Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 353 страниц)

– С обоими? – удивленно выдохнула женщина, которая привела меня сюда.

– Да! – рявкнул я. – Не теряйте времени и помогите другим!

Когда за магами закрылась дверь, я обратился к сидящей в углу Смерти:

– Ты уже многих сегодня забрала. Поумерь аппетит, пожалуйста.

Костлявая задумчиво ткнула пальцем в сферу, проверяя, может ли дотянуться до оперативника. Но я не собирался сдаваться.

– Мы убьем Хвэста, – повысил я голос. – Тебе же этого хочется? Он попытался заставить тебя плясать под свою дудку… Верно? Уверен, ты очень зла на Риваэля.

Смерть кивнула.

– Скоро заберешь его. А этих оставь, пожалуйста, – продолжал убеждать ее я, – позволь мне спасти их.

Костлявая повела плечами, мол, только ради тебя, и исчезла. Дышать сразу стало проще. Первым делом я занялся Ферко. По моей оценке, с его состоянием справиться было легче. Артерию и ногу я восстановил за несколько минут. В отличие от людей мне не требовалось сшивать каждый сосуд по отдельности. Моя магия знала, как должен функционировать тот или иной орган, и восстанавливала поврежденные участки по имеющимся шаблонам. Чуть дольше я провозился над кишечником. Пока все вычистил, пока срастил ткани, заодно нашел небольшую, но злокачественную опухоль на печени Ферко – ее тоже убрал. Затем, проверив жизненные показатели оборотня и признав их сносными, я занялся сильфом. Он, конечно, висел на волоске. И если бы не я, тут не буду умаливать собственные способности, оперативник остался бы калекой. Правую руку ему оторвало совсем плохо. Часть кости пришлось вырастить заново, благо регенерация сильфов это позволяла – я только ускорил магией сам процесс.

Я закончил, снял стазис с тел, сменив его заклинанием глубокого сна, и без сил сполз на пол. И только теперь заметил, что у моих манипуляций были свидетели – в дверном проеме замер Карел, а за его спиной, с любопытством заглядывая ему через плечо, столпились еще несколько целителей.

– У вас же много работы было… – проворчал я.

– Так уже три часа прошло – мы закончили, – сообщил знакомый маг, который до этого держал стазис. – С остальными проще стало, как только свободные руки появились. Все выжили, все стабильны!

Фух… будем считать это первой победой.

– Лорд Квэлле, – Карела с прохода отодвинул старший целитель, – мы все восхищены вашим мастерством! Не хотите к нам хотя бы на полставки устроиться?

Смахнув со лба капли пота, я устало улыбнулся.

– Подумаю над вашим предложением. – Поднявшись на ноги, я доковылял до Карела и оперся на предложенную руку. – Спасибо. Давно ждешь?

– Ты спасал Гарэйла – я бы подождал столько, сколько нужно.

– Зато Хвэста ждать не станет. Удалось что-нибудь выяснить?

Мы вышли на свежий ночной воздух, и я ощутил, как напряжение отпускает меня. Внутри все еще болело, но режущее чувство немного притупилось. Подставив лицо ветру, я глубоко вздохнул.

– В общежитие не вернулись три первокурсника – все некроманты, – сообщил Карел. – Но ни у одного в личном деле нет отметок, что кто-то пережил серьезные травмы или клиническую смерть.

– Думаю, Риваэль сам приведет их в нужное состояние. Он устал ждать, экспериментировать и подстраиваться под ритуал, соблюдая эти невозможные условия. Хвэста рассчитывал на меня до последнего, но теперь он загнан в угол и понимает, что доверять может только себе.

– Значит, ритуал свершится сегодня, – согласился с моими выводами Карел. – Я оставил твоей сестре амулет Ферко, она вроде как пошла по следу. Нет риска, что эта ненормальная в последний момент переметнется к Хвэста?

А кто Келебриэль знает? Она и не такое может. Говорить об этом Киару я не стал, но, кажется, тот понял меня без слов.

– Еще ведь нужно что-то с твоим приятелем-священником делать, – продолжил Карел. – Мерджим уже рассказал о нем. Есть шанс, что парень найдет Хвэста?

– По теории вероятности шанс, даже маленький, всегда есть. И если вспомнить про закон подлости, то я почти уверен, что Оскарби каким-то образом выйдет на Риваэля.

– Он хоть сражаться умеет? – без особого интереса спросил Карел, облокотившись на высокие перила.

– Церковник? – Сильно сомневаюсь, что Оскарби вообще знает, как за меч браться. – Он книжник и хорошо разбирается во всех этих божественных делах…

Я вспомнил про свитки, которые служитель Освин вынес из хранилища епископата и хотел отдать мне. Вдруг там было что-то важное, что мы упустили?

– Дай мне тоже чей-нибудь амулет, – попросил я. – Есть одна идея – хочу проверить.

Карел, отлучившись на несколько минут, вернулся с браслетом-передатчиком.

– Будь осторожен, пожалуйста.

– Я не стану рисковать в одиночку.

Дверь в маленький фиолетовый дом оказалась открытой. На всякий случай я, конечно, проверил пустую комнату и заглянул на чердак, но Оскарби не нашел. А вот свитки, которые я забыл забрать в прошлый раз, почему-то валялись на кухонном столе. Их бросили прямо поверх уже расставленных к ужину тарелок. Краем один из пергаментов попал в соусницу. Кажется, служитель Освин тоже подумал, что в свитках найдется еще что-то важное. И так поспешил просмотреть их, что совсем не озаботился сохранностью старинных рукописей. Ту, которой не повезло оказаться в соусе, я и схватил первой, пробежав взглядом по строчкам на старовсеобщем языке. Некоторые затейливые вензеля мне не были знакомы, но общий смысл угадывался. Описание ритуала я пропустил, остановившись на абзаце, посвященном обращению служителей к Триединому. Оказалось, существовала молитва, которой священники находили разделенных богов, чтобы помочь им снова соединиться во всемогущее существо.

Вот оно!

Оскарби помогал с поисками информации и знал про клетку из ребер. И он догадался, что, если отыскать следы божества, рядом найдется и Хвэста.

Триада! Неужели Оскарби не понимает, что ему нечего противопоставить Риваэлю? Или он надеется на помощь Триединого? Сомневаюсь я, что божество еще способно на что-то хорошее…

– Карел! – тут же потянулся я к амулету. – Я нашел молитву для связи с Триединым. Ею мог воспользоваться служитель Освин, чтобы найти Хвэста.

– Подходи к южным пирсам. Твоя сестра вроде бы тоже что-то нашла. Возможно, если сложим находки вместе, поймем, что делать.

Бегом спустившись к океану, я какое-то время плутал у доков, пытаясь сориентироваться, какие из пирсов – а все они находились в восточной стороне города – считать южными. А потом заметил Келебриэль – она, создав над головой несколько магических огней, сидела на корточках, разглядывая что-то, выброшенное на берег. Поспешив к эльфийке, я столкнулся с Карелом, который тоже подоспел к указанной точке.

– Что у тебя? – Я окликнул Келебриэль.

Приблизившись, я разглядел, что сестра осматривает вздувшееся тело утопленника.

– Некромант. Мертвый, – пояснила эльфийка таким тоном, будто сам я бы не понял. – Молодой… студент? Не один ли из пропавших?

Карел, порывшись в карманах, вытащил лист с описанием исчезнувших первокурсников.

– Опознать его будет сложно… – покачал головой Киар, – вроде не похож. Те все темноволосые, а у этого светлая челка.

– Я видел его! – Создав еще несколько огоньков, я узнал юношу, облик которого носил Риваэль на территории университета. – Под его личиной был Хвэста!

– Понятно, как он похитил сразу трех студентов – притворился сокурсником и позвал куда-нибудь…

– К себе домой, например, – продолжила Келебриэль и обратилась ко мне: – А что нашел ты?

– Молитву, – я достал свиток, – с ее помощью священники, которые проводили ритуал разъединения над Триединым, потом находили гуляющих по земле богов. Здесь говорится, что «песня чистой души направит истинно верующего в объятия создателя».

– Надеюсь, «чистая душа» – просто красивая фигура речи, – с нечитаемым выражением лица прокомментировал находку Карел.

– А что, с истинно верующими проблем нет? – насмешливо поцокала языком Келебриэль. – Выкинь эту бумажку в океан, Кериэль, она бесполезна. Узнайте адрес утопленника. Ставлю почку, что Риваэль проводит ритуал там.

Упрямо поджав губы и прищурившись, чтобы в неровном свете разглядеть слова молитвы, я проговорил ее, будто заклинание.

– Ну как? – Карел с любопытством оглядел меня, словно ожидал, что над моей головой появится сияющий нимб или ниоткуда возьмется указующая направление стрелка. – Чувствуешь что-нибудь необычное?

Я пожал плечами и спрятал обратно помятый пергамент.

– Есть хочется.

Келебриэль расхохоталась.

– С ужином… или скорее ранним завтраком придется повременить, – улыбнулся Карел и потянулся к браслету. – Свяжусь с ректоратом – пусть срочно найдут данные студента. Не думаю, что на первом курсе много некромантов. Проверим дом – это хоть какая-то зацепка.

Я надеялся, что интуиция не обманывает сестру и мы на верном пути. Возможно, Риваэль подумал, что тело студента не вынесет на берег и я не пойму, что сородич использовал облик этого человека. Связать все вместе помог случай.

Пока мы ждали ответа ректора и очередную бригаду из морга, я, присев на корточки у кромки берега, вглядывался в темные воды. Среди шелестящих волн и серебрящихся лунных отблесков мелькали яркие голубые огоньки. Их были сотни – завораживающее зрелище.

– Планктон светится, – подсказала Келебриэль, заметив мой интерес. – Термин «биолюминесценция» о чем-нибудь говорит? Или ты прогулял уроки по этой теме?

– Представь себе – не прогулял. – Я, не отвлекаясь на сестру, продолжал следить, как яркое голубое свечение вместе с приливом охватывает весь пляж. – Вживую интереснее!

Эльфийка на мгновение тоже замерла, но не поняла, что мне понравилось, и повернулась к Карелу.

– Что-нибудь узнал?

– Есть адрес родителей этого студента. – Киар устало потер лицо. – Предлагаю проверить. Идей лучше все равно нет.

Я с готовностью выпрямился и отряхнул штанины.

– Хвэста уже приступил к ритуалу, я почему-то точно это знаю. – Передернул плечами, пытаясь избавиться от острого чувства тревоги. – Риваэль был настроен решительно, когда говорил со мной в последний раз.

– Моя интуиция тоже подсказывает, что к утру все будет закончено, – неожиданно согласилась сестра. – Если сейчас Риваэля не найдем – умываю руки. Я не сумасшедшая, чтобы переходить дорогу новому божеству.

А я, очевидно, сумасшедший. Потому что даже если выяснится, что Хвэста поглотил Триединого, все равно попытаюсь его убить. И буду продолжать попытки, пока не достигну желаемого либо пока он сам не открутит мне голову.

Глава 20

На подходе к нужному дому я ощутил странное ощущение внизу живота: будто тонкая нить протянулась от меня к чему-то огромному и горячему и вела вперед. Дыхание сбилось, ладони вспотели, и я даже ускорил шаг, как если бы впереди ждал приз.

– Кериэль? – понизив голос, позвал Карел, заметив творящиеся со мной странности.

– Кажется, молитва сработала, – прошептал я в ответ и, замерев на месте, принялся нервно переминаться. Ноги словно желали быстрее доставить меня к нужному месту. – Вон тот дом, с флюгером-кошкой?

Сестра и Карел переглянулись.

– И как оно? – тут же спросила Келебриэль.

Эльфийка первой перепрыгнула через ограду, оплетенную клематисом. Мы пробрались следом. Только я при этом умудрился зацепиться кофтой за острый стык забора, и ткань с жалобным треском порвалась.

– Чувство, будто там ждет что-то хорошее… – признался я.

– Это вряд ли, – вздохнул Карел.

Дом, куда меня тянуло, ничем не отличался от других, расположенных в тупике недалеко от центрального рынка. Двухэтажные, одинаковой планировки, с небольшими террасами, вытянутыми окнами и пузатыми балкончиками. Тупик был так узок, что с одного такого балкона можно было легко перебраться на соседний. Между коваными поручнями натянули веревки, на которых сушилось белье. Ветер колыхал рубашки и брюки, и казалось, что пространство между домами заполнили шелестящие призраки.

Мы прокрались на задний двор и затаились под окнами кухни, прислушиваясь к тому, что происходит внутри.

Карел вытащил из ножен меч, Келебриэль сняла перчатки и размяла пальцы, хрустнув суставами. Я, сосредоточившись, призвал темные души, и щупальца тут же зашарили по траве вокруг нас, надеясь поживиться сонным грызуном.

– Нужно оценить обстановку, – шепнул Карел, – без эффекта внезапности мы проиграем.

– Главное, не упустить время, – возразила Келебриэль.

Привстав, я заглянул внутрь дома. Взгляд тут же натолкнулся на тела мужчины и женщины, которые сидели за обеденным столом, уронив головы в тарелки. Судя по кровавым ореолам, окружающим слипшиеся волосы, люди были мертвы.

– Здесь только трупы, – сообщил я, спрятавшись обратно под окном, – кажется, это родители того студента. По виду – лежат не первый день.

– При такой жаре странно, что запаха нет. – Карел специально принюхался.

Проведя пальцами по воздуху, я подцепил несколько нитей защитных заклинаний.

– Дом надежно экранирован. Соседи бы ничего не заподозрили, даже если бы Хвэста устроил тут склад трупов. – Трогать заклинания я не стал. Пусть висят.

– И после этого Хвэста считает, что станет хорошим божеством? – скривила губы Келебриэль.

Я заметил, как лихорадочно блестят глаза сестры, и сам ощутил нервное напряжение.

– Может, он думает, что цель оправдывает средства, – предположил Карел. – Я, когда наводил в городе порядок, тоже не считал жертвы. Иногда нужно совершить несколько показательных казней, чтобы окружающие поверили в серьезность твоих намерений.

– Хочешь присоединиться к Хвэста? – иронично предложил я, пока мы перебирались под окна гостиной.

– Если я понимаю его, это не значит, что я с ним согласен. – Идея Карелу не понравилась.

– Предложил бы он отдать хоть третью часть силы – я бы, может, и задумалась, – честно сообщила Келебриэль.

Карел посмотрел на меня мрачно и пристально. Будто хотел сказать, что эльфийку еще не поздно убить. Но я только отмахнулся, пытаясь понять, что происходит в гостиной. Аккуратно скрючившись под окном, я высунул нос из укрытия и увидел, что теперь мы попали по адресу.

В центре гостиной стояла небольшая, размером с собачью будку, клетка из скрепленных между собой человеческих ребер. В ней яростно пульсировал белый огонь, бьющийся в стенки узилища. Но буквально на глазах он становился все меньше и бледнее. За огнем уже можно было разглядеть высокий камин.

Риваэль начал ритуал по разъединению Триединого.

Чуть дальше в углу комнаты сидели трое ребят. Их окружала кровавая пентаграмма, не позволяющая Смерти добраться до своих жертв. Некромантам Хвэста не стал удалять ребра. Видимо, дополнительный материал для удержания Триединого уже не требовался. Но по тому, как пусты были глаза юношей и как безучастно смотрели они на пульсирующий в клетке из человеческих ребер свет, я понял, что души из студентов вытащили и через клиническую смерть провели.

А еще чуть дальше…

Сердце оборвалось и полетело вниз.

В просторном коридоре, соединяющем комнаты, Хвэста склонился над служителем Освином – из его глаз и горла торчали иглы.

Не раздумывая, я прыгнул в окно, разбив стекло и порезавшись осколками, и атаковал Риваэля темными душами. Только все равно опоздал. Яркая серебряная нить души Оскарби исчезла между усмехающихся губ эльфа. А в следующий момент он, ничуть не удивившись моему появлению, легко отразил атаку, соткав из воздуха щит. Меня отбросило магической волной к стене.

– Как интересно! – заявил Хвэста, уставившись на щупальца. – Чудесный дар от твоей матери?

– Нет, случайно получилось, – огрызнулся я и увернулся от нового заклинания.

Риваэль не разменивался по мелочам и бил наверняка. Лишь чудом я избежал встречи с колдовством, убившим Генту.

Следом за мной в окно запрыгнул Карел. И тут же щупальце, метнувшись в сторону, приняло на себя еще один смертельный импульс, предназначавшийся Киару. Нас ждали. Только Келебриэль не спешила показаться. То ли передумала рисковать жизнью, то ли собиралась подкрасться со спины, как и в случае с инквизитором.

– Ты же без пяти минут бог, зачем убил священника?! – против воли, с отчаянным дребезжанием в голосе вырвалось у меня.

Служитель Освин был еще жив – грудная клетка его вздымалась. Но я понимал, что счет пошел на минуты. Смерть не может добраться до некромантов в пентаграмме, но Оскарби она заберет, даже не поморщившись.

– Самое занятное, – усмехнулся Риваэль, не сбавляя темпа атак, – у церковника получилось подобраться незамеченным.

Только сейчас я заметил, что одежда эльфа пропитана кровью.

– Этот кусок мяса нанес мне три ножевых в спину, – пояснил Риваэль, – тебе должно быть стыдно! Вы меня даже не задели!

Я, сжав зубы, продолжал отбивать заклинания, летящие в нас веером смертельных импульсов. Хвэста был слишком силен и опытен. Я не умел так быстро плести заклинания, складывая пальцы в сложные знаки. Каждый жест Риваэля был выверен, и он легко комбинировал магические связки, удерживая вокруг себя плотный слой щитов.

Нужно было решаться… немедленно, не думая о собственной жизни.

– Карел, повреди пентаграмму! – выкрикнул я, понимая, что ход ритуала нужно нарушить любой ценой.

И единственный вариант – размен.

Когда Киар бросился к некромантам, открыв спину, я, не жалея и не сомневаясь, загородил друга собой. Сколько заклинаний попало в меня? Три? Пять? Хватило бы и одного… но я смотрел только на ровную полосу, которую прочертил Карел, разорвав контуры заклинания.

Смерть больше ничего не удерживало.

И тут же прячущаяся в тенях Костлявая метнулась к безучастным студентам и забрала то, что уже принадлежало ей.

Получилось?

– Воспользуюсь вами, – сообщил Риваэль, наблюдая, как я отчаянно, из последних сил пытаюсь запустить остановившееся сердце и заставить работать ставшее таким непослушным и тяжелым тело. – Ритуал вошел в последнюю стадию, Триединый вот-вот разделится.

Карел ударил мечом по костяной клетке – осколки ребер разлетелись в стороны, но белый огонь уже не пытался вырваться на свободу. Он остался на месте, продолжая таять.

– Это тоже не поможет, – улыбнулся Хвэста и бросил новый импульс в Карела.

Не знаю, каким чудом, почти мертвым я заставил одну из темных душ снова перехватить заклинание и, перестав дышать, упал на пол.

Киар стоял, направив меч на Хвэста. Но мы все понимали, что следующая атака убьет его.

– А где третий сосуд возьмешь? – прошептал Карел.

Риваэль изобразил раздумья.

– Возможно, у себя за спиной. – Хвэста дернулся в сторону, увернувшись от цепкой хватки Келебриэль.

Раздался оглушительный треск плоти, рука эльфийки вывернулась под невозможным углом, плеснуло кровью, и из раны показался обломок плечевой кости. А Риваэль уже схватил сестру за горло, до хруста сжал и одновременно наложил на Келебриэль заклинание паралича.

– Здравствуй, моя дорогая, – до омерзения ласковым тоном протянул Хвэста, – я надеялся, что ты окажешься умнее.

Сестра захрипела, бешено вращая глазами, и попыталась сбросить колдовство. Но Риваэль только усмехнулся и уронил безвольное тело рядом со мной.

– Преклони колени, – приказал Хвэста Карелу, – и может, если переживешь ритуал, еще понянчишься со своим мальчишкой. Сколько тебе осталось? Неделя? Две? Повинуйся, и я позволю прожить это время.

Киар угрюмо промолчал и посмотрел на меня, будто набирался решимости перед последней бессмысленной атакой. И как же он удивился, когда я отчаянно заморгал в ответ, советуя выполнить требования Риваэля. Карел не понимал! Мое сердце остановилось, дыхание оборвалось, в мозге случилось несколько кровоизлияний, и я должен был уже отбыть в мир иной, но Смерть не спешила меня забирать. Костлявая ждала, когда я выполню обещание и убью Хвэста.

Мне бы только немного сил, чтобы хватило на рывок, и подсказку, когда именно его сделать, чтобы не совершить ошибку в последний раз.

Карел кивнул и, положив меч перед собой, опустился на колено.

– Здравое решение, – одобрил Риваэль, – если бы Кериэль не был придурком, поступил бы так же. И вы вдвоем ушли бы из этого дома, одаренные всеми благами. А теперь полюбуйтесь – бессмысленная и жалкая смерть.

Я лежал на полу, отвернув голову в сторону, и сородич не знал, что я еще не сдох. Смерть ждала, и я тоже.

Белое пламя в центре комнаты распалось на три бледных огонька: один окрасился в красно-оранжевый цвет, второй обрел оттенок золота, а в третьем появились перламутрово-розовые ноты.

– Приступим, – довольно сообщил Риваэль. – Пока тело Кериэля не остыло, нужно использовать его.

Я уставился на Карела, ожидая от него сигнала. Мне не было видно, как двигается Хвэста и что делает. Шанс напасть на него всего один, пока сородич не понял, что Костлявая не забрала меня.

Раздались шаги. Келебриэль, также напряженно следя за действиями Риваэля, прохрипела что-то, скорее всего, нецензурное, и продолжила бороться с заклинанием паралича. И вдруг мне показалось, что у нее получится. Ну же, еще немного!

Киар резко кивнул. Я не колебался и бросился на Хвэста со спины, вцепившись в него и руками, и зубами, и темными душами, которые до этого изображали дохлые щупальца. Эльф пронзительно закричал от боли и закрутился, пытаясь скинуть меня. Но я, как зверь, вгрызся в горло эльфа и держался за Риваэля так, будто он был моим спасательным кругом. Щиты и импульсы против меня не работали – я был слишком близко, и противник рисковал задеть самого себя.

Карел схватил меч и нанес косой удар, рассекая грудину Хвэста.

И тут же на побледневшем лице Риваэля проступил рисунок вздувшихся вен – Келебриэль, совладав с параличом, дотянулась пальцами сломанной руки до щиколотки сородича.

Эльф захрипел, у него изо рта потекла кровь.

– Ритуал не отменить, – улыбнулся Хвэста, – теперь Триединый умрет.

– Но ты этого не увидишь! – Я свернул Риваэлю шею, и хруст ломающихся позвонков показался мне лучшим звуком на свете.

В разгромленной гостиной наступила оглушительная тишина. Такая давящая, что я даже замотал головой и подумал, что это с моими ушами что-то случилось. Но тут темные души с довольным хлюпаньем присосались к Хвэста, а Келебриэль закашлялась, регенерируя передавленную гортань и сломанную руку, и полог тишины спал.

– Как ты выжил? – хрипло спросила сестра. – В тебя не меньше пяти смертельных заклинаний попало.

– У нее спросите. – Я кивнул на Смерть, выступившую из теней.

Сейчас закутанную в плащ фигуру видели все присутствующие.

Я обратился к Костлявой:

– Пора? Благодарю за помощь. Мы бы не справились сами, тут скрывать нечего. Так что все честно, я готов.

– Нет, пожалуйста… – Карел попытался задвинуть меня за спину.

Но я упрямо увернулся от его рук. Глупо ждать поблажек от Смерти. Я сделал то, что ей было нужно, и больше никакой пользы не представлял.

Однако сгорбленная фигура качнула головой и дотронулась иссохшей рукой до моей груди. И вдруг я отчетливо расслышал стук собственного сердца. Тело заработало легко и привычно, словно было часами, которым сменили повредившийся ходовой механизм.

– Спасибо… – только и смог ошалело пробормотать.

Смерть махнула рукой как-то совсем по-дружески и исчезла.

– Отлично! – заявила Келебриэль. – На один гроб меньше закапывать. Но кто-нибудь знает, что делать вот с этим?

Смотрела сестра на три огонька, оставшиеся от яркого света Триединого. Они угасали на глазах и становились все прозрачнее и прозрачнее, их едва можно было различить. Какая-то часть внутри меня считала, что так будет даже лучше. Пусть населяющие мир создания сами решают свою судьбу, не уповая на некое всесильное существо, которому, к сожалению, на всех давно плевать. Но также я понимал, что, когда не знаешь, какое из зол большее, нужно выбрать то, что можно повернуть вспять.

Если Триединый исчезнет, то насовсем. И исправить ничего уже не выйдет.

– Мы трое подходим в качестве сосудов, – напомнил я, почесав в затылке, – и теперь, когда никто не желает забрать себе всю силу разом и стать новым богом…

– Предлагаешь поглотить это? – с брезгливостью протянула Келебриэль. – А если оно захватит меня? Заставит делать то, что я не хочу?

– Помогать нуждающимся и защищать слабых, что ли? – не удержался я от шпильки. – Всякие мерзости ты делаешь с удовольствием!

Сестра передернула плечами, но возражать не стала.

– Риск, что мы перестанем быть собой, есть, – вздохнул Карел, – но мне кажется, бездействием мы принесем в мир больше зла.

Наша троица, конечно, подобралась… творение некроманта и два бездушных эльфа – самое то рассуждать о категориях добра и зла. Лучшая команда по спасению мира, честное слово!

Карел первым потянулся к ближайшему, почти угасшему лепестку огня. Подхватил в ладони, чуть поморщился и пояснил:

– Жжется. – И, поднеся к губам, Киар выпил божественное пламя, будто воду.

Следом свой огонек схватила Келебриэль и закинула в рот, как конфету. Кажется, даже попробовала прожевать, но часто задышала, когда ей обожгло язык.

Я медлил.

– Кериэль, давай, – поторопил Карел, – если не сейчас, то потом будет поздно! А мы и так сегодня опоздали везде, где только могли.

И тут я понял!

Подобрав горячий, словно уголь, третий лепесток пламени, я бросился к телу Оскарби. Он пока дышал, хотя жить служителю оставалось несколько мгновений. Смерть не забрала свою последнюю на сегодня жертву, словно знала заранее, как я поступлю. Будто пожалела меня и не лишила еще одного друга.

Что ж, спасибо за такой неожиданный подарок.

Да, служитель Освин не подходил под все условия ритуала, но он уже перешагнул за грань жизни. И то, что сотворил с ним Риваэль, точно противно природе.

– Ты уверен? – окликнула Келебриэль. – Откажешься от божественной силы ради дохлого церковника?

Зачем мне еще одна душа? Пусть и божественная…

Мне и темных хватает – уже как родные стали.

Наклонившись к Оскарби, я вытащил из горла и глаз служителя иглы. Затем приоткрыл ему рот, протолкнул угасающий огонек между зубов и помассировал юноше горло, чтобы сымитировать глотательное движение. О высшие силы, уже и не знаю, к кому обращаться, только бы сработало!

За несколько долгих, выматывающих мгновений я успел десяток раз решить, что все испортил. А затем пустые глаза Оскарби сверкнули золотым светом, и в них появилось сознание.

Служитель закашлялся, пытаясь продышаться, и я тут же снова склонился над ним, помогая сесть и прийти в себя. Карел и Келебриэль подошли ближе. Обернувшись на друга и сестру, я увидел похожие всполохи: оранжевые искры среди знакомой зелени взгляда эльфийки и светлый перламутр в черных глазах лорда Киара.

– Ну как? Вы еще вы или у меня проблемы? – Я неуверенно улыбнулся Карелу.

– Пока не чувствую никаких изменений, – сообщил он.

– Что произошло? – слабым голосом прошептал Оскарби и, опершись на мою руку, поднялся.

– Тебя убил Хвэста, – без прелюдий заявила эльфийка, – точнее, сожрал твою душу. И ты из-за этого почти умер. Но Кериэль, мой глупый и наивный брат, не забрал часть Триединого себе, а пожалел ничтожный кусок мяса! Скажи ему спасибо.

– Спасибо… – послушно повторил ошеломленный Оскарби. – Но как же так? Я ощущаю себя собой. Только голова кружится и мутит немного.

– Если повезет, то собой ты и останешься. – Я успокоил церковника. – Может, необычные силы появятся. Но ими нужно научиться пользоваться, хорошо? Ответственность и все такое…

Служитель Освин кивнул.

– Все здорово, конечно, но давайте решать, что делать дальше, – первым поднял неприятную тему Карел.

– Может, найдется ритуал, чтобы собрать Триединого обратно? – предположила Келебриэль. – Честно, мне и так нормально жилось. Я готова отказаться от силы, даже если она дарует бессмертие и не нужно будет питаться душами.

Оскарби даже не поморщился, хотя информация должна была удивить его. Но он словно давно все знал и понимал, о чем говорит Келебриэль. Значит, изменения уже начали происходить под влиянием божественных сущностей.

Карел наклонил голову.

– Я бы, конечно, хотел еще пожить… – признался он. – Что-то внутри шепчет, что теперь у меня в запасе есть столько лет, сколько сам захочу. И это большой соблазн. Но я готов отказаться, если решение будет общим.

А вот мне не хотелось, чтобы Карел отказывался! Он заслужил нормальную жизнь. Но мое мнение троица выслушает последним – я свою часть силы добровольно отдал другому.

Оскарби поджал губы и сложил руки на груди в защитном жесте.

– Я считаю, что миру не нужен Триединый, – неожиданно заявил Освин. – Наверное, его служитель не должен такое говорить. Но пока я помогал Кериэлю с поиском информации, пересмотрел взгляды на веру. Вот если бы так можно было разделить Триаду…

Мы с Келебриэль переглянулись.

– Почему нет? Если я правильно поняла, ритуал сработает и с Триадой. Они с Триединым из одного теста, – задумчиво протянула сестра, подергав себя за серьгу в ноздре. В глазах эльфийки зажегся какой-то безумный огонек. – Пожалуй, сейчас мы можем с ней потягаться. Не верю, что говорю подобное, но мне нравится эта идея.

Служитель Освин неуверенно улыбнулся.

– Вы только не подумайте, что я рад силе Триединого. Быть живым, конечно, здорово, но я никогда не боялся смерти. Просто так неправильно! Нами правят абсолютные добро и зло. Но при этом в мире все остальное состоит из оттенков, полутонов, нюансов. Идеальные герои и злодеи бывают только в сказках, а в жизни мы все собраны из плохих и хороших черт. Нельзя никого судить, руководствуясь категориями абсолюта!

– Взять хоть мои темные души, – с готовностью поддержал я Оскарби и погладил насытившиеся щупальца, как если бы они были кошками. Души тут же потянулись за лаской, отпихивая друг друга. – Так-то я страшный монстр, но иногда способен на хорошее.

– Кериэль… – укоряюще качнул головой служитель, – если бы все монстры были такими, как ты, нам бы не требовались никакие доблестные рыцари!

– Решено! – резко перебила Оскарби Келебриэль. – Дайте мне всю информацию по ритуалу, и я отправлюсь в Первоземье, чтобы уничтожить Триаду. Уж там проблем с поисками пригодных сосудов не возникнет. Зря, что ли, Триада всех эльфов испортила – устроим ей сюрприз. Если получится, оставлю тебе кусочек ее силы, братец…

– Спасибо, не стоит, – отказался я от такой чести. – Ты одна справишься?

Возвращаться домой, даже с благой целью, мне не хотелось.

Как-то случайно и не к месту вспомнился недавний сон. Я подумал, что, может, не собиралась Триада никого портить. Она была создана из всего плохого, что отринули божества. И ведь этот список не ограничивается жестокостью, ненавистью, подлостью и лицемерием. Страх и неуверенность мы тоже считаем отрицательными качествами. А еще – уныние, обиду, зависть и ревность, сомнения и разочарование. Могла ли Триада в тоске и тревоге потянуться к светлому и прекрасному, желая быть принятой и согретой существами, которые считались воплощениями добра и милосердия? Но вместо этого она увидела жадность и презрение…