Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 353 страниц)

* * *

– Как мы попадем внутрь? – спросила Юстинна, когда они спешились.

– Нам не нужно внутрь, – ответила Хельга. – Он сам сюда выйдет. Где-то здесь, – она неопределенно показала на протяженность стены в несколько локтей, – должен быть потайной выход из подземелий под монастырем. И если настоятель причастен к смерти Расты, то обязательно скоро появится.

– Ты послала ему почтовую сову с требованием раскаяния? – хмыкнула Юстинна.

– Намного лучше. Ему отправил весточку местный леший. Сообщил, что сюда придет человек с посланием от твоего Сати.

– Совсем с ума сошла? – возмутилась Юстиниана.

– Почему? – не разделила недоумение подруги Хельга. – Если он ни при чем, то придет в сопровождении магистров с боевого факультета или совсем не придет. А если сотрудничает с демоном, который убил Расту, то придет, и обязательно один.

– И когда ты только успела все это придумать?

– Ходить дозором в одиночестве довольно скучно. Пока ты спала на прошлом привале, я пообщалась с лешим, мы с ним старые знакомые, он мне благодарен за один дельный совет, вот и решил подсобить.

– Так ты караулила мой сон? – притворно разгневалась Юстинна, как она часто делала раньше, в далеком детстве.

– Вокруг было тихо и спокойно, тебе ничто не угрожало. – Хельга виновато опустила глаза, в которых так же, как и в глазах ее зеленоглазой подруги, поблескивали веселые искорки.

– Ладно, а сколько будем ждать, если он не придет? – спросила Юстинна, переводя разговор на волнующую тему.

– До вечера, думаю, хватит.

– А если он все-таки появится, нам нужно договориться, как построить разговор.

– У нас к нему столько претензий, что только оправдываться будет успевать, когда вдвоем насядем.

Однако внезапно появившийся за их спинами настоятель все же успел перехватить инициативу:

– Как я вижу, почти вся семейка в сборе?

– Что ты этим хочешь сказать? – нахмурилась Хельга.

– Сестренки. По отцу конечно же, – с издевкой улыбнулся настоятель. – Но вам грех жаловаться, девочки, вы не можете попенять мне на то, что я не занимался вашим воспитанием.

Юстиниану его заявление ошеломило. Хельге показалось, что известие Юська приняла более близко к сердцу, чем она сама. Хотя издалека все уже видится иначе. В ушах прозвучал голос Расты: «Завтра это будут уже другие воспоминания».

Хельга швырнула цветок пиона отцу в лицо, розовые лепестки осыпались на холодные плиты неухоженной, почти заросшей дорожки:

– Раста мертва! И ты к этому причастен!

Настоятель не смутился:

– Не буду отрицать, я действительно имею представление о том, кто это сделал. И, пожалуй, причастен, но не больше, чем вы обе.

Хельга с Юстинианой недоуменно переглянулись.

А вновь обретенный отец тем временем продолжал:

– Допустим, я знаком с тем, кто непосредственно убил вашу приятельницу. Кстати, ему не нужна была ее смерть, более того, их союз мог стать продолжительным и плодотворным. Дурехе не надо было быть такой высокомерной и упрямой.

Желание Хельги перерезать горло этому мерзавцу, говорящему с ними надменным менторским тоном, было столь велико, что Юстиниана почти физически ощутила ее движения и удержала за руку. Пальцами она сжала ее запястье, словно убеждая: «Пусть говорит. Так мы узнаем больше...»

Хельга ответила ей коротким пожатием: «Поняла». Но ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать себя.

Все-таки Юська всегда была здравомыслящей и сдержанной. Хельга заскрипела зубами, но осталась неподвижной.

Настоятель, видимо соскучившись по аудитории, с которой мог быть хоть сколько-нибудь откровенным, продолжал:

– Много лет назад я оказался перед похожим выбором. Мое решение было верным, я получил деньги, власть, положение, жизнь, наконец! А плата весьма незначительна: мои научные теории проверяются на других мирах, а интересы нашего сообщества почти не страдают.

– Я – тоже плата? – не сдержалась Юстиниана.

– В некотором роде.

– Моя смерть… – начала Юська.

– Минуточку! А с кем я сейчас разговариваю? С покойницей, что ли? – Настоятель насмешливо скривил тонкие губы.

– Ты знаешь, что со мной случилось? – вздрагивающим от волнения голосом спросила Юстиниана.

– Скажем так, я выдал тебя замуж. Немного далеко от дома, что неудобно, не спорю, – продолжил, не меняя гримасы, новоявленный отец. – Супруг твой пользовался твоим телом, а разве другие поступают иначе? Однако ты ни в чем не нуждалась...

Такого удара от Юськи Хельга не ожидала! Движение было похоже на порыв ветра. Юська словно телепортировалась через завибрировавшее пространство и врезала настоятелю с такой силой, что Хельга могла гарантировать: отцу придется минимум четыре зуба наращивать у монастырских лекарей. Настоятель отер рукавом кровь и, сплюнув зубы, продолжил, не меняя наставительного тона. Правда, теперь речь его не была такой четкой:

– Я вижу, ты быстро восстанавливаешь силы, дочь!

– Четыре! – с торжеством выпалила Хельга.

Даже настоятеля она выбила из выбранной им колеи разговора:

– Что «четыре»?

– Четыре зуба, отец, – ухмыльнулась Хельга. – Такой удар стоит не меньше четырех зубов, и я не ошиблась.

Настоятель развел руками, как бы спрашивая несуществующих сторонних наблюдателей: «Ну и как с ними прикажете разговаривать?»

Хельга уже не питала иллюзий и обид. Обижаться можно на того, от кого ты чего-то ждешь, на чей счет еще питаешь иллюзорные надежды. Она от мужчины, по какому-то роковому стечению обстоятельств подарившего ей жизнь, не ждала ничего. «Никакой лирики», – ей опять припомнилась растерзанная Раста. Итак, к делу.

– Кто твой сообщник? И что он ищет?

– Вы действительно не поняли, что натворили? – удивленно посмотрел на них настоятель.

Хельга помотала головой.

– Вы ввязались в игру, правила которой написаны в других мирах. Ты, – он указал на Хельгу, – с помощью Расты сумела достучаться до высших сил. Доступа туда практически нет – сколько сил было приложено, чтобы хотя бы приблизиться! А вы вот так запросто вошли в источник неограниченной энергии. Это все: власть, способности, бессмертие – настоящее бессмертие, а не простое долгожительство, которое вы нарекли бессмертием! Обладающего силой бесконечности невозможно убить, ему подвластны расстояние и время. – Настоятель развел руками, пытаясь отобразить открывающиеся перспективы.

– А ты, Юстиниана, – обратился он ко второй дочери, – обладаешь удивительной способностью посылать мысль и зов сквозь миры опять же к источнику силы. Но это полбеды. Ваши знания в конце концов могли бы дать возможность неплохо заработать. – Настоятель с грустью покачал головой. – Но как вы использовали эту возможность?

Он сделал паузу, и вдруг его голос взревел и раздвоился, повторяемый эхом:

– Вы ухитрились убить демона Сату! Сата когда-то был наказан отцом за непослушание, так свойственное детям, но, очнувшись, он прозрел и весьма уверенно шел к захвату власти над тем миром. И вдруг такого сильного бойца, закаленного на протяжении тысячелетий со времен девятнадцатой династии фараонов, убивают, как кутенка, в отхожем месте! Убивает ничтожная магичка. Мо Ши, тот, кто осуществляет контроль над демонами миров, был опечален смертью своего родного сына. Немногих демонов он выращивал из капли собственной крови и влаги собственного дыхания. Он жаждет вашей крови! Он успокоится, лишь ощутив ваш последний выдох на своих губах. – Настоятель говорил с таким пафосом, словно это его душа желала возмездия. Наконец он завершил свою речь фатальной фразой: – И спасения, девочки, для вас я не вижу.

– Ты слишком близорук, отец, чтобы видеть дальше своего носа, – съязвила Хельга. – Пойдем, сестренка, он сказал все, что мог.

– Да, кстати, – раздался им вслед насмешливый голос отца. Он, видимо, уже нарастил недостающие зубы. – В следующий раз придумайте что-нибудь поинтересней, чтобы вызвать меня.

– Я вызвала, и ты пришел, – надменно сказала Хельга.

– Я не был лично знаком с Сатой, и он не смог бы попасть к нам, по крайней мере, сейчас. – Отец явно был в настроении. – Я прекрасно знал, с кем увижусь.

Девушки вышли на улицу. Лица у обеих горели, словно они подхватили скоротечную лихорадку. На душе было пусто, и тревога серой тенью следовала по пятам.

Прохладный порывистый ветер ударил по щекам, принося с собой отрезвляющую свежесть.

– Я рада, что у меня есть сестра. – Хельга сжала руку Юстинианы.

– Я тоже. – Крепкие объятия девушек дали выход накопившемуся напряжению.

Некоторое время они простояли, ощущая крепко связывающее их единство крови и духа.

Внезапно издалека донесся протяжный тоскливый собачий вой.

Юстиниана вдруг словно у самой себя спросила:

– Интересно, на какую из двух лун он воет?

Хельга не знала, кого имеет в виду Юстиниана, но поняла, что этот голос – из того мира.

– Идем! – сказала она. – Надо быстрее найти этого Мо Ши, пока он не нашел нас.

* * *

На ковре, расшитом бледно-сиреневыми хризантемами, полулежал огромный мужчина. Слуга принес ему пиалу с водой, в которой плавали лепестки розовых пионов, и горячее полотенце.

– Не желает ли хозяин, чтобы я омыл его руки? – Слуга склонился в почтительном поклоне.

Мо Ши, не глядя, протянул ему ладони: кровь и черный нагар с трудом сходили с ухоженных кистей господина.

– Отполируй мне ногти.

Слуга из кармана своего фартука моментально извлек хрустальную пилочку и принялся полировать и без того безупречные ногти.

– Достаточно, – вдруг с внезапной яростью выпалил хозяин. – Уходи.

Слуга поклонился и отошел за ширмы, приготовившись в любой момент явиться на призыв господина. К нему подходили низшие слуги с не менее почтительным поклоном и подставляли правое ухо, чтобы разобрать шепот распоряжений.

Мо Ши тем временем придвинул к себе нефритовую шахматную доску и задумался. Затем он поднял с доски ладью и бросил ее в коробочку для поверженных фигур. С его руки сорвался прилипший во время омовения розовый лепесток и накрыл точеную фигурку. На доске разыгрывался сложнейший этюд, и Мо Ши коснулся толстым пальцем вражеского слона:

– Ты – следующий!

Голубоватый дымок курений горизонтальными паутинами повис в комнатах, погружая хозяина в благодушный сон. Колокольчик отсчитывал дни отдыха. Не более одного удара в день. Хозяину нужно было успокоиться и подумать…

* * *

За витражными ширмами послышалась возня. Оттолкнув слугу, вставшего на его пути, к Мо Ши вошел невысокий, коренастый мужчина. Грязная вода струйками стекала на пышный ковер с его дорожного плаща. Слуга умоляюще протянул руки, тщетно пытаясь оградить хозяина и его имущество от столь бесцеремонного вторжения, но ни ночной гость, ни сам Мо Ши не обратили никакого внимания на его пантомиму.

– Говори! – приказал Мо Ши визитеру.

Гость расстегнул заколку у ворота, и тяжелый дорожный плащ рухнул к грязным ботфортам.

– Господин, – начал он деловито, – зачистить следы вашего визита мы не успели. Магички оказались в замке прежде меня. Защиту эти дамы выставлять умеют – чтобы ее взломать, пришлось бы повозиться не меньше суток. Поэтому я поставил свои затворы и выехал за ними следом. Я пытался нагнать их в пути. Но это оказалось не так-то просто. Их лошади резвее, к тому же все время возникали препятствия…

В памяти преследователя промелькнули образы полунагих речных дев. Внезапно осыпавшиеся плоды железных каштанов, превративших ноги его коня в кровавые лохмотья. Тропинки, которые переплетались между собой, каждые две минуты меняя направление, – если попытаться постичь их логику, можно было сойти с ума. Но это лишь утомительные детали, нет смысла на них останавливаться, когда речь идет о сути.

Гость продолжал:

– У стен монастыря я нагнал их, но соваться туда было бы самоубийством и предательством одновременно. Я остался ждать поблизости. В монастыре они провели не более получаса и тут же отправились в обратный путь. Через четыре мили моя лошадь испустила дух…

Мужчина позволил себе короткую паузу в отчете. Ни слова не было сказано о том, как пинал он загнанное умирающее животное. Как грозил кулаком и слал проклятия удаляющимся в клубах дорожной пыли всадницам. Как, бросив все лишнее, припасы и оружие, он полуходьбой-полубегом отправился вслед за магичками. Этот экономный бег позволил ему добраться до ближайшего постоялого двора. Он уже не мог говорить. Сделал глоток воды, но не проглотил ее, а лишь прополоскал колючий и сухой рот. Вода сейчас убила бы его. Хозяин трактира наблюдал за ним с нескрываемым презрением. Мужчина в грязной дорожной одежде указал ему на денники и бросил на стойку золотую монету.

Догадавшись о важности сделки для путника, трактирщик решил не упускать свой шанс. Он покачал головой и показал два пальца, предполагая, что имеет дело с немым. Темноволосый протянул руку к поясу, и в этот момент сверкнула узкая полоска металла. Это был блеск стали, а не золота. Хозяин постоялого двора упустил свой шанс стоимостью в одну золотую монету, за неверный расчет он заплатил жизнью.

Деревенская лошадь была хоть и не резва, но вынослива. Магички, следуя обратно тем же путем, изучали следы погони и тем самым давали время преследователю сокращать расстояние между ними. Но Лим, так звали черного всадника, не привык жаловаться или просить снисхождения для себя. Он упомянул этот досадный инцидент с лошадью лишь затем, чтобы пояснить следующее:

– Это дало им приличную фору и возможность прочесть следы преследования. Сейчас они в Софьянграде, в доме с весьма хорошей защитой. Магических запоров там немерено, незаметно проникнуть не получится...

Мо Ши слушал его, закрыв глаза. В какой-то момент спокойствие сменилось яростью. Он смел фигуры с шахматной доски, опрокинув сервированный поднос, резко поднялся с подушек и подскочил к Лиму. Словно гора, возвышался Мо Ши над неудачливым гонцом. Его сверкающий гневом взгляд вперился в глаза Лима. Тот выдержал взгляд хозяина.

Мо Ши вдруг улыбнулся:

– Ну что ж, пусть так. Тем интереснее разыграется партия. Ты не должен упускать их из виду ни днем, ни ночью. Надеюсь, ты оставил наблюдать за домом достаточно соглядатаев?

Лим кивнул. Мо Ши продолжал:

– Отдохнешь пару часов и...

Дальше Мо Ши заговорил тихим шепотом. Лим утвердительно кивал.

– Смотри же, второго промаха я тебе не прощу, – заключил хозяин.

* * *

Тревожить Дарвингиля мне казалось не лучшей идеей. Молодожены и без меня найдут чем испортить идиллию медового месяца. Нерк занимался неотложными делами в Синтале. По всему выходило, что мне надо обратиться за советом, точнее за помощью, к Шторму. Но упрямство, обида и мой безбашенный характер не позволили мне сделать этот единственно верный шаг.

Я решила, что сама со всем справлюсь. Подумаешь, какой-то восточный деляга, вербующий старейшин! Предостережение отца мне казалось «козой-дерезой», которой пугают малолетних озорников во всех мирах. Но вот Юстиниана меня беспокоила по-настоящему. Временами она впадала в какой-то транс. А с того самого дня, когда Мо Ши убил Расту, сестра стала слышать по ночам собачий вой. В те ночи, когда я оставалась с ней, загадочный пес молчал, но я видела, как она беспокойно мечется во сне, как утомленно выглядит по утрам. В одно прохладное утро в мою комнату постучала совершенно расстроенная Юська. На ней буквально не было лица:

– Ты знаешь, мне кажется, страж Сати преследует меня. Во мне есть часть его крови, и страж хочет, чтобы я мыслями вызвала Сати из небытия. Он снится мне каждую ночь. И еще вот… – Юстиниана подняла ночную сорочку, открыв бок, расписанный жуткими шрамами. Если тогда Раста заврачевала их до приличного состояния, то теперь шрамы казались более свежими. Багровые борозды были похожи на раны от когтей чудовища, а по краям некоторых выступали бисерные капельки крови.

– Видишь, Хеля, он не отпускает меня.

Я снова вспомнила о реке Забвения, о которой однажды поведал мне Тимур. Он рассказывал, что есть такой источник, который позволяет не то чтобы родиться заново или все забыть, нет. Эта вода притупляет боль потерь, и все происходящее становится прошлым, которое было с кем-то другим. Вот что нужно Юське.

Тимура я нашла быстрее, чем на то рассчитывала.

Словно по мановению волшебной палочки я столкнулась с ним на улице, вернее, в лавке шорника. Я решила купить для Зары новую уздечку, зашла в известную мастерскую и уже собиралась сделать заказ, когда мое внимание привлекла одна уздечка – именно такая, какую я и хотела. Из темной кожи, с объемными металлическими ромбами, черными кистями и серповидной бляхой, изображающей полумесяц рожками вверх. Эти рожки при желании могли стать весьма серьезным оружием. Я уже потянула уздечку к себе, как услышала насмешливый голос:

– Не торопитесь, барышня, за ремешки хвататься. После меня.

Широкоплечий мужчина обернулся ко мне, и я с удивлением узнала в нем Тимура.

– Хеля? – Радости в его голосе я не услышала.

– Тимур! – Я потянулась к нему, не выпуская, однако, из рук заветную уздечку.

– Ты кобылу сначала привяжи, а потом будешь кидаться с объятиями.

– Какую кобылу? – удивилась я.

– Вот и я думаю, где кобыла? Уздечка сама не убежит, а ты ее из руки не отпускаешь.

– Да нет, – смутилась я, – просто она мне очень подходит.

– Тебе? Да ну! А не великовата будет? – с интересом разглядывал меня Тимур.

– Да не мне, а моей лошадке! – Я тоже улыбнулась. – Ты не представляешь, как я рада, что встретила тебя! Ты мне нужен.

– Знаешь, Хеля, последняя наша встреча не доставила мне никакого удовольствия. Ты появляешься, подсовываешь мне подружку, которая, в свою очередь, подкладывает мне приличную свинью.

– Какую свинью? – искренне удивилась я. – Свиньи с нами не было. Если после, то это уже не я.

– Кто «не я»? – строго спросил Тимур.

– Свинья! – задохнувшись, выпалила я. – То есть не я свинья, а свинья – это не я! То есть не моя работа.

Тимур от нашего разговора, похоже, начал получать некоторое неудовлетворение.

– Дайте девушке уздечку для ее свиньи, а то она заговариваться начинает, – со смехом сказал он лавочнику.

Тот почему-то обиделся.

– Эта уздечка – на милительскую кобылу, – с апломбом сказал паренек. – А для свиней мы не шьем.

– Видишь, Хеля, не хочет он тебе уздечку продавать. – Тимур уже откровенно покатывался со смеху. – Не для свиней, говорит!

– Я тебе сейчас хобот сломаю, если ты мне уздечку не завернешь, – рассвирепела я. – Ты что, баран, образную речь не понимаешь?

«Баран», оценив серьезность намерений, не стал выяснять, где у него хобот, и принялся поспешно заворачивать уздечку в восхитительный чехол темной кожи с такими же ромбами.

Я почти успокоилась, умилившись покупкой уздечки и чехла, который по размеру был чем-то средним между вещмешком и кисетом. Недоумок протянул покупку со словами:

– Пожалуйста, госпожа, для вашей свиньи. Семь монет.

Тимур тихонечко трясся, прикрыв рот широкой ладонью.

– Шести хватит! – категорично заявила я. Спорить на тему сельскохозяйственных животных уже надоело.

Парень хотел было возразить, но, встретив мой мечущий молнии взгляд, решил согласиться. Все равно в накладе не будет. Лесные карлы привозят такие за три монеты.

Тимур, видимо, не собирался забывать мне своего «чудесного спасения» и потому, едва мы оказались на улице, поспешил распрощаться весьма незатейливым способом:

– Ну, ты сейчас куда?

«Нет уж, ты от меня так просто не отделаешься», – не купилась я.

– Может, посидим где-нибудь? – предложила я, не дав отвязаться от меня удобным ответом: «А мне в другую сторону». К тому же, учитывая невозможность для Тимура употреблять горячительные напитки, таким предложением я самую малость отомстила ему за «свинью».

– Ну пойдем посидим, – вдруг согласился Тимур.

Я с уважением посмотрела на него. Все-таки он настоящий воин, его так просто не возьмешь.

В ближайшей таверне Тимур заказал кувшин крепленого настоя и морской чай.

– Я одна столько не выпью, – аккуратно сказала Хельга.

– Почему одна? – удивился Тимур.

Я уже собиралась увидеть очередное превращение выпивки в песок, как Тимур потребовал у халдея, чтобы тот налил ему вина в стакан, который от «чудесных рук» Тимура защищала броня металлического подстаканника.

– Так ты?..

– Да нет, – предотвратил дальнейшие расспросы Тимур. – Первое время поднимал стопку на клинке ножа. Но так можно выпить одну-две, тогда это выглядит как особый шик, а если больше, то уже смахивает на цирк. Клоунада – не мое амплуа.

– Ну и хорошо, – с облегчением вздохнула я.

– Ты находишь? – как-то недобро спросил Тимур, и я поспешила сменить тему: – Знаешь, у меня много чего изменилось за эти годы.

– В любом случае это не слишком заметно, – равнодушно пожал плечами Тимур.

– Как это – не очень заметно? – удивилась я.

– Не растолстела, не вижу кучи младенцев, держащихся за юбку. Юбки тоже не вижу, – ухмыльнулся Тимур.

– Надеюсь, и не увидишь. – Я начала сердиться.

И вдруг сама для себя отметила, что все-таки изменилась: если раньше вспыхивала, как просмоленный фитиль, то сейчас мной овладела несвойственная сдержанность. Тимур был очень нужен, и я проявила если не мудрость, то, по крайней мере, хитрость.

– Все эти перспективы светят в недалеком будущем, – пожаловалась я. – Мне тут навязывают брачные обязательства с таким упорством, что хоть на стенку лезь.

– Да ну? – коварно улыбнулся Тимур. – И что, такой храбрец нашелся?

– А какие проблемы? – Я почти обиделась

– Прости мне мою искренность, но жениться на такой, как ты, – это все равно что в доме росомаху завести. Все перевернет, погрызет и еще скалиться будет.

– У меня вообще-то в вещах всегда порядок.

– Так я не о вещах… – Тимур вдруг сочувственно вздохнул. – Ты все время куда-то рвешься. То мир спасаешь, то его рушишь, потому что он несправедлив, ну и так далее.

– Это неправда!

– Хорошо, если неправда, – улыбнулся Тимур. – Тогда выходи замуж, заводи детей и делай то, что положено нормальной жене: веди дом и люби мужа.

Я не захотела возражать Тимуру, что росла и воспитывалась не как обычная селянка в Вырице или Старицах. Что, еще воспитанницей монастыря, я стала полноправным членом Братства, и мир мне приходилось спасать в буквальном смысле слова. Но блистать регалиями перед старым воякой, на котором шрамов не меньше, чем зазубрин на боевом клинке… В общем, не стоит этого делать.

– Так просто? – только и спросила я.

– А зачем усложнять?

– Ну а вот ты сам? Женись, обрабатывай какой-нибудь надел, займись охотой или разведением коней, расти сыновей.

– Нет, Хеля, – покачал головой Тимур. – Я-то как раз люблю комфорт и уют, что в моем понимании несовместимо с таким явлением, как жена и дети.

– Ну, знаешь! – вспыхнула я. – Я готова поспорить!

– Вот и я об этом, – рассмеялся Тимур. – Кстати, знаешь, почему законами запрещено в военные казематы заключать проштрафившихся служащих женщин?

Я приподняла бровь, а Тимур продолжил:

– Чтобы хоть где-то мужчина мог в покое отсидеться.

– У нас в монастыре всех наказывали без разбора.

– У вас все не как у людей, – подтвердил Тимур. – Вот отчего маги такие нервные.

Мне совсем не хотелось сейчас ссориться с Тимуром, но сдерживать натиск его колкостей было непросто.

– Так ты теперь на покое? – осторожно спросила я.

– Почему на покое? – удивился Тимур.

– Я просто спросила.

Разговор явно не клеился. Видимо, обиды были еще очень сильны, и Тимур не собирался прощать вмешательство в его личную жизнь. Как-то надо было начинать серьезный разговор, и я выпалила в лоб:

– Тим, у меня есть подруга…

Тимур поперхнулся и вытаращил глаза.

– И что ей надо? – медленно процедил он сквозь зубы.

– Это мне надо! Вернуть ее к жизни.

Тимур выжидающе смотрел, как я пыталась подобрать слова. Я вздохнула и продолжила:

– Скажем так, она была в плену. Там ее методично истязали. Мне удалось проникнуть в то место и выдернуть ее живой. Здесь ее, конечно, подлатали, но она не может отделаться от кошмаров.

– Понятно, – лениво протянул Тимур, – элементарный симптом заложника. Развивается привыкание к состоянию жертвы и даже привязанность к своему тирану. Типичное состояние как для отдельной личности, так и для группы лиц.

– Возможно… – Я задумалась, а Тимур заключил:

– Надо походить к лекарям, порисовать домики для своих страхов, потом сжечь… Или сначала порвать, а после сжечь. Нарисовать себе кучу бабочек и цветочков и прочую лабудень… Многим помогает.

– Все не так просто, Тимур. Ее все это время жрал демон, восполняя свои силы. А после того, как я его грохнула, выяснилось, что папаша этой мрази жаждет мести и уже начал убивать…

Я вкратце рассказала о гибели Расты.

– Хуже всего то, что этот Мо Ши умеет перетаскивать выбранных им из параллельного мира жертв туда-сюда. И пес, воющий на луны, может быть вполне реальным. И раны стали кровоточить по понятным причинам, это так свойственно для черной магии.

– И чего ты хочешь от меня? – спросил Тимур и не без сарказма добавил: – Целоваться с твоей подружкой не буду, пусть даже не просит.

– Не думаю, что ты ей будешь интересен, – вступилась я за сестру и тут же перешла к делу: – Отведи ее к источнику Забвения, и она придет в себя, а главное, отвяжется от демонической власти. А я тем временем разберусь с Мо Ши, не опасаясь за ее жизнь и не имея у себя за спиной уязвимое звено.

– Может, мне лучше остаться с тобой?..

– Нет, Тим, я уверена, мое решение верное. К тому же, боюсь, я тебе предлагаю не менее опасное задание. Вероятно, добраться до цели вам будут препятствовать самым активным образом.

Тимур вдруг ласково улыбнулся и сгреб своей ручищей мою ладонь. Протянул цветочек, который маячил в заурядной вазочке, поставленной, видимо, с целью создать романтическую обстановку в обшарпанной таверне. Пока я переваривала столь странные метаморфозы, уже собираясь боднуть лбом в нос захмелевшего приятеля, Тимур зашептал мне на ухо:

– Ты что, с ума сошла, о таких вещах в кабаке говорить? Называешь цель, а потом сообщаешь о сути мероприятия.

Я улыбнулась в ответ своему собеседнику:

– Я – магичка. Или ты забыл? Нас еще на первом курсе учат ставить защиту от посторонних ушей.

– Ну, тогда и от глаз.

Тимур вручил мне дохленький цветочек и откинулся на спинку стула.

– И еще вопрос… – Он жестом предложил мне чайного настоя и стал наливать уже остывший напиток в свой стакан. – Почему столь серьезным делом ты занимаешься как частное лицо, а не от имени государства?

– Тут личная ситуация. По крайней мере, все так начиналось…

– Не нужно мне объяснять, – прервал меня Тимур. – Я твой друг, а значит, и объяснения мне не нужны. Но ты должна осознавать последствия, если не рассчитаешь силы и проиграешь.

– Так, значит, друг? – Я не упустила случая вручить верительные грамоты после инцидента с Бесконечностью.

– Конечно, друг, – улыбнулся Тимур. – Разве я за тобой хоть раз приударил?

– Чего? – возмутилась я.

– Хочешь в женщине потерять друга – заведи с ней роман, – заметил Тимур.

– А ты не слишком самоуверен? – Мне показалось, что я и так дала слишком много игрового поля этому захватчику.

– Нет, я всегда объективен. – Тимур опять смеялся. – И послушай доброго совета. Выходи замуж и играй свадьбу, когда указывают звезды или что там… солнце, перелетные утки, распустившиеся цветы, – подытожил он.

– Не думала, что ты такой жестокий, – хмыкнула я.

– Почему жестокий? – удивился Тимур. – Ты его любишь, он тебя тоже. Варианты любовных отношений весьма малочисленны: жена, любовница, случайная связь, от случая к случаю, платонические отношения. И последний вариант – «они расстались навсегда». Первый и последний – наиболее безобидные и нравственные. Платонические отношения подойдут для извращенцев, мазохистов либо страдающих полной дисфункцией, к эльфам не относится. Любовница предполагает наличие жены, ну и вообще скользкий пунктик. Случайная связь не стоит переживаний и каких-либо умозаключений. Итак, остается вариант «от случая к случаю». Если ты выйдешь за него замуж, при вашем образе жизни это будет одно и то же! Так что романтика встреч и разлук вам обеспечена в полном объеме. Вот и увенчайте этот пункт хорошим застольем. Пусть хоть друзья соберутся, посидят за одним столом, поговорят, повеселятся. Тоже с веночком кому-нибудь свинью подкинешь.

– Тимур! Ты чудовище!

– Я командир. Моя обязанность – рассматривать наиболее возможные варианты развития событий, анализировать, принимать решение и отдавать приказ. А отдав приказ, я беру на себя полную ответственность.

– Какое счастье, что я тебе не подчиняюсь, – задохнулась я от возмущения.

– Открою тебе секрет… – Похоже, Тимура все-таки несколько развезло. – Подчиняются все. Вопрос только – кому и в какой степени. И многое здесь зависит не только от обстоятельств, но и от самого человека. Так что умей делать правильные выводы.

– Я подумаю об этом, – серьезно ответила я и тут же добавила: – Когда будет время.

Тимур расхохотался.

Встретиться договорились на окраине города до рассвета следующего дня. Зная опыт Тимура в подобных операциях, я не задавала ему лишних вопросов. От предложенных денег воин отказался, не преминув пошутить, что это его свадебный подарок.

* * *

В полутемной конюшне Тимур оглядел Юську бесцеремонно и критически:

– Вот это надо убрать, – указал он в сторону Юськиной груди.

Хельга возмутилась:

– А больше ничего не надо?

– Она не должна выделяться из отряда, – серьезно продолжил Тимур. – Так что ваши тряпочки прочь и быстро переодеться. Лаз! – позвал он солдата. – Шмотки давай сюда.

Рослый воин в пятнистом камуфляже протянул командиру мешок.

– Не мне, а ей, – рявкнул Тимур, показывая на девушку.

Хельге стало искренне жаль Юську. Но сестра молча ушла в соседний денник и через пару минут вышла, облаченная в мешковатый пятнистый костюм, точно такой же, какой был на Тимуре и его людях.

– Тим, – отозвала Хельга командира в сторону, – я тебя прошу, не обижай ее.

– Я сделаю все, чтобы она осталась живой и не потрескалась, а обиды и прочую хрень пусть оставит здесь со старой одеждой.

На долгие прощания времени не было. Отряд из двенадцати всадников выехал за ворота постоялого двора так организованно и спокойно, что даже престарелому барбосу лень было вылезать из своей конуры и лаять им вслед.

Юстиниана ехала на Тритоне, полностью погруженная в свои мысли. Ее ничуть не беспокоил негостеприимный прием в отряде. Она хотела только одного: быстрее войти в воду источника и наконец-то обрести свободу.

Тимуру, напротив, мешали мысли о подопечной. Она, во-первых, совершено не оправдала его ожиданий. Во-вторых, не проявила ни капли раздражения, когда он заставил ее переодеться. Но это не рабская покорность, он навидался разных типажей. Выдержка еще та. Разумеется, плен хоть и повлиял на ее психику, но совершенно обратным образом, нежели предположил Тимур в разговоре с Хельгой. Если поначалу опасность казалась эфемерной и он полагал, что, подбирая людей и вооружение для этого вояжа, несколько перестраховывается, то теперь мысленно еще раз прикинул свои ресурсы. И холодок пробежал по спине.