сообщить о нарушении
Текущая страница: 98 (всего у книги 110 страниц)
Только после нашего вмешательства, разумеется, все стало выглядеть совсем по-другому. Ворх, Сотрес и Тарглан должны были оставаться в «плену», пока их не выкупит король или еще какой-нибудь сочувствующий элемент. Выходцы с побережья ничего не имели против и уже вовсю строили глазки — каждый своей зазнобе, а вот не в меру честное выражение прекрасных очей Призрака заронило в мою душу смутные сомнения, но я махнула на них (на сомнения) рукой. В конце концов, каждый волен веселиться в меру своих способностей!..
Артисты получали полную свободу действий, разве что состав труппы несколько изменился после того, как в нее добавилась парочка новых лиц. Кроме, само собой, меня пылкое желание поучаствовать в маскараде изъявила Альниола, и, надо полагать, не только потому, что продолжала заботиться о моем самочувствии: ее ненаглядный Тханимар тоже сейчас рыбачил на Радужном озере в компании с королем и прочей братией. Оставалось лишь замаскироваться как следует, и мы рьяно принялись потрошить сундуки с костюмами, воплощая в жизнь давешнюю угрозу насчет грабежа.
Подруга быстро нашла себе наряд по душе и преобразилась в очаровательную Ольфинию — Королеву Цветов, персонаж старых местных сказок. Лицо скрыла изящная полумаска, волосы — длинный зеленый парик, украшенный ажурной короной из цветущих ветвей и листьев. Пышное, но легкое платье — сплошь из разнообразных бутонов, обсыпанных «пыльцой» из мельчайших блесток и усаженных яркими бабочками, — оказалось ей несколько длинновато и широковато в талии, но с помощью женской половины труппы это вскоре перестало быть проблемой.
Зато я никак не могла определиться и продолжала сосредоточенно перекапывать коробки, отвергая костюмы один за другим. Наконец найденное привело мою привередливую светлость в дикий восторг. Я тут же облачилась в новый прикид и вышла из фургона покрасоваться, а разом наступившая тишина только лишний раз утвердила меня во мнении, что выбор сделан верно. Это была приталенная недлинная рубашка с расширяющимися книзу рукавами чуть ниже локтя и расклешенные штаны из такой же тонкой невесомой полупрозрачной материи с черно-бело-васильково-ржаво-коричневым струйчатым рисунком и множеством блесток. В целом получалось весьма скромно, поскольку закрывало меня от шеи до щиколоток, но… это если стоять не дыша и по стойке «Смирно!».
При малейшем движении (даже глубоком вдохе) одеяние, имитирующее ажурное оперение какой-то экзотической птицы, превращалось в набор шлиц, разрезов и разнокалиберных прорех, обрамленных узкими клиновидными лоскутками, так что в итоге площадь прикрытого тела сводилась к минимуму и откровенно стремилась к нулю. В комплекте шел головной убор в виде стилизованной птичьей головы с широкой полумаской. Целый каскад пышных пестрых перьев и невесомых золотистых лоскутков спускался почти до пояса, что особенно порадовало, ведь отросшая медно-каштановая грива нарушила бы всю маскировку. От парика пришлось отказаться в любом случае: день был по-летнему жарким, вечер ожидался ему под стать, а я своим серым веществом слишком дорожила, чтобы позволить ему свариться вкрутую, пусть даже и ради классного розыгрыша…
ГЛАВА 5
Через полчаса, оставив пленников изнемогать под изощренными пытками расшалившихся девиц, мы уже тряслись в пестром фургоне по заросшей лесной дороге. Отдохнувшие лошади, пофыркивая и встряхивая заплетенными в мелкие косички гривами, бодро перебирали копытами, а мы, удобно устроившись на пухлых тюфяках, набитых свежим сеном, старательно подпевали Вальгранарху, который вдохновенно выводил своим удивительным голосом озорную песенку о трех сестрах-близнецах, удачно дурачивших своих женихов.
Я неожиданно для самой себя расчувствовалась и припомнила старый хит из репертуара «Веселых ребят». Песенка настолько пришлась ко двору, что с третьей попытки ее пели все хором, включая возниц на козлах, даже лошади притопывали в такт:
Мы бродячие артисты, мы в дороге день за днем,
И фургончик в поле чистом — это наш привычный дом… [13]
Неожиданно меня снова «повело». Я отогнула край пестрого тента и выглянула наружу. Мы подъезжали к развилке, а по одной из двух оставшихся дорог, если верить моим сенсорам, двигался другой фургон с десятком людей. Наш экипаж добрался до перекрестка раньше. Через некоторое время стало ясно, что предчувствия меня не обманули: это явились девочки тетушки Оллии в сопровождении двух ее помощников.
Я была искренне рада встрече, ведь большую часть «пташек» знала по недавнему походному прошлому, и девчонки совсем неплохо проявили себя в качестве сестер милосердия. Троих, видимо, взяли из числа новеньких, и я только присвистнула, навскидку оценив их внешние данные. Альниола толкнула меня локтем в бок:
— Как ты находишь это пополнение в тетушкином «птичнике»?
— Одно скажу, — голос можно было и не понижать, потому что процесс взаимных приветствий и представлений проходил достаточно шумно, — друзья познаются не только в беде. Прикинь, в какую сумму обошлось приглашение на вечеринку этаких «пичужек»!
— Уж Оллия своего не упустит! — согласно кивнула моя заметно помрачневшая подружка.
Я подозрительно взглянула на нее:
— И почему «на небе тучи»? Так заботишься о кошельке своего возлюбленного?
— Черт бы с ним, в смысле — с кошельком! — призналась Альниола, мрачнея еще больше. — Думаю: не зря ли мы с тобой все это затеяли…
— Ты замужество имеешь в виду?
— Нет. — Подруга не поддержала шутки. — Мальчики явно собираются оторваться на всю катушку, а наши-то красавцы, как ни крути, тоже ведь живые люди…
— Не спорю. И что с того?
— И то — чем больше я об этом думаю, тем все меньше меня привлекает роль зрителя при возможном развитии событий! — отчеканила моя сообщница. — Сама же говорила: меньше знаешь — крепче спишь!
— Ты думаешь…
— А ты не думаешь?! — в упор спросила Альниола, сдвигая маску на лоб.
Я добросовестно пошевелила извилинами, пристрастно допросила интуицию и как следует прислушалась к пресловутому голосу сердца.
— Нет, не думаю! — Таков был мой окончательный вердикт. — Может, это и глупо звучит, но своему сокровищу я вполне доверяю, да и по поводу твоего, кстати, у меня душа почему-то спокойна.
— А если все-таки…
— Вот когда «все-таки», тогда и буду голову ломать! — Я решительно тряхнула волосами. — А сейчас желаю получить все возможное удовольствие от нашего маскарада! И тебе то же советую! В конце концов, на месте разберемся, что к чему и почем.
— Знаешь, а мы ведь можем и сами…
Заметно повеселевшая подруга не договорила, явно сама пораженная мыслью, столь неожиданно пришедшей в ее замаскированную париком голову. Мне потребовалось некоторое время, чтобы прикинуть, о чем тут может идти речь.
— В смысле: мы можем и сами оторваться на всю катушку с кем-нибудь из других мальчиков? — осторожно уточнила я на всякий случай.
— Нет, — хихикнула зеленоволосая Королева Цветов, подмигивая мне. — В смысле: отбить немного хлеба у «ночных жаворонков». Раз уж ты так уверена, что им с нашими женихами не светит… а нам?!
Я молча пожала ей руку и решительным жестом надвинула маску на глаза.
Наше прибытие в живописный лагерь на берегу озера вызвал у «мальчиков» бурю восторга. Они успели нарыбачиться, наохотиться, воздать должное напиткам и деликатесам и теперь жаждали общения и зрелищ. Общими усилиями в рекордные сроки была подготовлена площадка для выступлений, и бродячие артисты показали, на что способны.
Мы с Альниолой были на подхвате — «подай-принеси, подержи-завяжи, стой там — иди сюда, с Новым годом — пошел на фиг!» — поэтому поневоле просмотрели всю программу в деталях. Впрочем, жалеть не пришлось: зрелище было что надо! Забавные фокусы и трюки на высоко натянутом канате, акробатические выкрутасы и чудеса гибкости, пантомима и жонглирование сольное и коллективное — в общем; всего в двух словах не опишешь. Под конец они еще и небольшой спектакль разыграли — что-то убойно-прикольное о похождениях безработного наемного воина, беглого вора и колдуна-недоучки — с привлечением в массовку не только нас, но и зрителей…
Артистов долго не отпускали с импровизированной сцены, забрасывали цветами и монетами, сотрясая душистый вечерний воздух восторженными криками. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, пока наш мудрый король не напомнил, что одними развлечениями жив не будешь, и нас повели к давно разведенным кострам, чтобы угостить, «чем боги послали». Сегодня, видимо, служба доставки от небожителей работала особенно хорошо, так что потчевали нас всевозможными вкусностями наперегонки. Я с удовольствием усидела приличную миску наваристой, пахнущей дымком ухи, несколько многослойных бутербродов, кусок восхитительно пышного пирога с клубничным вареньем и перепробовала все фрукты, оказавшиеся в пределах досягаемости; только вино пить не стала, ограничиваясь тем, что честно чокалась после каждого тоста.
Из-за плеча подруги я незаметно наблюдала за своим будущим супругом, расположившимся неподалеку. Сидит себе, удобно привалившись к стволу поваленного дерева и подогнув ногу в зашнурованном «через раз» высоком сапоге — простая синяя рубашка нараспашку завязана узлом на животе, рукава закатаны по локоть, волосы небрежно стянуты в хвост, из которого выбилось несколько распушившихся «дорожек», а из украшений только мерцающий в наступающих сумерках пояс… Надо же, как ему понравилась последняя покупка, даже на рыбалке с ней не расстается! Впрочем, это изделие из кожи южной глубоководной рыбы, что называется, и в огне не горит, и в воде не тонет, ему в принципе сносу нет…
И, как обычно, успевает все: тосты провозглашать и слушать пошлые анекдоты на свадебную тему в исполнении Дзуроха (на ухо, конечно, только я-то все равно слышу!), разливать вино и нагло тырить из-под носа у Стального Барона обожаемые обоими жареные ребра, пользуясь тем, что тот отвлекся, между делом строя глазки (вернее, глазик) одной из прибывших красавиц… А еще — заразительно хохотать над байками и обмениваться шутливыми тычками с Вальгранархом, спорить с Халиссом и перебрасываться репликами со всеми сидящими у огня…
Какой же он все-таки… Самый красивый и необыкновенный, самый обаятельный и притягательный, самый… любимый и единственный!.. То время, что мы провели врозь, вспоминается сейчас как бредовый кошмар, отзываясь глухой болью где-то в глубине сердца. Наверное, так было надо — пройти через этот мрак, чтобы потом суметь в полной мере оценить посланное тебе небесами…
Дин, видимо, почувствовал мой взгляд, потому что неожиданно повернул голову и вскинул на меня глаза, но я и не подумала отворачиваться. Наоборот — встряхнула своей перисто-лоскутной гривой, подмигнула ему и кокетливо повела плечиком. Он заинтересованно прищурился, окинул меня взглядом и даже успел улыбнуться, но тут зазвучала музыка, и глубокий голос нашего вечно юного барда привлек всеобщее внимание.
Пока мы, боясь лишний раз громко вздохнуть, слушали новую песню о цветке, влюбленном в звезду, совсем стемнело. Искры от костров, устремляясь к бархатному небу, казалось, добавляли блеска алмазной россыпи созвездий, а пляшущие багровые отсветы придавали всему какой-то фантастический вид. На кустах, окружавших поляну, распустились мелкие белые цветы, наполнившие ставший прохладным воздух тонким ароматом, вокруг них роились разнокалиберные мотыльки, а над головами время от времени бесшумно проносились не то ночные птицы, не то летучие мыши, нисколько не пугаясь нашей весьма шумной компании.
Следующая баллада была посвящена недавним событиям, которые благополучно завершились в День Весеннего Равноденствия. Герои, как и их подвиги, были несколько приукрашены в силу традиций — так, самую малость, — но в целом оставались максимально приближенными к реальным. С особым удовольствием я выслушала все, что пелось обо мне, любимой. Сочинитель не поскупился на лестные эпитеты: я и «посланная богами путеводная звезда», и «сражающая красотой», и «проникающая взором за Предел», и «дарящая тепло и свет», и даже «возвращающая к жизни»… Что ни говори — мелочь, а приятно!
Во время очередной баллады я успела перешушукнуться с Альниолой, та передала мою идею артистам, сидевшим чуть подальше. Когда смолкли восторженные крики в адрес Папаши Хелля, который скромно раскланивался в ответ на восхваления, мы завели новую песню. Вообще-то новой она была только для здешних слушателей, на моей родине это — уже вполне заслуженный хит из репертуара Пугачевой. Не догадались? Под одобрительный хохот и дружеские комментарии мы слаженно выводили слова разученной по дороге песенки о Луи Втором.
Новинка сезона прошла на «ура!». Король с глубоким пониманием отнесся к нелегкой судьбе незнакомого коллеги, даже вроде бы прослезился, но под конец уже вовсю подпевал нам, активно дирижируя обглоданным свиным ребром:
Все могут короли,
Все могут короли…
До глубокой ночи в лагере дым стоял коромыслом. После песен музыканты, отдыхавшие вместе со всеми у костров, грянули нечто убойно-зажигательное, и мы повскакивали с мест. Массовые танцы перемежались номерами «культурной программы». Один синхронный стриптиз на четверых чего стоил! Причем в качестве шестов новеньким «пташкам» служили тяжелые трехметровые копья, которые на всякий случай поддерживались менее упитыми мужчинами. Как только их (в смысле — мужиков) удар не хватил: девчонки такоевыделывали, что копья просто раскалились, а украшавшие их вымпелы при полном безветрии рвались к небесам!.. Монеты, звеня, так и сыпались им под ноги — вполне заслуженно, даже я бы не удержалась и швырнула пару золотых, если бы таковые смогли заваляться в моем костюмчике. А ведь еще была местная версия «танца живота» — в продуманно изодранной кольчуге и с кинжалами, а еще…
Во время «хоровода» меня угораздило столкнуться нос к носу со Стальным Бароном, и он моментально разгадал, кто скрывается под птичьей маской (как только умудрился, до сих пор не понимаю, а он сам не сознается!). Пожалуй, в первый и в последний раз в жизни я видела настолькоизумленное выражение на этом всегда бесстрастном лице! Его единственный уцелевший глаз, который стал теперь почти квадратным, едва не покинул отведенное природой место, но сказать Ольгвар ничего не успел — я схватила его за руку и, умоляюще глядя, отрицательно покачала головой, прижав палец к губам. Целую минуту он потрясенно разглядывал меня с головы до ног, а потом, вымолвив: «С ума сойти!», расхохотался до слез и отошел в сторону. Мы еще несколько раз оказывались рядом, но верный друг, встречаясь взглядом со мной, уже ничего не говорил, только весело подмигивал и начинал совершенно неприлично ржать в голос, явно предвкушая дальнейшее развитие событий.
Я давно потеряла из виду свою напарницу и не знала, что там вытворяла она, мой же расходившийся не на шутку энтузиазм настойчиво требовал выхода. В конце концов, независимо от результата нужно получать удовольствие от процесса! Я веселилась от души, при этом старательно попадалась на глаза королю (держась тем не менее на некотором расстоянии) и не сводила с него чарующего взгляда, изо всех сил демонстрируя свой повышенный интерес и небрежно задвигая на задний план самонадеянных «пташек», положивших глаз на столь перспективный объект.
Потенциальные соперницы на удивление быстро поняли, что им здесь ловить нечего, и переключились на более доступные цели, благо их было в избытке и на выбор. А мне срочно пришлось ломать голову, как устранить совсем иное препятствие. Дело в том, что мною заинтересовался не только Дин — его ближайшее окружение тоже запало на экзотику в моем лице, по-прежнему скрытом от любопытных взглядов. Вот же … …! Именно их мне и не хватало! Пришлось в срочном порядке вспоминать навыки, наработанные в процессе посещения дискотек, и потратить некоторое время, чтобы ненавязчиво скрыться среди активно веселящихся людей.
Уловка удалась, но, стараясь держаться подальше от придворного мага и Халисса, я просмотрела-таки момент, когда король исчез из танцующей толпы. Удалился, так сказать, по-английски. К тому же неизвестно с кем… Нет уж, со мной такой номер не пройдет!
Мне тоже удалось покинуть «хоровод» незаметно для окружающих и скрыться в густых зарослях цветущего кустарника, окружавших место народного гуляния. Едва переведя дыхание, я огляделась и во всю ширь запустила свою «поисковую сеть». Ого, куда он успел забрести! В километре от меня по извилистой тропинке неспешно двигался искомый объект, сопровождаемый любимым скакуном…
