сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 110 страниц)
— Но в твоем случае происшествие можно считать комплиментом со стороны высших сил, не так ли? — Судя по интонации, Мастер лукаво улыбался.
Наскоро поразмыслив, я решила не возражать — как-никак мой дед и впрямь блеснул прилежанием, упорством и недюжинными талантами, совершив почти невозможное…
Что же касается временного разрыва между этими знаменательными перемещениями, то здесь, видимо, причина была во вмешательстве высших сил. Как иначе можно еще объяснить череду интересных совпадений, начавшуюся в тот памятный день, когда мне в руки попала та самая картина, перевернувшая мою жизнь?! А все дальнейшее просто подвело меня к месту и моменту перехода, когда в этом возникла необходимость…
— Куда же теперь занесло моего продвинутого предка? — Я первой рискнула нарушить возникшую задумчивую паузу. — Теперь-то ясно, что дедуля пропал не просто так, а наверняка в результате долгих поисков пути в свой мир открыл-таки «дверь», только совсем не ту, что хотелось…
Фигура в балахоне красноречиво пожала плечами, а мои бравые соратники вообще никак не отреагировали на вопрос — надо полагать, ушли в себя под впечатлением от неожиданно всплывшей информации…
— Все миры имеют общее начало. Некая высшая сила создала когда-то несметное количество измерений и определила законы проживания в каждом из них. Разумные существа добавили свои правила, и все это в целом необходимо для соблюдения равновесия…
Пламя, танцующее в затейливо украшенном камине, отбрасывало блики на мозаичные стены кабинета Мастера. Сам старый маг по-прежнему восседал в своем величественном кресле, сложив руки на резном навершии неизменного посоха. Дина с нами сейчас не было, поскольку на его долю достался тяжкий труд — отыскать в колдовских книгах необходимые вспомогательные заклинания. Ворх вызвался ему помочь, а меня проницательный маг спас от безвременной гибели на почве разбушевавшегося любопытства, оставив для разговора по душам.
— Я в свое время дал волю амбициям и страстям и позволил гордыне заглушить голос разума. Мало того, я смутил умы других одаренных способностью к магии. Сейчас и сам понимаю, насколько глупой, самонадеянной и опасной была та затея переустройства нашего мира, который вряд ли бы уцелел после таких перипетий… К счастью, меня смогли остановить прежде, чем я успел нанести непоправимый вред. Наказание было суровым, но справедливым: лишить главного возмутителя спокойствия права на естественную смерть и удалить из мира, который настолько его не устраивал…
Я задумчиво покивала головой. Мораль была ясна как день: раз уж ты крут настолько, что попираешь законы бытия — кстати, не тобой придуманные! — то держи всеми что есть руками столь желанное бессмертие и попробуй получить удовольствие, существуя в измерении, абсолютно не подходящем по условиям!
— Большая часть моего могущества уходила только на то, чтобы выжить — не задохнуться, не отравиться и не сгореть. Слишком яркое солнце, слишком сильное притяжение планеты, отравленный воздух, вода, разъедающая плоть… По сути, мой облик и мой дом — это всего лишь оболочки, защищающие меня от внешней среды. В моих личных апартаментах вы не смогли бы продержаться и минуты — там я сумел воссоздать привычную для себя атмосферу, чтобы иметь возможность каждые сутки расслабиться хоть на несколько часов. Впрочем, ты сама видела «умывальную комнату»…
Я невольно поежилась, вспомнив низкую пещеру и поток бурлящей лавы. Это, кстати, навело меня на мысль.
— Но если все настолько плохо и тяжко, почему же нельзя было уйти из жизни самому? Вас изгнали без права на возвращение, но ведь сила и способности остались?
— Неплохой вариант! — Фигура в балахоне согласно кивнула капюшоном. — И мучениям конец, и «козья морда» напоследок моим судьям и палачам… Только есть в этом одно маленькое «но»: при таком исходе моя душа навсегда теряет право на возрождение в своем измерении…
Мне стало как-то не по себе от подобных откровений. Надо же, оказывается, и в совершенно чуждых для человека измерениях особое отношение к самоубийцам!..
— Последнее время — а это ни много ни мало добрых пару сотен лет! — я просил богов этого Мира дать мне возможность умереть, причем умереть правильно — так, чтобы моя душа вновь обрела шанс воплотиться в будущем. Это возможно, только если я отдам жизнь ради кого-то другого — добровольно! Видимо, небожители сочли, что я уже достаточно подготовлен к такого рода жертве, поэтому и свели нас вместе. Заклятие, насланное на Ледяного Принца, сработало не так, как было задумано, — чары пали на тебя, несмотря на защиту медальона, и у вас просто не было иного выхода, как обратиться ко мне за помощью. Так что мы, совершив обряд возвращения тебе человеческого облика, решаем сразу несколько насущных проблем…
— Да, но какой ценой?!
— Цена установлена и принята уже давно, дело было в подходящем случае, который наконец-то представился, и упускать его я не собираюсь!
Я лишь головой покачала, смаргивая невольные слезы, но Мастера ничуть не смутило мое невеселое состояние. Он присел рядом, тяжелая трехпалая рука легла сверху на тигриную лапу и легонько ее сжала:
— Не печалься, девочка! Ничто не вечно под этими звездами, кроме самих законов бытия, среди которых два основных: «Всему свое время» и «Каждому — свое»! Настало время мне — подвести черту, вам — вершить судьбы этого Мира, так что все правильно!.. Кстати, если я скажу, что ты сохранишь способность обращаться в тигра, но уже по своей воле, когда возникнет необходимость, это тебя хоть немного утешит? В качестве прощального подарка…
Ответить я не успела. Приближающиеся голоса о чем-то бурно споривших друзей положили конец этой трогательно-печальной сцене. Мастер неспешно занял свое место, а я отвернулась к стене и сделала вид, что всецело поглощена умыванием — надо же было замести следы непрошеного слезоразлития! Потом еще некоторое время я смотрела на пламя в камине, пытаясь разобраться в нахлынувших мыслях и эмоциях, поэтому происходившее в комнате прошло мимо моего внимания. Видимо, старый маг успел обсудить все детали с моими соратниками, отмести контрдоводы и настоять на своем, поскольку подвел итог спора тоном, не терпящим возражений, пристукнув посохом по гладкому каменному полу, отчего я даже вздрогнула и поневоле навострила уши.
— Принц, пойми: другой возможности не будет! К тому же время не ждет… Совершив задуманное, мы разом решим все проблемы! А в отношении моей персоны тем паче не стоит ломать голову: боги явно берегли меня для этой жертвы, поскольку не позволили отнять мою жизнь раньше, хотя за столько-то лет случаев представилось более чем достаточно. Их было немало, желающих разжиться чужой силой, для чего нужно было всего лишь убить обладателя этой силы — меня…
Спрашивать у хозяина, чем закончились те навязанные непрошеными визитерами свидания, почему-то никто не стал.
— Но как же в таком случае смогу это сделать я?! — развел руками Дин. — Я не настолько сведущ в магии, тем паче — боевой!..
— А этого и не требуется! — величественно пожало плечами существо в балахоне. — Будет вполне достаточно моих скромных умений, ты же будешь не нападать, а защищаться!
— Зеркальный Щит?! — Озарение, снизошедшее на принца, явно было неожиданным для него самого. — Так просто?!
— Самое идеальное решение, как правило, и есть самое простое! — Мастер назидательно поднял длинный палец в суставчатой перчатке. — Так ты согласен?
— Подождите! — нахмурился принц. — Есть некоторые сложности. Ведь, чтобы оборвать вашу жизнь, потребуется удар неимоверной силы…
— Ты опасаешься, что не сможешь создать и удержать Щит необходимой мощности? — понимающе кивнул капюшоном старый маг. — Ты прав, одних твоих сил не хватит. Но у тебя есть кого попросить о помощи!
Дин вопросительно вскинул бровь, потом оглянулся на меня и волка.
— Вот именно! — снова кивнул Мастер. — С тобой рядом бьются два преданных сердца, которые не откажутся помочь и поддержать в нужный момент.
— А если они пострадают?!
— Риск, поделенный на троих, уменьшается втрое. В любом случае других вариантов у меня нет.
— У меня тоже… Что ж, тогда, пожалуй, остановимся на этом. Завтра на рассвете…
— Минуточку! — Я резко поднялась и хлестнула хвостом, впервые открыто выказав степень своего раздражения. — Прошу прощения, что без приглашения вмешиваюсь в разговор специалистов, но, поскольку дело касается меня, им придется это пережить! Значит, так… Если для снятия заклятия и моего превращения требуется просить о помощи этих… — я, не поворачиваясь, повела ухом в сторону примолкших дружков, — то советую снять проблему с повестки дня! Причина проста: я предпочту остаться в том виде, в каком нахожусь в данный момент, а вам, уважаемый Мастер, принесу свои извинения за беспокойство и причиненные неудобства. Лишь попрошу разрешения остаться в этом лесу, ведь в такой ипостаси мне лучше дожить свой век среди зверей. Ну а если кого из разумных угораздит позариться на экзотическую шкуру, то, по крайней мере, не станут мучить и пристрелят сразу — уж я позабочусь, чтобы у них и мысли не возникло насчет возможности меня приручить или даже просто взять живьем!..
И, не обращая внимания на вытянувшееся лицо Дина и отвисшую челюсть волка, бесшумно выскользнула за дверь. В конце концов, имеет право человек, пусть и в тигриной шкуре, хоть на полчаса гордого одиночества?!
— Тэйлани! — шепотом окликнул от порога знакомый голос.
Я даже ухом не повела. Дин, поколебавшись, все-таки вошел и сел на пол у кровати, умостив голову на сложенные поверх одеяла руки, нос к носу с моей безмятежно сопящей мордой.
— Ты же не спишь, не притворяйся!
— Теперь, уж конечно, какой сон! — буркнула я, окончательно уверившись, что молчанием от него не отделаться. — Чего не спится в ночь глухую?!
— Надо поговорить.
— Интересно, теперь наследников престола специально так воспитывают? С каких это пор стало в порядке вещей сначала походя, ради красного словца, плюнуть в душу ближнему, а потом нагло, с честными глазами без приглашения вламываться в спальню и навязывать свое не в меру изысканное общество?!
— Значит, все еще обижаешься…
— Я уже сказала — нет! В основном потому, что на обиженных Богом это делать грешно. Просто не хочу иметь с вами общих дел — никаких, сыта по горло! Говорить не о чем. Спокойной ночи!
Я собиралась отвернуться, но Дин попытался удержать меня за шею. Только вот никак не ожидал, что я с клокочущим рыком оскалюсь во всю ширь прямо ему в глаза.
— Побереги руки, высочество! Я и в человеческом-то виде не отличаюсь долготерпением!
— Извини! — Дин, слегка изменившись в лице, отвел руки за спину.
Я зевнула, со вкусом потянулась и свернулась клубком на другом боку, весьма невежливо повернувшись к нашему высочеству полосатым задом и зацепив его (совершенно случайно!) хвостом по носу. Впрочем, это принца не особенно смутило.
— Почему ты не хочешь принять нашу помощь?
— Об этом я тоже говорила, буквально пару часов назад. И для тех, кто в каске, повторять не собираюсь!
— Что ж, тогда придется поступить по-другому. Уж если все из-за меня пошло наперекосяк, значит, этой добровольной жертвой стану я сам, потому что попытаюсь обойтись без твоей помощи!
Сон с меня слетел окончательно.
— Ты что, меня еще и шантажировать будешь?!
— Приходится. Добровольно или не совсем, но ты пройдешь это превращение и вернешь себе человеческий облик!
Боже, сколько металла в голосе! Вполне хватит на пару танков, еще и на снаряды останется! Принц поднялся с пола, сунул руки глубоко в карманы и, являя собой воплощенную непреклонность, зашагал к выходу. Я села на кровати и недобро прищурилась ему в спину.
— И нечего сверлить меня взглядом — я не изменю решения!
— Ты настолькоуверен, что все будет именно по-твоему?!
— Хочешь попытаться меня остановить? — Он даже не оглянулся.
— Нет, зачем же — вольному воля, тебе решать, что делать со своей жизнью. Просто я сейчас выйду за тобой следом и утоплю медальон в той расщелине. И лапа не дрогнет! А без него превращение не состоится, и твоя жертва окажется напрасной.
— Ты этого не сделаешь!
— Хочешь попытаться меня остановить?! — передразнила я его, злорадно скалясь.
Дин в сердцах заехал кулаком по каменному косяку, тут же треснувшему вдоль.
— Что ты за человек!
— Да какой уж есть, — невесело усмехнулась я. — Сейчас этот вопрос как никогда к месту! А ты как никто другой знаешь, чего стоит меня принуждать что-то делать против моей воли!
Пауза почему-то затягивалась.
— Подожди-ка, — Дин повернулся, осененный внезапной догадкой, — а я ведь, пожалуй, знаю кое-что еще! — Он медленно подошел вплотную, не сводя с меня глаз. — У тебя сегодня было видение во время того разговора, верно?
— С чего ты взял?! — угрюмо рыкнула я, честно выдержав пристальный взгляд.
— А с чего бы вдруг тебя стали беспокоить глаза без видимой причины?!
Надо же, как только заметить умудрился, ведь спиной ко мне сидел! Причем все трое были настолько поглощены разговором, что, казалось, пробеги в этот момент по комнате стадо розовых восьминогих мамонтов, они лишь посторонились бы не глядя, и то не наверняка.
— Тэйлани!!! — Было что-то в этом голосе на сей раз такое…
Вот черт! Я упорно молчала, глядя в сторону. Рассказывать-то особенно нечего. Ну да, было. И не видение даже, так — яркая картинка: палящее солнце, ослепительное и жаркое, нависло над нами, а я отчаянно стараюсь оградить принца от смертоносных обжигающих лучей, буквально прикрывая собой. Непонятно, ведь, если честно, от яркого солнца при случае спасать придется как раз меня, поскольку я всегда плохо переносила жару…
— Пожалуйста, не молчи!
— Да нечего мне говорить! — снова рыкнула я в сердцах, все еще не глядя на принца. — Толком и не видела, толком и не поняла…
— И все-таки?
Информация, выданная моим непредсказуемым подсознанием, уместилась в две с половиной фразы. Глаза цвета грозовой полуночи сузились — он явно понял больше меня.
— Это все?
— Да. Только не спрашивай, что бы это значило.
— Не буду. И так все ясно. — Дин присел на край одеяла, обнял меня за шею и потерся щекой о полосатый мех. — Ты даже сейчас пытаешься меня защитить.
— От чего?!
— Видимо, затеянное колдовство продумано не до конца. Что-то мы упустили, а такие недоделки всегда опасны, причем я, как обороняющаяся сторона, должен был наверняка сильно пострадать. Это и не давало тебе покоя, а твоя обида на дурацкую шутку — самый удобный и естественный повод, чтобы скомкать всю затею, не утруждаясь объяснениями.
— Вот на кой тебе, такому догадистому, еще и «видящая»?! — буркнула я, пытаясь отвернуться, но Дин притянул мою голову к себе и несколько раз нежно чмокнул в кончик носа:
— Девочка моя…
— О господи, да он же ко всему прочему извращенец! — Я обратила страдальческий взор к небесам.
— Что извращенного в чисто братском поцелуе? — удивился принц. — Ты — это ты, в любом обличье. Если хочешь знать, даже твой запах остался прежним.
— То-то я смотрю, ты всю дорогу в моих мехах свой нос отогревал!
— А тебе и жалко? Твои драгоценные полоски никак не пострадали… И потом, кто всю ту же дорогу облизывал меня по любому поводу и без оного?!
Вот в чем явный плюс моей второй ипостаси — гораздо большая физическая сила! В человеческом виде мне бы с ним ни за что не справиться, теперь же я отвела душу, вдоволь поваляв потомка древних королей по кровати, а потом и по полу, используя довольного почему-то принца сначала в качестве игрушки, затем — подушки. Впрочем, не очень-то наше высочество и сопротивлялось, если честно… Зато как легко и спокойно было на душе теперь, когда все прояснилось и простилось!..
— И что теперь будем делать? — спросила я через некоторое время, приоткрыв один глаз.
Моя голова уютно расположилась на груди у лежащего Дина, а его руки наглаживали вдоль и поперек те самые драгоценные полоски, причем после каждого движения рисунок черным по рыжему и белому разительно менялся. Сначала я бездумно следила за тем, как полоски становятся то шире, то ýже, размещаясь то вдоль, то наискосок, а то и сплетаясь в сложный орнамент, но когда на моих боках нарисовался почти настоящий меандр, [9]а на животе — каверзно ухмыляющаяся редкозубая чертячья рожица почему-то с двумя парами рожек, не выдержала:
— Уважаемый художник… от слова «худо»! Я, между прочим, к тебе обращаюсь! И хватит уже издеваться над моей новой шубой!!!
— Ах да! Извини! — Плавным движением руки Дин восстановил природную картину и бережно пригладил мех. — Как что делать? Действовать!
— С чего начнете, ваше высочество? — Я деликатно высвободила голову, села на кровати и выжидательно прищурилась.
Дин добросовестно подумал.
