сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 110 страниц)
Внутри было шумно, людно и душно. Дин окинул быстрым взглядом темноватое, заполненное народом помещение и усадил меня на невысокий массивный табурет в небольшой нише, попутно показав что-то на пальцах индивидууму за стойкой, который тут же ответил понимающе-слащавой улыбочкой. Шустрая фигуристая девица, игриво стрелявшая в нашу сторону глазами, пролавировала между тесно поставленными столиками, мимоходом задев Дина бедром, и поставила перед нами тарелку с поджаристым солоноватым печеньем и две кружки. Я тут же залпом осушила свою и удовлетворенно причмокнула: вполне прилично, хотя, конечно, никакого сравнения с тем замечательным напитком, которым нас потчевали у Диторна! Приятное тепло медленными волнами пошло по организму, пришлось расстегнуться и откинуть капюшон.
Дин, усмехнувшись, подвинул мне свою кружку, а сам вскинул сумку на плечо и подсел к стойке. О чем они толковали с хозяином — кривоносой и рыжей пародией на Дени де Вито, — я не слышала, видела только, что принц удовлетворенно кивнул, перебрасывая собеседнику монету. Он посидел еще некоторое время за стойкой с отсутствующим выражением лица, потягивая какой-то напиток из небольшого бокала, потом встал и направился к угловой двери, скрытой застиранной цветастой занавеской. Я еще раз на всякий случай просканировала пространство и успокоилась: никакой серьезной опасностью не веяло, так — все тот же легкий дискомфорт, что неудивительно, учитывая местный контингент. Можно было позволить себе расслабиться — во всяком случае, пока.
Принц отсутствовал недолго, я только успела прикончить вторую кружку и ополовинить содержимое тарелки, отгрызая сначала длинные хрусткие клювы и хохолки у печеных птичек — не то дятлов, не то удодов. Процесс немного застопорился, когда мне попался экземпляр настолько странной формы, что я поневоле призадумалась: кто бы это мог быть и с какой из выступающих частей стоит начать процесс поедания?! Дин, отодвинув занавеску, нашел меня глазами; затем вошел, задержался у стойки, прихватил еще вина и сел рядом. В ответ на вопросительный взгляд он подмигнул и, приобняв за плечи, дотянулся губами до моего уха:
— Порядок! Еще немного полюбезничаем, допиваем и уходим.
Я кивнула, протянула руку за очередным удодом, и вот тут-то меня скрутило, да так, что потемнело в глазах. Возглас радости по этому поводу все-таки сдержать удалось, но Дин моментально уловил перемену в моем состоянии.
— Тэйли?!
Я, не открывая глаз, чуть качнула головой: не мешай! Он понял и притих, продолжая обнимать меня за плечи, а я лихорадочно пронизывала пространство «поисковой сетью» так далеко, как только могла. Сто чертей!!! И в рот кило гороха — каждому!..
— У нас кое-какие сложности. — Надеясь, что моя с трудом состряпанная улыбка сойдет за кокетливую, я придвинулась к принцу ближе некуда. — Пятеро у крыльца и пятеро на подходе, в конце улицы. Все при полном параде — до зубов!..
Горячие губы снова коснулись моего уха.
— Придется разойтись. Вот деньги. — Его рука погладила меня по бедру, переместилась ниже. Сильные пальцы протиснулись за край голенища, доходившего до колена.
Я почувствовала, как внутрь моего сапога одна за другой скользят увесистые монеты.
— По улице иди спокойно. Выкупишь лошадей — жди меня за северными воротами, только на виду не маячь. Не заблудишься?
Я невольно хмыкнула — он вообще за кого меня держит?! Сложность в другом… Я жеманно повела плечиком и потупила глазки, продолжая ворковать со своим ухажером:
— Но как мы отсюда выйдем?
— Устроим скандал. Вскочи, дай мне по физиономии, грохни что-нибудь из посуды и беги в ту дверь — видишь занавеску?
Я кивнула, вдохнула поглубже… и выдохнула опять, виновато улыбнувшись выжидательно глядящему на меня принцу.
— Не могу. Меня надо разозлить, иначе останешься без пощечины!
На пороге затопали кованые сапоги, распахнувшаяся с противным взвизгом дверь пропустила в шумное душноватое тепло харчевни первого стражника. Дин долго не раздумывал.
— Знаешь, милая, — он сочувственно улыбнулся, — на самом деле ты никогда мне особо не нравилась. Я был с тобой только потому, что хотел быстрее восстановить силы, а в постели передача энергии происходит самым приятным способом и без потерь!
Никогда не думала, что смогу завестись вот так, с полоборота! Видимо, все дело в заводиле… Я буквально взвилась над столом, успев тем не менее вскинуть на плечо сумку.
— Ах ты, мразь! — На мое шипение и хлесткий звук закаченной от всей души пощечины обернулись даже тараканы. — Подонок!!!
Вторая попытка увенчалась чуть меньшим успехом: Дин почти успел отклониться и перехватил карающую руку.
— Сядь! — рявкнул он, дергая меня за кисть.
Стражники направились к нам.
— Убери щупальца, гад! — Тяжелая глиняная посудина, просвистев над головами и щедро окропив содержимым сидящих, врезалась в стену прямо над лысиной остолбеневшего хозяина. — Мерзкий урод!!!
Остатки вина из другой кружки благополучно миновали моего спутника и вместе с ней нашли себе место под солнцем на физиономии первого стражника.
— Кто урод, я?! — Дин, рыча, перескочил через опустевший стол и загородил мне дорогу.
Толпа оживилась — как же, такое развлекалово, да еще и бесплатно! Кто-то засвистел, кто-то крикнул:
— Держи рыжую!
Ага, сперва держалки подходящие отрасти! Да еще заточи под нужный контур!.. Моя табуретка успешно высадила окно за спиной Дина — он едва успел пригнуться. Морозный ветерок очень кстати освежил атмосферу.
— А это — за «рыжую»! — Не уверена, что тарелка разбилась об нужную морду лица, но мне было уже поровну.
— Бешеная стерва! — оскалился Дин. — Убью!!!
От его рыка в уцелевших окнах жалобно звякнули мутноватые стекла. Он старательно промахнулся мимо меня другой табуреткой, которая громко затормозила о ребристый шлем одного из вошедших, неосмотрительно подобравшегося чересчур близко. Первая ласточка безропотно улеглась под ноги окончательно расшевелившихся посетителей харчевни. Мама дорогая, что тут поднялось!..
К сожалению, мне было не суждено досмотреть эту батальную сцену в духе «Человека с бульвара Капуцинов» с поправкой на местный колорит. Метко запустив напоследок в стражников тяжелым бронзовым подсвечником, я со всех ног рванула к заветной двери. За спиной раздалось жизнерадостное гиканье Дина и забористый разноголосый мат. Судя по грохоту, в ход пошли уже столы…
Сенсоры включились на ходу, давая мне «зеленый свет». Я без опаски влетела в занавешенный проем, с разбега проскочила длинный темный коридор, свернула в другой и на миг притормозила, прижавшись к обшитой досками стене. Так-растак и переэтак! Один придурок все же увязался следом и прет прямо сюда!.. Я размашистым пинком громко распахнула ближайшую дверь, оказавшуюся выходом на задний двор, на цыпочках скользнула дальше по коридору и просочилась в следующую дверь — приоткрытую. Похоже, кладовая — тем лучше! Я вжалась в темный угол за широким стеллажом, стараясь не дышать. Конечно, так себе убежище, но легко заполучить меня им не удастся — я успела окинуть «взглядом» тесноватое помещение и кое-что присмотрела на случай драки.
Преследователь приближался к повороту, когда чья-то рука неожиданно дернула меня за полу распахнутой куртки. Я не взвилась под самые стропила только потому, что успела накрепко вцепиться в одну из полок, на которой лежали присмотренные «подручные средства». В следующее мгновение мое разгоряченное сознание отметило, что грохот шагов раздается уже слишком близко, а рука принадлежит парнишке лет восемнадцати, который только что вылез из подпола через небольшой квадратный проем.
Парень прижал палец к сомкнутым губам и потянул меня за рукав. Я недолго думая кивнула и скатилась вслед за ним вниз по неожиданно длинной хлипкой деревянной лестнице, успев бесшумно прикрыть за собой дощатую крышку.
Подземное хранилище оказалось весьма впечатляющим — и по размерам, и по степени загроможденности всевозможными бочками, ящиками и тюками. Темнота была — хоть глаз выколи, но парень ориентировался в этом лабиринте как в собственном кармане, лихо лавируя среди препятствий. Я вприпрыжку неслась вслед за ним, стараясь не высказываться вслух, когда все-таки спотыкалась.
Наконец мой провожатый резко свернул влево, протиснулся между гигантскими бочками в самый темный угол и с моей помощью отодвинул тяжелый ящик. Мы нырнули в едва заметную низкую щель и через несколько минут перемещения бодрой трусцой на цыпочках достигли очередной лестницы и выбрались на свет божий.
Мой провожатый, утирая лицо рукавом ветхой рубахи, с облегченным вздохом опустился прямо на пол. Я осела рядом, переводя дыхание и осматриваясь. Просторная комната (спальня, судя по наличию внушительной кровати) была обставлена и убрана совсем небедно, но мое внимание привлекли не ковры и побрякушки, а два плотно зашторенных окна и массивная дверь, запертая снаружи на ключ.
— Хозяйкина спальня, — пояснил нежданный спаситель в ответ на мой вопросительный взгляд. — По этому лазу к ней ночной сторож ходит…
— А мы здесь что забыли?
— Отсидишься, пока стражники улицы вокруг прочешут и в харчевню вернутся, — пожал плечами парень. — Окна выходят в глухой переулок, налево — сад, направо — конюшенный двор и старый дом, пустой. Можно уйти по-тихому.
— А ваши собачки? — Нарисовавшиеся перед глазами оскаленные морды «а-ля мастино» всплеска нежности почему-то не вызывали, равно как и воодушевления.
Парень махнул рукой:
— Не твоя забота!
— Кстати, у моего спасителя имя хоть какое-нибудь имеется?
— Нортис. — Он встал, отогнул край шторы и припал к образовавшейся щели.
Я выудила из голенища не успевший далеко проскользнуть золотой и вложила его в горячую ладонь. Нортис вспыхнул, отдернул руку и гордо вскинул подбородок.
— Не надо!
— Почему?
— Грех обирать людей, попавших в беду!
— Эти деньги вовсе не последние!
— Все равно!
— А с чего ты, интересно, взял, что мне вообще стоит помогать? Может, мы бандиты с большой дороги, а наши следующие жертвы будут на твоей совести! — хмыкнула я, не на шутку заинтригованная поведением этого представителя местного населения.
Он упрямо покачал головой:
— Тогда бы вас пасли до городских ворот здешние вояки, а там схватили бы с помощью караульного гарнизона. А раз эти — пришлые — не захотели с ними делиться, значит, вы — «особо опасные».
— Тогда зачем ты-то ввязался? Скучно стало без проблем?
Он зыркнул на меня исподлобья, заметно темнея худым лицом:
— Ненавижу их!..
— Вот как! — Я стала кое-что понимать. — Сирота, значит?
— Нет. Мать — прислуга на постоялом дворе, а отца… Неделю назад они повязали.
— За что?
— На пару с нашим соседом оружие заговорщикам переправляли. Вот и…
— И?..
Он молча пожал плечами, потом безнадежно махнул рукой:
— Они живыми не отпускают! Знать бы хоть, что не мучился и где зарыли… Если зарыли.
Видимо, его совсем недетская печаль зацепила меня сильнее, чем можно было бы ожидать, потому что даже напрягаться не пришлось — «картинка» плеснула в глаза сразу же, стоило только положить руку на его поникшее плечо.
— Тут поблизости есть большой овраг? Там еще рощица, берез так с полсотни, а у тропы — две развесистые рябины. Где-нибудь от города недалеко — сторожевые башни видно.
Парень вздрогнул и впился в мое лицо вспыхнувшим взглядом.
— А рядом озеро?
— Да, — кивнула я, «разглядев» продолговатое пятно ровного нетронутого снега, обрамленное блекло-бурыми зарослями сухого тростника. — За ним — какие-то заброшенные постройки…
— Так это же бывший Гротин хутор! И он… там?
— Да, — тихо сказала я. — В овраге, оба. Твоему отцу не пришлось мучиться, его закололи почти сразу. Он успел здорово врезать одному из вояк, тот обозлился и убил его, за что и сам огреб от старшего. А вот подельника долго пытали… Правда, без толку.
— От отца они бы тоже ничего не добились! — Нортис, часто дыша, снова повернул ко мне бледное, как стена, лицо. — Но как?!
— Нет, — невесело усмехнулась я, отвечая на невысказанный вопрос, — мне ваши местные сволочи не докладываются. Ты был прав — я из «особо опасных», и как раз потому, что слегка отличаюсь от прочих. Так что…
Он жестом прервал меня, к чему-то прислушиваясь, потом отдернул вышитую штору.
— Тебе пора!
В четыре руки мы разом отомкнули защелки, удерживавшие двойные рамы, и распахнули тяжелые створки. Напоследок я успела-таки всунуть монету в его пальцы и кивнуть.
— Спасибо! Сочтемся!
И ногами вперед съехала по заснеженному карнизу. Приземлилась я удачно — тихо и мягко, и тут же скользнула за высокий сарай. За спиной со стуком закрылось окно, а еще минут через пять послышался злобный собачий лай в три глотки, басистый нецензурный монолог — в две, и заискивающее, с покаянными подвываниями, бормотание моего нового знакомого. Шустрый малый успел и обратно в харчевню проскочить, и собак отвлечь, и «засветить» засаду! Теперь можно и дальше двигать.
Включив сенсоры на всю мощь и во всю ширь, я безмолвной тенью перетекала вдоль высокого забора, пытаясь попутно решить классический вопрос: что делать? Принц велел ждать его за воротами, и в случае необходимости срочного ухода от погони мое послушание было бы залогом успеха. Опять же — если у него получится добраться до этих самых ворот! Он, конечно, крутой — дальше некуда, но законы физики не отменить: на каждое действие найдется противодействие, а на каждую силу — куда большая… Нет, не та у меня натура, чтобы смыться втихаря, пока другие разгребают жар! Слишком уж много в этих краях развелось охотников за головами, а я пока не готова делать им столь щедрые подарки, так что… прости, любимый, как-нибудь в другой раз покомандуешь!
Я решительно свернула в сторону переулка, над которым, видимые только мне, полыхали всплески багрового и алого свечения — явное свидетельство нешуточного накала страстей и высокой концентрации напряженности и физической боли. Прямо тебе полярное сияние вперемежку с фейерверком в разгаре дня, только вот любоваться им почему-то не тянуло… Запущенная в том направлении «поисковая сеть» выдала мне трехмерную динамичную картину, причем никаких зевак рядом не наблюдалось. Наверняка жители сего славного городка давно и хорошо усвоили, что не стоит пополнять собой список свидетелей вооруженных разборок, если хочешь и дальше оставаться жителем, а не строчкой в ежемесячном некрологе. Тем лучше для них…
Но моим партизанским намерениям не суждено было сбыться: неожиданно сердце сжала ледяная когтистая рука — из бокового проулка надвигалось нечто куда более опасное, чем толпа вооруженных стражников прямо по курсу. Я недолго думая кинулась к пролому в каменном заборе, проскочила в заброшенный двор, заметенный снегом чуть ли не по пояс, и по разваленной поленнице взобралась на крышу хлипкого строения, судя по всему, когда-то служившего сеновалом. Обзор был вполне приличным, и скоро я увидела причину своего беспокойства.
Четыре массивные фигуры в доспехах несколько иного вида и черных плащах размеренно и целенаправленно рысили к месту схватки. Казалось бы, что особенного, просто подкрепление отряду городской стражи, который подвергся коварному нападению злого заговорщика, но меня при первом же взгляде на предводителя этой теплой компании скрутило болезненной судорогой. Раздумывать над вопросом, чем же сия особь не приглянулась моей хваленой интуиции, времени уже не было — как и необходимости.
Будь я потрезвее, наверняка бы еще поколебалась, что именно предпринять, и драгоценное время было бы упущено. Теперь же мне море было по колено, сам черт не брат, сто верст не крюк и все такое в том же духе. Рука сама нашла ножны и вытянула «перо сокола», пальцы удобно перехватили рукоять, в глазах что-то переключилось, приблизив цель и сделав ее движения замедленными, а мышцы послушно и отработанно сократились в нужной последовательности…
Я сморгнула и целых полторы секунды не верила своим глазам: рослая фигура вдруг словно споткнулась, взмахнула руками и тяжело сползла по каменной стенке в еще не примятый снег. Стоило ли удивляться — из его шеи слева торчала пестрая рукоять, увенчанная головой хищной птицы… Надо же, не пропали даром все мои мучения под чутким руководством заботливых соратников! Ладно, с меня причитается, дайте только выйти живой из этой заварухи.
