Текст книги ""Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Ольга Болдырева

Соавторы: Ольга Багнюк,Алла Дымовская,Андрей Бубнов,Карим Татуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 353 страниц)

До больницы мы добрались уже глубокой ночью, и я так устал за время подъема, что аж в боку закололо. Ворота оказались открыты, в главном лечебном корпусе почти во всех окнах горел свет, а у подъездного крыльца стояло несколько экстренных экипажей, из которых на носилках переносили в здание тела. Хорошо хоть не сразу в морг – значит, шансы у пострадавших были.

– А почему, кстати, мы идем к Мерджиму? – с запозданием спохватился я. – Не к целителю какому-нибудь… Парень же был жив, хоть это и удивительно. Человек без души, как я уже говорил, быстро умирает.

Возможно, именно из-за этого Риваэль так затянул с воплощением своей мечты. Эльфов, которые милостью Триады идеально подходили для ритуала, под рукой Хвэста не имелось, а как правильно изъять душу у человека, чтобы сохранить жизнеспособность сосуда, он не знал. Вот и экспериментировал. И что-то с тем парнем у него получилось. Теперь Риваэль собирался провернуть ту же процедуру с Дуэйном.

– Парень умер, как только мы вытащили его из клетки, – со вздохом признался Карел, пока мы шли по аллее в сторону морга. – Маги только потом заметили, что на прутья с другой стороны решетки нанесены неизвестные знаки. Причем анализ показал, что не чем-нибудь, а человеческой кровью.

А вот так мне было уже понятнее.

Значит, Риваэль не придумал, как продлить жизнь телу без души, зато обратился к основам дара крадуша – взаимодействию со Смертью. Было несколько староэльфийских рун, которые при определенном сочетании создавали непроницаемую границу, за которую Костлявая не могла переступить. Так сказать, запасной, самый последний путь к отступлению, если что-то у крадущего пошло не так. Но пользоваться этими рунами стоило тогда, когда других вариантов для выживания не оставалось. Смерть, знаете ли, не терпит, когда ей ставят условия. И после такого отворачивается от эльфа, не желая снова договариваться о чем-либо.

Получается, Хвэста несколько десятилетий потратил на безуспешные поиски средства, а потом в город прибыл я, и сородич решился взбесить Костлявую. Теперь я не удивлен, что Смерть помогла в рудниках. Это было в ее интересах – чтобы клетку с человеком нашли и открыли, позволяя забрать причитающееся.

Я быстро, пока мы поднимались к кабинету Мерджима, пересказал свои мысли Карелу, и тот сосредоточенно кивнул, приняв новую информацию к сведению.

Мастер смерти в ожидании нас заполнял какие-то бумаги, резко и злобно вычеркивая целые абзацы на исписанных мелким почерком листах. Подняв взгляд и устало потерев виски, фей недоуменно заморгал.

– Вы откуда такие странные? Душ, что ли, принимали? – уточнил некромант, заметив, что волосы у нас еще не высохли, да и на рубашках виднелась пара темных пятен.

– Карел учил меня плавать, – честно сознался я, не видя в этом ничего секретного и криминального.

– Очень вовремя, – проворчал Мерджим и, накинув на плечи белый халат, перелетел мне на плечо. – Пойдем, наглядно все покажу. Киар, ты с нами? Или тут подождешь?

Карел скривился.

– Я достаточно повидал покойников, спасибо. И в тонкостях вскрытия все равно не разбираюсь. Если кто-нибудь из твоих ассистентов сварит мне кахве, я останусь здесь.

– Ассистентов сам ищи, – отмахнулся Мерджим и похлопал меня по плечу, – давай, остроухий, у меня через пару часов начнется новый рабочий день, а еще не закончился этот.

– Возьми выходной, – посоветовал я.

– Конечно, возьму, – хмыкнул фей, – когда вы наконец поймаете всех извращенцев и придурков, из-за которых у нас мертвецкая переполнена. Тогда и возьму. И даже не выходной, а целый отпуск.

Труп с накинутым стазисом, чтобы остановить процессы разложения, ожидал нас на столе. Первым же делом я убедился, что двенадцатую пару ребер у парня удалили при жизни, и не эта операция послужила причиной смерти. Мерджим наблюдал со спокойным любопытством и подсказок не давал, предлагая мне самому понять, к чему был такой срочный вызов.

– Стоп, – сообразил я, убрав стазис, – когда он умер-то? Карел сказал, когда клетку открыли. А это… – Я прикрыл глаза, пытаясь сориентироваться по времени. – Суток точно не прошло! – В итоге, все-таки запутавшись в часах, я остановился на обобщенном варианте.

А труп выглядел так, будто с момента смерти прошло не меньше двух дней.

– То-то и оно! – Мерджим перелетел на край стола. – Мои ребята, которые проводили вскрытие, сразу панику подняли. Тут уже на мозг достаточно посмотреть, чтобы понять, что декортикация в коре началась около тридцати шести – сорока часов назад. Точнее сказать уже никто не сможет, потому что ничего не ясно. То есть ты понимаешь, остроухий? Мы нашли живого парня, а на поверку он уже сутки как до этого был трупом: отсутствовало сознание и дыхание, наступила смерть головного мозга и все такое. Как некромант, честно скажу, первый раз сталкиваюсь с подобным.

Вот еще одно подтверждение, что Хвэста не нашел способа сохранить жизнь телу без души. Он просто не подпускал к нему Смерть, чтобы потом в нужный момент поместить в «сосуд» одну из божественных сущностей.

– Я по симптому «кошачьего зрачка», когда меня на место вызвали, понял, что что-то не так. По словам магов, они открыли клетку, и парень якобы сознание потерял. Даже разговора о клинической смерти еще не шло. Все решили, что человеку дурно стало. Начали реанимационные мероприятия. А я, хоть на меня и ругались, проверил: при надавливании на глазное яблоко зрачок вытянутым стал. И роговица сухая. Хотя по всем показателям до биологической смерти оставалось минут десять – пятнадцать точно. Если считать от момента, когда парень вырубился, повторюсь.

– Узнали, кто он? – Я обошел стол, рассматривая бледное лицо умершего – совсем юный. Даже жаль парня. Как принято говорить в таких случаях – жить бы ему и жить.

– Будешь смеяться – случайно, – хмыкнул Мерджим. – Это Идрис Витто – наш пропавший из университетского лазарета свидетель, у которого случилась аллергическая реакция. Студент второго курса некромантии. Мой, можно сказать, несостоявшийся коллега.

Меня будто молнией пронзило.

Дуэйн ведь тоже некромант! Пусть дар и не проявился как следует, в направленности магии наместника сомнений нет. Совпадение ли это? Кажется, я нащупал очень важную нить!

Я снова обошел стол, интуиция прямо-таки вопила, что разгадка, почему Хвэста требовался именно наместник, у меня в буквальном смысле под носом. Оба некроманты, оба молодые… или возраст не важен? Вдруг этих двоих еще что-то объединяет?

– А есть досье? – Я с надеждой посмотрел на Мерджима. – Может, передали данные из университета? Вы же как-то поняли, что это Витто.

– Говорю же – случайно, – проворчал фей, – на внутренние органы посмотри и на слизистые. Уже не так заметно, конечно, но если знать, где искать, станет понятно.

С подсказкой я действительно быстро понял, о чем говорит Мерджим.

– У него недавно был сильный отек?

– Да, по внешним признакам этого не видно, только на веках немного осталось. Основная картина понятна при изучении кишечника, там слизистая сильно пострадала. Ну и гортань, конечно. Совсем недавно парень пережил острую дыхательную недостаточность. Классический пример аллергического отека. Стража сначала принялась искать студента по знакомым и родным – подумали, что он сам ушел. А в лазарете увидели наводку, составленную ребятами Ферко, и спохватились, что Витто было настолько плохо, что парень едва Триединому душу не отдал. Вроде как даже у него случилась остановка сердца, но его быстро вытащили. Так что уйти из лазарета на своих двоих он если и мог, то только под заклятием.

Я аж взвился.

– Поэтому Витто искали среди пациентов клиники – вдруг кто-то обратился бы за помощью с похожими симптомами, – не заметил моего озарения Мерджим.

– А нашли у тебя на столе, – закончил я мысль за фея.

Мне хотелось кричать и прыгать – вот оно! Вот причина, почему Хвэста не годились первые попавшиеся под руку люди! Ему нужны были некроманты. И не простые, а пережившие клиническую смерть. Что там служитель Освин про ритуал говорил? Что-то о неестественном течении жизни и силе, которая идет против законов природы? Именно этим и занимается некромантия – поднимает умерших. А клиническая смерть, если не переходит в биологическую и человека спасают, нарушает течение жизни, пришедшее к своему логическому завершению.

– Мерджим, спасибо! Словами не передать, как ты помог!

Фей посмотрел на меня как-то странно.

– Меня пугает твой энтузиазм, остроухий, но я рад, если смерть этого бедняги поможет вам с Киаром быстрее поймать убийцу. У меня, кстати, миндальное печенье есть. Оно тебе вроде в прошлый раз понравилось. Если Карел нашел кого-то из ассистентов и ему приготовили кахве, предлагаю посидеть в кабинете – поговорить в более подходящей обстановке. Все равно идти домой спать мне уже смысла никакого нет.

Глава 17

Утро застало нас с Карелом уже на знакомой открытой веранде ресторана, откуда открывался великолепный вид на Центральный парк. Киар невозмутимо завтракал пышным омлетом с вялеными помидорами и зеленью, а я гипнотизировал взглядом третью чашку кахве – максимально крепкого – и думал, что для бодрости мне не пить кахве нужно, а внутривенно вкалывать.

– Вообще-то целители говорят, что пить столько кахве вредно для сердца, – сообщил Карел.

– Жизнь вообще вредная штука, – проворчал я, прикрыв ладонью широкий зевок.

Смерть, сидящая на третьем стуле и с любопытством смотрящая Карелу в тарелку, согласно кивнула. Ее присутствие меня ничуть не напрягало. Теперь я понимал, что Хвэста вывел Костлявую из себя, нагло поставив ей условия, и Смерть была рада напакостить ему в ответ моими руками. С таким союзником даже как-то верилось, что все у нас получится и мы обязательно разберемся с заигравшимся эльфом, решившим примерить на себя роль бога.

– Значит, Хвэста нужны некроманты? – Карел доел омлет, отодвинул от себя пустую тарелку и вернулся к основной теме нашего разговора, которую мы отложили на время завтрака. – Десерт?

– Лучше еще одну чашку кахве, – попросил я, борясь с желанием ткнуться лицом в столешницу.

Усталость была жуткой. Кажется, я сейчас уснул бы и на холодной брусчатке посреди какой-нибудь оживленной улицы.

Лорд Киар сделал знак официанту, а я попытался сосредоточиться на новой информации, голова от которой совсем уже опухла. Была такая сказка у человеческих детей про ожившее огородное пугало. Сейчас я ощущал себя именно им, вместо мозгов одна солома и та лезет через дыру в мешке, из которого сшита голова.

– Думаю, некроманты – самый очевидный вариант. Их дар идет вразрез с законами природы. И мне кажется, не зря в Старом Свете за мастерами смерти охотятся. Если некогда для ритуала над Триединым действительно использовали некромантов, а потом церковь резко все прекратила, неудивительно, что потенциальные сосуды объявили вне закона. Все, чтобы не допустить очередного разъединения творцов.

– Когда империя получила независимость, стремилась показать, как сильно отличается от старого мира, – подхватил мою мысль Карел, – а потому некромагические практики были разрешены.

– Может, империя забыла причину, из-за которой появился запрет? – предположил я.

– Ты считаешь нормальным из-за древнего и всеми забытого ритуала уничтожать людей, которым не повезло родиться некромантами? – возмутился Карел.

– Эй, я разве кого-то оправдывал? – Допив уже остывший кахфе, я жадно посмотрел на официанта, несущего новую порцию. – Просто мне стали понятнее некоторые проблемы инквизиции.

– Хорошо. – Киар помассировал виски и заказал себе ромашкового чая. – Если некроманты – очевидный вариант, то какие есть еще? Ну, кроме эльфов. Я так понял, что Триада неплохо над вами поработала…

– Например, ты, – с готовностью подсказал я.

Карел явно задумался.

– Но у меня ведь нет магии.

– И не нужно. Ты, так сказать, ее плод – творение некромантии, противоречащее законам жизни и природы. Еще и без души. Куда уж искать более подходящего кандидата.

– Тогда почему Хвэста не воспользовался мной?

Я почесал в затылке. Меня этот вопрос тоже волновал.

– Тут можно только гадать, но у меня есть несколько предположений. Самый очевидный – Риваэль просто не подумал. Вы близко не знакомы, и он может не знать о каких-то твоих особенностях. А по городу про лорда Мертвеца ходит столько слухов, что правде за ними легко скрыться. Второй вариант: ему не нужен сосуд с сознанием. Вдруг ты помешаешь поглощению божественной сути? Хвэста явно рассчитывает, что я встану на его сторону, когда он раскроет все карты. А вот ты мог сказать нет. Или до моего прибытия тебя вообще держали в запасе.

Карел кивал в такт моим словам, а когда я сделал паузу, чтобы промочить горло, добавил свой вариант:

– Или Хвэста знал, что мне осталось недолго, и бессмысленно ставить на того, кто в любой момент выйдет из игры ногами вперед.

Я погрустнел.

– Да, это больше похоже на правду.

– Зря киснешь, – улыбнулся Карел, – благодаря тебе у меня есть пять месяцев – целая жизнь по сравнению с теми крохами, что мне оставались. Разберемся с твоим сумасшедшим сородичем и успеем сделать что-нибудь интересное. Да и Дуэйн сейчас пересмотрел отношение к тебе и готов к диалогу.

Мне хотелось сказать, что для кого-то – жизнь, а для кого-то и одно короткое мгновение. Я уже давно перестал мерить жизнь годами, хотя для эльфа и считался сравнительно молодым. И пять месяцев казались какой-то неправильной, жестокой насмешкой. Но никаких идей, как бы еще помочь Карелу, у меня пока не было.

– Так, давай про меня забудем на время и сосредоточимся на Хвэста. У него сейчас ни одного готового сосуда и на хвосте инквизиция со всей городской стражей и гвардией… думаешь, он рискнет действовать?

Покажись мне Риваэль более адекватным, я бы сказал, что он затаится.

– Интуиция мне подсказывает, что он не согласен ждать. Ему до безумия хочется скорее все закончить.

– Тогда Хвэста придет договариваться с тобой, – предположил Карел. – Если он видит в тебе союзника, это логично. Хотя я не понимаю, как можно так думать, вспоров тебе живот.

Я хмыкнул, вспомнив слова сестры.

– Риваэль знал, что не убьет меня. Если бы не ночное приключение с господином Эззелином, утром я был бы как новенький.

– Тогда понадеемся, что в ближайшее время он выйдет с тобой на связь.

– Нужно подготовиться. – Кахве все-таки сделал свое дело, и я перестал клевать носом.

– Подумаю над этим. – Карел потянулся и жестом попросил счет. – Кериэль, а теперь скажи-ка мне…

Почуяв подвох, я заранее вжал голову в плечи.

– Откуда у тебя появилось столько информации о Триаде, Триедином и планах Хвэста? Не поверю, что он сам рассказал, а раньше ты таких подробностей не знал. Ну так что?

Вздохнув, сознался:

– Я Келебриэль нашел…

– Кузину? – припомнил Карел.

– Сестру.

– Ту злобную эльфийку, которая прикосновениями убивает, я понял, – кивнул Киар, – и она просто так тебе все рассказала перед смертью? Ты ведь добил ее, надеюсь?

Я виновато посмотрел на Карела.

– Кериэль… – Киар явно хотел добавить что-нибудь типа «мать твою», – ты помнишь, что она собиралась тебя убить? И может еще вернуться к этому плану.

– Она мне сестра все-таки, – неуверенно пробормотал я, опустив взгляд.

– Кажется, кто-то забыл, что у него нет души. Что за неуместное сострадание и милосердие?

– Да какое милосердие! – Я махнул рукой. – Обычная глупость. Думаю, Келебриэль уже покинула город. Она, конечно, та еще гадина, но благодарной быть умеет.

– Вот отрежет она тебе голову – обязательно скажу «я же говорил», – хмыкнул Карел. – Куда ты сейчас?

Мы вышли из ресторана, я осмотрелся в поисках свободного экипажа и сделал знак кучеру.

– Я по-прежнему хочу добраться до леди Мосфен. Надеюсь, сейчас ничего не помешает.

– Уж позаботься о здоровье будущей наследницы Бенайлов, – с улыбкой попросил Карел напоследок.

В доме баронессы мне обрадовались, как родному. Леди еще спала, поэтому меня встретил ее слуга Вер и предложил позавтракать.

– Спасибо, это я уже сделал. – Запахи с кухни доносились изумительные, но я действительно был сыт. – Если не возражаете, подожду пробуждения леди в гостиной. А вы, пожалуйста, как она проснется, сообщите сразу обо мне.

У меня после информации о Хвэста, которую дала Келебриэль, появилось несколько идей. И мне ужасно хотелось их проверить. По словам сестры, Риваэль сохранил свою душу. Он помогал Триаде, и та явно дорожила этим. Хвэста сам, сознательно, убил в себе прекрасное создание, поглощая жизни людей. Это делало его в моих глазах монстром, достигшим абсолютного уровня мерзости. Хуже Триады, честно. Та, если верить «Книге Создания», изначально сотворилась из худших частей трех богов. То есть от нее и не следовало ждать ничего доброго или честного. А вот Риваэль… чем же его соблазнила Триада? Или древние эльфы настолько загордились, настолько уверовали в свое превосходство над другими созданиями Триедиными, что уже и не воспринимали людей иначе как скот?

Устроившись поудобнее и положив под поясницу декоративную подушку с забавными кисточками, я сам не заметил, как уснул. И выпитый кахве не помог, и бодрость моментально сбежала, поджав хвост, стоило только телу оказаться в мягких объятиях кресла.

Снился мне дом: блестящий и холодный тронный зал, ослепительный свет магических огней, выложенных на потолке созвездиями, замершие по сторонам, будто восковые, фигуры сородичей и внимательный пронизывающий взгляд Владычицы. Раньше я всегда отводил глаза первым. Теперь же спокойно посмотрел в ответ. Цвет радужки был знакомым – таким же насыщенно зеленым, как у меня и Келебриэль. Знакомыми были и вытянутый миндалевидный разрез глаз, и линия скул, и острый небольшой подбородок. Только волосы у Владычицы были некрасиво седые, собранные в тонкие косы у висков и небрежно уложенные. Ни у одного эльфа я не видел такой пепельной седины. Я никогда не обращал внимания на наше сходство, все князья Эрна отличались зелеными глазами и характерными чертами лиц, легко узнаваемыми на старинных портретах.

И во всех нас текла кровь Триады – проклятия нашего мира.

Хотя бы во сне я позволил себе ответить ей дерзким взглядом и встать перед хрустальным троном с гордо поднятой головой и ровной осанкой.

Мне очень хотелось спросить, за что же Триада поступила так со всеми нами? Зачем превратила прекрасную сказку в жестоких чудовищ?

Триада легко, едва заметно приподняла уголки губ, будто улыбнулась мне.

И первой отвела взгляд.

– Господин Квэлле?

Я вздрогнул и от неожиданности едва не подпрыгнул на месте.

Вер вежливо поклонился.

– Простите, господин Квэлле, леди Мосфен уже проснулась и заканчивает завтракать. Она сомневалась, стоит ли вас будить. Но наверняка у вашей светлости есть важные дела…

– Да, дел действительно много. – Я потер лицо, прогоняя остатки странного сна. – Спасибо, сам не ожидал, что так бесцеремонно усну. Могу я воспользоваться ванной, чтобы умыться?

Быстро освежившись холодной водой, я присоединился к Амизи. Леди сидела на тенистой террасе, пристроенной позади дома, и допивала апельсиновый сок.

– Может, стоит предложить вам гостевую спальню? – Баронесса оценила мой помятый вид.

– Нет, благодарю. – Я присел за стол и кивнул, когда служанка поставила передо мною высокий стакан и тоже налила сока. – Последние несколько дней выдались очень насыщенными, не было времени нормально отдохнуть. Но вашим гостеприимством я не намерен злоупотреблять. Разрешите, сразу приступлю к диагностике?

Амизи с готовностью протянула мне ладонь. Выглядела баронесса неплохо – в ее ситуации я ожидал худшего. Даже «скормленная» ребенку душа должна была поправить ее состояние не до конца. Но сейчас цвет лица леди был естественным, со здоровым утренним румянцем, тени под глазами посветлели, и я не заметил ни следа положенного токсикоза или плохого самочувствия.

Может, не все так плохо и мне не придется вырывать жизнь Амизи из лап смерти, когда подойдет время родов?

С набором клеток, который пока представляло дитя, все было в порядке. Его развитие, как я и предполагал, продолжало опережать обычного ребенка и шло по эльфийскому пути. Прикинув в уме сравнительную таблицу, я решил, что состояние плода соответствует четвертой-пятой недели беременности, если бы мы говорили про чистокровного человека. Уже образовались части тела: головка с ротовой и носовыми щелями, зачатки рук и ног. Правда, они пока были трудноузнаваемы, но это дело нескольких дней. Также началось формирование внутренних органов. Их я проверил тщательно, чтобы не упустить возможных патологий. Но малышка росла здоровой. Совсем скоро, после первого месяца, развитие плода замедлится, и начнется самая важная для эльфа часть – образование магического ядра и внутреннего источника.

Я почти закончил диагностику, как дернулся от неожиданности, будто меня укололи.

– Что-то не так, Кериэль? – тут же заволновалась Амизи, заметив мое удивление.

– Нет, простите, – успокоил я ее, – все отлично. Просто я замечаю интересные особенности, ведь ребенок – полукровка. Еще одну минуту, пожалуйста.

Я потянулся магией к сердцу дитя.

Не показалось – за черной точкой голодной пустоты пряталась еле заметная яркая искра, похожая на человеческую душу, но настолько хрупкая и прозрачная, что мне даже страшно было ее разглядывать. Казалось, что она просто растворится как чудесное видение. Но как пустота не сожрала душу? Может, потому что та все это время пряталась? Или пустота воспринимала ее как нечто родное, нужное?

Я не ошибся в своих предположениях: у Риваэля была душа, пусть и гнилая, переродившаяся во что-то отвратительное. Но встретившись с чистой душой леди Мосфен, она дала жизнь чему-то новому. Объяснений тому, что я видел, не было – это одновременно и пугало, и завораживало. Мне безумно хотелось сберечь эту крошечную искру, и было страшно все испортить неверным действием. А вдруг я уже навредил, когда покормил пустоту чужой душой?

Но это была надежда для всех эльфов. Маленький шанс, что когда-нибудь мы снова станем прекрасными перворожденными созданиями из сказок.

– И вы молодец, и малышка молодец, – улыбнулся я Амизи, – все идет гораздо лучше, чем я предполагал. Скажите Веру купить укрепляющие настои и пейте.

Служанка с готовностью подала мне бумагу и перо, и я быстро набросал список лекарств и витаминов, а также инструкции, как именно их принимать.

– Спасибо, Кериэль! – Амизи поднялась, чтобы проводить меня.

– Леди, если вдруг в ваш дом придет Хвэста – не открывайте ему дверь. Не говорите с ним. Сразу бегите. Хорошо? – серьезно попросил я леди Мосфен.

Она помрачнела.

– Я слышала о том, что произошло во дворце. Это ужасно. Вы думаете, что виконт может прийти сюда?

– Он может все. И поэтому я боюсь за вас, леди Мосфен. Берегите себя и не рискуйте понапрасну, даже если покажется, что все под контролем и вы владеете ситуацией.

– И вы берегите себя, Кериэль. – Амизи с благодарностью сжала мою руку, и я покинул дом леди с легким сердцем.

Мой дальнейший путь лежал к регистрационной конторе – я хотел сделать запрос о недвижимости, которая принадлежала виконту Рив Аэлю Хвэста. По закону такая информация носила закрытый характер, но я был уверен, что для меня сделают исключение. Конечно, в интересах следствия. Более того, я почти не сомневался, что Ферко или Иаго, а может, и оба уже делали подобные запросы. Но они не знали, что Хвэста эльф и как именно мы готовим пути отступления.

Главное правило – контролируй местоположение врага. Я также ждал погоню и хотел знать, где они остановятся, когда приплывут в город. Если видишь, где противник, понимаешь, в какую сторону бежать. Хвэста засел где-то недалеко от одного из своих домов и, когда туда вломится гвардия, внимательно проанализирует ее действия.

По дороге я позволил себе вольность – сделал крюк, решив прогуляться по Центральному парку. Выглядел тот действительно великолепно, особенно мне понравились жакарандовые аллеи. Солнечный свет, иглами пробивающий пышные фиолетовые кроны, растекался по мощеным дорожкам белыми узорами. Тихо шумел ветер, путаясь в ветвях и роняя под ноги яркие лепестки. Запах легкий, медовый растекался по парку, сочетаясь со свежим хвойным ароматом пихт и горького апельсина – невысокие деревца померанцев с мелкими белыми цветами росли в глубине аллей. То и дело из пышной зелени выглядывали украшающие парк скульптуры в классическом стиле. Красивые женщины в древних тогах были изображены за разными занятиями: кто-то играл на арфе и свирели, кто-то нес кувшин или застыл в молитвенной позе, сложив руки и подняв глаза к небу. Несколько дев с фривольно оголенными плечами и бедрами замерли в танце. Светлый мрамор казался мягким и гибким – до того искусной была работа неизвестных мастеров. Вьюнок и клематис уже вовсю обвивали самые старые статуи.

Я представил, как славно выбраться сюда и, устроившись на одной из таких аллей, сидеть и что-нибудь вышивать… Еще один пункт (как раз после дня на пляже) в список, что следует сделать после того, когда мы разберемся с Риваэлем и заживем в свое удовольствие.

К регистрационной конторе я подошел вдохновленный и умиротворенный. Но при виде длинной и переругивающейся очереди хороший настрой сняло как рукой. Если бы со мной был Карел – вопрос о быстром проходе внутрь трехэтажного здания не стоял бы. Перед лордом Мертвецом открываются все двери, а толпы послушно раздаются в стороны, как волны перед святым Моше, а вот у меня такой репутации нет.

– Куда прешь! – рявкнула на меня пышная женщина.

– И вам хорошего дня. – Я аж отступил на шаг назад – до того воинственно выглядела мадам. – А что, очередь общая?

– Конечно! – нелюбезно послышалось с разных сторон.

– И ты последний! – заявила мадам и повернулась ко мне огромным задом.

– Но я…

– Еще возникать будешь? – тут же вызверился какой-то орк. – Острые уши отрастил и думаешь, что без очереди можно?!

Триада! Что не так со всеми этими людьми и нелюдями?!

Решив, что стоять в такой толпе – себе дороже, я осторожно выбрался на свободное место и с сомнением посмотрел на недосягаемые двери конторы. Из них как раз прямо-таки вырвалась молодая сильфа с орущим ребенком на руках, пытаясь не растерять ворох документов.

– Сходили бы – прогулялись, – проворчал я.

– Добрый день, лорд Квэлле! Как вам наша обычная рабочая атмосфера? – Ко мне подошел высокий немолодой мужчина в коричневой форме нотариата.

– Добрый, господин Энзо! – вспомнил я имя чиновника. – Если они сейчас такие злые, в каком же состоянии добираются до вас?

Он невесело улыбнулся.

– По статистике, каждую неделю на кого-нибудь из сотрудников пытаются совершить нападение. А каждый вечер штатный маг снимает с каждого из нас по два-три проклятия.

Кошмар!

Я посмотрел на толпу другим взглядом.

– И что всем им нужно?

– У одной четверти из стоящих в очереди граждан действительно важные и даже срочные вопросы. Другой четверти скучно – они заказывают бесполезные справки и получают консультации по тем услугам, за которыми никогда не обратятся. Четверть считает, что им все вокруг должны, они хотят выплат, льгот, субсидий, не забывая напоминать, что мы живы лишь их милостью и существуем на их налоги. И наконец, последняя четверть стоящих граждан просто получит удовольствие от того, что испортит кому-нибудь настроение и день.

– Вы серьезно? – Я не сразу поверил господину Энзо.

Тратить драгоценное время на такое бесполезное занятие?! Я бы не стал этого делать, даже если бы мне заплатили!

Но потом я снова посмотрел на воинствующую тетку – она в этот момент отчитывала какую-то барышню – и понял, что еще очень многого не знаю о людях.

– А нельзя их как-нибудь разогнать?

– Можно, конечно, – вздохнул государственный служащий, – но лорд Киар считает, что мы должны быть ближе к жителям города, а бюрократические заморочки необходимо упрощать, чтобы каждый гражданин легко уяснил свои права и обязанности.

– Кажется, пока граждан интересуют только права…

– Именно, лорд Квэлле, – чиновник приглашающе махнул рукой в сторону, – пойдемте, я проведу вас через служебный вход. У вас ведь наверняка важный вопрос, который не терпит отлагательств?

– Ловим убийцу… – Я, со злорадством оглянувшись на скапливающуюся толпу, поспешил за господином Энзо. – Вы наверняка слышали про виконта Хвэста.

– Конечно, – сообразил он, пропуская меня вперед в тускло освещенный коридор. – Так вам в отдел регистрации недвижимости? Насколько мне известно, с похожими запросами уже обращались сотрудники лорда Ферко.

– Всплыла новая информация, мне необходимо проверить кое-что. Вы не поможете?

– Увы, лорд Квэлле, я занимаюсь наследственными делами и в регистрационных совершенно не разбираюсь. Но я провожу вас к надежному сотруднику – она предоставит все необходимые данные.

Мы поднялись по второй – запасной лестнице, заставленной большими коробками, в которых неаккуратно лежали распухшие от документов папки. Господин Энзо смущенно признался, что нормального помещения под архив нет, поэтому старые бумаги, срок которых уже вышел, складывают вот так.

– У нас и для сотрудников рабочих мест не хватает, а филиал открывать бессмысленно – мы бумаги, особенно если это судебные решения или постановления, никак механически не разделим, чтобы всегда под рукой были. Придется нанимать курьеров, чтобы они бегали туда-сюда – что-то обязательно при этом потеряется.

– А почему не уничтожаете бумаги, если они уже неактуальны? – В случае пожара конторе наступал конец. Тут ни магия воды не поможет, ни чудо – все вспыхнет и выгорит на раз, как спичка.

– Большинство сотрудников и так здесь и ночуют, и проводят выходные, чтобы справляться с объемом работы, – пожаловался немолодой чиновник.

Вот и сблизились с жителями города – кому от этого лучше.

– Но платят хорошо, – признался господин Энзо, – тут грешно что-то плохое говорить. Так что мы готовы мириться с определенными трудностями. Вот сюда, пожалуйста.

Мы прошли по коридору второго этажа и заглянули в комнату, заставленную рядами прочных железных шкафов, на которых стояли высокие металлические короба, закрытые и на обычные замки, и на магические. На мой взгляд – выглядело надежно.

– Чарина, – позвал нотариус, и из-за стеллажей показалась невысокая сухопарая дама в форменном костюме серого цвета и седыми волосами, убранными в строгий пучок. – Это лорд Квэлле, он тоже занимается делом виконта Хвэста. Продублируй ему, пожалуйста, информацию, которую подобрала для отдела Ферко. Лорд Квэлле, это служащая второго ранга – госпожа Чарина Фебо.

Дама смерила меня подозрительным взглядом:

– У лорда Квэлле есть соответствующий запрос?

– А он мне нужен? – Я потянулся к амулету связи.

Служащая, явно привыкшая придираться к каждой закорючке, недовольно передернула плечами.