сообщить о нарушении
Текущая страница: 101 (всего у книги 110 страниц)
Я под каверзное хихиканье коварных злыдней в женском обличье рискнула открыть глаза и в первые несколько минут отказывалась им верить. Нет, пока это кроилось, шилось и много раз примерялось я, конечно, была в здравом уме и вполне трезвой памяти, насколько это вообще возможно перед первой в жизни свадьбой, просто теперь все детали были в сборе и в комплекте со мной. Результат превзошел все ожидания.
Не зря мы столько времени выбирали фасон и материал! Переливчато-серебристая, невероятно тонкая и почти прозрачная ткань, которая называлась «дыхание вьюги», совсем не ощущалась на теле. К верхней удлиненной части, облегавшей мою все еще стройную фигуру плотнее некуда, крепилось множество летящих юбок, собранных воедино по спирали. Потрясающее по глубине и форме декольте, открывающее плечи, начисто исключало использование бюстгальтера, поэтому пришлось делать жесткую основу, но ее подогнали столь идеально, что нигде не давило и мой «номер третий с половиной» чувствовал себя как дома.
Широкий фигурный пояс из плотной ярко-синей ткани весь переливался от множества мелких алмазов и сапфиров, образующих сложный красивый узор. Узкая тесьма с таким же набором камней шла по краю верхней части лифа. К ней крепились белоснежные перья полярных журавлей с мягкими пышными полупрозрачными опахалами, которые создавали вокруг моего декольте мерцающий ореол, способный, казалось, колыхаться даже от малейшего движения мысли, а уж воздуха и подавно. Кстати, не стоит призывать на мою бедную голову гнев почтенных деятелей Гринписа, поскольку при украшении платья ни одна птица не пострадала. Их разводили на небольшой ферме в самой северной провинции королевства и раз в год бережно снимали «урожай» драгоценных перьев, служивших журавлям сезонным украшением в брачный период.
Воздушные рукава были перехвачены повыше локтя такой же тесьмой, а прикрепленные к ней трапециевидные лоскуты копировали конструкцию длинной юбки.
Злополучная застежка представляла собой единственный минус этого шедевра. До «молний» здесь еще не додумались, так что все облегающие варианты снабжались либо шнуровкой, либо таким вот набором крючков и петель, который даже не стоило и пытаться расстегнуть самостоятельно, не имея осьминожьих щупалец или неправильно выросших рук. Одно утешало — в первую брачную ночь это будет не моей головной болью…
Мы, дружно воздав хвалу богам по поводу благополучного завершения сражения с коварным платьем, устроили себе заслуженную передышку и обратили внимание на подносы с фруктами, напитками и сладостями, которые давно ждали своего часа на столике в углу под присмотром вездесущей надхи. Я выбрала большую кисть винограда и, отщипывая по ягодке, машинально прислушивалась к разговору, переводя взгляд с одной разнаряженной девицы на другую.
Вот они — три невестины подружки, а еще верные подруги по жизни; хоть и не комсомолки, но «спортсменки, активистки и, наконец, просто красавицы». Альниола — младшенькая дочурка нашего вечно молодого барда-островитянина, весьма умелая знахарка и незаурядный психотерапевт. Рядом с ней Тиальса — единственная уцелевшая жительница когда-то процветавшего поселка у озера, моя незаменимая помощница и советчица, мудрая не по годам. А вот и Джанива — да-да, та самая гордая красавица-степнячка, приложившая немалые усилия для пополнения армии принца двухтысячным войском отчаянных воинов-кочевников и послужившая в свое время причиной нешуточного расстройства моей нервной системы.
Казалось бы, с чего вдруг эта беспардонная дочь знойного юга затесалась в ряды особо приближенных ко мне людей? Просто мы давно все выяснили между собой, и теперь ничто не мешало проявиться взаимной симпатии. На балу в честь коронации Дина она подошла сама и учтиво, но весьма настойчиво увлекла меня под руку в небольшую нишу за богато инкрустированной колонной, где у распахнутого настежь окна красовалась огромная посудина с каким-то экзотическим вечнозеленым деревом, а под ним стояли удобные пуфики. Для начала Джанива подняла высокий бокал, наполненный изысканным вином:
— Поздравляю с помолвкой! Очень рада за вас!
Я вежливо кивнула, все-таки сдержав саркастический комментарий, но бдительная гостья верно истолковала мой прищуренный взгляд и тряхнула затейливо уложенной иссиня-черной гривой.
— Можешь не сомневаться в моей искренности. Вы действительно достойны друг друга и доказали это на деле! — Она остановила слугу, проходившего мимо с плотно уставленным подносом, заменила опустевший бокал на полный и продолжила: — Неудивительно, что ты не испытываешь ко мне теплых чувств после того выступления в присутствии всего Совета, но поверь — на это были причины.
— Вполне понятные, — пожала я плечами. — Ты ведь изложила свои требования более чем доступно… даже для меня!
Красавица-брюнетка покачала головой:
— Сказать можно все, что угодно, а подумать и того больше, если не знать истинных причин. Я всего лишь хотела удостовериться, чего стоит наш предполагаемый соратник и предводитель. Мне и в самом деле давно пора обзавестись наследником, только я никогда не стала бы рожать ребенка от чужого мужчины, будь он хоть сам бог во плоти! Кстати, я еще тогда успела себе присмотреть подходящую пару, и не без взаимности.
«Это как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?!» (Хвала Филатову: в его знаменитой сказке про стрельца найдутся подходящие высказывания на все случаи жизни!) Я смотрела на Джаниву с недоверчивым удивлением, а она продолжала невозмутимо попивать из бокала:
— Я потребовала от принца такую плату для себя, чтобы проверить, чем — или кем — он готов пожертвовать ради успеха своего дела. И если бы он только согласился на подобное… Поверь: я не то что войско собирать или старейшин уговаривать — из одной реки с ним даже лошадей поить не стала бы!
— Это почему же?!! — Моему изумлению не было предела.
— Потому, что предводитель, не умеющий ценить и беречь преданных ему людей, ничего не стоит, по крайней мере для меня! — отчеканила Джанива, не отводя горящего взгляда. — А мужчина, способный ради прихоти случайной союзницы предать свою подругу, — и того меньше!
Вот уж чего никак не ожидала услышать — и от кого! Впрочем, этот сюрприз был из числа греющих душу…
— Но ведь принц не отказал тебе? — напомнила я.
Джанива хмыкнула:
— Ты что думаешь, меня хоть на миг обманула его магия?! Да в нашем роду все, даже младенцы, умеют видеть сквозь любой морок! И как только меня тогда от смеха на месте не разорвало! Но я по достоинству оценила старания принца и его хвостатого дружка, хоть и пришлось уехать, что называется, несолоно хлебавши… На редкость несговорчивый союзник попался!
Она покачала головой и расхохоталась так заразительно, что я тоже улыбнулась:
— Да уж, облом что надо!
— К слову сказать, он пока единственный, кто устоял передо мной и смог отделаться так легко! Только ты ему об этом не говори… — Красавица-брюнетка задорно подмигнула мне поверх края бокала.
Я невольно рассмеялась:
— Так и быть, не буду, а то и впрямь загордится!..
— Я рада, что мы понимаем друг друга! — Джанива отставила пустой бокал.
— Что ж, спасибо за откровенность.
Собеседница довольно кивнула и поднялась, поправляя затейливое трехрядное ожерелье из белого золота с крупными рубинами, которое прекрасно подходило к ее платью из переливчатой материи малиново-пурпурных тонов.
— Нам с тобой давно надо было поговорить по душам и все выяснить, но эти мужские игры в догонялки со стрелялками отнимают столько времени!.. Надеюсь, теперь мы сможем стать подругами?
Я молча пожала протянутую смуглую ладонь, и мы обнялись — крепко и душевно, как давние друзья после долгой разлуки…
На мою свадьбу она приехала раньше остальных приглашенных и с восторгом согласилась взять на себя нелегкие обязанности старшей подружки невесты. Вот и сейчас: пока остальные баловали себя свежими фруктами, она залпом опустошила бокал и быстренько разогнала прислугу — кого к садовнику за цветами, кого в мою спальню за косметикой, кого еще куда-то. Сама же лично проследила за процессом обувания меня в парадные туфли, окинула результат критическим взглядом и пригласила ожидавшего в соседней комнате пожилого ликуартисца (жители самого удаленного острова приграничного архипелага считались непревзойденными умельцами в сфере дизайна причесок, а уж этот слыл супермастером даже среди своих).
Настал второй этап моих предсвадебных мучений. Меня бережно — чтобы не помять наряд — усадили в кресло перед зеркалом и…
— Все-таки надо распустить.
— Мы ведь решили: оставим только слева…
— Дай-ка лучше я!
— Да уж, «лучше» — куда деваться! Я вам говорю: эти локоны…
— Так они всю шею закрывают.
— Не всю! Даже украшения не достанут.
— Тогда с этой стороны цветы прикалывать не к чему…
Я нерешительно кашлянула, обращая на себя внимание, и робко предложила:
— Девочки, может, лучше дадим сначала возможность почтенному Саларинарху продемонстрировать свое умение?
Похоже, эта простая мысль как-то не пришла им в головы, загруженные искренним стремлением сделать из меня совершенство. Подружки переглянулись и, пожав плечами, под насмешливое фырканье надхи отступились от вконец растерзанной гривы. Седовласый мэтр, отвесив моему отражению учтивый полупоклон, разложил щетки-расчески-заколки, еще какие-то приспособления и уверенно взялся за дело. Мягкие движения рук постепенно убаюкивали, я вздохнула и закрыла глаза…
Из полудремы вывел негромкий голос, который удовлетворенно произнес над моей головой: «Теперь все!» Последовавший за этим общий восхищенный вздох возвестил о том, что на результат уже можно смотреть без риска для нервной системы, особенно расшатанной, и заставил меня окончательно встряхнуться и впиться напряженным взглядом в зеркало. Увиденное превзошло самые смелые чаяния.
Приглашенный дизайнер не зря почитался лучшим из лучших. Мои отросшие за зиму волосы, которых в умелых руках словно стало больше по меньшей мере раза в три, взметнулись вверх пышной волной и застыли сложнозакрученным буруном. Каскад изящных локонов ниспадал от макушки, оставляя открытыми шею и плечи. Никакой фаты невесте не полагалось, чему я была только рада — терпеть не могу эти занавески на голове! Зато блестящие медно-каштановые завитки были унизаны белыми, серебристыми и синими цветами (что-то вроде некрупных махровых лилий с очень тонким ароматом и нежными лепестками), перемежавшимися длинными журавлиными перьями.
В общем и целом из меня получилось нечто, больше напоминающее диковинный сине-серебристый цветок, укутанный невесомым слоем искрящегося инея.
— Госпожа довольна? — Негромкий голос вывел меня из ступора.
— Потрясающе! — выдохнула я, не веря своим глазам и боясь пошевелиться. — Это просто чудо! Вы настоящий волшебник!
Почтенный маэстро пытался сохранить непроницаемое выражение лица, но было заметно, что моя похвала ему польстила. Потом он занялся прической Тиальсы, остальные снова накинулись на меня.
— Так, теперь духи…
— Только не это! Я и так унюхалась до посинения, пока выбирала подходящие. У меня же на голове целая клумба, вполне хватит цветочного аромата!
— Тебе плохо?! — забеспокоились все хором.
— Не дождетесь!!! Просто нервничаю — слов нет…
— Это как раз нормально! — подмигнула мне в зеркало Альниола. — Помню, когда сестричка замуж выходила, так раз восемнадцать в обморок падала.
— От счастья, не иначе! — хихикнули за спиной.
— А то! Представляете, она даже на пороге храма умудрилась лишиться чувств… Зато теперь бедному Эрлотарху по каждому поводу приходится выслушивать, что замуж она выходила в бессознательном состоянии, так что за последствия не отвечает, и вообще — сам виноват!
Последние слова потонули в заразительном хохоте. Даже седой островитянин, колдовавший над шикарными волосами Джанивы, сдержанно улыбнулся.
— Слушайте, а ведь это мысль! — воодушевилась было я, но тут же махнула рукой. — Нет, с моим благоверным это вряд ли прокатит, особенно если учесть присутствие телепата среди дружек…
— А тебе так и хочется что-нибудь отмочить? — Отражение Джанивы лукаво погрозило мне пальцем.
Я скромненько потупила взор, пряча улыбку. Похоже, моих усилий не понадобится, приколистов и без того подобралось просто устрашающее количество. Сдается мне, что эта свадьба всем запомнится надолго…
Оставалось нанести макияж — в качестве предпоследнего штриха — и надеть украшения. С боевой раскраской я вполне справилась и сама, благоразумно решив не давать воли своим слишком старательным подружкам (в конце концов, муж-заика, может быть, не самое страшное в жизни, но зачем же портить хороший экземпляр?). С последним штрихом и вовсе проблем не возникло: строгое, без излишеств, но безумно красивое колье — семь крупных алмазов чистейшей воды, оправа из белого золота — в комплекте с браслетом и клипсами (прокалывать уши я категорически не согласилась, и придворным ювелирам пришлось попыхтеть), и дело с концом.
Из личных покоев меня провели потайными коридорами в северное крыло, где и должно было разворачиваться основное действо. По пути мы остановились полюбоваться на последние приготовления к пиршеству — вид из окна с высоты примерно десятого этажа был просто изумительный. Учитывая вполне подходящую погоду и количество приглашенных, для празднования выбрали не парадную залу, а часть внутреннего парка, ограниченную с двух сторон стенами замка, с остальных — тремя огромными фонтанами и деревьями, которые уже были оплетены лентами, гирляндами и цветами. Ближе к воде решили поместить прибывших на рассвете драконов, для остальных озабоченно снующие слуги заканчивали накрывать многочисленные столы, составленные в виде буквы «Ш».
Другие под руководством суровых распорядителей хлопотали в парке: отгораживали площадки для музыкантов, проверяли каждую плиточку на широких мозаичных дорожках, расставляли огромные вазы с потрясающей красоты букетами, устанавливали дополнительные скамейки, украшали беседки… К фонтанам на низких тележках подвозили емкости со специальным составом, придающим воде разные оттенки цвета — в зависимости от скорости ее течения и температуры (сколько времени, терпения, нервных клеток и нецензурных выражений потратил Тханимар, чтобы состряпать этакое чудо, знает лишь он сам — и разве что еще из богов кто-нибудь…). На идеально ухоженных клумбах были выщипаны последние неосторожно проклюнувшиеся посторонние травинки, а теперь подравнивались камушки на бордюрах и поправлялись песчинки, лежащие наружу не тем боком. Среди ветвей висели высокие ажурные клетки с экзотическими птицами, которые не только восхитительно пели в любое время суток, но еще и светились в темноте, переливаясь всеми цветами радуги и мерцая в такт песне…
Засмотревшись, мы чуть было не забыли, куда вообще идем, но все-таки прибыли на место вовремя. Просторная, уютно убранная комнатка должна была стать моим временным пристанищем, пока жених не заберет — если, конечно, справится со всеми препятствиями, а по дороге не вздумает передумать. Как раз этот момент меня, честно говоря, и нервировал больше всего. Остальное — сам ритуал бракосочетания в храме, коронация и тому подобное — беспокоило несколько меньше. Впрочем, скорее всего лишь потому, что в первую очередь надо было как-то пережить процедуру заполучения женихом невесты. Я разволновалась до такой степени, что стала заикаться даже в мыслях, а уж вспомнить собственное имя не стоило и пытаться…
Подружки всячески пытались поднять мне настроение, но им это с большим трудом удалось лишь после напоминания о том, какие испытания придется пройти жениху и его свите по пути к заветной комнате. Парадное крыльцо и подступы к нему были украшены внушительными фигурами самых рослых воинов из королевской гвардии, облаченных в парадные мундиры. С нашей стороны запертых дверей дежурил Тханимар (как независимое и незаинтересованное лицо), Фадиндар (на правах родственника) и Вальгранарх, который согласился быть моим названым отцом и вдобавок имел подходящий случаю опыт. Желающим прорваться сквозь этот заслон оставалось только посочувствовать…
Слаженное звучание нескольких дюжин сигнальных труб с верхней площадки главной башни возвестило о появлении на сцене тех самых желающих. Громкие чистые звуки торжественного марша заставили заслушаться всех, а наступившая после тишина почему-то напомнила то самое затишье перед бурей… Приглашенные, до сей поры мирно бродившие по парку и замку, моментально заполонили все видимое пространство и замерли в ожидании. Особенно забавно выглядели вытянутые драконьи шеи: эти почетные гости обосновались из гуманных соображений в самых задних рядах, но не хотели пропустить ничего из предстоящего зрелища.
