сообщить о нарушении
Текущая страница: 108 (всего у книги 110 страниц)
Полнейший идиотизм! Так по-дурацки я себя до сих пор никогда не чувствовала. Ведь мы знаем друг друга не один день и, что называется, ближе некуда, выяснили отношения и даже поженились, почему же я так отчаянно боюсь поднять на него глаза?! Что интересно: и ему, похоже, не по себе, иначе с чего бы он так притих?
Я сбросила надоевшие туфли, с наслаждением пошевелила пальцами босых ног и покосилась в зеркало на своего супруга. Теперь он восседал на краю кровати — руки за голову, нога на ногу, — откинувшись на гору подушек, и сосредоточенно изучал потолок. Так и будем в молчанку играть?
— Хоть бы прикид парадный снял, прежде чем на кровать карабкаться!
Так, первый шаг в семейной жизни сделан: противный голос чересчур сварливой супруги с приличным стажем у меня уже получается на раз. Дин молча поднялся, стянул сверкающий камзол и аккуратно пристроил его на высокую спинку стоящего рядом стула. Я отвернулась и принялась вытаскивать из прически цветы, перья и бесчисленные заколки. Сейчас прохладный душ был бы очень даже кстати, вон и полотенца на тумбочке своего часа дожидаются…
Муж неслышно возник рядом, протягивая высокий бокал с прохладным соком. Очень кстати! Я подарила его хмурому отражению благодарный взгляд и с удовольствием отпила несколько глотков. Теперь бы еще как-нибудь от платья избавиться… Дин словно мысли мои прочитал:
— Хочешь, помогу?
— Спасибо, я сама!
Все-таки первая реакция далеко не всегда самая правильная. Как, интересно знать, я собиралась выкореживаться с этой конструкцией самостоятельно?! Разве что в срочном порядке отрастить себе парочку рук с «коленками» в обратную сторону…
— Зачем упрямишься, мне же проще…
— Не надо!!!
— Ну пожалуйста!
Я невольно хмыкнула: это кто кого, собственно, должен уговаривать?! Здравый смысл все же взял верх.
— Так и быть…
Я встала, но не успела толком настроиться на долгое ожидание результата, как все было кончено. В смысле — Дин умудрился не только вмиг справиться с коварными крючочками, но и деликатно помог удержать на моих плечах так и норовившее соскользнуть платье.
— Благодарю, ваше величество! — Я еще и реверанс попыталась изобразить. Получилось не очень, учитывая обстоятельства и занятые руки, но напряжение немного спало.
— Не за что, ваше тоже теперь величество! — Наконец-то улыбнувшийся Дин отвесил мне шутовской полупоклон. — А еще на ваших украшениях застежки очень сложные…
Я охотно приняла подачу:
— Тогда вся надежда на вас, мой король!
— Благодарю за доверие, моя королева! — Дин быстро избавил меня от ювелирных излишеств и подмигнул моему отражению. — Искупаться не желаете ли?
Умница, лучше меня мои привычки помнит! Я мигом сбросила платье на стул, завернулась в огромное полотенце и обвела взглядом стены. Среди драпировок угадывались проемы, но их было слишком уж много, и ни одного опознавательного знака.
— Хоть бы какие-нибудь «эм» и «жо» изобразили, — снова разворчалась я. — А то придется в умывальную ходить с картой и персональным проводником!
Супруг зачем-то снова взглянул на потолок, что-то прикинул в уме и кивнул влево.
— Нам сюда.
Я не стала его дожидаться, нажала резную ручку, шагнула вперед и… оторопело застыла на пороге, присвистнув от удивления.
— Что-то не так? — подал голос мой благоверный. — Тебе не нравится высота потолка или отделка стен?
— Очень даже ничего — для умывальной комнаты! — Я быстро приходила в себя и с интересом, уже более внимательно разглядывала открывшееся великолепие.
«Комната» являла собой часть берега небольшой речки, а стенами служило весьма живописное нагромождение причудливых замшелых глыб и растущие между ними развесистые деревья в полном цвету.
— Разве что потолок немного тускловат. — Я перевела взгляд вверх, на безоблачное ночное небо, на котором красовались обе луны в полном блеске. — И занавески бы не помешали — так, на будущее. Зато светильники — вне всяких похвал!
— Я был уверен, что ты оценишь! — Дин улыбался, довольный произведенным впечатлением.
— Так эти двери — порталы?
— Нет, просто выходы в пространственные «карманы», причем далеко не все. На потолке — что-то вроде карты, но «умывальная комната» на каждый сезон отдельная. Зимой, например, будем купаться в горячем источнике… Ванна не мелковата?
— Самое то, — решила я, присматриваясь к округлому озерку, образовавшемуся под нешироким, но многоярусным водопадом. — Из-за границы привезли?
— Обижаешь! Все здешнее… Ты ничего не сказала про ковер!
— «Все согласно договору — и рисунок, и колер»! — окончательно развеселилась я, уже уверенно ступая по густой шелковистой траве, в которой там и сям были разбросаны куртины ярких цветов.
У самой воды обнаружилась примерно трехметровая полоса мелкого песка с вкраплениями пестрых ракушек и разноцветной гальки. Полотенце небрежно скользнуло в траву, а я — в теплую прозрачную воду, призывно мерцающую в призрачном лунном свете…
— Тэйли!
Я не сразу расслышала негромкий оклик, но все-таки оставила самозабвенное кувыркание под водопадом, нащупала ногами дно и обернулась к Дину, отбрасывая за спину мокрые волосы и вопросительно вскидывая бровь. Он стоял у берега по пояс в воде, погрузив ладони раскинутых в стороны рук в родную стихию. Меня заинтриговало загадочное выражение прищуренных сапфировых глаз, и я невольно шагнула к нему ближе, пытаясь понять, что же он затевает. Кисти медленно повернулись ладонями вверх, литые мышцы напряглись, будто Дин пытался поднять реку над ее каменистым руслом…
Я наблюдала за супругом во все глаза. Вода вокруг него мелко завибрировала и заплескалась, как над распевающим брачные песни крокодилом, и от серебрящейся поверхности кверху потянулись — пара за парой — тонкие водяные смерчи. Некоторое время они плавно изгибались возле него в причудливом танце, потом так же попарно двинулись ко мне и заскользили вокруг, сомкнув свои струйчатые верхушки высоко над моей головой. Образовавшийся десятиметровый водяной столб тут же рассыпался фонтаном звенящих мелких капель, переливчато серебрящихся в лунном свете. Это дивное зрелище привело меня в, такой восторг, что я со смехом запрыгала по мелководью, подставляя лицо и руки теплому мерцающему дождику.
— Тебе понравилось?
— Еще бы! — Я все-таки догнала и поймала в ладони последний маленький смерч, с некоторым сожалением проследила обратное превращение и возвращение в прежнюю спокойную воду и обернулась к Дину: — Замечательный фокус!
— Я старался! — скромно улыбнулся мой благоверный, глядя так, что меня снова бросило в жар от смущения.
Пришлось в срочном порядке ретироваться в озеро и возобновить неглубокие, но длительные погружения в тщетной попытке охладить полыхающее лицо…
Вдоволь нанырявшись, я отдыхала на спине, раскинув руки, бездумно глядя в звездное небо и с удовольствием ощущая, как легкое течение скользит по коже и колышет волосы. Тихое журчание действовало убаюкивающе, и я не вдруг сообразила, что мои сенсоры что-то засекли в глубине. Моментально встрепенувшись, я перевернулась и вертикально зависла в воде, лихорадочно прочесывая «поисковой сетью» окружающее пространство.
Результаты поиска заставили мое безмятежное настроение исчезнуть бесследно: на глубине быстро перемещался неопознанный объект, направляясь в мою сторону. Спешное подключение всех имеющихся сенсоров так ничего и не дало: довольно крупное продолговатое «нечто» практически не отличалось по характеристикам от воды, в струях которой плавно и волнообразно скользило прямо ко мне, изредка проворачиваясь вдоль продольной оси. Течение нисколько ему не мешало, казалось, наоборот — лишь подзадоривало, настолько вальяжны и неторопливы были его движения…
Нет, умом я, конечно, понимала, что по самому определению здесь не может водиться никого и ничего представляющего хоть какую-нибудь опасность, но в тот момент все разумные мысли мигом затерялись на дальних задворках всполошенного сознания и заглохли, сметенные волной неуправляемого страха. И дело, пожалуй, совсем не в расшатанных нервах, просто я сейчас боялась не за себя, и потому не приняла боевую стойку, не стала подыскивать подходящее подручное средство для драки, а молча развернулась и рванула к берегу на всей возможной скорости, благо было недалеко.
— Что случилось?! — Дин, поймав меня в объятия уже на мелководье, обеспокоенно заглядывал в мое напряженное лицо.
Я судорожно перевела дыхание и повисла у него на шее, прижавшись изо всех сил и радуясь его присутствию, как никогда раньше: ведь рядом с ним даже конец света кажется происшествием не таким уж и страшным…
— Тебя что-то напугало?
Я молча кивнула и уткнулась в его плечо. Дин обвел окрестности внимательным взглядом поверх моей головы, озадаченно хмыкнул и переспросил:
— Ты уверена? И на что это было похоже?
Я добросовестно подумала и пожала плечами.
— В том-то и дело, что ни на что, иначе бы я не испугалась до такой степени. Было бы что знакомое, а так — то ли странный водяной поток, то ли…
Продолжая говорить, я отстранилась, подняла на него глаза и только сейчас обратила внимание, что густые серебряные пряди промокли насквозь и зализаны от покрытого каплями лица назад, словно их обладатель минуту назад вынырнул из воды. Где-то в самой глубине сознания шевельнулось едва уловимое ощущение узнавания — нечто похожее промелькнуло, когда я вглядывалась в непонятный объект, пытаясь разобраться, что к чему.
Внезапная догадка, ошеломляющая в своей простоте, заставила меня онеметь. В самом деле, чувства опасности ведь никакого не возникло, насторожила лишь неизвестность, а нам двоим раньше доводилось в лучшем случае купаться под одним водопадом, и у меня до сих пор не было возможности наблюдать, как смотрится и ощущается мой прекрасный принц посреди родной стихии…
Видимо, выражение моего лица стало более чем красноречивым, потому что Дин пожал плечами с виноватой улыбкой:
— Да, это был я. Умоляю, не сердись! Я просто не подумал, что ты так разволнуешься, всего лишь хотел быть к тебе поближе… А уж пугать и в мыслях не было!
— Ах ты …! — Я моментально вскипела, резко толкнула его в грудь и отскочила на приличное расстояние, меряя свежеиспеченного супруга яростным взглядом.
А он лишь качал головой, глядя на меня почему-то с умилением и счастливой улыбкой до ушей.
— И чему ты, спрашивается, рад? — Я уже еле сдерживалась. — Тому, что наконец-то удалось меня до полусмерти перепугать?!
Муж снова покачал головой:
— Тому, что ты наконец-то ведешь себя как и подобает женщине!
— Это как же, например? — осведомилась я, подозрительно щурясь и все еще бурля праведным гневом.
Дин, даже не моргнув глазом, спокойно пояснил:
— В момент опасности не бросаешься в бой очертя голову, рыча, шипя и выпустив когти, а ищешь защиты у своего мужчины.
Я, наверное, впервые в жизни онемела так надолго. Яростный накал медленно сходил на нет. Как он сказал?! «У своего мужчины»? Черт побери, а ведь его величество прав как никогда! Он теперь действительно моймужчина — перед богами, людьми, совестью и далее по списку. Мне все это не приснилось: мы в самом деле связаны узами брака, и боги давно и единогласно этот союз одобрили, ведь иначе я сейчас не носила бы под сердцем его ребенка…
— Черт побери… Черт побери!!! — вслух сказала я, совсем растерянно глядя на него во все глаза.
— Вот пожалуйста — опять бранишься! — Дин с нарочитой укоризной качнул головой, безуспешно пытаясь придать лицу серьезное выражение. — Может, моя женщина меня все-таки хотя бы обнимет?
— Если только «хотя бы», — я надменно вскинула подбородок и повела бровью, — то очень даже может быть!
И, уже улыбаясь, шагнула навстречу протянутым рукам.
— Любимая, проснись!
— Мм-рр-м?!
— Ты должна это увидеть!
— Мм!!!
— Просто на минутку открой глаза…
— Давай ты сам посмотришь, а мне потом расскажешь! — Открыть рот оказалось намного легче.
— Нет, это надо увидеть непременно своими глазами — такое раз в жизни бывает, и то не в каждой.
— И что там за… Вот это да! — Сон с меня слетел в мгновение ока.
Мы так и не добрались до пышно убранного королевского ложа — остались в «умывальной комнате». Нас вполне устроила густая шелковистая трава на берегу и полотенца, благо было совсем по-летнему тепло, а рядом с Дином замерзнуть и в лютые морозы не удалось бы при всем желании. Поэтому сейчас вместо мозаичного потолка над моей головой мерцал высокий безоблачный небосвод, густо усыпанный алмазными искрами крупных звезд, колкое сияние которых было слегка размыто призрачным светом обеих лун, красовавшихся над самым гребнем лесистого хребта. На западе небо по-прежнему оставалось бархатисто-черным, над головой же стало сине-фиолетовым, с явственным розоватым отливом, но звезды все еще были видны очень четко. На восточном краю небосвода уже вовсю переливались нежные краски: смесь малиново-золотистого, сиреневого, зеленовато-синего и пурпурного — там, где над самой высокой верхушкой трехглавой горы успел прорезаться тонкий ослепительно-яркий серпик восходящего солнца, заставив невидимых среди густой листвы птиц устроить радостную перекличку звонкими флейтовыми голосами.
— Это случается очень редко. — Тихий голос, прозвучавший над самым ухом, заставил меня вздрогнуть — настолько я засмотрелась.
— Что?
— Когда на небе встречаются все три светила в полной фазе. — Муж сдернул с ветки просохшее полотенце и заботливо укутал меня.
— И это, надо полагать, очередная хорошая примета?
— Бери выше — прямо-таки гарантия, что боги всем довольны, и это надолго!
— Значит?.. — Я повозилась, устраиваясь удобнее на широкой груди мужа, и затихла, продолжая любоваться редкостным зрелищем.
— Значит, все идет как надо! — Дин крепко меня обнял и тоже затих.
Мне было так хорошо и спокойно, что я еще некоторое время довольно успешно сопротивлялась и не давала теплым тягучим волнам накатывающей дремы затопить мое сознание, но в конце концов решила сдаться, когда какие-то тихие, ненавязчивые звуки заставили вернуться к реальности. Я прислушалась, не открывая глаз — сил не было даже на такое незамысловатое движение.
Если б не было тебя,
То для чего тогда мне быть?..
— Что это?!
На самом деле вопрос вышел глупее некуда. Несмотря на то что исполнение отличалось от оригинального варианта, я без труда узнала русскоязычную версию хита из репертуара обожаемого мною Джо Дассена. Только вот поверить своим ушам получилось далеко не сразу.
— Как что — серенада! — невозмутимо изрек муженек, соизволив прерваться и целуя меня в макушку. — Или что-то вроде того. Заметь: и суток не прошло, как я подписался под взятыми обязательствами, а уже в поте лица и не жалея сил тружусь над их выполнением!
— Заметила! — хмыкнула я, все-таки принимая вертикальное положение и плотнее закутываясь в полотенце. — И оценила, не сомневайся! Только… поправь, если ошибаюсь, но серенады вроде бы положено сочинять самостоятельно, а не тырить хиты у иномирцев!
— Когда это еще меня посетит столь редкий гость, как вдохновение! — вздохнул Дин, отводя с моего лица распушившиеся пряди. — Я ведь не Папаша Хелль, и стихосложение — мое довольно слабое место.
— Это твое пустое место? — поддела я.
— Не совсем, но… Должен же быть у меня хоть один маленький недостаток! И потом, где гарантия, что мой шедевр придется тебе по душе, а вот этот — как ты сказала — хит? — явно из числа твоих любимых.
— Явно из них, — не стала спорить я, — но ты-то как узнал? Впрочем, кажется, догадываюсь… Призрак?! Вот … …!
— Кто же еще! — Дин перебрался ко мне ближе и обнял за плечи. — Он ради твоих прекрасных глаз и не на такое пойдет…
— И кроме прочего, без малейшего зазрения совести пороется в моей же памяти, чтобы хотя бы на первое время избавить моего же супруга от мук творчества ради увеселения меня же, любимой? — хмыкнула я, пристраивая голову на мускулистое плечо. — Беспримерный подвиг, что и говорить — герои древности могут хором застрелиться от самой черной зависти!
— Конечно, беспримерный, особенно если учесть, что произошло бы, застукай ты его на месте преступления!
— Подумаешь! — фыркнула я. — Отругала бы на чем свет стоит, разбила бы о его премудрую голову пяток напольных ваз из шиламугайских самоцветов, оторвала бы что-нибудь жизненно важное — вот уж есть о чем говорить! Не убила бы ведь! По крайней мере, сразу…
— Вот и я о том же! — Супруг со вздохом поцеловал меня в макушку. — Продолжать?
— Перечислять подвиги Призрака в мою честь? Не сейчас!
— Нет — выполнять взятые на себя обязательства.
— Спрашиваешь! — Я потерлась щекой о его плечо и закрыла глаза.
