сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 110 страниц)
Чем это, интересно, мой бюст их не устраивает?! Или дело в чем-то еще?.. Парень молча опустился на одно колено, склонив голову и особым образом сложив руки перед собой; волк распластался на брюхе, уткнув морду в передние лапы. Я в полном обалдении смотрела на эту немую сцену, а мое сознание услужливо выдало: «И снова злая шиза косит наши ряды!..» Нет-нет, «это только гриппом все вместе болеют, с ума поодиночке сходят»! И первой в списке, похоже, буду я…
— Ребята, — позвала я почти жалобно, — вы что, заболели? Не надо!!! Я не рок-звезда и не королева английская, разве только похожа на кого-нибудь… Лучше объясните, что происходит?!
Парень поднял голову и вперил в меня прищуренный взгляд.
— Кто ты?!
— Человек, — озадаченно пожала плечами я. — Женского пола, если кто не понял. Возраст — совершеннолетний, если кому интересно. А в чем дело-то?!
— Дело в том, что ты — «видящая», — пояснил он, поднимаясь. — И похоже, что именно твое появление вызвало мощный выброс энергии перехода и привлекло целую стаю склорхов, которых в этих местах не было уже добрую сотню лет. Кроме того, у тебя на шее медальон, который могут носить лишь Посвященные жрецы храма Семи Богов, — а о том, что происходит, вопросы ты задаешь нам?!
— А комуя должна их задавать? — В моем организме начался процесс медленного закипания. — Что-то не видно здесь толпы добрых самаритян, спешащих наперегонки, чтобы дать разъяснения!
— Но сама ты должна знать, откуда, куда и зачем направлялась?
— Я знаю, откуда и куда направлялась, и даже помню зачем! — Закипание пошло быстрее. — Только вот результат оказался не совсем тот, который ожидался! И теперь мне позарез нужен кто-нибудь сведущий в этих вопросах, чтобы во всем разобраться!
— Мы ничем не можем тебе помочь.
— Значит, помогите найти тех, кто сможет. Ну пожалуйста!!!
Парень медленно покачал головой:
— При неудачном переходе лучше вернуться обратно и найти причину сбоя. С нами оставаться нельзя.
— Я и не горю желанием здесь оставаться! Просто возьмите меня с собой…
— Это невозможно! — Дин отвернулся и шагнул к пещере, давая понять, что разговор окончен. — Тебе нельзя быть с нами. Ты должна уйти.
— Никому я ничего не должна! — вспылила я, но тут же взяла себя в руки. — Почему вы не хотите мне помочь? Я ведь не прошу ничего особенного! Все равно ведь пойдете к людям, вот и выведите меня…
— Ты так в этом уверена? — хмыкнул волк.
Повисла непонятная пауза. Наконец парень медленно повернулся и в упор взглянул на меня.
— Мы не пойдем к людям, — раздельно, чуть ли не по слогам проговорил он. — И тебе лучше вернуться туда, откуда ты появилась.
— Да если бы я могла! — вырвалось у меня уже почти на всхлипе.
Внезапно накатившая слабость заставила меня сесть там, где стояла, — прямо в сугроб. Я закрыла руками лицо и уткнулась в свои колени, пытаясь как-то унять головокружение. Рядом заскрипел снег — мои несговорчивые собеседники подошли ближе.
— Но сюда же ты как-то попала!
Вполне резонное замечание! Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, считая до десяти. Потом встала, отряхнулась и посмотрела на Дина в упор.
— Да, как-то попала! — Я чеканила слова. — Но не имею ни малейшего понятия, по чьей воле, как именно и зачем. И абсолютно не представляю, как выбраться обратно. Поэтому мне нужна помощь.
Новая пауза получилась еще более тягостной, чем первая. Парень переглянулся с волком и снова поднял на меня глаза.
— Идти с нами слишком опасно. Мы не должны отказывать попавшему в такую переделку, но также не имеем права подвергать риску постороннего человека, тем более «видящую»!
— Какому риску, черт все подери?!
— Дело во мне. Я изгнан из дома и семьи, отлучен от храма и проклят собственным отцом, который умер, так и не простив меня. Друзья, — он повел подбородком в сторону волка, сидящего у занавешенного входа, — не бросили в беде, но сами тоже попали в опалу и каждую минуту рискуют жизнью, находясь рядом со мной. Кроме того, я полукровка, и, значит, на меня, как на дичь, может охотиться любой желающий, а их не так уж мало, равно как и жаждущих услужить нынешнему королю. Добавь к этому размер суммы, назначенной именно за мою голову, — и получишь еще одну причину, по которой мне лучше не показываться вблизи людских поселений…
Ни себе чего!!! Это что же надо было умудриться отмочить, чтобы настолькопопасть?! И если уж он такой злодей всех времен и народов, то у меня бы давным-давно сердце было не на месте, а так моя хваленая интуиция молчит, как особо стойкий герой партизанской войны на допросе… Может, она здесь работает через раз? Или дело в том, что этот государственный преступник первой величины ничем не опасен лично для меня? Или…
— Собственно, сюда мы забрели, уходя от погони, — продолжил Дин, прерывая мои заполошные мысли. — Задерживаться не собираемся и завтра пойдем дальше — в еще более глухие места. Поэтому тебе с нами не по пути.
— Так ты что же, предлагаешь мне в гордом одиночестве двигать бодрым пешочком неизвестно куда через горы в поисках братьев по разуму?! — У меня даже голос пресекся.
Парень прикусил губу и нахмурился, волк смущенно кашлянул.
— У тебя есть другие предложения? — несколько тише спросил Дин после недолгого молчания.
— У меня просто нет иного выхода, как идти с вами! — Я в сердцах махнула рукой. — Хотя, конечно, вам проще бросить меня здесь — авось околею быстро, долго мучиться не буду… Только зачем было в таком случае меня вчера спасать?!
— Затем, что мы не могли бросить человека на съедение тем тварям!
— А бросить его же на замерзание в пустой пещере, значит, сможете?!
Они снова переглянулись, явно сдаваясь. Волк нерешительно вильнул хвостом:
— Мы вообще-то можем попробовать не показываться никому на глаза…
— Ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? — Парень поднял на него сумрачный взгляд и нахмурился еще больше. — Здесь хоть какое-никакое прикрытие, а стоит выбраться из этих ущелий… Далеко же мы уйдем со стаей «чистильщиков» на хвосте! А использовать Грома — значит просто выставить в качестве мишени для всех желающих! И без того придется ломать голову, куда и как будем его теперь прятать…
Волк вполголоса выдал нечто труднопроизносимое и явно нецензурное, избегая встречаться со мной глазами. Затянувшаяся пауза давила на слух звенящей тишиной, которую не решалась нарушить и я — только молча кусала губы да тщетно пыталась откопать во вдруг опустевших недрах сознания хоть какое-нибудь приемлемое предложение.
Наконец Дин повернулся ко мне, окидывая взглядом с головы до ног:
— Хорошо, мы изменим наши планы, только… Дорога не из легких, даже для опытных путешественников. Ты уверена, что выдержишь?
Горячая волна признательности затопила меня целиком — я прекрасно понимала, что они рискуют головой, становясь моими провожатыми. А еще — какую обузу взваливают себе на шею.
— Да, — сказала я, — мой прикид, конечно, не по ситуации, да и зимние виды спорта как-то не особо прельщали до сей поры, так что в это время года ходок по горам из меня — на большую букву «X», и не подумайте, что хороший! Но я постараюсь не доставлять лишних хлопот и… Если бы вы знали, ребята, как я вам благодарна!
— Пока не за что, — проронил Дин, — ты не знаешь, на что идешь.
— Догадываюсь! — Я невольно бросила взгляд на неприветливый пейзаж.
— Добавь к этому охотников, жаждущих моей крови, необходимость передвигаться скрытно и отсутствие надежды на помощь со стороны…
— А если что — «сама напросилась» и «тебя же предупреждали»? — Я взглянула на него вприщур и шагнула ближе. — Договорились!
Дин как-то странно посмотрел на мою протянутую руку, потом снова поднял на меня еще сильнее потемневшие глаза. Волк тактично изучал окрестности, отвернув ушастую голову совсем в другую сторону. Я начала терять остатки терпения:
— Ты что, уже передумал? Или с моей рукой что-то не то? Или ты меня попросту боишься?!
— Нет.
— Что — нет?
— Все, что ты сказала сейчас, — нет.
— Тогда в чем дело?
— Я проклят! — зачем-то напомнил он, по-прежнему не сводя с меня напряженного взгляда.
— Слышали уже! — вспылила я. — Сколько можно… или твое проклятие заразно?!
Глаза цвета грозовой полуночи сощурились еще больше.
— К дьяволу в… эти ваши местные заморочки! Я сама кого хочешь прокляну — мало не покажется!!! — окончательно рассвирепела я. — Долго мне тут еще маникюр проветривать?!
— Извини.
Короткое, но крепкое рукопожатие завершило этот странный разговор. От прикосновения неправдоподобно горячих пальцев у меня перехватило дыхание и словно током ударило, пронизав разрядом до самых пяток и заставив сердце покинуть свое законное место… Не помню как, но я смогла-таки сдержаться, унять мелкую дрожь и не подать виду, с третьей попытки сглотнула мешающий дышать горячий ком в горле и молча шагнула в предупредительно раскрытый передо мной проход.
При нашем появлении мохнатые существа бросились навстречу, окружили Дина и наперебой зашуршали-застрекотали-заподсвистывали, указывая сухонькими длиннопалыми ручками то на меня, то на дракона. Парень сначала выглядел удивленным, потом почему-то помрачнел еще больше. Может, он хотел сам оказать помощь другу, а тут я встряла не ко времени? Дернуло же меня вмешаться!.. С другой стороны, он где-то шлялся, а я должна была мирно смотреть в сторонке на то, как мучается живое существо?! Но тут вмешался лазурный ящер. Он выглядел гораздо бодрее, успел удобно развалиться у огня и с негромким урчанием, перемежавшимся гулким хлюпаньем и попыхиванием, пил что-то густое и вкусное из огромного деревянного ведра. Заметив нас, дракон звучно прошелся блестящим раздвоенным языком по забрызганной морде, подполз ближе и некоторое время разглядывал меня в упор, склонив голову набок и задумчиво щуря бездонно-черные глаза с узкими щелями зрачков цвета пламени. Потом приоткрыл пасть в улыбке и неожиданно мягко потерся о мое плечо блестящей чешуйчатой щекой.
— А ты не промах! — В голосе волка слышалось явное одобрение. — Не успела появиться, как уже обзавелась преданным поклонником! Кстати, его зовут Гром.
— Что-то не пойму — кому из нас ты завидуешь? — хмыкнула я, машинально протягивая руку и поглаживая продолговатые пластинки, покрывающие выпуклый драконий лоб, что явно пришлось по душе новому знакомцу.
Волк оставил вопрос без ответа и продолжил:
— Если уж кому и говорить спасибо за твое спасение, так это ему…
Дракон громко фыркнул, не дав серому хищнику закончить фразу.
— Хотя сам доблестный истребитель местной нечисти утверждает, что вы теперь квиты! — невозмутимо вильнул хвостом Ворх. — Гром все понимает, но не говорит — временно… А это, — кивок на странных существ, которые теперь хлопотали вокруг огня, — разумные обитатели пещер и подземелий. Собственное название расы почти непроизносимо для человека, поэтому все по обоюдному согласию зовут их просто шушками. Этот клан самый многочисленный и занимает господствующее положение, а главная среди них — Гиса.
Серый хищник повел носом в сторону коренастой подвижной фигурки, которая обернулась, помахала ручкой и что-то коротко прошуршала. Я машинально кивнула в ответ и села на расстеленную у огня толстую косматую шкуру. Кто-то из шушек тут же сунул мне в руки большую берестяную посудину с горячим ягодно-травяным отваром. Запах был незнакомый, но приятный, и я стала храбро прихлебывать из кружки — пить хотелось уже давно, а съеденный снег погоды не сделал.
— Мое имя ты знаешь. — Ворх любезно старался ввести меня в курс дела. — Нашего многострадального друга зовут Дин, он был… — Наткнувшись на его весьма красноречивый взгляд исподлобья, волк счел за благо примолкнуть, но ненадолго: — Может, скажешь, как нам называть вашу благословленную богами светлость?
Допускаю, что ехидные нотки, проскользнувшие в безукоризненно вежливом голосе, мне просто примерещились, но мое настроение, и без того не особо радужное, заметно подпортилось. Я устало махнула рукой:
— Ты ведь уже как-то успел обозначить мою персону? Кажется, что-то вроде Тэйлани?.. Так и зовите!
Дракон одобрительно фыркнул в опустевшее ведро. Мой собеседник озадаченно пошевелил бровями, покрутил носом, но возражать не стал: в конце концов, каждый сам волен выбирать, как называться…
Пока доваривалась похлебка из дичи, шушки мелко настругали принесенный Дином странный бугристый предмет размером со среднюю тыкву, запарили результат своих усилий в огромном котелке и накрыли крышкой. С некоторым удивлением я обнаружила, что запах настоя мне знаком. Ну конечно — так или очень похоже пахнет заваренная чага! Ворх, заметив мой интерес к происходящему, коротко пояснил:
— Противоядие.
Вот, оказывается, куда носило мою неприветливую мечту — искал для Грома лекарство! Только все равно неясно, чем его не устроила оказанная мною помощь, радовался бы, что другу не пришлось долго мучиться… Или дело не в этом? Я украдкой бросила взгляд на объект своих размышлений, который сидел, скрестив ноги, на шкуре по другую сторону костра, смотрел в огонь и отстраненно молчал, словно ушел в себя и заблудился. Нет, в конце концов, что за невнимание?!
— Я не очень помешаю твоим размышлениям, если задам вопрос?
— Не помешаешь. — Он поднял на меня ничего не выражающие глаза, из которых бесследно исчезла сапфировая синева. — Спрашивай.
— Когда выходим и как далеко пойдем?
— Рано утром, сразу после завтрака. Нам надо попасть в пещеру по другую сторону хребта, где можно будет пару дней переждать. Вы все пойдете по тоннелям и порталам — шушки знают, как их активировать, а я полечу на Громе — он в здешние «двери» не пройдет. Еще есть вопросы?
Что за вопрос! Тысяча!.. Только, если судить по более чем прохладному тону, вряд ли он в настроении на них отвечать… Что ж, придется придержать свою любознательность — пока.
Волк о чем-то переговаривался с шушками на их невообразимом языке, а я ненавязчиво разглядывала своих будущих попутчиков. Разумные обитатели подземелий внешне представляли собой очень симпатичный и очаровательный компромисс между человеком и мышиным лемуром: огромные доверчивые глаза, словно сделанные из дымчатого, зеленоватого или золотистого хрусталя, с черным щелевидным зрачком, аккуратный вздернутый носик, подвижные крупные закругленные ушки. Крепко сбитое гибкое тельце одето мехом — густым, пушистым, в рыжевато-серой или черно-коричневой гамме, а изящные пятипалые ручки были бы точной копией человеческих, если бы не длинные и острые втяжные коготки, больше напоминающие птичьи.
Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и обернулась. Дракон, успевший одолеть котелок с лечебным снадобьем, вроде бы дремал в ожидании ужина, но в щелочке между прикрытыми чешуйчатыми веками предательски поблескивало. В ответ на мой хмурый взгляд в упор он перестал партизанить, некоторое время просто задумчиво смотрел на меня и неожиданно подмигнул. Мне стало чуть легче.
В застольной беседе, протекавшей, к слову сказать, вяло и беспредметно, я участия не принимала. Молча, ни на кого не глядя, прикончила свою просто убойную по объему порцию и сочла за благо скрыться в отведенном персональном «люксе» — небольшой нише, которую успели занавесить лохматой шкурой и оборудовать высокой лежанкой из пахнущего хвоей свежего лапника. Закутавшись в меховое одеяло с головой, я наконец-то позволила себе расслабиться и даже немного поплакать. Правда, это неблагодарное занятие мне быстро наскучило, поэтому я, пошмыгав носом, в сто пятнадцатый раз повернулась на другой бок и как-то незаметно для себя провалилась в глухую беспокойную темноту…
ГЛАВА 4
Где-то под утро мне приснился сон. Очень плохой сон, можно сказать, кошмар. Что именно? Я, проснувшись в холодном поту (вернее, подскочив на своем ложе как укушенная), так и не смогла вспомнить подробностей, но в груди прочно поселилось неприятное щемящее чувство. Еще некоторое время я лежала, сжавшись в комочек и бездумно глядя в неровную каменную стену, потом решительно сбросила одеяло.
Было довольно-таки холодно, и я спала не раздеваясь, поэтому сейчас мне оставалось только натянуть сапоги да набросить на плечи шубку. Терпеть не могу собираться в суете в последний момент, поэтому сразу же сгребла свои немногочисленные пожитки в сумку, а увязать одеяло в плотный тючок было делом нескольких минут. Раз уж собирались трогаться в путь сразу после завтрака, стоит быть готовой заранее — не хочется добавлять сложностей моим и без того не очень-то дружелюбным попутчикам. И все бы ничего, но на душе продолжали скрестись кошки. Много кошек, больших и настроенных весьма решительно! Странно, если учесть, что раньше, в своем таком далеком теперь мире, я не особенно страдала от подобных приступов-предчувствий — по крайней мере, острых до такой степени. Может, просто причины не было?..
