Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Оскарби спохватился, что застал меня во время вызова экипажа.

– А, ты же спешишь… Просто я заглянул в библиотеку епископата, – служитель закатил глаза, – даже не спрашивай, как на меня смотрел архивариус, когда я озвучил, что мне нужно. Но мне удалось найти несколько любопытных трактатов на тему ритуалов разъединения Триединого. Помнишь, ты спрашивал про ребра?

У меня перехватило дыхание, и я, по-иному посмотрев на свитки в руках у Оскарби, махнул уже подъехавшему экипажу, что больше не нуждаюсь в его услугах. Со стороны возницы донеслась пара нецензурных определений в адрес эльфов, которые сами не знают, что им нужно. Но мне было все равно. Даже здоровье и безопасность леди Мосфен, о которой я беспокоился весь день, отошли на второй план.

А вдруг Оскарби действительно нашел что-то важное?

– Уже не спешу! Я весь внимание!

Церковник беспокойно огляделся, народу на улице было много. Кто-то спускался к порту, кто-то, наоборот, шел от него. Люди и нелюди толкались у маленьких магазинчиков, пили кахве в небольших ресторанчиках, чуть ниже играла группа музыкантов, собрав вокруг себя любопытных слушателей.

– Может, не здесь? – робко предложил служитель Освин. – Тема не самая приятная, и я не хотел бы, чтобы кто-то не так понял мои слова.

Мне было, признаться, все равно. Всегда можно сослаться на расследование (а так оно и есть). Но если Оскарби неудобно и хотелось бы найти более подходящее место, то я не собирался возражать.

– Пойдем тогда розы проведаем, я как раз их полью, – предложил служителю, сверившись с расположением клонящегося к закату светила.

– Лучше просто домой, – улыбнулся Оскарби, – поливом теперь Гента занимается. Говорит, ей полезно упражняться… Боюсь, если вы приметесь поливать мой сад вдвоем, он потонет.

– Гента – молодец, – одобрил я старания колдуньи. – Тогда сейчас возьмем что-нибудь на перекус и двинемся к вам.

Это «к вам» прозвучало как-то странно, будто бы с подтекстом. И, судя по тому, как смутился Оскарби, так показалось не мне одному. Я даже собирался извиниться, но заметил, что служителю пришлось по душе это случайное «объединение». Пусть оно было только на словах.

Купив по пути сладких лепешек с медом, кунжутом и изюмом, мы добрались до маленького фиолетового дома колдуньи.

– У нее еще занятия, – пояснил Оскарби, вытащив небольшой ключ. – Скоро практика по бытовой магии у Генты закончится, потом она польет сад и присоединится к нам. Как раз успею пересказать самое неприятное.

Мы разулись в прихожей. Служитель любезно кивнул на стул у окна небольшой кухоньки и засуетился по хозяйству, ставя чайник и разогревая угощение. Я же, устроив подбородок на сложенных кистях, любовался горшками с фиалками, которые заняли весь подоконник. Цветам явно нравилась уютная атмосфера дома, и они пышно и ярко цвели.

– Все настолько плохо? – Я кивнул на свитки.

– Потом сам прочитаешь подробности и оценишь. Специально для тебя и забрал документы из хранилища, а то вдруг упустил какие-то важные детали. Я основное перескажу из того, что понял. – Служитель поставил передо мной чашку с крепким мятным чаем, блюдо с лепешками, а сам сел напротив и задумался, подбирая слова.

Я Оскарби не торопил. Раз уж не получилось у меня сегодня доехать до Амизи, значит, так было нужно. И вполне можно провести вечер в такой приятной компании. Еще и Гента скоро придет – покажу колдунье какое-нибудь несложное заклинание.

– У Генты так много чашек… – неожиданно сообщил церковник, – и совсем не бывает гостей. Я не очень общительный, но мне бы хотелось, чтобы как-нибудь выдался повод наполнить их все. – Служитель Освин отпил из своей кружки и наконец перешел к свиткам.

– Самое неприятное, что ритуал вовсе не сектантский. – Поймав мой изумленный взгляд, Оскарби натянуто улыбнулся. – Представь себе мое удивление и разочарование! Это очень древняя легенда. В свитке один из монахов, приплывших из Старого Света, пишет, что слышал ее от своего учителя, а тот – от своего. Якобы на вопрос послушника, отчего же в мире происходит столько бед и страдают невинные, старый отшельник ответил, что божества устают от слияния и раз в несколько тысячелетий жаждут снова обрести свое «я». Вроде как это необходимо. Ритуал разъединяет Триединого и помещает сущности в подготовленные для этого особые сосуды. Чтобы божества прошли нашими дорогами, посмотрели на мир нашими глазами, выплакали наши слезы. А когда отведенное смертным телам время заканчивается, творцы снова объединяются, и наступает золотой век. Триединый изживает боль и несправедливость, наказывает грешников и дарует царствование смиренным.

– Звучит не так уж и плохо. – Я задумчиво облизал испачканные в меду пальцы и потянулся за салфеткой. – Пока не понял, в чем проблема и почему эта легенда забыта.

Оскарби посмотрел на меня как-то странно.

– Кериэль, это же ставит под сомнение необходимость существования Триединого! Раз он таков, зачем вообще нужен? Получается ведь, что три божества более милосердны и справедливы к своим творениям.

Я от неожиданности таких выводов икнул.

А действительно… зачем? Если творцам трудно сосуществовать вместе и им требуется передышка, чтобы снова добросовестно выполнять свои обязательства…

– Э-э, – я даже смутился оттого, что сам не додумался до такого, – извини, осознал. Есть еще подвох?

– Конечно, – горько согласился служитель Освин и сделал несколько быстрых глотков. – Когда Триединый «распадается» – Триада набирает силу. Божества попадают под влияние своих темных частей, которые некогда отринули. Именно поэтому смертные тела нужно хитро подготовить, чтобы они не притянули зло. Но… – На этом месте Оскарби вздохнул и посмотрел в потолок, будто быстро проговорил про себя молитву. – Это мерзкий ритуал. Тела становятся своего рода клеткой для творцов. В свитке сказано, что в этот момент их можно каким-то образом «выпить». Я не совсем понял. Вроде как божественная сущность заменяет внутри человека душу, и ее можно вытащить и поглотить. И тогда Триединый больше не объединится.

Проклятье!

А я сразу все понял. Вот зачем когда-то были созданы крадуши и отправлены за людскими жизнями. И вовсе не потому, что Триада сожрала эльфийские души и даровала перворожденным своеобразную замену… Она знала, что есть такой ритуал! Возможно, когда наш Владыка соблазнился сладкими речами зла, разъединение практиковалось, и Триада собиралась поохотиться на богов.

Вот только что-то пошло не так, и ритуал запретили. А Хвэста, первый крадуш, зная о возможности поглотить Триединого, решил принести сущности не госпоже, а самому себе.

Но почему же на такой долгий срок растянулся его план?

– А в свитках есть описание подготовки тел? – спросил я Оскарби, которому было не очень приятно продолжать эту тему. – Ты сказал, что он мерзкий…

Служитель поморщился:

– Самого ритуала, конечно, нет. Есть общее… направление, что ли. Тело должно быть осквернено. Причем подойдет только тело человека или эльфа. Там что-то связано с актами творения наших народов и душами.

Ха! Сколько же лет этим материалам, если эльфы в них еще не стали монстрами?

– Поскольку божественная сущность заменяет душу, то из тела, которое готовят, ее необходимо изъять. Оставить сосуд, так сказать, пустым. А вот про осквернение я вообще не понял. Что-то про неестественность течения жизни и силу, идущую против законов природы. Может, когда ты почитаешь, поймешь больше меня. – Оскарби посмотрел на материалы так, будто мечтал их сжечь. – Мне кажется, если Триединому для того, чтобы понять людей, сначала необходимо у кого-то отнять душу и осквернить его тело, то нам не нужно такое добро. Пусть он лучше ничем нам не помогает.

М-да… Кажется, я случайно отвратил молодого служителя от его веры.

– Прости, пожалуйста, – искренне повинился перед Оскарби, – я не хотел тебя втягивать. Может, это просто сказки? Ну, жил когда-то полоумный отшельник… и Триада с ним!

Освин неожиданно мягко и светло улыбнулся.

– Не извиняйся, Кериэль, наоборот, я благодарен за возможность иначе посмотреть на привычные вещи. Отшельник, возможно, и сошел с ума, но не зря же епископат хранит эти свитки. Значит, у них есть что-то еще. И я бы очень хотел теперь докопаться до правды.

Я бы тоже…

Благодаря найденной Оскарби информации я начал многое понимать. До полностью сложившейся картины не хватало всего нескольких пазлов.

Глава 16

– Оскарби, ты уже закончил с поиском информации? На набережной такие танцы! – Наше унылое из-за размышлений о Триедином чаепитие прервал звонкий голос Генты. – Я сдала практическое!

Колдунья, снимая по пути куртку с университетской нашивкой, прошла на кухню, увидела меня и улыбнулась.

– Привет! Я как раз утром говорила Оскарби, что было бы здорово, если бы ты почаще заходил к нам в гости.

Гента взяла уже остывшую лепешку, ловко поймав языком каплю меда, едва не свалившуюся на кофту, откусила лакомство и зажмурилась от удовольствия.

– М-м! Весь день не ела из-за нервов.

И куда делась мрачная нелюдимая девушка, которая совсем недавно даже говорить со мной не желала? Гента, как и фиалки на подоконнике, расцвела, и ей это безумно шло.

Оскарби тут же засуетился в попытке разогреть ужин.

– Может, на набережную сходим? – Колдунья остановила служителя. – Все вместе. Заодно перекусим. Могу я отметить свое первое «отлично» по практической магии?

Церковнику предаваться смертным радостям явно не хотелось, но он посмотрел на меня и покорно опустил руки.

– Можешь, конечно.

– Нам нужно отвлечься! – непреклонно решил я и тоже поднялся из-за стола.

Надеюсь, за один вечер Хвэста не успеет завершить ритуал и устроить конец света.

Кроме нас, к набережной спешили и другие компании. Музыка и смех, раздающиеся от океана, не могли не привлечь внимание жителей города, желающих отдохнуть после трудового дня. И действительно, было на что посмотреть! Уличные музыканты, сбившись в пестрый оркестр, исполняли что-то громкое и зажигательное. И что тут только не играло! Я заметил и привычные гитары, и маленькие кавакиньо. Были и скрипки, и виолы, раздавался ритм больших барабанов, им вторили небольшие обтянутые кожей кувшинчики. Нежно и звонко выводили свои темы свирели, флейты и деревянные пальеты. Я расслышал даже нетипичные для этих мест маракасы.

Музыканты расположились большим кругом, оставив внутри пространство для плясок. Танцующие то разбивались на парочки, и партнеры совершенно бесстыдно обхватывали партнерш за обрисованные тканью летящих юбок округлые бедра, то заводили настоящие хороводы. Вокруг переливались магические огоньки, сияли уже зажженные фонари, и даже за оглушительной музыкой можно было различить шелест океана и протяжные крики чаек. Слышался звон бокалов, пахло молодыми винами и прохладительными коктейлями, табаком, духами и потом. Атмосфера была настолько яркой, опьяняющей и теплой, что ноги сами запросились в пляс.

Я замер, любуясь жизнерадостной хмельной толпой и восхищаясь, как легко и беззаботно кружат люди в незнакомых танцах. На моей родине они показались бы пошлыми и развязными, но здесь смотрелись как простое и естественное желание выразить свои чувства, радость и свободу.

Сделав пару шагов в сторону, я купил за горсть медных монеток три больших стакана сладкого молодого вина, которое разливали прямо тут из больших дубовых бочек.

– Кериэль… – укоряюще протянул Оскарби, но стакан взял.

– Тебя не лишат прихода за пару глотков вина, – напомнил я и сам с удовольствием отпил из своего стакана.

– Такими темпами я сам от него откажусь, – искренне вздохнул церковник.

Гента, осушив свою порцию, жадно смотрела на танцующие парочки. Но действий и предложения от Оскарби ей явно пришлось бы ждать еще несколько лет. Поэтому я понадеялся, что служитель не обидится на мой поступок, и протянул колдунье ладонь:

– Потанцуем? Правда, я не умею, как вы…

– Я тоже! – громко заявила Гента. – Но это и не нужно!

Оказалось, подстроиться под общий ритм и двигаться вместе со всеми не так уж сложно. Я аккуратно обхватил колдунью за талию, и мы, то и дело наступая друг другу на ноги, закружились в пестром веселом хороводе.

– Тебе нужно было сначала поесть, – вздохнул я, заметив, что молодое вино быстро ударило Генте в голову. – Одна пятерка – не повод напиваться.

Колдунья звонко рассмеялась и подпрыгнула вверх, совершая вместе с другими девушками пируэт. Я едва успел подхватить ее и крутануть в другую сторону одновременно с остальными партнерами.

– Я пью вовсе не из-за пятерки, – сообщила Гента, и я заметил, как ярко и счастливо горят ее глаза. – Мне нужно было решиться, чтобы сказать тебе спасибо, Кериэль!

Танец развел нас в разные стороны, и на несколько минут я закружил незнакомую, заливисто хохочущую женщину, которая с удовольствием обвилась вокруг меня. А когда снова нашел колдунью, она уверенно продолжила:

– Ты даже не представляешь, как изменил мою жизнь! Я была одна… без серьезных способностей и друзей. Без поддержки и уверенности в завтрашнем дне. Я только и умела, что злиться и завидовать. Даже общаться нормально не могла, везде видела подвохи и насмешки. А ты просто взялся учить меня магии… Так понятно и ловко, что у меня стало получаться. Меня даже хвалят на занятиях! Ты привел в мою жизнь Оскарби. Пусть он и служитель, но исчезло поглощающее чувство одиночества. Мне очень нравится помогать ему с розами и проповедями. И также нравится, как он заботится обо мне. Я совсем иначе возвращаюсь в дом, где меня ждут. И больше не боюсь подходить к людям и что-то спрашивать… или помогать. Вдруг я тоже сделаю для кого-то доброе дело? Как ты для меня. Знаешь, я будто только теперь начала жить!

Сказать, что слова Генты меня смутили и даже выбили из привычной проторенной колеи, – значило просто промолчать. Мы вернулись из круга танцующих, и колдунья тут же потянула служителя Освина покупать сладкую вату и смотреть на выступление мимов. Я же брел за ними и боролся с желанием тихо и незаметно улизнуть.

Что отвечать на такое неожиданное и приятное, чего уж обманываться, признание, я не знал. Для меня в тот вечер, когда я предложил Генте показать колдовские приемы, не случилось ничего важного. Просто я, как и говорила Келебриэль, старался поступать по совести… Неужели хоть одним своим поступком попал в цель? Значит, все было не зря? Приятно.

И одновременно страшно. Если я так резко поменял жизнь Генты, теперь важно не ошибиться и ничего не испортить. И как-нибудь тихо объяснить ей, чтобы она все равно оставалась осторожной. Хотя… не думаю, что характер легко и быстро меняется. Просто именно сегодня рыжая колдунья дала себе немного свободы, чтобы насладиться хорошим вечером.

Я встал позади Оскарби и Генты, сентиментально любовался ими двоими и даже немного гордился собой. Колдунья уже допивала второй, а может, и третий стакан вина. Служитель медленно цедил первый, но ему, не привыкшему к алкоголю, и его хватило, чтобы расслабиться и даже начать притоптывать в такт музыке.

Ладони и губы от сахарной ваты стали невыносимо липкими, я огляделся, думая, где бы достать воды, чтобы умыться и сполоснуть руки, и неожиданно увидел в толпе знакомую высокую фигуру.

– Не ожидал… – Просочившись через толпу, я коснулся локтя Карела.

– Кериэль? – удивился Киар так, будто увидел перед собой привидение. – Ты же к леди Мосфен собирался.

– А ты вроде должен следить за Дуэйном и заниматься поимкой Риваэля, – напомнил я и, не удержавшись, захихикал, причем тоненько так. Это вино было виновато – молодое, коварное!

– Господин инквизитор с таким рвением занялся делом, что нам с Ферко стало как-то неудобно отнимать у него игрушку. Допрос Сандро все равно перенесли на завтра… над ним сейчас целители и менталисты работают. Что-то настолько напугало артефактора, что он, кажется, повредился в уме. Не знаешь, что бы это могло быть, Кериэль?

Я состроил недоуменный вид, даже в сторону посмотрел.

– Понятия не имею.

– Что же касается присмотра за Дуэйном, то я как раз этим и занимаюсь. – Карел кивнул в сторону нескольких огненных магов, устроивших представление, и я разглядел среди восторженной ребятни переодетого в простую одежду наместника, а рядом с ним сосредоточенного и немного напряженного Луку.

– Я подумал, что, если безобразие нельзя остановить, нужно направить его в правильное русло. Раз Дуэйну хочется сбегать в город, пусть делает это под присмотром. И он в обычную жизнь окунется, и мне будет спокойнее… Плюс ко всему ребенок пережил сильный стресс, и мне хотелось отвлечь его чем-нибудь приятным.

– Хорошая идея, – одобрил я.

– У тебя все щеки в чем-то розовом… – заметил Карел и подозрительно прищурился.

– Меня сахарной ватой угостили! Я раньше не пробовал такое… вкусно! Но липко. – И я снова захихикал.

– И не только ватой, – покачал головой лорд Киар, – ты уверен, что сейчас подходящее время и место для того, чтобы напиваться?

– Чтобы напиться, мне нужно что-нибудь посерьезнее, – убедительно заявил я и, подтверждая слова, растерял половину веселости. – Со мной поделились не самой приятной информацией, и, чтобы окончательно не загрустить, я решил отвлечься. На самом деле я трезв… просто немного ослабил контроль. А тут ты со своими нотациями, эх!

– Извини, – Карел перестал сосредоточенно наблюдать за перемещениями Дуэйна и перевел взгляд на меня, – не хотел портить тебе настроение. Ты здесь со своими друзьями?

Поискав взглядом Генту и Оскарби, а то вдруг меня потеряли, я обнаружил их сидящими за одним из столиков ближайшей кахвейни и о чем-то оживленно беседующими. Кажется, о том, что в их компании был еще кто-то, они успели забыть.

– Уже нет. Ты не знаешь, где можно умыться?

– А чем тебя океан не устраивает? – Карел со смешком кивнул в сторону вкрадчиво шелестящего прибоя.

– Логично.

Заменим сладость солью – почему нет?

Перемахнув через ограду и сняв ботинки, я направился в сторону воды. В черных с серебристыми кромками волнах отражались яркие огни набережной и всполохи магических гирлянд. Остывший после дневной жары песок приятно холодил ступни. Океан вынес с собой на линию берега комки бурых водорослей и полупрозрачные туши медуз – их я обходил с осторожностью, помня о том, что среди этих гадов встречаются ядовитые. По краю прибоя, не боясь музыки и смеха, бродил упитанный пеликан, чуть шевеля сложенными полотнами крыльев и ловко подхватывая огромным клювом рыбины, которым также не повезло оказаться в песке. Добравшись до воды, я наклонился, с наслаждением умылся и сделал несколько осторожных шагов вперед, оказавшись в песке по щиколотку и чувствуя, как океан толкается в ноги.

– Теплая вода – можно поплавать, – рядом наклонился к волнам Карел.

– А как же Дуйэн? – Я обернулся в сторону танцующих пар, хоть и понимал, что с такого расстояния вряд ли разгляжу в толпе мальчика.

– Его проводят обратно. И Луку вместе с ним. День был сложный, и Дуэйн уже достаточно отвлекся от всего случившегося. Так что на сегодня с обязанностями опекуна покончено – можно отдохнуть.

Посмотрев на серебрящуюся лунную дорожку, я с неохотой сознался:

– Я плавать не умею. Как-то не вошел этот навык в программу подготовки крадуша. Если хочешь – могу за твоими вещами присмотреть на берегу.

Карел посмотрел на меня, словно я заявил, что никогда не видел солнца или не слышал пения птиц. Думаю, такой была бы реакция любого жителя города. Им, выросшим на берегу Атласного океана, вряд ли понятна неспешная и тусклая жизнь Первоземья.

– Могу научить, если хочешь, – неожиданно предложил Карел.

Я удивился:

– Прямо сейчас, ночью? Ничего же не видно!

– А чего тебе видеть? Океан? Его чувствовать нужно! – Карел бесцеремонно подхватил меня под локоть. – Пойдем, Кериэль, здесь чуть дальше есть замечательный пляж для малышни – там точно не утонешь.

Сотню метров я покорно прошел за Карелом, а затем возмутился:

– А ты вообще знаешь, как учить? Или сейчас будет что-то по принципу «оттащить подальше от брега и бросить»? Смотри, утону – сам себе локти кусать будешь.

И как мне кажется, нужно сначала какую-то подготовку на суше провести. Разве не так?

– Может, с теории начнем? – предложил я Карелу, но при этом вырваться, что примечательно, не пытался.

Мы удалялись от набережной, следуя плавному изгибу линии берега. Чуть дальше начинался квартал с дорогими частными домами, похожими на пряничные, но Карел повел меня за него. Магические фонари, ярко освещающие город, сюда уже не дотягивались, как и шум толпы с веселой музыкой, – только легкие отзвуки. Пробравшись через невысокую насыпь из покрытых скользким и холодным мхом камней, мы оказались на ровном пляже, будто огороженном от остального берега. Мерно шелестел океан, протягивая по песку пенный шлейф от накатывающих волн. От ближних камней с недовольным клекотом поднялись разбуженные чайки и, несколько раз пронзительно прокричав, встали на крыло.

– Хорошо. – Карел запрокинул голову, любуясь звездным небом. – Три основы плавания: положение тела, правильное дыхание и скольжение. И не дергайся. Когда дергаешься в воде, у тела смещается центр тяжести, и ты начинаешь тонуть. На этом теория закончена. Можем переходить к практике – раздевайся.

Я сделал шаг назад и оглянулся на насыпь – как бы не поскользнуться, когда стану убегать. Карел, словно уловив направление моих мыслей, только насмешливо хмыкнул и принялся сам скидывать одежду.

– Кериэль, если хочешь – присоединяйся. Я Дуэйна плавать учил, как видишь, он жив. И надо сказать, на воде держится отлично. А если боишься, тогда посиди и покарауль вещи. Но потом не жалей об упущенной возможности.

Киар аккуратно разделся, оставил одежду на одном из камней и, подняв кучу брызг, с разбегу бросился в океан. Ночь была ясной – в бледном свете луны я заметил макушку Карела над бугорками волн. Несколько мгновений он просто держался на воде, а затем мощными и точными гребками поплыл прочь от берега. Это было красиво.

Я переступил с ноги на ногу… Научиться плавать вроде и хотелось – сам недавно об этом думал, но вроде и момент был подобран как-то странно. Ну вот примерно как идти танцевать, узнав, что для ритуала над Триединым Хвэста требуются три каким-то образом оскверненных тела, которые к тому же лишены душ. И мне бы бежать, читать внимательнее свитки, думать над проблемой. Я же с Оскарби и Гентой пошел на набережную. А теперь и вовсе непонятно чем занимаюсь.

Хотя… а когда, если не сейчас? Может, завтра Риваэль передумает использовать меня в своем плане и все-таки отрежет голову. Или произойдет еще что-то плохое. Так и умру, ни разу не поплавав в океане.

Вряд ли это сложнее, чем забирать души.

Прислонив к камню ранец и оставшись в одном белье, я побрел к воде. Карел сейчас плыл в нескольких сотнях метров – я едва различал его острым эльфийским зрением. Спуск действительно оказался удобным – пологим, почти незаметным. Океан приятно освежал и бодрил. Днем он наверняка был гораздо теплее, сейчас же, с наступлением ночи температура понизилась, и я, зайдя так, что вода оказалась выше колен, замер, привыкая к новым ощущениям. По коже пробежали мурашки. Наверное, виной всему было молодое вино и странная атмосфера ночи, но мне почему-то подумалось, что океан живой. Будто огромный зверь, он с любопытством изучал меня, тыкаясь мокрым носом в кожу. Метров через пятьдесят от берега вода уже поднялась до живота, и я остановился, боясь продвигаться вперед без поддержки Карела. Только неловко водил руками перед собой, пытаясь повторить некогда увиденные движения пловцов.

Киар, заметив меня в воде, быстро вернулся к берегу.

– Ну как? Не страшно же?

– Когда под ногами чувствуется надежная опора – конечно, – согласился я.

Не представляю, как можно заплывать туда, где не достаешь до дна и вообще не знаешь, какие гады плавают рядом и присматриваются к твоим пяткам.

– Самое важное – чувство воды. Знаешь, что на ней можно просто лежать и она сама будет тебя держать?

– Это какая-то магия? – Я недоверчиво посмотрел на Киара.

Если так можно, почему люди вообще тонут? Лег и лежи в свое удовольствие!

– Тайное колдовство, – подтвердил Карел с самой хитрой улыбкой и убрал со лба мокрые пряди волос. – Смотри.

Он устроился на спине, раскинув руки и ноги звездой. И со стороны действительно показалось, что Киар просто лежит, как на диване! Я приблизился к нему и недоверчиво провел рукой под спиной Карела, словно надеялся найти в воде невидимую эльфийскому глазу опору.

– Как ты это делаешь? – В голосе против воли прозвучало восхищение.

Карел перестал изображать морскую звезду.

– Тут дело в плотности тела и воды, сам не очень хорошо понимаю, но тебе, скорее всего, будет сложнее – ты худощавый… я бы даже сказал – тощий.

Я посмотрел на свой бледный живот. Да, конечно, до привычного веса еще не отъелся, но и ребра уже сложно было пересчитать, как совсем недавно.

– И вовсе не тощий – жилистый! – возразил Карелу. – Что нужно делать?

– Ложись, а я тебя под спину поддержу, пока ты не найдешь точку баланса. Если будут перевешивать ноги, попробуй вытянуть руки чуть выше и, главное, не бойся, я страхую.

Ощущения были очень непривычные. Откуда-то из детства, которого я не помнил. Как будто когда младенец, точно лягушка, лежит на спине, а колыбелька ритмично и убаюкивающе покачивается из стороны в сторону. Перед глазами раскинулся покатый небосвод с такими яркими и крупными созвездиями, что казалось, до них можно дотронуться.

Я вытянулся на воде, раскинул руки и ноги в стороны и ощущал под лопатками ладони Карела, удерживающие меня на волнах.

– Сейчас отпущу, – предупредил Киар, – попробуй удержаться.

Сначала, когда исчезла опора, у меня перехватило дыхание – пришла мысль, что я моментально уйду под воду. А спустя еще одно мгновение я понял, что продолжаю лежать, а волны ласково качают меня, относя ближе к берегу. Я чувствовал невероятную легкость и расслабленность. Неужели получилось?!

– И совсем несложно! – довольно прокомментировал Карел. – Давай принимай вертикальное положение, будем учиться дальше.

Конечно, за один вечер стать хорошим пловцом у меня не получилось: руки с непривычки быстро уставали, двигать одновременно ими и ногами было вообще непросто. Я даже путался в собственном теле, то и дело уходя под воду, когда в очередной раз из-за нелепых дрыганий терял точку баланса. Более-менее у меня получилось сделать пару кругов вокруг Карела, и я, уставший и донельзя довольный, снова, уже самостоятельно, растянулся на воде в позе звезды. Киар устроился рядом, и мы так и лежали, любуясь ночным небом и наслаждаясь странной передышкой.

Выбравшись на берег, какое-то время обсыхали – я развел небольшой магический костер.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я Карела, – знал, что плавать – здорово, но чтобы настолько! Словно открыл какую-то новую страницу жизни.

– Будет время и возможность – обязательно еще выберемся, – с готовностью предложил Киар. – Я вообще-то большой любитель воды, но обычно не до этого. То одно происходит, то другое. Так скоро и жизнь пройдет, а я даже ни разу не выбирался на целый день на пляж, как делают многие горожане…

Я вдруг представил себе такой солнечный спокойный день: покрывало на песке, чтобы лежать и загорать, корзина с едой и холодным лимонадом, приключенческая книжка или игра на двоих, чтобы интереснее было убивать время. И так остро захотелось устроить такой выходной, что попадись мне сейчас Хвэста – голыми руками бы придушил, чтобы не мешал отдыхать.

– Разберемся с Риваэлем – обязательно организуем. А Дуэйн, я так понимаю, не любит подобное?

Карел, натягивая рубашку, вздохнул.

– Не всем же быть одинаковыми. Дуэйн, как кошка, плохо переносит воду. Научиться плавать ему пришлось. В городе без этого никуда, но наместника больше манят крыши и иные высоты.

– Значит, его с собой не возьмем, – решил, пытаясь втиснуться в брюки. Я до конца не просох, и на влажное тело ткань не налезала, уже и попрыгал, и ногами подрыгал, и все никак.

Неожиданно у Карела сработал амулет вызова. Он охнул, вызов был срочным, и камень обжег руку.

– Мерджим, что? – растеряв всю расслабленность, рявкнул Киар, активировав передатчик. – Да, он рядом. Нет, не смешно. Мы оба? Хорошо, скоро будем.

– Что такое? – Вытащив свой браслет из ранца, я оценил, насколько тот был горячим – фей уже какое-то время пытался безуспешно до меня дозваться.

– Он выяснил что-то про парня, которого нашли в клетке у Хвэста. – Карел с интересным выражением лица следил, как я безуспешно борюсь со штанами, но помощь предлагать не рискнул. – Хочет видеть тебя. Ну и меня за компанию, раз уж по амулету ответил. Вы с ним подружиться, что ли, успели?

Не назвал бы это дружбой, но общие темы и интересы (и не только Барнабас Джакаб!) с Мерджимом у нас нашлись. Наконец штаны, едва не порвавшись, сдались. Я поправил ремень, закинул на спину ранец и приготовился идти за Карелом.

– Фей у себя на работе. Тут быстрее подняться пешком, чем выходить к набережной и искать экипаж. – Лорд Киар кивнул в сторону.

Проследив за его взглядом, я понял, что у улицы Святого Георгия, разделяющей город длинной стрелой, нашлась «сестра» на восточной стороне. Чуть у́же и явно не такая популярная, она поднималась к знакомой обзорной площадке.

– Это улица Императрицы Изабеллы, – сказал по дороге Карел.

Если уровень на улице Святого Георгия поднимался постепенно, удобными широкими ступенями, на которых расположились лавочки, магазины и кахвейни, то здесь подъем был резкий, под углом. Из-за этого дома казались неестественно наклоненными, со скошенными фундаментами и крышами. Я даже запыхался.

– Когда-то именно она считалась центральной.

Я недоверчиво посмотрел назад.

– А смысл? Здесь было что-то важное?

– Императрица ненавидела запах рыбы и требовала направлять экипажи в объезд порта. Она славилась своими постоянными недомоганиями. Ее любимым времяпрепровождением было доставать местных целителей, пока венценосный супруг развлекался на охоте и тискал любовниц. Жену император сослал в наш город якобы для поправки здоровья – императрица никак не могла понести. Как выяснилось несколькими годами позднее, когда Изабелла забеременела от телохранителя, до этого она сознательно принимала настои, желая таким образом навредить нелюбимому мужу. Императрицу казнили здесь же, совсем недалеко – как раз у обзорной площадки.

Я почесал в затылке.

– И именем этой женщины назвали улицу?

– В городе она основала пансион для дворянок из обедневших семей, детский приют и ткацкую фабрику. Кстати, те чудесные штаны, которые тебе достались от зятя Руджеро, как раз сшиты из ткани этой фабрики.

Какие же все-таки люди сложноустроенные создания!