Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Ничего… если выживет сегодня (не эольцы, так мы с Ливием уж точно попытаемся его придушить) – к завтрашнему дню отрастит шевелюру заново.

– Откуда у них такая силища?! – натуральным оборотнем немелодично завывал Ливий, тихо сползая по стеночке и теребя в руках бесполезный дар.

– От Хель…

«Или Алив», – уже про себя добавил я. Вот Пресветлая постаралась! Через несколько часов от нас останутся хорошо прожаренные куски мяса… И ничего мы сделать не можем – только геройски погибнуть или поспешно отступить. А как иначе? Одно дело – с соседями воевать, когда знаешь их возможности и представляешь, что они могут противопоставить в ответ, но если в дело вмешивается творец и наделяет противника определенным набором сюрпризов, стократ превосходящим наши собственные силы, тут только могилу себе успеешь выкопать, и все.

– Оррен, может, у тебя есть какие-нибудь гениальные идеи? – Альга осторожно подергала меня за рукав. – Хотя гениальные – необязательно, сейчас любые сойдут.

– Ну-у… такой мощный щит они, как бы ни хотели, не смогут поддерживать постоянно, и рано или поздно им придется сделать перерыв…

Лица присутствующих вытянулись, после того как все красочно представили то самое «поздно».

– Или же, если предположить, что они для экономии сил поддерживают его только со стороны нападения, тыл у них открыт… Так что попытаемся облететь их и ударить со спины. Вот все, что я могу предложить вам с ходу.

Проверять мои предположения вызвались Альга, прицепившаяся к уже знакомому старшему лейтенанту Ло, и Рик. Пары драконов должно было хватить, чтобы понять, есть ли в защите эольцев та самая брешь, которую безуспешно пытался найти Эриам, не сумев сделать два шага в сторону от привычных для себя методов (вот только попадись он мне в менее стрессовый момент!). И если есть – нанести максимальный урон, при этом успев вовремя смыться, не подпалив себе хвост.

Все мелькало перед глазами настолько быстро, что мне даже показалось – время понеслось, обгоняя самое себя огромными скачками. Я не успевал фиксировать происходящее в своем сознании: вот Альга, улыбнувшись на прощание, сбегает следом за Ло по ступенькам, спеша к дракону, вот Рик машет рукой из седла своей зверюшки, поднимающейся в воздух несколькими тяжелыми взмахами кожистых крыльев.

И вот уже две струи огня врываются в строй эольцев, превращая людей в яркие, отчаянно кричащие факелы. Но не успели мы обрадоваться, как жрецы, временно отвлекшись от превращения крепостной стены в оплавленный памятник доблести эольцев, переключились на драконов, открыв по ним прицельный огонь большими сгустками ослепительных заклинаний. Легкий, небольшой дракон Рика свободно уходил с траектории ударов, немыслимо изгибаясь и подныривая под лучи. А вот питомцу Ло пришлось несладко – он был не такой маневренный. Несколько заклинаний по касательной прошлись над правым крылом, но дракон успел уйти в сторону, еще один сгусток попал в прочную броню, закрывающую брюхо: зверь протестующе взревел, рванул вверх, спеша увеличить дистанцию. У меня же чуть сердце не остановилось, когда я подумал о том, что в любой момент может найтись какой-нибудь очень меткий жрец, и я больше никогда не увижу Альгу или брата. А то и обоих…

Хелина Алив! И Убийца не лучше… – и ведь знают же, заразы, что ради любимых я на все пойду. Слишком уж это очевидная слабость, с которой не могу сделать ровным счетом ничего. Запереть в подвалах замка и приставить стражу? Не несчастный случай, так старость рано или поздно придут за всеми. Альга – взрослая женщина и, кем бы ни пыталась притвориться, прекрасно знала, что рискует жизнью. Я не вправе схватить и привязать воровку к себе, думая, что так мне удастся оградить ее от всех бед.

В следующий момент я услышал предостерегающий вскрик Ливия и синхронный с ним вздох Василия. Обернулся, заставив себя перестать гипнотизировать танец драконов в надежде вымолить у творцов их спасение.

На крепостную стену бесстрашно взобралась Маришка, насмешливо оглядев эольцев, будто они превратились в не опасные игрушки, начертила указательным пальчиком какую-то фигуру в воздухе и, подмигнув Василию, что-то шепнула. В эту же секунду сверху потоком хлынула вода. Наперекор тому, что поблизости не ошивалось ни одной тучи и цвет небосвода оставался лазурным, ливень получился такой, словно где-то сломался затвор, опрокидывая на землю все запасы небесной влаги. И при этом на двор крепости или на нас не упало ни единой капли – вся мощь стихии обрушилась исключительно на эольцев, буквально смывая их с места и удерживая в водных коконах. А Маришка легко, словно играючи, управляла этим страшным действом, плавно водя руками по воздуху и указывая на нужных жрецов. И тотчас, повинуясь ее приказу, из общего потока выделялось гибкое щупальце, хватающее эольца и не отпускающее до тех пор, пока его тело не переставало биться в агонии.

Сложно сказать, кто перепугался больше – убийцепоклонники или мы, наблюдая, как скромная девушка преобразилась в грозное орудие мщения.

– Как такое возможно? – охрипшим голосом прошептал Эриам, отступая к лестнице, будто боялся, что следующим может стать он.

Ливий развел руками и попытался спрятаться за Василия, который только с удивлением таращился на свою подопечную. Подходить к Маришке и спрашивать, отрывая от ее занятия, никто не решался.

Естественно, кроме меня.

– Маришенька, что ты делаешь? – Да-а… глупее вопроса придумать я, конечно, не мог. Хотя, надеюсь, ситуация это оправдывает. – Откуда у тебя такая сила?

Девушка обернулась, странно улыбаясь мне, и я увидел, как ранее темные глаза-вишенки стали прозрачно-голубыми, одинаково обесцветив и радужку, и зрачок, словно их никогда и не было.

– Просто мы ошиблись, ваша светлость! – звонко воскликнула она. – Важен не смысл слов воды, важно то, что она вообще говорит… что ее можно слышать. Те, кому она открывается, оказываются достойными управлять ею! Это не моя сила, она просто соглашается выполнять мои просьбы. Это удивительно!

И именно в этот момент я понял, в чем заключался смысл слов призрака. Неважно, что именно, главное – оно есть!

– Маришка, пожалуйста, прекрати убивать эольцев хоть ненадолго, если я прав, мы сможем закончить это уже минут через двадцать…

Девушка неуверенно кивнула и что-то прошептала: сразу же стих гул воды, поток иссяк, а под стеной послышались робкие перекрикивания убийцепоклонников, силящихся понять, сколько из них всего выжило.

А я, сорвавшись с места, побежал к себе в покои, надеясь, что за неожиданный план мне не оторвут голову…

Глава 22
СЛУШАЙ ВОДУ…

Семейная жизнь хороша еще и тем, что дается не один раз.

NN

Увы, на деле семейная жизнь оказалась ужасно скучной. Вот уже несколько месяцев новоиспеченная герцогиня Рит не знала, чем себя занять. Еще недавно желанный покой теперь обернулся для Юльтиниэль изматывающим душу испытанием. В знакомом с детства поместье Ритов не происходило ровным счетом ничего интересного, не считая того, что ей приходилось играть роль новой хозяйки, якобы знакомясь со всем в первый раз. Получалось не ахти как, но пока промашек «госпожи Лареллин» вроде никто не замечал.

В основном настроение ей поднимала переписка с Крисом, который обосновался в одной из близлежащих деревень, работая магом (старенький лекарь, знающий лишь пару простых заговоров от зубной боли, с большим удовольствием ушел на пенсию). Добродушным людям Крис сразу же полюбился, так что жилось ему хорошо и сытно. Единственное, что портило впечатление, – деревенские девушки, устроившие своеобразное соревнование с целью добиться расположения симпатичного полукровки. Юлька в своих письмах настаивала, что измен не потерпит, и удивлялась, каким теплым вдруг стало их общение (пусть оно было и на расстоянии), Крис отвечал в духе «чья бы мычала», но надежды девушкам не давал. Возможно, все наладилось, потому что именно Юля решила пойти навстречу и извинилась. Это было честно – первым уступил Кристиан, теперь же пришла ее очередь. Она сама не ожидала, что решится признать свою неправоту, но неожиданно поняла: если не поступиться своими глупыми принципами – легко потерять последнюю возможность стать счастливой, вернувшись в свое время. После чего Юльтиниэль наконец взялась за ум и теперь наверстывала упущенное.

Впрочем, сильно жаловаться на жизнь было бы грешно – Оррен уделял Юле достаточно внимания, приглашая и на конные прогулки, и на вечерние посиделки перед уютно потрескивающим камином с томиком каких-нибудь изысканных эльфийских стихов. Вот здесь девушке очень пригодились их занятия с Крисом (спасибо Хель!) – сначала с небольшой опаской, а после с возросшим удовольствием девушка принялась посвящать Рита в хитрости речи перворожденных и их обычаи, зазубренные еще со времен ее пребывания в гостях у «дяди». Оррен покорно учился, не понимая, зачем ему это надо, но все равно свободное время требовалось на что-то тратить, и потому он со страдальческим выражением лица повторял за девушкой спряжения и времена.

И в то же время не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать – Рит устраивал и терпел подобное только потому, что так было положено. Ему и без того роль хозяина огромных земель давалась непросто, а тут еще приходилось поддерживать видимость идеальной семьи…

К тому же Юльтиниэль отчетливо видела: Оррена что-то гнетет. Когда под утро после завершения торжества он вернулся в покои, выполнив свою часть сделки с Хель, стали заметны первые изменения: задумчивость, рассеянность, затем принявшиеся лишь прогрессировать. Герцог, отвлекшись на какие-то свои мысли, легко мог не вписаться в поворот родного замка, который знал лучше, чем самого себя. Впрочем, раздумывать над тем, чего же стоило Оррену возвращение Альги с того света, Юля не пыталась – своих волнений хватало. По ее подсчетам, уже давно прошли все сроки… мм… сотворения самой Юльтиниэль. И по тому, что полуэльфийка не спешила растворяться в воздухе, она понимала – это уже произошло, но желание узнать, кто ее мать, сжигало девушку изнутри. Даже во снах ее преследовал безликий женский образ, зовущий куда-то за собой.

И любопытство только усилилось, когда в один из темных зимних вечеров Оррен поднял неожиданную тему.

– Рэль… я ужасно виноват перед тобой за всю эту дурацкую историю. Если бы я сразу согласился, не дожидаясь, когда Хель меня заставит, ты могла бы сейчас жить свободно…

Вот это забавляло и одновременно пугало Юльтиниэль больше всего. Почему-то Оррен пребывал в абсолютной уверенности, что именно он виновник всех бед: из-за него Альге пришлось умереть и вернуться; из-за него творец подставила Юлю, и лучезарная княжна оказалась вынуждена согласиться на брак, так как законы Светлолесья не оставляли никакой лазейки. И уж конечно, стоило отметить намеки Хель (мол, любая попытка прекратить этот фарс закончится для них плачевно), в которых также виноват был якобы Рит.

Как только Оррену не надоедал процесс самобичевания, Юльтиниэль не понимала, но, кажется, герцог уже вошел во вкус, окончательно уверившись в том, что именно в нем заключается корень зла, – то ли Хель ему мозги промыла, она в этом была профессионалом, то ли еще что повлияло, сказать что-то определенное было сложно. С одной стороны, это играло Юльтиниэль на руку, изменяя его отношение к «лучезарной княжне» в правильном направлении, а с другой – Оррена было откровенно жаль.

И вот старая песня затянулась по новому кругу.

– Давай пропустим вступление, – попросила девушка, откладывая на столик книгу, предварительно не забыв загнуть уголок страницы, чтобы не потерять нужную сцену, и подняла взгляд на Рита. – Я уже слышу эти интонации, с которыми ты обычно говоришь, что все хорошо, но…

– Да, ты права, именно «но»… – хмыкнул Оррен, – понимаю, что уже и так всего достаточно, но мне нужна твоя помощь. Возможно, даже наверняка, это тебе очень не понравится… и-и…

Полуэльфийка подняла глаза к потолку, показывая, что ей куда больше не нравится косноязычие, внезапно поразившее Рита.

– Недавно я узнал, что одна женщина ждет ребенка… – Он замялся.

– Естественно, твоего? – тут же, не удержавшись, уточнила Юля, чувствуя, как внутри все запело от радости. Наконец-то правда откроется! – И в чем проблемы? – удивилась она, когда Оррен кивнул.

– Я хочу, чтобы все думали, что он законнорожденный… – хмуро оповестил Рит, будто бы ожидал, что эльфийка сейчас же накинется на него с кулаками, дабы хорошенько вбить в герцога мысль о том, что этого никогда не случится.

– Мать не хочет, чтобы он остался с ней? – Было непривычно говорить о себе так, да еще и в мужском роде, но при этом Юля предвкушала скорую разгадку и никакого дискомфорта не ощущала.

– Она не может позволить себе такую роскошь.

– Хорошо, – просто согласилась Юля. – Что требуется от меня? Сыграть будущую мамочку? Думаешь, этот трюк сработает?

– Я обо всем позабочусь, – благодарно улыбнулся Оррен, – и постараюсь, чтобы тебе все это доставило минимум неудобств. Спасибо, Рэль.

Юля кивнула.

– А ты не скажешь, кто она? – словно бы невзначай, нарочно подчеркивая, что ответ ее как бы не волнует, невинно поинтересовалась полуэльфийка.

Рит покачал головой:

– Прости, она просила не говорить.

Такой близкий и манящий ответ сделал ручкой и испарился прямо из-под носа Юли, так и не открыв тайны ее рождения. От досады Юльтиниэль захотелось съесть недочитанную книгу, затем отловить в поместье какого-нибудь неудачника и хорошенько на него наорать. Ну как так можно?! Неужели так сложно сказать?

Тьфу!

– Знаешь, Рит, когда-нибудь все эти скелеты перестанут помешаться у тебя в шкафу и выпадут, выбрав самый неудачный момент. – Юльтиниэль нахмурилась: она явно не уточнила что-то важное.

– Ты забыла, что еще осталось место под кроватью и в комоде, Рэль. К тому же в замке достаточно пустующих комнат, – отшутился Оррен.

– Тогда у меня есть одно условие, – быстро сообразила Юлька.

– Что угодно, – наивно согласился Оррен.

– Если родится девочка, назовешь ее Юльтиниэль в честь моей бабки. – Действительно, в роду лучезарных князей это женское имя было весьма распространено. – Согласен?

Рит опешил.

– Но я думал по правилам назвать, в память о моей матери – Арие. Это было бы справедливо… – недовольно отозвался он. Предложенное имя ему не понравилось категорически.

– Просто подумай над этим, – умоляюще протянула полуэльфийка. – Не так часто я тебя о чем-то прошу.

И снова потянулись однообразные дни, которые теперь Юльтиниэль была вынуждена проводить в одиночестве в своих покоях, дабы лишний раз не показываться на глаза прислуге, в то время как по герцогству волнами расходилось счастливое известие о скором прибавлении в славном роду Ритов.

Один раз Оррен отлучился из поместья где-то на месяц. Хорошо подумав, он решил рассказать Альге про метку, Хель, наместника, а также сделку, с помощью которой ему удалось купить жизнь воровки. Правда, перед этим он посоветовался с Юльтиниэль и получил полное ее одобрение.

– Это будет честно, – согласилась полуэльфийка, – заодно передай им с Талли мои поздравления и горячий привет брату. И может быть, на обратном пути стоит заглянуть к Элизабет?

– Обязательно, Рэль, – улыбнулся Оррен, – не скучай.

Впрочем, все равно долго его отсутствие не продлилось.

…Вампиры пробрались в замок далеко за полночь.

Юля знала о том, что со дня на день они должны объявиться, а потому об оповещательных заклинаниях позаботилась заранее. Уже поняв, что ничто в жизни не случается просто так, она решила убедиться, что хоть на этот раз все пройдет без эксцессов. В конце концов, будущее без Маришки потеряло бы очень многое, и лишаться из-за какой-нибудь глупой оплошности лучшей подруги Юльтиниэль не собиралась.

Выбравшись из теплой постели и накинув на себя морок, полуэльфийка незаметной тенью проскользнула в коридор. Покои их с Орреном располагались не столь далеко друг от друга, поэтому не заметить вампира, прошмыгнувшего в комнаты герцога, было бы очень сложно. Юлька уже приготовилась броситься Риту на помощь, но так же тихо дверь распахнулась снова, и вампир буквально выполз обратно на четвереньках, оглядываясь назад так, словно увидел нечто настолько удивительное, что боялся поверить собственным глазам и мечтал оказаться в данный момент как можно дальше от поместья.

Узнать в ночном госте Вэра Юльтиниэль также труда не составило. Однако магические нити пульсировали еще в двух местах – значит, кровопийца прихватил собратьев. Юлька кровожадно улыбнулась… – в деревенских байках говорилось лишь об одном вампире, и для двух других игра была закончена. Отпускать потенциальных убийц своего отца полуэльфийка не планировала.

Не заслужили.

Вэр огляделся по сторонам и, не заметив затаившейся в тени девушки, побрел обратно к своим друзьям. И самое обидное – не зря, оказывается, Юля беспокоилась: поместье, забывшееся мертвым сном, и знать не знало о вампирах, а посему поднимать панику не спешило. Так что оные рисковали выбраться за его пределы живыми и невредимыми, навсегда забрав клочок истории с собой.

– Вот ведь Хель! – восхитилась Юля Убийцей. – А сказать заранее о такой подлости было сложно?! Я бы хоть чуть-чуть план обдумала, вот что делать теперь?

А действовать пришлось быстро. Вампиры встретились на внутреннем дворе, выслушали сбивчивый, быстрый рассказ Вэра, который, к большому сожалению Юли, ее ушей не достиг, как ни пыталась она подслушать, и уже собрались раствориться в темноте, когда полуэльфийка напала. Один кровопийца умер еще до того, как осознал, что что-то пошло не так, второй успел дернуться, но тут же последовал за собратом.

Затем она, вроде как замешкавшись, но не позволив себя рассмотреть, разрешила Вэру удачно убежать в нужном направлении, подняла тревогу и принялась загонять мужчину к нужному коридору, пока робеющие слуги зажигали свет и испуганно кликали гвардейцев. А вампир как раз затаился рядом с комнатой служанки. Юльтиниэль знала (буквально ощущала каким-то седьмым чувством), что Илиз сейчас стояла за дверью, вслушиваясь в тревожный гул голосов, и переминалась с ноги на ногу, не зная, стоит ли выходить.

Простеньким заклинанием девушка повредила Вэру руку, а затем метнула из темноты прохода кинжал, не особо надеясь попасть в цель, но тем не менее все-таки ранила его в бок. Что ж, теперь оставалось только досмотреть сцену спасения прекрасной девой кровожадного монстра и отправляться спать…

Вампир глухо вскрикнул, зажимая рану, и попытался отползти в сторону, когда дверь комнаты прислуги резко распахнулась. Хрупкая белокурая Илиз сжимала в руках какой-то нелепый, словно бы детский кинжальчик, направив его на Вэра.

И спасать вампира не собиралась.

– Сюда! Он побежал сюда! Схватим гада! – вопили в коридоре совсем близко, и времени катастрофически не хватало, чтобы придумать нечто такое, что могло бы спасти положение.

«А чем я хуже Хель?» – мелькнула мысль, оказавшаяся неожиданно дерзкой и приятной. Юльтиниэль усмехнулась и, зажмурившись, изо всех сил потянулась к сознанию служанки. «Спаси его! Защити!» – приказала полуэльфийка. Глаза Илиз остекленели, и Юля, подумав, кроме приказа добавила еще одну идею, попытавшись ее выдать за мысли самой девушки: «Ты же его любишь!» Лицо служанки побелело, и, пробормотав что-то успокаивающее, она кивнула, чтобы растерявшийся вампир поспешил заползти в ее комнату.

Когда спустя пару минут в комнату Илиз постучался капитан гвардейцев и спросил, не слышала ли девушка что-либо подозрительное, она ответила спокойно-сонным голосом, что самое подозрительное она сейчас слышит за дверью и мечтает досмотреть очень интересный сон, после чего попросила не шуметь так сильно…

Юльтиниэль довольно кивнула, хваля себя за сообразительность, после чего, не выходя из тени, направилась обратно к себе. Как уж вампир будет самостоятельно выбираться из замка, ее не волновало. Основное она сделала.

Дальше жизнь снова растянулась на скучные дни, чтобы совершенно неожиданно повести ее к главному событию именно в тот момент, когда она меньше всего этого ожидала.

Чтобы поддерживать предложенную Орреном игру, последние месяцы ей приходилось создавать морок, изображая из себя «госпожу в положении», дабы все пробегающие мимо слуги умиленно вздыхали и радовались за герцогскую чету. Все это весьма утомляло, но что только не сделаешь ради того, чтобы собственное рождение прошло удачно и ничто в истории не сдвинулось со своей оси?

Это случилось за пять дней до ее дня рождения. Узнать имя собственной матери Юльтиниэль уже не особо надеялась… точнее, понимала, что Оррен не откроет его даже под страхом казни, а значит, потом придется долго трясти Хель, словно молодую яблоньку, чтобы собрать наконец первый урожай… в смысле дабы творец выполнила свою часть сделки. Они-то с Крисом для нее удержали время (вроде… за отдельные детали Юля бы не поручилась), а Убийца пусть делится информацией, как, собственно, женщина и обещала.

Полуэльфийка уже устраивалась спать, когда поняла, что забыла книгу в гостиной. Сначала она только разочарованно вздохнула: Юльтиниэль любила, проснувшись утром, не сразу выпрыгивать из кровати, а еще часок-другой нежиться в облаке одеяла, читая. В конце концов, один раз можно было легко нарушить устоявшуюся традицию. Но, провертевшись на месте двадцать минут в безуспешной попытке выкинуть из мыслей забытую книгу, Юля решила, что проще выйдет все-таки ее забрать… Бывают в жизни такие моменты, когда глупейшая мелочь приносит массу беспокойств.

Накинув легкий халатик поверх шелковой ночной рубашки, полуэльфийка осторожно выглянула в коридор – слуги давным-давно спали, так что морок можно было не делать, а то, признаться, он ей невообразимо надоел.

На подходе к гостиной Юльтиниэль обнаружила, что не ей одной не спится – из-за неплотно прикрытой двери доносились голоса: один однозначно принадлежал Оррену, а обладательницей второго, к безграничному удивлению, оказалась Хель. Юлька даже вздрогнула, когда поняла, что Убийца так вот запросто рассказывает Риту какую-то байку из своей жизни, а герцог в ответ смеется.

Полуэльфийка уже на собственном опыте убедилась, что иногда подслушивание плохо аукается в первую очередь для самого подслушивающего, вместо интересной информации принося одни проблемы, но пересилить себя не была способна.

– Она и говорит: «Почему все время синий? Раз мир мой, сделаю небо золотым!»… – передразнила Хель кого-то тоненьким надтреснутым голосочком и тут же вернулась к привычному, вкрадчивому тону: – И что ты думаешь? Вместо того чтобы просто изменить цвет, она поменяла всю структуру реальности – не прошло и минуты, как не осталось ни одного живого существа. Пришлось звать младших, чтобы все хорошенько подчистили. Там до сих пор проводятся некоторые эксперименты, так что еще пару столетий возобновлять работу над миром будет невозможно. Да и кто согласится творить на испорченном полотне? И так одни уроды получаются, а тут во сто раз хуже выйдет.

– Ох… – Видимо, история оказалась действительно очень смешной – после того как Хель замолчала, Оррен веселился еще несколько минут.

– Тебя послушать, так вы на следующий день после процесса недоуменно вскрикиваете: «Неужели это я сотворил?!» – в самом плохом смысле последнего слова…

– Чаще всего именно так, – согласилась женщина. – Ты не представляешь, сколько раз на неделе приходится стирать подобные «творения». И не смотри так, будто Убийцей меня назвали злые завистники, а я белая и пушистая зайка. Ну создала Алив очередную недееспособную реальность, которая сразу же начала по швам трещать. Что делать? Оставлять ее медленно сгнивать? Можно, конечно… – для нас пройдет совсем немного времени, прежде чем Хаос растворит неудачную поделку, а для бедных жителей агония может растянуться не на одно тысячелетие. Мы не настолько жестоки, как некоторые думают. Алив указывает на людей, которые достойны быть перенесенными в другие реальности, а затем я устраиваю Страшный суд над остальными бедолагами. Все просто. Те миры, которые создаются сразу несколькими творцами, более устойчивы, но дуэты, а пуще того трио, случаются настолько редко, что я по пальцам одной руки могу пересчитать удавшиеся проекты.

– Удивительно, как наш мир столько продержался. – Кажется, Оррен говорил, пытаясь из последних сил сдержать зевок.

– Это не наша заслуга, – так же сонно откликнулась Хель. – Ваш мир создавал еще Единый, а потом пришли мы, поссорились с местными жителями, не захотевшими признать нашу власть. В общем, отказ за отказом, оскорбление за оскорблением, и «наидобрейшая» тетя Алив не оставила от них ничего, развеяв в вечности. Даже мне лучше не удалось бы… Хотя, признаться, жаль, – отличная техногенная цивилизация была, таких высот в развитии достигли, что даже Ксанрд голову ломал: он у нас в этих вопросах всегда себя гением считал. А уже потом на прочной основе старого мира мы создали новое поколение людей по своему вкусу. Грустная сказка?

– Думаю, для вас вполне обычная. Может, стоит закругляться и немного поспать? – неожиданно спросил мужчина, и Юльтиниэль чуть не ворвалась в комнату – проверить, действительно ли Оррен разговаривает с Хель. Волноваться о сне Убийцы?! Абсурднее ситуацию и представить сложно!

Снова проиграв своему любопытству, Юля воспользовалась маленькой щелочкой, чтобы узнать, что творится в гостиной, а тут как раз и разговор о ней зашел.

– После того как все закончится, ты отпустишь Лареллин? Она вольна жить так, как сама захочет… Не дело это – лучезарной княжне скучать вблизи Окраинных земель. Все равно Рэль тебе только как прикрытие была нужна… Ладно я, но ей-то зачем на цепи тосковать?

Сидящая к двери спиной Хель раздраженно передернула плечами.

– Девчонке полезно потосковать. Ничего с ней не случится. Неужели тебе неприятно? Во всей Лирии ты слывешь самым примерным семьянином. Мало того что крестный наследника, владелец земель Ритов, защитник, так еще и муж лучезарной княжны.

Оррен отвел взгляд, остановив его на пляшущем в камине огне.

– Если подумать, сколько из всех этих утверждений – ложь, и добавить к этому, что в связи с недавно открывшимися фактами фамилию Ритов я ношу незаконно, а брак таковым можно не считать, получается, что всех моих заслуг-то – будущий император в крестниках. Вот счастье-то! – саркастично отозвался он.

– Но остальные-то об этом не знают, – логично не согласилась Хель. – Только подумай, что скажет твоя драгоценная Лареллин, когда ты ей все откроешь и сообщишь, что ее… мм… помощь более не требуется. Она хоть и эльфийка, но проклятие на тебя точно навесит.

– Надеюсь, до этого не дойдет. Просто отпусти ее.

– Посмотрим, – нехотя пробурчала Хель. – Ладно, Рит, помоги мне встать. Твоя дочь пинается так, будто мечтает превратить мое и без того безрадостное существование в подобие ада!

Юльтиниэль почувствовала, как пол ушел из-под ног и она полетела куда-то сквозь пространство в бездну. Душа забилась в пятки, а сердце застучало так громко, что чуть не оглушило девушку…

Хель поднялась из кресла, одной рукой опираясь на Оррена, а другой придерживая огромный живот…

– Нет! – Юля ворвалась в комнату. Видимо, в этот момент гримаса на ее лице была поистине страшной, так как Рит инстинктивно заслонил могущественного творца собой. – Этого не может быть… – Она замерла на месте, беспомощно смотря в глаза Хель.

Почему? Как такое могло случиться?!

Нет, это не может быть правдой… – просто другой сон.

– Здравствуй, княжна. Во множественной вселенной разное случается, так что очень даже может, – отозвалась Хель с непередаваемо-торжествующим выражением лица. – Ты, кажется, забыла где-то здесь свою книгу? Однако я не уверена, что это достойный повод подслушивать чужие разговоры… Кстати, можешь меня поздравить со скорым появлением дочери.

Юльтиниэль отступила на шаг, а Оррен, наоборот, попытался преодолеть разделяющее их расстояние и взять девушку за руку.

– Рэль, все хорошо. Я расскажу тебе, клянусь!

Полуэльфийка замотала головой, понимая, что сейчас глупо разрыдается от обиды. Как же все оказалось просто и невыносимо горько!

– Ненавижу вас! – выплюнула она.

Именно в тот момент, когда Рит дотронулся до ее плеча, Юльтиниэль дернулась, вырываясь, и, неосознанно зачерпнув силы, ударила Оррена по лицу, – герцог отшатнулся, зажимая тонкий, кровоточащий порез, обезобразивший его лицо именно там, где в будущем был у него бледный шрам, который отец предпочитал скрывать, как что-то недостойное.

Вот и последний штрих, закончивший узор на полотне времени. Дальше вмешиваться в его течение было необязательно: все то, что должно было свершиться, – свершилось, и теперь события могли идти своим чередом, происходя без поддержки извне.

Юля покачала головой и, не оглядываясь на Рита и Хель, бросилась бежать к выходу, надеясь каким-нибудь чудом оказаться прямо сейчас рядом с Крисом.

Но у творца нашлись свои планы на Юльтиниэль.

– И как тебе? Думаешь, она будет мириться с ребенком Убийцы?

– Просто сделай так, чтобы ее не было здесь! Хватит с Лареллин… – попросил Оррен.

Убийца кивнула.

– Как скажешь, – и уже растворяясь в воздухе, добавила: – В следующий раз формулируй свои пожелания более грамотно…

Несколько секунд Оррен еще стоял посреди гостиной как вкопанный, а затем, пронзенный ужасной догадкой, бросился следом за лучезарной княжной…

Хель нашла Юлю в одном из полупустых залов той части огромного поместья, куда редко заглядывали живые, и уж точно не залетали призраки, обитающие в старых стенах.

– Вот как-то так… – вздохнула она. – Я знала, что эта новость тебя не обрадует, но ничего изменить нельзя. На мое счастье… – Хель как-то странно улыбнулась, – неужели быть ребенком творца так плохо?

– Безумной Убийцы, которую все ненавидят и боятся?! – переспросила Юльтиниэль, отчаянно мечтая проснуться и понять, что все это просто ей привиделось. Как это было бы прекрасно!

– Да, – непритворно огорчилась Хель, – это будет сложнее, чем мне представлялось.

– И что дальше? – небрежно бросила Юля, пытаясь подчеркнуть, что проблемы Убийцы ее не касаются.

– Разыграем твою смерть… Сейчас сюда ворвется Оррен, пожелавший, чтобы Лареллин здесь не было… И мы с тобой все обставим так, дабы он решил: я тебя убила. На самом же деле закроешь глаза и через несколько секунд окажешься в своем времени – живая и невредимая. Там сейчас тоже проблем хватает. Следом за тобой переместится и этот невыносимый Кристиан. Вот, собственно, и все. На этом партия закончится. Заодно до следующей нашей встречи у тебя будет возможность чуть поумерить свой гнев. Как раз обдумаешь, что теперь не нужно гадать, откуда у обычной полуэльфийки такие огромные, необычные возможности и почему напрочь отсутствует целительский дар – вот уж что я не умею делать… И плакунья тебя не тронула, почуяв мою кровь, – наоборот, пробралась поближе, надеясь на защиту… Впрочем, это лишь вершина айсберга. Над остальным поразмышляешь на досуге…