сообщить о нарушении
Текущая страница: 106 (всего у книги 110 страниц)
Я озадаченно переводила взгляд с одной башни на другую, пытаясь понять, как такое возможно, потом распахнула высокие створки, обследовала их с наружной стороны и высунулась из окна чуть ли не по пояс — пейзаж не изменился. Мои сенсоры тоже ничем не смогли помочь в смысле разоблачения возможного розыгрыша, с уверенностью свидетельствуя о достоверности наблюдаемого явления. Наконец кое-что припомнив, я устремила инквизиторский взор на загадочно ухмыляющегося короля:
— Насколько я понимаю, это и есть обещанное знание на предмет седьмой башни, которой нет ни на одном плане замка? Тоже какие-нибудь чары невидимости?
— Нет, все гораздо проще… или сложнее, как посмотреть. — Улыбка стала еще шире. — Здесь искривлено пространство — примерно вот так. — Он изобразил на краю шторы встречную складку и для наглядности просунул палец в образовавшуюся «петлю». — В этом «кармане» мы сейчас как раз и находимся — то есть вся седьмая башня вместе с нами. По сути, это пограничная зона с другим измерением, поэтому ее не видно даже с воздуха и невозможно найти на ощупь, а попасть сюда можно только через телепорты. Полная информация об их расположении передается в устной форме наследнику престола в условиях наивысшей секретности, потом — его супруге и детям.
— Почему?
— Потому, что эта башня — личная территория королевской семьи. Безопасное укрытие от любых неприятностей, начиная от захватчиков и предателей и заканчивая стихийными бедствиями вплоть до конца света. Об этом позаботился еще мой прадед, который в процессе перестройки замка обнаружил пространственные искажения и воспользовался случаем обезопасить свой род на будущее, используя, кроме прочего, и очень мощную магию. Поэтому были приложены все старания, чтобы избежать утечки сведений. И по той же причине сюда не смог добраться мой старший братец, как ни старался…
— И как же сюда попасть? И отсюда выпасть?
Муж взял меня за руку и вывел на середину комнаты.
— Присмотрись. Возможно, ты сама сможешь распознать, куда ведет этот выход.
Я вприщур взглянула на богато изукрашенный пол. Первое впечатление — ничего необычного, разве что самоцветная мозаика поражала четкостью линий и богатством идеально сочетавшихся красок, но сенсоры не подвели. Среди сложного узора замерцали мягким золотистым свечением сразу несколько квадратов размером примерно метр на метр.
— О каком именно выходе ты говоришь?
Дин промолчал, только шевельнул бровью, уголок рта дрогнул от сдерживаемой улыбки. Ах вот как, значит? «Возможно», значит?! Опять самой разбираться, значит?! Что за человек, вечно с ним как на госэкзамене без единой шпаргалки!!! Или как на минном поле с завязанными глазами…
Всплеск эмоций, как всегда, пошел мне на пользу. Я уверенно указала носком туфельки на один из квадратов:
— Если мы все-таки собираемся отпраздновать собственную свадьбу, то нам туда!
— Почему ты так решила? — оживился Дин.
Теперь настала моя очередь многозначительно шевелить бровями: обойдешься! Ни за что не признаюсь, что попросту вижу в мерцающем «окне» панораму парка и толпу оживленно гомонящих гостей. Крайний справа квадрат, судя по пейзажу, явно вывел бы нас на смотровую площадку северной башни, а самый нижний — в кладовую при королевской кухне, а следующий…
— Такие «перемещатели» здесь повсюду, — прервал мои размышления голос мужа. — Вот взгляни.
Дин подал мне руку и распахнул дверь в коридор. В самом деле, тут и там сквозь изумительный узор мозаичного пола пробивалось уже знакомое золотистое свечение.
— И как ими пользоваться?
— Очень просто: встать в центр, дважды топнуть и кое-что сказать.
— Пару ласковых?
— Нет, одно магическое.
— А если кто-то не успеет весь поместиться? Или будет несколько человек?
— Тогда не сработает, пока шлейф, рука или что еще будет перекрывать линию стыка с другими квадратами. А попутчика можно взять на руки. Поэтому такими переходами без опаски могут пользоваться даже дети. Хочешь попробовать?
— Конечно, только вместе с тобой!..
Действительно — легче легкого! Для начала мы побывали на кухне (король многозначительно подмигнул, указывая взглядом на стоящий у плиты противень со стороной не меньше двух метров — я невинно захлопала ресницами, непонимающе пожав плечами, а потом радостно постучала костяшками пальцев по сверкающему днищу самой большой сковородки, получив ответную недоумевающую гримасу). Потом перенеслись на крепостную стену и в библиотеку, посетили один из винных погребов и маленькую беседку на берегу заросшего лилиями водоема…
— Экскурсия — вещь полезная, — спохватилась я в конце концов, — но у нас еще будет на это время, а там наверняка уже гости друг друга доедают от голода!
— Обижаешь! Во-первых, времени прошло не так уж много, ведь внутри храма оно течет иначе. Во-вторых, им на растерзание оставлено множество слуг с подносами, на которых полно фруктов, легких закусок и напитков, — улыбнулся Дин, тем не менее послушно поворачивая обратно. — А в-третьих, их развлекает наш вечно юный «золотой голос королевства», так что как бы они вообще не забыли, зачем собрались!
— Так давай напомним!..
ГЛАВА 9
Все забываю спросить у Тханимара, насколько сильно ему икалось, когда счастливых новобрачных (читай — меня и Дина) несло куда-то вниз на сумасшедшей скорости по круглому тоннелю, затейливо изогнутому во всех возможных направлениях?! Уж очень гармонично вплетались «лестные» отзывы о чувстве юмора, степени мастерства и фантазии «штатного пакостника» (читай — придворного мага) в комментарии по поводу свежих впечатлений от стремительного скольжения под аккомпанемент громкой зажигательной музыки с постоянно меняющимся ритмом — что-то вроде «Лунного танца» из репертуара группы «Nightwish» — и радужные переливы упругих зеркальных стенок этой… трубы!
Надо полагать, сей совместный «полет пьяного шмеля» был первым шагом на тернистом пути семейной жизни! Хорошо еще, что реакция нас не подвела — мы успели вцепиться друг в друга и удержаться на ногах, когда мозаичный квадрат-перемещатель в месте прибытия, с которого мы просто не успели сойти, внезапно и резво двинулся вперед и вниз… Проделай мы этот путь как-нибудь иначе (кувырком, например, или на пятой точке), наше появление из портала, возникшего прямо на фоне замковой стены на глазах у огромной толпы гостей, было бы куда эффектней!!!
Рыжий диверсант первым приветствовал «счастливую пару»; щелкнув пальцами, усыпал пиршественную площадь радужной светящейся пыльцой и лепестками цветов и ненавязчиво поинтересовался, как нам понравился «небольшой сюрприз, организованный исключительно в целях снятия напряжения и поднятия настроения»… Вот когда мне довелось всерьез пожалеть, что я всего лишь «Видящая скрытое», а не «Воспламеняющая взглядом», а то даже у Кинга бы не хватило ни слов, ни фантазии описать происходящее — но пришлось еще и благодарить в изысканных выражениях этого …, преданно глядящего в глаза и невинно хлопающего ресницами, за доставленное удовольствие!
Коронация — мероприятие серьезное, и я до такой степени прониклась пониманием ответственности момента, что нервничая начисто перезабыла, что за чем и зачем. Правда, судя по реакции окружающих, все прошло гладко, но лично для меня эта пышная церемония уместилась в череду ярких картинок, осевших в памяти: огромное количество нарядных гостей, замерших навытяжку с подобающим случаю выражением на лицах… Дин, ослепительно-прекрасный в блеске парадной короны, королевских регалий и роскошной мантии… церемониймейстер, с поклоном протягивающий блистательному монарху синюю бархатную подушку с короной чуть меньшего размера… дивный вид с высокого помоста на массу коленопреклоненного народа, присягающего мне… настоящий взрыв эмоций, выплеснувшихся в небо яркими фонтанами во время всеобщего троекратного скандирования местного аналога «Да здравствует…» на древнем языке…
А еще были: сладковатый запах метровых ритуальных свечей, курившихся разноцветными дымками; золотые переливы в глубине зрачков стоящего рядом непривычно серьезного Дина; огромное количество мурашек от прикосновения холодных металлических звеньев цепи Большого Королевского Медальона к моим обнаженным плечам; тяжесть королевской же мантии, сплошь расшитой разнокалиберными алмазами; волнение по поводу того, к лицу ли мне затейливая изящная корона и не съехала ли она в ненужную сторону; непередаваемое ощущение облегчения, когда церемония подошла к концу, и восторг от созерцания пятиминутного подобия самого буйного северного сияния, которое организовал все тот же Тханимар вместо салюта…
Когда страсти немного улеглись, меня любезно избавили от парадных регалий, оставив лишь корону и перстень с королевской печатью. Теперь бы можно с чистой совестью праздновать и веселиться, но нам с Дином расслабляться было рано, поскольку за столом тоже поджидало немало сюрпризов — дай Бог здоровья нашим дружкам и подружкам и иже с ними!!!
Оказывается, здесь тоже было заведено воровать обувь у новобрачных, только на свой лад. Разуть меня эти клоуны умудрились после очередной претензии насчет вкуса вина, когда гости дружно грянули «Горько!» и я уже привстала на цыпочки. Дин успел меня поддержать, а рядом сидящие были не на шутку заинтригованы: это как же надо поцеловать жену, чтобы спровоцировать ее на подобное забористое высказывание?! Все прояснилось в тот момент, когда торжествующая Альниола предъявила присутствующим серебряную туфельку, причем наш придворный маг успел ее увеличить примерно до сто двадцатого размера. Пристроив эту лыжу на каблуке у стены, лиходеи потребовали выкуп на таких условиях — туфельку надо заполнить золотыми монетами, по одной за каждое названное супругом достоинство благоприобретенной жены.
Дин покорно встал и прошелся по мне оценивающим взглядом. Народ притих, жадно ловя каждое слово. Пока шла речь о моей храбрости, верности, обаянии, вкусе, золотых руках, неземной красоте — с подробным перечислением особо выдающихся деталей типа лебединой походки, дивного взора, сногсшибательной фигуры — и чарующих вокальных данных, монеты звенящим дождем сыпались в обувку, а гости одобрительно гудели и воодушевленно чокались. Когда же прозвучало что-то насчет моей кротости, окружающие настороженно притихли, а уж «смирение» и «ангельский характер» довершили дело — взрыв хохота погасил половину свечей в канделябрах.
Пока бесшумно снующие невозмутимые слуги восстанавливали освещение, мои подружки аккуратно, чтобы не смазать парадную раскраску, промокнули друг другу слезы, выступившие не иначе как от умиления, и единогласно постановили, что супруг, способный при таком количестве свидетелей признать мой характер ангельским, заслуживает снисхождения. Монеты перекочевали в загодя припасенный объемистый мешок, Тханимар вернул туфельке прежние размеры, и я наконец-то смогла обуться. Застолье продолжалось.
Я смерила кошель с выкупом критическим взглядом и шепнула благоверному:
— Вообще-то небогато, мог бы и лучше постараться!
— У тебя сейчас будет возможность показать мне достойный пример, — в тон ответил Дин.
— Почему?
— Потому, что эти мерзавцы только что разули меня!
И в самом деле — Ворх, ехидно подмигивая нам, уже демонстрировал оживившимся гостям королевский сапог с левой ноги. Узнать, что за каверзное задание эта гоп-команда припасла для меня, так и не пришлось, потому что неожиданно для всех инициативу перехватила бдительная Джанива, которая, не дав дружкам жениха опомниться, огласила условия выкупа. В эту «копилку» монеты будут опускаться после того, как очередное выдвинутое мною требование будет признано супругом как взятое обязательство. У меня даже дух захватило, когда я прикинула всю широту предоставленных возможностей, а подруга продолжала:
— Для верности все будет записано и заверено личной королевской подписью и гербовой печатью!
В воздухе высоко над ее головой уже плавно вращался свиток приличных размеров, хорошо заметный на фоне звездного неба. Очередным пассом Тханимар запустил в полет вокруг него большое белое перо и чернильницу, заставив гостей потрезвее следить за ее перемещениями с некоторой опаской. Дин выжидательно смотрел на меня, едва заметно усмехаясь. Я встала, многообещающе разулыбалась в ответ и начала загибать пальцы.
Для начала муж безропотно согласился носить меня на руках, подавать фрукты в постель, регулярно — не реже раза в неделю — исполнять серенады собственного сочинения для обожаемой супруги, доставать с неба звезды и прочие приглянувшиеся ей же космические объекты, а также не колдовать натощак и с похмелья. После некоторых колебаний он разрешил мне сквернословить в любое время суток и в любом обществе, обязался собственноручно жарить мне по утрам лепешки (на той самой сковороде) и отвечать на все мои вопросы независимо от степени их нескромности. Когда я потребовала брать меня с собой повсюду, даже в общественную баню в мужской день, если мне вдруг взбредет подобное в голову, король надолго задумался, потирая подбородок, а гости, затаив дыхание, ждали монаршего решения, которое, как и следовало ожидать, оказалось в мою пользу.
Я продолжала загибать пальцы. Услышав требование повысить мне жалованье как беспрецедентно талантливой штатной «видящей» и учредить специальный премиальный фонд за особенно удачные видения, главный казначей поперхнулся вином, и его старательно отстучали по спине добрые соседи по столу. Но это было еще не все — напоследок я, выдержав интригующую паузу, выдала:
— И выполнение супружеских обязанностей по первому требованию, даже если таковое будет предъявляться мною по нескольку раз в каждые сутки по крайней мере первых двухсот лет нашего счастливого брака!
Тут полегли все, включая самих затейников, а Дин воззрился на меня с некоторой опаской. Потом не глядя взял кубок, рассеянно его пригубил и спросил шепотом:
— Ты это всерьез?
— Что-то не так? — Я невинно захлопала ресницами. Он почесал мизинцем бровь, все так же задумчиво глядя на меня, а я, понизив голос, продолжала подначивать: — Или слабо?!
— Ладно, — решился он, сдержав таки улыбку. — Как-никак дело чести, рискну здоровьем! В случае чего тебе же и поправлять… если только ты, конечно, не задалась целью пораньше овдоветь. — И уже во всеуслышание провозгласил: — Согласен!
До сих пор не знаю, как от всеобщего восторга не сорвало крышу — и у замка, и у присутствующих! Наши добровольные массовики-затейники сами не ожидали такого успеха и, находясь под впечатлением, едва не забыли вернуть новобрачному его многострадальный сапог. А подписанный королем и заверенный его же печатью свиток я доверила надхе…
Веселье продолжало набирать обороты. Когда все стали закусывать после очередного тоста, по банкетной площади внезапно пронесся смерч, моментально погасивший все факелы и свечи. В наступившей темноте я почувствовала, как меня бережно извлекают из-за стола и тянут куда-то в сторону. В ухо шепнули: «Только не бранись!», раздался приглушенный шум, в лицо дохнуло холодом. Я прищурилась, фокусируя взгляд. Меня завели в потайную каморку, скрытую в стене замка позади возвышения с тронами, и оставили в гордом одиночестве. Я нашла длинную щель между стеной и закрывавшей вход панелью, нащупала высеченную в камне скамью, оперлась коленом и стала наблюдать за происходящим, сгорая от любопытства.
Слуги в очередной раз восстановили освещение, и среди гостей волной прокатилось оживление — на моем троне гордо и невозмутимо восседал… тигр. У меня отвисла челюсть: где они, черти этакие, смогли его раздобыть?! Но в следующий момент все стало ясно — это была Дильна, племянница моей верной надхи. Морок, наведенный весьма искусной рукой, преобразил ее до неузнаваемости.
— Вот рыжий дьявол! — только и смогла выговорить я, пытаясь как-то сдержать смех.
Тханимар словно услышал: коварно улыбаясь, послал в мою сторону воздушный поцелуй и что было сил гаркнул: «Горько!»
Гости воодушевленно подхватили брошенный чародеем клич, а Дин и полосатая хищница выжидательно уставились друг на друга. Ну все! Если он сейчас ее поцелует, я же не забуду ему этого как минимум до золотой свадьбы! Пусть только попробует… но тут мой муженек доказал, что не лыком шит. Наверное, одна я заметила скрытый пасс и щелчок пальцами под столом в тот момент, когда он с абсолютно серьезной миной потянулся к «супруге».
