сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 110 страниц)
В следующий момент меня уже в избушке не было. Задержавшись в сенях, чтобы приладить плетеный пояс и натянуть прихваченную шубку, я слышала, как принц удрученно спросил у откровенно хихикающего волка:
— Нет, ну… ты это видел?!
— Женщины — что дети, мой принц! — философски отозвался хищник и, понизив голос, добавил: — Только намного опаснее…
В прекрасном настроении я спустилась во двор и направилась в лес. Мне хотелось в одиночестве попробовать вспомнить вчерашний урок. Вытащив кинжалы, я чуть покачивала их на ладонях, любуясь отделкой и совершенством линий, как вдруг… Мне показалось или агатовые глаза и в самом деле моргнули, а птичьи головы склонились набок, рассматривая меня в упор?! Да нет же, просто свет падает под каким-нибудь особенным углом, или …?!! Я отвела взгляд немного в сторону и прошлась по странному оружию «боковым зрением».
Глаза птиц горели зеленым огнем, а неяркое золотистое свечение, которым был окутан контур каждого кинжала, слегка пульсировало.
— Мы с тобой одной крови — ты и я! — вспомнила я (почему-то вслух) фразу из любимой с детства сказки.
Зеленые глаза на миг погасли, ярко вспыхнули снова, и видение исчезло совсем.
Я перевела дыхание и взялась за резные рукояти так, как вчера показывал Дин. Прищурившись, оценила расстояние до мишени, попыталась «увидеть» весь путь, который предстояло проделать кинжалу. Представить именно так, будто клинок — часть меня самой, прожить эти несколько мгновений до глухого звука, что издает сталь, впившаяся в цель… А теперь плавно, без рывка, словно кошка тянется лапой, желая поточить когти об эту старую сосну…
Я сморгнула, прогоняя наваждение. Клинок, еще чуть слышно позванивая, блестел точно в середине креста, обозначавшего центр мишени, нарисованной вчера углем на толстом стволе. Мне пришлось постараться, чтобы вытащить глубоко засевшую сталь. Не веря своим глазам, я провела рукой по свежему следу на сухой древесине. Надо же!..
Не стану врать, будто дальше процесс пошел как по маслу, но, похоже, мы с моим новым оружием к взаимопониманию все-таки пришли. Я чувствовала себя гораздо увереннее, и результаты радовали все больше. Очередной раз вызволив «перья» из древесного плена, я вошла во вкус, решила, что дистанцию пора увеличить, и уже осматривалась на новом «огневом рубеже», когда вдруг ощутила чье-то пристальное внимание. Кто-то незнакомый без всякого злого умысла, но вдумчиво и неторопливо изучал мою скромную персону. Я помедлила и все-таки обернулась.
Примерно в полусотне шагов от меня возле вывороченного с корнем дерева неподвижно и величественно, как на троне, восседала самая настоящая рысь. Я молча смотрела на нее во все глаза, машинально замечая малейшие детали — густую рыже-пеструю шерсть с черными отметинами, особенно пышную на плечах и мощной шее, черные же длинные кисточки на концах бархатных ушей, огромные миндалевидные глаза цвета изумруда с черно-золотистыми вертикальными зрачками… Только вот у наших рысей клыки примерно впятеро короче и улыбка не настолько саблезубая! Но страха, как ни странно, не было. Я, любуясь этим потрясающим творением здешней природы, смогла лишь выдохнуть полушепотом:
— Какое чудо!
Хищница, все это время откровенно мерявшая меня взглядом, склонила набок ушастую голову, прищурила мерцающие глаза и снисходительно фыркнула. Потом встала, неторопливо встряхнулась и беззвучно скользнула в просвет между деревьями. Даже снег не скрипнул.
Я осторожно, с оглядкой подошла к тому месту, где всего минуту назад отдыхал замечательный зверь, всмотрелась в примятый снег и только тогда поняла, что же оказалось не так: следы были оставлены лапами такого размера, что просто не верилось глазам. Судя по всему, росточком лесная кошка удалась не намного меньше средней лошади…
Мне стало по-настоящему жутко, даже дрожь пробрала. Что здесь такое творится, черт побери?! То вороны размером чуть ли не со страуса будят по утрам, то гигантские рыси разгуливают… Может, поблизости залежи урановых руд или завалялась ненароком какая летающая тарелка с поврежденным реактором? Или просто ветер со стороны Чернобыля был все это время особенно сильным?! Такими темпами утром сам себя в зеркале не узнаешь!.. И почему, интересно, мои сенсоры не сработали, когда на горизонте появился этот зверь?!
— Это не рысь. Вернее, не совсем рысь. — Раздавшийся за спиной спокойный голос принца окончательно распугал мои суматошные мысли. — Обычные рыси у нас тоже обычных размеров.
— А эта какая же? — поинтересовалась я, прикидывая между делом, запустить в него чем-нибудь увесистым прямо сейчас, чтобы неповадно было пугать и без того растерянную меня, или подождать, пока он выдаст необходимую информацию.
— Это надха, Парящая Рысь. — Дин подошел и протянул мои рукавицы, забытые у мишени. — Представитель древней разумной расы, одной из коренных на Материке. Живут где-то в неделе пути отсюда, в Зачарованном ущелье. Раньше их было довольно много, но сейчас…
— Что — сейчас? — осторожно поинтересовалась я, усаживаясь на ствол поваленного дерева рядом с нахмурившимся принцем.
— Их число поубавилось, особенно за Темные годы.
— Почему?
— Для существ, которые могут обзаводиться потомством только после шестнадцатого дня рождения, у них слишком ценный мех, — горько усмехнулся Дин, — а у нынешнего короля очень много друзей и полезных знакомых, да и фавориток он меняет часто. Кроме того, за океаном такая шкура идет за золото по весу, где-то один к двадцати. Немало их туда ушло…
Я только присвистнула:
— Надо же, и у вас те же проблемы! Постой-ка, откуда ты-то в курсе подобных дел?!
— По-твоему, я эти годы только прятался и от братца бегал? Я обо всех делах знаю не намного меньше самого короля, просто пока эти сведения были мертвым грузом.
— Как же их до сих пор всех не выбили? — вернулась я к прежней теме.
— Они ведь разумны, к тому же телепаты. К счастью, не так-то просто их добыть, но с помощью магии получается. Кроме того, за один раз у них бывает и до шести детенышей, хотя опять же — не каждый год и не у всех…
— А почему парящая?
— У них по бокам кожистая перепонка, с помощью которой получается парить в воздухе. Могут и с ровной поверхности прыжком уйти на приличную высоту, а уж с обрыва или дерева… Не замерзла?
— Пока терпимо. Между прочим, — вспомнилось мне, — ты ведь обещал показать кое-что из приемов боя без оружия, не забыл?
— Нет. — Синие глаза, прищурившись, смерили меня взглядом. — А выдержишь — столько нагрузки сразу?
— Не выдержу — в ближайшем сугробе и зароете. Не попытаюсь — так зароете в другом сугробе, после первой же стычки. — Я пожала плечами. — У меня что, выбор есть?!
— Хм, — принц улыбнулся краем рта, — звучит убедительно. Что ж, можно и прямо сейчас погреться. — Он встал, поводя плечами, сбросил куртку и повесил ее на ближайший сучок. — Сначала научимся правильно падать…
Мои давешние подозрения, что подобные упражнения лучше наблюдать со стороны, чем ввязываться в них лично, сегодня оправдались на все сто. Я никогда — Боже упаси! — не задавалась целью переплюнуть Стивена Сигала или Джеки Чана, да и сейчас-то напросилась только в силу необходимости, так что после тридцать восьмого нырка с кувырком в глубокий сугроб энтузиазма в организме почти не осталось. Все мои попытки увернуться (о противостоянии, хотя бы мало-мальски убедительном, даже заикаться не стоило!) заканчивались одинаково — по уши в снегу, а этот блондинистый терминатор только разогрелся! Еще и лекцию между делом успевал читать — об истории, принципах и правилах подобного боя. И ведь ни разу не сбился, паразит!
Я не стала выбарахтываться из очередного сугроба, просто лежала на спине без движения, мрачно глядя в не менее мрачные небеса. Опять снег пойдет, не иначе… Обзор перекрыла белозубая улыбка во всю ширь — Дин весело поинтересовался:
— Что, нашла-таки подходящий уголок для зимней спячки? Я бы на твоем месте с этим не спешил — жира до весны тебе явно не хватит!
Он еще издевается! Я покорно приняла протянутую руку и позволила вытащить себя из несостоявшейся берлоги.
— При нашем образе жизни мне ожирение долго еще не светит! — буркнула я, безуспешно пытаясь вытрясти снег из рукавов. — И вообще, мог бы и не стараться до такой-то степени — даже сильно пьяному ежику понятно, кто у нас крутой, а кто «чайник»! Взял бы да поддался раз-другой, не полинял бы…
— Зачем? — прищурился он. — Чтобы у тебя сложилось неверное представление о собственных силах, которое подведет в настоящей схватке?
— Это за пару раз-то?! Я тебя умоляю! Для того чтобы у меня поднялось настроение, не пропало желание всем этим заниматься и появился лишний повод быть благодарной столь мудрому наставнику… но это тебе, как видно, не грозит!
Приличное количество снега, попавшего за ворот, вытрясти не удалось, он проник под одеждой глубоко вниз, до самой… и уже начинал подтаивать, что, само собой, не добавило мне хорошего настроения.
— Интересная мысль, — хмыкнул принц, меряя меня задумчивым взглядом, — и, главное, вовремя… но нас учили не так.
— Ты кое-чего не учитываешь. Во-первых, я — женщина, если ты, конечно, удосужился обратить внимание…
Дин снова хмыкнул:
— Что ты говоришь?! Кто бы мог подумать!.. А во-вторых?
— А во-вторых, достаточно «во-первых»!
Дин усмехнулся, но спорить не стал, просто поднялся, снова принял боевую стойку и поманил меня рукой:
— Не расслабляйся!
— А вообще-то в настоящей драке все средства хороши, даже совсем нетрадиционные, — продолжала я, все так же отряхиваясь и приближаясь к нему.
Он ведь и не заметил до сих пор, что стоит на самом краю неглубокой ложбины! Просто заросли низкого кустарника и наметенный ветром козырек уплотнившегося снега стали достаточным препятствием для его глаз. Но не для моих…
— И какие же, например? — заинтересовался принц.
Я спокойно дошагала до него, неожиданно ухватила за расстегнутый ворот, притянула к себе и выдала настолько страстный поцелуй, что у самой зазвенело в голове, а сердце с разгону чуть не выскочило на свежий воздух. Но мне удалось-таки удержать себя в руках и бдительно уловить момент, когда у Дина засбоило дыхание. Дальше дело техники — простенькая подножка и щедрый толчок в широкую грудь.
В другой ситуации он бы и не пошатнулся, теперь же державшийся на честном слове снежный пласт, не выдержав дополнительной нагрузки, с глухим шумом обрушился вниз, едва не прихватив с собой меня. Дин только руками взмахнул, почти с головой погружаясь в белое месиво, но позлорадствовать вволю мне не довелось. Он тут же вернулся обратно эффектным прыжком, задев по пути нижние ветви сосны, заметенной по самую маковку, и дерево, польщенное вниманием особы королевской крови, щедро принесло ему в дар все четыре с половиной центнера снега, накопившегося с начала долгой зимы…
Я, как правило, ничего не имею против пополнения словарного запаса, особенно нецензурного, только на сей раз дослушивать его вдохновенный монолог все-таки не стала, здраво рассудив, что уязвленное мужское самолюбие вполне может помешать моему строгому наставнику оценить по достоинству весь комизм ситуации. Поэтому я, утирая на ходу выступившие от смеха слезы, уже мчалась по сугробам прочь, стараясь даже не думать, что Дин сотворит со мной в гневе, когда все-таки догонит. Учитывая разницу в степени физической подготовки, это было делом времени, причем недолгого.
Еще более недолгого, чем я думала вначале! Буквально через минуту он достал меня в длинном прыжке, и мы закувыркались вниз по довольно крутому склону. К чести принца, всю прелесть экстремального спуска без подручных средств он принял на себя, точнее — на спину, а мне удалось оказаться сверху и отделаться легким испугом. Когда скольжение прекратилось, я наскоро проморгалась и торопливо сгребла начавший таять снег с лица отчаянно кашляющего Дина. Потемневшие глаза сердито взглянули на меня из-под густых нахмуренных бровей, которые успели промокнуть и смешно торчали взъерошенными острыми пучками.
— Наигралась?! Или еще что придумаешь?
— Сам же учил: не расслабляйся! — надулась я, почему-то чувствуя себя виноватой.
Глаза прищурились и слегка посветлели, взгляд стал задумчивым, а руки, все еще крепко державшие меня за плечи, медленно разжались.
— Вставай! — Голос уже звучал как обычно. — Не знаю, как ты, а я лежать в обнимку предпочитаю в тепле…
О черт! Он же вообще в одной рубашке, да и у меня снег, набившийся теперь даже под белье, начал недвусмысленно таять, но сил хватило только на то, чтобы сползти в сугроб рядом с Дином. Он с тяжким вздохом поднялся, ухватил меня поперек талии, без видимых усилий забросил на плечо, как свернутый в рулон коврик, и зашагал вверх по склону, попутно пытаясь вытрясти набившийся в длинные волосы снег.
У поваленного дерева принц аккуратно поставил меня наземь и, набрасывая куртку, скомандовал:
— А теперь в избушку — бегом! — И пресек возможные возражения сердитым вопросом: — Или хочешь заболеть?!
Откуда только силы взялись! Рукавицы и кинжалы были подхвачены уже на бегу. Пока я вытряхивала одежду, мой строгий наставник раскочегарил печь в бане и великодушно уступил первую очередь на «помойку», предложив напоследок безвозмездную помощь в растирании спины. Предложение было заманчивым, но я, вручив Дину свои меха и сапоги, вытолкала его прочь — готовить укрепляющий отвар.
Все-таки баня — великая вещь! Если бы не Дин, который, не переставая тактично кашлять, наворачивал уже, по-моему, сорок шестой оборот вокруг сей постройки, я бы добрых полночи пронежилась в горячей воде, тонко пахнущей заваренными травами. Волей-неволей пришлось уступить страдальцу интересующую его территорию. Одеваться я не стала, только с головой завернулась поверх простыни в одеяло и лохматым привидением ворвалась в жарко натопленную избушку, заставив серого хищника поперхнуться похлебкой.
— «Помойка» явно удалась, а как остальные успехи? — прокашлявшись, осведомился он.
— Меньше знаешь — крепче спишь! Отвернись! — бодро скомандовала я, сбрасывая одеяло и распуская мокрые волосы.
— Ой, чего я там не видел! — Серый наглюк демонстративно зевнул во всю пасть.
— Тебе сначала какой глаз подбить, левый или правый? — деловито уточнила я, развешивая полотенце.
— Нельзя меня подбивать, я и так раненый! — Волк на всякий случай пересел поближе к двери.
— Ушибленный, причем на всю голову, — поправила я, надежнее заворачиваясь в простыню, — иначе не стал бы меня выводить из себя по пустякам — вдруг обратно дорогу не найду?!
— И чего развоевалась? — Волк предусмотрительно пошел на попятную. — Сказал-то всего лишь о том, что и до тебя женщин видел… в разной степени одетых, так что вряд ли ты меня чем-то удивила бы!
— Ладно, не пыхти! — Я в качестве жеста примирения почесала его за ухом. — Бедной девушке нельзя уже ни порычать, ни в глаз кому-нибудь засветить, ни пакость какую сотворить — сразу сердятся, обижаются… Совсем заели, запритесняли, загоняли и застроили! Злые вы, уйду я от вас — будете знать!
— Совсем с ума сошла! — резюмировал Ворх, озабоченно качая головой. — Куда же мы теперь друг без друга?!
— Мой мудрый серый брат прав как никогда. — Я, вздохнув, отложила расческу. — И впрямь некуда деться — как с подводной лодки, если торпедный люк заварен!
В котелки я даже заглядывать не стала и уже в полусне, из последних сил сворачиваясь под одеялом в клубочек, уловила последнюю реплику Ворха:
— Тебе что же, настолько с нами плохо?..
Я снова проснулась посреди ночи. Нет, в этот раз ничто и никто не отважился потревожить мой драгоценный сон, и кошмаров никаких не было, и ощущение опасности благополучно скрывалось где-то в глубинах подсознания. Просто расхотелось, и все тут. Какое изумительное состояние — тепло, уютно, тихо, нет никакой необходимости срываться с места и куда-то лететь сломя голову!.. Я с удовольствием потянулась под одеялом, потом все-таки открыла глаза.
Сквозь мутноватые слюдяные окошки сочилось блеклое голубоватое свечение. Видимо, большей из местных лун удалось отыскать прореху в пухлом одеяле снеговых туч, и она, пользуясь моментом, светила изо всех сил. Рядом почти неслышно дышал Дин. Я осторожно повернулась на бок и, опираясь на локоть, притихла, засмотревшись на свое сокровище.
Одеяло наполовину сползло на пол, обнажив его до пояса, призрачное сияние ночного светила придавало загорелой коже какой-то металлический оттенок, а длинные пряди, разметавшиеся по примятой подушке, переливались жидким серебром. Его лицо во сне было совсем уж мальчишеским, особенно когда от легкой улыбки на щеках обозначились ямочки, а в уголках глаз — лукавые лучики.
