сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 110 страниц)
— Лучше постарайся быть умным, если уж и впрямь намерен иметь со мною дело! — посоветовала я, награждая собеседника убийственным взглядом. — Какого дьявола?! Ты что, всерьез боишься, что я тебе счет за услуги выставлю?! Или я, по-твоему, все это время из кожи вон лезла, не жалея сил, ради твоей будущей короны, пропади она и вовсе пропадом?!!
Буквально прикусив язык, с которого так и рвались крепкие слова, я резко развернулась и зашагала прочь. Ну что за дурак!.. Далеко уйти не удалось — Дин легко догнал меня и преградил дорогу.
— Куда ты опять собралась?! Если я тебя обидел…
— Если! — огрызнулась я, пытаясь обойти его, но маневр не удался — слишком уж узкой была тропинка.
— Извини, я хотел как лучше…
— А вышло как лучше не вспоминать! — Я все еще злилась.
— Но я должен был предупредить, что рядом со мной спокойного существования не получится!
— Со мной рядом тебе тоже ничего подобного не светит, хоть и в другом смысле, — хмыкнула я, успокаиваясь. — Так что если вам, по-твоему, до сих пор жилось чересчур однообразно, то ты как раз по адресу!
Вздох облегчения, вырвавшийся у принца, был красноречивее всяких слов. Он шагнул ближе:
— Осталось только выяснить, как у вас принято проявлять внимание к девушке. Я, знаешь ли, не хочу действовать наобум!
— Вот это здорово! — искренне восхитилась я. — Меня будут обольщать под моим же чутким руководством!
— Я вообще-то говорил о другом. — Дин укоризненно качнул головой, но глаза так и лучились искорками смеха. — Обольщают-то, наверное, везде примерно одинаково…
— А ты что же, большой дока в этом деле? — прыснула я.
— А ты что же, хочешь убедиться в этом лично и срочно?
Я ответить не успела. Беседуя, мы потихоньку продвигались по тропинке и к этому моменту как раз дошли до поворота, который уходил за огромную гранитную глыбу. И не успел принц договорить, как сверху на нас ринулось нечто рычащее и лохматое. Я отскочила в сторону и поскользнулась, принц успел ухватить одной рукой меня за рукав, а другой — вцепиться в это нечто мертвой хваткой. Что-то громко треснуло под ногами, еще раз — и я с ужасом почувствовала, что начинаю скользить вниз.
Некоторое количество следующих мгновений было заполнено шумом, визгом (не моим!), барахтаньем, кувырками через голову и друг друга, затейливыми выражениями (в три голоса) и мельканием фрагментов окружающего мира в плотной снежной круговерти. Видимо, с нашей помощью обрушился участок тропы перед самым поворотом, прихватив с собой нас…
Через некоторое время, когда все стихло, я рискнула открыть один глаз и осмотреться. В морозном воздухе все еще клубилась мельчайшая снежная пыль, радужно переливаясь в последних лучах заходящего солнца, а мы трое образовали вполне живописную группу на дне довольно глубокой, заметенной снегом расщелины. Больше всех «повезло» Дину — он в момент приземления оказался внизу и сыграл роль сноуборда, причем очень даже неплохо для первого раза. Я восседала на нем верхом, вцепившись в пояс его штанов и опираясь о его согнутые колени спиной. При определенных обстоятельствах такое положение вещей было бы вполне естественным, но не сейчас, особенно учитывая присутствие третьего лица. Вернее, морды: Ворх — это самое напугавшее меня «рычащее нечто» — также оказался на принце верхом, только нос к носу со мной, весьма нелюбезно предоставив королевскому отпрыску для обозрения свой мохнатый серый тыл.
— Вам удобно? — кротко поинтересовался Дин откуда-то из-за спины волка, на миг прекратив яростное отфыркивание. — И не настолько гнусно я бранился, чтобы затыкать мне рот хвостом!
Волк машинально поджал означенную часть организма, продолжая изображать ошалевший памятник самому себе.
— И вообще, вам не кажется, что двое на одного при любом раскладе нечестно, чего бы вы там ни задумали? Ворх, какого черта тебе не сидится в тепле?! Ты же у нас вроде больной?
— Прошу прощения, извиняюсь, как только могу! — Серого как ветром сдуло, и отряхивался он, уже стоя метров на десять выше по склону. — И в мыслях не было вам помешать, просто пришел сказать, что ужин готов. Разве что пошутил для поднятия настроения и аппетита…
— Тебе удалось это как никогда раньше! — Дин приподнялся на локте, отирая с лица начавший таять снег, и перевел взгляд на меня. — Если прекрасную даму все устраивает, я очень рад, но, честно говоря, предпочел бы иметь под боком что-нибудь помягче этих булыжников…
Опомнившись, я скатилась в сугроб, чувствуя, как щеки начинают полыхать. Принц поднялся, протяжно присвистнул, скользнув оценивающим взглядом по пропаханному нами склону, наскоро вытряс из волос и из-за пазухи набившийся снег и без лишних разговоров протянул мне руку.
Как-то само собой вышло так, что ужин вылился в незапланированный сабантуй, прошедший — с моей легкой руки — под общим девизом «Лучше поздно, чем не совсем!». Праздновали сразу все: милость небожителей, благодаря которым я оказалась по эту сторону Границы, окончательное выздоровление принца, наше с ним замирение после дурацкой размолвки… что называется — было бы желание, а повод найдется!
Мужская часть нашей дружной компании приложила изрядные усилия, чтобы уменьшить впечатляющие запасы невероятно убойного пойла, именуемого в народе «самодуром» (я в целях сбережения остатков своей нервной системы даже не рискнула спросить, из чего и как его производили местные умельцы). Мы же с шушками присоседились к внушительной бутыли, извлеченной из личных запасников Гисы, оценив по достоинству красное, слегка терпкое вино из густого сока неизвестных мне ягод, настоянного на душистых травах.
После пятого тоста шушки откуда-то натащили множество разнокалиберных барабанов, целый ворох погремушек, издававших мягкий шелестящий перестук, и некое подобие арфы в упрощенном варианте. Сначала мы изливали душу в песнях (слов я не знала, но, к счастью, в каждом куплете повторялись последние строчки, так что все были при деле). Даже дракон после третьего ведра «самодура» заметно расчувствовался, что-то рычал в такт и пытался дирижировать хвостом, то и дело сбивая кого-нибудь или что-нибудь на пол.
В какой-то момент разгорающегося веселья меня потянуло на свежий воздух. Я не стала дожидаться окончания очередной баллады, потихоньку встала и выскользнула из пещеры. Снаружи было морозно и царила такая тишина, что звенело в ушах. Я с наслаждением вдохнула полной грудью и обвела взглядом суровый призрачный пейзаж. В безлунном черно-фиолетовом небе холодно мерцали яркие незнакомые звезды, пронизывая колкими лучами стылый стеклянный воздух; причудливо изломанная горными вершинами линия горизонта, казалось, была близко — рукой подать. Почему-то именно сейчас я как никогда остро почувствовала свое одиночество и чужеродность в этом причудливом и странном мире…
Ветер ли старое имя развеял,
Нет мне дороги в мой брошенный край…
Всплывшие в памяти строки «Последней песни» Тагора заставили детали окружающего пейзажа задрожать и раствориться в горячей дымке навернувшихся слез. Я, закрыв глаза, судорожно вздохнула поглубже, запрокинула голову… и негромко спросила, не оборачиваясь:
— Все еще боишься, что я уйду не попрощавшись?
Дин подошел со спины, укутал меня меховым плащом и задержал руки на плечах.
— Не та сегодня погода, чтобы разгуливать налегке. Как ты узнала, что я здесь?
— Ты «видящую» спрашиваешь? — усмехнулась я, незаметно смахивая слезы. — Конечно, мой слух твоему в подметки не годится, но уж такое оригинальное сердцебиение вряд ли с чем-то перепутаешь!
— Ты услышишь меня даже в чуждой Вселенной…
— Что?!
— Я не голосом — сердцем тебя позову…
Руки на моих плечах сжались чуть сильнее. Какое-то время мне понадобилось, чтобы собрать всполошенно разбежавшиеся мысли.
— Ты что же, все помнишь?!
— Возможно, даже больше, чем ты сама.
— Вот это новости! — Я развернулась и взглянула на него в упор. — Ты же был без сознания! Или снова меня дурачил?!
— Нет! — Он покачал головой. — Не могу объяснить, но иногда я видел происходящее как будто со стороны, а иногда — словно во сне… А кое во что и до сих пор не верится.
— Что же такое ты помнишь?
— Пойдем в тепло, — ушел он от ответа. — Довольно глупо будет после всего свалиться от обычной простуды, тебе не кажется?
В пещере стоял дым коромыслом — почти в буквальном смысле. Наши соратники-собутыльники успели напиться до заикания и напеться до хрипоты, а поскольку скопившаяся энергия настойчиво требовала выхода, они затеяли танцы.
Сначала я просто смотрела, как лихо принц на пару с Ворхом отбивают в кругу расходившихся шушек что-то вроде ирландской чечетки, причем волк скакал на задних лапах, вывесив на сторону длинный розовый язык. Потом я обнаружила возле себя оставленный без присмотра барабан и решила внести свою лепту в столь заразительное веселье. Благодаря моим усилиям пляска пошла в таком темпе, что у танцоров ноги заплелись окончательно и бесповоротно, и они маловразумительной кучей рухнули бы прямо на меня, но я вовремя сообразила, что почем, и ретировалась в дальний угол общей залы — очень быстро, хоть и на четвереньках.
Разобрав конечности согласно принадлежности, танцоры с новыми силами принялись утаптывать каменный пол пещеры. Дурной пример оказался очень заразительным даже для дракона, который увлеченно скакал вместе с шушками, почти попадая в такт. Принц, наверняка опасаясь очередной диверсии или еще по какой причине, с галантной настойчивостью вытянул меня в круг. Тут и выяснилось, насколько же коварным оказалось винцо: мозги работали как надо, а вот с координацией была полная беда! Ноги напрочь отказывались мне подчиняться и выделывали все, что им самим казалось в тот момент уместным, так что Ворх, например, не торопился вставать, предпочитая покатываться от смеха там же, где снова упал сам.
Я еще успела погрозить ему кулаком, прежде чем непослушные конечности нашли очередную неровность на полу. Спасибо, Дин подхватил вовремя, а не то пахать бы мне носом гранитную плоскость до самой совсем не близкой стены! Не выпуская меня из рук, он повернулся к шушкам:
— Давайте уже что-нибудь помедленнее!
Добровольные музыканты послушно завели нечто напоминающее вальс. Еще того не легче: после такого количества такого вина!.. Но вопреки ожиданиям получилось у нас вполне прилично, причем принц даже не морщился, когда я с регулярностью и настойчивостью, достойными лучшего применения, наступала ему на ноги, особенно во время пируэтов. На него, кстати сказать, выпитое вообще не оказало никакого сколько-нибудь заметного воздействия…
В конце концов я закружилась так, что вынуждена была остановиться, поскольку моя многострадальная координация напрочь заблудилась в дебрях захмелевшего мозга.
— Устала? — Принц деликатно привлек меня к себе, и я благодарно уткнулась носом в его плечо, дожидаясь, когда не вовремя сбрендившие стены прекратят свои скачки по кругу наперегонки с прочими деталями скромного пещерного интерьера.
Через пару минут я обнаружила, что с закрытыми глазами ждать гораздо удобнее…
— А почему так тихо? — Я отстранилась и обвела опустевшую залу недоумевающим взглядом.
В дальнем углу обнаружился дракон в обнимку с порожним ведром, до сих пор щедро источавшим сивушные ароматы. Ящер мирно похрапывал на боку, беспорядочно раскидав перепончатые крылья и время от времени гулко икая и дрыгая задранной кверху задней лапой. Серый хвост Ворха мелькнул у самого выхода за миг до того, как за его хозяином опустился тяжелый полог, а шушки бодро и неслышно топали по своему тоннелю, заодно унося инструменты.
— Баста, карапузики, кончилися танцы, — пробормотала я, встряхивая головой, но продолжение цитаты мигом вылетело у меня из памяти.
Дин склонил голову, и некоторое время мы — лоб ко лбу, нос к носу — молча смотрели друг другу в глаза. Неизвестно, что видел он, а меня просто заворожили причудливые переливы всех мыслимых и немыслимых оттенков золотого цвета в самой глубине его странных зрачков…
Дин отвел с моего лица прядь растрепавшихся волос и осторожно поцеловал в самый уголок плотно сжатых губ. От этого нежного прикосновения у меня окончательно перехватило дыхание. Хмель тут же улетучился из организма, сердце остановилось и ухнуло куда-то вниз, и словно горячая волна захлестнула сразу с головой. А вместе с ней — дикая паника. Не знаю, что вдруг на меня нашло, но я резко оттолкнула принца и сама отскочила на пару шагов назад. Он застыл со вскинутыми руками, видимо боясь неосторожным движением напугать меня еще больше, и только негромко спросил:
— Я сделал что-то не то? Или не так?
Чтоб я знала!.. Да что со мной такое творится, дьявол побери?! Как будто в первый раз оказалась к парню ближе чем на километр! Нет, я вовсе не успела пройти и Крым, и Рим, чего уж зря на себя наговаривать, но, во всяком случае, имела представление о том, как особи противоположного пола могут с обоюдной пользой провести время наедине, даже не доходя до крайностей…
Я с трудом сглотнула горячий ком в горле и помотала головой:
— Нет-нет, все в порядке!.. Просто устала и хочу спать. Провожать не надо!!! Спокойной ночи!
Для кого-то, может, эта ночь и была спокойной, а вот мне удалось заснуть далеко не сразу. Поняв, что гигантский камень, прочно и с удобством обосновавшийся на моей душе, никуда не собирается деваться добровольно, я попробовала всплакнуть, надеясь, что станет легче. Черта с два! Ничего не вышло из моих разумных намерений! Попытка поразмыслить о тайнах мироздания тоже благополучно провалилась. Измаявшись вконец и превратив постель в скверное подобие панорамы Чернобыльской АЭС после памятного взрыва, я все-таки прикорнула в обнимку с подушкой, так и не додумав какую-то важную мысль…
ГЛАВА 10
Очень поздний завтрак начался слегка нетрадиционно, поскольку большинство наших вчерашних сотрапезников отчаянно нуждались в немедленной поправке здоровья. Шушками занялась Гиса, на мою долю достались прочие члены дружной компании. Насупленные и все еще немного шатающиеся Ворх с Громом стоически выслушали назидательные комментарии по поводу неумения пить, приняли на грудь лечебную дозу, отмеренную Гисой под моим неусыпным надзором (чтобы, чего доброго, легкий опохмел не перешел в очередную весомую попойку), воспрянули духом и приветствовали вошедшего последним Дина уже вполне бодро. Правда, от еды, поразмыслив, отказались. Принц, напротив, был свеж как огурец, а посему отмахнулся от выпивки, зато за троих воздал должное восхитительной стряпне шушек и после трапезы, не говоря ни слова, исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой волка.
Я, с одной стороны, была даже рада отсутствию поползновений к задушевной беседе, а с другой — основательно уязвлена таким невниманием к своей персоне. Нет, он вполне вежливо пожелал мне доброго утра, поцеловал ручку, искренне побеспокоился, как мне спалось и не болит ли голова, — но и только! Упадок настроения сказался даже на моем аппетите, что для меня в общем-то несвойственно. Я кое-как домучила свою порцию, потом, поддавшись на страдальческие вздохи, немного подлечила голову дракону, после чего он с довольным рыком растянулся в своем углу и гулко захрапел, а я вышла проветриться.
Погодка выдалась тоже не ахти: с восходом солнца немного потеплело, но самого светила теперь не было видно вовсе, поскольку тяжелые рваные тучи, приползшие из-за дальнего перевала, успели в четыре слоя перекрыть все видимое небесное пространство. Усиливающийся ветер дул резкими порывами, гоняя по насту колючие струйки поземки, а с неба уже начинала сыпаться очередная порция рыхлого снега. Необходимость сократить прогулку до предела никак не добавила мне позитивных эмоций, а тут еще эти двое болтаются неизвестно где…
Вернувшись в пещеру, я честно попыталась найти себе какое-нибудь полезное занятие, но делать было решительно нечего. Поиграв за компанию с шушками в керль, я забралась в свою «норку» и окончательно поддалась черной меланхолии. Вообще-то подобные «наплывы» случаются со мной крайне редко, но уж если случаются… Недолгий беспокойный сон, сморивший меня ближе к вечеру, только усилил накопившийся негатив, отбив начисто и аппетит, и желание общаться с кем бы то ни было. Вопреки обыкновению, водным процедурам тоже оказалось не под силу справиться с моей хандрой. Даже появление пропавших с утра неразлучных друзей не заставило меня выйти, они же почему-то не торопились меня повидать. Ну и пусть, не очень-то и хотелось!..
