Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Глава 9

Проснулся я под вечер и в номере, конечно, был уже один. Карел оставил на тумбочке записку, что его вызвали на новое место преступления.

Спустившись на кухню прямо в пижаме, – рабочая ночь в «Женском доме» еще не началась, и вид мой смутить никого не мог, – я поздоровался с несколькими блудницами, обнаружил в холодильной установке несколько забытых бутылок с уже прокисшим кефиром и напек высокую стопку кружевных блинчиков. А еще нарезал для девочек фруктовый салат – как раз перед работой подкрепятся. Быстро перекусив, я заодно послушал новости, которыми с радостью поделились блудницы. В городе в эту ночь случилось несколько убийств, так что все обсуждали спятившего маньяка. И если жертв, найденных в трущобах, никто не жалел – стражи быстро обнаружили, что за самими убитыми тянется длинный и кровавый след, – то о господине Нерезза в городе говорили с сочувствием. На этих словах Козма громко и презрительно фыркнула, уж в «Женском доме» знали истинную натуру этого человека и плакать по Джулиану не собирались.

Маньяк в моем лице вежливо послушал самые интересные предположения – к счастью, ни одно из них даже близко не подбиралось к правде. Надеюсь, комиссия тоже быстро запутается, а затем мы с Карелом направим их в сторону виконта Хвэста.

Поблагодарив девочек за новости и пообещав завтра посмотреть хозяйку восьмой комнаты – фигуристую темноволосую Рико, я глянул на время. Конечно, мне стоило бы уже выдвигаться к леди Мосфен. И ритуал провести, и заодно узнать, не заходил ли к ней Хвэста, а если заходил, насколько хорошо прошла встреча.

Однако, поразмыслив, я решил, что около получаса в запасе есть, и их можно провести с пользой. Раз уж Гента так удачно помогла мне с описанием «Эха», не следовало откладывать изучение подвала в долгий ящик. Либо ритуал хоть немного прояснит то, что некогда произошло в «Женском доме», либо придется искать другие варианты, откуда взять информацию.

Вернувшись в комнату, я быстро достал необходимые вещи и как был в пижаме, так и спустился в подвал. Благо «Эхо» действительно оказалось простым ритуалом. Не требовалась ни какая-либо специальная атрибутика, ни редкие травы для окуривания – артыш, багульник и полынь нашлись среди высушенных пучков, купленных для варки зелий. Несколько толстых свечей я прихватил с кухни, пустые камешки с подходящими свойствами снял с цепочки, в качестве посеребренного ножа сгодился скальпель из набора инструментов.

Наполнив помещение дымом из зажженных трав, я подождал, пока очертания подвала дрогнут и поплывут, будто краски на акварельной картине. Артыш, также называемый скальным можжевельником, давно был известен среди лекарей и магов как «лекарство от страха», а еще значительно усиливал магические свойства остальных трав. В сочетании с ним лимонная полынь – сильнейший помощник в изгнании зла – и обостряющий интуицию и ясновидение багульник раскрывались в совершенно ином сочетании, помогая преодолеть барьер между настоящим и прошлым.

Когда от густого запаха стало трудно дышать, а в висках заломило, я рассек ладонь скальпелем. На мгновение сжал в кулаке лунный камень и хрусталь и бросил напитавшиеся кровью бусины в дым через высокое пламя свечей, на одном дыхании прошептав формулу заклинания.

Реальность дрогнула. Сквозь пыльные коробки с хламом и темные стены проступили высокие клетки, в которых сидели люди. Я заметил безучастные взгляды и понял, что все пленники находились под сильным наркотическим воздействием. Чуть дальше стоял операционный стол. Четкое движение реберного ножа – и еще одно тело замерло, черты лица, искривленные болью и ужасом, разгладились в посмертной маске. Несколько капель крови попали на меня, заставив вздрогнуть и отшатнуться. Только в этот момент я понял, что на столе лежал ребенок, но реальность уже стремительно возвращалась в привычные рамки.

Я закашлялся и, быстро вызвав небольшой сквозняк, очистил подвал от дыма.

Триада! Понятнее стало только одно – некогда здесь творились по-настоящему чудовищные вещи.

Результат ритуала вопреки первому впечатлению не разочаровал даже с учетом того, что почти не приоткрыл завесу над прошлым «Женского дома». Зато он окончательно убедил, что вопрос дальше откладывать нельзя. Все это части одной мозаики, и, только собрав их, я увижу картину в целом.

Прибрав за собой и бросив использованные камни к остальному мусору, я поспешил привести себя в порядок перед визитом к леди Мосфен.

К сожалению, в комнате меня ждал неприятный сюрприз: за последние дни я так забегался, что совершенно забыл про банальные бытовые дела. Такие, как, например, стирка. Когда я покупал новые вещи, не был уверен, насколько долго задержусь в городе, и одежды у меня имелось мало. И вся она пребывала в категорически непотребном виде. После инвентаризации шкафа – Триада побери приспособления! – и обнюхивания валяющихся на полу рубашек, которые к тому же успели ужасно замяться, я пришел к выводу, что единственными более-менее нормальными вещами были штаны-шаровары и короткая кофта, отданные мне Руджеро.

Делать было нечего – надел их.

В зеркале, что удивительно, вовсе не отразилось огородное пугало, которое я боялся увидеть. Просто это был непривычный Кериэль. Какой-то слишком свободный и беззаботный. Не лорд Квэлле, не князь Эрна и даже не бездушный охотник за чужими жизнями, а кто-то веселый, простой и вполне довольный жизнью, кто мог наплевать на правила и регламенты и надеть пестрые шаровары. Мне даже понравилось.

Закинув за плечи ранец, куда на всякий случай убрал теплый плащ, памятуя о прошлой прохладной ночи, я выбрался на улицу и, прикупив в кахвейне через дорогу стакан с имбирным кахве и сахарный пончик, поймал свободный экипаж. Сговориться о цене удалось быстро: через полтора часа кучера ожидали в районе неподалеку от поместья баронессы Нейфр, и тот уже сам собирался выдвигаться в нужном направлении. А тут еще и я подвернулся с заказом – двойная удача. Я сдвинул в сторону бархатную штору на окне и с удовольствием принялся любоваться городом под звонкий цокот копыт.

В поместье меня ждали и встретили с распростертыми объятиями.

Уже знакомый слуга по имени Вер, отвесив почтительный поклон, проводил меня в гостиную и сообщил, что леди спустится через несколько минут. Сидеть в кресле не хотелось – в экипаже насиделся, поэтому я сделал круг по комнате, рассматривая развешанные на стенах картины. На всех изображен был океан – спокойный и величественный, в смешении синих, зеленых и лазурных тонов. Я оценил, с каким мастерством неизвестный художник передал красоту водной стихии.

– Добрый вечер, Кериэль. – Вошедшая в комнату Амизи улыбнулась. – Я знала нескольких господ, заявлявших, что океан надоел им и они думают переехать в другие места. Не могу их понять. Я выросла здесь, почти каждый день вижу океан и каждый раз восхищаюсь. Не представляю, как он может надоесть. Вы ведь тоже очарованы?

– Околдован, – я улыбнулся в ответ, – но в нашем мире есть множество не менее прекрасных мест. Может быть, эти господа просто ищут новые впечатления? Дома я часто слышал мнение, что самое прекрасное место – Первоземье и никто в своем уме не захочет променять замершую величественную красоту эльфийского леса на что-то иное. Но вот он я, перед вами. Возможно, лет через сто или больше меня неудержимо потянет в горы… Говорят, там тоже есть на что посмотреть.

Леди Мосфен явно могла привести какие-то аргументы в пользу своего мнения, но не стала. Я заметил, как на ее осунувшееся лицо набежала тень. Она едва не оступилась на ровном месте и поспешила сесть в ближайшее кресло.

– Прикажите приготовить для ее милости мятный чай, не горячий, – приказал я Веру.

– Будет исполнено, ваша светлость. – Слуга кликнул одну из служанок, прибирающихся в холле, но меня наедине с леди не оставил.

– Где Алвиз? – не удержался я от вопроса.

От преданности этого человека зависит очень многое.

Баронесса вздохнула, словно бы намекая, что я лезу не в свое дело, но ответила:

– Он повез моих детей в загородное поместье. Пока им безопаснее находиться вдали от меня.

А вот это правильное решение.

– Кем Алвиз вам приходится? Ему можно верить? – Вопреки намекам я продолжал лезть в семейные дела баронессы Нейфр.

Нам подали чай, и Амизи воспользовалась паузой, сделав несколько небольших глотков.

– Вер, оставь нас, – потребовала она и, дождавшись, когда за слугой закроются двери, посмотрела мне в глаза. – Он мой брат, младший и незаконнорожденный. И я полностью верю ему.

Заметив, что я уже открыл рот, чтобы возмутиться, баронесса заявила:

– Да, я не умею читать мысли людей, Кериэль! Но у меня есть веские основания. Баронство Нейфр перешло мне от покойного мужа, у него не было других родственников, и завещание было признано Палатой лордов с условием, что после моей смерти баронский титул перейдет нашему сыну. Но по материнской линии мне также досталось небольшое баронство Трогот к северу от столицы. Климат там хуже, конечно, а годовой доход скромнее, но это титул и деньги. Так получилось, что у этого старого рода больше не осталось ни одного наследника. Алвиз не смог бы никак претендовать на эти земли, мы с ним единокровные сестра и брат, а не единоутробные, но у отца, кроме меня, еще трое законных сыновей…

– И вы предложили Алвизу баронство Трогот? – сообразил я.

– Верно. – Амизи выпила еще немного чая и продолжила, хотя я уже понял, о чем она хотела сказать. – У нас заключен договор, тоже заверенный Палатой лордов, которые заинтересованы, чтобы баронство обрело нового, пусть и не чистокровного, владельца. Алвиз преданно служит моей семье, а через пять лет получает титул и все земли Трогот. Он неплохой человек, образованный и честный. Думаю, брат будет хорошим господином. Если же со мной или детьми что-то случится, Алвиз не получит ничего. Он заинтересован в нашем благополучии даже больше, чем Вер и остальные слуги. Поэтому с ним мои дочь и сын в полной безопасности. Я убедила вас, Кериэль?

– Более чем. – Я тоже попробовал мятный чай. – Прошу простить мои подозрения, но я также заинтересован в успехе нашего дела, а люди, увы, зачастую подводят в самый неудачный момент.

Я украдкой любовался женщиной: несмотря на плохое самочувствие, возраст и рождение двух детей, Амизи была очень красива. Во всяком случае, на эльфийский вкус. Могу понять сородича, который выбрал леди Мосфен в качестве объекта интереса, пусть до моего случайного вмешательства с амулетами он и был чисто платоническим.

Интересно, Риваэль столько лет прожил бок о бок с людьми, скрываясь под личиной смертного, могло ли в нем что-то измениться?

– Вы не хотите, Кериэль, узнать, как прошел визит Хвэста? – натянуто улыбнулась баронесса, будто прочитав мои мысли.

– Когда он приходил? – Я тут же навострил уши.

Следовало проверить заклинание иллюзии! Впрочем… если бы Хвэста что-то заметил – Амизи была бы уже мертва. А судя по тому, что я видел, уловка сработала.

– Вчера под вечер, – вздохнула она, – Рив Аэль был в ярости. Кричал, что я заколдовала его, применила чары приворота…

Логично. А как иначе он мог бы объяснить свою странную для человека, которым притворялся эльф, реакцию на секс с красивой женщиной? Хотя мне до сих пор было непонятно, почему он сразу же не заподозрил неладное. Если бы во мне вдруг пробудился такой интерес, я бы моментально среагировал. Может ли это значить, что физическая близость не в новинку Хвэста? Но как же такое возможно?

Мне вдруг ужасно захотелось поговорить с сородичем.

Хотя я, безусловно, не прав, размышляя о подобном.

– И что вы ответили ему? – Отбросив неподобающие мысли, я сосредоточился на беседе.

– Последовала вашему совету и страшно оскорбилась! – торжествующе приосанилась баронесса. – Я заявила, что посчитала случившееся новым этапом наших отношений и наивно подумала о своей привлекательности. И, конечно, добавила, мол, при покупке мне сообщили только то, что украшения – эльфийской работы. Ведь во мне нет ни капли магии, чтобы самой опознать артефакты! И если заколки – единственное, что побудило виконта к действию, то я разрываю с ним отношения, поскольку меня не интересуют ни его деньги, ни титул, а достойного мужчины я больше в Хвэста не вижу.

– Браво! – Я похлопал в ладоши. – Он прикасался к вам?

Амизи задумалась.

– Пытался, – признала она. – В конце беседы виконт вроде бы собрался извиниться за свою вспышку и на прощание протянул ладонь, но я указала ему на дверь.

– Замечательно. – Если бы контакт состоялся, виконт мог бы и заметить мою магию. – Он не спросил про ваше здоровье? Выглядите не очень, увы.

Честно, я ожидал лучшего, с нашей встречи прошло совсем немного, а баронесса успела похудеть – серое домашнее платье с рукавами воланами стало словно на размер-полтора больше. Линии скул и ключиц выделились, будто их специально оттенили театральные гримеры. Из глаз исчезла яркая искра.

– Спросил, – вздохнула Амизи и опустила взгляд. – Я сказала, что вызывала семейного целителя, и перечислила те диагнозы, которые вы мне продиктовали. Виконт как-то странно на меня посмотрел…

Думаю, в этот момент он проверял баронессу магией.

И не увидел ничего подозрительного, слава Триединому!

– Виконт вернул вам заколку?

Леди Мосфен спохватилась.

– Конечно, – она потянулась к колокольчику, который стоял на чайном столике, – сейчас приглашу Вера – он принесет их.

Я отставил чашку.

– Давайте сначала проведем ритуал, чтобы вам стало лучше, а после займемся заколками. У меня все с собой. Потребуется несколько минут и ваше полное доверие. Справитесь?

Леди неожиданно замялась.

– Кериэль, меня не отпускала эти дни мысль, – она смяла в ладонях подол платья, – почему вы так категорично настроены против сородича? Он ведь эльф, как и вы. А глядя на вас, невозможно поверить, что перворожденные способны творить зло.

Я едва удержался от смеха. Глядя на меня! Вот ведь! Если бы Амизи только знала, сколько «зла» я успел натворить, у нее бы не осталось ни малейшего сомнения, что эльфы – настоящие чудовища. Куда страшнее злодеев из сказок.

Баронесса, не заметив моей гримасы, продолжила:

– Не знаю, что он совершил в Старом Свете, но здесь виконт ведет жизнь честного горожанина.

Убивая невинных девушек… Хотя, конечно, у него на семерых человек (если мы посчитаем и Вальтера Ферко) ушла четверть века, а я за пару недель провел уже девять ритуалов.

– Может быть, он осознал свои ошибки? Неужели нет ни малейшего шанса? Вдруг виконт обрадуется моему положению и захочет стать отцом? Не преувеличены ли наши страхи?

Признаться, я задумался.

Жизнь – странная штука… Риваэля Хвэста настолько давно вычеркнули из списков живых, что за это время могло произойти что угодно. Чем Триада не шутит – в голове у сородича что-нибудь перемкнуло, и он готов стать лучшим отцом на свете.

Да, Хвэста нужен мне, чтобы свалить на него убийства… Но, если подумать, можно найти и другого кандидата.

– Я не хочу рисковать вашей жизнью и жизнью ребенка, – признался я, – чувствую свою ответственность. Но если таково ваше желание, готов попробовать.

Ох и пожалею я об этом предложении! Глупый Кериэль, наивный Кериэль!

– Поговорю с Хвэста, покажу, что я знаю о маскараде. И если промелькнет что-то, некая искра, мы попробуем. – Я дотронулся до руки Амизи, пытаясь показать ей, что пойду на риск, если для нее это важно.

– Спасибо, Кериэль! – Леди воспрянула. – Я вверяю вам свою жизнь!

Добром это точно не кончится.

Но что поделать? Раз сказал – значит, нужно выполнить.

Ритуал прошел быстро и без неожиданностей. Хотя, конечно, ритуалом то, что я сделал, не являлось. Погрузив Амизи в легкое забытье, чтобы не повредить и без того пошатнувшееся здоровье лишними магическими вмешательствами, я потянулся к плоду силой крадущего души. Ребенок, забирающий жизнь собственной матери, почувствовал нашу схожесть и знакомый холод пустоты, и я ощутил слабый отклик.

Первоначально я собирался пустить в дело душу господина Нерезза, но затем передумал. Начнем с чего-нибудь попроще, «пожиже». Выбрав флакон, я осторожно поддел почти угасшую и совсем бледную нить жизни – не больше пяти лет. Когда отведенные судьбой годы проходят во грехе, от души в человеке мало что остается. Но пусть маленький крадуш для начала распробует угощение. К хорошему он успеет привыкнуть. А пока мы только приглушим голод, чтобы дитя не убило собственную мать.

Я нечасто видел, как другие эльфы поглощают души. Для нас это что-то личное, почти интимное. Хотя мне процесс всегда напоминал прием лекарства. Один раз, когда я был еще маленьким, украдкой подсмотрел, как кузина игралась с душой. Возможно, именно тогда, увидев, какое неправильное и странное удовольствие испытывает Владычица, я впервые испытал омерзение, а не интерес, который тщательно подогревали во мне и других детях.

Ребенок, пусть так называть его было рано, поглотил душу быстро и жадно, будто боялся, что ее отнимут. Жизнь вора из трущоб растворилась в черной точке пустоты. А ведь сейчас там должна была разгораться искра души, чтобы затем, переплетя прожитые годы, свиться в яркую нить и поселиться в глазах.

Также я перелил Амизи часть своей силы, чтобы поддержать правильное развитие плода. А заодно проверил, все ли идет правильно, и нашел первые признаки того, что беременность у леди Мосфен протекает по эльфийским правилам, а не по человеческим. У обычной смертной женщины на таком раннем сроке только началось бы прикрепление зародыша к маточной стенке, а сейчас диагностический импульс показывал, что дитя уже соединилось с сосудами матери, начало активно питаться и даже научилось самостоятельно добывать кислород из крови. Думаю, такими темпами в пять месяцев мы уложимся.

И получит Карел наследника для рода Бенайл, если не откажется за это время от своей странной идеи. Хотя… я еще раз сверился с показаниями диагностического заклинания, не наследника – наследницу. Тут ошибки быть не могло, пол ребенка точно определялся как женский.

В этот момент я озадачился. Как воспитывать мальчика, я более-менее представлял на своем примере и нескольких эльфах-погодках из высоких семей, с которыми мы общались. А вот что делают с девочками… Это был вопрос! Но надеюсь, он не окажется сложнее, чем обучение крадуша.

Я снял заклинание сна с леди Мосфен и убедился, что ее самочувствие улучшилось. Это было даже заметно: лицо посвежело, на щеках появился легкий румянец. В глазах снова заиграли яркие искры.

– Кериэль, спасибо! – Баронесса поднялась из кресла и сделала несколько уверенных шагов. – Чувствую себя так замечательно, будто сама родилась заново!

– Это временно… – признался я. – Потребуется еще один ритуал, а возможно, несколько. Кроме того, настоятельно рекомендую вам последить за питанием, не забывать про витамины и укрепляющую настойку – ее можно купить в любой целительской лавке. Я постараюсь навещать вас раз в неделю и следить за состоянием и развитием ребенка. Но если вдруг вы сами почувствуете что-то неладное – сразу посылайте за мной.

Амизи покачала головой и улыбнулась, после чего заверила меня, что будет внимательно относиться к собственному здоровью и знает, какой образ жизни следует вести в ее положении.

– Скажу Веру, чтобы принес заколки! – спохватилась она и позвонила в колокольчик.

Вот и настал момент попрощаться с деньгами…

Однако стоило мне достать толстый кошель, как Амизи ужасно оскорбилась.

– Вы спасаете мне жизнь, занимаетесь мной, тратите время и магию… и хотите, чтобы я за это взяла ваши деньги?! – Голос ее дрогнул. – Род Нейфр вовсе не беден, чтобы считать каждую монету!

Я даже сел в кресло.

– Но ведь я сразу сказал, что верну вам стоимость… и вы промолчали, – попытался я возразить. Не то чтобы мне хотелось расстаться с деньгами, но раз уж я продал колье кузины… Не выкупать же обратно? Столько денег мне сейчас все равно не требуется – только лишний вес за спиной и больший улов для воров, если они что-то прознают.

Амизи, видимо, попыталась вспомнить детали разговора и смутилась.

– Простите, Кериэль, – леди Мосфен протянула мне заколки, бережно обернутые в белый платок с вышитыми незабудками, – кажется, я просто не услышала. Голова была занята совсем другими мыслями. Я не возьму ваших денег!

– Но ведь если бы я не продал вам артефакты…

Она рассмеялась:

– Глупости! Вы задали мне конкретные вопросы и честно предупредили о возможных последствиях. Я пренебрегла этим. Так что вину можем разделить поровну. У моего рода достаточно накоплений, а вы недавно прибыли в город и явно стеснены в средствах. Лучше положите их в банк под проценты.

Дальше спорить я не стал, решив, что деньги мне действительно пригодятся. Вот хотя бы прямо сейчас прогуляюсь мимо пары лавочек и порадую себя приятными обновками. Раз уж в городе я остаюсь на неопределенное время, куплю еще вещей.

Так что я не стал искать карету, хотя леди Мосфен предложила воспользоваться ее экипажем, не сумев уговорить меня остаться на ужин. Но мне захотелось просто прогуляться по вечернему городу.

Вызов Карела застал меня недалеко от Соборной площади. Я как раз мерил рубашки, раздумывая, какой цвет мне больше подойдет.

– Уже навестил баронессу? – деловито уточнил он. – Если ты еще у Мосфен, могу заехать за тобой. Поужинаем, заодно перескажу последние новости.

– Навестил. – Я испытывал муки выбора – одна льняная рубашка была зеленая и отлично подходила к цвету глаз, а другая, светло-коричневая, хорошо оттеняла загар. – Только из поместья леди Нейфр я уже ушел, а сейчас…

Я поднял взгляд от прилавка и зашарил по соседним домам, пытаясь отыскать табличку с названием места.

– Пересечение улицы Благочестивой Марии и переулка Лилий, торговый дом семьи Астагу, – с готовностью подсказал торговец, и я повторил адрес в амулет связи.

– Ты гуляешь по магазинам, пока я бегаю по городу и разбираюсь с ночными убийствами?! – возмутился Карел. – Вопрос с душой мы закрыли, но совесть-то у тебя есть?

– Есть, – не стал спорить я, – но она тоже хочет рубашку.

Он хмыкнул.

– Подойду через пять-семь минут, жди, – наказал он.

Ну куда же я уйду от этих замечательных рубашек? Может, Карел поможет с выбором?

Пока Киар добрался до лавки, я успел выбрать новую плетеную панаму, две пары удобных легких брюк и еще одну поплотнее на случай очередного похолодания и присматривался к светлым ботинкам.

– Вот уж не думал, что ты любитель подобного! – Карел покачал головой, когда я показал ему рубашки.

– Ну-у… – я наморщил нос, – не совсем правильное определение. «Любитель» – если бы я регулярно грешил этим. Но, каюсь, мне нравится. Раньше у меня не было возможности просто вот так походить, померить.

Крадущим души редко удается попробовать нормальную жизнь на вкус. Да и понятие нормальности у эльфов сильно отличается от людского. Так что я взял обе рубашки и, нагрузившись бумажными пакетами, направился за Карелом.

Только сейчас заметил, что и лорд Киар изменился.

– Камзолы закончились? – беззлобно пошутил я.

Вместо старомодных и предельно закрытых вещей на Кареле была легкая темно-синяя кофта с рукавами три четверти и обычным вырезом. На открытой шее и руках заметно выделялись широкие и грубые полосы шрамов. Изменив привычному классическому стилю, он словно бы сбросил десяток лет и уже не казался грозным лордом Мертвецом. А вот парфюм остался прежним – розовое дерево и горький апельсин.

– Последовал доброму совету, – ответил Карел, – так и правда удобнее.

– Тебе идет, – улыбнулся я и, убедившись, что переулок Лилий безлюден и тих, покаялся: – Прости, что прибавил работы. Я знал, что комиссия прибыла, и решил, что лучше запасусь душами впрок.

– И правильно сделал, – Карел усмехнулся, – теперь господа всерьез обеспокоились обстановкой в городе, и возможно, у них не хватит времени заниматься иными делами. Граф Балдассаре хочет познакомиться с тобой, я уже сообщил комиссии, кого вижу своим преемником, и пока возражений не последовало.

– Странно, мне казалось, что в столице желают видеть в качестве нового опекуна кого-то из своих людей.

– Они не считают тебя серьезным игроком и думают, что легко смогут тобой управлять, – пояснил Карел. – Предлагаю не разубеждать их. Хотя, конечно, показать характер придется.

Я почесал в затылке и скептически хмыкнул:

– Как ты это представляешь? Я либо дурачок, либо с характером. Да и наши друзья из экспертной комиссии сильно удивятся, когда я резко поменяю манеру общения.

Если Ферко, может, и подыграет, то в Лизаре и Харице я сильно сомневался.

– Над линией поведения еще подумаем, – согласился Карел.

Я резко затормозил у магазинчика с музыкальными инструментами.

– Что это? – На двери были развешаны маленькие копии гитар. – Какие смешные!

Карел сбился на середине мысли и перевел изумленный взгляд с меня на непонятные инструменты.

– Господин интересуется? – почувствовав наживу, из магазина выглянул торговец.

– Да. – Я уже снял крайнюю малышку-гитару и заметил, что у нее всего четыре струны и двенадцать ладов.

– Ты умеешь играть? – Карел тоже с любопытством оглядел инструменты.

– В основном на духовых или клавишных, – честно признался я, вспомнив старый клавесин дома в гостевом зале. – На гитаре совсем чуть-чуть, знаю основные аккорды и только. Но такое чудо вижу впервые!

– Это кавакинью, господин, – продавец тоже снял одну из маленьких гитарок и сделал незамысловатый веселый проигрыш, – был придуман здесь, в наших краях. Еще этих красоток называют машети, может, слышали? Они имеют большую популярность у уличных музыкантов.

– Кажется, я слышал о чем-то подобном, – сообразил я, вспомнив характерное звучание, – только называлось оно кавако или как-то так.

– А на островах их еще называют укулеле, – подхватил торговец. И с гордостью уточнил: – У этих малышек много имен, но появились они именно здесь. И кавакинью лучше, чем у меня, в городе вы больше не найдете!

Я тронул струны, отозвавшиеся легким перезвоном, и повернулся к Карелу:

– Ну как тебе?

– Лорд Квэлле с укулеле, – улыбнулся Киар, – вы отлично смотритесь вместе. Хочешь взять?

Представив, как, сидя на подоконнике «Женского дома», буду играть по ночам под громкие стоны из соседних комнат, я решил, что покупку отложу. Тем более у меня еще снегирьки не дошиты.

– В следующий раз. – Я с некоторым сожалением вернул кавакинью торговцу.

– А мне было бы интересно послушать, как ты играешь и поешь, – заметил Карел, когда мы подошли к уже знакомому ресторану на Соборной площади и заняли один из столиков, вынесенных на улицу. У фонтана как раз начиналось кукольное представление для восторженной малышни.

– Ничего интересного, – честно признался я, глянув на Карела поверх меню, – для эльфа у меня посредственный голос.

Судя по улыбке – мне не поверили.

Я заказал запеченную форель с травами и баклажанами в пряном соусе. Карел, присоединившись к спонтанному рыбному вечеру, выбрал скумбрию, фаршированную сладким перцем, морковью, грибами и сыром. Вино взяли белое, оно подходило к этим блюдам лучше, чем наше любимое красное полусладкое. С выбором помог официант, горящий желанием угодить грозному и голодному лорду Мертвецу. А потому в бокалах оказалась не противная кислятина, а что-то приятное с нотками яблока, имбиря и лимонной вербены.

Ели молча, наслаждаясь отличным ужином. И только после того, как у нас забрали опустевшие тарелки, а я задумался, хватит ли меня на десерт, Карел перешел к новостям.

– Я придумал, как натолкнуть комиссию на мысль о виновности Хвэста, – довольно сообщил Киар, пока я листал меню, любуясь пирожными и тортами. – Днем, между осмотром трупов в трущобах, я зашел в архив и вместо обеда перебрал регистрационные карточки двадцатипятилетней давности. И знаешь, какое чудесное совпадение обнаружил?

– Даже не догадываюсь. – Шоколадный торт показался мне особенно привлекательным, и я, решив, что толстых эльфов априори не бывает, заказал его вместе с большой чашкой лимонного кахве.

– Первое убийство случилось через десять дней после того, как лорд Рив Аэль, виконт Хвэста зарегистрировался в городе. По документам сейчас ему должно быть уже за пятьдесят, тогда как выглядит виконт едва ли на тридцать – тридцать пять. Я задумался, как же никто не обращает внимания на то, что человек удивительным образом не стареет.

Я бы сказал как, но рот у меня в этот момент был занят куском восхитительного шоколадного бисквита, пропитанного ореховым ликером. Посмотрев, как я с упоением уплетаю десерт, Карел заказал себе два шарика сливочного мороженого и черный кахве без сахара.

– И еще с большим удивлением я обнаружил, что несколько лет назад виконт обращался в отдел из-за утраты регистрационной карточки. И на новой ему волшебным образом изменили возраст. В отделе мне сказали, что, должно быть, допустили ошибку. Но либо Хвэста прибыл в город пятнадцатилетним парнем, и никого это не удивило, либо мы имеем дело с хорошими амулетами. В любом случае, если грамотно оставить эту информацию на виду у комиссии, виконт окажется под подозрением.

Кстати, об амулетах!

Я прожевал торт и уже собирался поделиться своей догадкой…

– Доброго вечера, лорд Киар, лорд Квэлле. – За низкой оградой остановился Исайя Иаго и явно ожидал предложения сесть к нам за столик.

– Доброго, ваше преосвященство! – Надеюсь, у меня достоверно удалась радость от встречи, пока я размышлял, насколько острым для человека был слух господина инквизитора. – Присаживайтесь, пожалуйста! Вы по делу? Или просто гуляли по городу?

Думаю, мой звонкий и слегка пьяный голос отлично сочетался с легкомысленным видом, лохматой головой и кучей пакетов с одеждой, они занимали пустой стул и при попытке их убрать упали на брусчатку. Официант поспешил на помощь, и вокруг создалась замечательная атмосфера суеты и бестолковости. Карел быстро отпил свой кахве, чтобы спрятать довольную улыбку.

– Благодарю, лорд Квэлле. – Инквизитор спокойно дождался, когда суматоха уляжется, и занял освободившийся стул. – Я действительно гулял. Первый раз в городе и уже пожалел, что судьба только сейчас показала мне это прекрасное место.

– На все воля Триединого, – не удержался я от колкости, но она почему-то прозвучала не ехидно, как я рассчитывал, а вполне серьезно.

– Верно, ваша светлость. – Исайя кивнул и заказал себе стакан воды.

Несмотря на то что он поменял заметные инквизиторские одежды на простую серую робу, все равно его окружало что-то неуловимое, сигнализирующее, что он опасен.

– Возможно, раньше я был не готов оценить город. – Сделав несколько глотков, господин Иаго снова обратился ко мне, будто нарочно не замечая Карела: – Продвинулось ли расследование взрыва?