сообщить о нарушении
Текущая страница: 81 (всего у книги 110 страниц)
Я до боли в глазах вглядывалась в незнакомые затейливые письмена, стараясь отметить малейшие детали, вплоть до глубины, цвета и расположения завитушек и черточек. Сильно мешало нарастающее ощущение беспокойства, идущее от «сокамерников», уловивших изменения моего сознания, и чувство приближающейся опасности, но я упорно продолжала свою исследовательскую деятельность, зная, что второго шанса у меня просто не будет. Еще четыре символа… Черт, голову словно раскололи!.. еще два… все плывет перед глазами… все! Или нет?!!
«Пора возвращаться!»
«Подожди, тут что-то странное…»
«К вам идут! Наверняка хозяин почувствовал неладное… Выбирайся!»
«Не мешай!!!»
Где же это, черт побери?! Я, не доверяя глазам, на ощупь рыскала по стенам, лихорадочно металась по клетке, словно пытаясь поймать невидимую муху и перебаламутив мирно медитирующих после позднего ужина сородичей. Несколько тварей покрупнее направились ко мне, явно решив утихомирить собрата-непоседу. Я, пытаясь увернуться от их постреливающих искрами щупалец, неожиданно для самой себя лихо заложила «мертвую петлю»… Да вот же оно!!! Еще одно слово — три расположенных пирамидкой затейливых символа, только не выдавленные в матово-буром сплаве, а тонко выписанные в углу потолка, там, где сходились к одной точке начало и окончание заклинания.
Хорошо различимые в момент обнаружения линии стали гаснуть и мерцать, словно искаженные помехами на экране телевизора. Я напрягла «зрение» до предела — помогло, но ненадолго. Видимо, силенок у меня совсем не осталось…
«Держись!!!»
За что и чем, интересно знать?! Как сильно кружится голова… И от нарастающего чувства опасности сердце сжимается до боли… Еще вот этот символ, последний!.. По глазам ударила ослепительная вспышка мертвенно-синего света, и мое стремительное возвращение в реальный мир было тут же отмечено жгучей болью, пронизавшей все тело до последней клеточки. Я силилась произнести хоть слово, но голос едва слышно клокотал где-то в самой глубине горла, будучи не в состоянии пробиться наружу. Нахлынувшая злость на свою беспомощность придала сил, я вдохнула глубже:
— Таэрш-э-рарт!
Собственный хриплый шепот — последнее, что я услышала, прежде чем ухнуть с головой в горячую вязкую мглу оглушающего беспамятства…
Темно. Тихо. Тепло и мягко. Удивительно приятное ощущение удовлетворения и усталости, как после завершения тяжелой, но важной работы. Значит, все получилось… Додумать не удалось.
«Молодец, малышка! — Чья-то чужая мысль бесцеремонно и властно вторглась в мое сознание, небрежно смяв „щиты“, как неумелую поделку из бумаги. — Мои поздравления: тебе удалось меня всерьез удивить!»
«Пошел ты!..» — огрызнулась я довольно вяло, поскольку на большее не было сил.
«Нет, в самом деле, — от бархатистого смешка у обеих моих сущностей встали дыбом все волосы, — умудриться прочитать ключевое слово заклинания, написанное субстанцией, вообще не предназначенной для восприятия человеком… Снимаю шляпу!»
«Нет у тебя никакой шляпы, лучше голову сними — добровольно!»
Возникшее в моем сознании лицо незнакомца — того самого типа в коричневом — было почти скрыто низко надвинутым капюшоном. Видны были только мерцающие глаза с овальной радужкой угольно-черного цвета и ромбовидным красным зрачком. От этого насмешливо-внимательного взгляда меня пробрал нешуточный озноб.
«Не стоит на меня бросаться, тем более в таком состоянии. На то, чтобы прочитать мое имя, ты потратила последние силы и при всем желании не сможешь нанести мне вред, равно как и защититься. Но и пугаться не стоит — лично тебе ничто не грозит, по крайней мере сейчас. Я не намерен идти напролом, любой ценой выполняя свою работу! В этот раз ты одержала верх, сделав практически невозможное, и я ухожу, потому что умею проигрывать и уважаю достойных противников. Но мы еще встретимся…»
«Жду с нетерпением! И завещание написать не забудь!»
Я, конечно, понимала, что выгляжу сейчас как взъерошенный трехнедельный котенок перед матерым питбулем, но не оставлять же за врагом последнее слово! Тихий снисходительный смешок — и незваный гость исчез из моего сознания… и само сознание вслед за ним.
На сей раз вернувшаяся реальность озадачила меня всерьез. Я с трудом приоткрыла глаза и повела вокруг мутноватым взглядом. Странно, комната явно не моя. Из окна с частым переплетом аккуратно вынуто небольшое стекло, в образовавшуюся «форточку» вливается свежий воздух, пахнущий снегом и морозом. Тускло мерцает красным догорающий камин, в окно деликатно заглядывает одна из лун, заливая пространство серебристо-голубоватым светом. Я же с комфортом возлежу на разобранной кровати, укутанная одеялом, заботливо кем-то подоткнутым со всех сторон, а на губах — вкус укрепляющего отвара. В голове вдруг словно что-то щелкнуло, сразу включив и все остальные органы чувств, и способность соображать. И что это я, интересно, делаю среди ночи в постели принца, в которой мне и в другое-то время делать совершенно нечего?! Тут же допрошенная с пристрастием память лишь виновато развела руками. Значит, скорее всего, сюда я добиралась не сама. Спрашивается — какого черта?! Напряженные умственные усилия привели к тому, что перегруженный мозг напрочь отказался от сотрудничества и объявил решительную забастовку, отключившись на полумысли…
Из этого внеочередного провала в беспамятство меня выдернул звук шагов. Кто-то почти неслышно приближался ко мне. Ощущения опасности не было и в помине, но я сделала над собой усилие и, «прозрев», почти не удивилась, обнаружив, что наблюдаю за происходящим как бы со стороны и откуда-то сверху. Были прекрасно различимы детали продуманного изысканного интерьера, мое собственное тело, свернувшееся уютным клубочком под одеялом на краю многоспального ложа, — и безмолвная высокая фигура, замершая посреди озерца лунного света.
Дин шагнул ближе, постоял, всматриваясь в мое безмятежное лицо, протянул руку — кончики пальцев едва ощутимо коснулись моего лба, пять коротких слов, произнесенных почти беззвучно, казалось, повисли в воздухе призрачным узором. Интересное кино: зачем бы это насылать на меня сонные чары, когда я и так сплю вполне добросовестно, тем более что подобные заклинания все равно через «щиты» не пройдут?! Правда, он-то не знает об этом, но — тем не менее… Что же такое затевает наше высочество, предварительно позаботившись о сохранении собственного здоровья?
Дин склонился надо мной, горячие губы коснулись моих… Нет, совершенно зря обрадовался тот, кто подумал о сексуальных домогательствах в отношении бесчувственной и беспомощной жертвы, просто принц вознамерился помочь мне быстрее восстановиться и делился энергией. Вот, оказывается, как это выглядит — словно тончайшие струйки золотистого тумана, увлекаемые осторожным дыханием, перемещались ко мне, наполняя теплом и мерцающим светом, принося удивительное ощущение легкости, умиротворения и покоя…
Видимо, прошло какое-то время — резкий теневой рисунок теперь выглядел иначе, а косые лучи лунного света падали под меньшим углом. Дин сидел на полу в изголовье кровати, умостив подбородок на сложенные поверх одеяла руки, не сводя с меня взгляда непроницаемо-темных глаз. Его лицо — неподвижная маска, лишь между нахмуренными бровями залегла тонкая морщинка…
Я шевельнулась во сне, меняя положение — теперь одна рука была под щекой, другая свесилась вниз. Дин бесшумно поднялся, взял меня за кисть, поглаживая расслабленные пальцы едва ощутимыми прикосновениями (правда, почему-то хмурился он при этом еще сильнее), и бережно пристроил ее под одеяло. Потом легким движением убрал с моего лица непослушную прядь и, помедлив, осторожно пригладил мою распушившуюся гриву, еле слышно что-то шепча. Я напрягла слух до звона в ушах, но смогла разобрать всего-навсего пару слов — опять же на этом их древнем языке, будь он таки неладен! Теперь наверняка лопну от любопытства, как только проснусь… ведь это сон? Или?..
Солнечный лучик, пробравшийся в комнату через едва заметную щель между плотно задернутыми шторами, пристроился на ресницах, заставив меня зажмуриться и закопаться в подушку с недовольным ворчанием. Рядом громко фыркнули, шершавый язык прошелся по моему обнаженному плечу.
— И тебе доброе утро! — Я не глядя протянула руку и в шутку дернула надху за черную кисточку на кончике уха.
В наказание одеяло мигом соскользнуло с меня и уползло за пределы досягаемости. Насмешливое фырканье органично дополнило мои затейливые комментарии по поводу происходящего произвола. Уклониться от подушки Линге ничего не стоило, зато мне потом пришлось изрядно попыхтеть, уворачиваясь по всему «сексодрому» от разыгравшейся кошки. Притворно рыча и хищно сузив изумрудно-золотистые глазищи, она мягкими — без когтей, — но увесистыми касаниями пушистых лап шутя валяла в общем-то немаленькую меня по развороченной постели. Дело закончилось тем, что мы запутались в одеяле и дуэтом рухнули на пол, застланный толстым ковром, где меня еще попутно вылизали, как замурзанного котенка.
После такой разминки сна, разумеется, не осталось ни в одном глазу. Ничего не поделаешь, пришлось подниматься, искать в сумке свежую смену одежды и брести на водные процедуры. Мимо зеркала я прошла, решительно глядя совсем в другую сторону: хватит на сегодня страшилок, и так нервы ни к черту! Попробовав пальцем налитую для ванны воду, я одобрительно кивнула, обернулась в поисках «помоечных» принадлежностей и… примерзла к полу, несмотря на пушистый коврик под ногами. На средней полке — самой удобной в смысле высоты — был выстроен ровными рядами весь мой арсенал, включая шампуни, заколки, лак для ногтей и прочие женские мелочи, да еще и в том порядке, в котором все это совсем недавно красовалось на такой же полке в моейумывальной комнате!
Я вынуждена была присесть на край ванны — коленки вдруг решили попробовать согнуться в обратную сторону. Когда и зачем я успела переселиться со всеми пожитками в апартаменты принца?! Ничего не понимаю! «Что-то с памятью моей стало — все что было не со мной помню…» А кто должен помнить, что было со мной?! Сдается мне, что парочка таких кадров наверняка найдется!..
Долго нежиться в теплой воде не позволил внезапно взбунтовавшийся желудок, бурно и громко заявив протест против царящей пустоты и простоя в работе. Я спешно выбралась на сушу, привела себя в порядок и уже без боязни подошла к зеркалу. Н-да, последствия ударного сверхурочного труда налицо — в буквальном смысле! Цветные фото с таким изображением следует вешать на двери холодильника в коммуналке, чтобы слишком шустрые соседи боялись таскать оттуда продукты! А что же тогда было часом раньше?!
Я подавила в себе недостойное желание наглухо завесить это зловредное стекло, взявшее моду показывать ужастики с утра пораньше (неважно, что дело идет к обеду!), поправила воротник новой рубашки; подумав, расстегнула на груди еще пару пуговиц и решительно шагнула в комнату. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как надха сначала зубами подкидывает вверх самую большую подушку, а потом ловко поддает ее когтистой лапой, отправляя в полет прямиком в мою сторону. Уворачиваться было некуда, пришлось ловить… и отвечать…
— Вот, значит, как принято начинать новый день у прекрасных дам благородного происхождения!
Мы обернулись одновременно, успев нацепить на «фасад» невинное выражение. В дверях стоял Дин и с явным интересом оглядывал результаты наших совместных усилий по усовершенствованию обстановки.
— Не желаете ли присоединиться, ваше высочество?
Линга, перехватив мой взгляд, хитро прищурилась и сработала одновременно со мной. Принц поймал обе подушки, даже не глядя, что, впрочем, не особенно удивило. В то же время от меня не ускользнула некоторая скованность движений, совсем нехарактерная для его тренированного во всех отношениях организма. Пока шел дежурный обмен утренними любезностями, я попыталась присмотреться, но сенсоры наткнулись на неожиданное препятствие. Нет, разглядеть интересующие меня изменения в состоянии принца все-таки удалось, поразило и основательно задело другое. С каких это пор он стал прикрываться — от меня! — «щитами»? Да еще поставленными магом-профессионалом?!
Дин обернулся, наткнулся на мой пристальный взгляд и вопросительно вскинул бровь:
— Что-нибудь случилось?
— Видимо, да. И скорее всего со мной, поскольку я снова вышла из доверия!
Принц непонимающе нахмурился и пожал плечами, я тоже нахмурилась — уже сердито. Линга окинула нас обоих задумчивым взглядом и неслышно выскользнула за дверь.
— А Тханимару передай, что для меня его «щиты» пройти — как два байта отослать! Непонятно? Ничего, я сама найду сегодня время побеседовать с ним по душам, с глазу на глаз… в буквальном смысле!
— Он тут ни при чем! — От моей многообещающей улыбки принц невольно поежился. — Это я его попросил.
— Кто бы сомневался! Любой другой в случае чего тут же ко мне за помощью пришел бы, но только не ты! Неужели до такой степени гордыня задавила, что теперь все будешь делать по принципу «назло маме уши отморожу»?!
— Не гордыня. — Лицо Дина приняло уже знакомое бесстрастно-непреклонное выражение. — И не буду. Просто незачем было беспокоить по пустякам тебя.
— Ты этоназываешь пустяками?!
Дин перехватил мою руку и мягким, но решительным движением отвел ее в сторону.
— Со мной все в порядке. В полном!
Я медленно вдохнула и досчитала про себя до десяти. В конце концов, я ему тут кем?!
— Ваше высочество, а вам никогда не говорили, что сказочник из вас хреновый? А уж в светлое время суток придумки любого рода вообще не впечатляют! Самое лучшее, что ты можешь сделать, — это не мешать мне выполнять свою работу!
Принц отрицательно покачал головой. Я все-таки сдержалась и не высказала вслух то, что упорно просилось на язык (десяток-другой нечаянно вырвавшихся слов не считается!), только решительно завернула рукава рубашки:
— Показывай рану!
— Какую?
— А их у тебя несколько?! Значит, покажи все!
— Не стоит.
— Это мне решать, — усмехнулась я. — Тем более что ты обзавелся ими по моей милости…
— Да о чем речь?! — Принц недоуменно пожал плечами.
— Ой, только не надо на меня так невинно ресницами хлопать! — отмахнулась я. — Речь о том, что ты под шумок сплавил мне по меньшей мере половину энергозапасов, а самому потом в нужный момент сил не хватило, чтобы выставить «щит» как следует, а твой штатный маг был по горло занят на другом опасном участке и не смог тебя прикрыть… Продолжать?
— Не понимаю, о чем ты говоришь!
И голос такой убедительный… только не для меня!
— О том, что хватит мне макаронные изделия на уши вешать! — Я уже не на шутку рассердилась. — Опять пытаешься выставить меня идиоткой?! Не выйдет! Показывай рану!
— Это ни к чему.
— Ты заставляешь меня повторяться. — Чем больше я злилась, тем тише и ласковей звучал мой голос. Вот уж где нашла коса на камень!
— Не надо!
— Это приказ!!!
Выражение лица Дина, и без того не особо радостное, неуловимо изменилось, и явно не в лучшую сторону. Еще бы: я совсем не часто — если вообще когда-нибудь — столь недвусмысленно давала понять в приватном разговоре, кто здесь по жизни главный! Не спорю, возможно, я перегнула палку, но… в конце концов, о нем же беспокоюсь, черт бы побрал это неземное создание вместе с его упертостью, ослиным упрямством и больным самолюбием!!!
Дин устремил бесстрастный взгляд потемневших глаз куда-то поверх моего плеча и одним резким движением стянул через голову рубашку, не утруждаясь возней с пуговицами. Я протяжно присвистнула, качая головой, — зрелище того стоило. Через весь торс наискосок от плеча до талии растекся широкий след от ожога, причем какой-то странный: ни крови, ни волдырей, только толстая сухая корка, напоминающая спекшийся пепел, а под ней сведенные судорогой поврежденные мышцы, от которых веяло холодом, как из открытого морозильника.
От моей протянутой руки принц отшатнулся и даже сделал шаг назад. Я вскинула на него удивленные глаза, но спрашивать ни о чем не понадобилось, мне вдруг стало все понятно. Если то, что привиделось ночью, происходило на самом деле, а это скорее всего так и есть… Я шагнула ближе и, глядя в матово-черные зрачки, произнесла тихо, внятно и доверительно, как обычно разговаривают с детьми:
— Ты же знаешь — праздное любопытство не в моих привычках! Я не буду совать нос в твои дела, пока сам не попросишь, даже не стану интересоваться последними событиями — с меня хватит и того, что вы сочтете нужным рассказать. Можешь свои тайны хранить на здоровье, но вот рану в таком виде оставлять не следует, поэтому… будь любезен, постой спокойно!
— Мне одно интересно: каким ты местом думал, когда совал свою венценосную голову в самое пекло?! — Я все-таки не смогла удержаться и под конец работы прокомментировала увиденное, нарушив долгое тягостное молчание.
— Тем же, что и раньше, — сдержанно проронил принц, по-прежнему не глядя на меня. — Потому что не имею обыкновения прятаться за спинами других.
