сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 110 страниц)
— А ты скоротай время за приятной и поучительной прогулкой… подсказать, куда, с кем и зачем? — Я многообещающе подмигнула волку одним глазом, все-таки приоткрытым по такому случаю.
Серый хищник сообразил, что вряд ли я расщедрюсь на что-нибудь хорошее, и возмущенно засопел, но сказать ничего не успел. Дин склонился ко мне:
— Тебе лучше?
— Смотря с чем сравнивать!
Я неосторожно попыталась приподняться, чем вызвала сильный приступ головокружения, заставивший меня снова уткнуться в его широкую грудь.
Рядом обеспокоенно застрекотали-зашуршали-защелкали.
— Ничего страшного, Гиса, — отозвался мой подчеркнуто-слабый голос из глубины бережных объятий. Нет, что ни говори, приятно, когда вокруг тебя так суетятся и волнуются!.. Но через некоторое время я все-таки решила не переигрывать и деликатно высвободилась из рук Дина. — Спасибо, теперь все в порядке!
— Так что это с тобой вдруг случилось? — Волк уже сидел напротив, навострив уши.
Принц, наблюдая, как я усиленно тру саднящие глаза, подержал себя за подбородок и неуверенно предположил:
— У тебя было видение?
— Черт его знает, что это было! — устало поморщилась я, с благодарностью принимая от Гисы мокрое полотенце. — Больше похоже на шпионский репортаж…
И добросовестно постаралась извлечь из недр памяти все что можно. По мере моего повествования выражение лица принца менялось прямо на глазах, а когда я поднапряглась и воспроизвела все услышанные звукосочетания, он страшно побледнел и, скрипнув зубами, от всей души врезал кулаком по гранитной стене.
— О боги! Так свалять дурака!..
— Ты о чем? — осторожно поинтересовалась я, мимоходом отмечая озабоченные переглядывания шушек и мрачное выражение серой волчьей физиономии.
— Обо всем!!! Чертов сентиментальный придурок! Мог бы додуматься и сам!..
Кулак Дина снова приложился к ни в чем не повинной стене — в одном из дальних тоннелей нешуточно грохнуло.
— Ты бы все-таки поосторожнее! — Мне пришлось повысить голос, чтобы перекрыть беспокойный галдеж, который подняли шушки. — Здесь еще жить да жить!
— Черта с два у нас это получится!!!
Спустя примерно полчаса, которые были с толком потрачены Дином на конструирование забористых многоэтажных высказываний в свой адрес и по поводу всего происходящего вообще, я смогла наконец прояснить все непонятные нюансы.
По всему выходило, что мне каким-то неизвестным образом удалось «подсмотреть» вполне реальные события, причем разбросанные во времени. К тому же, отвечая на мои вопросы, друзья сами только сейчас поняли суть и подоплеку некоторых моментов, так что море новых неописуемых впечатлений было с лихвой обеспечено всем присутствующим…
Конспективно дело выглядело так. Дин, спешно покинувший столицу после неудавшегося покушения на короля, некоторое время держался поблизости, поскольку был обеспокоен возможным развитием событий. К несчастью, расклад превзошел даже самые худшие ожидания — погибли оба родителя, которых принц любил всей душой. Почти невменяемый от горя, он сумел пробраться в резиденцию правителей и успел хотя бы в последний момент увидеться с матерью, получив прощение и взяв на память ее обручальное кольцо — фамильную драгоценность клана северных правителей, — которое носил с тех пор на шее на шелковом шнурке.
Погребальную церемонию, а затем и коронацию старшего братца Дин с друзьями наблюдал издали, под магическим прикрытием, и сразу же исчез в синей дали, ведь в столице их теперь ничто не удерживало. Первое время, пользуясь общей неразберихой, неизбежной при столь неожиданной смене власти, друзьям удавалось успешно скрываться без особого риска — подданные самозваного короля спешили на всю катушку использовать нововведения в своих интересах, поэтому за изгнанниками никто всерьез не охотился. Но чем ближе маячил на горизонте пресловутый «десятый год несправедливости и мрака», тем жестче становились условия игры, в которой на карту было поставлено нечто гораздо большее, чем власть и материальные блага. Тем изобретательнее и опаснее становились ловушки, тем беспощаднее велась травля: теперь огню и мечу предавались всё и все, кто хоть чем-то помог или даже просто мог помочьнастоящему наследнику. В последние пару-тройку лет отряды специально натасканных «чистильщиков» попросту наступали беглецам на пятки…
Подслушанные мною обрывки разговоров Кронигана со своими приспешниками позволили понять, каким же образом им удавалось отслеживать перемещения объектов травли. Дело в том, что разнообразными алмазами Северное Королевство всегда было богато до полного безобразия, но крупные голубые представляют собой большую редкость и все известны наперечет. В материнском же кольце красовался один из наиболее ценных экземпляров, которые в свое время были помечены лично предусмотрительным предком Дина с помощью особого заклинания.
Теперь любой достаточно сильный маг мог отыскать его в пределах Мира по этой метке. А во всевозможных чародеях при дворе недостатка не было, поскольку Черный Король, сам начисто лишенный каких-либо способностей в этой области, решил проблему, используя казну, щедрые милости и еще более щедрые посулы — во всяком случае, вначале…
Нападение химерона вслед за зловредным шлейфовым заклятием должно было завершить многолетнюю беготню, но мое появление спутало все карты штатных королевских пакостников, сведя на нет их коллективные усилия. След принца оборвался в Змеином ущелье в тот памятный день, его самого — даже частично — так и не нашли, ведь меченый перстень был утерян и похоронен где-то в снегу во время схватки, а мой медальон успешно искажал магический фон во всей округе, между делом отфутболивая поисковые заклинания в синюю даль.
Те манипуляции с песком и картой — лишь одна из многочисленных лихорадочных попыток обнаружить утерянные следы желанной цели традиционными способами. Как следовало из увиденного, и эта крайняя мера благополучно провалилась, поэтому королевские маги, не без оснований опасаясь уже не за свое благополучие — за жизнь, решили вызвать из другого мира специалиста более высокой квалификации. Некоторое количество золота, необходимого для приготовления специального зелья, им пришлось пожертвовать из личных запасов, ибо короля интересовал — и срочно!!! — результат поисков, но никак не средства его получения. Отсюда повышенная кислотность выражений лиц доблестных деятелей от магии во время «производственных совещаний при работодателе»!
Тип в коричневом плаще и был тем супермагом, который смог вычислить местонахождение нашей теплой компании. Кстати, Крониган уже однажды прибегал к его услугам, иначе покушение на короля-отца и воцарение на престоле вряд ли удалось бы ему вообще… Теперь же, судя по всему, маг-иномирец обосновался при дворе надолго.
Дин попутно разъяснил, что за жуткая субстанция использовалась для начертания круга. Это была сажа от костра, на котором сгорело не менее трех человек, причем заживо. Неудивительно, что меня так скрутило! А цепочка была в свое время детским оберегом нашего наследного Проклятого Принца, который он первые семь лет своей жизни носил не снимая…
— Значит, не сегодня завтра снова в поход! — подытожил Ворх. — Так или иначе…
— Иначе! — перебила я его неожиданно для самой себя. — И даже не сегодня, а прямо сейчас. Пожалуйста!.. — И пояснила, глядя на удивленные лица друзей: — Чем дольше мы говорим обо всем этом, тем больше мне становится не по себе! Просто на месте не сидится, а это, как правило, не к добру — проверено!
— Что ж, — принц поднялся с бревна и потянулся до хруста в костях, разминая плечи, — мы и в самом деле здесь загостились. К тому же погодка самая подходящая для тех, кому надо замести следы…
Сборы не заняли много времени. Гораздо больше усилий ушло на то, чтобы уговорить Грома вернуться к семье в родные пещеры. Дракон, оскорбленный в самых лучших своих чувствах, ни за что не соглашался оставить своих друзей сейчас, когда начинают разворачиваться основные события. Сколько было слов, слез (моих с шушками), убедительных доводов наперебой и возмущенного рыка вперемежку с гневным фырканьем и дымными языками пламени — это же ни в сказке сказать, ни на заборе написать!
С большой неохотой он сдался только после того, как мы в три голоса (когда соло, а когда и хором) обрушили на него поток весомых доводов, разнообразных и убедительных. Ворх напомнил о грядущих проблемах с линькой и ростом крыльев из-за нарушения режима сезонных спячек в его еще юном возрасте и о том, что двух заклятых в компании гораздо легче отследить, нежели одного. Для меня было не совсем ясно, какие там возникают сложности с наложением и усилением носимого магического поля, но Гром явно понял суть, потому что помрачнел еще больше. Я же, обнимая упрямца за длинную чешуйчатую шею, просто подробно живописала, насколько мы все будем убиты горем и чувством вины, если сейчас, когда ситуация обострилась до крайности, не сумеем его уберечь от коварства королевских наемников.
Решающее слово было за Дином, который объяснил верному другу, что лишь в его силах убедить многочисленное и весьма своенравное драконье племя присоединиться к эпохальной битве за правое дело. Так что вынужденную разлуку следует расценивать не как проявление недоверия с нашей стороны или, что хуже во сто крат, его позорное бегство перед лицом грядущих трудностей, а совсем наоборот — как важное поручение, можно сказать, залог будущего успеха всей этой опасной для здоровья затеи с претворением в жизнь того самого Пророчества…
Было еще много вздохов, причитаний, пожеланий, суеты — как почти неизбежного бедствия во время любых сборов. Чуть меньше — слез и сожалений по поводу прерванных обстоятельствами зимних каникул на природе. Бессчетное количество прощальных поцелуев, объятий и рукопожатий вперемежку с облизыванием щек (моих) раздвоенным драконьим языком и дружескими тычками куда придется (это уже перепало на долю «мальчиков»)… Напоследок я презентовала Гисе свой стратегический запас лака для ногтей, оставив только дежурно-нейтральный, а взамен получила широкий браслет, искусно сплетенный из тонких полосок разноцветной кожи, украшенных продолговатыми каменными бусинами. Насколько можно было понять из объяснений главы местных шушек (их необычный язык по-прежнему давался мне с большим трудом, поэтому в разговорах со мной они старались медленно и четко выговаривать формулировки попроще), пестрый узор поведает Посвященному о моей связи с главенствующим кланом. Это в свою очередь гарантирует мне теплый прием в любой шушечьей общине и получение всей возможной помощи, какая только будет в их силах.
Последняя проверка и подгонка лямок на сумках с пожитками… Затем — присесть «на дорожку» (этот обычай оказался новшеством для моих здешних знакомцев, но был принят ими с одобрением — правильно, хороших примет чем больше, тем лучше!)… Последний прощальный взгляд на ставшую почти родной пещеру — и ветреная вьюжная ночь радушно распахнула нашей троице свои суровые снежные объятия…
Часть вторая
ОБУЧЕНИЕ И МУЧЕНИЯ
ГЛАВА 1
На очередную горку я взбиралась уже почти в состоянии беспамятства — ноги дрожали и не держали, а коленки норовили выгнуться в стороны, совсем не предусмотренные конструкцией. Последние несколько восхождений начисто исчерпали и без того небогатые резервы моих силенок, а пресловутое второе дыхание благополучно скончалось от истощения еще позавчера, когда в этом бесконечном ущелье нас почти врасплох застал камнепад.
«Почти» — потому что в предпоследний момент мне вдруг поплохело, и я осела в ближайшем сугробе, тихо рыча от «радости» по поводу всплеска дикой головной боли, от которой тут же потемнело в глазах. Пока Дин отпаивал меня травяным отваром, немного дальше по курсу и случился обвал, но мы задержались на подходе из-за выкрутасов моей сенсорной системы, потому и не пострадали — опять же почти. На сей раз в невезучих оказался Ворх: он успел уйти вперед на разведку и не успел увернуться от сотни-другой острых увесистых обломков, из-под которых мы успели его извлечь, пока сверху не успела свалиться новая порция крупноколотого гранита…
Взглянув на нашего серого друга, мы только присвистнули дуэтом, и Дин спешно взялся искать подручный материал для лубков, а я занялась головой. Волчий череп оказался на диво крепким, но сотрясения избежать не удалось, и я, закончив заговаривать кровь, обильно сочившуюся из многочисленных ссадин и порезов, мрачно резюмировала:
— Иной раз ведь и впрямь засомневаешься, что иметь мозги такое уж благо! Сейчас бы только в голове погудело, и никаких тебе головокружений, потерь памяти, тошнотиков и прочих «приятных» последствий, а так… придется страдать по полной программе!
Волк одарил меня красноречивым взглядом доведенного до ручки мученика и молча закатил глаза, предоставив самой решать, с какого боку браться за скорую помощь…
Общими усилиями нам удалось привести пострадавшего в относительный порядок и донести его до пещерки, обнаруженной Дином по пути, где мы и скоротали остаток дня и ночь. Было ясно, что с таким добавочным грузом далеко мы не уйдем, поэтому придется на некоторое время осесть в каком-нибудь местечке поглуше и заняться поправкой волчьего здоровья. Принц, проведя полночи в хмурых раздумьях, высидел к утру единственное приемлемое решение — сделать небольшой крюк и отыскать в одном из ущелий избушку, вполне подходящую для наших целей. Загвоздка была в том, что дорога туда была не из легких (а то мы до сих пор по аллеям с розами гуляли!), к тому же Дин помнил ориентиры довольно смутно, а я пока ничем помочь не могла. Но за неимением других вариантов мы решили хотя бы попытаться…
Какой умник сказал, что «попытка не пытка»?! Ему явно не хватало жизненного опыта! Сюда бы этого остроумца, посмотрела бы я, какие еще глубокие мысли проклюнулись бы в его многомудрых мозгах — после шести подряд восхождений (точнее — восползаний) на обледенелые скалы без дороги, страховки, спецоборудования и точной карты, чередуя попытки отвернуться от пронизывающего ледяного ветра (и при этом не сорваться) с упражнениями в устном нецензурном творчестве!.. Больше всех досталось, конечно, Дину: только благодаря его нечеловеческим усилиям штурм заснеженных высот и перевалов обошелся без потерь.
Впрочем, на желанной вершине легче не стало. Обжигающий ветер с воем хлестнул по лицу колючей плетью, обрадованно подталкивая вправо, где чернел гигантский провал, а ноги заскользили по смерзшемуся и обледенелому снегу. Дин едва успел подхватить меня под локоть — мои руки, несмотря на меховые рукавицы, закоченели до полного бесчувствия и категорически отказывались выполнять свои прямые обязанности. Торопливо повернувшись к ветру спиной и утирая моментально застывающие слезы, я хриплым шепотом поинтересовалась:
— И куда теперь?
— Честно говоря, не уверен. — Дин виновато пожал плечами. — Я ведь был здесь всего несколько раз, летом и очень давно… и пешком не шел…
Я огляделась. Поблизости возвышалась внушительная груда бесформенных разнокалиберных глыб, видимо совсем недавно покинувших соседнюю, более высокую скалу. Дин проследил мой взгляд, молча впрягся в сброшенную было лямку, и вскоре волокуша с нашим скарбом и тяжело дышащим волком была надежно укрыта от ветра, а я, совсем обессилев, опустилась в снег, не обращая внимания на холод и радуясь уже одной возможности дать себе передышку и расслабить ноющие мышцы. Дин присел рядом, набрасывая на меня свой плащ.
— Я отойду ненадолго — надо бы осмотреться, прежде чем идти дальше. Смотри, не засни!
— Постараюсь…
Легко сказать — на меня уже сейчас накатывала вязкая дремотная слабость, заставляя сомкнуть отяжелевшие веки. Встряхивание головой и протирание лица снегом почти не помогали, очередная волна ненавязчиво затопила меня целиком и погрузила в темно-туманную мглу, но почему-то видеть я не перестала. Только выглядело все иначе — скалы, как на негативе, проступили белесыми, чуть мерцающими контурами, снег, наоборот, потемнел. На фоне всего этого ярким оранжево-желтым светом высветилась быстро удаляющаяся фигура Дина и совсем в другой стороне — внизу, среди заросшего густым заснеженным лесом ущелья, — теплым солнечным бликом проявился сдвоенный кубик. Наверняка та самая избушка с какой-нибудь пристройкой.
