвано решение принцессы не доверять нам?

«Ничего себе трудности, – подумала Хельга. – Дворец захвачен, полгорода разрушено местными жителями, охрана дворца перебита, эмир и принцесса в бегах! Это у них называется «временные трудности»!»

– При всем моем уважении, достопочтенный Саабах ибн Сулей, все Харуты помешаны на золоте, это известно каждому в Шауране. Доверять людям, которые превыше всего ставят деньги, очень сложно.

– Не все, что видно на поверхности воды, действительно находится в ней. Большая часть из этого – лишь отражение.

– Что вы этим хотите сказать?

– Нужно смотреть в суть вещей. Стараться заглянуть в глубину, вместо того чтобы доверять искаженному отражению.

– Так помогите мне увидеть то, чего не видно на поверхности! – возмутилась Хельга, ей уже порядком надоела путаная и метафорическая манера общения местных мудрецов.

– Эх… – недовольно вздохнул старик. – Молодое вино такое легкое и ленное. Подумай, дитя. Самри – воины кровавой розы ярости, лучшие воины всех времен. Хорасаны – изворотливые интриганы, ловкости, с которой они ввергают в пучину войны целые народы, может позавидовать сам Создатель. Джамхуры – поборники истины. Знания, собранные и сохраненные ими, делают их практически неуязвимыми. Шарифы… создание ими артефакта, подобного гранатовой чаше, само по себе многое говорит об их возможностях и стремлении к власти.

– Без сомнения, вы правы, – сдержанно согласилась Хельга, ей все еще было непонятно, к чему клонит собеседник.

– Так скажи мне, дитя, что Харуты могли противопоставить столь сильным противникам, чтобы не быть стертыми с лица земли? Наш клан всегда был слишком миролюбив.

– Прямо теряюсь в догадках, – не сдержалась от иронии в голосе Хельга.

Глава клана Харут продолжал, словно ничего не заметил:

– Мы поняли, что должны стать незаменимыми в иерархии Шаурана и в то же время неопасными для других, более сильных кланов, если такое вообще возможно. Вместо военного дела, к которому ни у кого из нас нет призвания, мы стали обучать своих детей основам торга в школах Урук-Тхада, в купеческой гильдии Софьянграда и у портовых менял Элладана. Было трудно. – Старик немного помолчал, собираясь с мыслями. – Было трудно, – повторил он. – Но мы справились. Знания, полученные в иноземных государствах, были тщательно изучены и соединены в единую систему. – Он снова помолчал. – В систему обучения детей клана Харут. Наша методика правления деньгами стала гарантией нашего выживания. Мы почти не пользуемся магией и не склонны к ней так же, как и к военному делу. Только для связи между собой и передачи информации что где почем мы используем простые артефакты. Дети Харутов продолжают жить в иноземье, обеспечивая нас информацией, необходимой для стабильного существования родного клана.

Теперь старик замолчал надолго, налил розового вина в прозрачный хрустальный кубок, задумчиво отщипнул пару блестящих черных виноградин, да так и оставил их на расписном блюде. То ли он жалел о том, что был откровенен перед иноземной девчонкой, то ли обдумывал, что с ней делать дальше. Хельге вообще показалось, что о ее существовании забыли, но она с не свойственной ей терпеливостью ждала следующих слов Саабаха ибн Сулей Харута.

– Харуты стали для Шаурана плодоносящей лозой, – продолжил старик. – Лозой, которую будут холить и лелеять, ибо она рождает лучшие плоды, приносящие процветание и благоденствие эмирату. В последней межклановой борьбе победили Шарифы. Это было очень давно. – Старик снова погрузился в молчаливые думы, прикрыв глаза.

На террасу заглянул слуга в белой чалме и синих шароварах. Не закрытые одеждой загорелые рельефные мышцы груди, спины и рук наглядно показывали, что этого слугу используют на работах во дворе и на улице, а в доме он оказался случайно. Он взглянул на полуприкрытые веки впавшего в раздумья хозяина и исчез так же бесшумно, как и появился.