Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Глава 8

Быстрым шагом добравшись до Соборной площади, я решил перевести дух. Выбрал одну из работающих ночью рестораций и заказал для бодрости чашку кахве с красным молотым перцем и сливочным маслом, которое смягчало остроту и давало необычный привкус. Еще, изучив прилавок с десертами, я не смог отказаться от макового бисквита, пропитанного персиковым сиропом с нежным творожным кремом.

Стоимость такого перекуса в центре города, конечно, необоснованно завысили, зато вкус, как и сервис, были на высоте. Я сел за дальний столик у окна, вытянул ноги и расслабился. Не то чтобы охота отняла много сил, сильнее нервы помотала и проверила на прочность мои моральные принципы. А также я заметил еще одну странность – мой резерв не пустел. С момента поглощения темных душ шел уже второй день, как я активно пользовался магией, но при этом она не убывала ни на йоту. И более того, внутренние часы, которые до этого всегда безошибочно показывали, на какой срок хватит поглощенной души, сейчас остановились. Будто я получил в запас настоящее бессмертие, как и говорилось в легендах о прекрасных перворожденных эльфах. Но так ведь не бывает! Никто не может жить вечно…

Меня беспокоило, что без привычного обратного отсчета я упущу момент, когда телу потребуется подпитка.

– Что-нибудь еще, господин Квэлле? – Официант забрал опустевшую тарелку и намекнул, что мне либо стоит заказать что-то посущественнее и подороже, либо попросить счет и не занимать зря столик.

Хотя из посетителей, кроме меня, в ресторации была только влюбленная пара, полностью поглощенная друг другом, я не стал спорить.

Сидеть в тепле и рефлексировать, конечно, хорошо. Но я рассчитывал за эту ночь набрать достаточное количество душ, чтобы и выкупить пять месяцев для Карела, и запастись «кормом» для ребенка леди Мосфен.

Сейчас убийства еще можно свалить на господина Хвэста. Но после того как виконт внезапно и таинственно исчезнет, новые жертвы привлекут много ненужного внимания. Если в город приехала комиссия из папской конгрегации, значит, времени у меня мало. Надо делать запасы.

Оставив положенные чаевые и поблагодарив за кахве, я уже привычным путем направился к порту. Может быть, нарвусь на пьяных матросов, которые недавно приплыли в город и ничего про меня не слышали.

Прибывшее с островов небольшое судно уже высадило пассажиров. Я заметил, что часть парусов оказалась порванной, короткая буря зацепила корабль краем, не повредив ничего важного. Из трюма несколько сонных рабочих заканчивали выгружать ящики с экзотическими фруктами. Вокруг них ходили усталый старпом, торговец, придирчиво сверяющийся с накладной, и скучающие таможенники с амулетом-проявителем. Ничего запрещенного амулет не замечал, и два оборотня явно подумывали уже проставить все печати и вернуться в караульное помещение.

Я, накинув на голову капюшон, чтобы защититься от ветра, сидел на бортике фонтана и с интересом наблюдал за окончанием проверки. Накладные сошлись, печать таможенники поставили и откланялись, и теперь уже рабочие внимательно пересчитывали монеты, которые старпом протянул им в холщевом мешочке.

Мое внимание привлекла высокая фигура, также закутанная в плащ. Уж больно чисто и дорого она выглядела, чтобы подходить для ночных визитов в порт.

Рабочие, убедившись, что их не обманули, потащили ящики следом за торговцем в сторону грузового экипажа, а первый помощник повернулся к загадочному инкогнито и вежливо поклонился.

Интересно!

Неужели таможенники пропустили самое интересное?

Старпом вытащил из-за пазухи небольшой сверток, обернутый в плотную темную ткань. Я от любопытства вытянул шею, сообразив, что со стороны трюма фонтан почти не виден, а потому люди и не подозревают, что за ними кто-то следит. В свертке лежала старая книга, в свете магических фонарей мелькнули кожаный переплет и рассохшиеся пожелтевшие страницы. Какая-то странная контрабанда. Я ожидал наркотики или запрещенные магические амулеты. Должно быть, содержание этой книги крайне занимательно, раз ее привезли в город тайком.

Ветер резко усилился и сорвал с головы высокого человека капюшон. И не знаю, каким чудом в этот момент я не свалился в фонтан – ночным гостем порта оказался Маттео. А Карел говорит, что ему можно верить! Что ж, думаю, мои показания будут весомым доводом пригласить юношу на допрос, даже если книжка окажется раритетным сборником сказок.

Маттео поспешно натянул капюшон поглубже и протянул старпому деньги – сумма оказалась внушительной. Мне, конечно, очень хотелось проследить за помощником лорда Киара и сразу сдать его с поличным, но охота была все-таки важнее.

Стоило мне подняться с бортика и направиться в сторону доков, как меня окликнул нетрезвый мужской голос:

– Эй, красотка, не хочешь позабавиться?

Триада!

На окрик пьяного матроса повернулся и старпом, и Маттео. К счастью, плащ мой был достаточно поношен и бесформен, а рост – невысок, наверное, именно он ввел его в заблуждение. К тому же я удачно попал в тень между двух фонарей.

– Сколько за ночь? – Приняв молчание за набивание цены, матрос оживился. Сунул жестяную фляжку, из которой только что выпивал, в карман и направился в мою сторону.

Маттео уже потерял ко мне интерес и быстрым шагом удалялся вверх по улице, но голос бы выдал меня, поэтому я сделал человеку знак, чтобы он следовал за мной и продолжил движение к докам.

– Немая, что ли? – удивился позади пьяница, догоняя меня вихляющей походкой. – Ну, так даже лучше – не люблю болтливых.

Я едва успел завернуть за угол ближнего ангара, когда матрос догнал меня и схватил за плечо. И конечно же сразу сообразил, что обознался. Мужчина дернулся назад, попытался возмутиться, но я перехватил его руку и, заломив, с силой прижал жертву к стене, накинув заклинание немоты.

– У тебя есть то, что нужно мне, – тихо сообщил я матросу, приставив к его животу кинжал, – будешь паинькой? А то не люблю, знаешь ли, болтливых.

Тот моментально протрезвел от испуга, закивал игрушечным болванчиком и попытался свободной рукой сунуть мне кошелек. От денег я не отказался и подтолкнул мужчину, чтобы он пошел дальше, обходя ангар в поисках удобного места для ритуала.

Мне повезло, матросу – нет. За зданием нашлась небольшая площадка, обнесенная забором и заваленная строительным мусором.

– Извини, – пробормотал я и, снова воспользовавшись заклинанием паралича, уложил человека на холодную землю.

Ханку на этот раз я развел во фляжке, которую мужчина убрал в карман. Пойло в ней, судя по тяжелому запаху, было забористым. Второй ритуал дался мне сложнее. Пока я смог поймать одурманенную душу в отражение и вытянуть из матроса, успел так вспотеть, что рубашка прилипла к спине, а по лицу катились крупные соленые капли. Душа человека оказалась крепкой и чистой. И даже времени было достаточно, хотя плавание общепринято считалось занятием рискованным. По быстрой оценке, матросу оставалось не меньше двадцати пяти лет.

Заткнув ивовой пробкой второй флакон, я устало посмотрел на Смерть. Та присела рядом с человеком, который, слабо и сипло дыша, еще хватался за жизнь, и таращилась глаза в глаза, будто видела на дне зрачков, расширившихся из-за наркотика, какое-то откровение.

– Эти две души для ребенка леди Мосфен, – пояснил я, переводя дыхание, – ты уже почувствовала нового крадуша?

Костлявая, не разрывая взгляда, коротко кивнула.

– Две души – семьдесят пять лет. Еще и я поделюсь с ребенком своей магией… Как думаешь, хватит? – спросил я совета.

Смерть думала – не хватит. Она наконец закрыла матросу глаза и встала в полный рост.

– Еще одну для надежности? Лет на десять-двадцать, – сделал я вывод. И ведь нужно посчитать не меньше двух душ про запас. Будет непросто. – Хорошо, а что насчет Карела?

Костлявая насмешливо осклабилась, напоминая, что совсем недавно я сам отказался от выгодной сделки.

– Сколько? – У меня не осталось сил препираться и объяснять свою позицию. Нужно было уходить из порта, чтобы никто не застал меня у трупа и не связал со смертью матроса. Пусть старпом утром расскажет стражам и комиссии, что их человек ушел вместе с портовой шлюхой.

Если такая уловка сработает, это замечательно запутает следствие.

Смерть не отвечала. И смотрела на меня как-то странно, будто никак не могла определиться. А потом, когда я устал ждать вердикта и направился в сторону набережной, Костлявая, смазавшись в тень, нагнала меня и положила ледяную ладонь на плечо.

– Что? – Я встретился взглядом с темными провалами глазниц. – Предлагаешь сейчас дать отсрочку, а цену назвать потом?

На первый взгляд звучало хорошо. Даже слишком.

– А кого ты потребуешь после? Дуэйна? Ребенка Дафны или Амизи? Может, Луку и Мию? Или вообще захочешь, чтобы я перебил всех девочек в «Женском доме»?! Я не согласен на кота в мешке.

Смерть удивил мой отказ. По ее мнению, такое предложение было лучшим из того, что она могла сделать, не потеряв выгоды.

– Да, Карел для меня важен, но есть границы, за которые я не стану заходить, – тихо сообщил я. – Иначе получится, что все было напрасно: убийство моих собратьев, предательство Первоземья. Зачем я бежал, если поступаю так же, как они? Если ничем не лучше других?

На набережной оказалось на удивление людно. Работали несколько баров, звучала музыка. Чудесно пахло жареной рыбой с вечернего улова. На небольшой площадке выступала группа артистов, устроивших огненное шоу.

Костлявая чуть сжала мое плечо. Будто говорила – забирай эти пять месяцев и подавись ими. Потом как-нибудь сочтемся.

Подарок был королевским. Я запнулся о брусчатку, пытаясь подобрать слова благодарности, но Смерть уже развеялась под светом магических фонарей.

Что ж… значит, еще три жертвы. Уже проще.

Утро я встречал снова на набережной. Сидел на парапете, болтал ногами и, любуясь рассветом, попивал кахве, в который понимающий бармен добавил сливочного ликера. Судя по яркому зареву, день обещал быть теплым. На небе не наблюдалось ни одного облака до самого горизонта. А ветер, хоть и прохладный, дул несильно и приятно бодрил. Особенно в сочетании с хорошей порцией алкоголя в крови.

Ночь выдалась насыщенной: десять нападений, шесть ножевых ранений, четыре магические атаки, три попытки изнасилования и одна – удушения. И это я так-то не полез вглубь бедняцких кварталов!

Растянулись трущобы по окраине бухты, куда с севера спускались горные хребты, по пути мельчая и превращаясь в поросшие кипарисами и лаврами холмы. Спуск к океану там был плохим: одни острые скалы и волнорезы. В прежние века здесь располагались капища язычников. Земля, пропитавшаяся жертвенной кровью, не плодоносила и несла в себе отпечаток смерти. Селиться по своей воле в этих местах вряд ли бы кто-нибудь стал. Сюда приходили, только оказавшись в безвыходной ситуации.

Я, конечно, знал, что трущобы – везде трущобы, и в городе, увы, не всем хорошо живется. Но настолько «теплого» приема как-то не ожидал.

Зато в футляре, обернутые в черный бархат, лежали целых семь наполненных пробирок. Три души для маленького крадуша, которого носила леди Мосфен, остальные – про запас, раз уж Смерть отдала пять месяцев жизни Карела задаром.

Души, конечно, были слабые. Две нити совсем тонкие: в одной всего пять – семь лет, еще и с гнильцой человек попался; вторая тянула на десять – двенадцать. Но мужчина запятнал себя убийствами, а потому часть души вовсе пришлось отрезать – она почернела и ссохлась. С остальными мне повезло. В общей сложности в ранце теперь лежало около ста пятидесяти лет. Хороший улов.

Особенно если учитывать, что мой резерв за ночь так и не опустел.

Я не заметил даже незначительных изменений, хотя достаточно поколдовал. Одно исцеление шести ножевых ранений раньше отняло бы не меньше четверти резерва. Казалось, будто во мне образовался нескончаемый запас силы. Темные души тоже перекусили: под конец ночи усталость взяла свое, и я не захотел тратиться на очередную банду. И снова на коже не осталось следов, когда, насытившись, щупальца вернулись обратно.

Сейчас я чувствовал их вялое шевеление внутри, но вместо беспокойства ощущал некое удовлетворение и защищенность. С такой подстраховкой меня мало волновали и сестра Келебриэль, прячущаяся где-то в городе, и виконт Хвэста, и папская комиссия.

Громко и широко зевнув, я отставил стаканчик с недопитым кахве на парапет и устало потер лицо. Надо было собраться с силами и сделать еще один рывок до «Женского дома», спать хотелось неимоверно. Но я оттягивал момент, дожидаясь восхода солнца.

Мимо, шаркая и гремя раскладной лестницей, прошел гоблин-фонарщик, гася магические огни и протирая круглые плафоны. Повернув голову, я с интересом понаблюдал, как он ловко справляется со своей работой и при этом что-то негромко напевает под нос.

– Лорд Кериэль Квэлле, князь Эрна? – неожиданно спросили над ухом низким голосом.

Подпрыгнув на месте от неожиданности, я едва не свалился с парапета вниз, задев заодно и стаканчик. Но удара о камни не последовало. Одной рукой незнакомец схватил меня за шкирку, удержав от падения, а второй поймал стаканчик. Да так ловко, что кахве даже не расплескался.

– Да, Триада подери! – рявкнул я, оттолкнул руку человека и спрыгнул на плитку набережной. – Вас в детстве не учили, что нельзя так подкрадываться?!

Я гневно уставился в глаза наглецу. Удивительно, но они оказались на уровне моих собственных, даже голову задирать не пришлось, хотя люди обычно выше меня.

– Вероятно, в приюте, где я рос, этот урок пропустили, ваша светлость, – спокойно сообщил мужчина, никак не отреагировав на мою вспышку гнева. – Я не думал, что напугаю вас. Приношу извинения… – Он протянул мне стаканчик с уже остывшим кахве и принюхался: – В напитке алкоголь?

– Сливочный ликер, – признался я и в этот момент заметил на незнакомце длинную инквизиторскую тунику из грубой ткани. – О, святой отец, позвольте, угадаю: вы из прибывшей папской комиссии?

– Ваше преосвященство, – поправил инквизитор и, приподняв рукав, показал метку Карающей длани Триединого, – мое имя Исайя Иаго. Будьте любезны, лорд Квэлле, покажите родовой перстень, я не вижу его на вашем пальце.

Я ощутил, как невольно одна бровь задралась вверх, выражая непонимание ситуации и скепсис. Иаго думает, что я обманщик и не тот, за кого выдаю себя?

– Минуту. – В несколько быстрых глотков я допил кахве и, смяв стаканчик, прицельно отправил его в урну. В ранце пришлось покопаться. Хорошо хоть футляр я надежно закрыл, а то он мог бы привлечь лишнее внимание, пока шарю на дне. – Вот! Пожалуйста…

Массивный перстень из белого золота был украшен уникальным зеленым бриллиантом в двадцать один карат и вязью староэльфийских рун по ободку, смысл которых можно было перевести как «Все пройдет, кроме величия Первоземья». Мне перстень никогда не нравился, он был тяжелым, на пальце сидел неудобно и притягивал ненужные взгляды своей нарочитой дороговизной.

Инквизитор Исайя Иаго внимательно осмотрел родовой знак князей Эрна, выбитый на обратной стороне перстня, и вернул его мне:

– Благодарю, ваша светлость, все в порядке.

– Думали, я самозванец? – «Ваше преосвященство» я не добавил нарочно – хотел подчеркнуть, насколько недоволен подобными подозрениями со стороны инквизиции. И вообще от этих «ваших» и «лордов» у меня сразу же начала болеть голова. – Вы за этим меня искали по городу в такой час?!

Исайя Иаго качнул головой.

– Я не искал вас, лорд Квэлле, я шел к океану, чтобы встретить рассвет, – признался инквизитор, – но эльфа сложно не заметить и не узнать. А недоверие… перворожденные настолько редко приплывают в наши края, что появление бессмертного лорда высокой крови не может не вызвать интереса и удивления. Тем более вы явно лишены сейчас поддержки семьи.

– Лишен, – не стал отпираться, – но ни лордом, ни князем я быть не перестал.

Я кивнул на перстень: если бы кузина изгнала меня из рода, камень бы сразу треснул. На самом деле меня это даже удивляло. Какой толк в том, что я оставался Квэлле, если дома мне обрадуются только мертвому?

Инквизитор, сложив руки на груди, спокойно смотрел на восходящее солнце, даже не сощурившись. Я же, раз выдалась такая возможность, разглядывал Исайю Иаго. Первое, что бросилось мне глаза, – нетипично короткие волосы, темные и частью уже седые. Те инквизиторы, которых я видел в Старом Свете, волосы обычно опускали. Темными у Исайи были и глаза, и цвет кожи. Внушительный нос с горбинкой, тяжелый подбородок и тонкая линия рта дополняли образ сурового служителя Триединого, привыкшего не рассказывать о любви и всепрощении, а жестко карать отступников.

И чего он ко мне прицепился? Я поправил лямки ранца, ощущая легкий холодок от мысли, что у меня за спиной лежат семь украденных душ, а ночью в трущобах я оставил в общем счете двенадцать трупов… Не то чтобы по этим отбросам кто-то станет плакать, но мне все равно было некомфортно рядом с инквизитором. Казалось, что меня уже раскрыли и дело за малым – схватить и казнить.

– Вами заинтересовался император, – сообщил мне Исайя Иаго, не отвлекаясь от восхода, – высокий лорд Орсо Торе, граф Балдассаре получил четкие инструкции присмотреться к вам и по возможности пригласить ко двору. Соответственно я получил похожие указания от папы. Только вместо приглашения мне приказано дать вам оценку и решить, стоит ли позволять императору подобный каприз и пускать вас, лорд Квэлле, в столицу.

А меня могут не пустить, что ли, если я вдруг решу приехать?!

Но вслух я сказал, конечно, совсем другое:

– Благодарю за интересную информацию, ваше преосвященство, но не понимаю, зачем вы мне это сказали. – Не уверен, что у меня получилось прикинуться дурачком, но я хотя бы попробовал.

Господин Иаго улыбнулся:

– Насколько мне известно, у вас есть планы, связанные с этим городом. Возможно, вам стоит для общего блага не стараться вызвать у графа излишне приятное впечатление.

Ага, в суп графу буду плевать и ноги отдавливать… И что за формулировка «излишне приятное»?! Мне казалось, комиссия приехала, чтобы преступления расследовать, а не мной любоваться. Или императору очень хочется пополнить свою коллекцию новой диковинкой, а тут под руку настоящий эльф подвернулся. Ну как удержаться? И вообще как-то угрожающе все звучит. Ну, произведу впечатление, и что? Меня за это убьют?

Разговор с инквизитором мне совершенно не понравился.

Я ожидал вопросов о конфликте с Вальтером, про расследование убийств Дебро и Кестежу, но уж точно не совета о впечатлении, которое требовалось не произвести на некого графа, будто приглашение во дворец было моим самым сокровенным желанием.

Нужно поговорить об этом с Карелом. Возможно, я чего-то опять не понимаю.

Инквизитор в это время оценил мой помятый вид, приплюсовал к нему кахве с ликером и сделал соответствующие выводы:

– Выдалась насыщенная ночь?

Отпираться смысла не было.

– Очень, – улыбка у меня вряд ли получилась искренней, так что я быстро замаскировал ее за зевком и прикрыл рот ладонью, – вы же слышали про взрыв в магическом университете? Я проанализировал несколько образцов, взятых на месте преступления, и искал подтверждение своим догадкам.

– Нашли? – Кажется, Исайя действительно заинтересовался.

– Не уверен, – несколько идей у меня действительно в голове имелись, – сначала я обсужу все с лордом Киаром. – Я еще раз зевнул, теперь уже ненамеренно. – Прошу прощения, ваше преосвященство, я устал. Есть ли у вас ко мне еще какие-либо вопросы? Если нет, позвольте откланяться.

Судя по взгляду, вопросов хватало, но господин инквизитор не озвучил их.

– Я мог бы проводить вас…

Нет, не мог бы! Я не сомневался, что комиссии быстро расскажут, что живет лорд Квэлле не где-нибудь, а в борделе. Но пусть лучше это выяснится в тот момент, когда меня поблизости нет.

– Доберусь сам, не стоит, – покачал головой и смягчил отказ, – лучше полюбуйтесь океаном – в этот час он особенно красив.

– До встречи, лорд Квэлле! – Прощание прозвучало как угроза.

– Хорошего дня, господин инквизитор, – пожелал я и поспешил в сторону портовой площади. От нее мне будет проще подняться к «Женскому дому» по улице Святого Георгия, а не петлять переулками. Тем более на самой длинной городской улице, связывающей порт и дворец наместника, магазины и лавочки открывались раньше прочих.

Меня интересовала лавка артефактора. Сам я в создании магических штуковин разбирался не очень, и мне было любопытно, в правильном ли направлении я размышлял. Перед тем как обсуждать догадки с Карелом, мне хотелось получить им подтверждение. Или, если я понимал неправильно, поискать другие варианты.

– Доброе утро, достопочтенный господин! – поприветствовал меня юноша, протирающий витрину с зачарованными часами. – Что вас интересует?

– Доброе! – согласился я и жадно уставился на прилавок с браслетами-артефактами. От нулей, нарисованных на ценниках, тут же зарябило в глазах. – Я могу поговорить с мастером?

Юноша поднял взгляд от витрины, приметил острые уши и, едва не запнувшись о порожек, поспешил внутрь лавки. А я, перестав гипнотизировать ценники, принялся любоваться браслетом с крупными бусинами из малахита с восхитительным рисунком темных разводов. Амулет был переполнен заклинаниями-связками – у меня не получилось на глаз определить все. Здесь был и передатчик с радиусом действия куда больше того, что был у меня сейчас. И компас, и щит, и определитель ядов, и детектор лжи, и полог невидимости.

– Лорд Квэлле? – От созерцания темно-зеленых бусин меня отвлек владелец лавки. – Вас заинтересовало что-то из амулетов?

Еще как! Но, увы, не про мой кошелек сейчас такие траты.

– Возможно, вопрос вам покажется глупым, но подскажите, ведь не каждый мастер-практик может создать артефакт? Почему так? Ведь некоторые амулеты по сложности выполнения и содержащимся в них заклинаниям артефакты превосходят. Вы не могли бы мне разъяснить… Нас учили отличать амулет от артефакта и работать со всеми их видами, но о создании речи не шло.

Мастер посмотрел на меня снисходительно:

– Лорд Квэлле, боюсь, объяснения растянутся на несколько часов, и то вряд ли мы уложимся. Такому учат не один год.

Это я понимал.

– Хотя бы в общих чертах, – настойчиво попросил я.

Он вздохнул и облокотился на стойку.

– В амулет уже помещено заклинание, и его нужно только активировать. Или же бывают специальные пустышки, которые заколдовывает сам маг на некое действие. Чаще всего для создания амулетов используются драгоценные или полудрагоценные камни с определенными предрасположенностями… – Мастер прошелся взглядом по товарам в лавке, подыскивая пример. – Скажем, змеевик. Он подойдет для заклинания концентрации или памяти. Амулеты с этим камнем часто покупают студенты перед сессиями, чтобы за короткий срок заучить большой объем информации. Или лазурит – используется в амулетах для усиления интуиции. В этом и заключен главный минус: если заклинание и оболочка несовместимы, амулет или не будет работать, или, что еще хуже, сработает, но непредсказуемо. Есть, конечно, универсальные камни, но из них амулеты выходят слабые.

Я почесал в затылке, обдумывая информацию.

– Так, хорошо, вроде бы понятно. – В принципе как-то так я это и понимал. – А артефакты?

– Артефактом может быть что угодно – подошва сапога, меч, чайная ложка, шкатулка… Маг сам выбирает или создает предмет, который затем с помощью ритуалов наделяет особыми свойствами. И здесь фантазию мастера ограничивают только его способности и умения. Некоторые артефакты, в которых содержится одно заклинание, очень напоминают многозарядные амулеты. Но это, скажем так, халтура – самый низкий уровень владения даром.

– И много в городе артефакторов? – как бы невзначай поинтересовался я.

Мастер отвлекся от рассказа и нахмурил брови.

– Сейчас двое. Создание артефакта, особенно настоящего – многоступенчатого, требует большого расхода магии и выдержки. Раньше был еще мастер Сандро Тезоро, но он, как выяснилось, промышлял нечестной работой и выполнял сомнительные заказы.

Какое знакомое имя… где-то я его слышал.

Точно! Я же в лавке этого артефактора с Карелом познакомился! После того, как ногу отдавил…

Вот оно!

Я едва не подпрыгнул от радости, получив подтверждение своим догадкам, но все-таки удержался и сохранил невозмутимый вид.

– Вы не дадите адреса мастеров? – вежливо улыбнулся я.

Пусть думает, что хочу сделать заказ.

Спустя несколько минут я вышел из лавки, сунул в карман карточку с контактными данными артефакторов и, раззевавшись так, что едва не свернул себе челюсть, все-таки направился в сторону «Женского дома».

Уже на подходе к борделю меня накрыла паранойя. Бриллианты были как раз универсальными камнями и принимали любые заклинания. Вот ведь! Снова зарывшись в ранец, я достал родовой перстень и принялся вертеть. И не ошибся: первым нашлось заклинание слежения, а разобравшись с ним, я заметил еще и прослушку. Чувствовался опыт – чужая магия почти не фонила. Если бы я не подозревал, что именно ищу, мог бы и проглядеть.

Пообещав отплатить инквизитору той же монетой, я зашел в «Женский дом» с черного хода, быстро сцапал пару свежих лепешек и кусок сыра, которые Лизи только принесла с рынка, и прошмыгнул к лестнице.

Кажется, Костанцо пыталась меня окликнуть и даже что-то прокричала вслед, но я, занятый мыслями о мягкой подушке и большой кровати, мадам не расслышал. По коридору третьего этажа я шел, уже сняв с себя рубашку и поддев пряжку ремня, вставил ключ в замочную скважину и, не дождавшись привычного щелчка, с удивлением толкнул открытую дверь.

Уши от волнения дрогнули – я точно помнил, как перед уходом запер номер.

– Какого… – Я ворвался в комнату и тут же споткнулся: на подоконнике, с интересом разглядывая почти законченную вышивку, сидел Карел и доедал мои полоски засахаренного манго.

– Доброе утро! – оживился Киар и поднялся мне навстречу. – Мадам Костанцо была столь любезна, что предложила подождать тебя не внизу, а сразу в комнате. Надеюсь, ты не против?

Я сдавленно застонал.

– Не против, конечно, – кинув ранец на стул, я быстро достал из шкафа (опять забыл про эти дурацкие приспособления!) комплект из чистой футболки и мягких штанов, который купил специально для номера, – но у меня выдалась непростая ночь, и я совершенно не настроен на разговоры или дела.

В подтверждение своих слов еще раз душераздирающе зевнул.

– Прибыла комиссия из столицы…

Наверное, Карел хотел меня удивить, но я только громко фыркнул и скрылся в ванной комнате.

– Знаю. С одним я уже познакомился – потом чистился от следящих заклинаний, – сообщил я с возмущением.

– Инквизитор? – понимающе уточнил Карел. – С ним придется быть очень осторожными. Император жаждет крови убийцы Дебро и хочет приобрести новую игрушку, так что с графом Балдассаре мы найдем общий язык. А вот папе категорически не нравится, что церковь в городе теряет свою хватку, лишается преимуществ и привилегий, а из-за этого соответственно приносит меньший доход. Так что Карающая длань Триединого будет искать ошибки и, если не найдет, может устроить подставу. Судя по тому, что мне написали из столицы, этот Исайя – опасный противник.

Я, переодевшись в пижаму, нагло растянулся поперек кровати, наплевав на приличия. Мы, в конце концов, в борделе находимся. Этикетом можно пренебречь.

– Постараемся с ним не ссориться. Сейчас найдут тела, и инквизитор сосредоточится на поисках убийцы.

– Да… к слову, о телах. – Карел сложил руки на груди. – Нерезза – твоя работа? Я как раз оттуда. Есть другие?

Я лениво кивнул:

– Еще двенадцать жертв. Но шестерых я отдал темным душам, так что эти смерти вряд ли свяжут между собой.

Киар подавился следующей репликой и посмотрел на меня крайне неодобрительно. Видимо, представил, что скоро его дернут из-за других обнаруженных трупов. Так что я опередил его возмущенную отповедь:

– Так было нужно. Я не для себя, между прочим, старался.

О том, что пять месяцев Смерть отдала просто так, я не стал говорить. Только поудобнее подгреб под себя подушку.

– Карел, серьезно. Если ты не дашь мне поспать хотя бы часа три – я продолжу убивать. Мне сегодня еще нужно добраться до леди Мосфен и провести первый ритуал, чтобы ребенок не вытянул из нее душу.

Кажется, Карел что-то мне ответил, но я уже не услышал, забывшись тревожным и недобрым сном.